Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 36 страниц)
Прекрасно!
– Нет! – он резко вскочил, словно моё предложение даже не подлежало обсуждению. – Сейчас вы не можете покинуть дворец, мой брат может преследовать вас, а люди вокруг него слишком опасны, мы не можем постоянно контролировать его. Вы останетесь во дворце, я буду давать вам свою кровь, поить ею, если придётся, чтобы ваш зверь оставался здоров.
– Вы не можете просто держать меня здесь, – я сузила глаза. – Если я уеду далеко, куда бы вы ни планировали меня отправить, подальше от своих невест, ваш брат меня там не найдёт. Скорее всего, он скоро забудет об этой встрече.
Этот мой ответ ему не понравился ещё больше. Он выпрямился, теперь возвышаясь надо мной, и мне даже почудилось, будто я ощутила фантомный острый феромон, выдающий, насколько он был на взводе.
Да что я такого сказала? Он же сам собирался отослать меня – так ведь лучше для него, для девушек и, пожалуй, для меня. Наконец-то излечусь от своей больной влюблённости, которая, на фоне проснувшегося зверя, окончательно меня измучила.
– Вы всё ещё считаетесь моей личной ритуалисткой, и ваше лечение является именно лечением одного из старших сотрудников дворца. Если вы решите уехать, я не могу заставить вас остаться насильно, конечно, но буду считать, что вы решили уволиться, – произнёс он хрипло и жёстко, не сводя с меня прищуренного взгляда.
Проклятье! Он хорошо меня узнал.
– Я не настолько бесчувственный, чтобы оставить женщину, что доверилась мне, женщину, с которой у меня была близость, без защиты от своего брата и без лечения, Миолина, – добавил он уже мягче, явно жалея о том, каким тоном прозвучала его угроза прежде.
– Я поняла, Ваше Высочество, – я поднялась, ощущая, что всё моё тело словно сделалось деревянным от напряжения. – Всего доброго.
– И не вздумайте общаться с проходимцами вроде барона Эсклара! – увидев, что я ухожу, он сделал шаг в моём направлении, но затем остановился. – Он не станет помогать вам бескорыстно, и он не уважает вас, леди Валаре. Его интерес к вам почти столь же нездоров, как и интерес лорда Мартена Галя.
– Всего доброго, Ваше Высочество, – с нажимом повторила я, выходя наружу и закипая от гнева.
Дверь я закрыла нарочито осторожно, не желая показывать, насколько сильно этот разговор задел каждую эмоцию внутри меня, насколько больно мне было от слов Его Высочества и насколько яростно я злилась. Не знаю, чего я ожидала от этого разговора, но точно не того, что он просто всё подтвердит. Всё, что мне показал Лео…
По крайней мере, он не планировал увольнять меня – лишь отослать подальше, прогнать из столицы. И это, наверное, не самый худший вариант. Пусть моя зарплата явно не останется прежней, и моя семья вновь окажется, по сути, в ссылке… Пусть я даже не смогу обучаться в Соронской Академии Магии – неважно.
Но на сердце отчего-то легче не становилось.
«Держать вас рядом с будущей королевой – безумие, я не могу такого допустить». Будто я какая-то заразная хворь.
Улыбнувшись проходящему мимо слуге, я резко направилась к своим покоям. К тёмным богам! Сейчас у меня были куда более насущные заботы – Имир и то, что я не знала, где он. По крайней мере, пока ко мне поступает жалованье ритуалистки Его Высочества, я могу и дальше выплачивать деньги за поместье и за обучение Финна.
Меня страшило совсем другое – что с братом могло что-то случиться. Свой ответ я получила на следующий день.
Глава 19. Столичная жизнь Имира
Мама всячески избегала моих вопросов, только повторяла, что всё будет хорошо, что Имир в порядке. Она навещала его два дня подряд, но, вспоминая о нём, почему-то постоянно таинственно улыбалась.
Я очень любила свою маму.
И совершенно, категорически, не доверяла её суждению.
– Что он сказал? – в который раз спрашивала я матушку, сидевшую с чашкой чая на кушетке и выглядевшую удивительно гармонично и счастливо.
– Ничего, Мио, только что всё будет хорошо и он разберётся. Да, случились небольшие задержки с его делом, но тебе не стоит об этом переживать.
Я, не сдержавшись, буквально зарычала, заработав удивлённый взгляд матери.
– Ты что, не видела объявление в газете? Лорд Рок, с кем Имир имел дела, объявлен чуть ли не преступником. Проснись, мама!
– Мио, ты слишком эмоциональна. Сходи к кузинам, развейся. Это всё твой зверь внутри, быстрее бы тебе уже нашли своё место силы.
Про то, что мне нельзя покидать дворец, рассказали всем, но причиной назвали опасного зверя, а не то, что бастард мог выйти на мой след. Аликса Аретту временно отозвали на другое задание, а сам принц, если верить ищейке, теперь почти всегда знал, где находится бастард, за ним установили наблюдение, но старались не вмешиваться в его жизнь.
Они боялись, что Тавиен заметит слежку и поймёт, кем он является. Боялись изменить настоящее, хотя то будущее, которого все боялись, всё равно рано или поздно наступит.
Тем более, Его Величество Арно Николас теперь знал что его старший сын жив. Он не решался открыть эту новость жене, однако и ищейка, и кронпринц опасались, что в стремлении сохранить свой брак и спокойствие он может навредить бастарду.
– Приведи Имира сюда, мама, умоляю, – попросила я, зная, что происходит что-то плохое, именно поэтому брат не показывался во дворце. – Дай мне поговорить с ним.
– Мио, ты что же, не слышишь меня? Совсем не уважаешь старших? Я уже сказала, что всё в порядке, не тревожь сейчас Имира и сама не тревожься, тебе нельзя. – Она резко встала и вышла из комнаты, а может, и из дворца.
В отличие от меня, она могла спокойно его покидать. А ещё могла придумывать, что мне нельзя тревожиться, словно я была беременной, а не пережидала период пробуждения зверя.
* * *
Если она надеялась, что я не буду ничего предпринимать, то глубоко ошибалась. Раз мама не собиралась помогать мне встретиться с Имиром, я сама его найду. Но рисковать своей зарплатой и позицией ритуалиста я не собиралась, слова кронпринца означали никакого сопротивления и покидания замка без причины, иначе он сочтёт, что я уволилась.
А значит, нужно делать то, что у меня всегда получалось лучше всего, – доводить остальных до изнеможения, пока не сдадутся.
Письмо лорду Крамбергу, письмо графу де Рокфельту, даже письмо герцогу Келлсбергу, и, конечно, письмо Его Высочеству. Вежливое, полное витиеватых выражений, с просьбой выпустить меня наружу, пусть даже в сопровождении десяти стражников. Все они были старшими сотрудниками дворца и могли принять такое решение…
Нет, не могли.
Все решения, касающиеся меня, всегда принимал Его Высочество. Но если собственное письмо он проигнорирует или же просто ответит коротким «Нет», оставить без внимания такое количество обращений он не сможет, тем более что я никогда прежде не прибегала к подобным мерам.
И я оказалась права.
Короткий, сухой ответ пришёл от Его Высочества на следующий день:
«У вас два часа, сегодня с полудня до двух часов дня. Завершите все свои дела за это время. С вами будет сопровождение, онсейчас находится слишком далеко, чтобы найти вас».
Восторжествовав, я начала готовиться, решив заодно отнести деньги за последний месяц в банк, проверить состояние ячейки и узнать, насколько хватит того, что там находится. Выплаты шли на обучение Финна и куда более крупные – на наше поместье, хотя в последние два месяца этот заём оплачивал Имир.
– Куда ты, Мио? – мама вернулась в покои уже тогда, когда я выходила. Гвардеец ждал у дверей, готовый сопровождать меня, он выглядел скучающим и явно не ожидал никаких проблем.
– К Имиру. Мне разрешили ненадолго выйти и выделили гвардейца, – я кивнула на молодого мужчину по имени Стен Эшли.
– Подожди, я подготовлюсь и отправлюсь с тобой, – матушка тут же засуетилась, но ждать я не собиралась, потому что она всегда хотела выглядеть безукоризненно, а у меня было только два часа.
– Нет, мама, я пойду одна. Думаю, так будет лучше, – я собиралась откровенно поговорить с Имиром и подозревала, что в присутствии посторонних он постарается замять ситуацию.
* * *
Гостиничный дом в центре Сороны возвышался величественным фасадом из светлого камня, где каждая линия дышала гармонией. Балконы из чёрного кованого железа были обвиты цветущими лианами и украшены геранями в аккуратных горшках. Карнизы и наличники тонкой лепки придавали зданию нарядность, а огромные окна с зеркальным блеском отражали улицы. Чистота и ухоженность фасада создавали ощущение дорогой, но тёплой и гостеприимной роскоши.
Сколько стоили здесь каждые покои, страшно было даже представить, а Имир жил здесь уже несколько месяцев, наверняка наслаждаясь столичной жизнью, близостью к нам и аристократам высшего света.
– Ваш брат находится в третьих покоях на четвёртом этаже, – сказала женщина в просторном фойе, сначала почему-то настороженно нахмурившись, но затем невозмутимо улыбнувшись.
Горячо поблагодарив её, я тут же направилась к лестнице.
– Думаю, вам лучше подождать здесь. Я просто увижусь со своим братом и сразу вернусь, – обратилась я к гвардейцу Стену Эшли.
Тот растерянно посмотрел на дверь, словно его предупредили, что меня может кто-то искать, а затем с не меньшей растерянностью взглянул на меня. Казалось, он решал, что важнее – следить за дверью или наблюдать, чтобы я не обратилась и не покусала приличных граждан.
– Хорошо. Если вы не вернётесь через полчаса, я отправлюсь вас искать, – произнёс он наконец, решив остаться у двери. Он встал прямо напротив неё и не сводил взгляда, будто ожидал чего-то плохого.
Я же решительно поспешила наверх, чувствуя, как безумно стучит сердце. Имира я не видела уже много дней, с того самого момента, как прочла ту заметку в газете, и не знала, как начать разговор, но молчать не собиралась. Я убеждала себя, что главное – не заводиться и говорить спокойно, тогда он не станет сразу закрываться и защищаться.
Но поговорить с братом мне не удалось. Уже в коридоре, который вел к входу в его роскошные покои я услышала женский смех. Разговаривала девушка – юная, звонкая, весёлая, а ей вторили ещё два женских голоса, звучавшие старше. Возможно, это были компаньонки или родственницы.
У него гости?
– Вы ищете Имира Валаре? – неожиданно обратились ко мне. В коридоре находились ещё трое человек: двое мужчин и женщина. Все они были заметно бледными, напряжённо глядевшими на дверь в конце коридора, ведущую в покои брата.
– Да, я его сестра, – отозвалась я сразу, решив, что это работники гостиничного дома.
Незнакомцы переглянулись, затем внимательно осмотрели меня. Их взгляд задержался и на моём чемоданчике ритуалиста, где, помимо привычных предметов для ритуалов, сегодня лежали деньги, которые я собиралась занести в ячейку.
– Вы знаете, что сделал ваш брат? – наконец спросила женщина с болью в голосе. Я вздрогнула, почувствовав, как мои не до конца осознанные опасения начинают воплощаться в реальность.
Но одновременно… эти двое мужчин вызывали у меня сильное недоверие. Я с ужасом поняла, что не следовало оставлять гвардейца внизу.
– Расскажите мне, – попросила я, стараясь отвлечь их, отступив на шаг и надеясь обойти, чтобы добраться до двери брата.
Я убеждала себя, что вряд ли они решатся на что-то, но рисковать не стоило. В глазах одного из мужчин горело отчаяние. К несчастью, они заметили, как крепко я держала чемоданчик.
– Передайте нам чемоданчик, леди Валаре, – произнёс один из них хриплым, больным тоном.
Ни за что!
Я скорее обращусь и покусаю их.
Но на деле я не могла этого сделать. Я понятия не имела, как работает моё превращение, и знала, что для этого нужна поддержка места силы или хотя бы кровь Его Высочества. Поэтому я резко рванула в сторону двери, убеждая себя, что в таком респектабельном доме, в самом центре Сороны, они не посмеют напасть.
Как же я ошибалась.
Удар!
Что-то тяжёлое обрушилось мне на голову, по ощущениям – совсем не рука, и в тот же миг сзади навалилось мужское тело. Не удержавшись, я упала прямо на чемоданчик и прижала его к себе, чувствуя, что ни в коем случае не должна позволить им забрать деньги.
* * *
Удар по локтю почти не принес боли. В висках набатом гремела кровь ярости, и я жаждала обернуться в зверя, разорвать их на части – но ничего не происходило.
– Помогите! – со всей силы закричала я, прикрывая своим телом чемоданчик, ведь люди, напавшие на меня, были в настоящем отчаянии.
– Уйдём, Саймон, – молила одного из мужчин женщина.
– Мне даже нечем платить за дом, и не на что купить детям еду! Всё из-за него! – раздался голос прямо надо мной, и очередной удар ботинка пришёлся по рёбрам.
Он очень, очень хотел перевернуть меня.
– Это же женщина, Саймон! – плакала женщина.
– Она его сестра! И она ритуалистка Его Высочества, значит, деньги у неё точно водятся, я слышал об этом. К тому же она оборотень и сразу восстановится.
Он снова пнул меня, а второй мужчина, опустившись рядом на колени, потянул за ручку чемоданчика, за который я держалась так, будто от него зависела вся моя жизнь.
Какая же это, в сущности, глупость.
Но тогда я думала лишь о том, что внутри лежит месяц заработка, что эти деньги сейчас особенно важны и что я не позволю никому отнять то, что по праву считаласвоим.
– Да отпусти ты, наглая кошёлка! – выругался он, будто это я покусилась на его добро.
– Помогите! Пожар! – снова изо всех сил закричала я. А потом в голову резко пришла идея. – Я оборотень, я вас всех здесь разорву!
Женщина испуганно вскрикнула, но мужчины не прекратили попыток стянуть меня с чемодана и заполучить мои сбережения. Похоже, собственная жизнь была для них менее ценна, чем шанс урвать хоть какие-то деньги. И если я держусь за чемоданчик так яростно – значит, там действительно лежит приличная сумма.
Чем сильнее я сопротивлялась, тем ожесточённее они рвались к моему чемоданчику.
– Дура, если бы ты могла обернуться – уже бы обернулась! – и, к несчастью, он был прав. – Держи её, Саймон.
Они были куда сильнее меня, и я с ужасом почувствовала, как чемоданчик начинает ускользать из-под живота, вспотевшая ладонь не удерживала кожаную ручку. Возможно, если это всё же случится, я смогу догнать их и плеснуть на них уксусной настойкой?
Просыпайся же, дурацкая пантера, я их всех разорву! Сколько раз они уже пнули меня и ударили?
– Ждите здесь, миледи, я разберусь и защищу вас! – послышался громкий, отдалённый голос Имира, а с другой стороны на четвёртый этаж уже поднимался гвардеец, сопровождавший меня.
– Немедленно остановитесь! Это королевская гвардия! Сюда направляется городская стража!
Зычный голос гвардейца, полный ужаса и угрозы, остановил всё происходящее. И только тогда я без сил обмякла, понимая, насколько напряжено было всё моё тело. Боли я не чувствовала, лишь безудержный прилив адреналина, жгучее желание понять, что происходит, ярость сражаться и держаться за чемоданчик до последнего.
И, больше всего – желание накричать на Имира, который всё ещё не показался из-за двери.
Женщина, державшаяся рядом с двумя мужчинами, с ужасом всхлипнула, когда до неё наконец дошло, что случилось, и попыталась броситься к лестнице, но дорогу ей преградила мощная рука: гвардеец, спаситель меня и моих денег, встал поперёк прохода, перекрыв его целиком.
– Ждите здесь и не шевелитесь!
Похоже, он и не собирался сдвигаться с места, пока сюда не прибудет городская стража, и поступал правильно. Но глаза… он с ужасом смотрел на меня, думая, наверное, что не уследил за единственной подопечной, которую ему доверили.
А потом пришла боль.
Очень сильная – в рёбрах и спине, в руке, на которую я упала и которая до упорства держала чемоданчик. Но самая мучительная – в голове, по которой пришлось несколько ударов.
Застонав, я впервые закрыла глаза, ощущая, как перед ними пляшут звёздочки.
– Мио! Что с тобой?! – встревоженный голос Имира казался оглушающим, но он не смог ко мне подойти.
– Стойте на месте, пока придёт городская стража! – рявкнул на всех мой гвардеец, и от громкости его голоса я словно на секунду потеряла сознание, очнувшись уже от громкого истеричного вскрика.
Женского, юного, напуганного.
Подняв голову, я заметила за спиной Имира женщину… и не одну. Ближе всего к нему, пряча лицо в ладонях и рыдая от страха, стояла Мелва Вал Миррос и Имир пытался заботливо её утешить.
* * *
Всех присутствующих моментально повезли во дворец – но в разных условиях. Троих нападавших связали и усадили в телегу, чтобы отправить в башню на допрос, а меня, Имира, Мелву Вал Миррос и её сопровождение рассадили по коляскам и отправили назад со всеми почестями.
Мой гвардеец, Стен Эшли, ехал рядом с каретой, такой бледный, что казалось, ещё миг, и он сам упадёт в обморок. Хотя он всё сделал правильно: дождался стражи, вышел один против троих, сумел разобраться в ситуации, и всё закончилось хорошо… относительно.
– Не двигайтесь, леди Валаре! – без конца повторял он, но все мои мысли были лишь об Имире.
Он явно как-то обманул этих людей… Занял у них деньги? Почему они так злились на него, что готовы были ограбить его и избить его сестру?
И сколько ещё таких людей ходит рядом?
– Я не должен был оставлять вас одну, леди Валаре, – вновь сетовал несчастный Стен.
– Успокойтесь, вы всё сделали правильно, я всем это расскажу, – поспешно заверила я его, думая, что ему, конечно, достанется. – Как там мой братец?
– Он в карете за нами, а следом за ним едет леди Вал Миррос с компаньонкой.
Леди Вал Миррос!
Она находилась в покоях моего брата, вместе с компаньонкой и ещё кем-то, и, судя по всему, они прекрасно проводили время. Что же их связывало?
В голову не приходило ничего, кроме мысли, что он за ней ухаживал – официально, наверняка дарил ей подарки, розовые ленты и каллы, означающие нежную любовь, наверняка приглашал на прогулки. А мама… мама знала! Вот почему она так улыбалась, думая, что её старший ребёнок вскоре сделает предложение достойной леди.
– Прибыли! – карета резко остановилась, и несчастный стражник чуть ли не готов был вынести меня на руках, но я тут же шикнула на него.
– Я могу идти, просто подставьте плечо, – попросила я, чувствуя, как сильно кружится голова. Попыталась обернуться назад, к Имиру, и едва не потеряла сознание.
– Держитесь, леди Валаре! – Стен обхватил меня под мышку и буквально повёл, почти понёс к лестнице, с которой уже спускались несколько взволнованных слуг. – Срочно позовите целителя!
Стены мелькали перед глазами, как и встревоженные лица придворных, на глазах у которых тащили избитую меня.
– Имир…
– Его отправят в ваши покои до выяснения всех обстоятельств, леди Валаре.
Только доберусь до него…
– Мио! – вопль матушки едва не оглушил меня. Она тут же подлетела и попыталась выдернуть меня из рук Стена, но гвардеец оказался неожиданно настойчивым и сильным.
– Не трогайте её, леди Валаре, я доведу её до целителя! – сурово произнёс он, и это возымело действие.
Но матушка тут же расплакалась. Её красивое, почти не изменившееся с возрастом лицо скривилось от боли и страха, чуть подведённые губы задрожали.
– Мио… Как же так, доченька, кто же…
– Те, у кого Имир занял денег или обманул, мама! Трое человек. И не вздумай никуда выходить, иначе и на тебя могут напасть! – с неожиданной силой рявкнула я и почувствовала, как на кончиках моих пальцев проступили когти.
То есть сейчас ты проснулась, глупая пантера?
Меня буквально трясло от злости, волнения и чувства, что произошло что-то ужасное, но все вокруг решили, что это всего лишь последствия избиения. Целительница тут же уложила меня и приказала не двигаться, а затем столь же решительно обратилась к матушке, всё ещё мечущейся рядом и бормочущей одни и те же слова дрожащими губами:
– Имир не мог… Имир не мог…
– Вот! – целительница протянула матушке успокоительную настойку и усадила её в кресло, а сама вернулась ко мне и осторожно спросила: – Можете спрятать свои когти?
Я покачала головой – никакого контроля над зверем у меня не было. Единственным, кто хоть как-то помог мне в прошлый раз, был Его Высочество.
Глава 20. Дело старшего брата
Его Высочество прибыл через пятнадцать минут, врываясь в комнату без стука, и целительница заметно вздрогнула, тут же поклонившись.
В это время я сама… проваливалась в сон. Матушка на соседней кровати уже спала, сражённая успокоительной настойкой, такой же, какую влили и в меня. Целительница, несмотря на то что ей не рекомендовалось прикасаться ко мне, верила, что я её не трону, и так и вышло.
Я чувствовала, что контролирую себя вполне неплохо, но поняла, что это не так, когда у меня начали проступать удлинённые клыки. Возможно, рядом со мной действительно небезопасно находиться?
Такой злой я не была, наверное, никогда. Добраться бы только до Имира...
– Леди Валаре, – кронпринц широкими шагами пересёк комнату и уставился на меня потемневшими, полными ярости глазами. Казалось, он и сам готов был обратиться прямо сейчас, но, в отличие от меня, умел держать себя в руках.
Интересно, что он сейчас видел перед собой? Скорее всего – бледную избитую девицу с торчащими клыками и когтями.
– Оставьте нас, – приказал он гвардейцу у входа и целительнице, которая тут же вылетела из комнаты. Прогнать мою спящую матушку он не мог, как бы ни хотел.
Мы остались в вязкой, тягучей тишине, не отрывая взгляда друг от друга.
О чём он думал в этот момент?
Я сама думала о том, что он заполнял собой всё пространство комнаты. Словно рядом с ним исчезал весь кислород, грудь стягивало, и мне хотелось… слишком многого. В том числе прогнать его, сказать, что со мной всё в порядке и Его Королевскому Высочеству не стоит тратить своё драгоценное время лишь для того, чтобы ещё раз напомнить мне, насколько глупо я, на его взгляд, себя вела.
Но ещё… я думала о том, что он пришёл почти сразу, как только ему доложили, что я вернулась и что у меня проблемы. Он оторвался от всех дел, возможно, даже от свидания с Барбарой, и явился навестить своего проблемного личного ритуалиста.
– Миолина, – повторил он очень тихо.
Теперь, когда в комнате никого, кроме меня и спящей матушки, не было, он медленно подошёл к моей кровати и присел рядом на стул, где совсем недавно сидела целительница. Я скосила на него правый глаз и попыталась подняться, но была остановлена холодным приказом.
– Лежите.
Ну, буду лежать, раз приказывают.
Вообще-то дурман от лечебных и успокаивающих настоек раздражал меня до невозможности – я хотела вскочить, найти Имира и выбить из него всю дурь, а заодно спросить, насколько глубоки наши проблемы. Но вместо этого едва могла оторвать руку от кровати, и гнев, бурлящий в крови, лишь способствовал частичной трансформации.
Моя правая рука была поднята с величайшей осторожностью Его Высочеством, и он начал медленно задирать рукав, внимательно рассматривая синяки, которые уже частично зажили.
– Кто это сделал, Миолина? – спросил он спокойно, проводя кончиком пальца по самому большому синяку.
На миг мне захотелось всё ему рассказать, но потом я поняла, что правда может обернуться огромными проблемами для Имира. И как бы сильно я ни хотела накричать на брата, а может, даже побить, сдавать его я не собиралась. Мы – семья, клан.
– Я всё равно узнаю. Думаете, оставлю виновников безнаказанными? Они уже в башне, их допрашивают капитаны гвардии.
– Я сама ничего не знаю, – хрипло ответила я. – Главное… не наказывайте Стена Эшли. Нас там было восемь человек, и он справился со всеми, сделал всё правильно.
Глаза мужчины сразу же сузились, челюсть напряглась, и он издал недовольный смешок, словно не мог поверить в то, что я сказала.
– Думаю, он сможет рассказать мне куда больше, чем вы.
Я промолчала, понимая, что уже сказала слишком много и не желая будить матушку.
Интересно, если бы она проснулась и увидела кронпринца, сидящего рядом со мной, склонившегося и изучающего кончиками пальцев ямку на локте, кожу, покрытую синяками, что бы она подумала?
Оставив мою руку, кронпринц наклонился ближе к лицу – чувственные, безупречно вылепленные губы оказались совсем рядом с моими, а жёлто-зелёные глаза сегодня были темнее обычного.
– Хотел бы я почувствовать то, что вы сейчас чувствуете, – произнёс он.
О чём он? Ах да, запах…
Пальцы скользнули к моему подбородку, осторожно обвели его, почти задумчиво, и кронпринц наклонился ещё ближе. На секунду меня бросило в жар – показалось, что он поцелует меня прямо в клыкастое лицо.
Если попытается – я очень сильно покусаю его.
Мне хотелось этого…
Вместо поцелуя мужчина резко отстранился, потянулся к сапогу, и прямо перед моим лицом сверкнул в свете кинжал. Я вздрогнула, отшатнулась, и в тот миг Его Высочество зло сверкнул глазами.
– Не сходите с ума. Я никогда не причиню вам вред.
Разве что словами…
Впрочем, моя реакция – это только мои собственные проблемы. Не стоит влюбляться в собственного начальника, а потом страдать от того, что он ведёт себя как начальство.
Одно резкое движение кинжала – и драгоценная кровь потекла по его запястью. Каэлис Арно мгновенно прижал меня к себе, подняв мою голову.
Я коснулась надреза осторожно, языком, зная, что клыки наверняка болезненно давят на его кожу, но стоило сделать первый глоток, как все мысли о том, чтобы не ранить его, исчезли. Я впилась губами в запястье, не замечая, как клыки исчезли, и, присасываясь к крови, что заменяла мне место силы. Пила жадно, быстро, отчаянно, громко простонав, чувствуя, как обжигает всё моё нутро.
– Вот так… – хриплый шёпот сквозь дурман в голове.
Горячий, вязкий, засасывающий, почти такой же, что я испытывала в графстве Роузглен.
Я и сама не заметила, как исчезли клыки и когти, как вернулась сила в ослабевшее тело, как отчаянно я прижимала к своим губам его запястье, почти урча от удовольствия. Все процессы внутри моего тела мгновенно ускорились, включая регенерацию.
Но даже сквозь этот дурман я ощущала, как его широкая сильная рука удерживала мою голову, прижимая ближе к себе, как длинные пальцы пытались ласкать затылок, почти сжимая.
* * *
Я проснулась резко, сев на постели и ощущая, как бушует энергия в груди. Как я потеряла сознание, я вновь не помнила, как и когда ушёл Его Высочество и что между нами произошло, но это тревожило меня мало.
Имир, Имир, Имир!
Матушка на соседней кровати всё так же спала, но в комнате на этот раз находилась целительница. Увидев, что я села, она сразу же попыталась выяснить моё состояние.
– Мне срочно нужно поговорить с братом, пожалуйста. Я чувствую себя хорошо и вернусь сразу же после разговора, – уверила её я, поднимаясь. – Мама!
– Ой! – матушка напугалась почти до икоты, резко садясь. В её глазах всё ещё танцевал дурман сна, и она покачнулась, но времени дать ей оклематься у меня не было.
– Мы идём говорить с Имиром! – я тут же направилась к выходу, хотя целительница пыталась убедить меня, что это плохая идея.
– Подожди, Мио! – голос матушки послышался буквально через секунду, сразу же за мной. Вскоре я услышала торопливые шаги её маленьких ступней – бедняжка даже туфли забыла надеть. – Да подожди же ты, тебе нельзя волноваться.
– Если я сейчас же не поговорю с Имиром, я здесь камня на камне не оставлю, – рыкнула я. Видимо, матушка прочла что-то в моём лице, потому что тотчас сдалась.
Мы нашли брата в моих покоях – он торопливо писал что-то на листе пергамента. Быстро, размашисто, словно составляя ответ тем, кому был должен, или придумывая новый план.
Очередной безумный, опасный, бесперспективный план ради быстрого и, непременно, огромного заработка.
– Мио… – тихо прошептал он, с ужасом разглядывая меня, мои побледневшие синяки и отёки после избиения. – Мио, ты не должна была вставать.
– Что. Ты. Сделал? – процедила я, глядя на него с ненавистью, какую никогда прежде не испытывала. – Что ты сделал с этими людьми, что они поджидали тебя, готовые избить твоих самых близких? Отвечай!
– Мио, да что же ты… не разговаривай так… – попыталась утихомирить меня матушка.
– Не сегодня, мама, я буду разговаривать так, как нужно, – наверное, это было очень грубо, но я чувствовала, что готова почти перекинуться от ярости. – Если бы меня там не было, они избили бы тебя, слабую беззащитную женщину. А может, Мелву Вал Миррос, что каким-то образом навещала Имира в его покоях. Потому что Имиру плевать, кого он тянет на дно, его волнует только он сам.
С каждым моим словом матушка бледнела всё сильнее, не в силах поверить в сказанное.
– Расскажи мне! Что ты сделал? Украл у них деньги? Обманул их? И сколько ещё таких ходит по Левардии, готовых избить или убить меня и матушку только потому, что не могут добраться до тебя?!
– Не смей так разговаривать со мной. Я разберусь с этим… – слова брата прозвучали как приказ главы рода, но мне, признаться, было все равно.
С таким главой рода нам не нужны никакие враги.
– Все будет в порядке, – он бросил взгляд на мои синяки и явно почувствовал себя виноватым. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но обещаю, все будет в порядке, я уже запланировал…
– Я не верю ни единому твоему слову, – отрезала я, голосом, полным ненависти. Я почти рычала, и если бы не кровь Его Высочества, наверняка бы перекинулась прямо сейчас.
За моей спиной раздался всхлип – это матушка тихо заплакала, чувствуя приближение самого страшного и громкого скандала в жизни нашей семьи и желая остановить его в самом зародыше.
– Мио, пожалуйста… – жалобно попросила она, понимая, что сегодня я не уйду, как обычно, не брошу все, потому что, по словам брата, «замучала уже постоянными недовольствами и нравоучениями».
– Нет, мама. Мы избегали этого разговора семь лет, и больше в этом нет смысла. Потому что на кону стоит не только моя жизнь, но и твоя, и, быть может, даже жизнь наших кузин. А может, и жизнь Мелвы Вал Миррос, которой не посчастливилось связаться с моим неудачником братом.
– Не смей. Так. Разговаривать! Я никогда не позволю причинить ей вред…
– То есть то, что меня избивают – это нормально, а Мелву – нет? Скажи, будет ли нормально, если изобьют нашу маму, которая не может постоять за себя и за всю жизнь и мухи не обидела, которая всегда защищала тебя? А если ее убьют?! – я уже кричала, чувствуя, как все внутри дрожит.
Но одновременно во мне черным отчаянием росла решимость.
Впервые за эти семь летя видела настоящий выход.
Сегодня Имир подчинится мне. Я уйду отсюда сегодня либо добившись своего, либо без семьи.
– Конечно нет! Как ты можешь говорить о таком? И то, что тебя избили – тоже ненормально… Никто не должен был пострадать! – Имир чувствовал, что его прижали к стене, и защищался. Агрессией, криками, реагировал даже на самые мелкие мои слова.
Он не выглядел красивым, как обычно, скорее, казался растрепанным и похудевшим, встревоженным происходящим. Хотя одежда на нем была новенькая, дорогая, такая, какая полагалась высокородному аристократу. Он явно приоделся к свиданию.
