![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ubit.-zabyt.-lyubit-si-292231.jpg)
Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Вот же ангелов сын!
Я чуть не сказала это вслух.
– Мне тоже так казалось. Но я, как это часто бывает с нашим родом, ошиблась, – сообщила максимально жестко и четким движением выкрутилась из его рук, стремительно обошла вокруг и чуть прижалась грудью к его спине, положив ладони на талию. Рискованное па, но в этом танце позволительное.
Демонюка резко выдохнул, а я почувствовала себя немного лучше.
Он положил руки поверх моих, а потом дернул за одну, перехватил меня и приподнял, позволив затем скользнуть вдоль его тела и снова оказаться перед ним. Глаза Высшего вспыхнули, да и сам он был уже далеко не таким безучастным, как раньше.
– И в чем же ошибался твой род?
Мы снова двинулись вперед, не обращая внимания на то, как отходят от нас другие пары. Меня прижали еще сильнее, давая четко понять, что наш танец не оставил мужчину равнодушным не только в голове.
– В выборе партнеров, – я ехидно усмехнулась и точным движением наступила каблуком на ногу партнера. Вряд ли Высшего можно было этим пронять, но отказать себе в маленькой мести я не могла.
– Наглая, – прошептал мне на ухо король, – Решила, что не стоит бояться?
– Вас?
– Ну что ты. Смены власти в твоем королевстве.
Тьма. Неужели он в курсе моих планов?
Этот может. Пусть в общих чертах, но может. Что ему до наших дел? Играет? Хочет помешать? Если за Суэл'таро возьмутся демоны, то все перестанет иметь значение – и мои желания, и договоренности, и силы наших врагов.
Внезапное собственное спокойствие меня удивило.
Видимо, я все же достигла пределов. И пусть и желала Даришу другой жизни – и многое готова была сделать ради этого – но понимала, что единственное, что на самом деле стоит ценить в нашем мире, это жизнь. А жизнь у нас никто не собирался забирать.
Что до остального, то ничего страшного, если я останусь просто ловчей. В любом из миров.
А там посмотрим.
Я резко отпрянула, раскрутилась, четко влетела в подставленную руку и прогнулась назад.
Ниже, чем того требовал танец.
Глядя на демона равнодушней, чем он того ожидал.
– И что демонам до власти в Суэларо? – прозвучало грубее, чем это было допустимо.
Глаза Высшего сверкнули раздражением, но, в то же время, я вдруг почувствовала волну восхищения и спокойствия, пришедшую даже не из его мыслей, а...
Пата?
Я улыбнулась.Чудесное создание, которое и созданием то не было, и формы не имело, но мне почему-то казалось черным пушистиком, свернувшимся на дне демонской души.
Демон предательства пата и мою улыбку не оценил.
Рыкнул, снова поставил меня в вертикальное положение и наклонился к моему лицу:
– Может быть, мне захотелось управлять еще одним королевством, полным глупых человечков.
– Тогда не буду мешать, – могла бы пожать плечами, сделала бы, но в это время мои плечи оказались в стальных объятиях. Меня потянули в сторону, развернули на сто восемьдесят градусов и прижали к своей груди спиной. Я не жаловалась на рост, но макушка оказалась ровно под демонским подбородком, а ухо чутко уловило глухие торопливые удары сердца Высшего, – Могу также посоветовать прихватить и наших соседей. Они не менее забавные.
– На-аглая, – почти удовлетворенно повторил демон, потом вдруг подтолкнул меня вперед, так что я чуть ли не упала, поймал, развернул и снова распластал по себе, продолжив кружить среди эльфов, как ни в чем не бывало. А потом сказал то, отчего мое мнимое спокойствие испарилось моментально.
– Вернешься ко мне?
Я дернулась, запуталась в юбке и почти перестала дышать.
Вернуться?Не ослышалась?
Сделала глубокий вдох и подняла голову. Прочесть выражение лица Высшего было невозможно, да и пата молчал.
Тьма.
Я облизнула губы и спросила незнакомым голосом:
– В качестве кого?
Брови демонюки поползли вверх в непритворном удивлении. Он помедлил, а потом спокойно произнес:
– Конечно в качестве... ловчей.
Сердце пропустило удар.
Я прикусила губу, чтобы не выругаться, и опустила взгляд, чтобы он не заметил там боль, которой меня затопило от макушки до пяток.
– Я польщена столь лестным предложением, – не ядовито, Касс, только не ядовито! – Но... нет.
– Предпочитаешь сдохнуть, чем быть рядом? – прошипел мне на ухо мужчина и пребольно дернул, выполняя необходимое движение. Я едва сдержалась чтобы не вскрикнуть.
Но он был не единственный, кто разозлился.
– А ты считаешь работу у себя на побегушках более приятным занятием, нежели возвращение прав и собственного королевства? – я забыла где мы, кто мы, свою обязанность быть вежливой по отношению к Высшему – прямо сейчас мне хотелось просто вцепиться ему в наглое лицо и от души надавать пощечин.
Унизить. Растоптать.
Забыть.
Как это сделал он.
Сзади короля взметнулась Тьма и меня просто вынесло за круг танцующих – что к счастью, а то наш танец грозил им травмами – и привычно впечатало в стену.
Милые добрые эльфы. Хорошо что они не украшают свой дворец шипами.
– Ты прекрасно знаешь, что никогда не была на побегушках, – прошипело чудовище. – Быть принцессой это, конечно, интересно, но я предлагаю...
Молчание.
– И что ты предлагаешь? – я вдруг почувствовала, как на меня наваливается смертельная обида и усталость.
Глупо.
Только не с этой расой.
Демон продолжал молчать и смотрел куда-то в сторону. Стало совсем горько и больно, и я осторожно высвободилась.
– Я должна завершить свой путь, – сказала я глухо и опустила взгляд. И вздрогнула, когда меня снова взяли за руку и в раскрывшуюся ладонь опустилось что-то знакомое.
– Тогда тебе поможет это.
Ожерелье Дома?!
Наполненное силой, сияющее и, казалось бы,полностью утраченное?
Я не могла поверить своим глазам, а когда подняла голову, демонюка уже уходил.
Тьма.
Во мне боролись два чувства – облегчение, что все закончилось и неумолимое желание догнать, согласиться на все, что он предложит. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, чтобы не видеть широкую спину короля, к которой я так любила прижиматься во сне.
И потому поцелуй стал для меня полной неожиданностью.
Глубокий, властный, сбивающий с ног поцелуй.Единственный в своем роде.
Спину между лопатками обожгло, и я забилась в объятиях Высшего, осознавая, что только что произошло. А демонюка отстранился, посмотрел на меня с совершенно непонятным выражением и зло усмехнулся:
– Подумал, что стоит тебе оставить еще один прощальный подарок.
И тут же шагнул в портал, бросивменя стоять одну с открытым ртом.
Я мысленно взвыла.
Тьма-а...
Демонская печать!Он не мог этого сделать... Но он это сделал!Я вцепилась в ожерелье так, что оно порезало ладонь, и боль меня отрезвила.Гадкий демонюка! Как он мог так поступить со мной?!
– Они могут быть удивительно противными, – проговорил мягкий голос рядом со мной, – и непредсказуемыми.
Я резко развернулась, постаравшись взять себя в руки – потом буду рвать и метать – и присела в реверансе.
– Высшая...
Та чуть поклонилась:
– Принцесса. Рада видеть тебя снова. И пожалуйста, давай будем на ты. Зови меня Тара. Нас многое что объединяет.
Я посмотрела на нее с интересом. Жена Правителя Седьмого Круга пожала плечами и улыбнулась:
– Мы обе терпеть не можем принуждение. И демонские печати.
Я нахмурилась и огляделась. Вроде бы все были заняты своими делами.
– И многие... поняли?
– Никто. Даже высшие эльфы стараются не смотреть на демонов лишний раз, и уж тем более на то, что те делают. Но я любопытна и на меня эти правила не распространяются. Как и другие правила... Не думаю, что будущей королеве надлежит жить с оглядкой на всяких неуравновешенных.
Грустно усмехнулась такому определению и вздохнула:
– Я не могу стать королевой. Только мой брат королем.
– О, – в глазах Таралиэль зажглись огоньки – Мне бы хотелось порыться в ваших законах. Наверняка я найду что-то, что позволит тебе...
– Это не закон, – покачала головой, – Слово Предков.
– Ну... Тогда конечно... Но, в любом случае, у тебя должен быть выбор, – я посмотрела на Высшую и заметила легкую тень, которая пробежала по её лицу. Похоже, за этой обеспокоенностью моей судьбой стояла какая-то личная история.– Я знаю, как снять печать, – продолжила она мягко.
– Есть... способ? – широко открыла глаза.
– Есть. Малоизвестный. И вообще тайна за тринадцатью печатями, – она хихикнула, – Но Верховный уже не ругается, что я делюсь ею со всеми, с кем считаю нужным.
Представив, как Верховный ругается, я вздрогнула.
– Так что, когда проведем ритуал? – похоже, выдав дочь замуж, она решила заняться окружающими, но мне пришла в голову мысль поинтереснее.
– Мы можем это сделать... позже?
– Да, конечно...
– Ведь,если я правильно поняла прочитанное в книгах, Советник теперь будет чувствовать мои желания... любые желания? И если со мной что-то будет происходить... приятное?
– Да-а... – в глазах Таралиэль появилось понимание, а её губы начали расползаться в улыбке. А потом она и вовсе расхохоталась, звонко и по девичьи, будто и не была матерью троих детей и одной из самых неоднозначных личностей во всех мирах.
Я почувствовала, что тоже улыбаюсь:
– Тогда я хотела бы совершить ритуал в другое время.
– Присылай мне весточку, когда будешь готова, – Высшая кивнула и отправилась прочь.
А я вдруг осознала, что не могу оставаться на этом балу ни минутой больше – мне нужно было побыть одной. Огляделась.В общем-то, уже было уместно покинуть праздник – основные действующие лица разошлись.Но сперва следовало найти Ракуэля и...
А вот и мой друг.
– Касс... Ты в порядке? Мне показалось...
– Показалось, – сказала я быстро. – Мы можем отправиться во дворец?
– Могли бы. Но теперь уже нет, – полуэльф широко улыбнулся – Совет только что согласился помочь тебе. Так что пошли.
Я шумно вздохнула и едва сдержалась, чтобы не броситься ему на шею.
Получилось!
Правда, у меня возникло ощущение, что решающим стало не мое представление в качестве принцессы, а наше общение с демонюкой – у эльфов были сложные отношения с детьми Тьмы, и они вполне могли пожелать вовлечь меня в какие-то свои игры – но на данный момент мне было все равно.
Тем или иным способом, но я продвинулась еще на один шаг вперед.
Глава 14.
– Ты обещала, сто никогда не оставис меня!
Губы Дариша скривились, а из огромных глаз хлынули слезы. Я расстроенно прижала его к себе:
– Я также обещала, что верну тебе трон. Милый, ехать со мной слишком опасно! Здесь тебе будет хорошо, и я вернусь, как только смогу. А ты пока продолжай учиться – с твоими способностями ты сможешь стать не только великим королем, но и великим магом.
– Мне не нузен тлон!
– Да-ариш... – я покачивала брата и вытирала мокрые щеки, – Сейчас может быть и не нужен, но поверь, как только ты подрастешь, наследие твоих предков станет таким же важным для тебя, как и для меня.
– Ты не велнеся! Все обещают, но не возвласяются, – кажется, у него начиналась истерика, а я почувствовала себя совершенно беспомощной. Да, нам обоим тяжело было расставаться друг с другом, но тащить его сейчас в королевство было полным безумием, тогда как он мог переждать всю авантюру в защищенном эльфийском дворце и затем, если что не так, остаться здесь жить до совершеннолетия.
– Дорогой, ну неужели ты так рано хочешь нас покинуть? – в разговор вступила Оленка.– Ведь впереди столько приключений в Волшебном лесу, да и лэрт Авален придумал кое-что особенное на этот месяц – вы отправитесь в хрустальные горы, знакомиться с драконами и ты может даже подружишься с кем-то из молодняка... А Ракуэль собрался показать тебе Ильмарион и все эти ярмарки, которые так любят мальчишки. Ты даже не успеешь заметить, что Кассандра уезжала!
Малыш всхлипнул и посмотрел на женщину:
– А если... с сестлой что-то случится?
– Не случится. Видишь на ней новый браслет? Он совершенно особенный – наполнен Светом настолько, что мгновенно вытягивает владельца из самых жутких глубин и опасностей, если тому что-то угрожает. Так что даже если что пойдет не так, она просто переместится к нам во дворец.
– И не умлет?
Я вздохнула:
– Ни за что. Но мне понадобятся все мои силы и навыки, чтобы победить наших врагов, и я не хотела бы отвлекаться на беспокойство о тебе. Хорошо?
– Холосо, – Дариш кивнул и снова прижался ко мне, – Я буду скутять.
– И я. Ужасно буду скучать.
Я улыбнулась, стараясь подавить вспыхнувшее беспокойство.
Наш план, основанный на старых, но оттого не менее действенных законах, а также на поддержке эльфов, был прост и сложен одновременно.
Дело в том, что, если в Мире Корон – да и во всех мирах, кроме, пожалуй, нижнего – возникали сомнения в законности наследования или владения престолом, это разбиралось не на судах – ни один судья не мог бы решать вопросы относительно своего короля или правителя другого государства – и не путем общего голосования. Только силой, от чего я сразу отказалась, или же в особом поединке, о котором так вовремя вспомнил старый гном.
Заручившись поддержкой Света, Тьмы, а также всех стихий, проще говоря, магической наполняющей Вложенных миров, я, как представитель наследника, могла вызвать на поединок Правды наместника, и, в случае победы, вернуть трон Даришу.
Но здесь существовало несколько препятствий, надеюсь, преодолимых.
Во-первых, хоть гномьи летописи и исторические записки и содержали упоминание об этих поединках, там не было ни слова о том, как они проходят и в чем заключаются. Была ли там важна магия, или же физическая сила; выносило ли спорщиков в безвременье или все происходило на том самом месте, на котором был принят вызов; обеспечивалась ли победа какими-то дополнительными условиями или следовало ожидать военных действий от проигравших? Пусть я и была уверена в своих силах, но я действительно не могла даже предположить, в виде чего будет наш бой – а значит, не могла быть окончательно уверена в его результате. Все что удалось восстановить господину Рейцу, так это текст древнего закона, который в свое время приняли все государства, а затем его забыли за ненадобностью – в наших мирах предпочитали или убивать, или забывать об утерянных возможностях.
«И если встанет тот, кто считает себя более правым и созидающим трон, и произнесет слова вызова и клятвы, и призовет в свидетели присутствующих, и саму Тьму, и сам Свет, то не посмеет его соперник отказаться и должен будет вступить в бой или уйти бесславно, оставив корону и нажитое добро».
Во-вторых, точные формулировки той самой клятвы и вызова были, конечно, также найдены неутомимым гномом, но поскольку никто и никогда на его памяти их не использовал и не писал про них, отвечать за их действенность не приходилось, а проверять заранее было нельзя. Что если они не сработают? Или сработают так, что мы и не поймем? И никакая магия не станет залогом правильности и правдивости боя?
И, наконец, никто не мог дать нам гарантий, что наместник не откажется выполнять данные условия и не вышвырнет меня прочь – или что похуже. Именно потому нужны были эльфы: проникни я в замок тайно – а просто так меня бы и не пустили – то все закончилось бы очень быстро. Меня просто убили бы, чтобы избавиться, наконец, от проблем; а тело сожгли, как и тела моих близких, и никто даже не узнал бы, что я до того момента была жива. А вот если за мной и рядом будет внушительная сила, никто и не посмеет отказать в моем праве.
К тому же, прямо сейчас обстоятельства складывались более чем удачно для того, чтобы эльфы направили своих представителей в Суэлтаро: как мы и предполагали, герцогиня Самрат и наместник спешно объявили о своей помолвке -и не менее спешно бросились разыскивать меня и Дариша, вполне закономерно убоявшись возрождающейся силы Дома; правда, об этом вслух не говорили, но Иса не просто так оставался в столице и отслеживал все концы.В связи с этим на торжества в Суэлт пригласили соседей. И не только их. Именно на балу в честь помолвки я и планировала бросить вызов, предполагая, что при столь многочисленных свидетелях, наместник примет нужное для меня решение.
Помолвка в нашем королевстве была гораздо важнее, чем свадьба.
Если вампиры праздновали создание новой пары трижды и весьма замысловато, демоны считали основным действом признание избранников Тьмой, а эльфам достаточно было обменяться венцами и обещаниями, пусть даже наедине друг с другом, то традиции людей были куда более разнообразными. В Суэлтаро свадьбой, по сути, являлась простая церемония, где пара произносила клятвы и обещания перед лицом своей семьи и друзей – или всего народа; а пришедшие гости всю ночь пили и ели, наслаждаясь больше обстановкой и вкусными блюдами, нежели самим поводом.
Но именно во время помолвки происходило представление своего избранника или избранницы, а также обмен кровными узами и семьями, когда все члены домов принимали на себя обязательства стать верными подданными и родственниками друг другу. По нашим законам, в случае с герцогиней аль Самрат, как дальней родственницей, и наместником, который, по сути, представлял род Монтаро, помолвка объединила бы два дома и государства, перевела Самратское герцогство в статус провинции королевства и дала бы права жениху и невесте еще до свадьбы присвоить мою фамилию и корону Дариша.
Примет ли это всё замок и семейные реликвии – неизвестно; но в глазах народа и всего остального мира, с учетом того, что и военная мощь также была на данный момент на стороне заговорщиков, они станут главами государства и их будущие сыновья, которыми, я уверена, они тут же займутся, если уже не занялись, будут первыми в очереди на трон, оставив брату лишь слабую надежду. А, с учетом уже продемонстрированной подлости, вовсе могут не оставить ничего, преследуя до тех пор, пока малыш не погибнет или не отречется.
Нет уж, я должна была сделать так, чтобы не было и сомнений, кто истинный правитель. И как можно скорее – не только слишком скоропалительная для траурного года помолвка, но и столь активная рассылка гонцов во все ближайшие империи и королевства, говорили о том, что алчущие власти мужчина и женщина хотят завершить официальное признание как можно быстрее.
Строго говоря, эльфов на церемонию не приглашали.
Предположи захватчики, что те могут быть заинтересованы в своем представительстве, примчались бы немедля; но жители мира Грез, как и, впрочем, мира Ядра, ни разу не выказывали интереса к человеческим историям. Можно только представить, как все переполошились, когда Совет Правых переслал уведомление о приезде посольства на «поистине необыкновенное событие». Конечно, излишнее внимание к нашему появлению могло раскрыть мое инкогнито раньше, чем того требовали обстоятельства, но с должным уровнем подготовки бояться этого не следовало.
Меня взялись обучать по всем параметрам: мне следовало говорить как эльфы, двигаться как эльфы, выглядеть – за счет искусно наложенной иллюзии, конечно, – как эльфы. Вместе с несколькими наставниками, выделенными мне ар Эвелином, я отрабатывала, на всякий случай, различные приемы боя, особенно те, что раньше не могла знать, потому как они являлись тайной эльфийского военного искусства; училась делать «ускоренные» порталы, не предполагавшие рисунков ни на одной из поверхностей; занималась вместе с двумя темными боевой магией и, заодно, повторяла основы целительства, предмета мне менее поддающегося, нежели другие.
Дариш от меня почти не отлипал эти дни. Я и не гнала – с какой бы уверенностью я ни смотрела в будущее, шансы на то, что судьба окажется ко мне неблагосклонна, оставались. Так что дни проходили насыщенно: я едва успевала поесть и валилась в кровать поздно вечером в полуобморочном состоянии.
Несмотря на это, сон мой не был крепок. Если днем я еще была слишком занята, чтобы не думать о демонюке и его нескромных предложениях, то ночью наступало его время.
Как и раньше.
И как бы я ни уставала, он продолжал проникать в мои мысли и сны, вызывая явное и неявное томление и настолько безудержные фантазии, что, бывало, я просыпалась дрожа от неутоленного желания и дикой потребности снова ощутить тяжесть его тела. Более того, похоже, с печатью моя страсть, продиктованная как телом, так и чувствами, даже усилилась. Но я не пыталась удовлетворить её с другими – во-первых, не получилось бы, поскольку сама Тьма стояла теперь на страже моего вынужденного целомудрия. Во-вторых, пусть моя небольшая семья и находилась, фактически, в состоянии военного положения, а потому мне было позволительно гораздо больше, чем в мирное время, в силу воспитания и происхожденияя сама не была готова превращаться в ветреную девицу, берущую к себе в постель всех, кто бросал на меня благосклонные взгляды – а таких было немало.
Но вот что я себе позволяла, так это тайную игру.
Восхищаться – в мыслях, конечно, кто бы увидел и понял мое восхищение вслух? – совершенными телами воинов, которых я часто встречала в зале для тренировок. Мечтать о поцелуях и более откровенных ласках, старательно представляя на месте партнера кого-то безликого. Наслаждаться собственными снами, не подавляя их ни снотворным, ни самовнушениям, надеясь, что кое-кому, не столь уж далекому, тоже приходится несладко. Точнее, наоборот, слишком сладко. Порой мне казалось, что я чувствую сквозь леса и хребты севера знакомое раздражение и даже бешенство, и улыбалась про себя, довольная свое задумкой, втайне мечтая, что подобное, чуть глупое с первого взгляда, но столь важное для меня противостояние, в итоге, приведет к результату.
Правда, я так и не разобралась, какой результат устроил бы меня больше.
Чтобы демонюка снял с меня печать и дал возможность жить и выбирать себе пару самостоятельно.
Или же достаточно разозлился для того, чтобы подтвердить свои права на меня?
Рассвет в наших мирах не наступал одинаково.
В сутках на всех планетах было равное количество часов – двадцать семь; но земная твердь и моря не располагались друг под другом, а синхронизировались совершенно отвлеченно, так что, если кто-то создавал портал «строго вниз», попасть при этом можно было куда угодно. Потому порталы завязывали на конкретные географические точки. А время, которое изменялось у всех с продвижением с востока на запад, вычисляли по специальным таблицам.
Вот потому-то, отправившись на рассвете, эльфийская миссия после мгновенного переноса оказалась возле Суэлта в разгар дня.
Я с удовольствием втянула знакомый запах хвои и вечнозеленой листвы, а также чуть талого снега.
Только с хорошим обонянием можно было почувствовать признаки приближающейся весны; у эльфов оно было, но для них в наших землях слишком холодно при любых обстоятельствах, потому они едва заметно ежились, правда, не позволяя себе ни единым словом показать, что их что-то не устраивает. Нет, наши мысли были пусты, слова ничего не значили, а лица членов миссии – как и мое – одинаково бесстрастны и искусственно доброжелательны.
Нас не встречали – посольство не стало уведомлять о времени и месте перехода – но оставался шанс, что за нами могут следить с самого начала. Потому из дворца Правых, что находился близ Ильмариона, в котором я провела последние двое суток, внимательно изучая верительные грамоты и различные источники, которые могли бы помочь мне в поединке, мы шагнули в портал сразу с иллюзией, в полном торжественном дорожном облачении, сидя на великолепных лошадях со сбруей, украшенной драгоценными камнями. Несколько претенциозно для небольшого королевства, но в этом были все эльфы.
Шесть светлых и шесть темных, вместе со мной, – если демоны любили число тринадцать, то жители мира Грез предпочитали четные числа – немного задержались, привыкая к местному окружению, и спокойным шагом направили коней в сторону главных замковых ворот, не глядя по сторонам, но прикрывшись магическими щитами и будучи всегда настороже. Конечно, это было бы полным безумием, оскорбить доброжелательно настроенное посольство какими-то нападениями или подозрениями, но мы были готовы ко всему.
Все представители миссии были мужчинами. Мне также выдали мужской наряд, скрывающий признаки пола, и видоизменили черты лица и уши так, чтобы я была похожа на воина, а не на девицу – глядяв зеркало я вздрагивала, наблюдая там незнакомца. Наши длинные, подбитые мехом плащи – светлые и темные, соответственно, – попонами покрывали крупы лошадей, а пряжки высоких сапог для верховой езды переливались драгоценными камнями на полуденном солнце. Длинные волосы эльфов были распущены в знак мирных намерений. На счет намерений у меня были особые сомнения – мне бы не хотелось оскорблять чужие традиции – но отец Ракуэля уверил меня, что согласно их представлениям, эльфийская доброта и расположенность к другим расам равнялась истине и закону, а они, как известно, могли быть и с мечом за пазухой. И потому не было попранием их обычаев, что, объявив о ненасильственном характере посольства, эльфы привели туда человека, готового в бою отстаивать свои права.
По мере продвижения к дворцовым воротаммы обрастали все большим количеством попутчиков, держащихся на расстоянии, – простых зевак и стражников, что не рисковали ни остановить, ни спросить о чем-то столь важных и благородных лэртов. Я сжимала поводья так, что побелели костяшки, но более не выдавала охватившего меня волнения; напротив, отрешилась от происходящего и будто смотрела со стороны, как посольство преодолевает каменную насыпь и открытые по случаю торжеств массивные врата; ступает на внутренний мощеный двор; единым синхронным жестом благосклонно склоняет головы перед выступившим с приветствием главой внутренних служб – тем еще райцом, судя по его сытому и ничуть не побитому виду – а также молча ссаживается с лошадей и позволяет местным дотащить до выделенных покоев в главном здании сундуки с вещами, которые мы, естественно, не везли с собой, а отправили вперед с двумя охранниками.
По довольно странному обычаю, предполагающему, что эльфы никогда не нуждаются ни в чьей помощи, у нас не было с собой ни оруженосцев, ни собственных слуг. Удивительно, что в своих домах и дворцах мои уже друзья и шагу не делали без горничных, прислужников и камердинеров. В гостях же же, верные своему образу совершенных и неприступных созданий, эльфы почти не переговаривались между собой, занимали каждый свою комнату и переодевались самостоятельно, благо, что расстегивать и застегивать камзолы гораздо легче, нежели это было бы с женским платьем. А распущенные волосы, закрепленные магически, не требовали дополнительных причесок.
Мне нужно было продержаться невидимой всего сутки, до завтрашнего бала, и я очень надеялась, что моя злость и неприятие ситуации не захлестнут с головой и не позволят совершить роковую ошибку. Да, у нас были оговорены самые разные случаи и варианты, к тому же, помимо одиннадцати эльфов, великолепно обученных и сильных воинов и магов, моим прикрытием занимался Иса – известным только ему способом, а также лэрт Кашеро, который должен был за время нашего с Даришем отсутствия не только выявить нелояльных к новой власти военных, но и найти способ создать из них небольшую боевую группу, что в случае неприятностей поможет мне выжить.Ну а если все пойдет совсем хорошо, станет поддержкой в первые дни очередного переворота, который я и переворотом то не считала, а лишь возвращением королевства на верную дорогу.
На торжественный малый обед мы вышли в белоснежных длинных камзолах, которым больше подошло бы определение халата, и в обтягивающих брюках. Смотрелось это с точки зрения закованных в латы или в мундиры военных, которых было преобладающее количество среди людей и приближенных – наместник сам вышел из этой среды – довольно странно и женственно, но благородные семьи Суэлтаро и окрестных государств не обольщались. Они прекрасно знали, насколько эльфы хороши в бою, хоть магическом, хоть обычном, и не позволяли себе ни капли неуважения.
В обеденном зале, который с такой любовью моя мама и сестры украшали собственноручно вышитыми гобеленами, я встретила немало знакомых лиц.
Кто-то явно лебезил перед заполучившими власть самратцами; кто-то чувствовал себя не в своей тарелке или откровенно злился происходящему – этих я отметила прежде всего. Особенно меня удивило, что среди них был брат императораТранкара – мне казалось, что как раз с ними у отца были самые напряженные отношения.
Многим было откровенно плевать, кем является наместник Камилл аль Ромина, на ком он женится и как изменится очередность на престол. Таких я тоже отметила, понимая, что и среди моего народа их будет большинство. Для них собственные интересы и спокойная жизнь были важнее, чем всякие игры престолов; и это не делало их плохими или хорошими. Более того, подобная твердая жизненная позиция, что не предполагала ни подвига, ни подлости, могла быть достойна уважения.
Я осторожно присматривалась к происходящему, время от времени проверяла эмоциональный фон, насколько это было возможно, и негромко переговаривалась с другими членами миссии на заранее оговоренные отвлеченные темы. Появление аль Ромина и его невесты, герцогини, я не упустила. Если женщину я встречала уже не раз и теперь полагала, что ошиблась насчет её характера, наблюдая прежде лишь внешнюю бесцветность и сдержанность, то мужчину увидела впервые.
Наместник оказался крупным магом с грубыми чертами лица, которых почти не было видно из-за косматой бороды, толстыми, чуть красноватыми пальцами и намечавшимся брюшком. Впрочем, даже с виду было понятно, что силы в нем, причем любой, немеряно. Да и информация, которую для меня собрали, была неутешительная. Камилл аль Ромина был ловким и выносливым воином и жестким, даже жестоким правителем, не терпящим не то что неповиновения, но даже стороннего мнения. Более того, он проявил себя как образец тирана и женоненавистника, а также порочного палача, судя по слухам, что достигли Исы и его помощников.
Интересно, кто в их паре главный? Действительно ли герцогиня так забита, или же именно она умело крутит этим бородачом, притворяясь загнанной самкой?
Но обдумать эти мысли мне не дали.
В этот момент в зал вошла новая группа гостей, и у меня перехватило дыхание.
Если наших соседей, а также орков и гномов, я ожидала здесь увидеть, то вампиров – точно нет. Более того, вампиров из дома Варту, именно тех, с кем мы так «весело» поохотились этой зимой.
Мы переглянулись с Ламасом, главой эльфийской делегации, и снова принялись осторожно наблюдать за вновь прибывшими, к которым чуть ли не бросились наместник и герцогиня, не забывая при этом дарить вежливые улыбки и реплики остальным гостям.
Вот же райц, почему они здесь?!
Суэлтаро слишком далеко от их клановых земель, и вампиры не стали бы приезжать просто так, чтобы засвидетельствовать почтение новым будущим правителям – они вообще не считали нужным выказывать почтение хоть кому-то, кроме демонов. Значит, у них есть определенный интерес. Что же им пообещали? Я должна была это понять как можно быстрее, потому как Варту были слишком сильны и, если они в процессе поединка каким-то образом решат помешать мне, даже у эльфов может не получиться противостоять им.