![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ubit.-zabyt.-lyubit-si-292231.jpg)
Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
– Даже если так, что с того? Я могу себе позволить все что угодно, ловчая, – усмехнулся блондинистый и внимательно на меня посмотрел, будто оценивал реакцию. А потом, удовлетворившись ею, взял за плечи, снова развернул в сторону перешейка и чуть подтолкнул.
– У тебя десять минут форы. А потом, если продержишься час... Должность твоя.
Я не стала дожидаться продолжения и узнавать, что будет, если не продержусь, и рванула вперед.
В голове перепуганными птицами бились мысли в попытке разрешить неразрешимую задачу – как уйти и спрятаться от Гончих? Те не смогли бы достать меня разве что на морском дне или в воздухе, но способностью бесконечно сидеть в ледяной воде или летать я не обладала.
Обернуться в какого-нибудь страшного великана тоже.
Оружие нужно было для живых существ, против гончих же было бессильно – но я пока не бросала его, на всякий случай.
Преодолела гряду камней, что соединяла материк с замком и бросилась в лес, петляя, насколько это было возможно без потери скорости. Я старалась как можно чаще наступать в незамерзшие еще ручьи и делать максимально большие шаги – это могло дать мне дополнительные секунды жизни.
План созрел у меня совершенно спонтанно. Оказавшись вне зоны видимости, я сосредоточилась, прошептала заклинание блокировки магии и взлетела на ближайшее дерево. Теперь для большинства существ я была лишь человеком, а значит, унюхать меня магически псы не смогут – для них это был самый простой способ поймать беглецов. Им придется повозиться, чтобы различить мое присутствие другим способом.
Я начала прыгать с ветки на ветку, перелетать с дерева на дерево, иногда из последних сил хватаясь пальцами за кору, используя ноги, руки, кинжалы, чтобы зацепиться на мгновение и снова переместиться. Мне нужно было удалиться как можно дальше за тот период, что был выделен, а затем замереть, рассчитывая, что подобные перемещения пусть и не собьют их со следа окончательно, но хотя бы настолько замедлят, что удасться отсидеться этот самый час. Самый важный час в моей жизни.
Я поняла, что мое время выходит и осмотрелась. Впереди, среди меньших сестер, стояла высоченная, разлапистая ель. То что нужно: хвойный запах был достаточно сильным, чтобы перебить мой, а верхушка достаточно пушистой и отстоящей высоко от земли, чтобы скрыть меня от преследователей.
Вот только добраться до нее было не так просто – ни одно дерево не стояло в нужной близости, а спускаться вниз и залезать обычным способом времени у не было. И тогда я, не раздумывая дальше, достала кнут, оттолкнулась изо всех сил от толстой ветви, на которой сидела, и выкинула кожаную плеть в процессе прыжка вперед, обвивая нужный мне ствол.
Сгруппироваться времени уже не оставалось, и я со всего маха врезалась в ель. У меня прервалось дыхание и потемнело в глазах, но мех на моей одежде спас от переломов. Я повисла на кнуте, потом подтянулась, нащупала ногой опору, залезла на нее и прижалась к верхушке, максимально прикрывшись длинными, разлапистыми ветками. А потом выстрелила из арбалета трижды, сколько было стрел, пришпиливая к деревьям все дальше и дальше от меня кусочки кожи, спешно отрезанные от брюк.
Теперь оставалось только ждать.
Кровь пульсировала в ушах, голова кружилась, а легкие горели огнем, но я заставляла себя дышать по счету, и делать это все тише и размеренней, пока окончательно не пришла в себя и не застыла неподвижно, осознанно замедляя все процессы в организме. В состоянии такого транса я могла провести несколько часов, несмотря на неудобство позы – весьма полезный навык при выслеживании хищников.
Я закрыла глаза, упреждая желание смотреть время от времени вниз, и вся превратилась в слух. Призрачные Гончие, насколько я знала, двигались совершенно бесшумно, но они не могли не спугнуть мелкое и крупное зверье, птиц, а потому я точно буду знать, в какую сторону они движутся.
По моим внутренним ощущениям, прошло около получаса, когда они, похоже, разгадали мою хитрость. И теперь вся свора неслась в мою сторону, периодически наскакивая и сотрясая деревья, к которым я прикасалась.
Еще несколько минут и они будут на месте.
Я заставила себя не дергаться. Шанс еще был – пусть и небольшой. Они могли пройти мимо, предположив, что я ушла дальше. Могли потерять след; потерять мое укрытие, а обнаружив меня, вполне могли не добраться до вершины – все таки это были псы, и, даже начиненные Тьмой, они вряд ли лазили по деревьям.
Но я ошибалась.
Спустя несколько минут свора была точно подо мной, опутав сначала ощущением азарта, а затем и шипящими угрожающими звуками. А потом несколько из них, помогая друг-другу и периодически срываясь, медленно, но верно принялись лезть в мою сторону, в то время как остальные сторожили внизу.
Я сглотнула и мысленно застонала.
Даже если я сейчас спрыгну со своего места и предприму еще одну попытку бегства по деревьям, то, преследуемая своими охотниками, неизбежно сорвусь в какой-то момент. Но, с другой стороны, сидеть и ждать собственной смерти я не собиралась.
И уже приготовила кнут, как что-то изменилось.
Внизу появилось еще одно действующее лицо. Шипя и огрызаясь на заворчавших псов, мирикин за пол минуты взлетел по стволу, сел на ветку, на которой я стояла в полнейшем недоумении, а потом, повернув ко мне голову, будто попытался что-то сказать, создал портал прямо в воздухе и прыгнул в него.
И пусть эта возможность для спасения выглядела весьма неоднозначно, но второго приглашения мне не требовалось.
Я глубоко вздохнула и полетела вниз, надеясь, что пространственный переход не успеет закрыться.
Не успел.
Спустя секунду я была уже на поляне с синеватой травой и пыталась подняться, покряхтывая – о землю меня приложило весьма ощутимо.
Мирикин сидел рядом.
– Что, стыдно стало и решила помочь? – буркнула я животному, из-за которого и началась вся эта история. – Ну и где мы теперь? Еще у одного твоего...друга?
Слово «друг» прозвучало ругательски.
От содержательно разговора нас отвлек шум.
Свора.
Похоже, далеко мирикин уйти не мог – вполне возможно, эта способность была заблокирована – и свора с легкостью нас обнаружила по магическому следу. Я вопросительно посмотрела на полу-рысь. Та будто бы даже вздохнула и создала новый портал.
Мы шагнули в него.
Но и там не получилось переждать.
Новый портал и новое место действия. И, похоже, последнее, потому что малышка выдохлась и уже не могла ничего поделать. Подошла к ней и погладила. Она посмотрела на меня чуть ли не виновато, а я попыталась прикинуть – была ли у меня возможность влить в нее магию? Никогда не делала этого с животными, хотя теоретические основы взаимодействия двух магов знала.
Но поэкспериментировать я не успела.
В секунду нас окружили Гончие. Ничуть не выдохшиеся – мертвые не устают – и совершенно равнодушные. Маленькая полу-рысь встала передо мной и угрожающе зашипела, вот только даже она не смогла бы справиться с самой Тьмой.
Я закусила губу.
Ну ведь почти получилось!
Гончие изготовились к прыжку, я зажмурилась и...
– Прочь, – раздался вдруг голос демонюки.
Я изумленно распахнула глаза, увидев, как растворяются среди деревьев послушные псы, а потом перевела взгляд на блондинистого, смотрящего на довольно странные часы на толстой цепочке, которые он демонстративно держал перед собой.
Именно демонстративно, потому что у меня было ощущение, что время еще не вышло.
Демонюка, получается, следил все это время за мной? И вряд ли из желания убедиться, что я не нарушала правила. На душе вдруг стало тепло. Получается, он и не планировал меня убивать, а значит...
Что это значит, додумать я не успела, потому что блондинистый заломил свою идеальную бровь и усмехнулся, будто зная, о чем я только что думала. Впрочем, так могло и быть – демоны не то чтобы читали мысли, но разбирались в других расах лучше, чем сами те расы.
– Я жесток, но не бессмысленно, ловчая, – соизволил он высказаться. – Мне следовало проверить, насколько ты легко адаптируешься и противостоишь обстоятельствам – в моем замке по другому не выжить, а я не трачу время на присмотр за своими слугами. Что ж, судя по твоей смекалке, ты справишься, – он чуть улыбнулся, а я ошалело уставилась на эту улыбку, делающую и без того совершенное лицо еще прекрасней, – А судя по поведению мирикина, еще и заведешь друзей. Ты знала, что она ослушалась прямого приказа?
Я изумленно уставилась на полу – рысь, которая легла на пузо и будто даже с сожалением уткнулась в демонские сапоги мордой. Ослушаться прямого приказа демона ладно что практически невозможно, так еще и наказание за это – смерть!
Снова повернулась к Правителю и осторожно спросила:
– Это значит... – тут голос мой дрогнул от страха за зверя – Она умрет?
Мужчина хмыкнул и покачал головой:
– Это значит, что кое-кто сменил хозяина, – он с неодобрением посмотрел на мирикина, и та поднялась на лапы, лизнула протянутые пальцы и скакнула ко мне.
С ума сойти! Мирикин, который не признавал за собой хозяев вообще, сменил демонское покровительство на мое!
– Не задирай слишком нос, ловчая, – и новый смешок. Что за веселый Правитель мне достался? – Это также значит, что кое-кто другой хозяина приобрел.
Глава 5.
Первый Советник Правителя Седьмого Круга, Король Рюхарша и Беловолосый Соблазнитель – последнее звание ему присвоили восторженные демоницы и вампирши, что делали немало попыток прижиться в его замке и постели – сидел на троне и задумчиво смотрел на бокал с красным вином.
Таким же красным и вкусным, что кровь его новой ловчей.
Демон усмехнулся.
Он не был сторонником подобных развлечений, оставляя это своим знакомым вампирам, но в то утро, когда делал привязку, ему вдруг захотелось не останавливаться на нескольких каплях.
Красивая и чувственная. Не такая красивая, как демоницы, и не настолько чувственная, чтобы использовать её немедленно, но что-то было в её гибких движениях, в жестком открытом взгляде, в темных блестящих волосах, которые она собирала в хвост, что его привлекало. Что-то от животного, принадлежностью к миру которых она столь гордилась.
Ловчая. Редкий дар и еще более редкая профессия.
Она сумела его заинтересовать. И не только внешностью и родом деятельности, но еще и этой дерзостью на грани безумия. Девушка явно знала правила, но что-то постоянно подталкивало её к краю, к проверке его выдержки.
Так могли только люди.
Самая слабая из всех рас, но с самым высоким мнением о себе. Это была одна из причин, почему он задержался в Рюхарше – люди постоянно изумляли его нелогичностью своих поступков и страстностью своих действий.
А изумление демонов дорого стоило.
И эта человечка с момента их знакомства в полной мере оправдывала принадлежность к своей расе; более того, она обладала способностью одновременно веселить и бесить его.
Пожалуй, до этого только две женщины вызывали в нем подобные чувства. Но первая принадлежала тому, кого он мог назвать своим единственным другом, а вторая, их дочь, обзавелась женихом чуть ли не с рождения, что обеспечило Советника бесконечными возможностями для шуток, от которых лицо Его Темнейшества уже много лет весьма симпатично перекашивало.
Мужчина улыбнулся и сделал большой глоток.
Пожалуй, ему стоило навестить Седьмой Круг. Слухи о происходящем там давали возможность предположить, что скоро в Мире Ядра разразится война.
Нет, не потому, что кто-то решил вдруг оспорить власть Верховного или же оказался настолько глуп, чтобы устроить новый заговор, в то время как воспоминания о прошлом – двадцатилетней давности – и его последствиях, были более чем живы в Мире Ядра.
Проблема была в самом его друге.
Темный Повелитель Седьмого Круга не выдерживал.
Сначала его юный сын объявил, что хочет добиться чего-то сам, а не за счет того, что является наследником огромных состояний – явно мамочкино воспитание – и уехал в Ядерные Горы к дедушке, а потом и вовсе в Ильмарион к бабушке – целительнице, где взялся помогать той в лавке,о чем Его Темнейшество рассказывал с нескрываемым отвращением.
Затем и дочь возомнила себя взрослой и в утвердительном порядке заявила, что она ждала достаточно, чтобы выйти замуж; и ждать более не намерена, по поводу чего не только у Седьмого Правителя, но и у Четверых Правых эльфов случилась длительная истерика. Поскольку никто не ожидал столь скорого воссоединения светлого эльфа – главного военачальника Мира Грез – и единственной во всех мирах светлой демоницы.
Но хуже всего было то, что происходило с Таралиэль, отчего и сам советник испытывал огромное беспокойство.
Полуэльфочка снова была беременна, и беременность проходила на этот раз очень тяжело. Настолько, что Его Темнейшество, когда думал, что его никто не видит, выл и царапал толстый заговоренный камень своего замка, оставляя на нем глубочайшие рытвины. Вызванные – и частично уничтоженные за неспособность помочь – лекари разводили руками. И только главный целитель Седьмого, полувампирша Синь, смогла предположить, что все дело во Тьме. Малыш, что должен был появиться на свет через пару месяцев, был настолько напитан не только силой отца и матери, но и покровительством Тьмы, которая не отлучалась от этой пары, кажется, ни на секунду, что раздирал своей мощью ту, что его вынашивала.
И потому Его Темнейшество рвал и метал – но вдали от замка, дабы не беспокоить свою и так взволнованную жену.
Так что страдать готовились соседи.
Высший вздохнул.
Сегодня ночью и отправится туда. Напьется с Правителем, развеселит Таралиэль и попробует по возможности урезонить обоих, иначе Мир Ядра не переживет таких потрясений.
Официально, в Рюхарше в мои обязанности входили уход за роскошными королевскими рысаками и дрессировка волколаков, которых я любила с детства. Неофициально же я изучала повадки мирикина, следовавшего за мной по пятам, и отбивалась от поползновений и нападок многочисленных демонов и взявших с них пример людей, работавших в огромном замке, территорию которого я едва успела изучить – и то из привычки знать все пути отступления, нежели из возможности и достаточного количества свободного времени.
Среди слуг, обслуживающих королевский двор, было немало женщин – людей, гномих и бесовок -но они все работали на кухне, в подсобных хозяйствах.Моя же профессия считалась исконно мужской и, соответственно, мое появление вызвало интерес, причем самого разнообразного толка – от желания поближе рассмотреть новую игрушку до неприязни и отказа меня замечать. Особенно старались егеря и охотники, возомнив вдруг, что «девку, да молодую, да с красивой рожей» – как выразился один из старших егерей, волосатый взрослый маг, что пережил не только предыдущих королей Рюхарша, но и, судя по всему, переживет правление демона – попытались поставить над ними в обход всех честных правил, установленных издавна. И объявили мне бойкот, перемежающийся оскорблениями.
Мне дважды пришлось объяснять – и вовсе не на словах -, что я не просто девка с красивой рожей, и меня на время оставили в покое. Сыграло свою роль и то, что, по слухам, я трижды избежала смерти от рук короля.
Тот вернулся накануне охоты, весьма потрепанный, но, судя по взрывам смеха, слышного издалеко отстоящихот земли открытых окон – вот ведь странный демон! – счастливый. Поговаривали, что его длительные отлучки были связаны с Седьмым Кругом, где он продолжал занимать должность Первого Советника. Не то чтобы я за ним следила -не заметить отсутствие блондинистого в замке было невозможно – , но меня это не слишком волновало.
Во всяком случае, гораздо меньше, чем завтрашнее мероприятие.
Демоны не использовали на подобной охоте своих способностей, а значит всем причастным придется постараться, чтобы остались довольны и они, и многочисленные сопровождающие – придворные из людей и гости из соседних государств, которые сочли честью присутствовать на подобном увеселении.
Традиционно, загонная охота в это время года, пока снег окончательно не накрыл землю, а листьев на деревьях оставалось в достаточном количестве, велась на копытных, точнее, на свиней алпамайо – свирепых и хитрых животных в холке ростом с рысака, чья злость от ранения или попыток их уничтожить будто удесятеряла их силы. И с демонами они могли справиться,если те не вызывали Тьму, а уж людям и подавно не стоило выходить к ним один на один. Свины были невероятно «крепки на стрелы» и копья; и могли даже с подбитым сердцем пробежать несколько сотен метров и только потом упасть замертво, предварительно запоров окружающих или же растоптав их острыми копытами намертво.
Егеря уже спешно отправилисьв лес для подготовки: им нужно было за одну ночь по следам найти и изучить места дневок и жировок алпамайо, чтобы с утра они могли выстроить в правильном порядке и загонщиков, и самих охотников, что будут убивать; и всех желающих сопровождать это довольно-таки кровавое действо – от вампиров, что так любили красную субстанцию, до очаровательных дам, жаждущих продемонстрировать всем свои ноги и бесстрашие. Будто до того и другого кому-то было дело.
Право забить зверей, безусловно, оставалось за демонами.
Моя же задача была подготовить волколаков, которых здесь держали заместо охотничьих псов, и не зря: те умело шли по следу, в том числе раненого животного; никого и ничего не боялись и не уважали, кроме собственного вожака и тех, кто сумел поставить себя на тот же уровень – надо понимать, что в демонском замке другихи не было. Эти полу-волки полу-псы при всей своей стремительности и агрессивности были достаточно спокойными и двигались мягкими, осторожными и неслышными прыжками; и, обнаружив зверя, не стремились нападать на него. Поэтому тот начинал уходить не торопясь, что всегда давало охотникам фору. Потом псы все увеличивали скорость и учащали жесткие, быстрые выпады, направляя копытных к линии выстрела; и животные после этого бывали настолько вымотаны, что просто ложились и готовились умирать. Этого я не должна была допустить.
Мы отправлялись на рассвете.
Я не ошиблась в своем предположении относительно участников.
Пожалуй, в самой охоте и азарте погони были заинтересованы лишь демоны; остальные же появились, чтобы продемонстрировать свою лояльность или себя. Все мы сидели на лошадях – в конюшнях было достаточно рысаков, чтобы удовлетворить потребности и хозяев, и слуг. Я потрепала своего коня по голове и чуть прикрыла глаза. Связь с вожаком была весьма устойчивой, и за псов я не беспокоилась – они должны были сделать все в лучшем виде.
Охота шла как должно. Воздух, казалось, был пропитан предвкушением. Мы скакали по лесу, держа в поле зрения или обоняния волколаков, увлеченно загоняющих аж пять алпамайо – крупных, пугливых и, одновременно, смертельно опасных. Ветки хлестали по лицу, кожаные штаны уже пропитались потом, и многие из статистов отстали – приближался пиковый момент, когда разрозненное стадо должно было подойти к одному месту, чтобы принять смерть. Мне все сложнее было удерживать в мысленном подчинение рвущихся в азарте животных, но пока получалось.
И вдруг я почувствовала непонимание со стороны псов, а потом – резкую ненависть и готовность биться не на жизнь, а на смерть.
Я подала знак одному из егерей, который должен был теперь перенаправить охотников, пришпорила коня и взяла чуть вправо, в сторону от остальных. Нужно было успеть как можно раньше, потому что если волколаки настолько прониклись духом охоты, что возьмутся терзать своих жертв вперед демонов, не поздоровится ни им, ни мне.
Похоже, почти загнанные большим количеством преследователей, дикие свиньи сошлись чуть раньше, чем требовалось, и решили вступить в схватку – с ними такое случалось. А поскольку рядом пока никого, кроме псов, не было, тем выпала сомнительная честь взять их жизнь. Псы не возражали; а вот я – очень. Послала вожаку требование терпеть и сужать круг: еще был шанс завершить охоту должным образом. Мне нужно было лишь немного времени, прежде чем егеря приведут демонов.
Ответом на мои требования было недовольное мысленное ворчание.
Я вздохнула и снова пришпорила рысака. Две недели недостаточный срок, чтобы завершить связь с моими подопечными – но кто потом будет спрашивать оправдания? Наконец, я приблизилась к поляне, где пока ничего не происходило, и в то же время происходило всё – танец смерти, старый, как сама жизнь.Алпамайо метались, периодически делая угрожающие выпады в сторону рычащих волколаков, готовые и не готовые к исчезновению.
Я сглотнула.
Огромные, с коричневой шерстью, животные выбивали целые пласты земли из-под копыт своими прыжками и чуть ли не валили деревья. А вокруг кружили серые волки с горящими глазами и оскаленными в желании убивать зубами.
Я сосредоточилась и постаралась полностью слиться с вожаком, передавая ему ощущение спокойствия и желания подчиниться. От усилий к горлу подкатила тошнота – сама охота обнажила меня внутренне, и мое спокойствие и уверенность смыло страхами, паникой, бешенством диких зверей, вызывая сильнейшую головную боль.Я покачнулась и чуть не упала с коня, но в этот момент меня резко дернули и снова надежно усадили в седло.
– Теперь дело за нами, ловчая, – усмехнулся рядом со мной полуобнаженный король и спрыгнул со своего рысака. Я лишь сжала поводья и стиснула зубы.
Когда мне сказали, что демоны отказываются на время охоты от всего, что дает им дополнительное преимущество, я даже и подумать не могла, что речь идет, в том числе, об одежде, амулетах и возможности стрелять на поражение издалека. Нет, демонюки вышли против огромных зверей босиком, в одних штанах и с кинжалами. И если четверых животных окружало по несколько низших, не отрывая от тех взгляда, то я не отрывала взгляд от Высшего, что выбрал самого крупного самца для своего поединка – и никто не посмел к нему присоединиться.
Я же должна была следить именно за этим боем, и, в крайнем случае, взять контроль над диким свином. Впрочем, даже мысль о том, что демонюка не сможет выйти из схватки победителем, заслуживала моей смерти.
Но я настолько привыкла думать все эти крамольные мысли, то за себя больше не переживала.
А вот за блондинистого переживала, хотя с трудом признавалась в этом.
Он сделал первый, небрежный выпад и получил в ответ угрожающее похрюкивание и рывок с попыткой насадить на огромный бивень.Демон с легкостью увернулся и снова выставил руку с крохотным, по сравнению со зверем, кинжалом. Они кружили вокруг друг друга, будучи опытными противниками и это было дико, страшно и невыносимо прекрасно в своей первозданной мощи. Вот алпамайо дернулся и мотнул головой, а потом изготовился и сделал прыжок.
И снова демон увернулся; и сделал то, от чего я забыла, как дышать.
В несколько шагов оббежал зверюгу и вскочил тому на спину, при этом точно, без промедления, всадив кинжал в глаз.Свин заверещал на всю округу, взвился вверх, в попытке уничтожить обидчика, и принялся мотать головой и всем телом. Но блонднинистый, как ни в чем ни бывало, продолжил сжимать тело зверя ногами и подбираться кинжалом к горлу, чтобы наконец перерезать его одним длинным движением.
Бульк, хрип, и туша свалилась на землю.
Я опустила взгляд, стремясь справиться со смятением, непонятно чем вызванным, а потом быстро осмотрела поляну.
Все алпамайо были убиты.
Демонюка сделал знак и вот уже низшие, а с ними и егеря, принялись разделывать животных. Еще пульсирующие сердца со знаками внимания и всем возможным почетом отправились вампирам. Головы и шкуры, похоже, доставят в замок.Ну а мясо, по правилам должны были разделить поровну, без каких-либо оговорок и нюансов, при этом предложив требуху и прочие внутренности псам, которые уже поглядывали с огромным вожделением на мертвых зверей.
Я вздохнула – мне здесь было делать нечего. Не то чтобы я не выносила вида кровавых пиршеств, просто я предпочитала приручать животных, а не убивать их.
– Не сокрушайся так, ловчая, – насмешливый голос оторвал меня от созерцания собственных сапог. Рядом стоял совсем не потрепанный Высший – впрочем, судя по чуть сбитому дыханию и вздувшимся мышцам, бой сказался даже на нем. – Некоторых я готов видеть живыми.
Он резко развернулся и шагнул в портал, оставив меня в недоумении по поводу брошенной фразы.
Приглашение на бал Темной Ночи застало меня врасплох.
Нет не тем, что я удивилась, что демоны вообще знают о существовании этого праздника – тот вполне вписывался в их образ жизни, раз был посвящен Тьме и смерти. В самую длинную ночь в году полагалось без разбора пить, праздновать жизнь и славить ночную хозяйку, которая давала большинству из магов, обитающих в замке, в том числе мне, свою силу и энергию.
Удивило меня то, что я была приглашена.
Королевский бал не был тем местом, на котором собирали работников и прочий люд – пусть даже сильных магов. И будь я хоть трижды единственной ловчей, это не предполагало каких-либо привилегий. Здесь встречались короли и послы, приближенные и дамы сердца -те, что составляли двор; а также тщательно отобранные враги и друзья из соседних государств.
Но, понятное дело, проигнорировать это приглашение я не могла
А вот от платья – точнее, от возможности воспользоваться огромным гардеробом с разнообразной женской одеждой, в который меня проводили горничные – бесовки – отказалась. Стоило мне лишь представить как сюда попали многочисленные наряды черных и красных цветов и прочие атрибуты, от невесомого кружевного белья до туфель, как меня передергивало.
Потому в свой выходной я отправилась в соседний город, где рассчитывала найти магазин готового платья. И я не ошиблась. Судя по лавочкам, люди в Рюхарше уже давно подстроились под обстоятельства и получали определенные выгоды – в ресторанчиках можно было отведать любимые демонами блюда, ну а портные предлагали наряды, способные удовлетворить запросы тех, чей вкус лежал в области демонской моды. То есть, в основном, демониц.
Поэтому мне лишь оставалось купить то, что соответствовало и моему вкусу.
Я не собиралась лишний раз привлекать внимание и эпатировать гостей своим пренебрежением к привычным для бала нарядам, потому решила взять простое черное платье. Вот только не учла, что большинство из нихбыли рассчитаны на более высоких и фигуристых представительниц прекрасного пола – при том, что я сама могла похвастаться и ростом и нужными объемами, все было мне велико. Платье не находилось.Пока я не рискнула перевернуть одно, из тяжеленного черного бархата, с огромным декольте до пупа, задом наперед. Смотревшееся до этого вульгарно и неаккуратно, с вырезом на спине и полностью закрытой грудью оно делало меня привлекательной и сексуальной.
Мне понравилось собственное отражение; и еще больше мне оно понравилось тогда, когда бесовки что-то сделали с моими волосами, отчего они оказались пышно зачесаны назад красивой волной.
Сколько я не носила красивые платья и прически?
Целую жизнь.
Неожиданно бал, что представлялся неприятным обязательством, вдруг превратился в волнующее событие, способное существенно поднять настроение. Я зашла в главные двери – понятное дело, что церемониймейстер лишь скользнул по мне взглядом, но объявлять не стал – и осмотрелась. Что ж, слухи о демонской любви к особым эффектам преувеличены не были.
Стены, со всеми их решетками и шипами, были сегодня увиты гирляндами красных светящихся рубинов – и вот я точно уверена, что те были настоящими. Пол и потолок вдруг стали зеркальным:в них отражались и умножались многочисленные гости, вызывая у меня головокружение. С этого момента я старалась смотреть только по сторонам.
Где-то нашлись и музыканты, изумительно точно сопровождавшие настроение и танцы публики; и полуголые девицы из человекоподобной расы уальяга, отличающиеся от прочих эбеновым цветом кожи, полным запретом на ношение одежды и длинными, практически до колен, руками, в которых они сжимали драгоценные цепи, удерживающие огромных пушистых кошек от нападения на засмотревшихся гостей.
Я поморщилась.
Этих кошек я терпеть не могла, хотя для ловчих это было довольно редкое чувство. Но беспринципные падальщики – а они именно такими и были, несмотря на всю пушистость и очарование – в ряд моих любимых зверей не входили.
Я отошла в сторону и взяла небольшой бокал с устойчивой ножкой, чтобы налить себе немного горячего гномьего самогона, что был в ходу в большинстве северных стран.
Люди, демоны, вампиры – пожалуй, за исключением уальяга я других рас не наблюдала – смешались в довольно оживленную толпу, развлекавшуюся напропалую. То тут, то там от компаний отделялись парочки и удалялись в закрытые альковы; во многих взглядах проскальзывала откровенная похоть, ну а некоторые и вовсе не стеснялись довольно порывисто прижимать интересующих их партнерш к своим полуобнаженным телам.
Что ж, они делали всё в открытую, потому что не были воспитаны скрывать свои потаенные желания и прятать их под маской вежливых слов; и многие люди здесь последовали их примеру. Меня это не отталкивало – как может оттолкнуть что-то естественное? – потому я даже не удивилась, когда по моей обнаженной спине скользнула горячая рука. И не попыталась сломать эту руку. Впрочем, вряд ли я бы её сломала.
– Потанцуем?
Демон, что первым встретил меня в лесу – я верно предположила, что он был начальником стражи и доверенным лицом короля – потянул меня за руку так, что я едва успела сделать легкий реверанс, как это было положено при согласии с партнером.
Он вел легко и уверенно; при этом чуть поглаживал мои волосы свободной рукой и сжимал мои пальцы. В то же время, от него практически не исходило опасности, и я расслабилась, доверившись опытному партнеру и отдавшись знакомому танцу, популярному на всем Великом Континенте.
Сколько я так не танцевала?
Столько же, пожалуй, сколько и не носила платье.
Я чувствовала себя легко, свободно и спокойно; и потому вздрогнула и резко отстранилась, когда вдоль моего позвоночника неожиданно чувствительно провели когтем.
Мужчина, чье имя я не знала – а знать его и не могла, эта раса не называла свои химен– смотрел с откровенным желанием и чуть ироничной улыбкой. Он облизал губы, отчего мне стало слегка не по себе, и с шумом втянул мой запах.
– Мокрая листва. Молодое вино. Утренний северный ветер. В этом вся ты – свежая и невинная.
Я снова вздрогнула и изумленно распахнула глаза, а демон удивился в ответ:
– Только не говори, что ты не знала, что демоны четко различают девственниц по запаху?
Я закусила губу и опустила веки.
Тьма.
Так вот почему они все испытывали ко мне такой яркий интерес.
Кажется впервые за долгое времяя покраснела. Нет, я, конечно, не пыталась сделать из отсутствия опыта тайну всей моей жизни, но и распространяться об этом не спешила, поскольку считала, по меньшей мере,своим личным делом.