Текст книги "Жена для наследника Бури (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Annotation

Встреча с гадалкой стала началом странных событий в жизни Станиславы. Их с сыном затянуло в мир, где царит Великое Око, где паровые механизмы работают от магии, а императорский Дом принимает решения, кому жить, кому умереть, а кому…выйти замуж.

Но что если для Стаси понятие «истинная пара» – пустой звук, мужчин она выбирает за характер, а не за положение, а свою жизнь собирается строить сообразно своим представлениям о счастье, а не следуя проявленным Линиям Судьбы?

Значит, у нее будут проблемы.

И за собственную жизнь и будущее придется побороться.

Дарья Вознесенская

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Дарья Вознесенская

Жена для наследника Бури

Пролог

Глина чавкнула и прилипла к подолу единственного платья.

Я осторожно вытащила ноги в испачканных грубых ботинках, оценила ущерб и, пожав плечами, двинулась дальше – здесь настолько экологически чистая грязь, что можно ею лицо мазать, не то что наряды.

Солнце разогрело траву, цветы и насытило воздух восхитительными запахами. С холма открывался уже привычный вид: горы, покрытые растительностью, лес с низкорослыми деревьями, маленькая деревня, раскинувшаяся прямо возле леса, поля, частично отданные под пашни, и луга с разноцветными мелкими цветочками и травами.

Ни единого механизма не омрачало пасторальный пейзаж…

Просто в нашем захолустье их все еще боялись, как огня. Божественного или как его там.

Плетеную корзинку нужно было наполнить доверху, иначе Арглая будет ворчать и грозить своим морщинистым скрюченным пальцем. Сердить травницу не хотелось, как и заставлять её ждать, но я все равно достала блокнот с ручкой и сделала несколько записей.

Мое внимание привлекла точка на небе, которая, чуть увеличившись, превратилась в дирижабль, и обогнула долину по дуге. Я проследила за ней и уперлась взглядом в стремительно набегающие на краю горизонта тучи с яркими всполохами.

Захотелось выругаться. Чертово Око. Пусть сколько угодно местные называют его Великим, но от меня не стоило ожидать почтения.

Плевать мне на его власть и Проявленные Линии. Я сама ответственна за свою судьбу и не собираюсь поддаваться его влиянию.

Ни за что.

Глава 1

– Станислава Сергеевна, вы можете подойти?

Я устало потянулась, чувствуя, как расправляются затекшие за несколько часов мышцы, и встала из-за стола. На котором, собственно, спала. Единственный диван в ординаторской занял Павел.

– Что там такое, Катя?

– Соткин. Мне кажется что – то не так, давление постоянно падает, мечется сильно, нервничает, требует врача.

– Так Виталий Васильевич наверняка не спит, только рад будет подойти, – на минутку проснулся мой коллега. К сожалению, проснулся вместе со своим чувством юмора. Виталий Васильевич был нашим патологоанатомом, а юмориста вчера опять выгнала жена, и он не придумал ничего лучше, чем прийти сюда.

Я хмуро глянула на него и махнула Кате:

– Пойдем.

Осмотрела пациента, написала рекомендации и собралась домой, периодически попинывая тело в кабинете, ставшее причиной болей в спине. Не хватало еще, чтобы его здесь обнаружили. О нас и так слухи ходили, хотя единственное, что позволял себе Паша, так это довольно грубый флирт и приглашение на кофе в больничном кафетерии. Симпатичный парень и грамотный доктор – нам было о чем поговорить. Но, во-первых, он был женат. А, во-вторых, после моего довольно неудачного брака, закончившегося не менее неудачным разводом и рождением ребенка – именно в такой последовательности – ничьё симпатичное лицо меня не интересовало.

Я вполне комфортно чувствовала себя вдвоем с маленьким Максом.

Утро было прохладное.

Я шла к метро и ежилась, чувствуя нарастающую нервозность, причин которой не находила. Иногда у меня возникало ощущение, что так воздействовал на меня сам город. Стылый ветер, дувший с питерских каналов; облупившиеся потолки в высоких парадных; раздражающе мрачные утренние сумерки. Я мечтала уже вернуться в квартиру, забрать сына у подруги и выпить, наконец, нормальный кофе. И так задумалась, что не заметила, как наткнулась на кого-то.

– Красавица, дай ручку, погадаю.

С сомнением глянула на стоящую передо мной старую цыганку. Редкая птица в наших краях, тем более, в такую рань. Я вздохнула:

– Сто рублей.

– Что? – округлила та глаза.

– Сто рублей и можешь гадать.

Цыганка хмыкнула и прищурилась:

– Бойкая… Да только несчастливая. И здесь ты счастье не найдешь…

Я тоже хмыкнула:

– Кто ж так гадает? Разве не должна ты мне про дорогу, принца и любовь рассказать?

Цыганка прищурилась еще сильнее, чуть ли не приникла ко мне, сжав руку, и сказала неожиданно глубоким голосом, от которого нервная дрожь прошлась по позвоночнику. Возникло ощущение, что не цыганка это говорила, а кто-то другой, открывающий рот послушной марионетке:

– Линии уже проявились и ждут своего часа. Все у тебя будет…И дорога, и принц, и любовь. Да только удержать их будет трудно, если себя не переделаешь – не справишься…

– Тут и простого то мужика не получилось удержать… – сказала я дрогнувшим голосом и вытащила руку из цепких пальцев – Куда уж принца…

Старуха будто пришла в себя, отстранилась и, чуть пошатываясь, начала удаляться, но потом обернулась и бросила через плечо:

– Как свет потухнет – за сыном иди.

Я похолодела.

Пальцем в небо попала, что ли, когда про сына сказала? Как в анекдоте:

– Какова вероятность конца света?

– Пятьдесят процентов.

– Это как?

– Либо будет, либо – нет.

Спохватившись, проверила кошелек – кто их знает, цыганок этих. Но все было на месте. Я глубоко вдохнула воздух, помотала головой – ерунда какая – и снова пошла к метро.

Нож, спички, бинты, таблетки, ампулы – в общем, весь мой экстренный набор, включая скальпель и нитки с иголками для наложения швов; фляжка, спички, шприцы, вата, йод с зеленкой, различные «противоядия» как называла их Нюрка, хотя, по факту, марганцовка, продающаяся теперь только в магазинах с удобрениями, да активированный уголь. В походе могло произойти все что угодно, правда до момента «всего» я свою профессию не афишировала. Иначе окружающие воспринимали это как возможность получить бесплатную консультацию, подсовывая мне хорошо если ноги и руки, а то и другие части тела для осмотра. Как будто я обладала рентгеновским зрением, а анализ крови могла сделать, просто глядя человеку в глаза.

Подруга согласилась посидеть с Максом несколько дней, пока я буду «соблазнять бородатых геологов»; с её двумя мелкими спиногрызами еще один, вполне адекватный для своего возраста, не был помехой. Соблазнять я никого не собиралась, а вот отвлечься и отдохнуть хотелось.

Сын сидел в комнате в пижаме и лопал мороженое перед телевизором. И пусть мультики, заедаемые сладким, далеко не верх педагогической мысли, особенно перед сном, иногда я это позволяла. Особенно когда была не в ресурсе и не могла прийти в себя от предсказаний всяких гадалок.

Я стояла на кухне, раздумывая, все ли взяла, как в квартире погас свет.

И, судя по темным окнам, не только у нас.

– Мама! – пискнул из черноты ребеныш.

На меня накатила паника, выбивая из легких воздух. Тело будто прошило горячей волной.

«Потухнет свет…»

Как эта старуха могла предсказать подобное?! Я подавила в себе страх и потихоньку, наощупь, стала пробираться в кромешной тьме в сторону сына, объясняя ему, что все хорошо, это просто игра такая.

И сама в это не верила.

Ощущение неизбежности происходящего – правда, что именно происходило, я объяснить не могла – продолжало давить на меня удушливой волной, выворачивая наружу самые страшные кошмары.

– Мама… – в голосе сына появилось изумление, никак не вяжущееся с данной ситуацией. Я рванула, сильно ударив плечо о косяк и замерла.

Помещение оказалось освещено. Максом. Он стоял посреди комнаты и весь светился – от кончиков волос до пальцев на ногах. Сам по себе светился мягким ровным белым светом, а не так, будто его обмотали новогодней гирляндой! Он рассматривал свои руки и ноги, а рот был полуоткрыт от удивления.

– Мама? – Макс всхлипнул, а я отмерла. Фактически прыгнула к нему, ругнулась, наткнувшись босой ногой на деталь конструктора, и обняла.

И хорошо, что обняла.

Я не знаю как, но в черной-черной комнате появился еще более черный и вполне различимый кусок пространства. И нас туда начало засасывать. Будто из темноты высунулся гигантский пылесос.

Я прижалась к сыну, почему-то понимая, что ничего сделать невозможно, и начала молиться всем богам, в которых никогда до этого не верила.

И с явственно различимым звуком «дзынь» ловушка захлопнулась.

Порой я удивлялась, как не сошла с ума в те первые часы и недели? В мире фэнтези все героини, очнувшись, быстренько приходят в себя и тут же бегут побеждать вселенское зло, поправляя на ходу рюши свежевыданного декольтированного платья. Их не мучает ни тоска по дому, ни страх, ни неуверенность в собственной адекватности, ни жажда и голод, ни отчаяние, что сопровождали меня первое время.

На Земле я жила совершенно обычной жизнью, не грезила о приключениях и была уверена, что никаких других миров не существует. Я была весьма рациональным и практичным человеком, верящим только в свой разум и руки и знавшим непреложные истины: люди сделаны из мяса, а Вселенная существует по законам физики.

А то что произошло со мной и Максом, попирало все законы.

Эта темнота, провал, в который нас засосало, странное чувство, что тебя разрывает. Пространство, которое какое-то время дергало и таскало нас. Макс верещал, а я, наверное, плакала от страха – воспоминания остались смутными – стараясь держать сына и рюкзак, который чудом оставался у меня в руках на протяжении всех этих событий.

Я уговаривала себя, что скоро всё это закончится. И это действительно закончилось – нас выплюнуло на твердую и грязную поверхность и стало возможным дышать настоящим воздухом.

Спасены?

Макс затрясся и вжался в меня, захлебываясь криком и слезами, а я ошалело мотала головой, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением. Но когда в глазах прояснилось, и я осторожно осмотрелась, из меня вырвались только нечленораздельные звуки пополам с матами.

Ночь. И две – твою мать, две! – огромные луны. Темный, враждебный лес с пиками деревьев на фоне довольно светлого, благодаря двум лунам, неба. Канавы, полные песка и грязи – в одной из них мы и оказались. И странный запах – смесь чего-то паленого, смолы, озона и незнакомых сладких цветов.

Я прижала к себе сына, со всей силы ущипнула себя, потом укусила – и это оказалось больно. Это было реально. Как и прижавшийся ко мне ребенок. Как ледяная земля, которую я чувствовала слишком хорошо из-за промокшей пижамы. Как вкус крови в прокушенном при падении языке. Пришло первое, недоверчивое понимание, что мы оказались где-то вне привычного нам мира и от этого перехватило дыхание и внутри все сжалось в твердый комок.

А вслед за пришедшим шоком из моих ушей будто вытащили затычки и в них хлынули резкие звуки: крики, стоны, скрежет, свист рассекаемого воздуха, шипение, звон и что-то, напоминающее барабанную дробь. Я достаточно смотрела всяких фильмов, чтобы понять – это могло означать только опасность. И это осознание вывело меня из состояния ступора. Я перевернулась на четвереньки, подмяв под себя ребенка, прикрывая его телом, и приказала сидеть тихонько. А потом осторожно подняла голову.

Увиденное мне категорически не понравилось.

Мы были в лесу. Среди деревьев перемещались силуэты людей – вроде бы людей – которые стреляли из крохотных пушек или больших оружий странной формы – в темноте не понять. Кидались друг в друга чем-то искрящимся и круглым, а иногда махали длинными светящимися предметами, как мечи у джедаев.

Именно все эти штуки и были источником стонов и ругани, когда попадали в цель.

Мне захотелось потерять сознание, закрыть глаза и проснуться где-нибудь в другом месте, а еще лучше – в своей квартире.

Я всхлипнула, от ужаса и неверия в происходящее, но маленькое теплое тельце сына быстро заставило прийти в себя.

Поняла, что оставаться посреди поля боя слишком опасно, да и разбираться с тем, где мы и почему тут оказались – глупо и несвоевременно.

Нужно было убраться подальше от враждебных незнакомцев; уж не знаю, что они не поделили, но прибить нас могли обе стороны. А уже потом заниматься остальными вопросами.

Прошептала Максу, что мы сейчас поиграем в игру. Мы – две зверушки, очень тихие зверушки. Мы должны тихонечко перебираться на лапках, не поднимаясь, воооон в ту сторону, где будет ждать наша нора.

Я встала над ним и подтолкнула вперед. Макс вдруг хихикнул – как у любого маленького ребенка, картина мира была совершенно волшебной и нам недоступной, и потому он сразу поверил и в зверушек и в наличие норы.

А то что над нами две – я сглотнула – луны, так почему нет? Кто сказал, что она должна быть одна? Мама?

Я нервно хмыкнула.

Мы поползли вперед. Рюкзак я повесила за спину. Спустя короткое время мы добрались до деревьев: здесь было темнее и тише – ни живности, ни людей я не заметила. Мне захотелось сорваться на бег, но оставалось две проблемы – куда бежать, я не знала, а заблудиться в дремучем лесу не хотелось. Да и бежать в таких ситуациях было слишком опасно – вдруг примут за врага. Поэтому я поднялась, взяла Макса на руки, и тихонько пошла вперед, надеясь найти хоть какое-то укрытие или достаточно низкие и крупные ветви, чтобы на них забраться и переждать до утра или до окончания боя – сквозь стволы все еще виднелись всполохи и до нас долетали крики.

Лес казался странным. Полностью отсутствовал подлесок; может это и хорошо для ходьбы, но спрятаться было нереально. Короткая упругая трава – я опять сглотнула – сиреневатого в свете лун цвета, грязь и деревья, похожие на столбы с огромными кронами; листья были где – то высоко, в темноте и не рассмотришь. Иногда попадалось что-то более разлапистое, с расширявшимися к земле стволами и прикорневой системой, образующей норы: поместиться туда, к сожалению, мог только мелкий зверек. А я хоть и похудела после родов, мелким зверьком точно не стала.

Ногам без обуви было непривычно, но я старалась не думать, что могу на что-то – или на кого-то – наступить. Я вообще старалась тогда не слишком анализировать происходящее. Потому что понимала, что неизбежно сорвусь в истерику, а этого я себе позволить не могла.

Наконец, когда мы отошли на достаточно большое расстояния от места «попадания» – во всяком случае, уже никого не было слышно – я заметила небольшой просвет с каменными валунами и деревьями с низкими наклоненными ветками. И услышала плеск воды. Пить хотелось очень сильно; речка на вид была прозрачная, и я решилась. Поставила Макса, набрала несколько пригорошней и выпила. Если не скрутит за полчаса, дам попить малышу.

– Это наша норка, Максик. – показала я на ветви, опустившиеся до самой земли. – Сейчас ты туда заползешь и спрячешься.

– Мама? Ты? – я поняла, что он спрашивал, заберусь ли я.

– И я, – слова застряли у меня в горле.

Я сказал «и я», но я не сказала это не на русском! В памяти было совершенно иное звучание; тем не менее когда мы сейчас говорили с сыном, слова не воспринимались как иностранные. Как бы свой, но другой язык.

Мне опять захотелось завизжать от страха перед происходящим, но я увидела глазенки сына и заставила себя успокоиться. Всё, Стася, хватит, у тебя нет выбора, кроме как принять, хотя бы с виду, ситуацию. Это другой мир. И всё вокруг реально – более чем реально. Это, конечно, минус – я бы предпочла проснуться. Но то, что говорим мы на другом языке и думаем, похоже, тоже, скорее, плюс. И у нас, кажется, есть возможность попить и спрятаться, чтобы отдохнуть – так что еще один плюсик.

Я уж не говорю про рюкзак, полный необходимых лекарств и про пижамы, которые были не худшим вариантом в этой ситуации.

А дальше разберемся.

Сил не осталось совсем. Я посадила Макса в импровизированный шалаш, убедилась, что его не видно и залезла сама. Малыш тут же свернулся клубочком на моей груди и уснул. Я же чутко прислушивалась к происходящему, готовая в любой момент сорваться с места, но из-за стресса и всего произошедшего выключилась.

А пришла в себя от стона.

Сначала даже не поняла, в чем дело. Резко поднялась, стукнулась в темноте обо что-то, выругалась и, наконец, вспомнила, что со мной произошло.

Я теперь Станислава – Королева попаданок.

Захотелось расплакаться, но новый стон меня отвлек. Я знала, на что это похоже – на стон больного или раненого человека. Выглянула и снова выругалась: чувствовалось, в этом мире я еще и королевой матов стану.

Неподалеку от нашего убежища лежал мужчина. Лежал на животе, не двигаясь, неестественно подвернув ногу, и, судя по всему, истекал кровью, или что там из него выливалось, едва заметное в свете уже почти привычных двух лун.

Мозг в минуты опасности сработал быстро.

Скорее всего, он убежал с того поля боя. И теперь привлекает ненужное внимание своими криками.

Если его пойдут искать – могут найти и нас.

И я всерьез подумала, не стоит ли мне его… добить?

Я не была убийцей, но сейчас моя собственная жизнь, а значит и жизнь моего сына была важнее…

Глава 2

Шепотом чертыхаясь, я зашивала рану, подсвечивая время от времени фонариком. Даже в этой обстановке стежки были на диво ровные – да на мои швы студентов водили смотреть!

Раненый застонал, причем довольно громко, и я снова выругалась про себя, подумывая о чудесном обезболивающем и обездвиживающем в виде большого камня под ногами.

Ага, кого я обманываю?

Даже над трупами в институте страдала, а тут живой человек. Рука не поднимется. К тому же я вполне логично понадеялась, что благодарный спасенный в дальнейшем, возможно, мог бы помочь нам в ответ. Не ограничен же этот мир канавами и лесом? А значит, придется как – то существовать здесь дальше, пока не найдется способ вернуться домой.

Поэтому я волоком оттащила довольно крупного мужчину, валявшемуся в совершенно бессознательном состоянии, подальше от открытого места, сбегала за рюкзаком, убедившись, что Макс продолжает спать, и принялась оказывать помощь своему первому пациенту в этом мире.

Его светлые волосы слиплись от крови, но рана на голове была несерьезная – просто любая царапина в этой области заливает так, будто там уже половина мозгов вытекла. И что для меня оказалось важным, кровь была красная и на вид он был полностью человеком. Это лучше, чем иметь дело с неизвестным существом, которому я своим лечением могу повредить что-нибудь жизненно важное.

Сложнее было с ранением в плечо и ногами. В плечо попала стрела, немного необычная, толще, чем я представляла себе стрелы для лука, так что я сделала предварительный вывод, что оказалась в подобии средневековья.

Хотя, если вспомнить странное оружие в лесу…

Ну не в звездные войны я же попала?

Одет он был в рубашку, кожаные брюки с ремнем со множеством клепок и высокие сапоги. Меня заинтересовали довольно необычные часы – крупные, с выступающими шестеренками, на широком ремешке и медальон, похожий на луковицу из кусочков железа. Но рассматривать времени не было.

Этот недобитый ни мной, ни врагами терял слишком много крови, потому я первым делом взялась за правую ногу: разрезала кожаную брючину, также поступила со старомодными кальсонами. Перетянула её резиновыми жгутами в двух местах, достала перчатки, стерильную иглу и быстро и сосредоточенно начала шить. Края ран выглядели странно – будто прижженные чем-то; вполне возможно, их наносили теми горящими мечами.

Мы пришьем тебе новую ножку и ты опять побежишь по дорожке.

Залила всю эту красоту зеленкой, перевязала бинтами и потом занялась второй ногой. Я уже устала, да еще и приходилось поминутно останавливаться и прислушиваться к происходящему, но бросать работу на полпути было бы странно. Левая конечность оказалась сломана. Понадеявшись, что осколков нет, я сопоставила костные обломки и сделала шину с помощью ветки и отрезанных кусков его рубашки.

А достать стрелу рывком не получилось – древко треснуло и оказалось у меня в руках, при том что наконечник остался на месте.

– Сестра, скальпель – усмехнулась я

– Держите, доктор, – прошептала сама себе и несколькими разрезами открыла доступ к куску металла. Вытащить его уже не составляло труда, да и перевязать рану тоже. Я намочила пару тряпок, обтерла, насколько смогла, мужчину и снова заглянула в аптечку. Что ж, единственное, что еще могу сделать – это противостолбнячную прививку. Хотя кто его знает, чем они тут болеют.

Вколола.

Раненый вскрикнул и забормотал.

– Тшшшш, – прижала я к его губам ладонь. Тот послушно замер, но в сознание не пришел.

А я напоила его с помощью шприца, накрыла остатками одежды, сорвала побольше травы и веток, кинула сверху – и тепло, и маскировка – и, совершенно разбитая, доползла до нашего с Максом убежища.

Чтобы тут же провалиться в тяжелое забытье.

– Мама, де мы?

Открыла глаза и застонала.

Ну почему это не сон?!

Я бы многое отдала, чтобы все это мне привиделось в страшном кошмаре.

Голова раскалывалась, тело ломило. Максик то в силу крошечных размеров вполне удобно спал между корней и частично на мне; я же лежала на самих корнях и теперь чувствовала себя так, будто меня переехала даже не машина, а целый самосвал. Я улыбнулась заспанному крошке и прошептала, сама себя убеждая в этом:

– Мы в волшебной стране. Здесь себя ведут тихо-тихо, как мышки, чтобы не разбудить чудесных добрых лесных фей. Посиди минутку на месте, хорошо? Мама посмотрит, что там снаружи и принесет тебе водички.

Я выглянула. Интересно, наша Фея пришла уже в себя или нет?

Занимался рассвет. Было довольно зябко и влажно; но, судя по безоблачному голубому небу – хорошо хоть оно было голубое, а то сиреневая трава меня напрягала – день будет жаркий. Речка была прозрачная, да и вообще, если не принимать во внимание обстоятельства, картина оказалась довольно идиллической. Тишина. От воды поднимался пар; валуны удивительного нежно-серебристого цвета обрамляли берег с влажной травой, зелено-фиолетовыми деревьями, склоненными к воде и белыми цветами, похожими на наши нарциссы, которые уж раскрывали бутоны.

Я умылась и набрала во фляжку воду.

– Хотю кусать – произнесло мое чудо, напившись.

Ох, а вот с этим была проблема. В рюкзаке припасов у меня не было; знакомых ягод или клубней я поблизости не видела. Надо было выбираться отсюда и идти в ближайшее селение, надеясь, что там нам помогут, а не сожгут на костре. Но, не зная направления, я могла блуждать здесь целыми днями.

Разбудить бы раненного… Если ему не стало хуже из-за большой потери крови или заражения, ну или ядов – кто их знает, в этой дикой местности – то он вполне мог бы объяснить, где мы.

О том, что раненый может попытаться сделать с нами что-то плохое, я старалась не думать – но небольшой камень в кармане пижамных штанов спрятала.

Для уверенности, не более.

Мы подошли вместе с Максом к лежащему мужчине. Сын смотрел с любопытством – его вообще не смущало, что наша игра в волшебную страну несколько затянулась. Выглядел воин неплохо; я проверила пульс и температуру – все было в норме. Понимая, что когда он очнется, ему будет не слишком весело, вколола пару ампул обезболивающего. Снова напоила из шприца – шприцы, похоже нужно будет беречь, такими темпами я потрачу их рекордно быстро – и принялась осторожно будить, дергая за уши.

Мой пациент застонал и попытался приподняться, но тут же повалился на землю.

Открыл голубые глаза, сфокусировался на мне и прохрипел:

– Ты кто?…

– Ста-асиа, – протянуло от калитки, прервав мои воспоминания.

Разогнулась, с радостью отбросив короткую тяпку, – хоть какое-то разнообразие – и посмотрела на вошедшего кузнеца. На лице мужика было смущение и это, с учетом его роста, бугрящихся мышц и косматой бороды, выглядело несколько неуместным.

– Поди сюда, женщина.

Поди так поди.

Кто бы сказал, что человек с высшим образованием будет вести такие разговоры, не поверила. Я то разговаривала нормально; а окружающий народ, беззлобный и необразованный, напоминал своими высказываниями кого-то среднего между фермерами и язычниками. К возвышенной патетике в сочетании с простонародными выражениями привыкалось сложно.

Благородные здесь вели себя по-другому, более привычно моему менталитету, что ли. Точнее, один благородный, с которым я успела познакомиться, прежде чем мы с Максом попали в эту деревню. Да и дремучее средневековье наблюдалось только в таких медвежьих углах, вроде этого Бишека, куда то ли не добрался прогресс, то ли от него сюда бежали.

Я подошла к переминающемуся с ноги на ногу бугаю и строго спросила:

– Чего тебе?

– В город я собрался, на ярмарку… Завтра поеду туда и тебя могу взять, женщина. С сыном вместе…

Хм, это он так ухаживает?

Я задумалась. В город – это, скорее всего, в Цхалтур. Я за две полных луны туда не доехала – не с кем, да и незачем было; первое время все мои силы и время уходили на то, чтобы выздороветь и освоиться с новой обстановкой. Но теперь, пройдя путь от отчаяния, отрицания до – почти – принятия ситуации, я всерьез задумалась, какая жизнь нас с Максом ждет в Бишеке?

И стоит ли ощущение ложной безопасности того, чтобы годами возиться в земле, не имея возможности даже на попытку возвращения?

Пожалуй, не стоит. Так что пора посмотреть, что за Цхалтур такой, и какой народ там бывает. Кивнула и улыбнулась кузнецу.

– Будь готова на рассвете, женщина! Да сопроводит нас Всемилостивое и Великое Око.

Угу. Сопроводит и наподдаст еще.

Чертово Око.

Вернулась к грядкам и продолжила прополку. Монотонный труд был сродни медитации и я снова провалилась в прошлое.

Его звали Теймар эр Наримани.

Мужчину, которого я спасла. И который, в итоге, попытался спасти нас.

Я продолжала полоть, старательно перебирая воспоминания о первых днях в этом мире.

…Теймар был уверен, что все дело в Максе.

Разговорились мы об этом, конечно, не сразу. Наше знакомство не началось с моих воплей, что меня забросило не туда, и требований доставить нас на Землю, а с его расспросов, что же произошло и кто я такая.

Помню, я ужасно обрадовалась, что понимаю его, как и Макса. Понимаю иной язык. Это был огромный, жирный «зачет» мирозданию, или кто там с нами сотворил перемещение.

– Я просто… Вы были ранены, – объяснила осторожно, – И я вас… вылечила.

– Целительница?

Что ж, пусть будет целительница. Я кивнула и помогла ему присесть, опираясь на валун. Он осмотрелся вокруг, а затем начал осматривать себя.

– Что это? – в голосе послышалось неподдельное удивление

– Швы… – черт, неужели в этом мире еще до этого не дошли?

– Почему вы… не применили дар?

Настала моя очередь удивляться. О каком даре он говорит? На всякий случай, я пожала плечами.

– Что было под рукой…

Он еще раз осмотрел швы, шину, повязку на плече, попытался сделать какие-то пасы руками, но, поморщившись, прекратил:

– Совсем на нуле резерва… То есть, магию вы не применяли?

Ох.

Какая магия? Может, бредит? Да вроде нет, выглядит адекватно. Неужели мы действительно попали в магический мир? И те мечи – не следствие технологии? А шестеренки на его огромных часах, с которых Макс не сводил взгляда, крутятся за счет волшебной батарейки?

Я, на всякий случай, отошла назад и поставила сына за спину

– У меня нет магии.

– Сильная целительница без магического дара?!

Прозвучало не то чтобы оскорбительно, но чуть брезгливо.

– Нууу… да.

– Никогда о таком не слышал. Но простите что расспрашиваю вас, вместо того, чтобы поблагодарить – я просто крайне удивлен. Я Теймар эр Наримани. А вы, милая эрта?

– Ммм. Станислава. Просто Станислава.

– Спасибо вам, Стани-и-слава, – тщательно выговорил он мое имя, – За вашу помощь. Я плохо помню, в каком состоянии отползал, но вряд ли справился бы сам… Что вы делаете в этом приграничном лесу? Да еще и с малышом? Не думал, что сюда могут забредать люди.

– Мы… заблудились. Собственно, потому я и разбудила вас – может вы подскажете дорогу до… ближайшего жилья?

– Заблудились? – Теймар посмотрел недоуменно, а потом нахмурился, еще раз внимательно нас оглядывая. Очаровательные пижамки в полосочку – несколько грязные от прошедших событий – от этого разглядывания смутились и поникли еще больше. – В таком… одеянии? Мы ведь довольно далеко от обжитых мест…

Я передернула плечами. Ну что за любопытство? Мог бы просто ответить. Видимо, Теймар тоже так подумал:

– Я не уверен, но там, вниз по течению, должна быть небольшая деревушка. Мы прибыли сюда порталом, но пока я не восстановлю магию, переместиться снова будет невозможно. А восстановление займет день – два.

Из сказанного им я сделала несколько выводов: раз есть маленькие деревни, значит, есть и большие города, то есть мир вполне цивилизованный. Мой новый знакомый – один из тех что вчера кидался огненными шарами.

А еще здесь есть порталы.

Мне пора падать в обморок? Было бы неплохо, но, как всегда, отвлек Макс.

– Ма-ам, кусать хотю.

– Потерпи немного, милый, я что-нибудь поищу. – я обратилась к Теймару – Собственно, в этом тоже проблема. Как нам найти еду?

Тот выглядел окончательно смущенным. Ну да, выгляжу как подружка лешего, а еды в лесу раздобыть не могу. Я ведь понимала, что, теоретически, здесь должны быть какие-то съедобные коренья, но, не зная местной флоры, рисковать попробовать не хотелось – несколько дней без еды выдержит даже Макс, воды же было вдоволь.

Отступила еще немного, пытаясь понять, что в нем победит – подозрительность или благодарность. Но Теймар меня удивил. Мотнул вдруг головой и широко улыбнулся:

– У меня нет ничего с собой, и оружия, похоже, тоже больше нет, чтобы подстрелить какого-то зверька… Но мы можем пойти вдоль реки, наверняка, отыщутся ягоды или еще что-нибудь.

Ага, и как он собирается идти, если одна нога сломана, а вторая изрезана? Левитировать? На ковре-самолете? В сапогах-самоходах?

Теймар правильно понял мой скептицизм и даже не прошелся по тому, что я не знаю элементарных вещей. Он только объяснил:

– Я ведь маг. Пусть резерва не хватит на какие-то действия, но восстанавливаюсь я гораздо быстрее, чем обычные люди; думаю не пройдет и суток, как все заживет.

Ну отлично. Нечеловеческая регенерация. Мутант рядом с нами. Может все-таки сбежать от него, пока не восстановился?

Я сдержала порыв. Мне нужно было оказаться поближе к цивилизации, чтобы разобраться, наконец, в происходящем.

– А те, что вас ранили… они тоже маги? – спросила осторожно. Как бы выяснить, он из команды плохих или хороших?

– Что вы поняли из вчерашнего? – мужчина немного напрягся.