Текст книги "Жена для наследника Бури (СИ)"

Автор книги: Дарья Вознесенская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– С-спасибо, – прошептала я, впечатленная такой близкой гибелью, – Что вылечил…

– Спасибо?! – кажется, я разбудила чудовище. – Как ты могла так рисковать?! Как могла пойти на такое?! Я бы не пере… – он резко оборвал себя и стиснул кулаки, будто едва сдерживался, чтобы не договорить.

– У меня не было вариантов. Я не могла дать тебе умереть своим бездействием… А другим способом предупредить тоже было невозможно. Письмо во дворец или твоим друзьям могло попасть не в те руки….

– А если бы ты погибла? – Бежан резко встал с кресла.

– Но я не погибла… – вздохнула и всмотрелась в него. Похоже, вся эта история изрядно его вымотала.

А он отвел взгляд.

– Ты же ненавидишь меня… – вдруг прошептал устало.

Ого, вот что его волновало? Теперь был мой черед отводить взгляд:

– Я не испытываю к тебе ненависти… – снова вздохнула и спросила вполне миролюбиво, стараясь перевести тему для разговора. – Раз так много времени прошло…я должна сообщить, что жива. Могу я отправить магпочту?

– Туда, где ты оставила сына?

Проницательный ты наш. Вот про сына хочется поподробнее, но у меня еще будет время.

– Да. Ведь тому человеку… ничего не будет?

– Наказывать людей только за то, что они умнее меня, не в моем характере, – буркнул наследник и резко отвернулся к столу.

Ого, а мы не чужды самоиронии. Неужели, не все так плохо?

Похоже, мой побег, фееричное появление и почти смерть произвели на наследника неизгладимое впечатление, и он готов к определенным компромиссам. По меньшей мере, старается вести себя как человек с человеком, а не как хозяин с вещью. Да и мне стало как-то свободней и спокойней с ним общаться.

Правда, сейчас мы напоминли двух канатоходцев, идущих навстречу друг-другу по высоко натянутому канату. Чуть оступишься – и уже на земле с переломами.

Но в этом не было ничего плохого.

Мне выдали бумагу, подставку, печать и ручку и оставили в покое – я слышала за пологом отрывистые распоряжения. Быстро написала краткую записку Теймару, что все хорошо и скоро я дам знать, когда вернусь – ну или что там со мной будет – и закрыла магической печатью со знаком Бури.

Бежан появился сразу, будто караулил. Он забрал письмо, нахмурился, читая адрес, но ничего не сказал. И уселся ко мне на кровать, взяв чашку теплого бульона.

Близко-близко, так что я могла рассмотреть все морщинки на его лице и почувствовать терпкий, мужчкой запах.

А потом очень аккуратно накормил с ложечки, не слушая никаких возражений. Меня так не кормили… Да никогда. Это не было сексуально или возбуждающе – просто предельно деликатно и заботливо, потому и несколько пугающе. А ложечка в его руках смотрелась и вовсе игрушечной.

Я допила последние капли и подняла голову.

И тут же замерла.

На меня смотрел… зверь. Я не совсем понимала, но… что-то яростное, дикое было в его пожелтевших глазах, всматривающихся в меня с животным голодом. Меня затягивало в этот голод, уносило на волнах совершенно незнакомой эмоции, грозящей затопить все мое существо. Он очень медленно протянул руку и почти невесомо прикоснулся к моей щеке, будто желая проверить её мягкость.

Я вздрогнула.

Бежан сморгнул, и странное выражение из его глаз исчезло.

Принц отвернулся, поставил пустую чашку и вернулся в кресло.

Я же, наконец, смогла вдохнуть и довольно бодро рассказала в подробностях все, что узнала из сна – да и собственные размышления не преминула добавить. Не то что бы хотелось поразить наследника интеллектом, но было бы глупо замалчивать такие вещи.

Правда, мне было немного стыдно, когда я описывала, как часто являлась к нему в гости – признаваться в подглядывании никому не понравилось бы. Но Бежан, скорее, просто удивился этой способности, чем возмутился – он никогда о таком не слышал.

– Ты… сможешь их найти? – спросила в итоге.

Он кивнул.

– Уже нашел. Такие ленты не могут не оставить след. Они привели, правда, к уже убитому магу, но что бы ты ни думала, я не столь беспомощен и глуп, – в голосе прорезалось раздражение, – И сумел отыскать заговорщиков.

– И они…

– Умерли при попытках разговорить их – сомневаюсь, что они были в курсе, что рассказываю правду просто задохнуться. Но даже их слова и смерти сказали немало. А с твоими сведениями…Я быстрее распутаю эту сеть, – он вдруг сощурившись посмотрел на меня и проговорил отрывисто. – Мне весьма повезло, что моя избранница именно ты.

Я хмыкнула. Похоже, дождалась благодарности. В странноватой форме, но зная Бежана – пусть и несколько опосредованно – я могла предположить, что ему в принципе сложно принимать, что он может быть слаб. Или не прав.

Я всмотрелась в него:

– Раньше ты так не считал.

– Раньше я вообще не мог… «считать». Ты свалилась на меня, как из зева Бури, и чуть ли не сразу накинулась с оскорблениями. А я к тому времени уже несколько месяцев… Не важно.

– Важно, – я постаралась придать голосу твердости. – Я заслуживаю понимания.

– Все амилахвы такие настойчивые? – сварливо спросил он. Я моргнула. Амилахвы? Ах да, я же вроде потому такая странная, что прожила с ними большую часть жизни.

– Что-то вроде того. А все наследники не любят ничего объяснять?

– Я не обязан кому-либо что-либо объяснять. К тому же, мне и в голову не приходило, что ты можешь не знать ничего об избранницах, – он, кажется, одновременно разозлился и смутился.

– Мне и в голову не приходило, что с той, кого называют избранницей – да и с любой женщиной – можно так себя вести, – не осталась я внакладе.

– Ты дерзила, не испытывала ко мне влечения, и ходила на свидания с моим лучшим другом! – зарычал он.

– А ты хамил, требовал подчинения на ровном месте и даже не задумывался, что я испытываю вместо влечения! – я разозлилась не меньше.

Мы смотрели друг на друга и тяжело дышали.

Черт.

Почему опять разговор зашел не туда?

Я представила, как мы выглядим со стороны – огнедышащий дракон, нависший над маленькой и хрупкой девушкой в ночнушке – и хихикнула про себя. А ведь я его не боюсь. Совсем. Но легко мне точно не будет, не важно, решусь ли я и дальше общаться или попытаюсь снова уйти.

Я продолжила почти весело:

– Теперь мы хотя бы разговариваем.

– Угу. Потому что от тех, кто с тобой не разговаривает, ты просто сбегаешь, – буркнул наследник и откинулся на кресло. – Твое поведение неприли…

– Непривычно? – заменила я слово и мило улыбнулась.

– Непривычно, – тяжко вздохнул Бежан. – Не устала еще?

– Надоело разговаривать? – я подмигнула – Не усну, пока не закончим. Я понимаю, что ты никому ничем не обязан – и объяснять в том числе. И не привык к этому. Что ты наследник – а я не отношусь к тебе с должным подобострастием. И что вообще ты ожидал, что я буду белокурой девственницей из Высшего рода. И тебе противно само влечение ко мне. Но…

– Мне не противно, – процедил мужчина, но продолжать не стал.

– Хорошо, – кивнула. – Я только хотела сказать, что многое осмыслила за это время и готова принять произошедшее – оно было закономерно в твоих условиях жизни. Но и ты пойми пожалуйста – я не похожа на твоих…хм, знакомых женщин. Я не буду идти по головам, только чтобы приблизиться к тебе; не буду спускать тебе грубость; не собираюсь подчиняться каждому твоему требованию, если только оно не связано действительно с той же необходимостью для империи и…

– Буду и не буду… Это же про будущее? – меня прервали.

Черт.

Ну и что ответить? Я даже посмотреть на него не могла – уж слишком необычно прозвучал вопрос. Хотя все тем же бесстрастным голосом.

– Пока про настоящее…

Ни да, ни нет. Я ведь и сама не знала. Потому не готова была давать ответы.

Впрочем, он тоже не ответил на мой демарш. Зато задал закономерный вопрос.

– Так ты знаешь теперь про избранниц?

– У меня было время, чтобы изучить всю доступную информацию в книгах, – сказала я осторожно.

– Тогда ты знаешь, что мы не можем противиться этому, – вздохнул Бежан, – Но в твоем случае что-то пошло не так. Уж не знаю почему, на тебя мое появление не оказало никакого влияния – меня же раздирала физическая боль и влечение. Ненормальное. Я бы подумал, что это наказание от богов – отдать только на мою долю должные быть обоюдными ощущения, но про избранниц нельзя думать, как про наказание. Это награда.

– Потому ты поселил меня в покоях фаворитки, – фыркнула я.

– Я поселил тебя там потому что это было единственное достойно оборудованное место для женщины в моем крыле! – вспыхнул Бежан.

– Угу. Еще и безопасное, с учетом того, кто там ходил.

– Кэто сама подписала себе приговор этим, – холодно ответил наследник.

Кэто… Как мило. Интересно, он называл её котенок?

Тьфу!

Вот о чем я думаю?

И тут до меня дошло.

Что значит "подписала приговор"?!

Оказалось, что за то, что она, взревновав, «убрала» соперницу, а этой соперницей оказалась избранная, девушку сначала посадили в камеру, а потом запечатали магию до замужества и появления первенца – что для представительницы высшего рода было страшнейшим наказанием и унижением – и сослали вместе с весьма недовольными этим обстоятельствами родителями в дальнее поместье на краю империи без права возвращения во дворец в этом поколении.

А могли и казнить.

Потому что наказание за покушение или уничтожение избранников императорского дома или их родственников – смерть.

И несмотря на то, что она тогда изрядно меня взбесила своими угрозами, и я сама была готова её убить в тот момент, во мне все напряглось. Терпеть не могла насилия! Да и назвать её действия покушением было сложно, тем более, что никто о моем "высоком" статусе не объявлял.

Но это и правда был его мир.

– Ты могла умереть, если бы что-то пошло не так, – жестко возразил Бежан, правильно поняв мои эмоции. – Избранникам нельзя расставаться после первого обмена. Я намного сильнее, да и вокруг меня были лучшие маги, моя семья, потому угроз моей жизни не было, но вот ты… Я чувствовал твою боль, твои кошмары – с каждым днем, правда, все тише, но это была жуткая неделя, когда я искал тебя, искал чтобы помочь, и не мог найти – и не знал, выживешь ли ты! Кэто еще легко отделалась – меня остановили братья, потом и мое собственное состояние… Но как справилась ты?

– У меня тоже рядом были хорошие маги, – вздохнула, вспоминая ладошки сына, но решила пока не уточнять. – Но почему так…

– У избранных происходит совмещение магии, внутренней энергии. Потоки начинают взаимодействовать, и если это взаимодействие оборвать резко, не дав завершиться – это способно разрушить организм.

– И все-таки твои меры…

– Стася. – Бежан тяжело вздохнул. – Империя держится на законах и их неукоснительном соблюдении. Высших немного. Очень немного, пусть кому-то покажется что несколько сотен уже достаточно. И сам императорский род не столь многочисленен. Мы даем Империи силу, власть, возможности, развитие. И от того, насколько хорошо мы будем это делать, зависят миллионы людей. У нас есть слабые места – это наши жизни и наши дети. И мы находимся в полной зависимости в этом смысле от Выбора и Линий. Да, можно жениться и родить детей от других женщин, но они, эти дети, могут не получить и половины нашей силы, разума, навыков. И если из поколения в поколение уменьшать эту силу, то в итоге появятся слабовольные принцы или жестокие убийцы, ввергающие страну в хаос. Моя мама не была избранницей, это самая большая боль нашего отца – хоть он и любил её безумно. Она потому и умерла, родив меня – не могла жить так долго, как наш отец, не была столь сильной, чтобы выносить одаренных детей без последствий. По счастью, он оказался очень силен и сумел передать практически всю свою силу сыновьям, что редкость. Даже моя сестра стала великолепным магом. Наследнику Ока повезло – он рано встретил свою избранницу. Наследник Света не стал дожидаться, но и его Выбор достоин уважения и подарит сильных детей, я уверен. Но к Буре пока никто не приблизился больше, чем я. И потому мои дети очень важны.

– Не все так считают.

– Ты про покушение на меня? Все не так просто – в высших родах хватает подводных течений. И даже это предусмотрено Линиями… Но я обязательно разберусь. А сейчас поспи – ты устала.

Я действительно уже с трудом соображала и так и норовила провалиться в сон, несмотря на волнующий меня разговор.

– А ты…

– Буду рядом, пока не заснешь.

Вообще-то я хотела сказать другое, но не стала возражать. Ведь мне так будет безопаснее, правда?

Закрыла отяжелевшие веки и повернулась на бок, сворачиваясь калачиком.

И перед тем, как заснуть, почувствовала, что наследник поправляет мое одеяло.

Когда я проснулась, Бежана рядом не было, а вокруг стало ощутимо светлее. Судя по звукам, раздававшимся снаружи – весьма приглушенным – лагерь жил своей жизнью.

Я потянулась, снова порадовалась, что полна сил и осторожно встала. Голова немного кружилась – наверное, от долгого лежания, но, в целом, все было прекрасно.

Ужасно захотелось посмотреть на себя в зеркало, после нескольких дней вынужденной диеты и «полной сборки», но зеркала в этой роскоши не оказалось – похоже, принцу действительно не слишком важна его внешность.

Зато появилась блестящая латунная лохань, покрытая белой простыней. Под лоханью лежали кристаллы, поддерживающие оптимальную температуру.

Приглашение было весьма недвусмысленным. И я с удовольствием погрузилась в горячую воду.

И как только сделала это, появились две служанки – видимо, Бежан настроил сигнальное плетение.

Интересно, а служанок где взял? При воинах, как правило, были слуги, тоже из военных, но уж никак не молоденькие девицы. Я присмотрелась. Девушки оказались ширококостные, не слишком симпатичные и одетые не по-дворцовому, а в чистые светлые юбки и блузки, что носили в деревнях. Оттуда видимо и пригласили.

Я все еще не привыкла к подобной помощи, но их так трясло и они так бледнели от каждого моего движения, а еще от того, что мне что-то не понравится, что не стала сопротивляться и позволила вымыть мне голову – вымылась я сама – обтереть, расчесать и помочь облачиться в довольно красивый и удобный костюм, состоящий из мягкого жакета и укороченной юбки.

Это тоже откуда-то достали – вещи выглядели новыми.

Я почувствовала себя по-настоящему хорошо.

А после сытного завтрака начала еще и соображать.

И волновали меня, как и всегда, все те же проблемы.

Что мы с Бежаном будем делать дальше, насколько вообще безопасно находиться рядом с ним – бросились же те прозрачные ленты на меня, что и вовсе странно – и как он относится к моему сыну?

Это я и собиралась выяснить, когда наследник появился в «моем» шатре.

Выглядел он лучше. И простая одежда – белая свободная рубашка и облегающие штаны с широким поясом с клепками, я такой вариант часто видела на Теймаре – очень ему шли.

Бежан замер ненадолго у входа, чуть поклонился – молча —, а потом решительно вошел и расположился в кресле за тем же столом, за которым я сидела.

– Интересно, как вы все это таскаете по походам? – ляпнула, что думала, провожая взглядом изящную фарфоровую чашку с чаем, которую он подносил ко рту.

Чашка дрогнула.

Уголки губ тоже.

– Ты очень… необычная, – пробормотал он вместо ответа.

– Любопытная, – пожала плечами.

– Я не всегда езжу… так. Могу обходиться и седельной сумкой. Но если поход запланированный и длительный, то не вижу смысла отказываться от того, что мне положено по рождению.

– Мебельный обоз? – я улыбнулась.

Он изумленно глянул на меня – вряд ли его тут так называли – и кивнул.

– А «сладкий»… Тоже для тебя? – спросила шутливо.

Теперь поперхнулся.

– Ты считаешь я любитель деревенских шлюх?!

– Ну там…потребности, – объяснила я неловко. – Ты же взрослый человек…

– Как и ты? – а вот это прозвучало почти зло.

Мы уставились друг на друга и тут же оба отвели взгляд.

Черт.

Еще рановато для подобных тем.

– Ты сейчас единственная, кто… – бухнул принц неожиданно и тут же остановился.

Я сглотнула.

Дважды черт.

– Единственная? – и продолжила осторожно. – А если всё это наше общение будет… бесполезно?

– Что ты имеешь в виду? – прозвучало очень тихо. И я решилась:

– Что если я не соглашусь быть с тобой? Быть единственной? У меня не будет выбора? Ваши законы обязывают любую женщину, независимо от её отношения и чувств согласиться с выбором Высшего?

– Никто… не отказывался от подарка богов, – Бежан чуть побледнел.

Я нетерпеливо отмахнулась:

– Ты не ответил до конца. Я имею право отказаться от брака с тобой?

– Да. – сказал он глухим голосом, будто хотел сказать «нет». – Я просто думал – то, что ты совершила ради меня… Может, твои чувства…

– У меня обостренное чувство справедливости, – сказала я сдержанно. – Ты не должен был умереть – я не смогла бы жить с чувством вины. Поэтому рискнула.

Мне было даже жаль наследника. Нет, он не выглядел разбитым или несчастным, но окаменел и снова превратился в бесстрастную статую и почти не-человека – каким я его и увидела когда-то.

Но я должна была разобраться в себе, в его чувствах, в происходящем, прежде чем давать любые обещания. Мне слишком многое не нравилось из того, что для этого мира было нормой. И я не готова была к скоропалительным решениям без всяких гарантий – но и сомневалась, что он так просто отпустит меня к Теймару.

Нам нужно было время.

И если мне его предоставят…

– Почему ленты бросились ко мне? – перевела я тему.

– Ленты забвения – почти живые. – Бежан говорил медленно, будто еще переваривая предыдущую информацию. – Очень сложная магия, долгая подготовка… Их заговорили на определенные параметры – энергия, кровь, запах. И когда я сумел отбиться – благодаря твоему предупреждению – они перешли на того, кто наиболее походил на меня и находился рядом.

– Прости…что? – кажется скоро придется подбирать с пола челюсть.

– Стася…это сложно облечь в слова. Чем выше род, чем сильнее маг, тем больше он является частью этого мира и его магической составляющей. Мы…становимся ногами великана. Глазами, пальцами, ресницами. И среди нас есть те, чьи линии, внутреннее наполнение схожи. Не характер, не уровень магии, что-то более глубокое. Считается, что именно так боги и подбирают избранников в пары. К тому же, между нами произошел обмен – пусть он и не завершился, во мне твоя кровь теперь – а в тебе моя.

– Что-то не помню, чтобы я тебя кусала, – пробормотала растерянно.

– Укус с моей стороны закрепляет, но… обмен происходит вне физического тела.

– Как-то действительно слишком сложно…

Я потерла виски.

– Почему вообще такое нападение стало возможным? Как же этот ваш магический защитный контур императорской семьи?

– Он не делает нас бессмертными… К тому же, это еще более возможно, если будет действовать тот, кто входит в этот контур.

– Брат?! – я ахнула.

– Троюродный. Он сильно младше меня, и я в свое время принял его на службу и даже лично учил, но потом отправил прочь – при всей его силе он был слишком самонадеян и слишком любил развлечения, потому я решил подождать, пока он вырастет. Вот и вырос. Это благодаря ему те люди, которых ты видела, смогли попасть в мои покои – доступ в гостиную и крыло настроен на всю императорскую семью. И именно он был тем магом, что создал ленты.

– Так ты нашел главного заговорщика!

– Нет. Он был лишь куклой, которой пообещали пока не знаю что. А тех, кто стоял за ним, мы не обнаружили. Наследник Света сейчас… работает с его семьей.

– Значит… во дворце мне пока будет не слишком безопасно?

Бежан, который все еще пил чай, замер.

Потом поставил чашку на блюдце так, что она, грустно звякнув, развалилась.

– Ты готова отправиться во дворец?

Неопределенно пожала плечами.

– Заговоры были и будут всегда, – Бежан осторожно ссыпал осколки. – Спокойные годы сменяются бурными – уж слишком многие хотят получить в свои руки власть. Она и правда опьяняет – и так, что уже не можешь жить без этого. Хочется все больше и больше…

– И тебе?

– Я слишком хорошо чувствую, чем является власть помимо удовольствия, – сказал он неопределенно и нахмурился. – Контур защищает больше, чем что либо – но и он не дает гарантий. Я готов сделать все, чтобы ты и твой сын были в безопасности, но…

– Я понимаю…

– Я не буду на тебя давить, – сказал он вдруг решительно. – Глупо совершать такую же ошибку, как тогда…Я вел себя самонадеянно – привык, что все подчиняются моему слову.

– И весь мир крутится вокруг тебя?

– Ну да…А ты оказалась другой и…

– Ты готов принять это?

– Я готов постараться принять это, – сказал он откровенно. – Когда я познакомился с тобой, да еще при таких обстоятельствах, я впервые встретит отпор и пренебрежительное отношение ко мне… Считал тебя необразованной деревенщиной и бесился – моя гордость и тщеславие были плохими советчиками, в то время как моя суть требовала утащить тебя в спальню и сделать своей…

– И что поменяло твое отношение? – я, с замиранием сердца, ждала его слов.

– Ты… Твои слова, поступки. Я ведь анализировал позже, как ты себя вела, тогда, во дворце. Разговаривал с твоими соседями, со Стэром – хоть и ненавидел его при этом. Твой побег. Твоя боль после исчезновения. И внезапное появление – и когда я понял, что могу тебя потерять второй раз… Это неприятно… Становиться другим.

Он замолчал, встал и начал ходить по шатру.

– Я наследник Бури. Во мне и вокруг меня слишком много всего – и с этим не легко совладать. Я не привык ухаживать, строить взаимоотношения – не знаю, как у меня появились друзья. У меня часто на них даже нет времени. Я убивал, и не единожды. На моих руках много крови и грязи… И мне проще, когда мои приказы выполняются беспрекословно – не важно, на службе, или же в светской жизни. И вряд ли я существенно поменяюсь, но…

– Но?

– В какой-то момент я осознал, что если я не попытаюсь хоть как-то поменять свое отношение к происходящему, то, встретив снова, не смогу тебя завоевать.

– И зачем тебе это…завоевание? – спросила почти шепотом.

– Ты – моя жизненная необходимость, – выдохнул наследник, а потом прощально поклонился и быстро вышел из шатра.

А я устало откинулась в кресле.

Понятно. Поскольку привязка произошла – пусть и не завершена сексом и браком – ему трудно будет начать отношения с другой женщиной. Его магия не упрочится и не увеличится с другой, их возможные дети возьмут лишь часть его силы, а влечение, которое он ко мне испытывал, никуда не денется. Но он меня не любит, пусть и переменил свое мнение, и теперь я для него почти человек.

Жить с мужчиной, которому ты нужна как воздух? Но, к сожалению, в самом прямом смысле этого слова?

Я чувствовала как виски окончательно сдавила боль. Опять ответственность.

На меня постоянно будут оказывать давление. Смогу ли я с ним справиться? Я хотела принимать самостоятельное решение, взвесив все за и против – даже если это будет брак не по любви, то по меньшей мере я должна сама на него согласиться, а не потому что это нужно Империи или наследнику.

А еще мне было немного обидно. Я рисковала всем, в надежде… А на что, собственно, я надеялась? Глупо. Я сама то в себе не разобралась и в своем отношении к этому знакомому и незнакомому мужчине, а требовала чего-то от него.

Он другой. Не просто потому, что мужчина – он из другого мира, он обладает другой памятью, историей, потенциалом и даже генетикой, как же он может действовать так чтобы было привычно и приятно мне?

Никак.

Еще и эта магия…

Эта идиотская магия избранных на самом деле только портит жизнь и извращает отношения!

Я вздохнула.

Когда-то, на Земле, я думала, что мне не просто живется и не понимала, что же стоит за многими мужскими поступками и как с этим быть.

Но теперь я осознала – я ничего не знала про сложности.

Глава 18

В лагере мы пробыли еще три дня.

В лесах и округе продолжалась зачистка – наследник решил, что, раз ламары сами собрались все в одном месте, преподнеся себя «на блюдечке», то и разбить их стоит одним махом. Да, те совершили стратегическую ошибку. Их сила была в маневренности маленьких групп – на организованную армию они не тянули, опыт не тот.

По отдельным разговорам, отдаленным взрывам и вспышкам я понимала, что несмотря на кажущуюся легкость, это была пусть кратковременная, но война. На которой женщинам не было места. Пару раз, правда, я предлагала свою помощь в качестве лекаря, но мне отказывали, аргументируя, что целителей хватает, а я еще недостаточно восстановилась, чтобы тратить свои силы.

Зато у наследника хватало забот – я почти не видела Бежана. И была даже рада небольшой передышке. После откровенных разговоров нам обоим нужно было время, чтобы окончательно осмыслить происходящее.

Ну хорошо, мне нужно. Ведь каждое мое решение в этом мире приводило к неожиданным и необратимым, порой, последствиям – и я должна была, по меньшей мере, доверять своим собственным выводам.

Я восстанавливалась после «ранения», читала магические книги, предназначенные для Черной Бури, книги по военной стратегии – все, что нашла в шатре. Бежан, застав однажды меня за этим занятием, изумленно вскинул брови. Выходила, насколько позволялось, «на улицу». Мне была любопытна роль наследника, обустройство лагеря и грохочущие машины. А еще я изучала управление стальными лошадями. Нет, использовать их снова мне не хотелось – помнила свои ощущения – но ради интереса решила получше разобраться в их устройстве, в чем помогал первый помощник принца, знакомый по снам рыжеволосый детина.

Скучать было некогда.

А на третий день, после совместного обеда – первого за это время – Бежан предложил прогуляться до ближайшей рощи. Уже безопасной. Его чуть отрывистое предложение не предполагало романтики, но я не привередничала.

Наследник явно пребывал в дурном настроении.

Я стала расспрашивать его об отрядах, завершении конфликта, но мужчина отвечал односложно и смотрел прямо перед собой, и вскоре я тоже замолкла. Мы практически дошли до кромки леса, когда я услышала:

– Завтра мы сворачиваемся и возвращаемся в столицу.

А ты так и не приняла решения, – вот что прозвучало в его словах.

Я постаралась улыбнуться:

– Сбегать я не намерена. Но прежде чем отправиться в Имерет, я должна понять, как ты относишься к моему ребенку и в качестве кого я отправлюсь во дворец.

– Невестой тебя не устроит? – усмехнулся он.

– Нет. Пока нет.

– И ты думаешь, я могу обидеть твоего ребенка?

– Ты никогда не говорил противоположного.

– Буря, Стася! Я же не могу сделать больно части тебя!

– Но вдруг ты планировал отправить его куда-нибудь, потому что у ваших избранниц при знакомстве не бывает детей…

– Можно подумать ты мне дашь это сделать, – он потер лоб. – Мне крайне отвратительна мысль, что другой мужчина узнал тебя ближе, чем я. И что от этой близости появился малыш. Но ты так его защищаешь, так о нем говоришь, что я и подумать не мог, чтобы вас разлучить. Я готов его принять, а когда… если мы будем вместе, я признаю его своим.

– И он даже может стать… наследником? – я подмигнула. Не то чтобы я жаждала всей полноты обязанностей для Максима, но мне надо было понять, какой статус его ожидает.

Бежан только покачал головой на мою наглость.

– Ты про Бурю и власть? Наследование несколько более сложно, чем тебе кажется. Но я готов… назвать его своим сыном.

Я вздохнула и решительно проговорила:

– Хорошо. А я готова попробовать. Потому что ты… не совсем чужой мне и… в общем, привлекательный мужчина. И пусть не слишком доволен выбором богов, но твои слова и поступки говорят о тебе только хорошее…вот, – закончила я неловко.

Черт. Ну почему когда дошло до конкретных объяснений, на меня напало такое косноязычие?

А Бежан тихо выругался и вдруг шагнул ко мне, вынудив упереться спиной в дерево. Он не прикасался, только встал близко-близко, будто пытаясь вдохнуть тот же воздух, которым дышу я. Лицо его было расслабленным, но когда он заговорил, я поняла, что расслабленность эта напускная – настолько сдавленным и хриплым был его голос.

– Не слишком доволен? Считаешь? Я не могу подать тебе руку, не могу тронуть тебя, прикоснуться к тебе, потому что боюсь, если это случиться, я просто не выдержу и сорвусь. Я всегда считал себя расчетливым и спокойным, но теперь у меня переворачивается все внутри, если кто-то подходит к тебе, смотрит на тебя, даже говорит о тебе. Я злюсь на каждого, кто мог тебя желать или кто мог с тобой быть – и был с тобой. Любой твой шаг, твое движение как будто задевает что-то внутри меня. Время без тебя было моим кошмаром, у меня было ощущение, что я смотрю на все через пелену и что я больше тебя не увижу. А когда ты вернулась и чуть не умерла на моих руках… Ты не представляешь насколько тяжело мне жить с этими новыми эмоциями. Я их, порой, ненавижу. И готов убивать только потому, что хочу заглушить эти странные чувства – и это еще хуже, потому что я должен следовать своему пути, а не эмоциям.

– Это так действует… избранность? – прошептала и подняла голову.

Лучше бы я этого не делала. Он навис надо мной непримиримой скалой, его губы оказались в опасной и очень чувственной близости, а глаза смотрели прямо в мои. Напряжение собрало морщинки вокруг бездонных озер, а я, наконец, поняла что значит выражение «обжигающий взгляд». Под этим взглядом я сама начала плавиться и сгорать, чувствуя, как слабеют мои ноги.

Я серьезно считала его «просто привлекательным»?

Наследник прерывисто вздохнул и произнес через силу:

– Не думаю, что дело только в подарке богов.

Внутри меня зазвенел радостный колокольчик.

И я тихонько попросила:

– Обещай, что не будешь на меня давить. И твоя семья тоже не будет. И дворец и всех ваших высших я буду изучать в привычном мне темпе. А еще буду видеться со своими друзьями – любого положения.

– Хорошо, – его голос прозвучал уже почти спокойно. – Все, что не повредит твоей и моей репутации.

Он отстранился.

Мы пошли дальше, оба чувствуя себя свободнее. И договорились, что он объявит меня фавориткой, чтобы у меня осталось пространство для маневра. А также ради моей безопасности – если уж Бежану что-то угрожает, его избранницу тоже не оставят в покое. Фаворитки же не представляли такого интереса для заговорщиков. Наверное.

Я сомневалась, стоит ли привозить Максима во дворец, но мужчина предложил решение, которое меня устроило. Отдельный особняк неподалеку от дворца, который он обещал защитить лучше, чем императорскую сокровищницу. Близость даст мне возможность проводить с Максом, по которому я уже сильно соскучилась, столько времени, сколько я хочу. Но, в то же время, оградит малыша от преждевременного и опасного внимания.

Я вдруг запнулась о корень, задумавшись, и покачнулась – но упасть мне не дали. Придержали за талию, и дальше мы гуляли, практически, в обнимку. Его пальцы ощущались жаром, но приятным.

– Ты же сказал, что тебе сложно прикасаться ко мне? – я посмотрела на мужчину и слегка улыбнулась

– Не тогда, когда тебе нужна помощь, – принц тоже выглядел довольным.