![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ubit.-zabyt.-lyubit-si-292231.jpg)
Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– Сожжение на алтаре?
Мы с Исой уставились на господина Рейца и расхохотались. А тот продолжил:
– У меня действительно появилась идея. Есть один старый и мудрый указ, который говорит о необходимости благотворительности со стороны благородных, точнее, приближенных ко двору.
– Отлично! – глаза у меня загорелись. – Отправьте их кормить обездоленных и, ну не знаю, заниматься воспитанием фермерских детей. В общем, сами придумаете. Кому-то поможем, глядишь; да и желающих стать фрейлинами и получать довольно весомое вознаграждение поубавиться. Давай, Иса, что там еще.
– Следующее прошение, причем коллективное, относительно неправомерно забранных в период правления наместником драгоценных камней. Те «переехали» из сокровищниц родов в вашу. С одной стороны, неплохо было бы их вернуть. С другой – казне сейчас понадобится помощь. Сложность еще в том, что далеко не все семьи владеют полным описанием и магическими изображениями своих драгоценностей и гарнитуров и, при желании, могут присвоить себе лишнее. Да и за камни без оправы может разгореться нешуточная борьба – некоторые дома не раз отдавали нажитое в качестве приданного и могут усмотреть в происходящем неплохой шанс вернуть любимчиков в семью.
– А в наших тайниках никто по сундукам и не хранил ничего, все смешали... Ох, Тьма, я же только-только закончила полную опись. Давайте пока поступим следующим образом. Объявите, что каждый глава рода, в сопровождении представителя регента – или даже вместе со мной – может индивидуально пройти в сокровищницу и воспользоваться заклинанием поющей крови. Так он заберет только истинное; конечно, среди этого могут оказаться и жалованные короне драгоценности, но будем считать, что компенсируем их никому не известными. Думаю, так будет справедливо.
– Хорошо, – Иса кивнул в знак согласия. – С остальными я сам разберусь. А пока хочу обратить ваше внимание на ситуацию со слугами во дворце.
– А с ними-то что? Я приняла решение принять и оставить только тех, кто хочет, ну и верен короне. Взяла простую клятву, а остальных отправила без всяких наказаний...
– Проблема появилась откуда не ждали. Те слуги, что верно служили еще вашим родителям, а потом демонстративно ушли из дворца, а то и вовсе оказались в тюрьме, теперь вернулись, заняли прежние должности и притесняют тех, кто, как выразилась одна из кухарок «плевал, кому лизать пятки» и служил наместнику.
– Я вообще не люблю, когда мне лижут пятки... Странно, ведь я наградила за верность, но также сказала, что Дом Монтаро не держит зла на прочих. Мне это не нравится...
– Притеснение?
– Не совсем. Что они ставят свой взгляд на вещи и слова превыше моих, нарушая тем самые незыблемые законы. Если даже слуги считают возможным вступать в противоречие с моими словами, отношением и действием...За этим должно последовать наказание. В то же время, я оскорблю их подобным -а ведь многие семьи пострадали. Господин Рейц, есть что-то в законах ?
– Кроме того, что ваше слово – закон? Нет.
– Значит, придется прибегнуть к демонстрации... – протянула задумчиво. – Иса, подстроишь?
– Какого рода демонстрацию?
– Нужно сделать так, чтобы я неожиданно появилась именно в тот момент, когда кто-то из «верных» слуг будет поносить новеньких.
– И накажете?
– О нет. Предложу продолжить говорить то, что они говорят, но в мою сторону и мне в лицо. Потому что оскорбляя тех, кому я решила довериться, они оскорбляют меня.
– Думаю, это станет для них достаточным потрясением; да и сплетницы разнесут этот случай по всему дворцу, – одобрительно закивал гном.
В дверь вежливо постучались и к нам впустили главу королевской стражи.
– Едва избавился от этих пиявок, – пробормотал аль Кашеро после подобающих приветствий, – Я как-то уже привык скрываться или сидеть в тюрьме – все ясно и понятно кого любить, кого ненавидеть, кого защищать... А тут меня осаждают все подряд, что-то требуют, интригуют, да льстиво подмазываются – передай принцессе то, передай это. А мне дворец к коронации надо готовить! Надоели. Кстати, о "передай". Магический вестник принес для её регентства очередное письмо. Я уже проверил на яды и магию – все чисто. И решил отнести лично в руки, все-таки Анор аль Анкар не последний человек в мире Корон.
– Это, если не ошибаюсь...
– Брат императора Транкара.
Я кивнула и взяла письмо. Еще помнила, как достойно повел себя мужчина в тот раз, когда я отвоевывала престол для Дариша. К тому же, аль Кашеро был прав. Транкар был одной из самых могущественных империй на Великом Континенте, и дружить с ними для нас было жизненно важно, потому хорошо, что письмо без всяких заминок и любопытных глаз моего секретаря – была при мне и такая должность, пока отданная человеку, которому я до конца не доверяла – оказалось в моих руках.
По мере чтения письма, я хмурилась все больше. Хотя впору было радоваться.
У нашей расы было принято обмениваться именно такими посланиями, а не прыгать в портал при каждом удобном случае. И потому степенно, вдумчиво и очень подробно Анор рассказывал о себе, своих мыслях и своем предложении.
Мужчина был уже довольно взрослым, вдовцом без детей и с огромным влиянием на происходящее в Транкаре и всем Великом континенте. Спокойный, осторожный, и, в то же время, храбрый воин на счету которого немало побед и здравых трактатов по управлению – помню, об этом с восхищением рассказывали мои братья.
Он писал, что дано уже присматривался к нашему Дому, но именно последние события подстегнули его к действию. Ранее он предлагал императору Транкара выяснить, что именно происходит в Суэл'таро, а когда тот отказался отправлять военные силы, сам не раз наведывался к наместнику и посылал шпионов, постепенно осознавая, что смерть целого рода была представлена совершенно неверно, и друзья нашей семьи, казненные за якобы переворот, были ни при чем. И с каким облегчением он воспринял новость о том, что я выжила. А когда увидел, что готова принять на себя все риски и ответственность и до конца бороться за трон для аль Монтаро, фактически, влюбился.
Анор предлагал мне выйти за него замуж, но не в ближайшее время, а тогда, когда мы узнаем друг друга поближе; и также предлагал объявить о помолвке, в случае моего согласия, раньше, чтобы все наши нерадивые соседи знали, что мы находимся теперь под защитой империи. Причем он готов был от имени императора подписать отказ от протектората даже после нашей свадьбы, что означало свободу для королевства во внутренней политике и, одновременно, определенную защиту во внешних связях.
Более чем щедрое предложение.
К тому же, он готов был переехать на время моего регентства в Суэлт, ну а по вступлении Дариша на престол, в зависимости от наших желаний, мы могли бы продолжить жить в моей стране или же вернуться в Транкар, где у него были огромные земли, замки и особняки в самых разных крупных городах, а также собственный речной флот.
Я задумалась.
Анор импонировал мне при всех наших нечастых встречах, даже когда я была еще девчонка; следовало признать, что не только своими манерами и рассуждениями, но и внешностью. Это был высокий, плечистый шатен с очень приятным лицом и веселыми зелеными глазами; и в свете определенной необходимости сделать хоть какой-то выбор, пусть не сейчас, но позже, его предложением было самым что ни на есть заманчивым. В конце концов, когда-то мне придется создавать семью; и поскольку как и все остальные я знала потенциальных женихов среди людей, мне следовало подумать именно об аль Анкаре, как о лучшем варианте.
И не просто подумать, но дать положительный ответ.
Я прикусила губу.
А ведь, пусть речи не шло о процедуре усыновления, для Дариша он сможет действительно стать примером для подражания, и заменить тому не только старших братьев, но и отца. В отличие от демона, который не только не интересовался ребенком, но даже будто ревновал к нему.
Я резко встала и попросила своих друзей покинуть меня, чтобы побыть одной.
Мне и вправду надо было подумать.
Что демон?
Я вздохнула.
Он такой... демон.
Как и вся их раса. И глупо обижаться, что он не пишет мне подобных писем и не зовет замуж. Приходит, когда хочет; вгрызается в меня, будто я самое вкусное и нужное в жизни, а потом снова надевает маску равнодушия, хотя мне не сложно различить за его блоками и желание, и тоску и сумбурные мысли, которые он не готов принять. Проникает в мою кровь, словно яд, в мои мысли, сны, желания, растворяя меня в себе и растворяясь во мне. Вырывает страстные крики и крадет даже те крохи сна, что я могу себе позволить, и делает меня этим счастливой.
Я застонала и прислонилась лбом к гобелену.
Моя страсть, мой первый мужчина, моя любовь.
Но никак не мое будущее.
Да, так могло бы продолжаться долго – не бесконечно, но долго. Но как скоро я ему надоем?
Через день, год, десять лет?
В Рюхарше он не продержался и пары месяцев, как уже пожелал новых развлечений, а потом вдруг снова воспылал желанием и потребностью присвоить меня себе, подмять под себя, проводить со мною ночи. Всегда молча уходил, не предупреждая, когда вернется в следующий раз, и будто давал себе зарок – я чувствовала это, не зря мы сблизились не только с ним как таковым, но и с его патой – никогда не появляться больше. Но появлялся.
С рыком овладевал мной, ел, даже шутил, наполнял собой снова и снова, выслушивал мои жалобы и истории и...
Опять уходил.
А я ждала. Работала и думала о нем. Тренировалась и думала о чувствах к нему. Ложилась спать и мечтала о нем и его объятиях. Даже не демонская печать не давала мне ни малейшего шанса на любые другие отношения. А мои чувства.
Но иногда следовало скрутить их жгутом и запрятать в железный ларь, дав себе возможность подумать о том что, наверное, важнее. Мой разум говорил, что лучше варианта чем младший брат императора Транкара нет.
А чувства вопили, что я никогда не смогу забыть короля Рюхарша.
Но ведь в любом случае итогом этих чувств будет бесконечная боль, так какая разница, когда начинать?
Я думала об этом в последующие дни.
Блондинистый все не появлялся; и в его отсутсвие я могла хотя бы мыслить здраво. И поняла, что пора, по меньшей мере, вернуть себе право выбора. Я и так несвободна в своих действиях, потому пусть эта несвобода станет хоть немного меньше.
Нужно убрать печать в ближайшее время.
Так будет честно и по отношению к Анору,предложением которого «узнать друг друга поближе» я планировала воспользоваться, и по отношению к самой себе. Вот только как оставить королевство в столь неспокойное время? Гости уже начали прибывать, и мне следовало заняться исключительно подготовкой, а не собственной личной жизнью. Даже если отправиться в Седьмой круг с помощью мирикина – тот в состоянии был повторить нужный портал, в отличие от всех остальных магов, не умеющих пробраться куда-либо кроме двух столиц мира Ядра – времени я бы на это потратила достаточно. Так что предпочтительней отправить письмо для Её Темнейшества. Таралиэль не производила впечатление существа, что не помнит или не держит своих слов, потому я была уверена, что откликнется на мою просьбу, и напишет мне все подробности, а может даже поможет провести этот таинственный ритуал.
Я быстро описала ситуацию – в общих чертах – запечатала конверт и вызвала магического вестника. Мири, лежащая на кресле в углу моего кабинета – полурысь там обосновалась с момента переезда – недовольно на меня посмотрела. Ну а как же, приключение такое решили пропустить по доброй воле. Не полезли сами к демонам, а сидим тут в тепле и безопасности.
Я хмыкнула.
Похоже, мы окончательно настроились друг на друга. Вот уж и подумать не могла, что полу-мифическое кровожадное чудовище, которое ни разу не поддавалось дрессировке и не жило вне коллектива своих сородичей, станет мне не только другом, но и маленьким тираном,помощником и инструментом влияния на других животных, которых во дворце и окрестностях было великое множество -как довольно экзотических, так и вполне себе привычных. К тому же, как оказалось, мирикины могли блокировать магию, если правильно их настроить – а это в общении с самыми разными тварями было отличным аргументом.
Я не мешала, мне и самой было интересно, сумеет ли Мири выстроить новое сообщество из звериных жителей. Я никогда не подходила с этой стороны, но пришла к выводу – что-то в этом было. Несмотря на то, что магические и разумные расы ушли довольно далеко от животного мира, сходство одного с другим оставалось неоспоримым и где-то даже забавным. И во многих действиях своего «питомца» я видела себя.
У большинства животных, как и у наших рас, была потребность принадлежать к какому-либо сообществу, а также занимать в нем то или иное положение, и эту потребность они удовлетворяли благодаря жесткой иерархии. Положение в иерархии определяли три критерия. Во-первых, доступ к первичным ресурсам: корму, самкам, удобным местам для отдыха. Я усмехнулась – у человека в этом смысле стояли на первом месте деньги и количество силы, которые также обеспечивали такой же доступ. Второй критерий – независимость, свобода. И третий – лидерство. Чем больше членов сообщества ориентируется на определенную особь, тем выше у этой особи ранг лидерства и наделенность властью.
В иерархии зверей, к которым заходила последнее время довольно редко, я считалась «высшим», а мирикин воспринимался кем-то вроде посредника и неутомимого исследователя, старательно объединявшего разные виды особей в довольно странные по своей форме и разномастности группы. Я была кем-то вроде неведомой богини-матери, коих у нас отродясь не встречалось, разве что в сказках самых отсталых обществ, а Мири представлялась неким господином, обеспечивающим эффективность существования. Как и я для жителей королевства. Как «богиня» я могла одним взглядом остановить драку или заставить что-то сделать, особенно если речь шла о хоть сколько-нибудь дрессированных мною зверях. Как лидеры, мы с Мири в той или иной мере справлялась с ролью тех, кто оберегает от внешних угроз и обеспечивает спокойствие и стабильность внутри сообщества.Окажись моя домашняя стая в дикой природе, пришлось бы полу-рыси выяснять, в чем дело, когда приходили чужаки, разрешать конфликты, обозначать территорию. Это еще одна способность лидера – жертвовать собой. В мирное же время лидер улаживал внутренние противоречия и следил за безопасностью. В данном случае обеспечивал эффективность защиты, охоты и распределения ресурсов.
Мелкая и наглая меховушка, похоже, безумно наслаждалась новой ролью. Я предполагала, что у мирикинов в стае она бы такой стать не смогла – прошло уже достаточно времени, чтобы девочка стала взрослой, соответственно, тех же размеров, что и остальные особи, но она оставалась меньше памятных мне животных раза в полтора.
А значит, сородичи могли её выгнать за слабость.
И спас её, скорее всего, демон. Он любил, похоже спасать... слабых.
Я стиснула зубы.
Не буду о нем больше думать.
Дариш, в составе эльфийской делегации, прибывшей на коронацию его же самого – приезд моего брата был обставлен совершенно секретно, и причины на то были – вышел из портала прямо в центральный зал на рассвете дня, когда планировалось основное торжество.
И тут же запрыгнул на меня.
Я рассмеялась и с удовольствием принялась рассматривать веселого и совершенно очаровательного ребенка. Плевать на этикет, никто не запретит мне обниматься с моим братом тогда и там, где я хочу.
Как и с друзьями.
Поставила малыша на пол и стиснула плечи Ракуэля, который присвистнул, оглядев готовый к торжеству зал и меня в пока еще дневном костюме:
– Рад что нам выделили целый день на знакомство с этой роскошью.
– Не ерничай, – я усмехнулась, – ваш дворец еще богаче. Я так рада видеть тебя сегодня! Приятно, что меня в такой день окружает моя новая семья.
– Семья?
Я кивнула. А кем же еще для меня стали эти люди и нелюди?
И даже полурысь, которая тут же потерлась о ноги полукровки – помнила еще, от кого ей доставались вкусные кусочки – могла с гордостью носить это имя.
Я сама проводила малыша в его покои, убедилась, что стражи из эльфов при нем было достаточно – мы решили, что так будет наиболее безопасно; как ни ужасно звучит, но пока Дариш не коронован, его выгоднее всего убить – и отправилась следить за прибытием и размещением высокопоставленных гостей.
Те приезжали целый день. Кого-то мы селили непосредственно во дворце, благо комнат было предостаточно, и ни один высочайший гость не страдал от тесноты. Семьи попроще под присмотром незаменимого Исы располагались поблизости в Суэлте. Слуги бегали как умалишенные, пытаясь удовлетворить изысканные вкусы господ, а на кухне и в залах кипела работа.
Все должно было быть совершенным.
Даже меня готовили порядка трех часов и, глядя в зеркало перед выходом на церемонию, я согласилась сама с собой, что успешно.
Кожа светилась. Причудливая прическа из множества кос, завитков и драгоценных камней служила мне своеобразной короной. Глаза были подведены, а губы подкрашены красным. На шее мягко светилось вернувшееся ко мне ожерелье Дома, ну а платье было подстать тому, что носила обычно моя мать. Ярко-красное, с высоким воротником стойкой и длинным шлейфом, мягко шуршащим при ходьбе.
Зашедший за мной в торжественном мундире аль Кашеро восхищенно поклонился и предложил свою руку.
С Даришем, одетым в белоснежный костюм, украшенный драгоценными камнями, мы встретились перед залом.И когда зазвучала торжественная музыка, медленно двинулись в сторону постаментов среди приседающих в реверансах женщин и кланяющихся мужчин.
Коронация была одним из немногих мероприятий, на которые виновники торжества должны были входить последними.
Малыш крепко сжал мою руку, и я пустила по ней успокаивающий импульс.
Я держала голову прямо, но глазами скользила по залу. Тот был полон. Гостей набилось даже больше, чем во время помолвки герцогини и наместника, а стража была подобрана еще лучше. Ни малейшей прорехи или шанса, что во время торжества здесь произойдет что-то неприятное и непредвиденное. Об этом многократно позаботилось немало народа – от эльфов и вампиров, до наших собственных магов и воинов.
Иса, как глава внутренних дел, держал подушку, обитую бархатом, на которой лежала корона.
Я сглотнула.Последний раз я видела её на отце.Невольные воспоминания вызвали слезы, но я подавила в себе грусть. Не время.
Встала напротив брата и взяла символ власти в руки – как регент и олицетворение власти, именно я совершала эту процедуру.
В руках корона
Великого дома
Стоящего вечно
В великих лесах.
Обагрена кровью
Железом и болью
В ней Темная сила
И Свет в небесах.
В ней предки и слово
И мира основа
В ней смерти и жизни
И лики времен.
В ней честь и отвага
Сияние мага
И путь освящен.
Наденет достойный
Правитель и воин
А кто не достоин
Слетит со знамен.
Я говорила в полной тишине, и когда закончила, аккуратно возложила корону на голову твердо смотрящего на меня Дариша.
Венец сжался и стал существенно легче, так, чтобы мальчик мог его носить.
А я смахнула пролившиеся все-таки слезы, встала на колени и порывисто обняла своего такого маленького, но такого уже взрослого брата:
– Ты будешь замечательным королем, дорогой, – прошептала на маленькое ушко.
– Но ты же мне поможешь? – прошептал он мне в ответ.
– Конечно помогу. Я пробуду рядом с тобой столько, сколько ты пожелаешь.
Я медленно поднялась и встала за спину Дариша. А он отрепетированно шагнул вперед и выставил врученный аль Кашеро королевский меч, который был столь же велик, сколь и он сам.
И все в зале, за исключением членов королевских и императорских семей, которые лишь низко склонились, опустились на колени.
И вдруг в торжественной тишине раздался звон.
Чуть дрогнули стены, а потом засветились мягким светом, окутывая всех каким-то нереальным добром и благостным ощущением.Приглашенные начали восхищенно перешептываться. Ну да, это редко бывало, чтобы стены кого-то одобряли, но я не сомневалась в моем маленьком короле.
Иса – скорее всего – подал знак и заиграла музыка. Дариш сел на единственный трон – сегодня мне там было не место – я ободряюще улыбнулась и спустилась вниз.
Мне удалось переговорить практически со всеми важными гостями, потанцевать с Ракуэлем, проследить за праздником и слугами, когда ко мне, наконец, подошел Анор и церемонно поклонился, улыбаясь.
– Вы выглядите неподражаемо, Кассандра. Могу вас так называть?
– Конечно, – я тоже улыбнулась. Все-таки он мне нравился,и мое решение попробовать устроить свою жизнь именно с этим мужчиной было верным.
– Позволите пригласить вас на танец?
Я кивнула.
Танцевать с ним было приятно. Брат императора Транкара был отличным танцором и прекрасным собеседником. О письме он не заговаривал, но я сама подняла эту тему, поскольку не ответила еще письменно – а игнорировать подобные вещи было бы невежливо:
– Анор...Я получила ваше послание.
Мужчина едва заметно напрягся.
– И...Слишком много произошло за последнее время, чтобы я ответила прямым согласием, но я бы хотела вам сказать... Я заинтересована. В том, чтобы узнать друг друга.
Я почувствовала, как отпускает Анора напряжение, и мне очень понравилось, как дрогнул его голос, когда он сказал:
– Я рад...Кассандра.
Танец закончился, и я попросила проводить меня к одной из ниш, ведущих к балкону – хотелось немного отдохнуть. Анор поцеловал мне руку и вернулся в толпу.Унего, как и у меня, были свои обязанности. А я собралась было юркнуть в укромное место, где стояло кресло, как вдруг меня схватили две сильные руки.
Испуг, злость, радость, снова злость – все смешалось.
Блондинистый, выглядящий просто роскошно в одних кожаных штанах и с распущенными волосами выдернул меня на балкон и уставился глазами, в которых сверкала Тьма.
Вот демонюка!Никакого понятия об этикете.
Я поджала губы:
– Между прочим, я приглашала демонскую делегацию, – сказала вместо приветствия.
– Мы не посещаем церемонии всяких человечков.
Злость захлестнула меня еще больше. Спать с человечками им правила не мешают.
– Тогда зачем ты здесь? – я отвернулась и уставиласьв ночную темноту.
– Увидеть, ради кого ты это затеяла.
Голос прозвучал иронично и спокойно, но за этим спокойствием я почувствовала такое бешенство, что резко развернулась.
О чем это он?
И обомлела.
В руках демон держал письмо – мое письмо Таралиэль!
Такой подставы от супруги Седьмого я не ожидала; Тьма подери, да если бы я хотела подразнить Высшего или дать ему понять, что желанна кому-то, кроме него, я бы сама ему об этом сказала!Другим способом. На этот раз мне лишь хотелось определенного равноправия – будь то для разговоров или же для дальнейших действий.
Я снова отвернулась, отошла к перилам, обрамлявшим балкон и опустила голову, почувствовав обиду на нее, на него, на себя – да на весь мир!
– Увидел?
– Ага. Никчемный, слабый человечек.
– Значит, мы с ним будем отличная пара, – процедила сквозь зубы и задохнулась от стремительного броска, с которым меня швырнули на горячую грудь.
Руки демонюки прижали к себе, а горячие губы прошептали прямо на ухо:
– Так ты этого хочешь? Не поверю. Только я сумею сделать, чтобы ты трепетала в объятиях,хрипела от страсти, кричала, достигая пика наслаждения.
Меня невольно затрясло от возбуждения, но я сумела проговорить сквозь спазм в горле:
– Мне этого недостаточно.
Демонюка рыкнул, развернул меня к себе и больно взял за подбородок:
– Считаешь, он даст тебе больше?
– Уверена в этом, – открыто посмотрела я ему в глаза.
Кто там внутри умирает в муках?
Мое отражение или он сам?
Блондинистый, похоже, принял решение. Он на секунду прикрыл веки, а потом прошептал прямо в мои полураскрытые губы:
– Ни тара сарде амон на...
Я почувствовала, как между лопаток прошелся лед и на меня накатила внезапная слабость.
А демон, не глядя на меня, оттолкнул и шагнул в портал.
Тьма. Это...
Не верю.
Снял сам?И больше не вернется?
У меня в душе вдруг полыхнул огонь.
Занялся где-то на окраине, а потом в мгновение охватил все огромное плодородное поле, полное ростков, и выжег дотла мою душу и внутреннюю плоть.Я почувствовала себя совершенно разбитой и опустошенной, но, в то же время, невозможно злой, будто вместо растений, тянущихся к солнцу, я заполучила бесконечную боль, утягивающую на дно.
Я хотела царапать ногтями камни и выть, но могла только стоять и глотать слезы.
Я справлюсь.
Как справлялась до этого. И все равно я буду счастлива.
Зола всегда была отличным удобрением для нового леса.
Вытерев глаза, я вернулась в зал, стараясь не думать сейчас о произошедшем – не при всех – и чуть ли не упала от света и шума. Меня тошнило и кружилась голова – последствие, наверное, демонского воздействия, пережитых эмоций и усталости.
Но до конца праздника осталось еще немного и...
Мельком взглянула на трон. Дариша уже увел аль Кашеро и охрана, а бал продолжался и будет еще длится до утра. И мое присутствие пусть и было желательным, но уже не обязательным. Мы с братом договорились, что сегодня я не зайду пожелать спокойной ночи, но зато завтра, когда все выспятся и на центральной площади дворца состоится представление народу, мы проведем время вместе, бездельничая и праздно шатаясь по саду.
На сегодня он был свободен и... я тоже.Иса сам закончит, а мне надо побыть одной.
Вяло махнула стражникам – они вряд ли присутствовали при нашем разговоре с демонюкой, тот бы не допустил, но проявились сразу, как я оказалась в зале – и тяжело двинулась чуть ли не придерживаясь за стены.
Дойти. Поспать.
И подумать обо всем завтра.
Справлюсь.
Вот уже и дверь моих покоев. Стража открыла двери, я спокойно шагнула внутрь и....
Увидела своего секретаря, глядящего на меня с неприкрытым сарказмом.Нет, не в гостиной. А на верхней площадке самой высокой башни.
Я призвала Тьму, не собираясь разговаривать – ударить быстрее -но...
Что за рейц?!
– Не пытайся – не выйдет, – холодный голос заставил меня содрогнуться.
Я резко обернулась и чуть ли не застонала.
Герцогиня.
И готовые загрызть меня по первому слову мирикины со светящимися глазами, блокирующие мою магию и сопротивление.
И маленькая, полурастерзанная Мири, которая единственная могла бы мне помочь, но лежала обездвиженно на каменном полу.
Все оставшиеся части мозаики встали на свое место.
Прав был демонюка – опять он! – что женщину надо было уничтожить. Это не аль Самрат, а она наслала на меня тогда магических животных. Редкий дар подчинения, сродни моему – теперь она и не скрывала. Женщина пыталась меня убить, мстя за сыновей. Она подбиралась ко мне снова и снова, и подобралась теперь окончательно. Использовала мою полурысь и подосланного секретаря, как маяки, чтобы сородичи Мири открыли портал туда, куда ей нужно, минуя охрану и всю защиту, и теперь...
А что теперь?
Об этом я и спросила.
Собственно, даже если меня не станет, регентом ей уже не быть. Дариш коронован – так что никакие наместники не помогут. Каждую секунду ожидая подвоха, я делала все, чтобы обеспечить будущее моего короля и королевства и это означало, что с моей гибелью ничего не изменится.
– Ты умрешь. Я потеряла все из-за тебя... И пусть твоя смерть не исправит ситуации, она хоть немного облегчит мои страдания. Тащите её!
А это в сторону трех крупных особей.
Я сопротивлялась. Кричала – но полог беззвучности не давал моему крику прорваться. Махала кинжалами, которые прятала до того в поясе – но мирикины с их зубами быстро порвали мне до костей руки. Мысленно призывала всех, до кого могла бы дотянуться – но здесь было слишком высоко, а магия из меня почти не находила выхода.
Единственным шансом был бы демонюка, с его завязкой на меня, но именно сегодняя потребовала снять печать.
Какая ирония...
Потому несколько секунд спустя я оказалась на краю.
Башня была высока. И я знала, что меня ждет внизу.
Изломанные камни лесистого предгорья.
Я еще успела сделать последний глоток чистого, уже по весеннему сладкого воздуха, и вдруг дыхание прервалось.
В первый момент я почти ничего не почувствовала, а потом поняла, что лечу вниз.
Мгновения растянулись в бесконечность. Я не имела возможности создать портал или прошептать заклинание – да что угодно – могла только фиксировать отдельные фрагменты здания, которые, порой, зацепляла.
Больно.
В голове у меня не проносились картинки моей жизни, лишь разрозненные мысли о том, что, видимо, я не умерла раньше ради того, чтобы в Суэлтаро был истинный король.
Ради того, чтобы отомстить обидчикам. И чтобы те отомстили мне.
И ради того, чтобы узнать, что такое быть женщиной. Женщиной желанной и женщиной отвергнутой. Дважды.
И в то мгновение, когда мое падение, наконец, закончилось, я еще успела распахнуть глаза и посмотреть последний раз на звездное небо.
А потом услышать жуткий рык, от которого мир содрогнулся, и увидеть крылья, закрывший от меня звезды.
И я умерла.