Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

– По моим оценкам, многие из ритуалов там конфликтуют друг с другом, и я даже не знаю, находятся ли на стенах защитные эликсиры… Вы бы создали проект по полному пересмотру всех регулярных ритуалов и их совместимости, – сладко улыбнулась я в ответ.

На работника я не злилась – он, возможно, и вправду так думал, к тому же начальство наверняка давило. Но зачем портить настроение другому магу – мне – прямо перед высокоуровневым ритуалом?

Поняв, что я могу ответить и точно так же поставить под сомнение его работу, ритуалист проводил меня туда, куда требовалось. Я была оставлена одна – в комнате прямо под хранилищем, где и провела свои ритуалы. Здесь оказалось прохладно, и я поёжилась, пока ждала других придворных, почему-то ощущая в этот момент странное, почти болезненное одиночество.

Наверное, это сказывалось отсутствие резерва. Всё-таки два ритуала восемнадцатого уровня подряд – непросто даже для самых сильных магов.

– Вы выглядите бледной, леди Валаре. А ведь завтра начнутся приготовления к третьему испытанию Отбора, и вы будете присутствовать прямо во время задания, – усмехнулся ищейка, после того как меня, наконец, выпустили – спустя много часов.

За его спиной маячил скучающий Леонард, которому хартию, скорее всего, не показали. Бывший жених не заметил моего возвращения, внимательно читая... «Соронский Вестник».

Я слегка потерла виски.

Изучение хартии не должно было занять больше получаса, так что же их задержало? Обсуждали найденное? Про меня просто забыли? Или намеренно не вызывали – чтобы я не услышала лишнего?

– Вряд ли я сегодня смогу провести ещё хоть один ритуал, – честно призналась я. – Но я гарантирую вам что уже к завтрашнему дню вы не увидите и следа усталости.

Я довольно улыбнулась, гордая проделанной работой.

Но улыбка быстро померкла, когда Его Высочество, до этого проходивший мимо, вдруг остановился, вернулся и положил руку мне на плечо.

– Ваше Высочество?

– Следуйте за мной, леди Валаре, – произнёс он равнодушно. Но, пройдя всего несколько шагов, я поняла что это равнодушие было показным.

Каэлис Арно казался... невероятно напряжённым, и закрытым, настолько, что его лицо невозможно было прочесть. Запахи тоже не помогали – как и всегда, в Левардии их почти полностью глушили в общественных местах.

Сначала я подумала, что то, что он скажет, будет связано с моей усталостью, потому что он прервал нас именно в тот момент, когда волк отметил мою бледность.

– Мне нужно, чтобы вы присутствовали при разговоре через три часа. Я слышал, что у вас не осталось резерва. Для этой задачи я просто хочу, чтобы вы наблюдали за другими ритуалистами.

– За кем? – тихо прошептала я, понимая, что он увёл меня именно для того, чтобы остальные не слышали.

– За ритуалистами моего отца и моей тётушки.

Стоило ему это произнести, как мне показалось, будто даже воздух здесь, в архивах, похолодел. Значит, они нашли в хартии нечто такое, из-за чего немедленно была назначена встреча с королём и одной из Великих Принцесс.

А моё задание?.. Они ведь тоже будут наблюдать за мной.

Означает ли это, что он не доверяет своим родственникам? Или не доверяет их ритуалистам? А может... не доверяет мне?

– Вы справитесь, леди Валаре? – жёстко спросил он. – Иначе...

– Я справлюсь, – ответила я, не желая слышать, что он найдёт кого-то другого.

Не осознавая, что соглашаюсь на куда большее, чем то, о чём меня только что попросили.

Глава 3. Хартия о Правах 1241 года

Обстановка в комнате была напряжённой.

Я сидела в одном углу, напротив меня – Рон Моргрейв, который за этот месяц, казалось, постарел лет на десять, а сбоку...

Грета Даскира, которую, похоже, Великая Принцесса теперь воспринимала как «своего» ритуалиста – несмотря на то, что личные ритуалисты полагались только монарху и прямому наследнику.

Из кабинета Его Высочества доносились лишь неразборчивые, перемешанные отголоски звуков – мой ритуал смешения голосов работал безупречно. Но все трое мы прекрасно знали, кто находился внутри, и понимали, что стоит кому-то проговориться – скандала не избежать.

Рону Моргрейву я доверяла, а вот Грете Даскира – нет. Я знала, что она уже делилась информацией о Яне Арвелларе со своими племянниками сразу после его смерти.

– Не могу поверить в это! После всего, что я для тебя сделала! – дверь резко распахнулась, голос Зеновии Николетты горел болью, когда она вышла из кабинета и яростно зашагала к выходу, сопровождаемая тремя парами глаз.

– Мы должны подходить к этому вопросу с открытыми глазами, – жёсткий голос кронпринца поразил меня. Если я считала, что он холоден со мной, то с собственной тётей он казался почти... жестоким.

– И зачем бы я тянула?! У меня были сотни возможностей, тысячи, с какой стати мне поступать так сейчас?! – Не стоило, не стоило им обсуждать всё это сейчас – в присутствии посторонних.

Николас Хаул всё ещё оставался в кабинете, и таким довольным я его не видела никогда. Его шея слегка вытянулась, глаза почти светились – словно он чувствовал, что, наконец, вышел на след.

– Потому что я вернулся. Из-за Отбора. Потому что всё стало настоящим – либо сейчас, либо никогда, – ответил вместо своего отца кронпринц.

Его Величество выглядел по-настоящему расстроенным и почти не принимал участия в разговоре.

– Я бы никогда так не поступила! Арно, я отдала тебе всю свою жизнь, пожертвовала всем – просто потому, что тебе плевать! – казалось, от отчаяния она уже не могла остановиться, но, заметив нас, приказала: – Выйди!

Последнее относилось исключительно к Грете Даскира, которая тут же подчинилась, тогда как я и побледневший Рон Моргрейв остались на своих местах – нам имели право приказывать только Его Высочество и король.

Мне было искренне жаль Великую Принцессу, она действительно отдала Левардии всё – она единственная в Великом Доме Грейдис не имела семьи, с самого детства входила в состав совета, без конца разъезжала по королевству, заменяя собой короля там, где его по праву ждали.

– Нам лучше вернуться или продолжить разговор в другом месте, – разумно предложил Каэлис Арно.

– Нет, мне нужно идти. В отличие от Арно, у меня есть работа, и я не могу позволить себе пропускать её по собственному желанию, – Великая Принцесса явно стремилась уколоть короля.

И тут ищейка вышел вперёд и задал вопрос, на который, возможно, не осмелились бы сами члены королевской семьи:

– Если бы Его Величество умер, вы бы претендовали на трон наравне с кронпринцем?

Я, сидя всё там же, смотрела на них почти с ужасом, осознавая, что именно содержится в Хартии – и каким хаосом это может обернуться для королевства, если подобная информация выйдет за пределы этой комнаты.

– Я не собираюсь отчитываться о своих намерениях перед вами, – Великая Принцесса гордо вскинула голову. – Я прекрасно вижу, к чему вы клоните. Лучше подумайте о том, что предсказание о единственном ребёнке касалось лишь брака Арно и Люциллы – но не моего брата в целом.

Комната тут же погрузилась в почти звенящую, наполненную ужасом тишину, когда все присутствующие осознали, начтоименно намекает Великая Принцесса.

Прежде всего, она не сказала «нет», не отвергла идею претендовать на трон – а это означало, что такая возможность действительно существует. Выходило, что изменения в Хартии касаются не только ребёнка Его Величества, но распространяются и на самих Великих Принцесс.

– Всего доброго, – Зеновия Николетта прошла мимо меня с безупречно прямой осанкой, оставляя остальных в молчаливом ужасе осознания.

– Отец… – я едва узнала хриплый голос Каэлиса Арно. В нём не было ни привычной равнодушной холодности, с которой он обычно обращался ко мне, ни той тёплой, доброжелательной интонации, которую он использовал при общении с участницами.

– Есть ли кто-то…

– Да, – тихо ответил король, голос его был усталым, почти дрожащим.

И, не добавив больше ни слова, он вышел вслед за сестрой. Рон Моргрейв последовал за ним, оставив нас троих в оцепенении.

Я сидела, ни живая ни мертвая, стараясь делать вид, что меня здесь нет, и жалея – безумно жалея – о том, что согласилась.

Теперь я знала слишком много – не только то, что Хартия, теоретически, позволяла Великой Принцессе наследовать трон, но и то, что у короля был другой ребёнок – бастард, скорее всего, рождённый до Каэлиса Арно. Любая из этих вестей могла погрузить Левардию в панику, к которой никто не был готов.

Наше королевство жило в мирное время уже много сотен лет. И, несомненно, ни Его Величество, ни кронпринц, ни Зеновия Николетта не желали бы, чтобы это изменилось.

– Леди Валаре? – из моих мыслей меня вырвал ищейка, одарив вопросительным взглядом, и я отрицательно покачала головой, словно говоря «нет, никто не пытался использовать магию».

– Можете проверить внешний периметр приёмной? – продолжил он, желая окончательно убедиться, что случившееся в приёмной невозможно было подслушать.

Но я, как всегда, бросила взгляд на Каэлиса Арно. Именно он был моим начальником, и именно он отдавал приказы.

Кронпринц кивнул, поймав мой взгляд, и я направилась к выходу, едва не пошатнувшись от усталости. Очень хотелось есть и спать – два высокоуровневых ритуала опустошили мой резерв, а вечерние потрясения лишь добавляли головной боли.

И волнения перед будущим.

Снаружи ничего подозрительного не обнаружилось – все мои магические нити, которые я знала как свои пять пальцев, висели именно там, где и положено, дожидаясь срока обновления.

Я проверяла и их, и покои принца, и комнату совета по нескольку раз в день, и если замечу хоть малейшие изменения – немедленно подниму вопрос и потребую расследования.

– Мы обязаны также расследовать её версию. Если у вас есть старший брат или сестра, и за ними стоит кто-то могущественный, они вполне могли желать смерти короля. Особенно если этот таинственный ребёнок – лев! – ищейка быстро записывал что-то на клочке бумаги, пока мрачный Каэлис Арно пялился в стену около двери, через которую я вошла.

Увидев меня, в его глазах вспыхнуло нечто нечитаемое, губы едва заметно дрогнули, но он ничего не произнёс.

– Возможно, стоит перенести Отбор… – осторожно предположил Николас Хаул.

Но кронпринц лишь покачал головой.

– Нет, – тихо, почти угрожающе прошептал он. – Правильно было бы его ускорить, но мы не будем ничего делать. Мы не можем показать слабости или волнения со стороны. До завтра, Николас, – он уткнулся в документы и даже не посмотрел на ищейку, ясно давая понять, что разговор окончен.

Волк, вздохнув, направился к двери и бросил на меня сочувствующий взгляд, но я не пожелала ему спокойной ночи – сомневалась, что он вообще сегодня уснёт.

Сама же я не сводила взгляда с кронпринца, который выглядел так, будто вся его жизнь рушилась у него на глазах. На лице не отражалось ничего, но в глазах, когда я их видела… горела пустота.

– Ваше Высочество, хотите ли вы, чтобы я принес…

Я не договорила, потому что кронпринц резко обернулся и взглянул на меня с такой звериной яростью, что у меня сердце упало.

– Вы всё ещё здесь?! – громко рявкнул он, и от этого тона я вся заледенела. – Убирайтесь!

Я сразу развернулась, не желая даже смотреть на него, и быстро вышла за дверь.

Поспешно направилась в сторону своих покоев – и тут из кабинета кронпринца донёсся звук шагов, а затем что-то с грохотом разбилось.

В свои покои я возвращалась, едва осознавая происходящее, и горя от гнева и усталости.

Накричал…

Дурацкая работа.

Мой начальник вызывает у меня слишком много чувств, а я, как бы ни старалась, не могу их просто взять и отрезать. Близость с ним имела для меня катастрофические последствия – он, похоже, утратил ко мне всякий интерес как к человеку, а я, наоборот, начала реагировать на всё слишком остро.

Я бы ушла, нашла работу в другом месте, но понимала, что это была бы глупость, совершённая на эмоциях.

Каждый день я должна – обязана – приближать себя к своей цели, а не поддаваться слабостям. О том, чтобы уйти со службы при дворце, я подумала сразу же после поездки в Роузглен, но работать незаконно снова было бы безрассудством, тем более, в игровом клубе случались и приставания, и постоянно присутствовал риск того, что меня узнают. А если это произойдёт – моему будущему точно конец.

Но и позволять дальше обращаться со мной так я не могу. Одно дело – не обращать внимания на придворных и требовать от них исполнения обязанностей, и совсем другое – грубо кричать, совершенно без причины, когда я просто хотела помочь.

– Ты в порядке, Мио? – матушка, увидев меня и, по-видимому, заметив моё бледное лицо, сразу поспешила ко мне. На меня на секунду нахлынуло чувство слабости, мне захотелось пожаловаться на тяжёлый рабочий день и проблемы с начальством.

Но в этот момент я заметила, как с кушетки за её спиной быстро поднимается Тамилла – похорошевшая и ставшая более уверенной за эти месяцы во дворце. На ней было богатое платье с верхней юбкой из шёлка, покрытой изящной вышивкой золотой нитью.

– Выглядит бледной, – кузина взглянула на меня серьёзно, а затем почесала нос – неожиданно и забавно, совсем не как леди.

Мило.

– Всё в порядке, – я покачала головой, стараясь скрыть своё расстройство. – Просто резерва не осталось, я пойду спать.

– Конечно, дорогая. Если что – всегда помни, что тебе не обязательно работать. Ты можешь уйти в любой момент, хотя, конечно, жаль будет терятьтакуюжизнь.

* * *

Утром в зеркале отразилась бледная – даже бледнее, чем обычно – брюнетка с грустными болезненными глазами, и серьёзным выражением лица.

Пощипав себя за скулы, я добилась слабого румянца, а затем решительно покинула собственные покои, не обращая внимания на спящую матушку.

За ночь, как это со мной часто бывало, все расстройства улеглись, и я снова была готова встречать неприятности почти с улыбкой. Я даже сумела убедить себя, что в том, что произошло вчера, есть и плюсы – я наконец-то увидела Каэлиса Арно по-другому. Даже мысли о нём и его невестах не вызывали уже и половины прежних эмоций.

И это отлично – потому что сегодня начинается подготовка к третьему испытанию, которое состоится уже завтра. А ещё мне необходимо выяснить, намерен ли Его Высочество и впредь повышать на меня голос – потому что подобное в контракте определённо не предусматривалось.

Если он считает такое нормальным... Об этом я буду думать потом, в зависимости от его поведения. В крайнем случае у меня всё ещё оставалась моя просьба.

Короткий стук в дверь кабинета Его Высочества, и я ожидала, что меня пригласят внутрь – или хотя бы спросят, кто это, – но вместо этого дверь почти моментально распахнулась, и я оказалась лицом к лицу с кронпринцем Левардии.

– Леди Валаре, – прошептал он.

Я сглотнула, глядя на него снизу вверх, не будучи уверенной, кто из нас должен отойти первым.

Просто потому, что мы стояли слишком близко друг к другу. Так близко, что я ощущала исходящий от него жар и едва уловимый запах – скорее фантомный, ведь это было невозможно. Любые феромоны оборотней здесь подавлялись, за исключением редких дней, когда возникала необходимость понять человека лучше.

Мои губы пересохли, и мне отчаянно хотелось облизать их, но я сдержалась, осознавая, насколько это неуместно.

К счастью, заметив, что неловкая пауза затягивается, Его Высочество отступил на шаг, и только тогда я поняла насколько быстро стучит моё сердце. В этой неловкой тишине я осмотрела приёмную и кабинет куда медленнее, чем обычно. Пришлось несколько раз себя перепроверить – мысли о том, что я собираюсь сказать, настойчиво всплывали в голове и мешали сосредоточиться.

Сам Его Высочество, открыв мне дверь, тут же замолчал и не пытался завязать разговор. Он сидел за столом, быстро записывая что-то размашистым почерком.

Я заметила на стенах вмятины, помарки и даже царапины, но в остальном здесь было чисто – что бы ни врезалось в стены, это уже давно убрали.

На всякий случай бросила взгляд на костяшки принца – что если он оставил эти вмятины кулаками? Но даже если так, сейчас всё уже зажило благодаря ускоренной регенерации оборотней.

Подняв глаза, я столкнулась с напряжённым взглядом принца. Оказалось, он всё это время следил за мной и выглядел так, будто хотел что-то сказать, но при этом молчал. Только отвлекал своим спокойным дыханием.

– Ваше Высочество…

– Леди Валаре…

Мы заговорили одновременно и сразу же замолчали, каждый ожидая, что другой продолжит.

– Говорите, леди Валаре, – наконец приказал он.

– Я хотела спросить, считается ли нормальным на этой работе, что на меня срываются и грубо кричат?

Хотелось сказать гораздо больше, но, разумеется, я промолчала, хотя вчерашняя, ядовитая обида при виде кронпринца частично вернулась.

– Нет, – одно слово, только одно.

Яркие желто-зелёные глаза не сходили с меня – он смотрел прямо, открыто, честно.

– Я не знаю, смогу ли продолжать работать, если подобное будет повторяться, – жёстко произнесла я, не отводя взгляда, раз уж он не счёл нужным продолжить. – Вы запрещаете мне уходить без вашего указания, а потом... недовольны тем, что я выполняю ваш приказ.

Я тактично не произнесла что он был груб и несдержан.

– Вы правы. Этого не должно было случиться, леди Валаре. И это не повторится.

Вот так просто?

Весь его вид говорил о том, что он ожидал, что я продолжу – словно хотел, чтобы я выговорилась.

Но что тут добавить? Вся моя обида и боевое настроение, с которыми я пришла, словно испарились, а вываливать ещё больше претензий – на кронпринца! – казалось безумием.

С усилием отвернувшись, я вернулась к работе, хотя затылком продолжала ощущать его долгий, пристальный взгляд.

– Где-то в Левардии, а может быть, и за её пределами находятся мой брат или сестра. Он или она выросли без семьи, возможно – без поддержки. И если бы мой отец тогда взял на себя ответственность, именно этот ребёнок стал бы будущим правителем.

Я настолько не ожидала, что он что-то добавит, что шокированно обернулась. Он... открылся мне. Поделился мыслями о самой страшной и опасной тайне рода Грейдис.

Что так разозлило и расстроило его вчера?

Мысли о слабости отца? О несправедливости, выпавшей на долю его брата или сестры? О том, что его собственная жизнь могла бы сложиться иначе – ведь он не был бы наследником?

А может всё вместе?

– Вы собираетесь искать своего брата или сестру?

– Конечно, – сразу же кивнул кронпринц. – Отец пока сопротивляется, но это ненадолго. От этого зависит будущее Дома Грейдис.

Он выглядел таким серьёзным, таким решительно настроенным, таким… спокойным и уже принявшим ситуацию, что я не могла себе представить никого другого на его месте.

Каэлис Арно – готовый будущий король Левардии, признанный народом, ожидаемый им.

– Есть ли изменения на сегодня? – я подошла к крохотному столику, где под замком хранила копию расписания.

– Да. Я попросил ускорить третье испытание Отбора. Вместо демонстрации своих способностей девушки будут соревноваться друг с другом. Нужно будет обезопасить место проведения.

Не для всех – для него. И заодно проследить, чтобы никто не пытался мухлевать, хотя наверняка над этим уже работают и другие ритуалисты.

Я обернулась к кронпринцу – он всё ещё смотрел на меня тем же прямым, светлым взглядом, будто ждал вопросов… или чего-то ещё. Он никогда прежде не разговаривал со мнойтак.

Так, словно любой мой вопрос будет встречен ответом. Неужели всё это – от чувства вины за вчерашнее?

– Я… – тихо начала я.

Каэлис Арно встал, показывая, что слушает меня внимательно, а я и сама не знала, что сказать.

Судя по всему, вчера он здесь обернулся – или частично обернулся, – что-то сломал, что-то разбил и пережил кошмарную ночь, хоть сегодня и выглядел идеально собранным и по-королевски безупречным, как принц из сказок.

Я чувствовала, что хочу сказать слова поддержки?

– Да, леди Валаре? – он сделал шаг ко мне, но нас прервал стук в дверь.

– Кто? – и словно весь свет ушёл из комнаты. Голос кронпринца сразу стал спокойным, ледяным, до боли знакомым.

– Эларио де Рокфельт, Ваше Высочество, – услышала я голос отца своего бывшего жениха.

– Входите, – приказал Каэлис Арно и кивнул мне, давая понять, что разговор окончен.

Ну, закончен – так закончен.

За дверью действительно оказался граф, а вместе с ним и Леонард, но мой бывший жених не проследовал в кабинет к кронпринцу. Вместо этого он остался со мной, держа в руках небольшую коробку.

Я на всякий случай внимательно осмотрела содержимое, хотя понимала, что просто так ничего попасть во дворец не могло. Следов магии на коробочке и документах внутри не было.

– Всё ещё злишься? – Леонард, бросив короткий взгляд на дверь, сделал шаг ко мне. – Нам придётся проводить во дворце много времени, Мио, и мы не можем постоянно враждовать.

– Я не враждую, – пожала плечами я. – Как я уже сказала, делать вид, что у нас всё отлично, я не собираюсь.

– Почему? Почему ты не можешь отпустить?

Просто отпустить? Не его род потерял семь лет жизни.

– Потому что я не хочу дружить с семьёй, которая публично вытерла ноги о меня и мою семью, и не уважает меня, – мне казалось, этот ответ настолько прост. – Если твою сестру опозорит мужчина, который врал ей, который поспорил на неё и который изменял ей, а потом её заставят публично извиняться за то, что этот мужчина подошёл к ней на балу – под угрозой увольнения, – ты тоже будешь говорить ей, что она должна отпустить?

– Нет, я вызову такого мужчину на дуэль, – резко и неожиданно жёстко ответил Леонард.

Ну вот и ответ.

Мы долго молчали в коридоре, и я пожалела, что не попросила другое задание, пока Его Высочество беседует с графом де Рокфельтом. Поэтому, дожидаясь завершения их разговора, я уселась на обитую богатую кушетку и открыла свой чемоданчик – можно хотя бы начать рассчитывать защитные ритуалы для принца, раз уж он решил, что девушки будут соревноваться друг с другом.

– Я уважал тебя, Мио. И никогда не хотел вытирать о тебя ноги, как ты говоришь, – тихо сказал вдруг Леонард, подойдя ко мне.

– Ты поспорил на меня, – я даже не подняла головы.

– Это было до того, как я узнал тебя… по-настоящему.

– И что же? Ты не мог сказать той, кого «уважаешь», о споре? О том, что ты был частью этого спора? И вместо этого решил выполнить все условия? – мне даже стало смешно от таких разговоров.

Сердце давно спало, пусть его запах, когда он ощущался, всё ещё был приятен мне. Иногда даже слишком приятен.

– Не говоря уже о том, что ты мне изменял, – я поставила маленькую чернильницу рядом и достала перо, готовясь помечать планируемые изменения в ритуалах.

– Мы ещё не были женаты! – Леонард растрепал свою густую, чуть волнистую гриву золотых волос и присел на корточки рядом со мной. – Послушай, Мио…

В этот момент открылась дверь, ведущая в приёмную кабинета Его Высочества, и из неё вышли Эларио де Рокфельт и Каэлис Арно. И тут же температура в коридоре будто понизилась – настолько суровы и нечитаемы были выражения их лиц.

Да уж, видимо период стыда у кронпринца прошёл. По крайней мере, я добилась обещания что такого больше не произойдёт.

Леонард сразу же поднялся, выражая готовность говорить по делу, ради которого он прибыл, а я… аккуратно сложив свои записи в чемоданчик, тоже встала.

– Убедитесь, что леди Бэар, леди д'Авелин и леди ле Гуинн не соревнуются друг с другом. В остальном – передайте комиссии, что девушки будут расставлены в случайном порядке, – бросил он Эларио де Рокфельту, а затем… направился к комнатам совета.

Растерянно оглянувшись, я последовала за ним, размышляя про себя о том, что он выделил Барбару, Селину и Лианну… а значит, именно их он отметил для себя как возможных будущих королев.