Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 36 страниц)

Куда больше меня волновало другое. Он сказал, что Барбара пахнет, как я. И ведь барон Эсклар тоже пытался намекнуть мне на что-то, связанное с бывшей подругой, но я не стала влезать в глупые сплетни, решив, что не буду обсуждать Барбару за её спиной.

Что это значит? Искусственный феромон? Но любые ненатуральные запахи на балах были строго запрещены, и каждую из участниц досконально проверяли. Лорд Арвеллар допрашивал всех лично – прямо перед своей смертью, – а после и ищейка проводил проверку.

Николас Хаул! Почему он не поднял этот вопрос? Ведь он общался с каждой из девушек. Или… Леонард сказал, что этот запах действует на нашего зверя, а значит, его могут учуять только кошачьи?

Столько вопросов, и ни одного ответа.

Барбара вряд ли скажет мне хоть что-то – она даже Леонарду не отвечает, а у него, в отличие от меня, есть рычаги давления.

Я не спрашивала бывшего жениха о ней на следующий день.

От Леонарда мне нужно было совсем иное, и я не хотела чтобы хоть что-то стало на пути у моего плана. Благодаря этому я провела ту ночь не в павильоне, где жили участницы Отбора, а в крыле высочайших придворных.

А уже на следующее утро получила послание от Его Высочества.

«Сегодня, в два часа дня, в моём кабинете. Это касается Тавиена.

Группа головорезов, державших его в яме, объявилась в Старом Хадаре. Не знаю, как именно они могут повлиять на него, но мы должны опередить их. Сожгите это письмо после прочтения – никто не должен знать о его прошлом».

Как бы он ни злился на меня – он всё же просил о помощи. Пусть и в приказной форме, но всё-таки просил. Если бы он совсем мне не доверял, разве стал бы?

Но в кабинете он оказался не один. Там же присутствовали герцог Келлсберг и лорд Вал-Миррос, выглядевшие необычайно серьёзно.

В комнате было физически холодно, но куда страшнее казалось давление, исходящее от кронпринца, без всякого феромона. Что-то невидимое. Он явно был недоволен их присутствием, и, казалось, старался подавить их, дать понять, кто здесь хозяин.

Я бы ни за что не назвала этих людей самыми надёжными союзниками, но, по-видимому, у него просто не осталось иного выбора. Его ближайший помощник – Николас Хаул – всё ещё оставался в столице.

– Леди Валаре, – сухо и официально произнёс кронпринц. – У Тавиена проблемы с контролем зверя в животной форме.

На лицах остальных придворных не отразилось ни малейших эмоций – похоже, их уже проинформировали заранее.

– Благодаря особенностям вашей крови вы притягиваете его… как самка. Особенно, когда вы обращены.

Я побледнела и сжалась, бросив растерянный взгляд на других – мне не хотелось, чтобы кто-либо слышал, как меня называют «самкой». Мы все были оборотнями, да, но разве нельзя было обсудить это без посторонних?

Похоже, нельзя. Герцог Келлсберг и лорд Вал-Миррос уже начали собирать значительные силы королевской гвардии. И собирались установить их на достаточном удалении, чтобы Тавиен не почуял их и не сбежал.

Взгляд Каэлиса Арно задержался на мне лишь на секунду – и я вздрогнула от того, насколько жестоко равнодушным он был. Почему-то именно в этот момент я поняла, что он знает... Знает, что прошлую ночь я не провела в павильоне участниц. И, возможно, он знает и то, что Леонард тоже не ночевал в своих покоях.

Но что бы он не испытывал, кронпринц прекрасно держал себя в руках.

– Мы отправимся туда одни. Вы должны будете привести его к указанному месту. Я понимаю, насколько это трудное задание, леди Валаре, но от вас зависит судьба члена королевской семьи, и вы будете щедро вознаграждены за свою смелость.

– Когда мы отправляемся? – деловито спросила я.

– Послезавтра.

Значит, на следующий день после объявления результатов испытания.

Только теперь я заметила, насколько неуютно чувствовали себя рядом с ним герцог Келлсберг и лорд Вал-Миррос. Они смотрели на Каэлиса Арно с явным напряжением, почти со страхом, и, в отличие от Леонарда, не выказывали ни малейшего намерения спорить с ним.

В библиотеку, где меня ждали Аделаида и Жизель, я отправлялась взволнованная, но обнадеженная.

Сейчас уже поздно было что-либо менять – до шкатулки Гелены де Рокфельт я добралась прошлой ночью и неожиданно обнаружила, что никакого отпечатка памяти в ней не было, лишь отпечаток звука, которого будет достаточно чтобы окончательно уничтожить мою репутацию.

Леонард, наверное, никогда не простит меня за то, что невольно оказался втянут в мой план, но меня это не заботило. Если он и правда спал с Барбарой, давая ей надежды, прежде чем начать ухаживания за мной – он заслужил всё это. Тем более, что до сегодняшнего дня он так и не понёс никакой ответственности за события семилетней давности.

– У нас проблемы! – Аделаида вылетела ко мне, едва я вошла в большую залу со стеллажами, тянущимися от пола до самого потолка, настолько высокого, что без помощи многочисленных слуг до верхних полок было не дотянуться.

Здесь также находились несколько других участниц, каждая занималась своим делом в разных концах библиотеки, хотя большинство все же отсутствовали.

Именно сегодня они внедряли свои идеи в жизнь жителей Старого Хадара, кто-то прививал культуру, кто-то обучал военному делу, кто-то занимался модой. Только теперь я осознала, насколько неподходящие темы достались многим девушкам, кроме, разве что, Барбары.

Образование… Идеальная и понятная для каждого тема, дающая множество возможностей.

– Что случилось? – спросила я, и девушка протянула мне письмо от лорда Поля де Фо, где он благодарил нас за инициативу, но сообщил, что вынесет прошение на совет только в том случае, если узнает, что его поддержат как минимум еще трое участников совета.

Проклятье!

– Не расстраивайся, даже то, что мы вышли на члена совета и отправили ему запрос, уже будет считаться достаточно серьезным успехом, – начала Аделаида.

Но я в это не верила. Остальные команды смогут действительно улучшить жизнь, пусть даже нескольким десяткам жителей Старого Хадара, а может, и куда большему количеству, если сумеют привлечь серьезные средства в местные заведения.

– Мио…

Сделали ли мы все, что могли?

– Времени очень мало, всего один день. Я отправлю письмо всем членам совета, без исключения. Напишем им то, что ты узнала, но эмоционально! Упомянем детей крестьянина Олвера, скажем, что им нечего было есть, опишем ужасные условия, в которых они жили. Нам нужно всего лишь три голоса… И будем до последнего ждать их ответов, даже если это случится уже во время выступления! – решительно ответила я.

– Я готова дежурить прямо по соседству с крылом старших сотрудников, если надо, – я и представить не могла, насколько упряма Аделаида, и это испытание невероятно нас сблизило. Как она вообще с таким настроем проиграла предыдущее?

– Нет, меня они лучше знают и понимают, что кронпринц доверяет мне. А ты оттяни наше выступление настолько долго, насколько возможно.

– Я не могу, – внезапно тихо, но резко ответила Аделаида, и я удивленно посмотрела на нее.

– Что?

– Я не смогу… я очень волнуюсь и боюсь выступлений перед большим количеством людей, меня всю трясет, все валится из рук. Так что делать это придется тебе.

В ее голосе прозвучала такая непреклонность, что я сразу поняла – она не шутит и, скорее всего, уже не раз проходила через подобное.

К вечеру последнего дня перед испытанием мы так и не получили трех ответов. Пришел только один – от члена совета, который почти всегда поддерживал любые изменения, и мы сразу же отправили послание лорду де Фо.

Зато я получила крохотную записку от Гелены де Рокфельт:

«Не похоже, что Барбара ле Гуинн проигрывает. Наоборот, у нее весьма впечатляющие предварительные результаты. У вас есть один вечер, чтобы гарантировать ее падение – и свое тоже. Если вы не справитесь… Никто, кроме вас, не будет ответственен за окончательное поражение – ваше и вашей семьи. Даже жаль вашу матушку. Она достойная женщина».

Глава 34. Леди Лианна Бэар. Скандал на Отборе

Леди Лианна Бэар

Лианна отчаянно желала попасть в число первых трёх команд, желательно в самом начале объявления результатов. Но важно было не только подготовить всё заранее, но и достойно представить итог своей работы. Она верила, что в этом могла превзойти многих.

Сегодня за объявлением результатов наблюдало куда больше людей, чем обычно. Помимо комиссии и родственников, присутствовали многочисленные придворные, связанные с Отбором, газетчики, а также жители Старого Хадара. Площадку подготовили у главных ворот Зимнего Дворца: девушки, комиссия, королевская семья и приближённые стояли на широкой мраморной террасе, а приглашённые жители собрались внизу, на большой площади с фонтанами.

Лианна знала, что для них подготовили угощения, но жители и без того были рады присутствовать здесь, это позволяло им чувствовать себя ближе к короне. Будто и они сами участвовали в выборе будущей королевы.

– Дорогие леди, я вновь благодарю вас за участие в этом Отборе и хочу сказать, что это великуая честь – видеть вас здесь, – вместо лорда Крамберга сегодняшнее испытание неожиданно открыл кронпринц Каэлис Арно.

Среди жителей тут же раздались восторженные возгласы, особенно много женских. Молодой кронпринц был чрезвычайно популярен: высокий, статный, уравновешенный, он всячески давал понять, что желает лично участвовать в политике королевства. И ему нужна была столь же вовлечённая супруга – сильная, настойчивая, с достойными связями, воспитанная как истинная королева.

Такая, как Лианна.

Кронпринц одобрительно улыбнулся ей, стоящей в первом ряду наравне с другими лидерами, после чего поблагодарил собравшихся жителей и вернулся к высокому креслу – трону, расположенному в центре. Только сейчас Лианна заметила что несколько придворных бросили на него почти… испуганный взгляд. По правую сторону от него сидела комиссия, по левую – придворные и члены королевской семьи, среди которых были и родители Лианны.

Королева Хонора подарила девушке тёплую улыбку, и Лианна ответила ей тем же, зная, насколько сильно эта добрая и мудрая женщина оберегала её… и не только. Политика была неизбежной даже в самом честном Отборе, и между участницами уже давно существовало негласное соглашение.

И Лианне придется работать… даже с Корой, от которой все в последнее время старались держаться подальше.

– Команды будут вызываться в случайном порядке, – лорд Крамберг подошёл к знакомой вазе, где находились разноцветные флаги. – Названная команда должна выйти вперёд и рассказать комиссии и присутствующим о своих достижениях в рамках шестого испытания.

Именно лорд Крамберг вытягивал флаги… и первым оказался чёрный – принадлежавший команде Тамиллы Марлэй.

Первым идти всегда тяжелее всего.

Девушка выглядела чрезвычайно взволнованной, но, гордо вскинув голову, вышла в центр зала и встала перед наблюдающими и кронпринцем. Перед этим она бросила взгляд на кузину, словно ища у неё поддержки. Но Миолине Валаре, казалось, самой нужна была эта поддержка – она стояла совершенно одна, без своих напарниц. И это уже породило волну слухов, всё чаще девушки шептались о том, что её команда, скорее всего, потерпит поражение.

Королева Хонора и многие придворные дамы не ожидали, что Миолина дойдёт до этого этапа. Точно так же, как и Барбара с Аделаидой. Лианна презирала подобные методы – она была уверена, что способна победить честно. Но если она рассчитывала на поддержку во дворце, ей придётся научиться идти на компромиссы и делать то, чего желает королевская семья.

– Нашей темой были народные традиции, и в первую очередь я хотела бы отметить, насколько сложно улучшать то, что уже укоренилось и воспринимается как незыблемое. Это сфера, в которой и без того всё устроено, к тому же никто не выражает недовольства, – начала Тамилла Марлэй, словно заранее оправдывая, почему степень их влияния оказалась столь мала.

Леди Бэар едва удержала улыбку. Тамилла, конечно, была права, но сложные темы достались многим, и нужно было проявить особую изобретательность, чтобы справиться с ними достойно. Лианна и сама не терпела ту тему, которую выбрала Мелва, но жаловаться – только демонстрировать остальным слабость.

– Поэтому мы попытались понять, что именно не устраивает жителей Старого Хадара при исполнении…

Усилия Тамиллы и её команды впечатляли, они решили вовлечь в народные традиции Старого Хадара группу вааргцев, живших неподалёку, и в то же время объяснить здешним жителям, что обычаи вааргцев вовсе не были столь варварскими, как представлялось всей Левардии.

Его Высочество искренне и горячо поблагодарил девушек за их вклад.

Сегодня в нём словно что-то изменилось – будто Время Зова наконец-то начало брать верх даже над этим железным мужчиной. Феромон давил на присутствующих, но в женщинах вызывал волнение, они невольно бросали на него взгляды, прикусывали губы, начинали дышать чаще... А сам Каэлис Арно… казался сосредоточенным, но уже не столь собранным, как прежде. Будто что-то глубоко тревожило его, не позволяло отвлечься и отпустить мысль, терзавшую его изнутри.

Среди наблюдающих жителей оказались и те, кто ранее работал с командой Тамиллы, – они бурно приветствовали леди Марлэй по окончании её выступления. Возможно, кто-то из них уже успел доложить лорду Крамбергу, насколько успешной оказалась их работа.

Вряд ли этого будет достаточно.

После выступления Тамиллы и её команды одни выглядели воодушевлёнными и приободрившимися, другие, напротив, казались подавленными.

Бледнее всех, в первом ряду, стояла прекрасная Миолина Валаре, но, заметив, что на неё устремились десятки глаз, она тут же изогнула губы в знакомой дерзкой улыбке.

Лианна никогда не знала, что такое зависть. Она являлась самой красивой, умной, сильным зверем из идеальной семьи.

Она – приз, который хотят все…

Но всё чаще ей удавалось уловить обрывки разговоров, мгновенно смолкающих, стоило ей приблизиться. Разговоров о том, что леди Валаре – настоящий вызов обществу и мужчинам дворца. Что её красота чувственна, и в сравнении с ней остальные девушки выглядят наивными детьми. Им было страшно подойти к ней, но они не могли не смотреть…

Миолина действительно была самой дерзкой из них, не страшилась конфронтаций, встречала почти любые трудности улыбкой и никогда, никогда не сдавалась. Казалось, едва на неё обрушивалась новая проблема, она тут же начинала искать иной путь решения, не позволяя себе промедления и сомнений.

Но настоящая леди так вести себя не должна.

Джентльмены сами готовы отдать всё настоящей леди, ей не следует просить, а уж тем более – сражаться со всем миром.

Следом за Тамиллой выступала Селина с по-настоящему тяжёлой темой – «Этикет и протокол». Вот что случается, когда те, кому не стоило становиться лидерами, выигрывают предыдущее испытание, и в итоге страдают те, кому это лидерство по праву предназначалось.

Что могла сделать Селина с подобной темой? Немногое.

Поэтому она рассказала, что вчера девушки устроили публичное представление, на котором учили жителей вести себя достойно и вежливо даже с бедняками. Среди зрителей сегодня оказались те, кто присутствовал при том выступлении, но в этот раз их, скорее всего, покорила не сама тема, а харизма Селины.

Благодарность кронпринца оказалась такой же горячей, как и в случае с Тамиллой. Но его взгляд…

Он словно впервые оценивал Селину всерьёз.

Будто решал для себя, сумеет ли она стать королевой.

– Леди Наэми Жанто, пожалуйста, расскажите комиссии и жителям Старого Хадара о ваших успехах в области «Культуры и искусства», – пригласил следующую участницу лорд Крамберг.

Команда Наэми справилась куда лучше Селины, да и тема им досталась удачнее. Девушки сумели найти образованных жителей Старого Хадара, которые согласились стать летописцами: записывать песни, приметы, поговорки и рассказы стариков – те, что были известны лишь местным. Работа уже началась, и когда будет завершена, её добавят в городскую библиотеку, где каждый житель сможет прочесть записи под присмотром клерка. Культура Старого Хадара сохранится на многие сотни лет.

Это нововведение жители приняли особенно тепло, горячо аплодируя девушкам, и Лианна поняла, что именно Наэми и её команда теперь будут считаться лидерами испытания… пока.

Потому что Лианна верила, что сегодня победа достанется им.

Она уже жаждала услышать своё имя, была готова…

– Леди Миолина Валаре, прошу, – вместо этого вызвал Миолину лорд Крамберг. – Расскажите комиссии и жителям Старого Хадара о ваших успехах в области «Статуса и обязанностей сословий».

Миолина высоко подняла голову, выпрямилась и вышла вперёд, в самый центр мраморной площадки…

Совершенно одна. Она притянула к себе все взгляды, и казалось, даже Его Высочество слегка наклонился вперёд, рассматривая леди Валаре пристальнее, чем остальных, но не столь тепло.

– Где ваша команда, леди Валаре?

– Ваше Высочество, уважаемая комиссия, жители Старого Хадара, Жизель и Аделаида заканчивают подготовку документов и вот-вот вернутся, – уверенно произнесла девушка, сверкнув белыми зубами.

Лианна не видела ни леди Кейн, ни леди Мукс со вчерашнего вечера. Они исчезли из библиотеки и с самого утра покинули павильон участниц вместе с Миолиной. Похоже, у них возникли проблемы. Это было очевидно для всех, кто хоть немного разбирался в Отборе.

Это понимал и принц, не отрывающий сейчас серьезного взгляда от леди Валаре. На площади словно стало холоднее. В этот миг он показался Лианне совсем другим – не тем, кто недавно был с ней так нежен и учтив на свиданиях. Если Время Зова действительно вступает в критическую фазу, он может сорваться – возможно, даже обратиться против воли.

В это время остальные придворные наблюдали за леди Валаре. Её знали все – она была самой скандальной и яркой участницей Отбора.

– Тем не менее, я желала бы начать, если вы не возражаете. Мы долго готовились и искренне надеемся, что сумеем изменить жизнь жителей этого чудесного города.

Мио первой обратилась к простым горожанам – и, вероятно, это им понравилось. Для Лианны подобный шаг был неприемлем: они принадлежали к разным сословиям. Это жители должны стремиться угодить им, а не наоборот.

– В первый же день, выйдя на улицы Старого Хадара, мы поняли, что не можем притворяться, будто знаем или догадываемся, чем живут люди. Нет, мы должны спросить и узнать, что действительно их тревожит. И уже тогда мы услышали историю о страшном несчастье, случившемся в семье крестьянина Олвера, что жил на землях лорда Горо д'Мерена. Крестьянин Олвер прослужил лорду почти восемь лет и не раз отдавал больше, чем требовалось. Его жена, красавица Талли, известная на весь Старый Хадар своими длинными золотистыми волосами, часто готовила для господ вкуснейшие пироги.

Лианна нахмурилась, услышав ропот в толпе, где кто-то уже вспомнил эту самую Талли. На лицах же придворных появилось явное недоумение: зачем рассказывать историю о каком-то крестьянине, когда речь должна идти о городских проблемах?

– Три года назад Старый Хадар постигла засуха, которую помнит каждый житель. Но, в отличие от лорда Кнезера, всегда освобождающего своих крестьян от налогов в неурожайные годы, лорд д'Мерен этого не сделал.

Настраивать против себя столь влиятельного землевладельца было опрометчиво. Лианна никогда бы не позволила себе подобной дерзости, предпочла бы действовать мягче. Подобное поведение не приличествовало ни будущей королеве, ни ритуалистке Его Высочества. А Миолина сейчас в открытую критиковала другого лорда.

– Крестьянин Олвер и его жена отдали всё, что имели, даже запасы на долгую и суровую зиму. Отчасти потому, что управляющим поместьем был дворянин, не понимающий, насколько тяжело простым людям в засуху, – проникновенно продолжала Миолина, бросив взгляд к двери.

– Хорошо, леди Валаре, и как же вы решили эту проблему? – терпеливо поинтересовался лорд Крамберг, намекая, чтобы девушка переходила к сути.

– Я считаю, что сначала важно рассказать о последствиях, с которыми столкнулся крестьянин Олвер и его семья. Весь следующий год детям нечего было есть, их сын Матей тяжело заболел и погиб бы, если бы не вмешательство целителя из Ваарга, случайно оказавшегося в этих краях. Но кроме того… чтобы купить хоть немного еды, красавице Талли пришлось срезать свою знаменитую косу и отдать её на парик, – Миолина показала руками длину – до колен.

Почему-то именно эти слова вызвали наибольшее оживление среди жителей Старого Хадара, будто многие из них помнили короткостриженную Талли и не знали, что с ней произошло. Аристократки взволнованно охнули, тронув свои роскошные причёски, словно опасались, что подобное может случиться и с ними.

– Из-за невозможности выплатить земельный налог в следующем году лорд д'Мерен прогнал крестьянина Олвера и всю его семью, оставив их без средств к существованию. Но это сказалось не только на их жизни. Олвер знал эту землю лучше всех, умел правильно её обрабатывать, и без его участия она перестала быть плодородной. С тех пор лорд д'Мерен больше ни разу не получил столь богатого урожая, и с каждым годом он становился всё скуднее. Таких семей, как семья Олвера, множество, они есть в каждом городе, в каждой деревне. И только в Старом Хадаре на грани голода тогда оказались сотни людей, – громкий мелодичный голос Миолины, полный сочувствия, разносился над площадью под грустный гул толпы и шёпот аристократов.

Лианна верила, что теперь многие, возможно, взглянут на короткостриженную Талли иначе и попробуют помочь её семье. Газетчики неустанно что-то записывали в своих журналах.

– Тогда моя команда поняла, что решением не может быть одно лишь пожертвование. Мы решили обратиться к совету, непосредственно к лорду Полю де Фо, который имеет возможность поднять любую тему в совете в этом месяце, и попросили его навсегда изменить будущее таких крестьян, как Олвер. Узаконить отмену земельного налога в неурожайный год.

И тогда Лианна осознала.

Миолина выбрала главного соперника лорда д'Мерена, того, кто с готовностью выступит против землевладельца.

Была ли история о крестьянине Олвере и его жене правдой? Не имело значения, потому что эта история действовала.

Гул в толпе сменился радостными возгласами, будто крестьянам уже сообщили, что Совет принял новый закон. Но комиссию и лорда Крамберга такими речами было не пронять.

– У вас есть ответ от лорда Поля де Фо, миледи?

Последний острый взгляд в сторону двери.

– Да. Милорд сказал, что поднимет этот вопрос, если получит три голоса поддержки в совете, – ответила Миолина уверенно.

На осознание её ответа у всех ушло несколько секунд…

Лианна видела разочарованные лица жителей Старого Хадара, ждавших большего после столь подробной и запоминающейся истории, после того как почти каждый оказался вовлечён в судьбу крестьянина Олвера и его жены.

– Мы отправили запрос каждому члену совета без исключения, – продолжила Миолина, и лорд Крамберг кивнул.

– Спасибо, леди Валаре. Передайте комиссии ответы, если они у вас есть. Ваша команда единственная, кто ещё не предоставил…

Его перебил звонкий радостный голос у дверей.

– У нас есть ответ! – громко воскликнула Жизель, и глаза Мио прямо таки загорелись когда она услышала знакомый голос.

Самая худая, почти болезненно тонкая участница Отбора быстро подошла к Миолине и вручила ей официальный запрос о поднятии темы на Совете, подписанный и заверенный, со стоящей датой следующего заседания.

Следом в дверях показалась и Аделаида. Она тяжело дышала, держалась за бок и смотрела на Жизель с неверием, словно не могла понять, откуда в этом хрупком теле нашлось столько силы и скорости.

Обе девушки были наряжены в нежно-голубые платья, разительно отличавшиеся от того, что они выбирали в другие дни.

– Я уверена, члены совета не оставят без внимания проблемы простых крестьян, которые трудятся ради того, чтобы всем жителям Левардии хватало еды, и проголосуют соответственно, – громко произнесла Миолина, протягивая бумагу лорду Крамбергу. Среди наблюдающих послышались смешки, в которых сквозило осознание того, что их переиграли.

Люди качали головами, но понимали, что проголосуют именно так, как нужно леди Валаре. Иного выхода у них не было – не после того как за испытанием наблюдали сотни жителей, не при газетчиках, не после слезливой истории об Олвере. Иначе они выглядели бы жестокими.

Миолина использовала Отбор как политический рычаг. Скандально, рискованно, но, без сомнения, впечатляюще.

– Разве уместна настоящая политика на Отборе? Да, мы ищем королеву, но ещё никогда в рамках испытаний не совершались столь серьёзные изменения, – внезапно заговорила вдовствующая королева Хонора, поднимаясь и тревожно переглядываясь с сидящей рядом графиней Геленой де Рокфельт, сжимающей на коленях небольшую сумку.

И нужно признать, что среди придворных её слова тут же встретили поддержку.

Многие из них отправили на Отбор собственных дочерей, многие обладали большой властью во дворце, и никто прежде не задумывался о том, чтобы проводить изменения на законодательном уровне.

– Почему же? Мы тщательно обсуждаем каждое прошение, и нам требуется немало сил, чтобы продвинуть тот или иной закон в совете. Если во время Отбора какие-то прошения получат большее внимание, это принесёт пользу всем, включая жителей Старого Хадара, – поднялась со своего места Великая Принцесса Зеновия Николетта.

За эти месяцы она сильно изменилась, похудела, постарела, поблекла, словно что-то изнутри её высушивало. Но в глазах её горела решимость, и, судя по всему, она не боялась выступить против своей матушки на глазах у всех, если считала, что поступает во благо.

– Спасибо, леди Валаре. Думаю, мы оставим этот вопрос с комиссией. Я согласен со своей тётушкой. Но сейчас нужно дать возможность и остальным участницам рассказать о своих достижениях, – низким голосом произнёс Каэлис, улыбнувшись. Но Лианна видела, что эта улыбка не коснулась его глаз.

– Конечно. Благодарю вас, леди Валаре, леди Кейн, леди Мукс, – поторопил их лорд Крамберг. Девушки покинули центр мраморной площадки под довольный и громкий гомон толпы, которая наблюдала за испытанием, хотя далеко не все поняли, что именно произошло.

А затем… настал черёд Лианны представлять тему, которую выбрала Мелва, – тему красоты и саморепрезентации. Лианна ненавидела её, но изменить выбор не могла, и теперь эта тема казалась ещё более жалкой на фоне изменений, о которых только что говорила Миолина.

Хорошо, что она не позволила Мелве сохранить лидерство. Та хотела пригласить своих служанок и учить женщин Старого Хадара придворному стилю. Но стоило Лианне перехватить бразды правления, как она поняла, что необходимо поднять тему более серьёзную – тему чистоты, связанную со здоровьем жителей.

Вдовствующая королева вместе с несколькими придворными долго и громко восхищалась Лианной, хотя сама девушка знала, что её выбор был опасен. То же сомнение читалось и на лицах комиссии. Тема чистоты и здоровья была далека от саморепрезентации, но никто не решался возразить Её Величеству королеве Хоноре.

– Пожалуйста, не стоит более обсуждать результаты участниц, если только у комиссии нет вопросов, – мягко прервал восторги придворных Каэлис Арно. – Мы не хотим, чтобы на них оказывалось какое-либо воздействие.

Словно мороз пробежал среди придворных. Но больше всех побледнела королева Хонора, поняв, что ей буквально приказали более не вмешиваться в Отбор, после того как она высказала своё мнение о двух участницах подряд. Лианне стало жаль старую женщину, но её куда больше тревожило то, как теперь оценит её комиссия.

Принцесса Заралия и Ариса представляли свои результаты без всякого вмешательства, но, как и большинству девушек, им не повезло с темами. Однако больше всех комиссию удивила Барбара ле Гуинн, за испытанием которой Его Высочество наблюдал особенно пристально.

Фаворитка Отбора, занявшая место, что по праву принадлежало Лианне, организовала вложение огромных средств в единственную бесплатную школу Старого Хадара. Она оплатила обучение всех учеников на следующие пять лет и обеспечила расширение школы.

Откуда у неё могли найтись такие невероятные деньги?

Её поддержали богатые аристократы, многие из числа присутствующих, и среди них и лорды – землевладельцы Старого Хадара.

Лианна знала, почему они выбрали именно Барбару.

И они даже не стали скрывать этого.

– Мы всегда рады поддержать будущую ко… участниц Отбора, – отозвался один из богатейших людей Левардии, герцог Келлсберг, обладавший к тому же значительной властью во дворце.

Результаты Барбары зрители встретили бурными криками благодарности, некоторые даже не сдержали слёз.

Но Лианна смотрела лишь на королеву Хонору – невероятно бледную, сосредоточенно и решительно рассматривающую свои руки. Вдовствующая королева бросила несколько коротких фраз – скорее приказов – сидящей рядом графине де Рокфельт.

Её Величество ожидала иного исхода.

Королева Хонора была уверена, что сегодня Барбара покинет испытание, и заранее велела семерым девушкам голосовать против неё, а также против Миолины и Аделаиды.

* * *

Объявление результатов наступило слишком быстро, почти неожиданно. Лианна не знала, достаточно ли сделала, чтобы попасть в тройку. Теперь, после выступлений Миолины и Барбары, она уже не надеялась стать первой. Единственным, что по-настоящему утешило её, стал Его Высочество, который неожиданно подошёл к ней в перерыве. Не только к ней – он точно так же обратился и к Селине, и к Барбаре, и, словно впервые, Лианна увидела в его глазах настоящий интерес.

Он знал, что испытаний почти не осталось. Совсем скоро ему придётся выбирать.

– После долгого совещания комиссии мы должны признать, что результаты этого испытания превзошли все ожидания и вновь поблагодарить вас за усилия, которые вы вложили, – начал лорд Крамберг.

Сердце Лианны пропустило удар, когда всех участниц вновь выставили прямо перед комиссией. Слева от неё стояла Миолина со своей командой, и девушки, одетые почти в одинаковые голубые платья, тихо перешёптывались, будто неожиданно стали ближе друг к другу.

Дружба? На Отборе?

– Это был очень непростой выбор, но комиссия приняла решение назвать лучшей командой… коричневую команду под лидерством леди Барбары ле Гуинн! Поздравляю! Вы в кратчайший срок сумели добиться потрясающих результатов, которых мы не наблюдали ни в одном из предыдущих Отборов.

Барбара… Первая. Вновь.

И эта победа была достигнута лишь потому, что к ней проявлял внимание Его Высочество, и многие поверили, что она – будущая королева. Решили что её милость можно заработать заранее, куда меньшей ценой.

Как же это несправедливо! Опять, в очередной раз!

– А теперь второе место…