![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ubit.-zabyt.-lyubit-si-292231.jpg)
Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 3.
Я мерила шагами тюремную камеру. Сочащиеся влагой стены, земляной пол и крохотная щель под потолком для доступа свежего воздуха – вот и все, что, как считали местные стражи, заслуживали убийцы. Ни еды, ни воды мне не дали; скудно подсветили пристанище факелом, закрепив его в железные скобы в коридоре, и ушли.
Семь шагов от стены до стены. Пять шагов от стены до решетки. И тюфяк в углу.
Ходила я не просто так.
Это помогало не замерзнуть – ночь выдалась холодной, а плащ у меня забрали, как и все остальное имущество: оружие, котомку с гримуаром, травами и котелком. Котомку, конечно, открыть не сумели – и на ней, и на моей личной книге стояла настолько мощная защита, что они, скорее, могли взорвать все вокруг, чем даться в руки незнакомцам. Также, как и ожерелье. Опасаясь, видимо, что я с его помощью смогу расковырять замок и сбежать – ну не смешно ли? – мои тюремщики попытались расстегнуть застежку, потому как сама я отказалась это делать.
И первый же попытавшийся оказался без сознания.
Знак принадлежности к Дому ковали из лучших своих материалов гномы Куэро, с которыми у моего королевства были давние торговые отношения, и дело они свое знали. И действительно, раньше это ожерелье, напитанное силой Дома, могло помочь в подобной передряге.
Раньше.
Я вздохнула и продолжила свое хождение, надеясь еще таким образом привести в порядок смятенные мысли.
Мне надо было понять, что происходит на самом деле, и, исходя из этого уже действовать в дальнейшем.
Нет, я не думала про убийство Ильяма. Что бы там ни произошло, все это более чем указывало на подставу – охотник стал лишь разменной монетой в игре, о которой на данный момент я не имела представления.
Кого хотели подставить?
Меня ли?
Если мои враги решили таким образом меня устранить, это было достаточно глупо. Они знали, что я маг, и любая проверка на магическом артефакте – а на суде её обязаны были проводить с любым, кто мог называться лэрт, независимо от происхождения и тяжести преступления – покажет, что на моих руках нет крови Ильяма.
Кровь есть, но не этого человека.
Может, в этом все и дело? Им хотелось показать, что я чудовище?
И смысл? Чтобы меня казнили или сослали в Ядерные горы?
Так проще было убить самим, раз уж они меня обнаружили.
А меня не обнаружили. Вполне возможно, мирикины были делом рук моих преследователей:теоретически, с магическими рысями можно было договорится – не заставить, но договориться – и те сумели бы открыть портал максимально близко ко мне. Но это мог сделать только очень сильный маг, Ловчий, и то не каждой расы. Либо кто-то из высших вампиров или демонов – но это было уж совсем смешно, потому как те, кто спешил мне мстить, были всего лишь человечками, чья возня совсем не интересовала Высших.
Итак, предположим, мирикины напали на нас по наущению из-за меня. Думать дальше об этом пока не стоило, а беспокоиться – тем более. Какой бы у неизвестного Ловчего ни был рычаг давления, он вряд ли сможет воспользоваться им еще раз.
А вот в тюрьме мы оказались из-за полукровки.
Но и тут мои рассуждения давали сбой.
Он тоже был маг; и точно также должен был бы проходить проверку на магическом артефакте. А значит, его быстро оправдали бы.
Так в чем смысл? Если только...
Я запнулась.
Проверка. Обнажающая прошлое, настоящее и даже будущее. Дающая возможность заглянуть в воспоминания и вытащить на свет самые грязные тайны и светлые мечты.
И ведь вполне возможно, чтов хорошенькой головке этого полуэльфа, с учетом его происхождения, могли скрываться некие тайны.
В принципе, все выглядело довольно логично. Даже вся эта история со спором – на который, зная его эмоциональность, могли вынудить – представлялась теперь более чем понятной. Скорее всего, что-то подобное нынешнему аресту должно было состояться еще в предгорье, когда он начал воображать и драться с посетителями таверны. Но вмешалась Судьба в лице меня и неким зрителям пришлось менять планы; а это оказалось не так уж просто. Выследить того, кто и сам является следопытом?
Ну-ну.
Похоже, нас поджидали именно после перевала, а затем, пользуясь относительной беззащитностью Ильяма, убили того, чтобы устроить эту подставу. И она удалась: мы в тюрьме и завтра нас первым делом, после заявления о причастности к магам, будут проверять.
Я подошла к решетке, к краю правой стены – там, в соседней камере, я знала, должен был быть Ракуэль – и тихонько позвала его по имени.
Раздался стон и шорох.
Ну а кто был таким идиотом, чтобы вдруг начать сопротивляться, вырываться и требовать всех послов к своей светлоэльфийской рожице?
Конечно, его стукнули пару раз, хотя особой кровожадностью стража независимых городов не отличалась – им платили не за это. В срединных королевствах и империях вообщевсе было неплохо с законами.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, скорее, чтобы завязать разговор, нежели действительно интересуясь его состоянием. Даже кар-матиш, уж на что животное, тут же уразумел, что с людьми в форме лучше считаться, и исчез из их поля зрения раньше, чем они успели его засечь.
Думаю, выжидает теперь на границе города.
– Все нормально, – прошептал уныло полукровка.
Ну а я, чтобы не терять времени, быстро изложила все свои основные мысли. И стала ждать ответа.
– Ракуэль? – спросила я, понимая, что пауза затянулась. – Звучит полным бредом или настолько похоже на правду, что ты теперь сам не свой от ужаса перед надвигающимися неприятностями?
– Второе.
Ого. Обычно энергичный и веселый голос мужчины стал совершенно удрученным и безжизненным.
Я терепеливо вдохнула несколько раз. Проблемы у него – а теперь у нас – конечно, весьма существенные, но это лишь значило, что необходимо полностью понимать их предпосылки, чтобы суметь сделать хоть что-то.
– И? – я была само терпение.
– Отец... Он один из Правых.
Я присвистнула.
Четверо Правых были самыми сильными из эльфийских королей и управляли целой планетой с неисчислимым населением.
И Светлый Правый женился на человечке? Вот это да.
Но меня на данный момент интересовала не давняя романтическая история.
– Как ты вообще оказался без охраны?
– Родители думают, что я в Академии...
Понятно. Все уже было распланировано давно. Кем – неизвестно, зачем – не столь важно. Единственный момент, который должен был действительно волновать – что делать?
Но я решила уточнить:
– Ты знаешь что-то, что может быть нужно его врагам?
– Да.
Вот так просто.
Я потерла виски. Голова от недостатка еды и воды начала побаливать. Пробормотала укрепляющее заклинание и чуть укутала себя Тьмой – ничего, магический резерв восстановится, а вот заболеть сейчас было верхом глупости. Кстати, а почему полукровка не залечил себя? Антимагические кандалы с нас временно сняли.
Об этом я его и спросила.
Даже в темноте, через стенку, я почувствовала его смущение.
Ну конечно, забыл уже, что теперь никакой спор на неприменение магии не имеет значения.
Я хихикнула и это немного разрядило обстановку.
– Есть способ закрыться? – прошептала я.
– Может и есть но я...не знаю его. Зато знаю много того, чего мне знать не положено.
– Любопытство?
– Идиотизм.
Ого. Такими темпами он скоро из ненормального эльфа превратится в нормального человека.
Я снова улыбнулась.
Несмотря на всю сложность ситуации меня радовало это знакомство. А значит, я постараюсь сделать все, чтобы оно не закончилось трагедией.
И клятва здесь не при чем.
– Касс?
– Что?
– Что нам делать? Точнее, мне...
– Нам. Я как и ты не горю желанием подвергаться проверке на артефакте.
– У тебя что, отец тоже король? – хмыкнул Ракуэль, а я вздрогнула и мысленно выругалась.
Вот же райц!
– Надо что-то придумать, чтобы выйти из зала суда без проверки, – сказала я максимально спокойно.
– Но что? – чуть ли не всхлипнул эльф.
– Может, сможешь связаться с родителями?
– У меня все забрали тоже...А магическая почта таким как мы не положена.
– Представитель Мира Грез?
– Вряд ли успеет появиться.
– Адвокат? Мы же имеем право.
– Угу. И первым предложит нам пройти проверку. К тому же, как ты помнишь, сейчас у нас денег нет;и если мы подойдем завтра к стражникам с просьбой отпустить нас в банк, чтобы мы могли нанять защитника, то они нас...
– Ти-и-хо! – так заорал страж в конце коридора, что мы вздрогнули.
– Поговорим утром, – шепнула я и уселась на тюфяк, надеясь хоть немного вздремнуть.
Но поговорить с утра нам не дали.
Подняли, едва робкая дымка рассвета посеребрила полоску под потолком, плеснули в лицо холодной водой – но хоть напиться дали, и на том спасибо – и повели по коридорам в сторону выхода.
Городская тюрьма была отдельным зданием; суды же – для лэртов и немагических представителей рас располагались в нескольких частях города и представляли собой небольшие особняки, поддерживаемые городской казной.
Мы ехали туда в специальной закрытой карете с магическими и совершенно простыми замками и маленьким, зарешеченным окошком. Каждый сидел, пристегнутый наручниками к своему стражу. Я постаралась отстраниться от происходящего – ну подумаешь, преступница – и с любопытством смотрела по сторонам. В этом городе я была еще совсем маленькой и, конечно, не запомнила ни мощеных, чуть кривоватых улочек; ни ухоженных садов; ни разноцветных особняков и домов попроще, в которых только-только начинали просыпаться обитатели.
Наконец, мы остановились перед простым каменным строением в два этажа со скромной табличкой у парадного входа. Впрочем, тот вход предназначался для обвинителей и защитников, а также для тех, кто желал посмотреть на ход действия правосудия.
Нас же проводили через неприметную боковую дверцу и усадилив небольшую комнату, где наряду с остальными магами, чьи дела разбирали сегодня, предполагалось ожидать своего вызова. В зал суда подсудимых выводили по одному; нам о порядке рассмотрения дел не сообщали, потому оставалось только ждать и надеяться, что наше дело не будет рассмотрено последним, когда устанем и мы, и судья – а это неизбежно скажется на благожелательном отношении.
Ракуэль несколько раз порывался поговорить со мной, но на него шикали и он был вынужден замолчать. Я лишь ободряюще сжала его руку – на самом деле, я уже знала, как поступить, чтобы выйти из этой истории с минимальными потерями. И в который раз мысленно поблагодарила моих наставников, которые уделяли достаточное внимание не только судебным системам нашего и ближайших королевств, но и, будучи восхищенными законотворчеством и использованием законов государствами, наподобие Дор-Камараби, разбирали основные принципы и действия в отношении магов со стороны этих самых государств.
Нас вызвали четвертыми.
В зале было немало народу – родственники, сочувствующие, просто любопытствующие. Где-то я слышала, что многие приходили сюда просто так, провести время – то ли с пользой, то ли с весельем. Что-то вроде театральной постановки, но основанной на реальных слезах. Но меня такое поведение коробило.
Нас проводили к специальной скамье и приковали к цепи, втиснутой в каменные стены. А дальше прокурор-оборотень зачитал обвинение и полный перечень доказательств и отягчающих обстоятельств. Я с удивлением узнала, что мы, оказывается, втерлись в доверие к наивному юноше – то что «юноша» приближался к середине своей жизни значения не имело – и жестоко убили его, забрав весь "улов" и даже не позаботившись о сокрытии тела – вот почему-то ни у кого не возникло вопросов, почему мы были так глупы. И если бы не друзья Ильяма Паско, по случайности пришедшие в этот домик в тот же день, то гулять нам на свободе с окровавленными руками и пугать добрых жителей Сабан-кая.
Я вздохнула.
Подобные сфабрикованные дела практически не рассматривались на доказательной основе – судья имел право на основании одних только обвинений принять решение, и не будь мы магами, нам бы пришлось несладко.
Судья Кальяо слушал внимательно, переводя взгляд то на меня, то на полукровку. Я сидела спокойно и даже с любопытством внимала этому спектаклю – вот к чему его было затевать, если все и так закончится проверкой? Конечно, эта проверка требовалась не каждый раз – бывало, суд обходился и без нее. Но тем и хороши преступления магов – если их, конечно, успевали поймать -посадить за решетку невиновного лэрта было практически невозможно.
Думаю, этот судья всегда спал спокойно.
Ракуэль был на взводе. При его эмоциональной нестабильности слушать подобную ложь было довольно тяжело; он сжимал кулаки, грудь его вздымалась, а глаза гневно сверкали.
Наконец, обвинитель закончил свою речь.
– Вы готовы к проверке? – спокойно спросил господин Кальяо.
– Нет, – не менее спокойно ответила я за двоих и пнула Ракуэля, чуть ли не открывшего рот для возражения. Зал ахнул, предвкушая представление – обычно, отказ от проверки означал, что подсудимый точно виновен. И тогда здесь разворачивались настоящие баталии, результатом которых, как правило, становилось то, что судобязывали воспользоваться результатом проверки, хотел он того или нет.
Но меня не интересовала реакция всех на мое неожиданное сообщение.
Я изучала реакцию определенных посетителей.
После столь длительных наблюдений за дикими животными для меня не представляло сложности распознать отличные от общей массы эмоции или поведение.
Вот они.
Двое весьма неприметных существ – человек и эльф, оба в непритязательной одежде, но по их осанке можно было сказать, что они, как правило, носили что-то более тяжелое.И дорогое.
Поджатые губы и напряженные позы выдали их с головой.
Скорее всего, они планировали воспользоваться некими усиливающими артефактами или вовсе подкупили мага, что работал с на проверке подсудимых, чтобы узнать необходимые им сведения.
Я постаралась запомнить их во всех подробностях. Когда эта заварушка закончится, мне надо будет убедить Ракуэля незамедлительно отправиться к своему отцу и рассказать всю историю – в том числе,описать этих людей.
И я собиралась быть весьма убедительной.
Дело даже не в том, что зачинщики непонятных безобразий хотят использовать некую информацию во вред. Но они пустили в расход обычного человека, по нелепой случайности оказавшегося рядом с нами. И это прощать было нельзя.
– Поясните мне причины? – голос судьи звучал мягко, а смотрел он испытующе. Мне нравился этот человек; впрочем, даже если бы не нравился, я сказала бы то же самое.
– Мы невиновны, – я пожала плечами, – Мы действительно провели ночь в одном доме, но утром ушли и охотник был жив. Все это дело я считаю сфабрикованным – уж очень странно, вам не кажется, что два довольно сильных мага убивают с помощью...чего там? ножа?, совершенно не пытаются скрыть преступление, оставляют чуть ли не собственные именные медальоны – иначе как бы нас вычислили? – да еще и забирают шкурки. При нас никаких шкурок не было; убийство мы не совершали. И в свете того, что доказательств, как таковых, у обвинения нет, я имею право попросить об одинарной проверке. Согласно закону о двойных преступлениях Дор-Камараби, – начала я, пытаясь вспомнить точные формулировки, а публика снова ахнула от удивления, – в случае, если два мага обвиняются в одном преступлении с одним потерпевшим, то из них лишь один обязан пройти проверку. И это должна быть я, а не мой друг Ракуэль.
Как же замечательно, что эльфы могли называть лишь имя. Да и я представилась Касс Ини, что, строго говоря, не шло вразрез с истиной – сокращенное имя я давно предпочитала полному, а фамилия действительно присутствовала в том десятке имен и фамилий, что я получила при рождении.
– Но господин Кальяо! – тут же запричитал прокурор – Так же нельзя! Ведь убийцей в таком случае мог стать именно эльф, и они скроют этот факт...
– Вряд ли, – пожал плечами судья – Проверка выявит и это. Я удовлетворяю вашу просьбу. Это дело действительно выглядит неоднозначным.
Радостно кивнула, покосилась на ошеломленного Ракуэля, не ожидавшего, что все закончится так быстро, на обозлившихся провокаторов и снова повернулась к судье.
– Я также желаю воспользоваться правом жертвы насилия и ограничить проверку эпизодом имевшим место прошлой ночью и последовавшим за ним утром.
– Это что еще за право? – возмутился обвинитель, и судья посмотрел на того с недоумением. Ну да, даже я знала, что в Сабан-кае, вслед за Абан-каем, весьма трепетно относились к изнасилованиям.
До прокурора, похоже, дошло.
Он чуть покраснел, поправил воротничок, будто тот его душил, а потом прошипел:
– Вы могли вернуться и...
– Я согласна продлить время рассмотрения вплоть до нашей встречи с городской стражей. Впрочем, – сделала вид,что задумалась – могу также показать свои ощущения от тюрьмы.
Судья чуть усмехнулся, кивнул и махнул головой в сторону отдельного помещения, где и использовался артефакт.
Я спокойно прошла туда, хотя спокойной не была.
Подобные проверки не предполагали полной фиксации прошлого – для этого существовал лишь артефакт запечатленная, и то он мог быть использован только в течение получаса после преступления. Но судебный артефакт вызывал к жизни все глубинные страхи, эмоции, которые ты не просто испытывал в течение того времени, что относился к проверяемому периоду, но и те, что ты прятал от самого себя. Он вызывал формулы и ключи, достижения и секреты – все неявно, смазано и гипертрофированно, но при должных навыках разобраться в этом можно было. И если ты убивал, думал об убийстве или потворствовал ему; если хранил некие тайны, к которым вели свои дорожки...
Это стало бы известно.
В общем, отвратительная процедура, после которой кружилась голова и тошнило. Да еще и сил практически не оставалось.
Я вышла назад в зал и снова села на скамью, стараясь не показывать свою слабость.
Маг, что присутствовал при моей проверке, подал судье какую-то бумагу.
Тот внимательно прочитал и объявил:
– Суд объявляет Ракуэля и Касс Ини невиновными в преступлении. Суд обязывает стражу отпустить несправедливо обвиненных из зала суда прямо сейчас, а также выдать в течение часа все их имущество, что было изъято во время ареста. Суд также настойчиво рекомендует, – судья склонил голову и нахмурился. Он явно понимал, что произошедшее не просто так, – невиновным покинуть Сабан-кай в ближайшее время.
– Еще до заката мы воспользуемся вашей рекомендацией, – я учтиво наклонила голову и потащила Ракуэля прочь.
Мы действительно быстро получили все наши вещи назад. Не менее быстро попали в банк, соблюдая всякую осторожность, где я получила весьма увесистый мешок, содержимого которого мне могло хватить на полгода. Я воспользовалась появившейся возможностью и купила лошадь – не только из Сабан-кая, но и из Дор-Камараби стоило уезжать как можно быстрее.
Врагов – местных или нет -я уже нажила.
– Сумеешь попасть домой максимально быстро? – спросила я Ракуэля, стоя на окраине города и придерживая уже бьющую копытом лошадь, которой, как и мне, не терпелось отправиться в путь.
Полукровка грустно кивнул и показал мне на кольцо.
Редкая вещь, что позволяла попасть куда нужно, даже если для этого пришлось, бы преодолеть все слои нашего четырехмирного пирога.
– И все же, Касс, я бы хотел...
– Нет. С тобой не поеду. Я должна вернуть кар-матиша, и...Ракуэль, у меня свой путь. Ты все запомнил, что я рассказала? И не терзайся, что тебе придется немало выслушать от отца – есть вещи поважнее.
Мужчина снова кивнул и вдруг обнял меня, прошептав на ухо:
– Если на этом твоем пути вдруг понадобится помощь, то знай, что в мире Грез – да и в любом другом мире – семья Ар Эвелин всегда придет тебе на помощь. Найдешь меня, если что?
– Найду.
Я убедилась, что Ракуэль шагнул в портал и поскакала в противоположную от города сторону.
Я глубоко вдохнула влажный воздух и улыбнулась.
А потом подтолкнула Кар-Матиша в сторону изогнутых закаменевших деревьев.Тот заскулил и спрятался мне за ноги, но я была непреклонна.Столько дней пути, столько опасностей и отступиться сейчас? Ну уж нет.
Снова подпихнула дичка, к которому и сама привязалась.
В Каменный лес я входить не имела права – нет, никто бы мне не запретил, но вряд ли я бы вышла оттуда живой. В нем давно уже обосновались довольно беспринципные твари, которые создали свой внутренний симбиоз и пришлых не терпели – ни в качестве еды, ни в качестве охотника.
Откуда появилось эта странная местность, на границе между владениями Дома Варту и небольшого друидского государства, не знал никто.
Вроде бы был с незапамятных времен.
Историки и исследователи говорили, что сквозь ткань миров проросло каменное сердце древнего дракона, убитого во время передела власти в Мире Ядра. Что на том же месте, если «правильно» совместить карты, а не так,как это делают доморощенные современные картографы, в мире Земли огромная гора, достающая до самого неба.
Тоже, понятно, каменная.
Но столь романтические представления не имели никакого значения. Хотя я могла поверить, что этот лес привнесла к нам сама Тьма – те, кто его населял явно родились не со Светом. И окружавшим землям еще повезло, что его обитатели не слишком любили выходить из собственного царства. Нет, вампиры вряд ли пострадали бы, а вот друиды, пусть их миролюбивость и была под большим вопросом, оказалась бы в опасности.
– Арма, иди уже! – сердито повторила я, вкладывая в голос силу вожака и кар-матиш, нервничая, приспустил в сторону дома.
Я так и не разобралась, как же он оказался столь далеко – бывало, что животные попадали в пространственные ловушки, а с учетом взаимоотношений этого вида с порталами, Арма действительно мог появиться в моем королевстве случайно.
Но то, что я вернула его, было правильно.Да и не смогла бы поступить по другому, после того, как сначала мой враг, потом пленник, а потом и друг спас мне жизнь.
Я вздохнула.
Тьма его знает, может и стоило умереть тогда, уничтожая всех тех, кто превратился в самых лютых моих врагов?
Но раз уж мне снова дана была жизнь, вопреки обстоятельствам и замыслам, мне следовало прожить её достойно, со значением. А вот об этом нужно было подумать. И, желательно, достаточное время, чтобы принять взвешенное решение.
Я поняла, что мне нужна передышка.
Вот уже три месяца я скиталась по Великому континенту – убивала, сбегала, исчезала, выслеживала – снова и снова. Последние две недели пути из Дор-Камараби вымотали меня окончательно. Я успела привыкнуть к путешествию в компании, и одиночество – особенно теперь, когда и кар-матиш меня покинул – давило тяжким грузом. К тому же, северные страны вовсе не жаловали своих гостей; а с учетом постоянного ощущения опасности, что преследовало меня с момента появления мирикинов, настроение было не радужным, а силы – что физические, что моральные– таяли с каждым днем.
Мне было нужно убежище.
Возможность пережить эту зиму, отоспаться в нормальной кровати, зализать раны, о которых я пока старалась даже не думать, и, наконец, решить, что делать со своей жизнью. Мне нужно было место, где меня бы не нашли враги – ни случайно, ни специально. Где я бы окрепла и обдумала план, чтобы найти их самой.
Мне нужна была возможность для продолжения использования собственной магии и дара.И должность, благодаря которой я могла бы получить защиту от хозяев.
Я поднялась с земли, осознав, что кар-матиш ушел и больше не вернется, и двинулась в ту сторону, откуда пришла.
Лошадь я оставила еще на подступах к вампирам и передвигалась здесь пешком – так было быстрее и безопаснее -на чуть обледеневших, каменных дорогах и лесах с частыми деревьями.
Я шла, внимательно глядя вперед.
А что если...
Конечно, среди вампиров было не так уж много любителей нанимать людей. Но, во-первых, хорошие ловцы – то, что я Ловчий объявлять пока не планировала – весьма ценились в качестве охотников, а вампиры охоту уважали. Во-вторых, именно потому, что не принято, искать меня здесь точно не будут. В-третьих, несмотря на устрашающий образ, если уж вампиры и брали кого под свое крыло, то они заботились об этих существах – и весьма неплохо.
Я прикинула варианты.
Вампирские замки напоминали целые города, в которых проживали не только они, но и другие расы – в качестве слуг, гостей или дорогих игрушек; не гнушались эти дети Тьмы и самыми добрососедскими договоренностями и взаимовыгодными соглашениями. Конечно, их надменность и высокомерие говорили сами за себя, но за обращение с просьбой о работе убить меня не должны были. Теоретически, могли решить позабавиться – любым из вариантов – но, опять же, теоретически, я вполне могла и сбежать. Отсутствие кар-матиша давало мне большие возможности для портальной магии.
Благородные дома вампиров были нескольких уровней.
Старших всего четыре на всех вампиров вместе взятых; именно от них и пошли самые могущественные вампирские государства, три из которых располагались в Мире Земли, а одно – в Мире Корон. Далее шли Великие Дома, обладавшие, как правило, обширными клановыми землями и присягнувшие на верность одному из Старших. Именно к такому Великому Дому, его главной из четырех ветвей и принадлежали Варту.
В общем, рискнуть стоило, тем более что об этом благородном Доме я не слышала никаких особенно ужасных историй. Они тысячелетиями жили на своей земле, давно уже ставшей отдельным государством, и слыли ярыми поборниками древнего Вампирского Кодекса, что было не столь уж и характерно для каждого представителя этой расы -но для окружающих территорий и проживающих на них существ оказалось весьма полезно.
Кодекс был создан дано, наверное, еще тогда, когда вампирские Дома поссорились с демонами и покинули Мир Ядра, чтобы обосноваться на новых территориях. Тогда и встала необходимость его создания. Во-первых, в нижнем мире с его ограниченной территорией все прекрасно друг друга знали. Не было необходимости как-то делить границы, но в верхних мирах такая необходимость возникла. Во-вторых, в новых условиях бесконтрольное уничтожение других рас и прочие конфликты вызывали ответную реакцию. И если Старшие дома и Высшие не страдали вовсе, то простые вампиры получили сполна – началось весьма хаотичное уничтожение отдельных индивидов без суда и следствия. Прибавим к этому внутренние войны и становится понятно, почему численность вампиров резко пошла на убыль. Тогда и было принято решение сесть за стол переговоров и объединится не только согласно Древу родов, но и в формальном смысле, выстроив новые взаимоотношения между собой и официальную преграду между вампирами и другими расами.
Кодекс регламентировал поведение вампиров; описывал клятвы, которые приносили кланы; а также имел списки допустимых и недопустимых действий по отношению к простым вампирам и другим расам, и санкции за их нарушение. И таким образом решил несколько задач.Прекратил тотальную войну между различными Домами и сделал отношения внутри кланов более цивилизованными; заложил основы для сотрудничества с соседями; создал в какой-то мере целую систему, которая, несмотря на разбросанность по огромным территориям двух миров, была в состоянии быстро объединиться и дать отпор любой внешней угрозе.
Поговаривали, что в таком виде вампиры даже могли вернуть себе близость к Тьме, то есть, нижний мир, но громко об этом старались не заявлять.
Маленькие деревеньки, населенные, в основном, гномами – те могли ужиться со всеми – людьми и вампирами я проходила довольно быстро и не привлекая внимания. Моей целью был Главный Замок, и чередой осторожных вопросов я четко выяснила направление. Можно было попробовать воспользоваться порталом – как собственным, так и общественным -но мне не хотелось пока афишировать ни наличие особых сил, ни средств.
Мне здесь нравилось. Если в сторону каменного леса я шла по северной границе земель, стараясь не приближаться к человеческому жилью, то сейчас уже спокойно двигалась по основным дорогам.
Несмотря на приближающуюся зиму и довольно унылый пейзаж, было видно, что о жителях здесь заботятся. Поля были убраны; в пузатых домах весело гудели печки. Ездили обозы; щебетали рынки. Дороги были не мощеные, но широкие и наезженные. В лесах было полно дичи, а в быстрых, чуть обмельчавших по времени года речках – рыбы.
Пару раз я ночевала на постоялых дворах, наслаждаясь теплом, уютом и сплетнями и убеждалась, что сделала правильный выбор.
Дом Варту ни с кем не воевал; поддерживал довольно холодные, но разумные отношения с друидами и людьми, а вот с демонским государством, что граничило с ними в юго-восточной части, находился в состоянии заклятой дружбы, впрочем, как это часто и бывает у вампиров. Про то государство говорили шепотом, хоть и было оно, по сути, человеческим – демонов там было раз два и обчелся, но они стоили тысяч других, и это все понимали.
К людям здесь относились не просто хорошо, но считали за равных. Со многими из них у простых вампиров складывались отношения, вплоть до супружеских. Я действительно видела маленьких полукровок, игравших в своих добротных пальтишках на улице, и это наполняло мою душу спокойствием и теплом.
Платили в замке хорошо, но попасть туда можно было лишь по рекомендации, или же за особый дар, если ты таким обладал. Это я уже выслушала с благосклонностью, в полной уверенности, что как раз моего дара и хватит.
В общем, я подходила к лесу, окружавшему Главный Замок, в самом прекрасном расположении духа и уверенности, что мои мытарства, пусть временно, но закончены.
И была расслаблена.
Но зря.
Потому что в лесной чаще, прямо на довольно ухоженной тропе, меня ждал мирикин.
Я даже не сразу поверила.Опять?!Да что за издевательство!
Мирикин был один, был молод – еще детеныш – но это не делало его менее опасным. К тому же, велика была вероятность, что вокруг бродят его половозрелые родственники.
И вот что интересно, я чувствовала любопытство, но...Точно не желание убить.
Что же происходит?!
Я поняла, что узнать это просто обязана.
Присела на корточки и издала тонкий свист, который, как правило, принимали все животные – магические и нет. Расположение. Добрые намерения. Приглашение к знакомству. Никакой магии, чтобы не раззадорить – но у Ловчих и так было много приемов.
Полурысь села на задние лапы – а это, похоже, была девочка – и наклонила голову. Оценивает, сожрать или дать погладить?
Ага, погладить. Еще пузико почесать.
Откуда она взялась такая и почему ведет себя как любимица семьи, но никак не лесной убийца?
Вдруг зверь вскочил, вильнул хвостом, скакнул в сторону и снова на меня посмотрел.
Я изумилась.
Меня приглашают? Что кроется за этим приглашением – ловушка или же ответ на мои вопросы? Мирикины не могли делать что-то просто так. Их либо направляли – что было сложно, но возможно; либо они преследовали кого-то, как добычу; либо, что бывало редко, вели по какому-то собственному, только им известному пути. Секунду я раздумывала.