![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ubit.-zabyt.-lyubit-si-292231.jpg)
Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Глава 17.
Советник Правителя Седьмого Круга и король Рюхарша стоял у окна и невидяще смотрел на горы.
Тьма плащом окутывала его самого и всю спальню; пологом опустилась на замок и накрыла притихших приближенных; сгустилась у подножья и мягко потекла в лес, вытравливая радость из каждого, к кому прикасалась.
Король этого не замечал.
И даже если заметил бы...
Ему бы было все равно. Не это важно. А то, что на самом деле важно...
Он двинул кулаком по разноцветному стеклу, чтобы что-то почувствовать, хоть какую-то боль вне его тела, а не внутри. И безразлично наблюдал, как тысячи светящихся осколков стекают, словно призрачный водопад, в пропасть.
В комнату тут же ворвался весенний ветер, но демон остановил его одним движением кисти.
Он выморозит всю эту проклятую землю...Чтобы здесь наступила вечная зима, с холодом и снегами, как тогда, когда он встретил свою ловчую.
Один щелчок пальцами и вот он уже залпом пьет особое вино, из погребов Седьмого. Пьет, но не пьянеет, вопреки обычному. А потом сжимает в руке кубок и с удивлением понимает, что тот гнется и превращается в неопрятную лепешку.
Мужчина скривился.
И это его заговоренная артазанская сталь, добыча которой,как и управление королевством, так его развлекала последнее время?
Зачем ему это теперь, если у него не будет королевы?
И ведь сам все сделал. Сам. Знал же, что Кассандра слишком хрупка, а её охрана ничего не стоит. Поддался на эмоции, которые вспыхнули у него, когда он увидел на столе Таралиэль это письмо – никогда не посмел бы украсть что-то из дворца Его Темнейшества, а тут даже не пытался себя остановить – и разорвал их связь, которая крепла с каждым прожитым днем и каждой бессонной ночью.
Оставил её одну с врагами.
Да просто оставил её!
Как оставлял каждую ночь, не в силах вынести всю ту гамму чувств, которую он испытывал, глядя на нее, трогая её, вонзаясь в неё. Не в силах поверить, что это не наведенное, не временное, не глупое.
Настоящее.
Откуда он мог знать, что все его сомнения, терзания, убеждения в том, насколько демоны велики, а люди ничтожны; насколько он всемогущ, а она слаба; насколько он безразличен, а она влюблена – все эти сомнения не стоили ничего?
Важным оказалось совершенно другое.
То, что принцесса дышала.
Жила.
Не важным оказалось то, что демоны брали, что хотели. Берегли свою кровь, потому что именно она могла их убить. Никому не называли свое имя, потому что именно так можно было заполучить над ними власть.
Она и так овладела им.
Она и так его убила.
И сама умирала снова и снова. Сотни, тысячи раз на его глазах.
Иногда он отвоевывал у забвения несколько минут или часов. И в тот момент он не отдыхал – нет. Он шел вниз, в пыточную, чтобы снять еще один кусочек кожи с герцогини. Чтобы проткнуть каленой спицей еще раз того, кто назывался секретарем. Чтобы раздавить на жерновах их сообщников.
Тварь сдохла слишком быстро, не выдержав мучений. Но, хотя бы, он отомстил за свою Кассандру.
Возможно, когда-то это принесет ему удовлетворение...Но сейчас, единственное, что ему оказалось нужным и важным – это чтобы его хрупкая человечка осталась здесь, с ним.Он готов был отдать всё – и отдал всё – чтобы она только существовала.
Вливал свою кровь, каплю за каплей, часами, чтобы оживить бездыханное тело.
Кричал ей в ухо свое имя, только чтобы ей было за что цепляться, кого звать в забвении.
Впускал свою Тьму, готовый отдать её без остатка – но та лилась и лилась из него, будто он сам сделался Верховным.
Час за часом, день за днем, не позволяя никому другому приблизиться...
Идиоты.
Что бы они сделали? Демонская кровь была единственным способом восстановить того, кто должен был умереть. Подарить ему не просто жизнь, а жизнь, почти такую же длинную, как у Высших.
Но она не помогала. Не помогала так долго, что он уже почти отчаялся...
Король Рюхарша невидяще смотрел в окно.
На его королевство наползала ночь, смешиваясь с Тьмой, растворяя в себе все сущее.
Он и сам растворялся в ней, надеясь погрузиться хоть ненадолго в беспамятство.
Но рваный вдох за его спиной заставил вздрогнуть и резко развернуться.
Как долго я погружалась в мерзкое, липкое месиво, из которого не было пути назад? Вечность.
Я думала, что забвение это небытие. Легкое, бессмысленное, светлое. Но забвение оказалось другим. Грязным, больным, выворачивающим наружу все внутренности, сдирающим кожу и заливающим глаза и уши расплавленной сталью.
Порой я молила, чтобы мне подарили тишину и покой. Рвалась к свету, который, как мне казалось, я видела впереди. Тянула руки к беспамятству, надеясь на избавление от мучений. Но мне мешали. Отбрасывали раз за разом от моей мечты. Тащили назад, в болезненное месиво, в муки.
Орали какие-то странные слова, в которых я различала лишь набор звуков.
Са-рр-тэр...
Я просила оставить меня, уйти прочь – но с моих губ не срывалось ни слова. Я проклинала того, кто решил вдруг продлить мои мучения.
Но сама раз за разом натыкалась на преграду, не дающую мне уйти, и цеплялась израненной кожей за шипы, состоявшие из нескольких букв.
Са-рр-тэр...
Что за чудовище было прислано Тьмой или Светом, чтобы усилить мои страдания?
Я ненавидела его.
Ненавидела так, что, в итоге, забарахталась в месиве, оттолкнулась от осколков дна израненными ногами, потянулась к полуоткрытой двери разбитыми руками и выпростала себя наружу, только ради того, чтобы сказать.
Оставь. Меня. В покое.
Но связки не слушались.
Вместо этих слов получился лишь длинный, прерывистый вдох, которые не только наполнил воздухом мои легкие, но и новой болью мое тело.
Воздух?
Тело?
Я жива?!
Пусть меня будто придавила огромная каменная глыба, раздробив все косточки на мелкие кусочки, но я чувствовала их!
Кости, руки, ноги, даже веки, которые с трудом, но все-таки подняла.
И увидела – приняла всей собой – перед собой демонюку с непередаваемым выражением в глазах и изгибе чувственного рта.
Боль, страх, безумная надежда, отчаяние, бесконечная радость, страсть, и всепоглощающая любовь...
Хотя нет. Померещилось. Обычное бесстрастное лицо.
– Са-рр-тэр? – проскрипела я надорванными связками – неужели так орала? – и тут же испугалась своеволия. Ну кто же называет демонские имена!
А блондинистый вздрогнул всем телом, облизал губы, будто они пересохли, и вдруг кивнул.
Я снова прикрыла глаза, пытаясь осознать, что произошло. Последнее, что я помнила, это смертельный полет с башни моего же дворца. Привиделось? Ведь после такого удара не выживают. Да и демон ушел окончательно...
Может, я все еще во власти видений? В плену сладкой пытки, в которой оказалось возможно все – даже наши отношения?
Снова открыла глаза и поняла, что для видений всё слишком реально. И слишком больно.
– Я...жива?
Смешок.
– И будешь жить очень долго, Кассандра.
Все еще не могу поверить...
Но сил даже на подумать не оставалось. Демонюка понял это и вдруг одним движением оказался рядом, обернулся вокруг меня и шепнул:
– Спи, принцесса. Просто спи.
И я погрузилась в спокойный сон.
На следующее утро – или день? – спокойствия как не бывало.
Я очнулась одна в чужих, но еще более роскошных, чем королевские, покоях – смутно помнила, что во сне меня переносили, чем-то растирали и что-то вливали в рот – и тут же ко мне бросились совершенно незнакомые бесовки, которые подхватили мое ослабевшее тело и переложили в ванну с настолько потрясающе горячей и ароматной водой, что я застонала от наслаждения.
А потом мыли, умащивали разными кремами, бесконечно расчесывали, перебирали и заплетали волосы, кормили, одевали в роскошные летящие наряды – даже не думала, что у демонов могут быть настолько закрытые и свободные одеяния – и постоянно подливали мне горячий взвар, в котором я распознала восстанавливающее зелье.
И спустя несколько часов я окончательно пришла в себя – и физически, и умственно.
Более того, почувствовала себя великолепно! Даже сильнее, чем была когда-либо.
Я нахмурилась.
Неужели, зелье от местных лекарей настолько... восстанавливающее?
Уточнила, какой сегодня день и осторожно выспросила, могу ли я отправить магический вестник в свое королевство.
Оказывается я провалялась в беспамятстве, умирая, – теперь я понимала, что именно так и было и я должна была умереть, мне не верилось,что меня вытащили целители – почти неделю. И король приказал, чтобы мне предоставили все необходимое для писем, но предложил сначала прочитать те, что пришли на мое имя.
Я снова нахмурилась. На мое имя? В Рюхарш? Кто мне мог написать сюда?
Да и не понятна была подобная предусмотрительность и предупредительность. Демоны ведь не отчитывались перед остальными за происходящее и сомнительно, что блондинистый уведомил моих близких, где я нахожусь.
И по мере чтения записок и писем мое недоумение росло.
Тут были и те, что можно было назвать угрозами со стороны Дариша – написанные рукой Исы – вещавшие о последствиях похищения его сестры; а позже и тревожные вопросы о моем состоянии и, более того, страстные просьбы увидеться со мной после восстановления.
Похоже, их все-таки предупредили, что я выжила.
Вздохнула с облегчением.
Были и ноты протеста от Четверых Правых о недопустимости подобного отношения к той, кому покровительствовали эльфы; короткое письмо от Таралиэль, где она рассыпалась в извинениях, что в её кабинете "завелись мерзкие воришки с белыми волосами"– я сглотнула, когда прочитала это, понимая, что демонюка наверняка изучил первым. И послания от Мира цепеш Варту, который предлагал мне, как только очнусь, свою помощь «в любом деле и занятии, даже если придется поругаться с соседями. В конце концов, мы ваши стражи, и имеем определенные обязательства...» Ну а в отдельном письме для демонюки указывал – указывал Высшему! – на недопустимость попыток «скрыть главное сокровище мира Корон».
Более того, было официальное послание от императора Транкара и его брата, где в достаточно требовательной форме говорилось о необходимости предоставления достоверных сведений о регенте королевства Суэлтаро согласно одному из древних законов, которые они – император и его брат – обязательно обернут против демонов и...
– Каждого написавшего следовало бы убить, как герцогиню и её помощников. – раздался спокойный и даже скучающий голос сзади.
Я вздрогнула и обернулась, а письма, которые я держала в руках, рассыпались по роскошному узору ковра.
Демон как всегда появился бесшумно и как всегда выглядел... демоном.
Невероятно красивым и притягательным.
Я облизала внезапно пересохшие губы – похоже, вместе с силой ко мне вернулось и желание, причем еще большее – и спросила хриплым голосом:
– Почему они все настолько...в курсе происходящего?
– Я, кажется, частично разнес твой замок, – он примирительно поднял руки. – Но восстановил. И многие, похоже, удивились, увидев меня там. Ну а кто знал... Не постеснялись появиться под стенами уже моего замка, требуя информации и мешая мне тебя лечить.
– Тебе?!
Высший что, лечил меня сам?! Демоны же не занимаются подобными вещами!
– Мне, – блондинистый пожал плечами, будто это ничего не значило.
Значит, мне не казалось. Это он тянул.
И я мысленно, очень осторожно повторила его имя.
Сарртэр.
Король подошел к другому окну и посмотрел вдаль. А потом вдруг усмехнулся:
– Мне эльфы грозят войной, вампиры грозят войной, человечки грозят войной, если я не исправлю содеянное – что бы они под этим ни подразумевали – или буду удерживать тебя силой. Где это видано? Даже Седьмой круг заявил, что откажет мне в должности, если я тебе наврежу. Ты удивительно легко превращаешь врагов в друзей, а равнодушных – в желающих чего-то, даже если за это желание демоны уничтожат их души. И что мне с этим делать?
– Тебе? – я сглотнула.
– Мне. Я ведь самый первый готов избавиться от того идиота, что стоит перед тобой и не сумел тебя защитить, – он испытующе посмотрел на меня. А я, не выдержав, опустила взгляд.
Тьма.
Раскаявшийся демон.Откровенный демон!Стоило умереть, чтобы только это услышать...
А ведь я и умерла...Я четко это знала – не выживают после такого. Почему же я выжила?
Задала этот вопрос Сарртэру и тот снова усмехнулся, в потом подошел ко мне и осторожно провел рукой по лицу, на котором – я в этом убедилась, пристально рассмотрев себя ранее в зеркало – не было ни единой отметины произошедшего.
– Моя кровь, Кассандра.
Я судорожно вздохнула.
Кровь высших демонов. Бесконечная жизнь, проклятье, сила и возможность уничтожить давшего эту величайшую ценность. Неудивительно, что я чувствовала себя настолько сильной и здоровой. Но...
Почему?
И что теперь будет со мной?
Раз я превратилась в хрупкий сосуд, хранителя имени, меня могут не отпустить из этого замка...
– А ты хочешь уйти? – от его вдруг ставшего жестким голоса я вздрогнула. Получил теперь способность читать мои мысли?
Мужчина покачал головой и скривил губы:
– У тебя все на лице написано, принцесса. Так ты хочешь уйти? – спросил он с нажимом.
Я стиснула пальцами ткань платья так, что побелели суставы, и еще сильнее опустила голову. Нет, я не хотела уходить. Я хотела рухнуть на колени перед его мощью, страстью и красотой. Хотела склонить голову перед своей любовью. Хотела вцепиться всеми конечностями, впиться в его мышцы, губы, испить до дня сладкую горечь его чувств, потянуть к себе за роскошные волосы и раствориться в нем без остатка.
На бесконечные века.
Но я ни единым движением или порывом не выдала себя.
Я не имела на это права. Прежде всего потому, что заслуживала большего, нежели остаться ценным сосудом и любимой игрушкой.
Прежде всего потому, что он заслуживает большего и должен прожить свою вечность – или века – с той, которую действительно полюбит.
Пусть у меня впереди гораздо более длинная жизнь, чем я могу себе представить, но я не прощу себе, если она начнется с предательства.
Самой себя. И того, кого я люблю.
Все или ничего. И раз все мне не предложили...
– Я регент, Высший. И не могу оставить короля и свое королевство, – сказала я осторожно.
Ведь если прикрыться долгом, даже демоны могут простить.
Я не видела лица блондинистого, который снова отвернулся к окну, но нотки стали – артазанской, наверное, – различила.
– Тогда с тобой во Тьме теперь всегда будут демоны...Высшая.
Высшая? Так вот что дает мне кровь? Не только жизнь?
Я согласно кивнула. Понятно – буду постоянно с охраной, блондинистый не хочет, чтобы кто-то сумел завладеть моей кровью и навредить ему.
Но почему же мне послышалась в его словах... забота?
Ерунда. Демоны не заботятся ни о ком.
А он продолжил:
– Оставлю тебя, отдыхай...Тебе пока вредно перемещаться, но завтра на рассвете открою проход в это твое... королевство. И знай, – сказал он после долгой паузы. – Отныне мой дом – это и твой дом. Ты всегда найдешь здесь убежище.
Он шагнул в портал, а я рухнула без сил в ближайшее кресло, где просидела несколько часов, размышляя.
Меня отпускают!
Но почему я совсем не чувствовала радости?
Хотя я знала, почему. Меня не отпускали. Меня просто не держали.Но ведь что-то значила его последняя фраза? Он будет ждать? И почему я в глубине души ощущала, что обидела его?
Я застонала и откинула голову на спинку кресла.
И в тон со мной вдруг раздался скулеж. В моих покоях?!
Резко вскочила и увидела Мири, которая осторожно выползла из темного угла, излучая вину и надежду. Совершенно неприлично взвизгнула от радости и бросилась к своей девочке, которая – я была уверена – погибла.
– Хорошая моя! Я знаю, ты боролась до конца! Но как? Как тебя вернули? Демонская кровь?
Недоумение.
Ну да, со зверем ёон бы не поделился.
Я снова зарылась пальцами в густую, чуть искрящуюся шерсть полурыси и вдруг почувствовала...
Свет?
Магия мирикинов была животной, собственной и не имела отношения ни к Тьме, ни к Свету, но у меня возникло ощущение, что кровь Мири теперь совсем не такая, что у её братьев и сестер. Как это возможно? И тут осенило:
– Дариш?!
Зверь довольно оскалился и боднул меня головой в колени.
Вот это да. Неужели его сила так велика? Значит, королевство будет в надежных руках и долго. Очень долго.
Я довольно улыбнулась и растянулась на полу рядом с Мири.
– А меня зачем-то пригласили на ужин, – пожаловалась я подружке, вспоминая записку, которую недавно принесли бесовки. – Ага, я приду, а он будет там сидеть на троне и обниматься с другими демоницами...
Снова волна недоумения со стороны зверя, и я досадливо поморщилась:
– Да знаю я! Сама сделала свой выбор. И вообще я не должна об этом думать – у меня маленький брат, которому нужно твое присутствие и помощь, огромное королевство с кучей проблем, незнакомая магия и сила, и целая прорва времени, с которой неизвестно, что делать – вон, можно выйти замуж за Арона, а потом еще за кого угодно...
При мысли о брате императора Транкара я похолодела.
А ведь и правда, если демонская кровь полностью подействовала, я буду жить пару тысяч лет. И мне придется или оставаться одной, или менять мужей и наблюдать за закатом не только всех своих близких, но и, возможно, собственных детей.
И это представлялось мне полным кошмаром.
Я вскочила на ноги и принялась ходить от одной стены к другой.
Наверное, к этому можно будет привыкнуть, но я вдруг поняла многих представителей долгоживущих рас, которые старались жениться на своих же.
И что делать мне? Вот просто отличный выбор, ха-ха. Прям не знаю, куда кидаться: кровососущие, махины с кожаными крыльями, святоши с облаков или несдержанные красавчики в кожаных брюках.
Да уж, Кассандра, что выбираешь? Свадьбу на могильных плитах или отложить яйца в горах? Искупаться в водопадах Света, которые сожгут тебя еще на подходах? А может постоянно разбивать свое сердце о надменность и равнодушие?
Скривилась.
При таком раскладе демонское самомнение не казались столь уж нарочитым и непривлекательным. В целом. А вот самомнение конкретного демона, так и не предложившего мне ничего, бесило. Считает, что я должна кидаться к нему по первому зову, только потому, что не убил меня, напоил своей кровью и сказал, как его зовут...
Потрясенная, я застыла посреди комнаты и широко раскрытыми глазами уставилась на мирикина, которая зевнула и снисходительно наклонила голову вбок.
Райц меня побери!
Демоны уважали только силу, убивали за малейшее неповиновение, даже не пытаясь сдерживать себя, высшей ценностью считали свою кровь и имя, да еще никогда не возвращались к тем, кто отказал им, даже если это существо погибало в муках.
Что он делал под стенами моего дворца?
Почему вытаскивал раз за разом из забвения, заставляя повторять свое имя и глотать свою кровь?
Что значило приглашение разделить его дом?
Тьма подери этих демонов, которые не могут разговаривать нормально, а постоянно используют специальные формулировки, половину которых я не понимала!
Я взвыла.
Может ли быть такое, что не словами, а своими поступками мне предложили то, о чем я и мечтать не смела, а я не только не поняла, но и отказалась, предположив заранее, что блондинистый все еще считает меня лишь игрушкой, с которой так приятно время от времени проводить ночи?
Может это была я, кто так считал?
Что-то промелькнуло в моей голове, какое-то воспоминание, и я ухватилась за него, как за последнюю надежду.
– Мири, – просипела я, – можешь открыть портал в библиотеку? Чтобы никто не заметил...
Мири могла.
Я быстро, не зажигая светильников прошла к полке с книгами, посвященными демонам. Вытащила несколько увесистых томов и начала их просматривать, надеясь не порвать старинные страницы в спешке.
Вот оно.
Формула жизни. Практически невозможная для демонов, но именно демонами же и придуманная. Тот кто произносит её, никогда не сможет навредить или убить того, кому он произнес. Но слов мало – эта формула заранее должна быть подтверждена каждым действием.
«Моя кровь – твоя кровь. Мое имя – твое имя. Мой дом – твой дом. Моя жизнь – твоя жизнь. И отныне, и навсегда твоя жизнь так же ценна для меня, как моя»
Нет, это не было признанием в любви в общепринятом смысле или предложением о браке, но для демонов это в принципе была наивысшая степень принятия партнера противоположного пола.
Я застонала.
Тьма-а.
Так это или нет? Вдруг я себе сама это придумала...
А разве не стоит рискнуть? Конечно, я могу ошибаться, но тогда всего лишь испытаю худшее унижение в своей жизни – и за долгие века я смогу его забыть.Но если есть шанс...
Я решительно вернулась в свои покои и уставилась на изумрудный шелковый балахон, который приготовили для меня бесовки для ужина. Укутывающий меня чуть ли не от макушки до пят.
Ехидная усмешка искривила мои губы и мне вдруг стало ужасно весело. Ну уж нет, я еще не проиграла, Высший. Впереди еще один тур. И если мне потребуется мечом вырвать из твоего горла признание– я это сделаю.
Призвала бесовок и потребовала проводить в общие королевские гардеробные.
Малый зал для приемов был наполнен Тьмой.
Она мягко обволакивала стены, чуть искрилась на лохматых концах и превращалась в причудливые завихрения на потолке. Сквозь них светились огромные алмазы, символизировавшие звезды, которые так редко можно было увидеть в мире Ядра.
Окна были закрыты тяжелыми бархатными шторами, а по полу текли дорожки-реки из магической лавы.
Длинный стол, во главе которого стоял трон, был наполнен эльфийским хрусталем, украшенным драгоценными камнями Ядерных гор и букетами с редчайшими цветами – белоснежными игольчатыми калиссами, которые светились в полумраке.
Могло бы показаться, что торжественный и сияющий внешний вид залы и мягкая, вкрадчивая музыка от невидимых музыкантов придавали атмосфере спокойствия и величия.
Но судя по телодвижениям и сдавленному шепоту, присутствующие нервничали – и достаточно сильно.
Один лишь Высший, сидевший во главе стола практически неподвижно, оставался совершенно бесстрастен.Лишь на мгновение его лицо дрогнуло – и то этого никто не заметил – когда в зал зашла очередная гостья.
Высокая, с темными волосами в виде короны и потрясающими чувственными изгибами, только подчеркнутыми ажурной сеткой черного цвета, держащейся на плечах на тончайших беретелях, и полностью открывающая спину практически до ямочек на ягодицах. Можно было бы подумать, что сетка накинута на обнаженное тело, но если присмотреться, становилось заметно нижнее струящееся платье в цвет кожи.
Но никто не посмел присматриваться.
Тьма рванула к вновь пришедшей, наплыла на подол, пытаясь прикрыть, но девушка, не меняя выражения лица, двинула кистью и та отстала.
Она медленно двинулась и остановилась посреди залы, позволяя полностью рассмотреть себя тем, кто все-таки решился поднять взгляд, а потом молча прошла к столу и села.
В противоположном конце стола от демона.
Моментально возникший слуга наполнил изящный бокал.
Девушка сделала полноценный глоток и чуть отстранила край бокала, позволив нескольким каплям упасть ей на грудь и медленно и томительно стечь в ложбинку.
Казалось, время замерло.
А потом все разом зашевелились.
Повинуясь резкому движению короля, приближенные ринулись к креслам и заняли свои места – кто-то оказался даже ближе к демону, чем рассчитывал.
Внесли первое блюдо – нежнейшие рулетики из рыбы.
Прекрасная брюнетка улыбнулась и что-то прошептала своему соседу на ухо, отчего кадык мужчины дернулся, и он судорожно облизал губы.
Она осторожно, игнорируя приборы, взяла один из рулетиков и положила его в рот, зажмурившись от наслаждения.
А потом лизнула пальцы.
Среди тихой музыки и негромких разговоров раздался хруст нескольких бокалов.
Девушка мягко улыбнулась знакомому, оказавшемуся напротив, и завела ничего не значащий разговор. Полностью погрузившись в то, что рассказывал мужчина. И вдруг расхохоталась на какую-то реплику – светло, искренне и чувственно, чуть откидываясь на свое кресло.
Её визави побледнел, даже посерел, а она, как ни в чем не бывало, поправила выбившуюся из прически прядку и вернулась к вину.
Внесли второе блюдо.
Сочные ребрышки так и манили; и гостья не стала отказывать себе в удовольствии, хищно и в то же время аккуратно обглодав несколько косточек, а потом, будто невзначай перепутав салфетки, потянулась за той, что лежала дальше от нее, позволив на мгновение открыться тому, что обычно было скрыто.
Музыка взвизгнула и сменилась, сделавшись громче.
Ритм, схожий с кантуа, всегда был сигналом окончания ужина. И пусть тот оказался прерван слишком рано, никто не противился. Гости встали и вот уже две пары двигались, будто марионетки, подвластные движениям кукловодов.
Девушка пожала плечами и двинулась в сторону небольшого пятачка, выделенного под танцы.
Несколько демонов и вампиров шарахнулись в сторону.
Она усмехнулась, не противясь всеобщему настроению, а потом что-то прошептала и приглашенные ахнули.
Сама Тьма выпростала к ней свое щупальце и нежно, властно обняла за талию.
А потом и вовсе закружила в плотоядном, бешеном ритме, странно контрастирующем с музыкой. И этот контраст, мелькающая голая кожа, удовольствие, которое явно испытывала девушка, страстные движение окончательно уничтожили торжественность и раскалили воздух настолько, что стало трудно дышать.
Пока быстрая тень не разметала всех присутствующих, отправляя их прочь, вырывая гостью из чужеродных объятий, и не впечатала ту в стену, на которой, ради разнообразия, не было шипов.
Я подняла глаза и уставилась в полыхающий бешенством и желанием взгляд демонюки.
– Что ты творишь, Кассандр-ра? – пророкотал мужчина, столь привычно смакуя и ненавидя мое имя, что я почувствовала, как тяжелеет грудь под тонкой тканью платья.
Совсем не безучастный. Злющий. Мой.
– Сдаю экзамен, – слова прозвучали чуть ли не вопросительно. – У меня сегодня нашлось достаточно времени, чтобы дочитать трактат. Ну и как?
– Что как? – кажется, блондинистый не мог оторвать взгляд от моих губ. И не только губ. Он вообще, похоже, меня не слышал.
– Сдала?
– Что?
– Экзамен.
– На высший бал, – прохрипел Сарртэр и со стоном уткнулся своим лбом в мой. – Что ты творишь, Кассандра? – прозвучало уже не так зло, скорее, совершенно несчастно.
– Пытаюсь понять...
– Что?
– Что ты делал в ту ночь под стенами моего замка?
Пауза.
Демонюка вдруг поднял руку и медленно провел указательным пальцемпо подбородку, по шее, груди, будто вспоминая путь, который проделали капли вина.
– Может, я почувствовал твой страх и боль?
– И вернулся, чтобы насладиться ими в отместку?
Смешок.
Он склонил голову и его горячее дыхание повторило путь пальца.
Я выгнулась и постаралась собраться. Следовало выяснить все сейчас.
– Нет, принцесса. Я тогда явился не за этим... – он не продолжил, но я и так все поняла. – И я никому не позволю больше причинить тебе боль.
– Почему?
Он лизнул след от давно растаявшей капли, а я застонала и вцепилась в его волосы.
– Это моя прерогатива.
Высший вдруг резко распрямился, подхватил меня под бедра, заставляя раздвинуть ноги, отчего ткань треснула, и снова прижал к стене, заглядывая в глаза:
– Что ты творишь, Кассандра? – на этот раз совершенно серьезно.
Я облизала пересохшие губы и прошептала:
– Я не слишком разбираюсь в демонах... да и в мужчинах. Но я разбираюсь в своих чувствах. Ты бесишь меня, ты уничтожаешь меня, ты смешишь меня, заставляешь переживать за тебя и желать так, как ничего и никого до этого;ты поднимаешь меня до самого хрустального неба, одним только взглядом и движением, и низвергаешь в жесточайшие муки потому что я знаю – демоны не любят...
– Любят, – буркнул сердито, прерывая, и впервые отвел взгляд, – Просто...
– Не признаются в этом?
– И никогда не признаются.
Кажется, даже эти слова давались ему с трудом, как-будто я калеными щипцами таки добывала их из его глотки.
Я почувствовала дикую, разрастающуюся и перекрывающую все радость, и по-кошачьи потерлась грудью о его грудь, исторгая долгий рык.
– Хорошо, что не все принцессы – демоны... – прошептала, глядя прямо в черные затягивающие омуты, – Я пришла сказать, что люблю тебя, Сарртэр. И...да.
– Ш-што д-да? – просипел он, явно сдерживаясь из последних сил.
– Я согласна выйти за тебя замуж.
– Н-наглая, – простонал он в последний момент и впился в мои губы.
Страстно. Сладко. Горячо.
Я ответила на поцелуй с не меньшей страстью и сильнее сжала свои ноги, вынуждая притиснуться еще ближе. Ине заметила, как он избавился от нашей одежды, но вот уже, совершенно обнаженная и распятая на стене, принимала всю его мощь и металась под жесткими движениями и ласками.
Я подставила шею, позволяя прокусить её и отпить столько силы, сколько ему хотелось, и сама вгрызлась в его бьющуюся в экстазе жилку, наслаждаясь самым изысканным напитком.
Я полностью погрузилась в его эмоции, страхи, прошлое, настоящее и будущее, и отдала всю себя, взлетая и распадаясь на сотни сверкающих звезд, теряя сознание от удовольствия и обещаний, который подарил мне этот вечер.
А потом обмякла в его крепких руках.
Демонюка шагнул куда-то и осторожно уложил меня на роскошную кровать, пристраиваясь рядом.
Почти засыпая, я услышала:
– Ты ведь понимаешь, что я тебя никуда теперь не отпущу? Ты моя, и всегда будешь принадлежать только мне и делать то, что я скажу?
– А ты понимаешь, – я сладко зевнула и прижалась к нему еще ближе, – что мне скоро не придется спрашивать твоего разрешения? Я Высшая и буду королевой, женой и почти демоницей, что, насколько я помню, дает мне не только обязанности, но и очень-очень много прав?
– На-аглая, – довольно прошептал мой демонюка, – Мне стоило подумать, кому давать свою кровь.
– Теперь уже поздно, Сарртэр. Ты мой, и я никуда тебя не отпущу.
– Почему ты не позвала на свою свадьбу вчера?!
Дариш обиженно скривил губы, а я чуть покраснела, вспоминая эту самую скоропалительную свадьбу.
Да никого мы не позвали.
Венчание демонов и близко не было похоже на традиции людей или постановочные свадьбы вампиров. Истинные дети мира Ядра не открывали важные для них события даже близким, потому на свадьбе присутствовало лишь трое – я, Сарртэр и Тьма.
Седьмой Правитель предоставил свои Врата – выход ядра на поверхность – и спустя всего два дня после взаимных признаний в Рюхарше, мы оказались в темной пещере, украшенной полупрозрачными светящимися магическими линиями.
Обнаженные, как телом, так и мыслями.
Я чувствовала толщу скальной породы над нашими головами. Впереди сверкала желтым пламенем прореха, в которой плескалось пышущее жаром тягучее жидкое золото, смешанное с истинной, первородной Тьмой. Меня трясло от страха перед сокрушительной и подвластной лишь Верховным силой, но Сарртэр со смешком обнял меня и нежно провел по волосам.
– Тш-ш. Ты теперь наполнена ею почти так же, как и я, а Тьма никогда не обижает своих детей.