Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц)
Глава 17. Притяжение крови
– Мы были вместе три года, – во взгляде Бенедикты Осс горела боль. – Он долго наблюдал за мной, приглядывался. Он знал, наверное, что я влюблена в него, как и все женщины во дворце. А может, просто не сомневался, что сможет влюбить в себя при желании.
Я о подобной славе графа Арвеллара не знала, хотя и слышала, как женщины восхищались им.
– Я знала, что он… был близок с несколькими другими женщинами во дворце, и способствовала их увольнению за то, что они допустили неуставные отношения и пытались использовать это, чтобы возвыситься, – я в который раз осознала, насколько неуместны мои чувства к Его Высочеству, и решила, что никогда больше не позволю себе их выдать. – Хотя Его Сиятельство никогда не пользовался своим положением и делал всё, чтобы скрыть эти связи. Но я знала… как и лорд Крамберг. Мы пытались его защитить. Жена графа Арвеллара погибла пять лет назад, он глубоко любил её, и эти женщины могли разрушить его наследие, в то время как он сам никогда не относился к ним серьёзно.
– А к вам относился? – ищейка приблизился к женщине.
Бенедикта Осс чуть заметно покраснела, но почти сразу взяла себя в руки, вскинув голову и став по-настоящему ледяной и невозмутимой.
– Да. Я никогда не думала, что окажусь на месте этих женщин, но Ян… граф Арвеллар решил отблагодарить меня за всё, что я сделала для него. А затем, в годовщину смерти своей жены, пришёл ко мне, и я приняла его.
Насколько стыдно ей было в этом признаваться? Несмотря на то что Бенедикта Осс не была аристократкой, она казалась мне благороднее почти всех знакомых девушек, и наверняка подобная связь для неё была… позорной.
– Какие отношения были у графа Арвеллара с королём? – спросил Николас Хаул.
– Хорошие. Они были лучшими друзьями, хотя Его Сиятельство верил, что именно он управляет королевством. Король слаб и глуп. Но граф Арвеллар хотел для Левардии только лучшего. Он планировал служить Его Величеству всю жизнь, даже если трон перейдёт к кронпринцу.
– Почему вы встречались в том коридоре, возле кухни? И были ли другие места, которые я обязан проверить?
Бенедикта Осс отвечала ровным, холодным тоном, словно запретила себе испытывать хоть какие-либо эмоции во время этого унизительного для неё допроса.
– Он попросил меня приходить туда вскоре после начала наших отношений. Ему казалось, что так всё… происходит острее. Так близко к другим.
Я вспомнила предметы в тайнике: отрезы кожи, ленты, верёвки. И снова пожалела, что трогала их руками, отчаянно покраснев, а ищейка, заметив моё лицо, беззвучно хмыкнул.
– Вы сказали, что мы не знаем настоящего графа Арвеллара, но пока ничто в ваших словах не говорит о его иной стороне? Кроме, конечно, отношений с женщинами дворца?
И вновь наставница по этикету не позволила себе эмоций.
Но значение её слов…
– Я думала, что мы поженимся. Он постоянно намекал на это, три года. Но стоило младшей Великой Принцессе Эдель Николетте вернуться во дворец, как его словно подменили. А потом он и вовсе начал ухаживать за ней, ведя себя со мной так, будто я ничего не вижу. Будто между нами ничего не изменилось. Будто это нормально – ухаживать за одной и проводить время с другой.
– Вы ненавидели его?
– Ненавидела? Может быть. Но и любила – больше всего на свете. Я никогда бы не причинила ему вред. Считала его лучшим мужчиной на свете. И я не убивала его, как бы больно мне ни было. Думаю, сигары предназначались Его Величеству, а он решил их проверить, как делал нередко.
А дальше… ищейка решил молчать.
Долго, мучительно.
Потому что молчание порой сильнее любых вопросов. Оно давило на нервы даже мне, что уж говорить о наставнице по этикету, которая сейчас сидела почти как в кресле подозреваемого.
Она не выдержала и заговорила вновь, хотя ей не было задано ни единого вопроса.
– Вы уже проверили, где я была в те дни, допросили всех моих свидетелей. У меня не было возможности убить его, я даже не знала об этих сигарах. Мы не встречались в его покоях, но, судя по тому, какую еду доставляли в его комнаты, его навещала Великая Принцесса Эдель Николетта. Потому что жениться на прекрасной и любимой всеми родственнице короля куда выгоднее, чем на неблагородной придворной, которую в большинстве случаев даже не замечают.
В этот момент я испытала острую жалость к этой женщине, брошенной ради более выгодной кандидатуры, и уже хотела сказать что-то утешительное, но меня тихим жестом прервал ищейка.
Он хотел, чтобы я молчала. И сам тоже молчал.
– Это всё! Я правда не делала этого, могу назвать вам все комнаты, где мы встречались, и когда – насколько помню. А теперь оставьте меня одну. Я не убивала его!
Наконец-то в её голосе появились эмоции – злость. На нас, за то что допрашиваем её. И на Яна Арвеллара, которого она всё никак не могла отпустить, которого продолжала любить не смотря на то, что она – серьёзная, образованная женщина, занимающая очень высокую должность – была его маленьким грязным секретом.
– Да, мне понадобятся все места, в которых вы встречались, – блеснул глазами ищейка.
* * *
Мы вышли из кабинета Бенедикты Осс, оставив её обессиленной, но Николас Хаул выглядел очень довольным. Появились новые ниточки расследования, и наставницу по этикету ждали новые допросы.
– Спасибо, леди Валаре. Как ваши чувства? Всё ещё обострены?
Я отрицательно покачала головой, и Николас Хаул тяжело, с ноткой разочарования, вздохнул.
– Печально. Они бы сейчас очень пригодились.
– Куда вы ездили? Нашли след бастарда?
– Нашли. Он выглядел неважно – со сломанным носом и шрамами, но, впрочем, красоту королевской крови не скрыть. И он не имеет никакого отношения к заговору, поэтому наводка, которую вы для меня нашли, особенно бесценна, – он был явно взбудоражен, будто уже готовился начать наблюдать за всеми комнатами, где встречались Бенедикта Осс и граф Арвеллар, и допрашивать принцессу.
А я… хотела спросить о бастарде. Как сказалась на нём такая жизнь? Как отреагировал Его Высочество, увидев брата? Что ждёт теперь нас и Левардию? Вернёт ли он брата в семью?
– Думаю, Его Высочество сам совсем скоро расскажет вам, – услышала я и внезапно почувствовала, насколько сильно устала.
– Не собираетесь дождаться кронпринца? – спросил ищейка, заметив, что я собираюсь уходить. – Уверен, он уже на пути сюда.
– Не думаю, – хмыкнула я, вспомнив, как бережно он держал ручку Барбары и как внимательно отслеживал каждое выражение на её лице. – Всего доброго, мистер Хаул.
На следующий день ранним утром я уезжала в древний городок Форорн, в пяти часах верхом от столицы, там находилось второе место силы саблезубых кошек, связанное с Его Высочеством. Аликс Аретта верил, что у меня были высокие шансы соединиться с этим местом силы, но он ошибся.
Ухоженный курган на ограждённой территории отверг меня.
Мне почти сразу стало дурно, и я смогла пройти лишь четыре шага, после чего опустилась на колени, а затем, упершись руками, поползла обратно, злясь на себя за чрезмерные надежды.
Разочарованные итогами этой поездки, мы с целителем и единственным гвардейцем, который сопровождал нас, остановились в ближайшей таверне, заказав лёгкий обед. Гвардейца отправили, по моему, не для того чтобы защищать нас, а для того чтобы защищать остальных от меня, если я обернусь.
Впереди нас ждала поездка к следующему месту силы – вновь верхом.
– Не переживайте, леди Валаре, мы обязательно найдём второе место силы. А до тех пор вам не стоит оборачиваться, вы можете потерять контроль, да и это очень болезненный процесс.
– Я не переживаю, просто не знаю, сколько времени на это уйдёт. Но я верю, что вы сможете вычислить наиболее вероятные места силы, – деловито ответила я, быстро уплетая печёную картошку с мясом.
На самом деле я переживала, и очень, но вовсе не из-за места силы. Матушка вчера вернулась поздно, и как бы я ни пыталась разбудить её утром, она не открывала глаз, оставив меня в полном неведении относительно Имира. Однако, судя по тому, что она не подняла меня ночью и даже не оставила записки, всё в порядке?..
Или нет? Как мне узнать?
Нужно срочно самой поговорить с братом и выяснить, грозят ли нам новые проблемы. Если у него просто исчезли деньги – боги с ними, выкрутимся. А вот если он влез в новые долги…
– Леди, вы уронили, – послышался за моей спиной хрипловатый голос, и я резко обернулась, потому что он показался мне знакомым.
Нет.
Я никогда прежде не встречалась с этим человеком.
Мужчина, стоявший передо мной, держал мой лёгкий шарф, потерянный, видимо, где-то во время верховой езды. Но шарф был последним, на что я обратила внимание. Растерянное, грубо вылепленное лицо казалось странно знакомым: золотистые волосы, широкая челюсть, упрямый подбородок с почти незаметной ямочкой, тёмные ресницы, резко контрастирующие со светлыми прядями… И в то же время я была абсолютно уверена, что никогда не видела этого мужчину прежде. Такое лицо невозможно забыть даже просто из-за увечий – сломанного носа и страшного шрама, пересекавшего одну из бровей.
– Мы знакомы? – спросил он, принюхиваясь, хотя я точно знала, что здесь запахи глушились. Он отыскал меня в таверне без малейших колебаний, среди множества людей, и я понятия не имела, как давно и где он нашёл мой шарф.
Всё внутри меня отзывалось на этого мужчину почти так же, как в тот момент, когда я впервые встретила Его Высочество. Возможно, это мой пробуждающийся зверь реагировал на знакомую кровь?
– Нет, – покачала я головой, всем сердцем понимая, кто стоит передо мной.
* * *
Что мог здесь делать бастард короля?
Если Его Высочество и ищейка нашли бастарда, то почему не оградили? Потому что не могли? Не успели?
Николас Хаул сказал, что бастард не имеет никакого отношения к заговору и что он в этом уверен.
Но что, если мужчина передо мной даже не знает, что является сыном короля Левардии? Что одним своим появлением способен разрушить нашу жизнь в привычном виде, посеять смуту во дворце?
– Как тебя зовут? – золотоволосый мужчина всё так же стоял напротив, не отступая, несмотря на то что я уже держала шарф с одного конца и обсуждать нам, по сути, было нечего.
По крайней мере, я не решусь начать с ним полноценный диалог. Только поблагодарю.
Гвардеец, отправленный с нами и ожидавший у выхода, взволнованно посмотрел на меня, но я едва заметно покачала головой – не нужно привлекать лишнего внимания.
– Меня зовут леди Миолина Валаре, – тихо ответила я, а затем беззаботно улыбнулась, решив не заострять внимание на том, что он обратился ко мне слишком фамильярно. Не стоит усугублять ситуацию. – А вас?
– Тавиен, – другой конец шарфа он не отпускал, а потом почти приказал – называй меня просто Тавиен.
В тёмных карих глазах отражалось жадное любопытство, будто он долго искал меня и, наконец, нашёл. Чувствовал ли он мою кровь? У гибридов кровь пела ярче, привлекая внимание даже тех, кто был лишь отдалённо с ней связан.
Но даже если это было всего лишь притяжением схожей крови… такой взгляд был слишком долгим, слишком неприличным, ведь мы не были знакомы.
– Благодарю за то, что нашли мой шарф, – я вновь потянула его, резко, с силой, и на этот раз мне удалось отобрать тонкую ткань.
Послышался даже лёгкий треск. Глаза мужчины напротив сузились, словно он не мог поверить, что во мне столько силы.
– Ты оборотень? – он наклонился ближе, вынудив меня чуть отшатнуться, и это сразу не понравилось ни гвардейцу, ни Аликсу Аретте, которые устремились ко мне. – Я словно чувствую твою кровь, твой запах… он вёл меня сюда из другой деревни.
С каждым его словом внутри меня всё холодело. Я узнавала почти незаметное дрожание его рук, знала, как сильно сейчас бьётся его сердце, готовое выскочить из груди. Я сама испытывала это, чувствуя, как зверь тянется к Каэлису Арно, как хочет пробудиться… и не может.
– Леди Валаре, думаю, нам пора, – произнёс Аликс Аретта строго, и я, кивнув, последовала за ним, ощущая, как со скрипом двигается стул за моей спиной. Тавиен, бастард Его Величества, сделал шаг следом.
– Стойте, – почти приказал он, резко нагнав меня и схватив за плечо.
Рука, коснувшаяся меня, была раскалённой и покрытой страшными шрамами, как, наверняка, и всё тело этого мощного, дикого мужчины.
Он не пробуждён.
– Отпустите, пожалуйста. Вы желаете денежного вознаграждения? – мне было жаль его, особенно зная, как с ним обращался король Арно Николас, но выдавать своё знание сейчас было нельзя.
– Нет! – он даже рассердился, услышав это. – Я хочу поговорить, пойдём со мной.
Хватка на моём плече усилилась до боли, так что захотелось зашипеть, и к нам тут же устремился гвардеец. Но через мгновение я поняла, что обстановка была даже хуже, чем казалось.
Вслед за Тавиеном, отыскивая его глазами, в таверну вошли несколько человек, похожих на головорезов. Они были одеты в потрёпанные, испачканные чем-то одежды и казались такими же побитыми жизнью, как и он.
Но глаза… глаза горели. Эти люди вовсе не выглядели сломленными, скорее – дикими. Заметив Тавиена, они сразу остановились, но расположились так, словно хотели занять больше места, словно собирались контролировать таверну.
В это время я тихо и аккуратно убирала его руку со своего плеча – палец за пальцем.
– Стойте, – вновь произнёс Тавиен, когда я рванула к выходу.
Не желая связываться ни с ним, ни с его людьми, я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку:
– Извините, мне правда пора. Спасибо ещё раз за шарф, – горячо поблагодарила я и направилась к двери, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце.
* * *
Во дворец мы вернулись ближе к вечеру, не отправившись к другим местам силы по моей просьбе. Я не знала, куда броситься в первую очередь – к маме, чтобы попытаться выяснить, что произошло с Имиром, или же к Его Высочеству и ищейке, с информацией о том, что совершенно случайно наткнулась на их бастарда.
А ведь остальные вполне могли заметить сходство Тавиена с Каэлисом Арно. Вряд ли, конечно, это пришло бы им в голову. Если бы я сама не знала, что бастард со сломанным носом вообще существует, ни за что не стала бы думать в таком направлении. Но рано или поздно найдётся кто-то, кто сможет догадаться.
Выбор в итоге мне не достался – матушка отсутствовала, и встреченные по пути слуги сказали, что она отправилась в город, отчего тревога сильно сжала грудь.
– Извините, леди Валаре, вам пока нельзя покидать дворец за исключением специальных поездок с Аликсом Ареттой. У нас приказ… – стражники на выходе из дворца сразу же разворачивали меня, опасаясь, что я могу случайно обратиться и кому-то навредить, и мне захотелось их растерзать прямо на месте. – Постарайтесь находиться в крыле старших придворных или крыле совета, вы можете также навещать крыло участниц отбора.
Сколько это будет длиться? Я же не узница здесь?
Я отправилась искать ищейку, но он вместе с Его Высочеством разговаривал с королём, и никто не знал, сколько этот разговор продлится. Решила терпеть до победного и ждать неподалёку от кабинета кронпринца, рядом с выходом в крохотный внутренний дворик, откуда просматривалась нужная дверь. Нужно искать ответы, хотя бы понять, как действовать, если Тавиен, который, похоже, чувствовал мою кровь и пытался пробудиться, вновь «случайно» на меня натолкнётся.
Как такое вообще было возможно? Какова вероятность встретить того, кого мы обсуждали всё это время, просто так? Левардия огромна, и все эти годы существование бастарда оставалось тайной для всех, даже для королевской семьи.
– Леди Валаре! – услышала я знакомый голос и, погружённая в собственные мысли, сначала даже не отреагировала. Потом подняла голову и столкнулась взглядом с… бароном Рено Эскларом.
– Ваша Милость, – я слегка кивнула, вставая со стула и приветствуя его, вспоминая все неоткрытые письма и одно открытое – то, в котором он собирался представить меня профессору академии, думая, что это поможет открыть мне двери в независимую жизнь.
И не озвучив цену за свою помощь.
Мы неловко замерли в тишине, рассматривая друг друга и не зная, как начать разговор. Я даже слабо почувствовала его запах, тот, что глушился в коридорах, но здесь, рядом с выходом, слегка просыпался.
Мне нужно было напомнить ему о том предложении и прямо спросить, чего он хочет в ответ.
– Ваша Милость…
– Леди Валаре, – мы произнесли одновременно, разрушив неловкость момента, и я хмыкнула, от того насколько глупо всё это выглядело.
– Вы первый, Ваша Милость, – тут же добавила я.
– Вы не ответили на мои письма… вы получили их?! – он слегка поправил и без того ухоженные волнистые волосы, а затем резко выпрямился. В глазах горела решимость.
– Получила. Но я не буду врать – я открыла только последнее, остальные выкинула, – ответила я прямо.
Короткий выдох… Мой ответ причинил ему заметную боль, и глаза его забегали из стороны в сторону, но он быстро взял себя в руки.
– Это, наверное, и к лучшему. Не стоит вам знать всего, что я написал, не получая от вас ответа. Если бы я только знал…
– Знали о чём, Ваша Милость? – нахмурилась я.
– О том, что вы проснётесь! Что ваш зверь проснётся, что вы окажетесь гибридом и всё это время были абсолютно здоровы… – он сделал шаг ближе, беря меня за руки, пока до меня доходил смысл сказанного.
Но отреагировать я не успела – из-за поворота послышались тихие голоса, и к нам навстречу вышли Его Высочество и ищейка, закончившие разговор с Его Величеством.
Глава 18. Вы собирались избавиться от меня, Ваше Высочество
– Ваше Высочество? – барон Эсклар неторопливо отпустил мою руку и отступил на шаг, всем своим видом отражая невозмутимую, учтивую вежливость. – Я не пытаюсь оскорбить леди Валаре ни делом, ни словом.
Похоже, он вспомнил о том, что произошло на балу в честь открытия Отбора, об оранжевой ленте и о том, что Его Высочество был единственным, кто попытался защитить меня, открыв мне намерения барона.
– Я удивлён, что вы подошли к леди после того, что случилось на балу, – ледяным тоном бросил Его Высочество, и, судя по тому, как вздрогнул барон Эсклар, он совсем этого не ожидал. Похоже, в другие дни Его Высочество говорил с ним мягче, как и со всеми придворными.
– Я глубоко сожалею о том, что тогда произошло. Тогда я не знал всего о леди Валаре.
– Не знали, что её зверь проснётся здоровым? Значит ли это, что вы считали своё поведение допустимым с аристократкой, зверь которой спал или был болен?
Проходящий мимо слуга на секунду заглянул в коридор, но, напуганный тоном кронпринца, тут же скрылся. Барон Эсклар не отступал, напротив, его челюсть заметно напряглась, выдавая недовольство. Потому что Его Высочество был прав?
– Спасибо, Ваше Высочество, я и сама в состоянии поговорить с Его Милостью, – вмешалась я, потому что то, как они обсуждали меня при мне же, невероятно раздражало. И даже то, что у обоих, вероятно, были хорошие намерения, не помогало.
– Леди Валаре, думаю, нам стоит закончить разговор в другом месте. Пожалуйста, проследуем во внутренний дворик, – мягко предложил барон, и я уже собиралась отказаться, ведь мне нужно было спросить про бастарда.
Но меня перебил Его Высочество:
– Леди Валаре является моей личной ритуалисткой, и её время определяю я. Думаю, вам лучше сейчас уйти.
За всё это время кронпринц даже не посмотрел на меня, обращаясь только к барону.
Почему он так себя ведёт? Что я ему сделала?
– Я слышал, что леди Валаре нездоровится, и что сейчас она не может выполнять свои обязанности, – барон нахмурился, явно недовольный ответом кронпринца. Он даже сделал шаг вперёд, словно пытаясь встать между мной и Каэлисом Арно, будто желая… защитить меня?
– Ваша Милость, я действительно ждала Его Высочество, у меня срочная новость, – мягко улыбнувшись, ответила я. – Мы продолжим разговор в другой раз.
Судя по всему, барон был настолько полон вины, что сейчас не собирался требовать ничего за свою помощь. И, возможно, мне следовало раньше поговорить с ним, но я настолько доверяла принцу, что думала только о своей работе. Даже не представляла, что он попытается избавиться от меня.
– Конечно, леди Валаре, – барон поцеловал мою руку, соблюдая все приличия и не позволяя задержать её у себя дольше положенного, а затем, попрощавшись с кронпринцем, вышел.
И только тогда Каэлис Арно впервые посмотрел на меня. Его глаза были спокойными, но на виске билась гневная жилка.
– Я посоветовал бы вам не доверять ему, леди Валаре. Если у вас, конечно, осталась гордость и вы способны сложить два и два, чтобы понять, почему он внезапно изменил своё мнение. И думаю, он такой не один. Стоит лишь вспомнить, как все они относились к вам, когда у вас не было зверя.
Что я ему сделала?! Хорошо хоть опять не намекнул что я отрываю его от важных дел, как это было в разговоре с Барбарой.
– Почему вы это говорите, Ваше Высочество? Вы хотите сделать мне больно? – неужели он не понимал, что в первую очередь такими словами не защищает меня, а ранит?
В коридоре повисло неловкое молчание.
– Я не хотел вас ранить.
Я и так прекрасно всё знала – и о бароне, и о других, о том, что они на самом деле думали. Не нужно было тыкать меня в это носом, тем более в присутствии посторонних. Хотелось уйти, наплевать на всё, но я слишком волновалась из-за ещё одной возможной встречи с Тавиеном.
Может, кронпринц надеется, что таким образом я сама уйду с этой должности? Не дождётся.
– У меня для вас срочная новость, мы можем поговорить в кабинете, без лишних ушей?
– Конечно, – тут же деловито отозвался ищейка, а кронпринц промолчал, не сводя с меня тяжёлого взгляда. И ещё более тяжёлого – с моего плеча, за которое когда-то держался Тавиен.
Он чувствовал своего брата? Прошло уже много часов, наверняка запах почти выветрился, тем более, мой собственный должен теперь подавлять другие.
Мы зашли внутрь, и я тут же ревниво окинула взглядом стены, замечая новые нити фиолетовой магии. Не мои. Но, стоит признать, крепкие, аккуратные, старательные – всё же Ульвар Йаск был хорошим специалистом и сильным магом. Несмотря на это, всё внутри меня обожгло гневом. Хотелось прогнать всех и каждого из каждого кабинета, словно я считала находящееся здесьсвоим. Его Высочество и ищейку, так и быть, можно оставить, наверное.
Не иначе, дурные звериные инстинкты снова подняли голову.
– Я видела его. Бастарда, – сказала я сразу же, без промедления, и тут же услышала резкий скрип: Его Высочество отодвинул кресло напротив своего стола, заставив меня вздрогнуть.
– Садитесь, леди Валаре, – тихо приказал кронпринц.
* * *
Я рассказала всё, что знала: что была в Форорне с Аликсом Ареттой, что мы обедали в таверне, когда меня случайно нашёл Тавиен, следуя, как мне показалось, по запаху. В какой-то момент в кабинет заглянула служанка и передала небольшие закуски, бокал с вином и два стакана с молоком.
Я к «своему» стакану не прикоснулась – всё ещё злилась на Его Высочество за то, как он говорил со мной при бароне Эскларе, да и при Барбаре. Я не могла понять, чем заслужила такое отношение, и тихо кипела изнутри. Второй стакан кронпринц и ищейка рассматривали так, будто перед ними находился злейший враг. В итоге мне заявили, что оба стакана предназначены для меня, а сами они уже с не меньшей враждебностью осматривали оставшийся бокал с вином.
Кабинет успокаивал нас мягким, но уже тусклым светом ламп, отбрасывающим тёплые отблески на полированные панели стен. За окном сгущалась густая, безлунная тьма, в которой едва угадывались силуэты башен дворца. На подоконнике стоял цветок в резном керамическом горшке, его тонкие листья чуть поникли, кончики заметно подсохли.
Ульвар Йаск накладывал на кабинет ритуалы, но не поливал цветок, за которым я иногда ухаживала.
– Удивительно, – прошептал ищейка. – Мы встретили его в деревне Великая Подкова. Похоже, он следовал за нами, возможно, учуял знакомую кровь в Его Высочестве, но в какой-то момент отстал, остановился в другой деревне… пока не нашёл ваш шарф. Вы говорите, с ним были другие?
– Да, и они выглядели… как преступники. Оборванные, потерянные, жестокие…
– Они и есть преступники, леди Валаре, смертельно опасные. Правильным решением было бы отправить их в тюрьму, как и их хозяев, которые, наверняка, держат их жизни в своих руках.
– Это мой брат, и его ждёт совсем другое будущее, – угрожающе произнёс Его Высочество.
– Почему он вообще нашёл меня? И какой у вас план? Что мне делать, если я случайно встречу его ещё раз? Рано или поздно Аликс Аретта или те, кто отправлялся со мной, догадаются…
– Оставайтесь во дворце, леди Валаре, для вас слишком опасно находиться снаружи, – перебил меня Каэлис Арно. – Мы разберёмся с моим братом, всё будет хорошо, – Его Высочество придвинул ко мне нетронутый стакан молока, словно намекая выпить, а сам сделал несколько пометок в своём журнале.
– Я не могу оставаться во дворце! Мне нужно найти моё второе место силы, нужно разбираться с… семьёй и платежами, – я прикусила язык, едва не рассказав о проблемах с Имиром. А вдруг он тоже привлечет внимание дознавателей, как и лорд Рок?
– Это приказ, леди Валаре, пока мы не разрешим ситуацию с моим братом. Это не будет длиться вечно.
– Не переживайте, леди Валаре, у Его Высочества есть план, – мне показалось, или в голосе волка прозвучала ирония? – Похоже, в вас течёт больше королевской крови, чем считает мистер Аретта, и Тавиен невольно тянется к ней.
– Тавиен… – тихо произнёс Каэлис Арно, словно пробуя имя своего брата на язык. – Он представился вам… Оставь нас, Николас.
Моё сердце пропустило удар.
Ищейка, недовольно блеснув глазами, скрылся в прихожей, а Каэлис Арно оказался напротив меня. Кронпринц наклонился чуть ближе, через стол, глядя неожиданно тепло, но я лишь сощурилась. Вся обида и злость, накопленные к этому моменту, грозили вырваться наружу, и я тут же вспомнила отпечаток звука, который передал мне Леонард.
С каждым днём я всё яснее видела, насколько сильно Его Высочество пренебрегал моей жизнью и моими нуждами. Это было логично, учитывая кем он являлся, но почему-то я сама, поддавшись на его просьбу о доверии, убедила себя в обратном. Убедила, что мы какая-то команда, что он заботится обо мне, что уважает меня.
– Я не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое, леди Валаре, – наконец произнёс он, бросив взгляд на моё плечо, а затем потянулся к моим рукам – точно так же, как недавно сделал барон Эсклар.
Но я быстро отшатнулась, не позволив ему коснуться меня.
– Вы собирались избавиться от меня, Ваше Высочество.
* * *
Какой смысл сейчас притворяться, что всё в порядке? Никто нас не видит, и впервые за все эти дни мы можем поговорить о том, что я хотела обсудить с самого своего оборота.
С того момента, когда поняла, что уже всё равно – работу я потеряла.
– О чём вы? – он выглядел по-настоящему взволнованным, словно я произнесла то, чего он никак не ожидал.
– Леонард… лорд де Рокфелт передал мне отпечаток звука вашего разговора в таверне. О том, что вы выбрали Барбару своей будущей женой и что моё присутствие для неё неприятно. И вы сказали, что с самого начала планировали держать меня на этой роли лишь очень короткое время. Что перед началом свиданий с участницами вы избавитесь от меня и найдёте себе другого, более подходящего ритуалиста.
Чем больше я говорила, тем сильнее сжимался горло, тем тяжелее становился ком в груди, глаза жгло, но всё, что я могла – это следить за его взглядом.
Спокойным. Обычным.
Будто я не сказала ничего особенного.
– Это правда, Ваше Высочество? То, что я тогда услышала – правда?
– Вам не стоит сейчас волноваться…
– Просто ответьте! – сорвалась я.
– Да, это правда, – произнёс он, не отводя глаз. – Я действительно сказал это Леонарду.
И с каждым его словом боль только усиливалась.
Почему? Почему хотя бы не поговорить со мной после того, как у нас была близость, когда он знал, в каком уязвимом состоянии я была?
– Вы… соврали? Сказали это, чтобы у него не возникло подозрений, будто между нами что-то было? – я, наверное, держалась за последнюю надежду.
– Нет, – одно-единственное слово, но оно обрушилось на меня неподъемной тяжестью. – Я имел в виду именно это. Я не смогу работать с вами и быть женатым на другой женщине, одной из участниц Отбора. Поэтому я должен был убрать вас.
И какой у него был при этом тон! Благородный, спокойный, возвышенный, будто он рассуждал о чём-то правильном.
– Почему? – я и сама не знала, чего ждала. Услышать, что мои усилия не остались незамеченными? Что он испытывал ко мне хотя бы десятую долю тех чувств, что испытывала я? – Почему вы не предупредили меня? Я ушла со всех работ, как вы и приказали, мне некуда идти, я полностью зависима от этой должности…
Наверное, я не сумела скрыть боли во взгляде, а может, глаза дрожали от непролитых слёз, потому что Его Высочество вновь попытался взять меня за руки, но я резко выдернула их.
– Не трогайте меня!
– Конечно, Миолина. Вам не стоит сейчас волноваться, во время пробуждения все чувства обострены до предела, именно поэтому вам так больно.
О нет, не поэтому мне было настолько больно.
– И не называйте меня по имени! Скажите, почему?!
– Посмотрите правде в глаза. Нас связывает общее прошлое, которое никогда не должно было случиться. Ни наша близость в графстве, ни моя постыдная слабость после. Если бы у меня была возможность оставить вас во дворце, я бы непременно её нашёл. Но держать вас рядом с будущей королевой – безумие. Я не могу этого допустить. Это не пойдёт на пользу ни вам, ни той девушке, что победит в Отборе.
Я неверяще покачала головой, слушая его, и чувствовала себя такой грязной, как никогда прежде. Будто моё присутствие рядом с этими невинными и не только девушками было почти заразным. И всё это говорил мне человек, с которым я разделила эту самую близость, но почему-то он грязным не был.
Нет.
Нельзя позволять себе думать так. Я обещала себе что никогда не буду считать себя грязной потому что позволила себе близость, и я не позволю мужчине сломать эту веру.
– Миолина, пожалуйста, я не хочу причинять вам боль, – проникновенно произнёс Каэлис Арно. – Я не бросил бы вас на улице. Разумеется, я собирался подобрать вам роль вдали от столицы.
– Почему вы не поговорили со мной? Разве я хоть раз что-то просила? Разве дала понять, что буду донимать вашу будущую невесту, словом или делом? Я же старалась, правда старалась быть лучшей ритуалисткой для вас…
Неужели я не заслужила хотя бы честного разговора?
– Вы и были лучшей ритуалисткой для меня, Миолина! Слишком хорошей, и поверьте, это решение далось мне нелегко.
Я лишь грустно покачала головой. Может, мне его пожалеть? Из-за того, что ему это решение далось нелегко?
– Куда вы собирались меня отправить? Сделайте это прямо сейчас, я готова, – я решительно подняла голову, радуясь, что мы наконец всё выяснили.
