![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ubit.-zabyt.-lyubit-si-292231.jpg)
Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Я прищурилась, осмотрелась, отмечая летящих вдалеке птиц, и повернулась к моему неожиданному спутнику:
– Запасемся сейчас водой и мясом и в путь.
Глава 2.
Факелы в коридоре не горели.
Кромешная тьма, что скрывала пятна копоти и обрывки сгоревших гобеленов – близкое по времени пожарище я обоняла не хуже некоторых животных – не была мне помехой.
Я родилась человеком, но и Тьма, и Свет, и что там еще есть в наших мирах, были милостивы ко мне, щедро одарив не только магией, но и способностями, больше присущими вампирам и оборотням, нежели моей расе.
Неслышно двинулась вперед, держа ножи из особого металла, что добывали очень далеко отсюда, в королевстве Рюхарш, – подарок на мое совершеннолетие – в руках.От запаха крови, что исходил от них, немного мутило, но я не позволила бы своим ощущениям помешать совершить то, что планировала.
Еще один шаг, и я остановилась перед закрытой дверью. Закрытой, но не запертой.
Кривая усмешка тронула мои губы – этот тоже ничего не боится. Чувствует себя, как дома. Что ж, мне же лучше. Осторожно, чтобы дверь не заскрипела, я приоткрыло одну тяжелую створку и скользнула внутрь. И тут же скривилась от отвращения. Воздух пропитался похотью и винными парами. На кровати под шикарным расписным балдахином – уже покрытом пылью – угадывался комок из сплетенных человеческих тел.
Убивать шлюх у меня не было никакого желания, потому я заранее должна была понять, куда следует нанести удар.
Один единственный.
И как сделать так, чтобы девушки не заорали и не перебудили всю стражу.
Я осторожно подошла к кровати и медленно, кончиком лезвия, подняла покрывало, одновременно занося над собой вторую руку.
И тут же с визгом уронила оружие.
Глядя в вечность, под покрывалом лежали мои родители....
Со стоном я резко проснулась и тут же села, осматриваясь.
Костер почти догорел; в пещеру уже проник утренний сумрак, а полуэльф сладко дрых, закутавшись в плащ, засыпанный мягкими ветками родана, единственного растения, что росло в этой местности. Этот кустарник отлично горел, был достаточно мягким и гибким, чтобы использовать его для плетения или укрытия, хранил тепло и годился в пищу травоядным животным.
Судя по всему, во сне я не кричала, потому увязавшийся со мной спутник не проснулся.
Я вздохнула и покосилась на кар-матиша, который вполне привычно посапывал у меня под боком. Тот открыл один глаз и посмотрел на меня.
Я лишь пожала плечами.
Можно было поспать еще час – лезть дальше вверх по скользким от влаги камням не стоило; лучше дождаться, пока солнце их высушит.
Но заснуть после такого кошмара я бы не смогла.
Потому вышла наружу и разложила вокруг себя оружие, в который раз внимательно его осматривая и приводя в порядок. Для этого у меня были все необходимые навыки и инструменты. К тому же это меня успокаивало и отлично прочищало голову.
Я с удовольствием осмотрела свой арсенал. Ножи, меч, карманный арбалет, кнут. Последний вообще ни в чем не нуждался, разве что в периодическом вымачивании в специальном растворе, чтобы не терял гибкости и жесткости одновременно, но я с успехом заменяла это магией.
Родители приходили в ужас от моих увлечений. Но я росла среди мальчишек;пусть мама и пыталась привить мне «правильные» умения, я всегда сбегала от них в поисках компании, чтобы пострелять из лука, устроить скачки или потренироваться в бою на мечах. Все это не могло не наложить отпечаток на моё отношение к действительности и только усиливалось магией и даром, что родились вместе со мной. При этом – я отдавала себе отчет – я была весьма симпатичной, ничуть не угловатой девчонкой, выросшей в весьма привлекательную женщину.
И сложись судьба по другому...
Покачала головой и принялась дальше чистить клинки, которые вовсе не нуждались в этой чистке.
В наших мирах холодное оружие было своего рода дополнительной возможностью к магии, но никак не основной. Тем не менее я предпочитала именно материальные предметы прочим. Мне нравилось, как сверкает металл и поет, рассекая воздух, меч. Нравилось чувствовать себя защищенной при любых обстоятельствах. Нравилось быть своей среди охотников и ловцов. Да и к животным, многие из которых были весьма чувствительны к магическим всплескам, лучше было подбираться без всякой Тьмы, подпитывающей мою силу.
Артазанская сталь из Рюхарша была уникальна тем, что не требовала дополнительной обработки металла и каких-либо примесей, при том она была невероятно прочной – достаточно прочной, чтобы на полосочки разрезать даже высших врагов. Помнится, я визжала от счастья, получив их в резном сундучке в подарок на совершеннолетие – признание отца моих достоинств, пусть они и шли вразрез с общепринятыми. Я и до этого увлекалась боем на ножах двумя руками, но за годы владения уникальным оружием довела навык до совершенства; как и умение кидать их точно в цель.
Полюбовалась игрой света на четырех гранях и занялась проверкой карманного арбалета.
Использовался он редко – еще бы часто, когда ни о какой перезарядке и речи не шло. Одна крохотная стрела – один убитый. Причем этот арбалет мог пробить практически любые доспехи. Любимое оружие наемных убийц, на случай, если тем нужно было исполнить заказ бесшумно, точно и наверняка, не используя никакой магии. Или же крайняя мера, когда надо было спасать свою жизнь. Длина оттяга болта была всего пять сантиметров, и он вполне успешно помещался в скрытом кармане моего плаща, всегда готовый дать мне шанс на жизнь.
Или на смерть.
– Красивая игрушка, – раздался сзади голос полуэльфа, но я даже не обернулась. Его появление не стало неожиданностью – при всех его навыках маскировки и бесшумного скольжения, чувствуя себя в безопасности и среди своих, мужчина превращался в неповоротливого тролля, даже дышащего весьма шумно.
– Приготовить завтрак? – не отставал Ракуэль, а я посмотрела с недоумением
– Есть из чего? Прости, но нектар цветов закончился.
Мы шли уже трое суток и запасы продуктов подошли к концу. Остатки готового мяса я пока не трогала – мало ли – и к следующему утру рассчитывала перевалить через основной хребет и оказаться на пологом, западном склоне, который должен был быть более лесистым – а значит там было больше шансов убить дичь.
– Почему ты так не любишь эльфов? – разозлился мужчина, и я с удивлением на него посмотрела.
– Я люблю эльфов. Я не люблю глупых и болтливых... кого угодно.
Ох, кажется я сейчас увижу первое превращение эльфа в демона.
– Это ты на меня намекаешшшшь?
– Ой да брось, – я позволила себе усмешку – Твой спор был верхом идиотизма, и ты не можешь это не признать. Признать и обсудить со мной, чтобы подтвердить второй эпитет,– я подмигнула, неожиданно развеселившись.
Я не была одиночкой или нелюдимой по натуре, потому, пусть полуэльфу так и не казалось, вовсе не противилась наличию кого-то кроме животного рядом.
Но разозленному полукровке знать об этом не стоило.
– Этот верх идиотизма позволяет тебе неплохо заработать, – продолжал шипеть мужчина, думая задеть меня.
– В Мире Корон всегда зарабатывали на идиотах, – я согласно кивнула и взялась за меч.
Ракуэль лишь махнул рукой и отвернулся.
А я сдержала ухмылку. Он то не знал, сколько пикировок мне пришлось выдержать с самого детства. Я могла бы стать великим дипломатом – если бы не любила так сильно говорить правду и выводить из себя окружающих.
Насупившийся полуэльф сидел рядом, пока я не закончила и с мечом. Посмотрела на солнце и начала собираться.
– А это не собираешься почистить? – спросил спутник чуть язвительно.
Меня окатило холодом, потом жаром и я инстинктивно прикрыла руками тусклое ожерелье, висевшее у меня на шее, на которое он указывал.
– То, что потеряло силу, почистить невозможно, – удостоила блондинчика ответом и разложила оружие по местам, – Сегодня нам предстоит длинный путь, так что береги силы, если не хочешь пользоваться магией и нарушать свой спор. Но к ночи я планирую оказаться в старом домике лесника на той стороне, о котором рассказывали охотники. Там и отдохнем.
Дорога через перевал была не то чтобы трудной, но весьма неприятной.
Впрочем, я допускала, что те, кто оказывался на этих несуществующих, фактически, тропах без всякого магического дара, навыков следопыта и представления о географии, могли счесть её весьма опасной для жизни.
Обледенелые камни – однотипные до самого горизонта -мало того что грозили бесконечным скольжением в пропасть, стоит лишь оступиться, так еще и умело запутывали путешественников, водя их по кругу – никакой магии, лишь особенность серого, унылого ландшафта. Потому приходилось строго следить за расположением солнца, мхом, периодически советоваться с кар-матишем – впрочем, если бы он почуял, что мы идем совсем не туда, и так бы предупредил, – а также вплоть до головной боли вспоминать подробности карты, которую я изучала у наставников.
– Тьма! – вскрикнул блондин и мешком свалился мне под ноги, чуть не сбив при этом. Его тонкие и крепкие пальцы оказались стесаны в кровь.
– Я думала, эльфы не ругаются, – хмыкнула и осторожно полезла дальше.
– Еще как ругаются, – пробухтел недовольный Ракуэль, пристраиваясь снова рядом. – Слышала бы ты мою мамочку. Долго нам еще? – сменил он тему – Время к вечеру, а я так леса и не вижу.
– Тогда почувствуй его, ты же из мира Грез, у вас там с лесами отношения еще более особые, чем у друидов.
– Звучит так, будто ты обе наши расы считаешь сумасшедшими.
– Скорее, повернутыми. На одном. Мы, люди, более...разносторонние, что ли.
– Вы, люди, более воображающие о себе, чем кто-либо. При том, что одна из самых слабых рас.
– Слабым свойственно зазнаваться, – я лишь пожала плечами, – Иначе нас сломают.
– И потому ты...
– Я?
– Нет, ничего.
Но мне вдруг стало интересно:
– Договаривай.
– Ты ведешь себя так, будто стоишь выше окружающих. При этом внешних причин для этого, вроде бы, нет.
– А если бы были? – я остановилась и повернулась к нему, вынудив остановиться тоже. Смотрелось это весьма забавно – я зависла на уступе, а Ракуэль был вынужден изогнуться и обхватить камень, на который он планировал забраться, руками.
– Все равно следовало бы быть более...расположенной к окружающим.
– И это говорит мне эльф, которого побили за снобизм?! – я расхохоталась и тут же испуганно примолкла.
Тьма.
Сколько я уже не смеялась?
Вздохнула и перелезла на следующий уступ.
Похоже, это путешествие нужно было вовсе не полукровке.
Тут мой нос уловил запах влажной листвы и я снова улыбнулась. Лес был близок, и это хорошо – меня порядком утомило путешествие. Кар-матиш довольно проскулил рядом, и я отпустила его взмахом руки – пусть поохотится, если найдет что-то так высоко.
Спустя час мы уже были среди деревьев, а еще час спустя в полной темноте, дошли, наконец, до действительно существующей лесной хижины.,
Вот только оказались там не одни.
Я нахмурилась, когда увидела свет в окне. Осторожно заглянула – охотник. Один. И кто знает, не вернется ли его компания?
Но перспектива снова спать на земле меня не прельщала.
Тихонько свистнула и шепнула появившемуся зверю «Охраняй», а сама решительно постучалась в дверь.Та мгновенно распахнулась.Охотник уставился на нас с не меньшей настороженностью, но она тут же пропала, когда он рассмотрел наши лица.
– Спасибо, – коротко кивнула я, но тот лишь пожал плечами
– Этот дом открыт для каждого. С хребта пришли? – он внимательно оглядел наши пожитки, но в его внимании было скорее любопытство, чем жажда поживиться, потому я расслабилась.
Мы кивнули, сняли плащи и придвинулись к веселому огню в очаге.
– Голодные?
Мой желудок согласно заурчал, а мужчина неожиданно улыбнулся и сделался весьма симпатичным.
– Меня зовут Ильям. И я успел сварить похлебку. Хорошая охота получилась сегодня, почему не уважить угощением такую симпатичную пару супругов...
– Мы не женаты, – вякнул эльф, а я закатила глаза, правда так, чтобы никто не видел. Ну что ему стоило промолчать и сделать вид, что мы пара? Вслух лишь сказала:
– Касс.
– Ракуэль, – буркнул полукровка и странно на меня посмотрел.
Все вместе мы сели за стол и принялись за еду. Горячее, почти жидкое рагу показалось мне чуть ли не лучшим блюдом, что я ела в своей жизни. Конечно, с помощью магии мы могли и в нашем походе подогревать и улучшать вкус продуктов, но как это было делать, если этих самых продуктов у нас с собой не было?
К тому же, кто бы что ни говорил, я считала что еда должна быть приготовлена обычным способом.
После позднего ужина на меня навалилась сонливость.
Еще ужасно хотелось помыться; теоретически, это было возможно, лохань в углу стояла,но раздеваться в присутствии двух мужчин я бы точно не стала. Потому лишь постелила плащ на одном из топчанов, что стояли по периметру домика, пожелала случайным соседям спокойной ночи и тут же вырубилась, разомлев в тепле.
Чтобы резко проснуться ночью от тяжести навалившегося тела.
Я скинула охамевшего Ильяма на пол, неслышно скользнула сверху и приставила нож к его горлу.
– Жить надоело? – прошипела прямо в его ухо.
– Да ну, что, с тебя убудет? – ничуть не испугался, скорее удивился, охотник. – Неделю уже брожу по лесу, да и дома у меня нет постоянной подруги. А ты такая красивая и... – я надавила на нож посильнее и мужчина, наконец, заткнулся.
– Угу, а ты предел мечтаний. Ложись на свое место и имей в виду – сунешься ко мне еще раз, я использую нож по назначению.
Тот со вздохом – надеюсь, испуганным – перелез таки на свою лежанку, а я лишь покачала головой и снова устроилась поудобнее. Бесхитростность простых людей – пополам с постоянной надеждой «авось, получится» – меня всегда поражала.
Я закрыла глаза и только тогда заметила, как изменилось дыхание эльфа и как сгустилась атмосфера вокруг него. Практически до черноты.
Услышал наш диалог и злится? С чего бы это? Так и не придумав, я снова уснула.А утром, когда мы уже отошли от хижины, аж подпрыгнула от неожиданного вопроса:
– Почему ты его не убила?
Я с искренним изумлением уставилась на блондина:
– Ты о чем?
– Касс... Ты, конечно, не говоришь, кто ты, но думаешь я не вижу, как ты держишь спину, как ешь, как ходишь? Да, обвешана оружием, спокойно относишься к панибратству, привыкла к походной жизни, но...Ты явно намного выше по положению, чем этот охотник. И я почему то думаю, у людей за подобные попытки низкого сословия...
Я остановила его взмахом руки.
– А что, у эльфов принято убивать тех, кто делит с тобой кров и угощает собственной пищей?
– У эльфов принято убивать тех, кто посягает на честь!
– Поверь мне, если бы речь шла об этом, его бы ничего не спасло. Но убивать кого-то только потому, что сам же ввел его в заблуждение? Я не настолько жестока или глупа.
– Так значит, все-таки в заблуждение? – эльф хитро прищурился – Кто ты, Касс?
Но я покачала головой.
– А мне хотелось убить. Очень, – неожиданно буркнул полукровка.
– Я знаю.
– Но...
– Ты слишком громко думаешь, блондинчик.
Ракуэль на это обращение обиженно засопел и замолчал наконец.
Мы быстро двигались сквозь деревья, лишь изредка останавливаясь на отдых, во время которого мужчина порывался выспросить у меня подробности моей жизни, а я отделывалась вялой полуправдой.
Пусть я и была уверена, что мой попутчик не имеет никакого отношения к преследователям и убийцам, но его несдержанность и болтливость могли сыграть для меня весьма неприятную роль в будущем и потому знать что-либо ему не стоило, как и остальным. Полуэльф, кажется, понял, что меня ему не разговорить, но, поскольку совсем молчать не мог, продолжил во время привалов свои рассказы о жизни в Мире Грез.
– Моя мама тоже человек...– среди потока информации про прекрасные леса и дивных животных редко звучало то, что мне действительно было любопытно – Для эльфов это, своего рода, мезальянс – тем более что отец не последний человек в королевстве...Но она сумела перебороть предвзятое к себе отношение, а вот я...
– А что ты?
– Однокурсники меня презирают...Приходится постоянно доказывать, что я тоже... – он замялся.
– Эльф?
– Ну да...
– Так ты студент?
– Высшая Школа Целительства в Ильмарионе. Академию я уже закончил.
Кажется, так называлась их столица.
– Расскажи мне про Ильмарион.
Он улыбнулся:
– Это город четырех ярусов... Самый красивый город во всех мирах! Большой, нижний ярус, предназначен для простых жителей. Попасть туда может любой желающий без всяких ограничений. Второй ярус заняли торговые гильдии, суды, банки, конторы, кварталы с особняками обеспеченных граждан, казначейства и представительства всех рас. В нем живут простые маги, располагаются самые крупные целительские центры, куда нас отправляют на практику по выходным. Третий ярус – место для отдыха. Он очень узкий и там никто не живет – только гуляют в садах и парках. Четвертый, самый верхний – дома благородных и богатых, магов, магических и эльфийских академий, посольств. Дома там отделаны белоснежным мрамором, а яркое небо пронзают тончайшие, почти прозрачные резные шпили, – голос эльфа сделался мечтательным, да и я, впечатленная рассказом, прикрыла глаза – Три самых крупных дворца принадлежать Академиям – Целительской, Королевской и Высшей Военной – которые сами по себе как города. По каналам перемещаются лодки-плоскодонки из стеклянного дерева; цветы распускаются прямо на стенах домов и наполняют ароматом весь город. Узорчатые ограды....
– Рр-р...– прервал рассказ натянувшийся как струна кар-матиш, и в следующую секунду я уже была на ногах.
Но слишком поздно.Впрочем, даже если бы я была настороже, то не успела бы приготовиться.
Сравниться по стремительности и бесшумности с мирикинами – магическими белоснежными полурысями, размером с хорошую лошадь – не мог никто. Они с легкостью раздирали на мелкие кусочки любую расу – на демонов, разве что, не рисковали напасть, но тут вообще дураков не было;и хуже того, никак не реагировали на магию. Точнее, реагировали, -они пожирали любое заклинание, словно кусок мяса и требовали еще.
Животный – да и прочий – мир спасало лишь то, что были они весьма немногочисленны и жили в северных пустошах, далеко за пределами густонаселенного Великого Континента. Я и знала то их только по картинкам и рассказам. Чудовища, будто закинутые неизвестной силой из бесконечного пространства или же нечто, порожденное Сложением. Даже среди сумрачного леса смотрелись они опасно и чужеродно.
Тьма.
Что они делают тут?
Судя по изумленному вздоху полуэльфа, тот тоже был в курсе кем мы оказались окружены.
Льдистый длинный и прямой мех, черные глаза и огромные зубы. Нам хватило бы одной «кошечки», а тут четыре.
Я почувствовала, что страх начал заползать в мое сердце серыми клубами, грозя удушить без всякой помощи со стороны мирикинов;но тут же подавила его и глубоко вздохнула.
Нет, нельзя.
Первое правило – нельзя бояться. Даже в глубине души. Животные,особенно магические,чувствуют страх очень хорошо. Стоит испугаться и, считай, бой проигран.
Хищники замерли, впрочем, как и мы.
Лишь кар-матиш вдруг прыгнул перед нами, изогнув хвост и угрожающе покачивая ядовитой кисточкой. Надеется второй раз спасти мою жизнь? Вполне ожидаемо – самые непримиримые противники чаще всего становятся самыми преданными защитниками.
И будто подтверждая это правило, передо мной встал полуэльф.
Глаза у меня распахнулись, и я не сдержала изумленный смешок.
Даже полурыси, кажется, удивились. Правда, это не помешало им изготовиться к прыжку, обнажив мощные челюсти в угрожающем оскале.
И тогда я прошептала формулу приятия и закрыла глаза.
– Расскажи мне про ловцов.
Эльф был подозрительно тих весь вечер. Я покосилась на него и подкинула дрова в костер, который мы развели на опушке леса.
До границы Дор-Камараби оставался всего лишь день пути.
– Быть ловцом это дар, который обнаруживают далеко не всегда. И не только дар, но и призвание. Ловцы получают удовольствие, будучи сопричастными животному миру. Наверное, такое же удовольствие получают творцы – художники, что пишут картины или музыканты, не представляющие жизнь без своего инструмента. Они испытывают потребность в укрощении этой стихии.
– Стихии?
– Ну, я так это воспринимаю, – поняла, что чуть покраснела, и отодвинулась от костра. Ни к чему ему видеть мое смущение. – Звери – магические и нет – они объединены в некое сообщество, у которого свои правила и свои... возможности влияния. В этом смысле они схожи с водой и огнем, с Тьмой и Светом. Ловцы, в отличие от ловчих, работают больше со «стихией», чем с отдельными животными. Вылавливают нити, которые за теми тянутся; учатся влиять на них. Многие из нас могут проникать в мысли, чувства зверей; и даже объединять с ними воспоминания.
– Это работает только с... животными?
– А так ли уж вы все от них отличаетесь? – я позволила себе смешок.
– Ты читаешь мои мысли? – кажется, Ракуэль пришел в ужас, и я расхохоталась.
– Их не надо читать, они все написаны у тебя на лице. На самом деле, я могу почувствовать сильные эмоции, но не более того. А внушение у меня работает лишь с животными, и то не со всеми.
– С мирикинами сработало?
Все это время я нарезала найденные клубни и грибы на похлебку. Добавила немного соли и поставила котелок на огонь.
Задумчиво посмотрела на своего собеседника.
Мирикины исчезли так же быстро, как и появились – прыгнули в открытый портал, которыми они могли управлять самостоятельно, оставив меня с чувством крайнего недоумения. Не потому, что ушли; но потому что в момент слияния я поняла – этих животных призвали.
Именно ради нас.
И мне следовало понять, на кого охотились – на полуэльфа или на меня? Потому как за своими преследователями я таких сил не предполагала.
– Я сумела ненадолго увидеть мир глазами вожака... Увидеть и пожелать не трогать бледных и страшных существ.
– Бледных и страшных?!! – мужчина взвился. Все-таки эльфы помешаны на своей внешности, давно на это обращала внимание
– Животные ничего не понимают в красоте твоей расы, – я миролюбиво улыбнулась.
– И твоей, – теперь он выглядел смущенным. – Касс...Ты мне нравишься и...
Он запнулся, а я уставилась на него.
Тьма.
Хотя чему тут удивляться – взрослые мужчина и женщина путешествуют вместе. Быт, адреналин, возникшая близость.
Не будь я так повернута на собственных проблемах, у меня, вполне возможно, тоже появились определенные желания. Утонченные эльфы – их нежные черты лица, бледная кожа, изящность, что у мужчин, что у женщин, и, в то же время, внутренняя сила, присущая всем благородным и магам – наверняка привлекали многих.
Но сейчас мне было не до того. А раньше...
Я грустно улыбнулась, вспоминая довольно строгое воспитание, которое сопровождало любую девочку нашего Дома.
– Ракуэль. Спасибо, но нет. Ты замечательный, но...
– Недостаточно замечательный для тебя? – спросил он горько.
– Достаточно. Но мы можем остаться просто...друзьями?
Он поджал губы, но кивнул и вдруг быстро пересел ко мне, доставая свой кинжал.
Ох. Друзья по крови? Его импульсивность меня иногда поражала. Похоже, он немало взял от своей человеческой матери – эльфийская раса славилась своим хладнокровием и рассудительностью.Если мы сейчас поклянемся друг другу, я буду обязана защитить его любой ценой, невзирая на свои желания. Даже ценой жизни.
А оно мне надо?
С другой стороны, разве не может понадобится мне в будущем могущественный союзник? Дом пал, но кто сказал, что я могу лишь мстить? И я понимала, что и так буду защищать его любыми способами...
Согласно кивнула и Ракуэль нежно взял мою руку. Быстро провел по запястью ножом, затем по своему, и соединил наши раны. Я отвернулась. Нет, меня не пугал вид крови или само это действо, но я уже проходила этот ритуал, еще в детстве.
И где все те люди?
– Единая кровь, единая жизнь, – пропел полукровка и улыбнулся.
Я повторила формулировку и улыбнулась тоже.
Жизнь, казавшаяся такой безрадостной, постепенно начала обретать вкус и форму.
Неужели,я,наконец, оттолкнусь от дна?
Но последовавшие за ночью события заставили меня сомневаться в своих надеждах.
Мы уже пересекли границу Дор-Камараби – никаких застав, лишь небольшой указатель на развилке – и ступили на широкий, весьма наезженный тракт, когда услышали стук копыт. Буквально спустя минуту нас окружило несколько человек в примечательной форме городской стражи с ярко-красными эполетами.
Я спокойно посмотрела на спешившегося мужчину, судя по всему, главу этой небольшой группы. Он сощурился и принюхался – видимо, оборотень – а потом повернулся к своим парням и кивнул.
Спросить, что все это значит, я не успела.
Меня схватили – впрочем, как и полукровку – и тут же надели магические кандалы.
– Что вы себе позволяете?! – взвился Ракуэль, и я напряженно ждала ответа. За ним или за мной?
Но того, что прозвучало дальше, я не ожидала услышать никак.
– Вы обвиняетесь в убийстве Ильяма Паско и предстанете завтра утром перед судом.