Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 36 страниц)
В это время королева Хонора наклонилась к Гелене де Рокфельт и что-то прошептала ей на ухо. Та сначала покачала головой, но потом встала, поддавшись настоянию королевы.
Когда графиня поднялась – высокая, прекрасная, уверенная в себе – все сразу замолчали.
– Лорд Крамберг! Я не могу больше молчать! Думаю, уважаемой комиссии стоит узнать кое-что об Отборе – о том, как нарушаются его правила! И я уверена, что комиссия пересмотрит свои результаты после этого.
Лианна растерянно переглянулась с другими, заметив, что Его Высочество тут же поднялся, а члены комиссии поспешно зашептались, не зная, как реагировать на заявление столь влиятельной дамы.
– Все подобные вопросы должны решаться заранее или вне официальных мероприятий, – холодно произнёс Его Высочество. – Мы не можем отнимать время у комиссии, жителей Старого Хадара, придворных и уважаемых участниц.
– Пожалуйста, Ваше Высочество, я не отниму много времени, – неожиданно расстроенным голосом ответила графиня. – Это срочно. Я узнала об этом совсем недавно, и дело касается также и вас…
– Каэлис, дорогой, мы ведь все здесь свои, да и жители этого прекрасного города чувствуют себя частью происходящего. Её сиятельство не стала бы просить без причины. Мы ответственны за честный Отбор.
Наступила тишина – густая, напряжённая. Все взгляды были устремлены на кронпринца. Комиссия выглядела встревоженно и, казалось, не могла принять здравое решение в такой обстановке. Но кронпринц смотрел только на участниц.
Затем он резко кивнул, разрешая графине выйти вперёд и обратиться к комиссии. Гелена де Рокфельт передала что-то судьям, но с этого расстояния Лианна не могла рассмотреть, что именно.
– Ваше Сиятельство, здесь только одна руна, мы сможем услышать содержание только раз, – произнёс лорд Крамберг, после чего подошёл к бытовому магу и о чём-то его попросил.
Лианна старалась сдерживать любопытство, не желая, как остальные, вертеть головой, и заметила, как рядом с ней притихла Миолина Валаре. Мио побледнела, словно растерялась, что было для неё совсем нехарактерно, и даже Аделаида обеспокоенно спросила, всё ли в порядке.
– Да, – прошептала Миолина.
В это время лорд Крамберг отошёл от мага и потребовал тишины.
– Не более пяти минут, – приказал кронпринц, возвращаясь на своё место. Графиня, явно расстроенная и взволнованная, также села. Кто-то рядом сказал ей несколько сочувственных слов, и она горячо поблагодарила их.
Жители Старого Хадара притихли, не зная, чего ожидать, но чувствуя, что происходит что-то скандальное.
Ещё один кивок головой кронпринца – и бытовой маг коснулся дощечки и начал воздействовать на неё магией, усиливая звук.
Лианна почувствовала, как учащённо забилось её сердце.
А что если Гелена де Рокфельт расскажет о соглашении между участницами?
Нет! Королева Хонора никогда бы не позволила этого, не после того как сама организовала это и сблизилась с девушками.
«Я любила Леонарда, на самом деле любила и не знаю, почему вы единолично решили разрушить наши отношения»
В тишине раздался неожиданно громкий голос Миолины Валаре, исходящий прямо из отпечатка звука в руках бытового мага. Лианна слышала о них, но никогда не видела.
«Вам не подходил наш род? У вашего мужа был конфликт с моим отцом? А может, вы, как молодая и красивая ещё женщина, ревновали меня к собственному сыну, желая оставаться главной женщиной в его жизни?»
«Как смеешь ты задавать мне такие вопросы?» – голос Гелены де Рокфельт прозвучал так же громко, и звук всё так же исходил из дощечки.«Да, я уничтожила твою репутацию – и, признаться, это оказалось до смешного лёгким делом. Никто даже не попытался отстоять тебя при дворе. Ни отец, ни брат – никто. У твоего отца были иные приоритеты, место при дворе, благосклонность моего супруга… Всё это оказалось куда ценнее, чем сомнительная честь собственной дочери.»
Тишина не прерывалась, никто не понимал, что происходит, никто не осмеливался остановить отпечаток звука. Лианна не могла даже представить, что графиня могла звучать настолько жестоко.
«Каково это – когда в один день ты являешься первой невестой Левардии, с целой очередью ухажёров, готовых сделать тебе предложение, а после люди переходят на другую сторону дороги, лишь бы не встретиться с тобой взглядом? Никто, никто никогда на тебе не женится – ни обнищавшие аристократы, ни вдовцы, потому что ты…»
«Ссс… сколько людей вы подговорили в тот день? – дрожащим голосом спросила Миолина.«И сколько готовы были подговорить сейчас, просто потому что я посмела вернуться, оказаться у вас перед глазами? Я ничего вам не сделала…»
Гелена де Рокфельт вскрикнула дважды – одновременно из отпечатка звука и со своего места, резко вскакивая.
«Не только поэтому!»
– Остановите! Прекратите это немедленно!
Бытовой маг не мог вмешаться – после стирания руны звук невозможно было прервать, и он только растерянно смотрел на лорда Крамберга.
«Ты снова суёшься в нашу семью, а теперь и вовсе возомнила себя достойной королевской. Тебя предупреждали держаться подальше от столицы – но, видно, ты не умеешь учиться на собственных ошибках. Все твои беды – дело твоих же рук. Проиграй, сделай так, чтобы проиграла и Барбара ле Гуинн. Убирайся из столицы, сразу же после испытания, иначе весь двор узнает, что на самом деле произошло в поместье.»
Раздались взволнованные вздохи, когда люди поняли, что Гелена де Рокфельт подговаривала одну из участниц саботировать испытание.
«Я уже ответила вам, я просто хотела узнать, зачем вам всё это! Что сделала моя семья, что сделала я, чтобы заслужить такую ненависть? В поместье ничего не произошло – это была просто новая уловка с вашей стороны, чтобы снова разрушить мою репутацию, будто прошлого раза вам было недостаточно…»
«Никто тебе не поверит, что ничего не произошло. Я уже подготовила…»
– Остановите это! Я приказываю вам прекратить! – вновь вскричала Гелена де Рокфельт, пытаясь выбраться со своего места, но всё происходило слишком быстро.
«Просто скажите, зачем вам всё это! Подговариваете людей, подставляете меня, приводите магов – столько усилий, чтобы держать меня подальше от вашего сына. Что я сделала? Или это просто ревность?!»
А потом – резкий звук пощёчины и громкий всхлип Миолины, которую, похоже, тогда ударили.
Лианна застыла, почти не дыша от ужаса, не веря, что кто-то мог так обращаться с человеком, и не зная, что делать.
– Остановите это наконец, уберите звук, – громко, но спокойно приказала королева Хонора, однако бытовой маг, уже подошедший к лорду Крамбергу, не успел ничего предпринять.
Звук прервался только на последних словах:
«Ты куда более жалкая, чем я думала. Я делаю это потому что… могу».
И всё.
Рядом раздался тихий всхлип – это Миолина плакала, не поднимая головы. Длинные шелковистые волосы скрывали её лицо, а она обняла себя руками, словно отчаянно нуждаясь в поддержке. Сзади к девушке подошла Аделаида и положила руку ей на плечо.
– Я не понимаю… – послышались голоса в комиссии, но их перебил куда более громкий и поражённый голос Камиллы Марлэй.
– Мио, выходит, ты никогда не спала с Леонардом? Все эти годы нас не пускали в столицу по навету? Как ты могла молчать о таком! И как мог дядя не заступиться за твою честь?
– А кто бы мне поверил? Ты думаешь, хоть кто-то стал бы меня слушать…
– Тишина! – Его Высочество поднялся, прерывая гул, который становился всё громче. Люди уже повторяли каждое слово графини, обсуждая, насколько жестокой она оказалась, как смаковала падение Миолины, как подговаривала людей тогда и, судя по всему, намеревалась сделать это снова – теперь, когда леди Валаре вновь была принята в обществе. – Леди де Рокфельт…
– Ваше Высочество, этот отпечаток звука – неправда! Это наговор, Ваше Высочество!
Лианна знала что этот отпечаток звука был подлинным. Ведь многие участницы Отбора ожидали, что именно сегодня исключат Барбару. Газетчики уже спешно делали пометки, предвкушая громкий скандал. Здесь присутствовал не только «Соронский Вестник», но и множество мелких изданий, всегда готовых раздувать любую сенсацию.
В это же время королева Хонора… громко жаловалась на своё самочувствие и на то, что такой ужас коснулся леди Валаре. Лианна не могла поверить услышанному. Она прекрасно знала, что Её Величество знала о плане, и сейчас впервые не видела в королеве Хоноре слабую и добрую старушку.
Нет, она ясно понимала, что та лишь пыталась разговорами о Миолине отвлечь всех от попытки вмешаться в ход Отбора.
– Вы, леди де Рокфельт, подняли руку на участницу Отбора.
Глава 35. «Ты предала мои чувства»
Леди Миолина Валаре
– Бедная девочка, семь лет – по наговору, – громко сокрушалась королева Хонора, а затем, сославшись на плохое самочувствие, покинула испытание, решив отправиться к целителю. С ней ушло и несколько придворных дам, сокрушаясь о здоровье старой женщины.
Скорость, с которой Ее Величество решила предать Гелену де Рокфельт, поразила и даже впечатлила меня. Эта женщина была сильным политическим игроком, готовым в любой момент сменить сторону, и Левардии повезло, что Хонора не вмешивалась в дела совета.
– Я считаю, что вам немедленно следует обратиться к целителю, леди Валаре, – громко сказал, почти приказал Каэлис Арно, прожигая меня взглядом. Но я не сдвинулась с места, прячась за длинными темными волосами.
Я долго представляла себе этот момент, пыталась понять, как должна выглядеть идеальная жертва, но не ожидала, что окажусь на грани слёз, когда Аделаида просто положит руку мне на плечо, желая поддержать.
Поступила ли я правильно? Я не позволяла себе думать в этом направлении. Гелена де Рокфельт не сомневалась, уничтожая меня как человека, как аристократку и будущую жену, разрушая моё будущее и репутацию семьи, хотя я никогда не сделала ей ничего дурного.
Это уже стоило семи лет жизни – не только моей, но и моей матери, и даже сказалось на судьбе кузин. Я не могла позволить подобному повториться.
– Нет, – дрогнувшим голосом произнесла я, наконец подняв голову и вытирая уголки глаз. – Это произошло несколько дней назад и у меня хорошая регенерация. Я не хотела бы отнимать больше времени у комиссии, придворных и уважаемых жителей. Позвольте мне вернуться к испытанию, Ваше Высочество.
С какой стати Гелена де Рокфельт решилась выставить на всеобщее обозрение этот отпечаток звука? Если она рассчитывала, что все услышат другой, то как этот – выгодный мне и разрушительный для неё – мог оказаться у графини?
Когда взбудораженная толпа немного остынет, многие наверняка зададутся этим вопросом. И что тогда? Начнут спрашивать меня?
Я никогда не верила в бегство от трудностей, но в тот момент подумала, что, как и Барбара, могу просто промолчать. В конце концов, не я была той, кто избивал и унижал другого человека.
Самой Гелены де Рокфельт здесь уже не было – её отправили в графские покои. Её и Эларио де Рокфельта, как главу семейства, ждал разговор с Его Высочеством, после которого будет решена судьба графини.
Она не просто подняла руку на участницу Отбора, но и угрожала, требуя исключить другую фаворитку Его Высочества. На Барбару то и дело бросали заинтересованные и сочувствующие взгляды, и наверняка после испытания спросят, подвергалась ли она такому же давлению, как я, и чем именно не угодила Ее Сиятельству.
Но я думала совсем о другом.
Будет лионзлиться на меня?
Я позволила ему обнародовать этот отпечаток звука. Когда Гелена де Рокфельт поднялась со своего места, Каэлис Арно сразу понял, о ком графиня собиралась говорить. И смотрел только на меня, ждал моего кивка, доверял мне.
Даже если он рассердится... Я не собиралась больше искать компромиссов. Не в этом вопросе.
– Если таково ваше решение. Лорд Крамберг, продолжайте, – наконец мертвым голосом произнёс Его Высочество и вернулся к своему креслу-трону, двигаясь так, будто готов был обратиться в любую минуту.
Не зря среди девушек ходили слухи, что Время Зова начинает брать над ним верх. И насколько же это неудачно – учитывая, что завтра нам предстоит ловить Тавиена, и никто не знает, чем это закончится.
– Х..хорошо… – неуверенно произнёс лорд Крамберг. – Второе место занимает синяя команда леди Миолины Валаре. Этот выбор дался комиссии нелегко, ведь масштаб их помощи и влияние могли оказаться значительно серьёзнее, чем результаты первой команды. Тем не менее закон ещё не принят, хотя уважаемые участницы и представили доказательства, что многие голоса на совете поддержат это прошение.
В том, что закон будет принят, я не сомневалась – не после страшного скандала, что разразился на сегодняшнем испытании. Более того, благодаря ему имя Горо д'Мерена теперь у всех на устах, и, вполне возможно, я нажила себе ещё одного врага при дворе.
Одним больше, одним меньше – все равно мне здесь недолго оставаться, но теперь я буду жить с новой репутацией. И, может быть, даже позволю себе задуматься об отношениях.
По обе стороны от меня буквально сияли Жизель и Аделаида – довольные вторым местом и тем, что никто из нас сегодня не покинет Отбор. Рядом с Барбарой стояли такие же счастливые Анна Парр и Элоиза Ла Туррен.
А вот лица остальных девушек... Я не сомневалась, что королева Хонора подговорила их голосовать против нас, и, возможно, из-за этого они частично утратили бдительность. Сегодня Отбор покинут многие, кто еще недавно считался фаворитками.
– Наконец, третье место... команда леди Лианны Бэар!
В толпе раздались бурные овации, приветствующие первую красавицу Отбора. Ею по-настоящему любовались – как и не менее прелестной Мелвой Вал-Миррос, что была с ней в команде.
– Я благодарю уважаемых участниц за все их усилия и уверен, что жители Старого Хадара не забудут этого дня. Однако теперь всем предстоит сделать тяжелый выбор. Напоминаю, что из каждой из пяти проигравших команд будут исключены две участницы, и каждая участница обязана написать десять имен. Вы не можете указывать девушек из первых трёх команд. После этого мы наконец приступим к торжествам.
Никто, кроме меня, не удивился этим условиям, ведь когда их оглашали, я уже покинула зал, бросившись вслед за Геленой де Рокфельт, надеясь настичь её, пока остальные были отвлечены.
– Мио… – я стремительно подошла к кузинам, понимая, что одна из них непременно покинет Отбор. – Мио, мне нужнее остаться. Я старшая, мне нужно выйти замуж. Проголосуй за других и убеди остальных, у тебя ведь есть влияние.
Камилла просила меня голосовать против своей сестры.
Камилла была в отчаянии, а Тамилла молчала, прикусив губу и растерянно глядя на меня, не решаясь просить. Она была моложе, и у неё впереди вся жизнь, тогда как Камилла вскоре начнёт считаться старой девой.
– Пожалуйста, не обсуждайте свои намерения с другими участницами, – произнёс лорд Крамберг, когда вокруг стало слишком шумно. Девушки перешёптывались, решая, против кого будут голосовать, и я вновь подумала о том, насколько жесток этот Отбор.
Участницы отчаянно боролись за возможность остаться, и теперь, с введением голосований, начали создавать собственные коалиции. Королева Хонора знала об этом заранее – и успела договориться со многими.
– Леди Барбара ле Гуинн, прошу, – Барбара первой шагнула вперёд, не глядя на остальных, с уверенной улыбкой, обращённой к Его Величеству.
Кронпринц ответил ей той же улыбкой, но впервые за всё время она показалась отдалённой, холодной, будто Его Высочество отчаянно желал, чтобы испытание скорее закончилось, но не мог прервать его, не обидев других своим равнодушием.
Тем более на столь позднем этапе.
Одна за другой девушки поднимались голосовать. Когда настала моя очередь, Аделаида схватила меня за руку и тихо прошептала: «Ариса». Похоже, самая взрослая и самая юная участницы подружились и теперь намеревались поддерживать друг друга до самого конца.
Я и без того не собиралась голосовать против Арисы. Отбор вряд ли продлится долго, возможно, впереди последнее испытание, а значит, нужно поддерживать тех, кто действительно боролся за право остаться.
Вернулась на своё место, ощущая, как со всех сторон на меня устремлены взгляды – не только зрителей, но и кузин, и участниц… кроме, пожалуй, Барбары, она делала вид, будто всё происходящее её не касается.
Но сильнее всех чувствовался взгляд Его Высочества. Я понимала, что как только формальности завершатся, мне не избежать разговора с ним, и не имела ни малейшего представления, чего ожидать. Однако от его взгляда что-то внутри меня плавилось, скручивалось от волнения и… азарта.
Всё получилось!
Он может прогнать меня – и, возможно, так и будет – за то, что выставила его родственницу в неприглядном свете, ослушалась приказа и не позволила ему решить всё тихо, как он привык.
* * *
Шестнадцать девушек выстроились в ряд – прекрасные, благородные, взволнованные. Среди них были две мои кузины, принцесса из Иштавара и мои прежние напарницы – Оттили, Наэми и Кора.
Я знала, что семеро из них не станут голосовать друг против друга. В эту семёрку входили Селина, Кора, Лианна, Мелва Вал-Миррос, Илва Ронкорт и ещё две, чьих имён я не знала. Подозревала лишь, что одной из них могла быть Наэми.
– Первой участницей, проходящей в следующий этап, становится Ее Высочество Заралия Шадир дель-Гор Варрийская. Против неё не было ни одного голоса. Прошу вас, Ваше Высочество, – произнёс лорд Крамберг, после чего принцесса подошла к нам, победительницам испытания
Красивая и гордая, она кипела от гнева, не веря, что оказалась среди проигравших. Её команда выглядела напряжённо, но не теряла надежды. По крайней мере, ещё одна из них пройдёт дальше – Сафия Ренвиль, Эсмаэль Друа или… Кора.
– Второй участницей, проходящей в следующий этап, получившей пять голосов против, становится леди Наэми Жанто. Прошу вас, миледи.
Послышались первые испуганные восклицания, и затем тихий всхлип – это Оттили Корона поняла, что покидает Отбор, хотя ещё вчера она считалась одной из лучших. Рядом Жизель прикусила губу, глядя на бывшую напарницу с сочувствием и оттенком вины, и тогда я поняла, что она голосовала против Оттили.
– Третьей участницей, проходящей в следующий этап, становится леди Селина д'Авелин. Поздравляю, миледи, займите своё место.
Селина ослепительно улыбнулась, затем повернулась и пожала руки Орелии и Винн, входящим в её команду, хотя лица последних казались потерянными. Девушки даже обнялись, явно сумев найти общий язык за время Отбора, но сегодня эта дружба или сотрудничество должны были завершиться.
– Леди Тамилла Марлэй! Вы проходите в следующий этап! – громко произнёс лорд Крамберг, и я тяжело выдохнула, только теперь осознав, насколько нервничала из-за кузин.
Я готовилась к любому исходу, хотя слова Камиллы были правдой – она была старшей из них двоих, и если Тамилла выйдет замуж первой, это наверняка разобьёт ей сердце. Тем более что Тамилла уже привлекла многих мужчин во дворце своей непосредственностью и честностью.
– Мио, Тами… – тихо прошептала Камилла, делая шаг вперёд, но её остановила Хелина Дорваль, третья участница их команды. Девушка была расстроена не меньше, но старалась не показывать своих чувств, а остальные выбывшие держались ещё сдержаннее, сохраняя гордость и безупречный вид.
Камилла, взглянув на них, сжала кулаки и выпрямилась, всем своим видом показывая, что выдержит этот удар судьбы. В конце концов, выбыть на этой стадии было совсем не зазорно.
Ещё две девушки…
Аделаида сильно сжала мою руку, очевидно волнуясь за Арису, но я не могла слишком обнадёживать её. Исольда Ферран и Илва Ронкорт были напарницами Арисы, и обе имели хорошие связи при дворе, а Илва, как я подозревала, и вовсе входила в «коалицию королевы Хоноры».
– Леди Ариса Лаэрт! Поздравляю вас с успешным прохождением в следующий этап Отбора.
Аделаида рядом громко выдохнула, и я поняла, что сама по-настоящему удивлена. Илва была в десятке начиная со второго испытания, но даже поддержка других девушек не помогла ей пройти, хотя, по всей видимости, результаты оказались крайне близкими.
«Не могу поверить, что я прошла», – одними губами произнесла девушка, подходя к нам. Точно такое же неверие отражалось на лицах Лианны, Мелвы, Селины, Илвы…
– И наконец последняя участница, проходящая в следующий этап – леди Кора Монтрас, поздравляю.
* * *
Через час придворные и жители Старого Хадара оказались отделены, хотя и не слишком далеко друг от друга, и даже отсюда до нас доносились громкие радостные крики, немного пьяные, вперемешку со звуками флейты и балалайки, под которые гости танцевали
Празднество было устроено в первую очередь, чтобы отблагодарить выбывших участниц, среди которых оказалось много бывших фавориток, а также Камилла. Это был их последний шанс пообщаться с придворными и, возможно… получить приглашение руки и сердца.
Я всё это время избегала Леонарда, стараясь находиться среди как можно большего количества людей, в основном проводя время с Камиллой и матушкой, представляя кузину знакомым придворным, с которыми пересекалась по работе.
– Я говорю тебе, та женщина в городе, что предсказала нашу победу, велела тебе больше есть, – услышала я за спиной и, обернувшись, увидела, как Аделаида вертит пирожным прямо перед лицом Жизель. – Я даже не платила ей ничего.
– Ты обманываешь! Я так поправлюсь! – леди Мукс отворачивалась, отталкивая тонкими, почти прозрачными пальцами руку Аделаиды. – Стану толстой, как ты, и никто на мне не женится.
Назвать Аделаиду толстой – это, конечно, нужно уметь.
– Да на тебетакникто не женится! Ни груди, ни попы, где только душа держится?
– Аделаида права, – вставила Ариса, выглядевшая слегка подвыпившей, хотя позволила себе всего один бокал вина.
Она расслабленно сидела в кресле и отказывала всем мужчинам, пытавшимся с ней заговорить, в который раз подтверждая моё мнение о том, что замуж она вовсе не стремится.
– Мио, подтверди, что та шар… магичка, что предсказывает судьбу по дню рождения, действительно так сказала! – Аделаида, заметив мой взгляд, тут же втянула меня в разговор.
– Подтверждаю, – со смешком ответила я, мысленно добавив, что, если у кого-то найдутся деньги, стоило бы и правда заплатить той женщине, чтобы она велела Жизель есть хоть чуть-чуть побольше.
– Чему вы учите мою дочь?! – внезапно на нас налетела матушка Жизель, Женевьева, напоминая разъярённого коршуна. – Она в идеальном весе, нежная и хрупкая, а вы, леди Валаре, решили пойти по следам своей матушки?
А я-то тут причём?
– Ну знаешь ли! Вспоминать события тридцатилетней давности! И потом, женихов сейчас на всех хватит! – моя матушка искренне возмутилась, но куда больше – Аделаида, которую, похоже, вовсе не пугал открытый конфликт.
– Не губите свою дочку! Посмотрите, до чего вы её довели! Она даже нитей магии не видит, подумайте о её будущем!
– Я и только я думаю о её будущем, в то время как остальные просто завидуют и желают зла моей дочери! – Женевьева почти кипела от ярости, и, похоже, впереди назревал настоящий скандал.
– Леди Кейн, не желаете ли сыграть партию в крокет? – слава светлым богам, в нашу «дружную» компанию вмешался лорд Ниллс, спасая Аделаиду и разряжая атмосферу.
Не желая показаться перед ним скандальными, все присутствующие девушки как по команде заулыбались, провожая Аделаиду взглядами, будто надеясь, что, как только она уйдёт, они смогут продолжить выяснение отношений.
– Я скоро вернусь, – сказала я, собираясь принести вина себе и возмущённой матушке.
– Наконец! – жесткое шипение, раскалённая рука хватает меня за запястье, и в следующее мгновение меня буквально утаскивают в сторону, в небольшую беседку, всё ещё находящуюся на виду, но в тени почти невозможно различить лиц. – Как ты могла, Мио?
Леонард… Сиятельный, прекрасный, уверенный в себе.
Не сегодня.
– Отпусти меня, – холодно произнесла я и попыталась вырваться.
– Нет, не сейчас. Как ты могла так поступить?
– Как так?
– Не притворяйся наивной, Мио. Может, остальные и поверили тебе, но не я… – главный красавец королевства выглядел необычайно напряжённым, чувственные губы сжались, подбородок был выставлен вперёд.
Но в глазах… горела невероятная боль.
Я даже не подозревала, что Леонард способен на такие чувства.
– Я же поверил тебе. Поверил, что мы будем вместе, ты сказала, что будешь моей. И всё это оказалось ложью, игрой, чтобы уничтожить мою мать…
– Твоя матушка решила уничтожить меня, – я снова попыталась вырваться, но Леонард, зашипев, схватил меня за плечо и притянул ближе. Я упёрлась ладонями в его грудь, жалея, что не могу обратиться по своему желанию.
– Я бы всё равно женился на тебе, дура! Даже с такой репутацией! Как ты могла предать меня, предать мою семью?! Ты хоть понимаешь, что наделала?
– Я не хочу, чтобы ты женился на мне! – рявкнула я. – Отпусти меня немедленно! Мне не нужны твои чувства, и мне не нужен ты! Графиня ударила меня, она собиралась разрушить мою репутацию, я едва не подверглась насилию, но это тебя ведь не волнует, не так ли?
– Волнует! Конечно волнует… – Лео тяжело дышал, всё сильнее сжимая моё плечо и притягивая к себе. – Но, Мио, Мио, разве ты не понимаешь, что теперь уже ничего не изменить? Мою мать вышлют из столицы, и это ещё в лучшем случае, а ты… я не смогу больше видеть тебя так, как прежде. Не могу поверить, что ты лгала мне о своих чувствах и просто использовала меня ради своих целей…
– Неприятно? – его боль и обида отзывались неприятным царапаньем внутри… Но я повторяла себе что он сделал то же самое – семь лет назад.
Я имела право и на месть, и на защиту.
С Леонардом всё будет в порядке, я не верила, что разбила ему сердце. Скорее, он просто не мог вынести мысли о том, что кто-то воспользовался им так же, как он сам привык пользоваться женщинами.
– Скажи, ты спал с Барбарой до того, как начал ухаживать за мной? – тихо, почти шёпотом спросила я, впиваясь взглядом в его лицо. Леонард окаменел, грудь под моими руками напряглась. – Ты давал ей надежду? Ухаживал за нами обеими одновременно?
– Что? Нет! Я никогда не давал ей надежды, и она знала, на что шла. Она была согласна со всем, но я не собираюсь тратить на это время, – в его голосе слышалось злое отчаяние. – Возможно, это мой последний шанс…
Леонард не успел договорить – его перебили.
