Текст книги "Жена для наследника Бури (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Черт.

А ведь я ему нравилась. Нет, мы не успели поговорить об этом или еще что, но женщина всегда понимает, что нравится кому-то. И дело было даже не в опеке меня и сына, и не в трогательной заботе, которой меня окружили – в конце концов, мы познакомились в совершенно экстремальных условиях, что способствует сближению, к тому же, я спасла ему жизнь, а долг жизни, как я поняла, здесь не забывают – а в задумчивых взглядах, приятных недомолвках, каких-то особенных жестах.

А теперь он уверенно сообщал, что я принадлежу другому мужчине.

И это явно его удручало, но…

У меня возникло устойчивое дежа-вю и я стиснула зубы чтобы не выматерится – пусть на местном языке это прозвучало бы полной абракадаброй.

Тут он снова повторил эту фразу:

– Ты должна стать его женой.

И до меня начало доходить:

– Подожди…не хочешь ли ты сказать, что сообщишь про меня?

Теймар встал и отвернулся к окну. Видно было, как тяжело ему дается этот разговор, но он хотя бы не молчал и не убегал.

– Я обязан, понимаешь? Я связан клятвой крови и долга. И обязан помогать императорскому дому во всем, что принесет ему пользу. Да, есть способы обойти это, но… Стася, я действительно считаю себя обязанным делать так, чтобы линии свершились, и вы пришли друг к другу. Это благо для империи и всех здесь живущих. Благо для рода, которому мы обязаны своим величием, долгой жизнью и плодородием наших земель.

– Но ты же знаешь мою историю и…

– И ты живешь сейчас на нашей земле. Так почему не можешь принять наши правила?

– Уже «ваши»? – спросила я горько.

– Стася, – он обернулся ко мне и снова растрепал свои волосы. – Я знаю Бежана. Не лично, но… Я же долго служил в Буре. Он воин. И пусть именно он суд и наказание в одном лице, но он также наша защита и возможность жить и дальше. Буря полна противоречий… Око, конечно, величественней и зрит то, что не видят другие – и даже если вершит чью-то судьбу болезненно и странно, то лишь потому, что в величественном замысле у всего свое место. Свет дарит надежду и успокоение, возвышает понимание и образованность – пусть там и самые изворотливые законники и лжецы, но именно их всеобщая паутина каркасом держит наш мир. А Буря… Это жизнь. Иногда неповоротливая, как наши железные монстры, иногда сносящая все на своем пути, иногда накрывающая темным пологом все пространство. Буря никогда не спит. Живет, ищет, мечется. Совладать с этой силой и стать её проводником возможно лишь великому и преданному наследнику. И что бы ты ни думала, эр Джан-Ари именно такой. Не слишком любезный с людьми – это так. Но всецело преданный империи и своим идеалам. И он до сих пор один. Наследник Ока нашел свою эленэ сорок лет назад. Наследник Света женился на принцессе соседнего государства около двадцати лет назад. Не избранной. Пророчили, что и Бежан женится на ком-то из высших, раз до сих пор Око не привело к нему его пару – но этого не происходило. Конечно, представители высших живут порядка двухста пятидесяти лет, и все еще может быть, но… В государстве неспокойно и его сила требует равновесия. Женщину, которая сможет стать проводником для нее и воплотить её в детях. И раз линии привели тебя к этому, так тому и быть.

– Меня заставят? – я задрожала.

– Нет. – Теймар поморщился и покачал головой и двинулся к двери, о чем-то напряженно размышляя. – Думаю, нет. Особенности свадьбы перед ликами богов таковы, что если кто из пары не готов или принужден, её не состоится. Но я должен сообщить о том, что ты здесь. А ты должна… попробовать.

– Я уже пробовала, – огрызнулась.

– Не так, – он мягко и грустно улыбнулся. – Вы не правильно начали, и это ничуть не твоя вина…Но и не его. И допускаю, что даже нас с этой безумицей, что выслала тебя прочь, боги провели своими линиями, каждому давая шанс: ей – проявить благородство, чего она не сделала; мне – благоразумие и умение следовать долгу. А тебе… Время осознать все. А теперь отдыхай.

Он почти вышел за дверь, когда я прошептала:

– Так дай мне это время. Я хоть чему-то научусь и хоть что-то пойму, прежде чем снова окажусь участницей игр богов.

– Хорошо, – мужчина обернулся и кивнул. – Думаю, несколько циклов не повредят вам обоим. В конце концов даже меня придворные интриги выводят из равновесия, а ты не знаешь даже основ. Так будет правильно.

И закрыл за собой дверь.

Конечно, в первый момент я дала себе зарок, что, как только окрепну, уберусь с Максом прочь из поместья и начну новую жизнь там, где нас никто не знает.

Но по размышлении поняла, что это не выход.

Рано или поздно, я снова столкнусь с Бурей.

Рано или поздно, мне понадобится отдать Максима в хорошую школу, а его дар слишком ярок, чтобы об этом не пошли слухи.

Рано или поздно меня найдут железные всадники, часто выполнявшие здесь роль ищеек – их кони были неутомимы и могли не только нестись с огромной скоростью, но и перелетать небольшие препятствия и реки.

И тогда будет только хуже.

Нет, я не сдалась на волю обстоятельствам, не в моей натуре. И дала себе зарок, что сколь бы ни был "замечательным" этот принц, я не пойду на поводу у общественности и не стану выходить замуж только потому, что надо – хотя причина была не так уж плоха. И совесть повякивает.

Но раз Теймар уверен, что под венец, точнее, в этом мире говорили «под лики», меня не потащат, да и принцу ситуация с моим побегом вроде бы многое дала понять, судя по сну, я была готова попробовать. Как я и просила изначально.

А то вдруг без этого в Сакарте все развалится – а мне ведь еще жить здесь.

Понятно, что с этого момента я взялась штудировать все доступные трактаты по этикету, магии, родам и отношениям с избранными. И если мое поведение вполне можно было скорректировать, запомнив множество прописных правил, то с информацией о «привязке» было все не так просто. Она оказалась минимальной, и уж точно я не нашла объяснений своему состоянию после бегства и тем физиологическим реакциям, которые демонстрировал Бежан в моем присутствии – и даже когда просто меня чуяль.

Зато, в совсем неожиданном месте, я нашла ответы на кое-какие другие вопросы.

В этом мире было немало романтической литературы, сродни нашей – правда, более целомудренной и высокого качества. И пусть местные девственнице-принцессы также являлись литературным клише, по размышлении я поняла, что они не так уж далеки от истины. И потому, утащив несколько книг к себе в спальню, внимательно изучила книги.

В пару наследнику императорского и высшего рода полагалась не менее высокородная девица не старше восемнадцати и, понятное дело, не испытавшая ни мужских ласк, ни, тем более, родовых схваток. Блондинка с кристально чистым голосоком.

Я представила такого колокольчика рядом с Бежаном и чуть не засмеялась. Нет уж, тому больше подходила та стервь, что так необдуманно выставила меня из покоев. Теперь я понимала, что её хвастовство о хождении по головам и особом положении возле принца не было враньем – она действительно рассчитывала на место жены и устраняла все препятствия на пути к этому.

И вполне могла совладать с его довольно грубым поведением.

Я же…

Встала и придирчиво посмотрела на себя в зеркало.

Пусть уже лучше владею магией и высокородными манерами, нежели раньше – могу и присесть в реверансе как должно, и знаю, какими приборами пользоваться – а их тут было побольше чем в земной сервировке, но внешность у меня самая обычная. Нет, я не прибеднялась – сохранила фигуру стройной, да и глаза мне мои нравились, и тот же Стер говорил мне что-то про роскошные волосы и нежную кожу. Но блондинкой – красавицей не назовешь. Так что до колокольчика и до стервы далеко.

Все-таки, это Око большой шутник. Не найдя в этом мире пары своему дитятке, вытащил меня из моего, наделил странной магией – вот с этим было бы неплохо до конца разобраться, чего я такая необычная – а потом после встречи отправил прочь, раз уж дитятко не до конца оценил.

А я…

А я лишь пытаюсь идти своим путем. И постоянно вспоминаю слова гадалки, стараясь понять, почему она говорила именно обо мне – что придется менять себя. Разве не в достаточной степени я уже постаралась и теперь подстраиваться должны другие?

«Все у тебя будет…И дорога, и принц, и любовь. Да только удержать их будет трудно, если себя не переделаешь – не справишься…»

Глава 15

На простых людей магия в это мире действовала как таблетки и мази. Супер-эффективные таблетки и супер-заживляющие мази и гипсы. Нашей современной медицине такое и не снилось. Также в ходу были зелья, травы и прочие порошки, которых в невообразимом множестве росло и продавалось в самых разных лавках. Да и каждая матушка большого семейства была здесь травницей, особенно в относительно сельских местах, и заговорить могла ребенка и на сон, и на спокойствие.

А уж если дело было совсем плохо, то лекарь-маг, при должной силе и мастерстве, мог как-бы заключить больного в контур собственной магической энергии и на некоторое время превратить того в сосуд, принимающий здоровье.

С одаренными дело обстояло по-другому.

Благодаря наполненности энергией богов, на магах все заживало гораздо быстрее – здесь и сумасшедшая регенерация, и способность отторгнуть яды и болезни. Да и целители, воздействуя потоками, справлялись со своей работой быстрее. Главное чтобы потока хватило – а то у больных магов собственный ресурс иссякал с неимоверной скоростью.

Лекарь Шорэн Эка, что был «при» Теймаре, не жил в особняке – да там и лечить особы было некого – а состоял на контрактной службе у семейства Наримани. Он также принимал в собственном доме да ездил по весьма обширным окрестностям, оказывая ту или иную помощь. При том, что люди здесь действительно в целом были здоровее, а про опухоли и прочие земные серьезные болезни – или их аналоги – и не слышали, работы хватало. Простуды, мигрени, обморожения, воздействие вредных растений и нападения животных, тепловые удары, слабость разной силы – в том числе магическая – порезы и переломы, травмы и ожоги, отравления и не говоря уж о самых разных заболеваниях крови и магических лихорадках.

Вот с последними мне приходилось сложнее всего. И в плане понимания, и в плане лечения.

Кровь здесь была не водица. Из-за магии крови и рода люди гибли от того, что с ней начинало происходить что-то не то – по разным причинам, от проклятий до гнева богов. Ну это мне так говорили. Я предполагала, что все-таки дело в подобии бактерий и вирусов, но как ни пытала Теймара, рассказывая ему про этих «существ» и рассматривая разные жидкости через магический микроскоп, так и не добилась никаких видимых доказательств. И пока что махнула рукой – проклятия так проклятия. Лечить-то могу, так почему бы и нет?

С магическими заболеваниями происходило примерно так же. На другого человека с помощью заклинаний или особых артефактов можно было наслать поток – или же он получал его по глупости и незнанию – который обладал целевым разрушающим воздействием. И тот заболевал. Причем далеко не всегда было понятно, что за поток и заклинание было произнесено и где «сидит» то изначальное проникновение в организм, которое и необходимо «вытащить» или же уничтожить другим способом. Напоминало это вытаскивание работу мифических земных хилеров, которые проникали пальцами сквозь ткани, не повреждая их, и вытягивали темные сгустки. Весьма неприятное действие, надо сказать, уж я-то, «принявшая» от недовольного моими мучениями Теймара довольно много распространенных заклинаний, знала.

Так что диагностика здесь была развита хорошо – использовались и поисковые заклятия, и специальные диагностические пластины, похожие на прозрачные стекла в обрамлении шипастой железки с тонкой иглой по середине. Проводя такой пластиной над пациентом можно было распознать разницу температур различных частей тела, а также заметить тот самый сгусток, если насланная болезнь не была излишне заковыристой, что, впрочем, в сельской местности особо не случалось. Ну и вылечить тут же.

У меня пока получалось так себе.

Сила силой, но дело было в практике. И в уверенности в себе – вон до сих пор кололо пальцы и с них срывались искры, тогда как у остальных магов ладони при воздействии мягко сияли. У Макса, кстати, тоже, но он в этом не видел ничего удивительного – гордо заявлял, что он чудо-волшебник и давно уже потребовал специальную палочку, как у тех, из сказок – наших сказок, конечно.

Теймар ему и палочку смастерил и шляпу, по моему эскизу, я плащ сделала. И теперь игра в волшебника – а для меня с другом выматывающее обучение, ведь всплесков силы мелкого не мог предугадать никто – было больше похоже на спектакль.

Чтобы понабраться опыта – да и заразиться, при случае, чем-нибудь не смертельным – я по мере возможностей ездила с нашим лекарем и по богатым домам, и по бедным, как я делала с господином Кавтаром. Только в этот раз мне уже доверяли не просто тихонько стоять в уголке, но и оказывать всяческую помощь, особенно в сложных случаях, а порой и действовать самостоятельно, пусть это и было несколько противозаконно – без сдачи официального экзамена и получения специальной лицензии я могла лечить только себя и свою семью.

Что было не удивительно.

А вот что меня удивляло больше всего, так это отсутствие больниц.

Ни одной на всю империю!

Наверное, это было закономерным развитием подобного общества. В нашем средневековье больницы тоже хоть и существовали, но не в той форме, что мы привыкли. Это были или комнаты при монастырях, где монахам полагалось ухаживать за больными – уж о достойном лечении речи тогда не шло. Или городские центры без особой специализации среди докторов, особенно наполнявшиеся в периоды эпидемий. Лучшие лекари что там, что здесь состояли в услужении при благородных домах – но были обязаны лечить и простых людей, ну а благородные маги-целители и вовсе жили только в больших городах во дворцах и пусть и занимались врачеванием, но исключительно конкретных семей без отрыва от своей собственной светской жизни.

– Но зачем нам лекарские дома? – удивился господин Эка, когда я задала этот вопрос. – Никто не будет там лежать – восстановление идет быстро, пусть дома и идет.

– А если нужно сделать операцию? Ну, влезть внутрь человека подправить там что-то? И таких людей несколько? Разве не удобно, если бы целитель находился в одном конкретном месте и делал свои вмешательства в чистоте, а не в захламленных комнатушках без света или в хлеву?

А что, у нас и такое бывало. На прошлой неделе мне и роды пришлось принимать в конюшне, и сопоставлять костные обломки в лесу.

Лекарь заинтересовался.

– А ведь действительно. И ездить никуда бы не пришлось – уж очень утомляют эти поездки и времени на них тратишь столько, что, порой, и не успеваешь к больному. Но… Не принято это, – сказал, как отрезал и занялся очередным порошком, который надо было смешивать с величайшей осторожностью.

Я улыбнулась. Угу, не принято. И больниц им не надо, и в специализации здесь не видят смысла, – хотя по мне так стоило бы – и шины на те же переломы не хотят накладывать, хотя и при магическом воздействии кости могли срастись неправильно, если их не закрепить – не за мгновение же они восстанавливались, даже у магов.

Впервые я подумала, что дай мне возможности, то я бы ввела новое «принято». Ведь в таких случаях что важно – запустить первую ласточку. И если она окажется успешной, то молва сама разнесет по империи информацию о нововведении и кто-то еще захочет попробовать.

Нет, я не была наивной, и понимала, что многие условия и понятия менялись десятилетиями, если не больше. Но каждое из них начиналось с маленького и незаметного шага.

А ведь если стать женой наследника…

Замерла на мгновение, а потом расхохоталась так громко, так что лекарь дернулся и сурово на меня посмотрел – пришлось прикусить губу и чуть ли не закрыть рот ладонью.

Однако. Да вы меркантильны, Станислава Сергеевна. Хотите замуж за властьимущего, чтобы больничку себе сделать?

Я покачала головой, продолжая улыбаться. Конечно, причиной это бы не стало, но вот приятным бонусом…

Тряхнула головой и вернулась к работе над порошками.

Прошло уже почти четыре цикла и я видела, как нервничал Теймар – нет, он не торопил меня, но бормотал что-то о нехороших слухах из столицы и что он не имеет права так поступать. И я понимала – благородный и верный подданный не только на словах, он очень переживал за происходящее.

А я… а я все больше влюблялась в новый, пусть и довольно суровый мир. И мне становилось не по себе от мысли, что мое бездействие ему как-то вредит.

К тому же, были еще причины, по которым я все чаще задумывалась, не стоит ли попробовать опять встретиться с принцем, правда, на моих условиях…

Снова тряхнула головой. Вот об этих причинах сейчас думать не стоит.

Что до решения, я пока не могла его принять.

И, похоже, кто-то свыше решил меня поторопить…

Этот сон начался уже привычно.

Гостиная принца была погружена во мрак. Тяжелые бархатные шторы изумрудного цвета – вроде бы неуместные, но странно идущие этому брутальному интерьеру – были раздвинуты; и свет Багровой луны выхватывал отдельные предметы мебели красноватым отливом. На латунных украшениях плясали игривые всполохи, страясь рассказать мне собственную историю, но я не обращала на них внимания.

Я уже знала, что означали открытые окна – Бежана в покоях не было.

И даже во сне испытала укол разочарования.

Совсем крохотный.

Как ни странно, эти «сны» стали для меня большим, чем набором картинок. С каждым посещением гостиной – особенно если оно было более содержательным, нежели сегодняшнее – я все больше приноравливалась к принцу, его словам и действиям, и все больше осознавала, что, скорее всего, ошибалась по поводу его неприятного характера и образа жизни.

Его разговоры с друзьями и подчиненными; резкие и, как, правило, усталые, движения; безмолвные «дежурства» у окна, когда он всматривался в окружающий город и будто успокаивал его и себя; странные, мучительные гримасы, которые были следствием то ли мыслей, то ли магического воздействия; чувства, обуревавшие его при прочтении каких-то писем, которые просто вспыхивали у него в ладонях от яростных эмоций – все это рисовало мне картину далекую образа вседозволенности и жестокости.

Он был воин, посвящавший практически все время службе на благо своей империи; и его уверенность, жесткость действий, определенная грубость и мрачность проистекала не из озлобленности или извращенного удовольствия от страданий других, а от тех огромных сил, полномочий и обязанностей, которые были сосредоточены в его магической сущности.

Как вынужденная мера, чтобы держать в руках себя и других.

Мне сложно было даже представить, как вообще возможно совладать с Бурей – я и конкретных ответов на то, что это есть такое, не смогла получить. А ведь на его плечах лежала еще и защита огромнейшей страны – и здесь вовсе не было современных в моем понимании средств связи или систем электронного управления и отслеживания. Были еще и расследования преступлений, поиски различных магических боевых средств, бунты, которые возникают даже в самых благополучных государствах, перерожденцы да и просто обязанности сына императорской семьи.

Высокое положение накладывало ответственность; воспитание – определенный взгляд на мир. И он мог, пожалуй, требовать особого к себе отношения и не удивляться, что окружающие смотрят на него со страхом, уважением и подобострастием.

Также как мог удивиться и даже оскорбиться, когда этого уважения ему не выказали.

Пусть это не извиняло всех его слов и действий по отношению ко мне, но до меня, наконец, дошло, что он дитя своего мира, как и я своего. И это я пришла в этот мир и в моих интересах как можно быстрее адаптироваться, а не наоборот.

Да и стоило ли уподобляться ему же и позволять предрассудкам возобладать над рассудком и тем, что я сейчас чувствовала и думала?

Ведь его преданность делу не могла не восхищать. Как и сила. Уверенность в себе. И, если быть честной, его внешность давно уже не была для меня пугающей. Скорее уж будоражащей далеко не самые скромные мысли. У меня было не так много мужчин, и я полагала, что мне нравятся «простые» парни не слишком впечатляющих параметров, но тут я с удивлением осознала, что чисто по-женски считаю Бежана привлекательным.

И я знала, что не я одна так думаю.

От этого меня немного дергало.

Да, я понимала, что он не девственник и, более того, имеет весьма потребительское отношение к женщинам, да и вообще, я сама отказалась от общения с ним, но…

Мне бы не хотелось подсмотреть еще и прочие картинки, если бы он пришел в покои не один.

Неприлично потому что.

Только поэтому!

Но любовницы у него не появлялись. Да и те из мужчин, кто приходил, не отличались разнообразием – брюнеты, пару раз видела рыжеволосого воина с бородой и в черном плаще, его помощника, как я поняла из разговора – вот уж у кого лицо мне показалось просто жутким. Однажды «попала» даже на посиделки со Стэром, правда мне показалось, что разговаривали они между собой довольно напряженно, не так, как должны бы разговаривать «лучшие друзья», зато именно из их общения я узнала не просто некие отвлеченные рабочие сведения, но как примерно развивались события после моего исчезновения. Слава богу, Леман и мои соседи, несмотря на гнев наследника Бури не пострадали – пусть он действительно взбесился, но почти сразу разобрался, что к моему исчезновению они отношения не имеют. Зато благодаря все тем же соседям и господину Кавтару – ну и Стэру конечно – Бежан в подробностях узнал о моей жизни в Имерете. Жаль только он никогда не обсуждал свое отношение к тому, что у меня есть сын – понимание, что именно он об этом думает, немало способствовало бы моему спокойствию и скорости принятия решения.

Зато тот факт, что его изрядно бесило, что меня так и не нашли, я осознала очень хорошо. Я была его избранной – но боги не наделили нас пока всеми возможностями, в том числе способностью чувствовать друг друга даже на расстоянии. А по запаху или магическому чутью меня найти было невозможно, впрочем, как и любых других людей – лишь свидетельства очевидцев, документы, магические всплески. Но тут я невольно действовала как заправский шпион – в силу особенностей моей магии я не оставляла магический след, да и на Максе был защитный артефакт. Имен при покупке билетов не требовалось, моя легенда, которую я рассказывала неоднократно в разных вариантах, только сбивала с толку окружающих – ну побывали дознаватели в Цхалтуре и Бишеке, да потрясли амилахв – вот только и те ничего толком обо мне не поведали. Потому что сердитое «её будто не существовало до появления в столице» от наследника было единственно правильной реальностью.

Пожалуй, существовала лишь одна зацепка – почтальон и письмо. Но раз его не упоминали, то и не нашли, иначе бы еще пару циклов назад в наш дом стучался кое-кто весьма рассерженный.

Опять вмешательство линий?

Похоже. Как и то, что возможности видеть меня во сне, у Бежана не было.

Про избранных говорилось «чувствуют друг друга, что волна и берег, и следуют друг за другом, что луны мира» и Теймар утверждал, что речь здесь, скорее, об определенной эмпатии и потребности чаще видеть друг друга, но никак не о астральных перемещениях или физической ломке. Потому он только разводил руками на мои распросы. А я предположила, что боги этого мира оказались не чужды иронии – каждый из нас получил «по заслугам». Бежану досталось сильное физическое влечение и потребность – до сих пор – в моем присутствии, похоже, показавшие ему, что никакая гордость и предрассудки по поводу происхождения не прервут Проявление. А я… Распознав мою склонность к вуайеризму – ха-ха – меня наделил возможностями понять лучше, что вообще такое представитель императорского рода, столь напугавший меня в первую нашу встречу. Ведь, вполне возможно, даже Теймар и его настойчивые призывы не убедили бы меня иначе встретиться с Бежаном снова.

Я «прошлась» по гостинной и устроилась в привычном углу, уютном в своей затемненности.

Я знала, что какое-то время побуду здесь и приготовилась спокойно ждать, пока Око – теперь и у меня не поворачивался язык назвать его «чертовым» – не соизволит вытащить отсюда и вернуть в родное тело.

И с удивлением «встрепенулась» от звука открываемой двери.

В гостиную скользнуло две тени. И это были вовсе не слуги – те всегда носили униформу.

И вообще ни один из знакомых мне по снам людей – конечно, во дворце жили сотни, но бродить по ночам по покоям наследника, да еще и в его отсутсвие?

Я затаила дыхание, хоть это и глупо – никто никогда меня не видел. А те осторожно прошлись по помещению, будто в поисках чего-то.

– Подойдет? – прошептал один из них, по моим ощущениям – мужчина довольно преклонного возраста. Он и двигался тяжеловесно, и лицо его, пусть и скрытое частично капюшоном серого плаща, было обрамлено седой бородой, светящейся в темноте. Он показывал на книгу, лежащую на столике.

– Нет, – довольно резко, но тоже тихо ответил его спутник, – нужна совсем личная вещь, которая часто использовалась, и недавно напитана его магией, кровью или другими жидкостями.

– И что ты рассчитываешь найти в гостиной, где постоянно убираются? – раздраженно спросил первый.

– Раньше об этом надо было думать, – прошипел молодой. – К наследнику так просто не подобраться, любовниц он разогнал, так что в спальню или кабинет нам не проникнуть ни при каком раскладе – магдоступа там нет даже у его друзей. И то хорошо, что один из них оказался не так предан, как всем виделось.

Заговорщики продолжили осторожно ощупывать поверхности.

Мне ситуация нравилась все меньше.

Получается, близкий Бежану человек каким-то образом пустил этих двоих ради кражи. И если вспомнить, для чего нужны личные вещи с точки зрения магии, то становилось совсем не по себе.

Приворот или болезнь.

Причем если первое на него вряд ли подействует – найдя свою избранную, он уже не мог быть подвержен чужим чарам – то второе…

– Нашел! – вдруг сказал тот, что моложе.

И достал из зазора между панелью и маленьким столиком кожаную мужскую перчатку.

Так и виделось, что принц заходит, снимает её с себя и раздраженно бросает на стол.

Черт.

– Думаешь, сработает? – с сомнением протянул белобородый.

– Должно. На ней наверняка осталось немало искр и пота, так что портал откроется возле него и уж наемник не упустит шанса. Конечно, идеально было бы, если бы мы сумели изъять одно из колец, но и эта перчатка позволит переместиться с небольшого расстояния и оказаться у него прямо за спиной.

– И момент подобрали, – согласно кивнул второй, – в неразберихе нападения южных ламаров никто и не поймет, что произошло. И, наконец-то, мы избавимся от наследника Бури.

Я похолодела от ужаса, и в тот же момент меня вышвырнуло из «сна».

Тяжело дыша, я села на кровати. Сильно заболела голова.

В нашей части империи занимался рассвет – пусть часовой пояс был повсюду одним и тем же, но светило-то не обманешь.

Первым порывом у меня было побежать к Теймару, посоветоваться, но я решила сначала сама обдумать происходящее и варианты решения.

Встала, умылась, и, надев халат, занялась приготовлением чая на маленькой плитке, работающей от магической нагревательной спирали.

А в голове все стучало – они собираются убить Бежана.

Что уж там за странный такой способ, я не понимала – вряд ли наследник так прост, но, видимо, нашли вариант. И применят при первой возможности – слово «ламары» мне было не знакомо, но можно предположить, что речь идет о неком восстании, которое отряд черной Бури отправится подавлять.

С предводителем во главе.

И что делать? Как предупредить?

Магпочта работала в этом мире как и обычная, только в более ускоренном режиме – письма переправляли малыми порталами, но по определенному адресу. Да и в данной ситуации, когда понятно, что заговорщики весьма приближены к принцу, они с легкостью могли перехватить его. А если не они – так друг Бежана.

Головная боль усилилась.

Друг… кто-то из брюнетов? А если Стэр? Или братья?

Способны ли они на предательство?

Но теперь через них или через семью на эра Джан-Ари не выйдешь. Слишком опасно.

Тут необходим курьер, вот только…

Поверит ли этому курьеру принц?

– Не поверит, – мрачно заявил Теймар, когда я, выждав хоть сколько-нибудь приличное время постучалась в его спальню, – Даже для нашего, напоенного магией мира, все это звучит слишком… странно. Откуда узнали о возможном покушении? Кто передал сведения? Не ловушка ли это? Да сотня вопросов и…

– Потерянное время, – я досадливо закусила губу.

– Верно.

– Но кому-то он же поверит?

Друг вздохнул и посмотрел на меня внимательно. А я медленно покачала головой.

– Вот же Око… мне?

– Да. Разве что тебе.

Я беспомощно закусила губу.

– И как ты себе это представляешь?

– Будь ты воином – легко…

Он взял в руки кубик, который и здесь вызывал покоевых, и тут же в дверь зашел Отар, его личный слуга.

Если он и удивился, увидев нас обоих в халатах в спальне в столь ранний час, то виду не подал.

– Принеси мне газеты, – приказал Теймар и тот с поклоном выполнил поручение.

Мужчина быстро перебрал прессу и протянул мне один из разворотов.

Я скользнула взглядом по строчкам.

Ламары оказались кем-то вроде разбойников, промышлявших на южных границах. Жили они вне границы, в «свободных землях» и, как-правило, нападали небольшими группами на людей, обозы и отдельные фермы в приграничных землях, а то и вовсе углублялись на территорию империи.

Но в этот раз все было по-другому.

– Кто-то их объединил, – прищурился Теймар. – И теперь это объединение представляется мне в другом свете. Они уже разнесли один из поселков на юге, и вроде бы жители деревни Эка теперь в опасности – хотя газетчики что только не напишут. Но в одном они вряд ли переврали – их слишком много и действуют они слишком слаженно…

– Все подстроено?

– Возможно.

– Но тебя не вызвали?

– Там не столь быстро все происходит, раз даже в газетах успевают писать статьи. Значит, собираются регулярные отряды. Вот, смотри, здесь сказано, что Бежан эр Джан-Ари лично их возглавил. И то, что ты рассказала… Понимаешь, защитный контур не позволяет принцам попасть под случайное – и не случайное – воздействие или стрелу, да и вообще не подпускает врагов близко, в том числе не дает возможности строить портал, чтобы вынырнуть рядом. Но личные вещи и очень сильный маг способны на многое, правда нужно быть действительно сильным и особенным магом…

– Хм… Но тогда и ко мне он же мог…

– Видимо, нет. Думаю все дело в твоей странной магии. Тебя невозможно «заловить». А вот наследника Бури…

Ох.

И что теперь?

– Мы поедем вместе, – Теймар решительно встал. – Сама знаешь, воинов в поместье нет, а хватать первых попавшихся наемников – глупо. Со мной же ты доберешься совершенно спокойно. И все объяснишь.