Текст книги "Жена для наследника Бури (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Сможешь дойти?

Я кивнула.

Мы перебрались на соседний путь и двинулись к роскошно украшенному вагону.

Внутри было не менее роскошно – но я уже почти не воспринимала реальность.

И когда за нами закрылась дверь совершенно очаровательного, оббитого светлым плюшевым материалом купе, с неимоверным облегчением рухнула в глубокий обморок.

Глава 13

В комнате царил полумрак и было прохладно.

Горело лишь несколько магических светильников, искусно спрятанных за ажурной сталью настенных панелей. Они бросали рваные тени на роскошное убранство и оставляли много темных мест.

Мужчина, сидевший в глубоком кресле, давно уже не обращал внимание на эту роскошь. Он мрачно уставился в одну точку и все подливал себе в стакан густой, отливающей фиолетовым жидкости. И даже не поднял голову, когда зашел Мер эр Теа. Только махнул рукой, приглашая сесть напротив и налить себе того же напитка.

– Пьешь в одиночестве? А ведь Стэр… – начал брюнет в яркой тунике, отделанной драгоценными камнями.

– Не хочу его видеть, – пожал плечами хозяин покоев и откинулся на кресло. Было заметно, что он устал. Осунувшееся лицо, темные тени под глазами.

– Он не при чем.

– Я знаю. Виноват только я. Во всем.

– Беж…

– Скажешь, нет? Я лично упустил шанс объясниться, лично пригрел эту сучку, которая угрожала ей расправой, да еще отправила порталом прочь – и не предусмотрел это! Лично развалил все то, что принесла мне Воля. Проявленные правы – Буря затихает. Я не смог совладать…И Око само приняло решение, – принц прикрыл веки.

– Бежан, это не так. Каждый может ошибаться. Откуда ты мог знать о происках своей любовницы и её семейки, если большую часть времени проводишь на границе? Откуда мог знать, что тебя будет ломать, в прямом смысле слова, потому что избранница не реагировала на тебя – такого ведь не было никогда ни на моей памяти, ни на памяти летописцев! Да и порядок во дворце не твоя задача и…

– Хватит. Смотрю мой пресветлый братец изрядно тебя вымуштровал, и ты теперь знаешь, что мне говорить, чтобы я опять не разнес еще какую-нибудь часть города. А ведь я позволил тебе сюда прийти лишь как другу, а не как посланнику Света.

– Беж, я…

– Не стоит. Я не ищу себе оправданий. Ты прекрасно знаешь, что мне было плевать и на поведение любовниц – единственное, что я делал, это не возвышал ни одну до статуса фаворитки, и считал это достаточным, чтобы они не перегрызлись – и на всю эту местную суетливую свору. – его голос звучал равнодушно и устало, но в нем то там, то там потрескивали угрожающие нотки, будто он много передумал и решил для себя, а вот злиться уже сил не оставалось. – Я и сам старался поменьше появляться по дворце, думая, что опасность для империи грозит нам вовне. Пытаясь разогнать тучи на границах. И упустил, что гниль добралась и до корней. Да и мои действия по отношению к Стасе тоже не оправдать никак. Мою беспечность. Смешно – наследник Бури не справился со слугами и любовницей и те вышвырнули его избранную. Отличный заголовок для столичной газетенки, которые так любят почитывать от Высших до слуг. Зря вы замяли дело.

– Наследник Света не позволил бы бросить тень на императорский род. И он прав – люди…

– Ну да, конечно, мы все здесь ради людей, – принца слегка перекосило и он снова взял бокал. – Хватит разговоров, просто выпей со мной. Она жива, я чувствую – и этого пока достаточно.

– Ты… ты что сдашься? И бросишь поиски? – осторожно спросил Мер и вгляделся в своего собеседника.

А тот вдруг поднял голову и посмотрел прямо на темный угол, где я пряталась, пронзая меня острым, как кинжал, взглядом. А потом глухо сказал:

– Никогда…

Я со стоном резко села в кровати.

А потом снова застонала и откинулась на подушки, осознавая страшную, но удивительную истину.

Все что мне снилось не было сном.

Все что мне казалось странностями, попыткой подсознания разобраться в произошедшем, непонятной увлеченностью или даже следствием взаимодействия избранной пары оказалось правдой. Невероятной и совершенно непонятной мне магией.

Если раньше сны были зыбкими, будто проваливающимися в бездну небытия и выталкивающими оттуда страшные образы, то с того времени, как я окончательно пришла в себя в поместье Наримани, они становились все более четкими и последовательными. Смутные тени, раззявленные пасти или, наоборот, молчаливая и гнетущая пустота комнаты, в которой меня то ли поцеловали, то ли укусили, врывавшиеся в мои сновидения и искажавшие любой другой сюжет, превратились во вполне конкретные сцены.

Нет, не каждую ночь, но довольно часто.

Я пробовала успокоительные настойки, заклинание сновидений, снотворное. Но это было сильнее меня. Снова и снова я оказывалась во дворце, в той самой гостиной. В какой-то момент даже испугалась, что просто больна психически. Что вследствие попадания, а может появления магии, у меня случились органические поражения мозга – уж слишком навязчивым было одно и то же место действия с одним и тем же героем. Вскоре я уже могла не просто описать каждую деталь гостиной. Я стала различать находящихся в ней людей. Особенно четко мое подсознание прорисовывало черты Бежана: вечно хмурое загорелое и обветренное лицо с чуть прищуренными глазами, не выбритое, будто ему действительно не было дела до собственной внешности; крупный нос; карие, с серым отливом глаза и четко вылепленные губы.

Я даже во сне удивлялась своему разглядыванию – неужели он настолько меня впечатлил тогда, что я не могла избавиться от мыслей о нем?

И вяло успокаивала сама себя – я просто изучаю, потому как врага надо знать в лицо.

Другие образы – в основном незнакомые – тоже стали все более четкими, а спустя какое-то время появились и звуки, и запахи. Я просто проваливалась в другую реальность и, осознавая, что это не совсем нормально, как запойный алкоголик отказывалась признавать проблему, пусть каждый раз, когда видела такие сны, давала себе зарок поутру поговорить с Теймаром и разобраться с этим раз и навсегда.

И каждый раз молчала почему-то.

И сейчас, спустя больше чем цикл спустя бегства, я наконец осознала, что на самом деле это не сны. Я просто подсматриваю.

– Стася Римани, ваш результат.

Я схватила тугой свиток и пробежалась глазами.

Отлично.

Не в смысле пятерки, а в том смысле, что наставника полностью удовлетворили мои ответы и он дал допуск к следующему уровню подготовки. А это для достаточно короткого обучения было более чем прилично.

Вместе с Барой, моей знакомой по лекарской школе, мы вышли из здания и уселись на лавке, разворачивая принесенные из дома свертки с перекусом. Девушка болтала обо всем подряд, не требуя от меня ответов – это меня в ней и устраивало. Я любила просто молча размышлять, раскладывая по полочкам произошедшее, и мне не нужна была для этого тишина.

Сощурилась на полуденное солнце и улыбнулась.

Пусть в моем возрасте довольно странно снова оказаться за партой, да еще и вместе с совсем юными девушками и парнями, но медикам не привыкать учиться. Здесь не было как таковых курсов или групп: каждый из наставников, практикующий на данный момент лекарь, преподавал определенные «ступени», и, освоив самые простые, можно было переходить к более сложным – если хватало магии. Причем ученики двигались в своем собственном темпе – несмотря на возраст, большинство из них уже работали в полях, на мануфактурах. Но были обязаны развивать свои искры и дальше, после школы, в которой преподавали основы, позволявшие использовать магию на пользу окружающим, а не во вред. Теперь они могли освоить одну из магических профессий: лекарскую или же инженерную; могли пойти в серые отряды Бури. И при должном уровне и рвении стать уважаемыми лекарями, воинами, магмашинными специалистами, даже уехать в большой город по распределению или же прийти на свою же мануфактуру, но уже далеко не в должности простого рабочего.

У благородных дела обстояли по-другому.

Уровень их магии, как правило, был довольно высок. И потому нужно было гораздо больше времени, чтобы этой магии обучиться. Да и требования к ним предъявляли гораздо выше. Потому для благородных были предусмотрены академии, в которых они не просто обучались несколько лет, но и жили. Правда, в нашем городке, возле которого расположилось поместье Наримани, такой не было – слишком уж невелик он был, да и высокородных семей в округе оказалось не так чтобы много. Это Теймар не слишком интересовался столичной жизнью и не грезил развлечениями больших городов, предпочитая проводить время за исследованиями в собственных лабораториях – его основной специальностью была магическая инженерия. А большинство представителей родов предпочитали держаться ближе высшим и императорскому дому.

То, что эр Наримани, будучи «сельским помещиком», выглядел как воин да демонстрировал немалые военные навыки, объяснялось довольно просто. В академии его, как и многих молодых людей из благородных семей, влекла боевая и следственная магия, возможность дознавать самые разные преступления, выслеживать преступников и перерожденцев – во всем этом виделась определенная романтика, помноженная на справедливость и чувство долга, но с годами энтузиазм сошел на нет.

– Наездился, – пожимал он плечами в ответ на мое любопытство. – Я много раз пересек империю вдоль и поперек на всех видах транспорта, и даже на ногах, и в какой-то момент понял, что хочу уже иметь каждый день одну и ту же крышу над головой. Но в случае призыва о помощи я, как и любой бывший военный, обязан откликнуться.

К моменту его «отставки» отец и мать, родившие его в довольно зрелом возрасте, уже умерли. Других детей в семье не было, и он принял решение взяться за управление своим поместьем и принадлежащими ему окрестными землями, а также вернуться к собственным разработкам, некоторые из которых весьма успешно запатентовал.

А сейчас и вовсе, нахватавшись от меня сведений, – весьма поверхностных, правда – о земных механизмах, все свободное время проводил в лаборатории. Причем, Макс от него не отставал, зачарованный шестеренками, магическим огнем и прочими железяками, так что мне порой приходилось силком их вытаскивать на свежий воздух.

Впрочем, и у меня дел было невпроворот.

Учеба занимала довольно много времени. А ведь мне приходилось каждое заклинание или действие, если они были связаны именно с магией, проходить повторно в домашних условиях, навлекая на себя болячки и излечиваясь от них – с помощью Теймара или его собственного лекаря. Но меня это не останавливало – как ни крути, моя профессия мне нравилась, не зря же я её выбрала еще на Земле. И здесь тоже хотела развиваться именно в этой области. Более того, мне было интересно не ограничиваться чем-то одним, а объединять не только магические методы, которые чаще всего использовали местные целители, но и знания травников, а также мои собственные навыки. Медицина без магии, особенно хирургия и серьезные вмешательства, здесь не были развиты вовсе. Пусть и утверждалось, что развивать подобное, с учетом возможностей волшебства, не было необходимости, я с этим согласна не была.

Вспомнить тот же Бишек, где была одна Арглая. А если бы её там не было? Деревенским жителям стоило умирать от малейших болячек? Или Теймара и его полностью опустошенный резерв – если бы рядом оказался маг, он бы его быстро вылечил, но будь там простой человек, а не русский хирург, что бы он сделал?

Впрочем, вопросов я на эту тему никому не задавала. А сама делала выводы и записывала в огромную толстую тетрадь в кожаном переплете все свои наблюдения, а также собственные знания из той, прошлой жизни – пока не забылись. Нет, я не планировала медицинский переворот в отдельно взятой Империи – такие перевороты удел попаданок из книг. Но и не погружаться в эту интеерснейшую область не могла.

С Теймаром мы также сосредоточились на различных защитных и бытовых магических воздействиях; ну и просто постарались разжиться максимально разными заклинаниями минимально травматичными средствами, чтобы я в итоге могла вполне сносно существовать в любых слоях общества. И защититься могла, в том числе от сильного противника.

Мой друг, на удивление, тоже пришел в восторг от моих способностей, чем напомнил мне брюнетов из свиты принца. Наконец-то стало понятно, что же именно им всем так нравится:

– Стася, у тебя любой уровень магии, любой, понимаешь! – сказал он мне тогда, – Ты как безразмерный сосуд…

– Хорошо хоть не бездонная яма, – я скривилась.

– Да нет… В тебя можно вложить любое воздействие, даже те, что доступны лишь императорскому дому – ты повторишь любой дар, любую силу, в то время как другие маги, пусть даже высшие, не смогут сделать многое из доступного тебе. Единственное, ты не сможешь открывать порталы, да делать некоторые другие вещи, которые не предполагают непосредственного воздействия на человека или предмет, потому что я не могу направить портал на тебя, но все остальное – без проблем.

На счет «без проблем» он, конечно, слукавил – работать приходилось много.

Магия представлялась мне невидимыми струнами, проходящими сквозь материальный мир и отзывающимися резонансом или диссонансом в душе человека или в предмете. Вибрация этих струн могла разрушать, лечить, веселить, успокаивать, использоваться как топливо или превращать воду в пар, вроде того, как в тибетских чашах под воздействием звуковых вибраций «кипела» вода. И умелый маг, словно музыкант, играл на этих струнах, тянул их на себя или писал собственную композицию.

Я же могла играть только определенные мелодии.

Зато, как и говорил Теймар, – любые.

При этом ироничное определение «бездонная яма» имело и положительный смысл – понятие «иссякший ресурс» на меня не работало. Я будто брала энергию из окружающего мира и преобразовывала вовне. И ограничения мои были связаны лишь с физическими параметрами – как я предполагала, любая вибрация, проходя сквозь тело, вступала во взаимодействие с телом на клеточном уровне. И забирала сил больше, чем любое физическое действие, самый активный спорт или же работа.

И любому магу после серии сложных заклинаний требовался отдых и восстановление. Мне – чтобы перестали дрожать руки, да глаза снова видели четко, и я не шаталась. Остальным – чтобы восполнить и резерв в том числе.

Звонок горна прервал мои размышления.

Я доела хлеб с сыром и отправилась на очередное занятие.

«Магические вихри» давались мне сложнее всего. Ведь «просто» магии у меня не было. Она была конкретной направленности, конкретного уровня, конкретного результата. На этом же занятие мы должны были демонстрировать не знания заклинаний, а умение сосредотачиваться и вызывать свою собственную силу к жизни, демонстрируя окружающим зримые потоки, плывущие в воздухе разноцветными лентами – целительскому потоку принадлежал зеленый цвет, боевой магии – красный, растительно-животной магии – белый и так далее. Простыми повторениями заклинаний здесь не обошлось бы.

Мне было сложно и сосредоточиться и не продемонстрировать что-то лишнее.

Волшебство стало частью моей жизни, но я все еще с трудом «доставала» эту особую энергию изнутри и снаружи, среди общих потоков жизни. Чисто по психологическим причинам – легко было верить в Гарри Поттера на экране телевизора, но мои собственные искры, сыплющиеся с рук, да и любые другие действия все еще вызывали недоумение, хорошо что не визги. Гораздо проще мне было варить те же зелья, приговаривая над ними определенные слова – это хоть как-то соотносилось с прошлыми представлениями о действительности.

Что касается проявления, то приходилось ловчить, раз уж я не желала становиться предметом исследования каждого из учителей. И перенаправлять потоки, коверкая заклинания, чтобы показать то, что они хотели видеть, а не то, что в меня уже было вложено.

Кое-как, но справившись с заданием, я вышла из школы и двинулась в сторону городских конюшен, где оставляла свою лошадь – спокойную кобылку не слишком дорогой масти, неприметную, как и моя одежда.

Мы сразу с Теймаром решили, что я представляюсь его весьма дальней родственницей, в чьей крови не осталось ни капли благородной, приехавшей из еще более глубокой провинции за лучшей долей. А он, по доброте душевной, дал нам с Максом приют и помог устроиться на обучение.

В школе к этой легенде отнеслись благосклонно, да и окружающие давно уже перестали считать меня чудачкой. Одевалась я соразмерно своему статусу и образу жизни – в брюки, высокие ботинки, длинную рубашку со множеством накладных карманов и укороченный жилет. В замке, правда, у меня был довольно большой выбор из качественных готовых платьев, на которых настоял друг, но, как правило, до них дело доходило только иногда, по вечерам, когда мы все вместе собирались на ужин.

Слуги же, в отличие от городских жителей, отнеслись ко мне весьма настороженно – косых взглядов я поймала немало. Наше довольно странное по местным меркам общение с Теймаром, больше присущее супругам после нескольких лет совместной жизни или же закадычным друзьям одного пола их настораживало. Да и новый человек в доме не мог не обеспокоить. Но постепенно пересуды и сплетни, которые не выходили за пределы поместья – в этом эр Наримани был строг – сошли на нет. Нос я не задирала, в дела их не лезла, обязанности забрать себе тоже не пыталась, о чем больше всего беспокоилась ключница, бывшая в доме кем-то вроде экономки. Ну и лучезарная улыбка Макса и его вездесущее и очень милое любопытство немало способствовало общему потеплению.

Порой я задумывалась о том, почему же так настойчиво скрываю свой приход из другого мира – вроде бы не было в этом опасности и подвоха. И пришла к выводу, что дело не только в беспокойстве, что мне не поверят или сочтут шпионкой, а то и вовсе слишком чужеродным элементом на этой планете, подлежащим уничтожению. Тут было, скорее, другое. Я уже приняла до конца, что из этого мира не выберусь, и мне бы хотелось, чтобы, прежде всего, Макс приноровился к местной действительности не испытывая ностальгии по дому, да и я ассимилировала окончательно, не пытаясь жить в сослагательном наклонении и размышлять о том, как замечательно было прежде.

Я вывела лошадку, названную Шести, из стойла и поскакала в сторону дома. Верховая езда стала еще одним удовольствием, с которым я здесь освоилась – и может не им овладела мастерски, но ездила вполне сносно.

Почти каждый день до обеда я занималась в школе, в то время как Макс с Теймаром торчали в лаборатории или же малыш гулял и развлекался с няней, роль которой с удовольствием играла помощница поварихи. По возвращении я кормила сына, укладывала его спать – он был тот еще засоня, да и по возрасту полагалось. Сама отдыхала или делала какие-то небольшие хозяйственные дела. Ну а когда сын просыпался, мы проводили остаток дня с не меньшей пользой – гуляли по окрестностям, ходили в библиотеку, иногда Теймар обучал его фехтованию. Дети благородных семейств чуть ли не с рождения осваивали клинок, понимая, что это пригодится не меньше магии. И, конечно, потихоньку объясняли ему азы магии – Теймар не разделял точку зрения Лемана, что детей до определенного возраста следует ограничивать, тем более, что Максим магию уже применял, по меньшей мере трижды, в том числе, спасая меня.

Да и уровень его был таков, что пытаться остановить его развитие уж точно не стоило: Макс, не рожденный в мире где магия была повсеместно, не был и ограничен местными убеждениями. И потому его «я просто хочу» били со всей силы. Нам даже удалось эту силу замерить и Теймар только качал головой – уровень был сродни Высшим, если не императорскому.

– Это хорошо или плохо? – я нервничала и хмурилась, когда думала о будущем сына.

– Это означает, что он самородок, раз родился с такими возможностями в семье «простолюдинов» и вполне сможет в будущем получить собственную приставку «эр». Если, конечно, в этом будет необходимость в принципе…

Я проехала небольшую деревеньку и углубилась в лес.

Здесь сиреневая трава смешивалась с розовой и дальше шли чуть жухлые серо-зеленые деревья и желтые цветы. Растительные краски мира Сакарт до сих пор поражали меня своей сочностью и необычностью – к сожалению, времени углубиться в местную ботанику и разобраться, что у них там вместо хлорофилла, у меня не было.

Но я полагала, что магия, которая и дала такие цвета.

От Важа, где располагалась школа, до поместья шла довольно приличная и широкая дорога – по ней мог проехать и паромобиль, у Теймара был один, но он больше чинил его, чем пользовался, потому по старинке предпочитал лошадей и кареты. Она извивалась между деревьями, огибала небольшое прозрачное озеро с фиолетовым отливом – такие уж там были внизу водоросли и камни – и упиралась в итоге в живую изгородь и кованые ворота, за которыми, собственно, и начиналась сама территория поместья.

В особняк Наримани я влюбилась сразу.

Никакой мрачной готики и нависающих отовсюду горгулий. С виду он напоминал совершенно замечательную разноцветную игрушку круглой формы с куполом, огромными окнами и опоясывающей его по периметру верандой. И совсем небольшую игрушку. Но то была обманчивая величина – на самом деле здесь было пять этажей, в том числе подвальный, в котором располагались лаборатории, много светлых и больших комнат, ну и целая группа хозяйственных построек, прятавшаяся за густым садом.

В очередной раз полюбовавшись зданием, я подъехала к дому и спешилась, передав поводья конюху.

Навстречу сразу выбежал Макс и тут же залопотал все свои важные новости, которые я выслушала с огромным интересом.

Сын развивался здесь с неимоверной скоростью. Да и в целом жизнь в этом мире ему очень подходила. Свежий воздух, все эти типично дворянские занятия, вроде верховой езды и владения холодным оружием, ну и магия, конечно – все это было способно сделать из моего малыша мужественного, здорового мужчину, которого ждет немало великих событий в жизни.

А пока он радостной кудряшкой скакал передо мной на ступенях.

День шел своим чередом, как и вечер. Ужинали мы сегодня вдвоем – Теймар уехал в Реваз на несколько дней по делам – и потом с удовольствием читали вместе довольно красочные книги, которые хоть и не были детскими, но, благодаря картинкам и более-менее добрым легендам о похождениях храбрых воинов и смелых красавиц, читались как сказка.

Уложив малыша в соседней комнате, я развалилась на кровати, пообещав себе, что полежу пять минут и потом обязательно пойду в ванную, и вздохнула.

Как же мне нравилось мое нынешнее состояние и образ жизни! Я всегда была довольно рассудительна и спокойно относилась к чрезмерным богатствам и славе, будучи счастливой с гораздо меньшими запросами – качественной едой и домом, любимым делом, интересными увлечениями – и мне их, наконец, предоставили. Как и ощущение полной безопасности. Впору бы наслаждаться этим всю жизнь…

Вот только на такую жизнь у меня было всего несколько лунных циклов – а потом придется принимать решение.

Или это решение примут за меня.

Глава 14

– Ты должна стать его женой.

Я поперхнулась и чуть не выронила кружку с горячим отваром, который в меня вливали чуть ли не литрами.

– Ты хочешь сказать… должна была? Да и вообще, о чем речь, если никакого предложения мне никто не делал и…

Этот разговор состоялся спустя несколько дней после того, как я окончательно пришла в себя в поместье Наримани.

И спустя десять дней, как сбежала из столицы.

Я наконец-то окрепла достаточно, чтобы рассказать Теймару все перипетии собственной жизни, произошедшей с момента нашего расставания – что-то он, конечно, уже знал от Макса, но вряд ли понял до конца – и не скрывала никаких подробностей.

– Нет, я говорю о будущем, – эр Наримани вздохнул и запустил крупную пятерню в изрядно отросшие светлые волосы. Он вдруг сделался совершенно несчастным, будто его самого не радовал обнаруженный факт, ну а я была в полной растерянности.

Отставила чашку и почувствовала знакомую волну гнева.

Мне что опять ничего не объясняя поставят перед фактом?

– Теймар… – голос чуть исказился от волнения, – а теперь давай вспомним, что я ничего не понимаю. Во дворце мне пытались объяснить, но эти объяснения…Что были – что нет. Я предположила, что я должна работать батарейкой для принца, а вот хочу я этого или нет – не важно. При этом считаться с моим собственным видением будущего или моей безопасностью никто не стал.

– Э-м…Батарейкой?

– Артефактом-накопителем энергии. Точнее отдавателем… То есть, я хотела сказать…

– Понял… Ох всемилостивейшее Око, ты так это восприняла?

– А как еще мне это воспринять было?! Немедленно рассказывай…

– Ты немного ошибаешься. Речь совсем не о батарейках… Для Бежана эр Джан-Ари ты теперь единственная женщина, с которой он сможет зачать действительно достойных наследников.

Твою ж…

Хорошо, что я уже отставила кружку.

Это в общем-то хуже батарейки. Инкубатор.

– Правильно ли я понимаю, что меня планировалось держать во дворце и заделывать мне ребенка за ребенком? – в голосе прозвучала паника, а Теймар отрицательно замахал руками.

– Да нет же! Не о том речь… Ох, я попробую объяснить, но это не просто – есть несколько книг, которые позволят тебе лучше понять происходящее, но и по ним ты не сможешь все выяснить. В том, что касается Высших и императорского рода, а также информации об их избранницах, соблюдаются особые меры безопасности. Я думаю и в покои фаворитки тебя поселили именно потому, что пока ты не стала его женой и не находишься под защитным контуром Ока, Света и Бури, никто не должен был афишировать происходящее…

– Но что-то хоть ты можешь мне пояснить?

– Конечно. Пусть и не все, но достаточно. Ты слышала про эленэ?

– Встречала этот термин в учебниках по истории, не более того.

– Согласно нашим легендам – но, скорее, истории – когда Сакарт только появился, а Великий Отец Трех Наследников создал Джандар, стал вопрос о том, каким же образом в мире, где основой процветания была кровь и магия, а также понимание пути трех богов-братьев, укрепить положение рода и передать потомкам свою силу, власть и заботу. Ведь если первые императоры и их дети были необыкновенными властителями и всегда следовали линиям, то никто не мог гарантировать, что дальше будет так же. Но боги, как говорится, не оставили нас и в этом – а может быть первые императоры сознательно применили сильнейшие заклятия на магии крови. В общем, нам передали слово через проявленных…

– Проявленных?

– Ставленников Света, что-то вроде предсказателей и всесведующих, но на более глубинном уровне. Так вот, те пояснили, что для каждого одаренного мужчины существует его эленэ – избранница, наиболее подходящая ему по магии и способностям к зачатию, которая передавала детям нужную силу и характер. Для императорского рода и высших это было спасением, в какой-то мере, – а по итогу и для все страны тоже. Нет, я не говорю, что все работает как хорошо налаженный паромеханизм, что благородные идеальны или не совершали злых и жестоких поступков. Но в целом, поколение за поколением, у нас рождаются сильные здоровые маги, которые в состоянии оставить такого же уровня потомство. И все это благодаря поддержанию равновесия всего существующего за счет достаточного количество браков с избранницами.

– Так вы все ждете…эленэ? – я была окончательно сбита с толку.

– Не совсем. Чем дальше ветвь от императорского рода, тем меньше воздействие пары друг на друга, меньше потребность или вероятность, что избранная существует или нужна. Даже наследники Ока не всегда женятся на избранных, что уж говорить про остальных. Мои родители познакомились и понравились друг другу без всякой магии и заветов, как и у большинства моих друзей. Не благородные рода и вовсе не знают о такой… не знаю уж проблеме или возможности. И далеко не все высшие – но тут я могу только предполагать – стремятся найти свою пару. Но для императорского рода это не то чтобы обязанность… но большое счастье.

Меня перекосило. Да уж, счастье.

– Что же тогда этот Бежан так возмущался моим появлением?

– Стася, я не знаю. Обычно избранные так себя не ведут. Я не слишком понимаю, как должны вести и что там внутри у них и у их магии происходит – эту информацию не пишут в доступных источниках. Но однажды на балу я видел, как встретились двое. Это было немного странное зрелище – совсем молодые юноша и девушка увидели друг друга и их взаимно притянуло с огромной силой, хотя она в этот момент, кажется, танцевала, а он разговаривал со своей невестой; я, между прочим, знал эту пару – для той невесты это было большим ударом, но тут уж ничего не поделаешь. Другие не существуют для избранных с момента встречи. И когда такая пара встречается, целуется, происходит обмен, в том числе энергетический. Все, с точки зрения Ока пара создана.

– Кошмар какой-то…А если мужчина негодяй? Или ты замужем за другим? Или просто не готова еще выходить замуж? И вообще, несчастна рядом с ним…

– Эм-м… Но эленэ и их мужья всегда счастливы…

– Сам спрашивал? – я почти рычала.

– Ох, Буря… Стася, ты задаешь странные вопросы. Конечно, никто из них не становится счастлив в один миг – необходимо и время, чтобы познакомиться, бывают и недомолвки, и скандалы, прежде чем все образуется…

– Я задаю не странные, а неудобные вопросы. Вы можете принимать все это как данность, но я – то нет. Я ведь никуда не пошла, как сомнабула целоваться с незнакомым мужиком. И Бежан этот не выглядел совершенно счастливым…

– Вот это как раз и непонятно…если только не связано с тем, что ты из другого мира и по-другому воспринимаешь всю эту магию. Но то, как ты среагировала…

– То есть, никак.

– Как, Стася. Или ты думаешь, что твое бессознательное состояние и дикие боли и жар, из которого я пытался тебя вытянуть – а по сути вытянул Максир – это просто так? Я так полагаю, что во время формирования пары на внутреннем и энергетическом уровне происходят какие-то изменения и если их прервать…

Я откинулась на подушках и устало закрыла глаза.

Все это выглядело бредом, но не большим, чем весь этот мир.

– Стоит ли мне понимать это так, что я теперь обязана рожать наследников императорской короне, потому что больше он не сможет ни с кем иметь детей? – спросила я сипло, не раскрывая глаз.

– Сможет. Но, вполне возможно, среди этих детей не будет никого, кто сумеет принять Бурю. Это стоит понимать так, что эр Джан Ари, зная о твоем существовании, не успокоится, пока не вернет тебя. Даже если ты не совсем устраивала его по другим параметрам, он знает, что на самом деле необходимо империи. А он человек долга. И думаю, на физическом уровне, он возжелал тебя так, как никого другого.

В голосе Теймара прозвучала такая горечь, что я невольно напряглась и посмотрела на него.