Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)
Леди Кейн лишь горько усмехнулась, услышав это. Её старость и неинтересность для мужчин в кои-то веки оказались её защитой…
Глава 28. Приглашение в загородный дом де Рокфельтов
Леди Миолина Валаре
– Как вы могли победить, если для победы нужны все участницы? – Кора рычала, в первую очередь на меня, нависнув благодаря своему более высокому росту, но я показательно не шевелилась.
– Спокойствие, леди Монтрас, – отозвалась я. – Почему ты жалуешься? Ты ведь благодаря нам тоже не выбыла, хотя и не приложила к этому никаких усилий.
Я отвечала подчеркнуто вежливо, хотя внутри всё горело от желания оттолкнуть Кору и, возможно, даже влезть в драку. Агрессивность моего зверя начинала пугать меня саму, и я сжала в кармане склянку с кровью Его Высочества.
Другие наблюдали за нами настороженно, без улыбок, понимая, что любые конфликты в Отборе сыграют на руку остальным. Барбара и вовсе жалась где-то в самом углу.
– Как? Ты мухлюешь, тебе кто-то помог! Ей кто-то помог, я говорю вам, они не могли победить, – Кора пыталась убедить единственную другую победившую команду, присутствующую здесь, группу принцессы Заралии.
– Ты и сама слышала, что сказал лорд Крамберг, я выломала дверь. А теперь пропусти, я устала.
– Нет, ты останешься…
– Поздравляю с победой, Миолина, – к нам внезапно подошла принцесса Заралия, решив вмешаться прямо посреди конфликта. – Прекрасная работа, но, конечно, вы могли сделать и больше, включив всех членов команды.
Я не сомневалась, что завтра принцесса окажется на первом месте в рейтинге, но при этом не верила, что мы нашли бы слова, которые смогли бы убедить Кору участвовать в испытании вместе с нами.
– Благодарю, Ваше Высочество, – я присела в реверансе. – Я не вижу смысла ломиться в закрытые двери, кроме того, леди Монтрас открыто обозначила свою позицию.
Думаю, Кора злилась даже не столько на меня, сколько на остальных – за то, что они не последовали за ней. Показав всем, что её вовсе не обязательно считать лидером, и что, поступая вопреки её решениям, можно выйти победительницами. Это был самый настоящий подрыв репутации одной из самых высокородных участниц Отбора, и наверняка это будет иметь серьёзные последствия.
– Интересно, – принцесса Заралия усмехнулась, будто придавая моим словам значение не только в контексте испытания.
А вот Кора горела от ярости, но продолжать ругаться не могла – не делать же этого в обществе принцессы из другого государства.
– Ничего, долго ты здесь не продержишься. Четвёртое испытание рано или поздно состоится, обернуться ты не сможешь, и тогда ты больше не будешь так улыбаться, – произнесла леди Монтрас после ухода принцессы, а затем наконец отошла.
– Она просто злится, что ты отобрала у неё лидерство, и что остальные промолчали о том, что нашли сокровище. Она выглядит глупо в глазах всех, да и в рейтинге упадёт, – Тамилла, стоявшая рядом, протянула мне стакан с молоком, из которого чуть ранее отпивала сама. – До этого задания все союзы не были обозначенными, но сейчас нас останется только двадцать пять. И думаю, мы можем надеяться на то, что нас выберут в сильные команды.
Но я чувствовала, что злость Коры связана не только с этим. Она была тигрицей, сильным зверем, возможно, сильнейшим на Отборе. Однако с моим приходом и с прибытием Её Высочества принцессы Заралии ситуация изменилась, и ей наверняка это казалось особенно несправедливым.
Через день после испытания, попрощавшись с выбывшими участницами на официальной чайной церемонии, где каждая из новеньких сидела за огромным столом с Его Высочеством, я отправилась с Аликсом Ареттой в ещё одно место силы. Всё закончилось слишком знакомой неудачей, но мужчина не выглядел расстроенным.
– Отбор на некоторое время переедет на границу с Вааргом, в Старый Хадар, вместе с большим количеством придворных. Оттуда мы сможем посетить ещё четыре места силы, и на одно из них я особенно надеюсь. Хотя, признаться, я поражён вашим контролем.
– Вы ожидали, что я буду бросаться на людей?
– Мне сообщили, что Его Высочество даёт вам две ампулы крови в десятку. Это очень много, и я не могу рекомендовать подобного, однако результаты действительно впечатляют. Долго так продолжаться не может, кровь кронпринца в плохих руках может быть крайне опасна, и думаю, совет вскоре поставит ограничение на подобное.
Я похолодела, но ничего не сказала.
Потому что Его Высочество, в обход рекомендаций совета, передавал мне не две ампулы в десятку, а пять.
* * *
– Я не пойду, Мио, я не позволю никому унижать меня подобным образом ещё раз! – Имир отказывался отправляться к другому клиенту Финна, и мне хотелось придушить его прямо в этот самый момент.
– То есть ты в который раз доказываешь всем нам, что не можешь выполнять даже самую простую работу, которую я делала без всякой квалификации? – я знала, что мои слова были манипуляцией, но по-другому с Имиром нельзя было.
Два клиента – и оба потеряны, хотя Финн и я сотрудничали с ними многие годы. Имир их не устроил, и они открыто написали об этом. Ему постоянно требовались подсказки других ритуалистов, потому что он не имел достаточного опыта практики и видел себя исключительно руководителем. Ему был необходим отдых каждый час, несмотря на потрясающе отточенную концентрацию и резерв, полученные во время учёбы в Соронской Академии Магии. Ему требовался перерыв на обед в строго определённое время, и он морщился от «пойла», что подавали в соседней таверне. Ему, конечно же, не нравилось жить вдали от дворца, и он опаздывал каждый день.
Но хуже всего было другое – он не желал подчиняться. Заводился сразу, как только ему не нравился тон собеседника, и попросту уходил, иногда уведомляя клиентов о том, насколько он более высокороден по сравнению с ними.
– Я не позволю никому унижать меня…
– Ты унижаешь себя сам куда больше подобным поведением, потому что показываешь этим обычным людям, что неспособен ни на что, что ты более изнежен, чем девушки на Отборе, чем даже леди Вал-Миррос. Стоит ли мне рассказать ей, как ты не выдержал даже двух часов?
– Мио, не говори так с братом! – матушка в который раз схватилась за сердце, но я уже не верила её слабости. Наверное, потому что ей становилось плохо во время каждой из наших ссор, и каждый раз чудесным образом легче – стоит только оказаться на публике, среди других матерей участниц.
– Ты не можешь вечно меня шантажировать, – у брата дёргалась жилка на виске, и иногда мне казалось, что он просто прибьёт меня однажды, не выдержав такого давления. Или исключит из рода – я до сих пор удивлялась, что он этого не сделал. – Рано или поздно я женюсь на леди Вал-Миррос, и твои угрозы перестанут действовать. Так что нам лучше научиться уживаться уже сейчас.
– Конечно, – миролюбиво улыбнулась я, думая про себя, что скорее у Имира угаснет интерес – слишком тяжело ему давалась влюблённость в прекрасную Мелву. – У меня есть для тебя другой клиент, он платит посуточно. Кроме того, с тобой желает говорить королевская гвардия – у них накопилось много жалоб от тех, кого ты втянул в историю с золотыми шахтами.
– Ох! – матушка снова схватилась за сердце, но я всё равно продолжила.
– Нам нужно обратиться в банк и согласовать твои выплаты пострадавшим и должникам, но для этого у тебя должна быть работа.
– Почему ты не можешь взять займ на своё имя? – наконец спросил Имир то, что, наверное, давно хотел.
– Потому что мне надоело платить за твои долги. Сейчас я скорее позволю им забрать наш дом и убить тебя в подворотне, чем в очередной раз позволю использовать меня.
– Мио! – в ужасе мама смотрела на меня, не веря, что я это сказала.
А я и сама не знала, говорила ли полную правду, ведь рисковать жизнью Имира и потерей поместья, конечно, не хотелось. Потерять семейное гнездо, позволить месту силы оказаться в чужих, ненадёжных руках считалось серьёзным проступком, после которого нас даже могли лишить статуса аристократов, пусть и не сразу.
– Смотри, что сделала с тобой столица… хотя бы на Мелву не оказывай такого влияния на Отборе, – выплюнул Имир, а после взял у меня адрес следующего нанимателя.
* * *
– Мио! – Аделаида встретила меня прямо у входа и, посмотрев на моё лицо, сразу поняла, что место силы я всё ещё не нашла. – Не получилось?
Я только покачала головой и почувствовала ободряющее прикосновение к плечу. Не стоит Аделаиде так беспокоиться обо мне, она сама недавно пережила куда большие волнения на отчислении.
– Там рейтинг участниц вывесили...
Первой оказалась именно та, кого я и подозревала – принцесса Заралия из Иштавара, далекая и царственная, словно подлинная королева.
Двадцать пять девушек, сильнейших аристократок, каждая из которых прошла через весьма тяжёлые испытания Отбора. Новеньким, конечно, очень не повезло. Например, если бы хотя бы одна из них оказалась в команде принцессы, она наверняка бы осталась, но вместо этого две новенькие попали в команду к Аделаиде, одна – к Селине, ещё одна – к Лианне и Арисе. Но даже это её не спасло.
Словно единственным вариантом для новых девушек остаться было взять на себя бразды лидерства – формально или нет – и победить.
– Седьмая, Мио, поздравляю, – грустновато произнесла Аделаида. – Что, если ты сможешь выбирать себе команду на следующем испытании?
– Тогда это будут очень маленькие команды, – ответила я и вновь окинула взглядом полный список, отмечая про себя пятнадцать первых имён девушек, чьи фамилии, вне всякого сомнения, появятся сегодня в «Соронском Вестнике».
1. Заралия Шадир дель-Гор Варрийская – пещерный лев
2. Мелва Вал-Миррос – каракал
3. Наэми Жанто – лесная кошка
4. Тамилла Марлэй – пантера
5. Барбара ле Гуинн – сервал
6. Орелия Мэвейр – мангустовая кошка
7. Миолина Валаре – гибрид пантеры
8. Ариса Лаэрт – маргай
9. Лианна Бэар – пума
10. Жизель Мукс – манул
11. Оттили Корона – кошка Темминка
12. Сафия Ренвиль – рысь
13. Эсмаэль Друа – ягуарунди
14. Анна Парр – лесная кошка
15. Кора Монтрас – тигр
– Надеюсь, следующее испытание не окажется таким же жестоким, – произнесла Аделаида, потерев голову.
Сама она занимала шестнадцатое место, тогда как Селина находилась на двадцать втором, а Камилла и вовсе на двадцать четвёртом – скорее всего, из-за той тактики, которую они выбрали на соревновании.
Я невольно думала о том, что было бы, если бы они победили. Тогда, несмотря на всю некрасивость их стратегии, они оказались бы среди первых пятнадцати. В конце концов, Кора всё ещё держалась достаточно высоко, хотя вообще ничего не сделала.
– Ты сказала, что список будет играть важную роль в следующем испытании?
– Да. Это порядок, в котором девушки будут приглашены на свидания с Его Высочеством в Старом Хадаре, и чем выше место в списке – тем больше времени им будет отведено. И конечно… девушки из самого верха списка смогут выбирать себе команду.
* * *
Я участвовала в подготовке к переезду в Старый Хадар наравне с другими ритуалистами, которых катастрофически не хватало, укрепляя кареты и накладывая простенькие ритуалы, и несколько раз сталкивалась с взбудораженным ищейкой.
– Наконец-то… Миолина, вы не представляете, сколько я ждал этой поездки, сколько раз упрашивал кронпринца, но он всё отказывал – до недавнего времени, – радостно сказал он, и я поняла, что наше отсутствие было необходимо ему для продвижения расследования.
– Удачи, чем бы всё это ни закончилось. Вы собираетесь проверить покои Её Высочества Эдель Николетты?
– Да, хотя она до сих пор отрицает своё участие. Но при этом она не может точно сказать, что делала в тот день, а подобная реакция кажется мне весьма подозрительной. Хотя я всё ещё не вижу её мотива. Разве что она действительно была вовлечена в заговор… но с какой целью?
Младшая Великая Принцесса в последнее время действительно вела себя странно – не появлялась на публичных мероприятиях, часто исчезала, чем расстраивала свою матушку, Хонору. Похоже, внимание волка очень тяготило её, как и прочие слухи о слишком серьёзном романе с покойным графом, с учетом того, что после смерти её мужа прошло совсем немного времени.
Несколько дней назад я рассказала ищейке о своих подозрениях по поводу лорда Крамберга и его возможной влюблённости в наставницу по этикету, но результат оказался отрицательным – лорд Крамберг отсутствовал на момент убийства графа Арвеллара в течение продолжительного времени, и Николас Хаул не верил, что он мог найти подельников, а сам мотив считал недостаточно веским.
– Похоже, вас ищут, – произнёс ищейка, кивнув на мужчину у входа в крыло дворца, и на мгновение моё сердце пропустило удар.
Барон Эсклар?
Я написала ему несколько дней назад, желая продолжить наш разговор, прерванный Его Высочеством, но от его экономки узнала, что барон всё ещё отсутствует – его отослали по государственным делам из столицы, и точного дня возвращения она не знала. Тем не менее, по её словам, он ожидался в Старом Хадаре, но когда именно – было неизвестно.
Нет, у больших резных ворот меня ждал вовсе не барон Эсклар, а лорд Фабиан Александер, и выглядел он подозрительно скучающим.
– Я и не знал, что вы всё ещё работаете на Его Высочество, – произнёс он, оглядывая забитый двор, где ржали кони, сновали множество слуг, и в беспорядке выстраивались десятки телег и карет. – Это не место для благородной хрупкой леди.
– Я не работаю лично с ним. Это было бы неправильно и нечестно по отношению к другим участницам, – я пожала плечами. – Мне сказали, что вы искали меня?
– Искал, – сразу ответил лорд. – Вы пропустили обед… Я собирался пригласить вашу кузину на свидание и хотел спросить у вас о её предпочтениях – чем она интересуется и какие цветы любит, раз уж вы были столь честны со мной во время нашего танца.
– Кого из них? – я слегка наклонила голову.
– А кого из них вы бы порекомендовали? – ответил он, и я снова покачала головой, сдержанно, но разочарованно.
– Они слишком разные, и мне опять кажется, что ваш интерес недостаточен, раз вы не можете сделать выбор самостоятельно. Но белые лилии будут символом нежной влюблённости – вполне достаточной для идеального начала ухаживаний.
– А что предпочитаете вы, леди Валаре? Белые лилии?
Когда-то мне уже дарили белые лилии – Леонард, на следующий день после нашего знакомства. Несмотря на нежность самого подарка, его письмо тогда содержало почти скандальные, для невинной девушки, строки. Он писал, что не может прийти в себя после танца со мной и что хотел бы прижать меня во время танца ближе, чтобы мы могли почувствовать друг друга лучше.
– Я предпочитаю надёжность, честность и прямоту, – ответила я, понимая, что после окончания Отбора, когда моя репутация будет восстановлена, я попытаюсь найти мужчину. Возможно, даже просто для того, чтобы забыть Его Высочество.
– Тогда, наверное, я должен отпустить вас, потому что Его Высочество наблюдает за нами прямо сейчас, и мне кажется, он не любит, когда его придворные занимаются неположенным в рабочее время, – лорд Александер неожиданно дерзко улыбнулся, а я резко обернулась.
Но увидела лишь, как колыхнулись тяжёлые шторы на окнах кабинета Каэлиса Арно.
– Я работаю во дворце не первый день и пропустила обед. Уверена, пятиминутный разговор не станет для меня проблемой, – хмыкнула я, но тут же была отвлечена мальчишкой-посыльным.
– Вам письмо, миледи, – обратился он ко мне, и я тут же извинилась перед лордом Александером, раскрывая конверт с до боли знакомым вензелем.
Леди Миолина Валаре,
Уведомляю Вас, что род де Рокфельт окажет приём в своей загородной резиденции в Старом Хадаре. Ужин состоится во второй день сентября. В числе приглашённых графиня Монтрас с дочерью, граф Бэар с дочерью, а также – с особой честью для нас – вдовствующая королева Хонора из Великого дома Грейдис.
Присутствие Её Высочайшего Величества составляет исключительную честь для всего собрания и подчёркивает значимость предстоящего вечера.
С почтением,
Графиня Гелена де Рокфельт
А после, в самом конце, я заметила крохотную приписку.
«Ваша матушка уже изъявила согласие на прибытие, тем самым подтвердив обязательность Вашего присутствия. Следует помнить, что отсутствие на столь значимом вечере будет воспринято не только как пренебрежение гостеприимством рода де Рокфельт, но и как тяжкое оскорбление, нанесённое лично вдовствующей королеве Хоноре.»
* * *
Старый Хадар встретил нас удушливым зноем, многочисленными гвардейцами и ослепительно белым дворцом, служившим королевской семье зимней резиденцией.
Для участниц Отбора отвели отдельное помещение в северной части дворцовых земель, окружённое парками и расположенное подальше от крыла, где жили королевская семья и приближённые. Возможно, территория парка понадобится для следующего испытания.
О том, что это будет четвёртое испытание, нам не сообщалось, и я надеялась, что оборот не потребуется, потому что это будет означать окончание Отбора для меня. Но пока одна за другой девушки отправлялись на свидания с Его Высочеством, для меня важнее всего было приготовиться к предстоящему ужину в резиденции де Рокфельтов, ведь я ясно понимала, что он обернётся ловушкой, целью которой станет окончательное уничтожение моей репутации..
И я собиралась сделать всё, чтобы этого не допустить.
Аделаида, провожая взглядом уходящую на свидание Орелию Мавэйр, отвлекла меня от тяжёлых мыслей.
– Похоже, Отбору точно конец. Не формально, конечно, они доведут до последнего испытания, как и положено, чтобы никого не оскорбить, – сказала она, рассматривая свои пальцы, покрытые лёгкой зеленоватой краской. – Пыталась добавить сок лайма в румяна, вот что получилось.
– У меня в чемоданчике есть средство, чтобы вывести, – пожала я плечами, потянувшись к нему. – А почему Отбору конец?
– Ариса сказала, что видела, как на свидании Его Высочество и Барбара целовались. Думаю, последние два испытания пройдут очень быстро.
Глава 29. Те, кто позволяет себе слишком многое
– Пожалуйста, Мио, – в который раз просила меня матушка, но я только недовольно качала головой. – Мы не можем не прийти, это будет великим неуважением к вдовствующей королеве, наша семья только-только вышла из кризиса.
– Не вышла, мама! Поместье по-прежнему не выкуплено, на Имира уже вышла королевская гвардия, и если я вылечу из Отбора, то и защита тут же исчезнет. Не говоря уже о том, что он снова набрал долгов.
Что делать, если я покину Отбор, я не знала – необходимо было, чтобы Имир хотя бы как-то организовал выплаты тем, кому задолжал. Всем вернуть всё невозможно, слишком многое делалось без документов, на простых словах. За невыплаты его вполне могли арестовать, если жалоб окажется слишком много, а вместе с тем будет арестовано и наше имущество, как имущество лорда Рока.
– Он ходил на работу три дня подряд! И хоть и ругался, но я точно видела, что он пойдёт и на следующий день…
Пойдёт… конечно, пойдёт.
Потому что этот клиент платил по окончании смены в тот же день, и, видя деньги, Имир обретал невероятную мотивацию, которой ему всегда не хватало на прежних, более традиционных местах службы.
Спасибо, Финн и отец Финна! Я ещё вчера отправила своему единственному другу длинное письмо, полное благодарностей.
Сегодня должно было состояться моё свидание с Его Высочеством, но его, как и все остальные свидания на этот день, перенесли из-за неожиданной занятости кронпринца. Ну и ладно – его всё равно не интересует никто, кроме Барбары, а я и сама не знала, смогла бы поддержать хоть какой-нибудь разговор, волнуясь из-за предстоящей поездки к де Рокфельтам.
Мама же была вне себя от счастья, заявив, что они с «Геленой» обо всём договорились и что моя будущая свекровь – самая добрая женщина Левардии.
Гелена? Будущая свекровь?
– Почему ты согласилась, не спросив меня? – в который раз спрашивала я.
– Ты понимаешь, как долго я ждала такого предложения? Я всё равно пойду, даже если ты откажешься, только буду выглядеть нелепо, а королева рассердится. А потом ты сама станешь злиться на меня за то, что я согласилась на что-то без тебя или сказала что-то не так.
А вот это был самый настоящий шантаж!
– Пожалуйста, Мио, только один раз! И я не отвечу без твоего разрешения ни на одно другое предложение, у меня их целых шесть, от твоих потенциальных женихов. Пожалуйста, ради меня, у меня послезавтра день рождения.
– Я пойду, – устала я спорить с матерью. К тому же я подозревала, что если не появлюсь я, ловушка обрушится уже на неё, ведь Гелена де Рокфельт явно ожидала моего сопротивления. – Но я сразу хочу тебе сказать: это ловушка, и я уверена, что она попытается нас опозорить. Поэтому заходим туда – два часа, а после уходим, можешь сослаться на сердце.
Матушка послушно кивнула, а я начала готовиться к ужину моих кошмаров. Провела несколько ритуалов на нашей одежде, пользуясь разрешением на магию от дворца и своим статусом ритуалиста Его Высочества, а после задумалась о том, что ещё можно предпринять.
Я не сомневалась что Гелена де Рокфельт попытается меня унизить прямо при всех. Я чувствовала, что эта женщина не хотела делить Леонарда ни с кем, а сам Лео, судя по всему, убедил себя в том, что между нами возможно нечто большее, хотя даже не умел облечь это в слова.
Зимний дом де Рокфельтов оказался настоящим поместьем – несколькими зданиями и крохотным крылом для прислуги. Увидев высокое многоэтажное освещённое строение, я сразу же сощурилась в нехорошем предчувствии и оно только усилилось тогда, когда я рассмотрела конюшни.
Там стояло лишь несколько лошадей – явно не столько, сколько понадобилось бы для приезда Бэаров и Монтрасов с сопровождением. Зато роскошная королевская карета была здесь, а это означало, что вдовствующая королева Хонора действительно прибыла.
– Добро пожаловать, – экономка де Рокфельтов, другая женщина, не та, что застала меня с Леонардом семь лет назад, открыла перед нами дверь и тут же приказала слуге снять плащ с моей матушки. – Прошу вас, пройдите в чайную комнату, графиня и Её Величество ожидают вас.
Матушка побледнела и поспешила к указанному месту, не желая даже намёком оскорбить высокопоставленную гостью. Но за поворотом нас встретил Леонард, который тут же предложил мне руку.
– Мио, ты выглядишь прекрасно… В тех же цветах, что и во время нашего первого танца. Здравствуйте, леди Валаре, я искренне рад, что вы почтили нас своим присутствием.
Глаза Леонарда светились довольством, и я вдруг поняла, что мой наряд на самом деле напоминал тот, в котором я впервые встретила его. На платье было несколько ритуалов, и уже сейчас, в это мгновение, я ощущала беспокойство, исходящее от одного из них – ритуала неспокойствия, явно означающего что здесь находится что-то, что может мне навредить.
Внутри нас и впрямь ожидала графиня. Не одна, а вместе с вдовствующей королевой Хонорой. Сегодня графиня была необыкновенно радушна, настолько, что я всё ждала, когда же она вернётся к своей обычной холодности, однако этого никак не происходило.
– К сожалению, юная леди Монтрас немного приболела, ей нелегко далось последнее испытание. А граф Бэар был срочно отозван в столицу. Тем не менее, наши повара долго готовились к этому приёму. Кроме того, моя дочь Грейси исполнит для вас новый этюд. Возможно, после ужина и ликёров мы можем разделить игру в кости, без мужчин.
Это было смелым шагом – кости считались мужской игрой. Леонард бросил на маму неодобрительный взгляд, но затем перевёл его на меня, и в глазах вновь отразилось… нетерпение.
Он ждал одобрения, ласки, нежных слов. Это желание читалось в его позе, угадывалось в нетерпеливых руках, в том, что он почти не смотрел ни на кого, кроме меня. И графиня прекрасно это видела.
Казалось, он долго уговаривал свою мать согласиться на этот визит, и теперь был уверен, что сделал всё, чего я, по его представлениям, хотела.
По всей видимости, Леонард никогда прежде не сталкивался с отказом и потому не верил, что я всё ещё обижена на случившееся в прошлом. Он полагал, что принятие его семьи изменит всё, а моя мама и вовсе будет счастлива – ведь это избавит меня от позорного положения… падшей женщины.
Мужчина, который обесчестил меня, женится на мне – разве это не предел мечтаний для любой благородной девицы?
– Грейси, уверена, наши гости с удовольствием послушают твою игру. Седьмой этюд в честь воинов Старого Хадара будет весьма уместен, – властно произнесла графиня. Подросшая сестрёнка Леонарда, одна из тех, кто наблюдал моё падение семь лет назад, недовольно скривилась, но направилась к роялю.
В следующем году ей предстоял дебют, и, насколько я знала, её зверь ещё не пробудился. Но женихи уже начинали поговаривать о юной Грейси – в том числе и родственники королевской семьи, если родство оказывалось достаточно дальним.
– Вы чем-то недовольны, моя дорогая? – обратилась ко мне графиня, заметив, что я ничего не ела и не пила. – Стоит ли мне сказать поварам, что ваши вкусы изменились?
Я только сейчас посмотрела на закуски – они были почти такими же, как во время наших приёмов тогда, семь лет назад. По всей видимости, графиня полагала, что я тогда пришла в восторг, но на деле я так отчаянно стремилась её впечатлить, что хвалила бы что угодно.
– Нет, всё прекрасно, – улыбнулась я, поднося стакан к губам и позволяя жидкости коснуться кожи, но не делая ни единого глотка. – Просто я не голодна.
Сердце билось как бешеное, непрестанно ожидая подвоха.
Ещё полтора часа…
– Надо же, а я припоминаю, что во время пробуждения зверя мы всегда более голодны, настолько, что готовы есть почти всё. Как прошла ваша дорога, леди Валаре? – обратилась она к моей матушке. – В следующий раз, думаю, вы можете передвигаться с нашим сопровождением. У нас достаточно места и несколько карет для багажа, это намного удобнее.
– Благодарю, мы обязательно воспользуемся вашим предложением, – начала матушка, но, поймав мой страшный взгляд, тут же добавила: – Если, конечно, у нас не будет подготовлено своей кареты. Не хотелось бы быть навязчивыми.
Леди де Рокфельт не ответила, отвлекаясь на тихий разговор с Вдовствующей Королевой и придворной дамой, сопровождавшей её, и я только сейчас поняла, что Её Величество не сказала мне и матушке ни слова. В этот миг раздались первые аккорды Седьмого Этюда – невероятно сложного для исполнения произведения.
Мы долго молчали, слушая игру юной Грейси, пока довольная красавица графиня де Рокфельт не сводила с неё строгого взгляда, кивая в такт особенно эмоциональным аккордам. По всей видимости, образованием дочери она занималась лично.
Несмотря на показную миролюбивость сиятельной графини, я чувствовала себя всё хуже с каждой минутой, особенно потому, что с самого приезда не выпила и глотка воды. Здесь было душно, очень душно, и больше всего на свете мне хотелось бы оказаться снаружи.
Вскоре, когда слуги сообщили, что ужин будет готов через пятнадцать минут, графиня попросила мою матушку сопроводить её в оранжерею и показать редкий цветок, растущий только в этой части Левардии.
И матушка… пошла, конечно!
Все приличия были соблюдены – здесь, помимо меня и Леонарда, оставалась целая вдовствующая королева и множество слуг.
– Могу я присоединиться к вам? – попросила я, волнуясь в первую очередь о матушке.
– Мне хотелось бы поговорить с вами, дитя, – внезапно, впервые, обратилась ко мне королева.
Графиня и мама покинули комнату под властным и нетерпеливым взглядом высокой гостьи, и теперь она довольно улыбалась, отпивая вино из кубка, инкрустированного драгоценностями.
Чего я не ожидала, так это того, что вдовствующая королева будет действовать столь прямо. Не прячась за фальшивыми словами и улыбками, не пытаясь изображать что-либо передо мной.
Несколько резких взмахов руки – и почти все слуги тут же вышли, закрывая за собой двери с оглушающими щелчками, точно так же как и придворная дама, сопровождающая Хонору.
А после комнату заполнил удушающий незнакомый запах. Сладкий, тяжёлый, посылающий нервную дрожь, стекающий куда-то между бёдер.
Вдовствующая королева Хонора тепло улыбнулась Леонарду и последней служанке, находившейся здесь, вызвав у неё ужас.
– Не люблю тех, кто позволяет себе слишком многое и забывает о своём месте…
Позволяет себе слишком многое?
По всей видимости, Хонора имела в виду меня.
– Я тоже участвовала в Отборе. Ради этой роли я должна была избавиться от всех слабостей, отказаться от человечности, стать идеальной. На этой стадии ставки настолько высоки, что девушки готовы на многое, лишь бы убрать соперниц. Скажите, дорогуша, готовы ли вы пойти на всё ради моего внука?
Сегодня был первый раз, когда она заговорила со мной напрямую, хотя я знала, что со многими другими участницами Отбора она бывала мила и даже явно выделяла их как предпочтительных победительниц. К таким относились и Кора, и Илва, и, более всего, Лианна Бэар.
– Я верная подданная дома Грейдис и всё ещё личная ритуалистка Его Высочества. Я встану между ним и опасностью, даже не задумываясь, – ответила я честно, чувствуя, как становится жарче.
Что бы ни было распылено в воздухе, оно действовало на меня почти удушающе. Леонард, сидящий напротив, ослабил воротник, явно тоже ощущая это воздействие, тогда как Хонора словно ничего не замечала.
А потом она произнесла то, что, вероятно, хотела сказать уже давно.
Не пытаясь больше соблюдать приличия.
– Я не знаю, как ваше имя оказалось в списке Отбора. Этот список строго курируется, и против вашей кандидатуры голосовали многие члены королевской семьи – неоднократно. Вы никогда не должны были быть приглашены. Я упустила несколько таких же, как вы, просто потому что на момент приглашения не знала об их существовании.
О ком она? О Барбаре, Аделаиде?
– Отбор выбирает не только будущую королеву, но и женщин дворца на десятилетия вперёд. А вы уже с первого испытания посмели влезть туда, куда не следовало, вступив в конфликт с той, кому это место принадлежит по праву. Кому оно обещано! Кем вы себя возомнили?
В её голосе звучала такая ненависть, что служанка, стоявшая в углу, вздрогнула. А я, наоборот, подняла голову выше, не позволяя себе показать слабость
Хотя сама мысль была чудовищна.
Вдовствующая королева – человек с огромной властью – ненавидела меня открыто, даже не зная толком.
– Вы не подходите для нашей семьи, и я никогда не позволю вам приблизиться к ней. Ваша родословная, ваше разгульное поведение, болезни… – она почти скривилась, будто перед ней сидел кто-то отвратительный.
Единственная служанка в этот момент покинула комнату.
– Я думала, выбор делает будущий монарх? – спросила я спокойно, хотя внутри меня всю трясло. И не столько от вопросов этой старухи, сколько от того, что они распылили в воздухе.
