Текст книги "Жена для наследника Бури (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Мы с Максом выглядели в этом изобилии откровенно нищими.

Но я крепко взяла его за ладошку, и расспросив, кто здесь старший, двинулась к дому на колесах, на крыльце которого уже пыхтел трубкой весьма примечательный толстяк в изумрудном бархатном камзоле, перевитом кожаными ремешками с клепками и ярко-красных сапогах, обвитых многочисленными цепями.

У него я и узнала цену и поняла, что моих весьма скромных сбережений не хватит добраться даже до крупного города, не говоря уж о столице.

На бурные попытки объяснить, что у нас совсем нет денег, потому что мы бежали из дома как есть, спасаясь от жестокости родственников после смерти мужа, но я могу мыть, готовить, убираться, ухаживать за детьми – да что угодно – вожак лишь отмахнулся. Таких помощников у них и так хватало.

– А целительница?

– Магичка? – он заинтересованно наклонился ко мне и сощурившись, посмотрел в глаза.

– Нет, – я качнула головой, – Травница. И я много могу, но… своими методами. Действенными!

Я с надеждой уставилась на масленные глазки. Но он только поморщился и отвернулся:

– Магичку бы взял. Или шлюху. Но первое ты не можешь, а второе мне не интересно. Мелкая слишком.

Я сердито прикусила губу. Можно подумать, мне интересно!

Черт, я реально обиделась, что оказалась не нужна как шлюха?

Но что же делать дальше? Я уже была близка к отчаянию, как сзади послышалось:

– Травница и в болезнях разбираешься? Кто учил?

Я резко повернулась.

Передо мной стоял…

Хм, Док Браун?

Доброе и чуть безумное лицо, торчащие седые волосы, очки, то ли как у пилота, то ли как у ювелира и вполне викторианский сюртук. В руках у него была куча барахла, которые он куда-то нес.

– Да все понемногу… – ответила я уклончиво. – Умершая бабушка и матушка были целительницами, и пусть мне магию не передали, но знаний – в большом количестве.

– Не передали, говоришь? – он посмотрел с насмешкой, а я нахмурилась. Что имеет-то в виду?

– А куда хочешь попасть?

– В столицу…

– Хм… – дядька задумался, а потов вдруг махнул рукой – Пошли. И сына прихвати.

– К-куда пошли?

– Ко мне в повозку. Эй Тибо, они со мной поедут, я и кормить буду – обратился он к толстяку.

– А платить за двоих еще людей и их охрану кто мне будет? – нахмурился Тибо.

– У тебя, кажется, скоро совсем закончится зелье для усиления мужской силы? – хитро уставился мужчина на старшего, поигрывая бровями. Тут и мне ясно было, кому это зелье нужно, а кто откажется его делать, если что. Толстяк насупился и махнул рукой, отпуская.

Я же настороженно двинулась вслед за новым знакомым.

Мы подошли к довольно симпатичной повозке, похожей на открытое ландо, только напичканное всякими приборами, возле которой паслась ухоженная лошадь и уже был разведен костер. Да и маленький шатер, предназначенный, как я поняла, для сна, уже стоял. Рядом суетился подросток лет тринадцати.

– Это служка мой, Гоча. Такой же найденыш, как и вы. Ну а я Леман Кавтар, – он степенно поклонился и я изобразила подобие реверанса. Похоже, сделала все верно, потому как мужчина благосклонно улыбнулся, – Если не соврала и окажешься полезна – доедете до Имерета.

Подросток зыркнул на нас и скривился, как от боли. И Леман, не оборачиваясь, бросил в его сторону:

– Да не бойся, тебя не прогоняю.

Интересно, как он узнал об эмоциях служки?

– А что мне… делать надо будет? – спросила осторожно, но импозантный мужчина – стариком его язык не поворачивался назвать – только хмыкнул.

– Пуганая уже, да? Помогать лечить будешь. Я Тибо полную стоимость плачу, чтобы не лез со своими требованиями. Но и сам, если кто ко мне обращается, беру сколько хочу. Ну и себя обслуживать, понятное дело. Готовить то можешь?

– Могу.

– Готовку на себя возьмешь. А то похлебки, что Гоча варит, уже надоели.

Он указал на повозку:

– Там все вместе спать будете. Устраивает?

– К-конечно… Спасибо вам, я…

Но Леман уже отмахнулся и что-то бормоча отправился дальше по лагерю.

Позднее я поняла, что нам действительно несказанно повезло.

Многое мы встретили на том пути – и лесные чащи, в которых раздавался вой диких зверей. И разбойников – наемники с теми быстро расправились, сполна отработав свое жалованье. Пару дней была и жуткая жара, когда без воды не обойтись, а вокруг – пустыня, и несколько дней проливных дождей, когда мы с Максом прятались под повозкой, пытаясь хоть как-то согреться с помощью единственного одеяла. Пару раз до меня мужики домогались, но Леман умудрялся все уладить, не ссорясь с попутчиками.

Без его защиты и помощи, да без каравана, никуда бы мы с Максом одни не дошли.

Но самое главное, господин Кавтар оказался весьма словоохотливым магом-целителем, с удовольствием рассуждающим на тему окружающей действительности и взявшимся понемногу учить Макса, хотя, даже больше, меня – как обращаться с Максом. А на малыша он повесил амулет, не позволяющий магии вырываться бесконтрольно, объяснив это просто:

– Ему все-равно еще рано куда-то в школу идти, но вот доехать живым мне хочется. Пусть пока так бегает – обычно у деток лет в семь магия проявляется, и они сразу идут к наставникам. Сейчас мало что поймет, потому заклинаниям его учить не стоит: магия необыкновенно сильная, даже не берусь судить насколько – я могу видеть не дальше своего уровня – и потому чуть неправильно что скажет, проблем не оберемся. Но попробуем иногда сырой силой его учить пользоваться, концентрироваться, насколько это возможно – пригодится.

Конечно, мне пришлось придумать легенду, которую я оттачивала по ходу дела, внимательно следя за реакциями окружающих.

О глухой деревеньке Бишеке, о которой я благополучно уже позабыла, и нескольких поколениях слабых магов – целительниц, которые не уезжали оттуда никуда, надеясь, что империя их не заметит. О том, что Максир неожиданно тоже магом оказался, вот и следовало его в школу какую отдать – я же верноподданная и правила нарушать не хочу. О погибшем на охоте муже. О злобных родственниках мужа, пожелавшими обидеть сироту.

Максу я строго-настрого запретила говорить про другой мир и то, как все здесь удивительно – впрочем, он, по-моему, уже считал что все так и должно быть – а Леману я была бесконечно благодарна за то, что тот делал вид, что верит мне.

Именно делал вид.

Потому что не раз и не два моя легенда трещала по швам. С рюкзаком и некоторыми лекарствами, которые я рискнула все-таки показать, предварительно избавившись от блистеров – нашила холщовых мешочков да перелила что-то в стеклянные бутылочки, а шприцы и пластик хорошенько спрятала. С моими навыками, с которыми я помогала вправлять вывихутые конечности и накладывать шины на почти залеченные Леманом переломы – сказывалась практика в травме. Со словесными оговорками и довольно собирательными манерами поведения – я присматривалась и к горожанам, и к крестьянам, и даже к циркачам, но сама понимала, что ни за селянку из глухой провинции, ни за благородную сойти не смогу. И даже подумывала по приезду в столицу назвать себя амилахвой, пожелавшей осесть где-нибудь – по крайней мере это объяснило бы сборную солянку моего мировоззрения и ошибок там, где местные жители ошибаться вряд ли могут.

Но старый целитель – и большой экспериментатор, как выяснилось – только кивал и хитро прищуривался на мой очередной рассказ о прошлом. А когда я осторожно продемонстрировала ему возможности иглы и нити – стерильную спрятала пока, но вымочила в алкоголе крепкие шелковые, что купила тут же, не пожалела денег, потому как пришлось себе и Максу сшить по рубашке, взамен совсем развалившимся – и вовсе пришел в восторг.

А спустя неделю, наверное, совместного путешествия, вдруг заявил:

– Ты и вправду считаешь, что магией не владеешь?

Я нахмурилась:

– Я никогда инициацию не проходила, да и не чувствовала ничего…

– Хм, может и так…Может потому, что странная она у тебя. Но я её ощущаю…

Я так удивилась, что чуть не выронила чашку с отваром, который готовила по заказу одного из путников. И готовила хорошо – Арглая все-таки многому меня научила.

– Я что… магичка?

– И да, и нет. Ох, Всемилостивейшее Око, и сказать-то точно не могу. Понимаешь, от магов я чувствую исходящее… как бы сияние. А от тебя не сияние, а поглощение. Потому и в сомнениях – маг ты или нет. Но у простых людей-то поглощения не бывает…

Я сглотнула. Может я энергетический вампир?

А Леман продолжил.

– Я специально поднаторел-то смотреть все эти сияния – порой, чтоб какую болезнь увидеть, надо именно так и смотреть, нас на лекарском факультете учили еще. Чем сильнее маг, тем сильнее оно вокруг него лучики пускает. Максир, если снять амулет и приглядеться, полыхает, что солнышко – даже не определишь насколько, у меня то уровень самый что ни на есть обычный. А ты…Внутри у тебя сияние, понимаешь? Небольшое теплится, как звездочки.

– И что это бы значило?

– Да не знаю я! Но феномен-то какой интересный…Позволишь?

Конечно я позволила. И окурить себя травами, и какие-то приборы на руку прицепить и изучить чуть ли не под микроскопом, который здесь представлял собой подзорную трубу с клубящимися внутри розовыми всполохами.

Но решил все случай.

Мы приближались к столице. Пустоши сменились плодородными землями, на холмах вдалеке деревни стояли, паслись стада, а возле небольшого городка – много больше Цхалтура, кстати, – даже развернули цирковое представление и ярмарку, чтобы все могли подзаработать, и задержались на пару дней.

Вот тут-то со мной и приключился несчастный случай.

Я бежала по очередному поручению господина Кавтара – а тот меня, надо сказать, гонял в хвост и гриву, благо у сына нашлась компания – и не заметила торчащей оглобли, железной, как здесь было принято, да с налепленными шестеренками. Ну и полетела на землю, распоров ногу.

Пришлось тащиться назад, прихрамывая.

Промыла рану и внимательно осмотрела – вроде и шов накладывать не надо, но порез глубокий и очень болезненный. Доставит много неприятностей.

Уж было собралась замотать бинтом, как Леман, ворча на нерадивых служанок и что его от дел отвлекают, провел ладонями у меня над раной и та затянулась на глазах. Я же почувствовала покалывание и… ощущение поглощения, которое испытывала уже дважды.

Решилась:

– Господин Кавтар… – прошептала я хрипло. – Я ведь сейчас только что будто потянула магию.

Тот всмотрелся в меня и охнул – звездочек больше стало.

– Это что получается, что ты волшбу пить как вино можешь?

– Только направленную на меня, – я покачала головой – вспомните сколько вы магичили рядом – ничего не чувствовала.

– Только на тебя? Значит было уже такое?

– Да. Дважды.

– И что же ты впитала?

Я прикусила губу и чуть отодвинулась. Рассказать или не стоит? С одной стороны, старый маг сделал для нас с сыном только хорошее, но с другой – как далеко простирается его преданности империи? Вдруг лекарей обязывают отчитываться о всех, кто пересекался с перерожденцами?

Но ведь это шанс для меня понять, что вообще происходит…

– Защитный полог… Ну, не знаю, как он точно называется – такая серая дымка, не дающая возможности другим тебя увидеть…

– Заклинание «дзе», понятно, – кивнул мужчина.

Ну не такое уж и заклинание, но поправлять не стала.

– И проклятие Зода.

– Зо…что?! Как это произошло?! Как ты выжила?! – лекарь выглядел сильно взволнованным, его пухлые руки вдруг замахали в волнении, а волосы будто еще сильнее стали дыбом.

– Ну…я травы собирала в лесу – Бишек-то недалеко от границ, – решила я сказать ему что-то максимально похожее на правду, – там этих и встретила…перерожденцев, наверное – страшные, в плащах. Убежать попыталась, а они, наверное из секретности, кинули в меня чем-то… Меня бабка нашла, давно это было – жива она была еще. В общем, выходила.

– Да невозможно «выходить» после смертельного заклинания! А на заставу сообщали?

– Испугались…Вдруг не поверили бы…

– Эти могли не поверить, да, потащили бы в тюрьму тебя – пока выяснили бы что да как на самом деле, натерпелась бы, – внезапно согласился Леман, задумчиво пожевав губу, – Я только одно могу сказать – выжила ты благодаря этой своей особенности. Никогда такого не видел, но…Есть у меня одна мысль.

Он достал свою объемную потрепанную тетрадь, которую часто я видела в его руках, и начал что-то искать в ней:

– С заклинанием Зода, понятно, экспериментировать не будем, но вот с тем заклинанием, что я на тебе только что использовал… Читай. Читай давай, знаю же, умеешь – видел как ты украдкой листочки хватаешь, Максиру объясняешь что-то. Даже не буду спрашивать, кто тебя в деревне твоей мог обучить чтению и письму. И там бывают грамотные…

На самом деле бывают, чего это он?

Я начала читать странный довольно набор букв нараспев.

– И что дальше?

– Чувствуешь что-нибудь?

– Нет.

– Тогда вот это читай!

Вздохнула и прочла другую строчку, в которую ткнул меня лекарь.

И вдруг почувствовала волну тепла, которая прошлась по всему телу. А кончики пальцев закололо. Я с удивлением посмотрела на них, а Леман вдруг схватил острый крюк, провел им по руке, оставляя царапину и, схватив мои пальцы, положил их на царапину.

У меня упала челюсть.

Та просто растворилась.

– Так-так, еще раз.

Он оставил еще одну царапину, заставил меня прочитать снова заклинание, и я уже сама провела рукой над ранкой.

Снова исчезла.

В полнейшем шоке я посмотрела на лекаря, а тот довольно щурился и бил себя по бокам:

– Какая интересная у меня служанка. Ты не просто впитываешь магию – а конкретные заклинания. И только их и можешь использовать потом. Непонятно, насколько велика будет твоя сила в будущем, но какое поле для экспериментов!

При слове эксперимент я вздрогнула.

– Не бойся, Стася, – лекарь, оказавшийся довольно неплохим эмпатом, подмигнул и сказал немного непонятно, – Не собираюсь я ни с кем делиться твоим путем. Око само привело – само и заберет. Ну а что до магии…уж не знаю, чем тебе заниматься, умея становиться невидимой, убивать и лечить раны, но фантазия моя подсказывает немало вариантов

Глава 7

«А ночью на город упал дракон.

Замял кусок городского парка, проломил бережно уложенные кирпичики мостовой, чей-то, по счастливой случайности, пустой двор, и рухнул в неожиданно открывшуюся яму.

Номер заказа 4297890, куплено на сайте LitNetТам, под городом, текла подземная река, дарящая жителям чистейшую воду. Река пряталась, не желая подставляться солнцу и ветрам, но дракон не оставил ей выбора. Уничтожил ненадежное, как выяснилось, укрытие, окунулся полностью в целебный источник и ошалело поводил головой – кто там спешит по узким, извилистым лабиринтам к нему с факелами? Люди? Он приподнялся, встряхнулся, благодарно склонил перед рекой зубастую голову и, расправив мощные крылья, взмыл в небо.

Люди с недоверием смотрели на открывшуюся кирасоту. Ущелье в центре города, зюдания, прежде надёжно стоящие на земле, а тыеперь повисшие над обрывом, водопад, с шлумом и брызгами бьющий о новое русло. Повозмущались, прибрали валяющиеся камни – в хозяйстве все пригодится – и отправились по домам. И только ушлые лавочники, да ковровых дел мастера, известные далеко за пределами города, смекнули, какое паломничество здесь начнётся, и заняли проходные места, чтобы развернуть поутру торговлю.

Над городом Имерет всходило солнце…»

Я тихонько закрыла библиотечную книгу и улыбнулась.

Макс спал, подложив ладошку под пухлую щечку. Светлые кудряшки, которые я, насколько могла, подравнивала ножницами, смешно топорщились.

В этом мире не было детских книг как таковых – детям чаще всего рассказывали довольно страшные или поучительные мифы. С ними я решила повременить, и переиначивала пока на новый лад земные сказки или читала истории и легенды о создании Джандарского государства и столицы. После осторожного и весьма продолжительного поиска в городской библиотеке, а также расспросов господина Кавтара и его друга-мага Гигора, я, наконец, приняла тот факт, что в свой мир нам не вернуться. И решила не просто научиться жить в этом, но и проникнуться его духом – по меньшей мере, сделать его новой и единственной реальностью для Макса.

Мне приходилось тяжелее.

Я тосковала по дому. По своей работе, друзьям, даже некоторым вещам. По удобствам, простым, но любимым развлечениям, вроде походов в кино и путешествиям в Крым. По косметике, горячей ванне с пеной каждый день и бытовым приборам, которые не имели столь устрашающий вид полевых комбайнов, как местные аналоги.

Осторожно вылезла из кровати, поправила одеяло и уставилась в крохотное окошко, за которым виднелось несколько соседних зданий.

И это пройдет. Привыкну. А сейчас пора спать – день выдался насыщенным. Впрочем, я не жаловалась. За то, что для нас сделал Леман, я готова была работать от рассвета до заката. Подносить, встречать пациентов, готовить отвары, зелья и порошки, разносить заказы, помогать в лечение – и так, по мелочам.

Уже два месяца мы жили в довольно большом доме лекаря в одном из ремесленно-торговых кварталов столицы. Кроме меня у него в услужении была еще только дородная, довольно грубая, но добрая Нази, занимавшая нижнюю каморку; она следила за чистотой многочисленных комнат – лекарской, столовой и кухней, покоями господина Кавтара, лабораторией и несколькими весьма условными кабинетами для работы, набитыми всем чем можно – покупала продукты и все необходимые в хозяйстве вещи и готовила для нас четверых.

Комната, в которой мы жили была маленькая, даже крохотная – теперь я понимаю, что зря жаловалась на малогабаритную квартиру в Питере. Просто там у нас было слишком много вещей, здесь же мы с Максом обходились минимумом. Несколько комплектов одежды и постельного белья помещались в небольшой старый сундучок. Он же служил стулом. На угловой полке стоял кувшин для воды, грубые деревянные игрушки и одна железная, которую мы купили на городской ярмарке – безумно смешной дракоша из шестеренок, которого малыш обожал. И кровать.

На полке также хранилась самая большая наша ценность, за которую я выложила половину своих сбережений – учебник по магии для малышей. Я изучила его вдоль и поперек и потихоньку, очень осторожно занималась с Максом, стараясь не напугать ребенка и не взорвать что-нибудь. Леман оказался довольно популярным лекарем и поток посетителей не иссякал, потому у него времени на объяснения особо и не было. Как выяснилось, именно за возможностью спокойно проводить исследования и изучать различные книги он и сбегал к амилахвам – с его доходами он вполне мог себе позволить комфортабельно путешествовать на поезде, дирижабле или даже порталом. Но мужчина, так и не обзаведшийся семьей, предпочитал тратить деньги на безумно тяжелые и дорогие фолианты, невообразимые порошки и артефакты-механизмы, которыми была полностью забита одна из комнат, а также на странного вида яды и противоядия, скрупулезно собираемые им по всей империи.

С амилахвами же он отдыхал и, глядя на убегающую дорогу, размышлял о новых заклинаниях и магии.

И некоторые из своих выводов он мне позволил прочитать.

Что вместе с учебником и прочими книгами дало мне хоть какое-то понимание, как был устроен этот мир.

Считалось, что когда-то жили три могущественных бога – старший, Око, средний – Свет и младший – Буря. И были они столь грандиозны и велики, что не смогли задержаться в своих телах и превратились во всеохватывающую энергию, которая, тем не менее, не растворилась в пространстве Величия – как я полагаю, аналог нашей Вселенной – а стала искать выход в физическом воплощении.

Так возник мир Сакарт, а на нем – люди. И часть из этих людей в момент рождения получала частицу этой смешанной энергии.

И началась довольно длительная история королевств, государств, завоеваний и падений.

Джандарская империя возвысилась над остальными землями порядка трех тысяч лет назад. Её основатели были храбрыми воинами, неутомимыми исследователями и сильными магами. Они основали свой род и, благодаря следованию пути Ока, Бури и Света, а также связи с некими «эленэ» – расшифровки этому термину я не обнаружила – упрочили свое положение, распространили власть на весь континент и привели этот мир к процветанию. Причем ничуть не гнушались технического развития, а богов, как таковых, не почитали.

Главными богами в империи были кровь и магия.

Чем более благородный род – ветвь – у человека были, тем более древний, и тем больше почета и уважения со стороны остальных жителей.

Чем более сильная магия, тем больше возможностей – можно было даже получить в награду земли и суффикс «эр».

И это неспроста. Понятное дело, что легенда о необходимости благородных родов поддерживалась повсеместно, но что касается магии, то это была действительно основа. Та самая легендарная энергия пронизывала все существующее этого мира, и благодаря ей земли оставались плодородными, в семьях рождались здоровые дети, войны и конфликты угасали чуть ли не сами по себе – ну и не без помощи отрядов Бури, конечно. А вот если энергия по тем или иным причинам истощалась, то, в буквальном смысле, появлялась пустота. Пустоши.

Мне не сложно было представить эту самую пронизывающую энергию. В конце концов, волновая теория всего существующего на Земле мне была знакома. Я только не совсем понимала, как, с помощью человека, она преображалась в некие совершенно физические воздействия.

Но в понимании для этого самого воздействия – слава всем этим братьям, если они действительно существовали, не было необходимости – достаточно было заклинаний и особых пассов руками, а также умения вызвать энергию изнутри. И тогда получались огонь, вода, свет, удар – да что угодно. Пусть магически сращенные сосуды, восстановленная кожа, вылеченные с помощью абры-кадабры аппендициты – именно вылеченные! – для меня, как для медика, были просто поводом для истерики.

Внутренней, конечно. Но и к этому я привыкала.

За два месяца, что я провела в доме Лемана, насмотрелась на всякое. И мы сами рискнули поставить несколько экспериментов. Со странностью моей магии разобрались почти сразу – я действительно не имела определенного уровня силы, зато могла воспроизвети любое воздействие любого уровня, если только оно когда-то применялось на мне, за что лекарь называл меня добродушно «пожирательница магии» – но вот как мне было впитать что-то, что пригодилось бы потом? Например, в качестве целительницы?

В общем, с определенным смирением я приняла пару ядов. Отравилась. Обожглась. Порезалась – и до глубоких ран тоже. Понятно, все под присмотром Лемана. Мы оба только так и не решились на перелом и заразить меня на самом деле серьезными заболеваниями – все-равно, без диплома целительской школы практиковать сама я бы не смогла. А вот моих новых и старых знаний на то, чтобы помогать лекарю, у меня теперь хватало – прибавить еще к этому значение трав и постоянное изучение зелий, и я оказалась вполне достойна прислуживать.

Эту должность он мне предложил, когда мы уже подъезжали к Имерету.

Ну а я, все думавшая как завести разговор о том, чем могу ему помочь по окончании путешествия, взвизгнула, бросилась на шею и разрыдалась. В тот день мне показалось, что, наконец – то, темная полоса закончилась.

Моя новая работа, доброта Лемана и Нази, взявшей нас сразу под свое крыло, позволили мне примириться с новой действительностью.

И еще одним поводом примириться стал сам Имерет.

Я влюбилась в этот город, как не влюблялась до того ни в одну страну или достопримечательность.

В эти разломы и тень посреди яркого полдня, когда идешь по аллее среди вертикальных скал, со стоящими над ними домами. В гул дирижаблей. В полноводную реку с пароходами и пересекающими её мостами с железной дорогой – клятвенно заверила мелкого, что мы обязательно совершим путешествие на паровозике. В этот культ железа и безумную смесь из викторианских особняков, железных конструкций, мощеных мостовых, маленьких «английских» улочек, узорчатых арок и промышленных труб. Мы с Максом как-будто оказались внутри одного из романа Жюля Верна и не могли насмотреться на сумасшедшие механизмы, самоходные кареты, работающие на углях и магии, железных лакеев, паробусы, лавки и театры с непередаваемой атмосферой, шумные и многолюдные вокзалы, где огромные шестеренки служили и украшением, и рабочими деталями. Ну и на стоящий чуть в стороне высоченный, по отношению к другим зданиям, императорский дворец с острыми башенками и переходами на головокружительной высоте, вызывал одно тонкое "уи-и-и".

А еще мне очень нравилась чистота, даже в самых бедных кварталах, чего я совсем не ожидала от подобного урбанистического пейзажа, а также наличие водопровода, канализации, ну а в богатых кварталах и отопления – в нашем же доме на то были железные печурки с клепками в которые, по зиме, мы будем все время подбрасывать дрова.

Иногда даже больше чем архитектура меня увлекали персонажи, гуляющие по улицам – обычными горожанами я их начала воспринимать далеко не сразу, настолько непривычно они одевались. Дамы в кожаных корсетах и кринолинах с капором на голове, но с открытыми чулками с подвязками на ногах. Рабочие в кепках, куртках, сапогах. Авантюрные джентльмены в высоких цилиндрах и больших защитных очках. Юные маги в балахонах с клепками и стильных перчатках с цепями. Уличные продавцы, мелкие служащие и клерки в одежде со специфическими аксессуарами и украшениями, изобилующими рычагами, вентилями и шестернями.

И каждый свой выходной, я брала Макса, и мы уходили бродить по большому городу с самого утра и до самого вечера. Наше будущее перестало рисоваться в мрачных тонах, а я вполне освоилась с местностью и научилась общаться с жителями более менее не выдавая своей инородности и, наконец, задумалась хоть о чем-то другом, кроме как выжить.

Потому спустя два месяца после прибытия в столицу я решилась на поездку к Дому Бури.

– Куда это ты собралась, служка?

Доспехи лязгнули друг о друга, серый плащ колыхнулся, а меч выглянул из ножен на пару сантиметров.

Я глубоко вздохнула и постаралась не дергаться.

Спокойно, Стася, ты в центре города, у тебя есть легенда, есть грамота, подтверждающая, что ты не беглая, не перерожденка и вообще слуга уважаемого человека. Просто мило ответь и зайди, наконец, в двери.

Но к первому стражнику, вдруг заметившему маленькую меня на огромных ступенях общественного здания, уже присоединился второй и посмотрел не менее зло и подозрительно.

Я внутренне застонала.

Ну вот, а уже убедила почти саму себя, что они могут быть нормальными.

Ведь, несмотря на мою неприязнь к местному классовому расслоению как таковому и преклонению перед отрядами Бури в частности, следовало признать, что в качестве военно-полицейского органа функционировали они неплохо. Во всяком случае, рассказов очевидцев, восславляющих эти самые отряды в самых разных ситуациях я услышала за эти месяцы немало. Да и я воочию убедилась в безопасности в столице.

Да жесткие, порой жестокие и быстрые на расправу. Да – надменные, иногда беспринципные. Но преданные своей империи – до смерти. И умелые профессионалы.

Строго говоря, это не были стражники или солдаты. Скорее, их офицеры. Или органы внутренних дел. Как я и предполагала, серые были попроще и подчинялись черным. Тех вообще было немного, лучшие из лучших – только высшие рода, приближенные к императорскому.

И потому хоть ситуация в Цхалтуре, вынудившая меня бежать, стояла перед глазами, я понимала – и Теймар имел отношение к Буре. Его не вызвали бы помогать просто так. А его обвинить в неподобающем поведении или излишнем высокомерии, которое мне пусть и случайно, но довольно часто демонстрировали здесь благородные – ну да, какая-то служка, я этого не стеснялась – было нельзя.

Именно из-за Теймара я и отправилась в Дом Бури, где располагались что-то вроде штаб-квартиры этих отрядов, управление, академия, прочие общественные учреждения и…

Я сглотнула.

Городская тюрьма.

В жизни бы сюда не сунулась, но мне нужно было узнать хоть что-то об эре Наримани, и единственное место, где я могла получить эти сведения был сам Дом в центре столицы. Не то чтобы я хотела получить что-то от Теймара или потребовать помощи, но за те два дня, что мы были знакомы, я успела проникнуться к нему определенной симпатией. К тому же, он был первым – и весьма достойным представителем – местных жителей, и я мучилась, вспоминая о его попытке защитить и очень надеялась, что ему также удалось выжить.

И хотела знать об этом точно.

А тут эти. Очередные не желающие исправить впечатление которое они уже успели произвести на меня.

Или это вид у меня такой, так и кричит – обидьте Стасю?

Хорошо хоть Макс остался, как всегда, у наших соседей. Он там часто бывал: у булочников в двух домах от господина Лемана, было четверо своих, мал мала меньше, и те не противились моей просьбе пустить в импровизированный детский сад, за вознаграждение, конечно. Более того, полюбили малыша, и сын с удовольствием проводил с ними время. Я не всегда могла держать его при себе, занимаясь делами лекаря, но и отпустить на улицу – пусть в нашем квартале и было безопасно – туда, где росли, фактически, многие дети ремесленников и торговцев, не решилась пока. Мал еще, успеет нахвататься. А как окончательно подрастет, отправится в магическую школу для простолюдинов – благо одаренных детей ценили и платы за учебу не требовали.

Я опять вздохнула.

Настаивать на проходе или нет? Ведь спрашивала у знакомых, все ли могут прийти в Дом, и никто не ответил, что с этим могут быть проблемы.

А стражники и наступать начали, один за руку схватил и потянул вдруг к себе.

На меня накатила иррациональная волна паники. Опять одна, опять без прав…

– Оставьте девушку в покое. – раздался громкий голос сзади, и я вздохнула с облегчением. Не медвежий угол, тут так просто не хватают на улицах, да и вообще вокруг полно народа.

А потом обернулась и чуть не открыла рот. Даже для этого мира мужчина, окликнувший стражников, выглядел своеобразно. Ярко-зеленые волосы, монокль, то ли плащ, то ли куртка в несколько слоев с большим капюшоном.

И весьма привлекательный.

Стражник отпустил мою руку, начал что-то говорить и двинулся вперед, а я вдруг испугалась, что моего необычного защитника, ученого, скорее всего или изобретателя, могут выставить в неприглядном свете или тоже схватить. Потому быстро спустилась на несколько ступенек и потянула того за рукав:

– Пойдемте скорее. Ну их.

Действительно, ну их. Придумаю что-то потом.

Молодой человек посмотрел на меня немного странно, но пошел, а потом и вовсе перехватил мою руку, положил на свой согнутый локоть и повел в сторону небольшой оживленной площади.

Я перевела дух.

Может и не стоило так нервничать, но меня передернуло аж, когда тот серый схватил меня. Я тут правда разучила пару боевых заклинаний – господин Кавтар пусть нехотя, но применил их на мне, принимая аргумент, что одной девушке в городе может прийтись не легко – но сомнительно, что их стоило использовать на пороге Дома Бури.