Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 36 страниц)
Глава 9. Старый знакомый с хорошей памятью
Леонард, слава богам, пока со мной не разговаривал – держался в стороне, но постоянно внимательно наблюдал, причём следил не только за мной, но и за Его Высочеством.
Однако Каэлис Арно был слишком занят разговором с ищейкой, и со временем подозрительность Лео немного ослабла. По крайней мере, он больше не пытался открывать передо мной дверь кареты или помогать с подъёмом по лестнице – явно понял, что я больше не желаю с ним общения, а тем более – его прикосновений.
Я всё ещё помнила его слова, сказанные тогда, во время третьего испытания. Он намекнул, что не оставит этого просто так, что видит, как со мной что-то происходит… как и с Его Высочеством.
Но я не собиралась вязнуть в этих мыслях и тем более – позволять себе допросы от бывшего жениха. Если я решила доверять Его Высочеству, значит, должна надеяться, что он сумеет уберечь мою репутацию. Сама я ни за что не выдам свои эмоции.
– Не думал, что тебя хоть когда-нибудь оторвут от маминой груди и допустят до совета, – шутил лорд Тейн, стоя рядом с Леонардом, пока все ожидали Каэлиса Арно, занятого последними вопросами с лордом Крамбергом у входа во дворец.
Я уже сидела в карете, зная, что кронпринц не тронется с места, пока я не окажусь внутри, и не желая никого задерживать. И только теперь вспомнила, откуда мне было знакомо имя рода Питера Тейна.
Как и многих аристократов, я изредка встречала его на балах – в далёком прошлом, когда род Валаре ещё не был связан со скандалами, а я сама считалась одной из самых завидных невест королевства. Но со мной он мало разговаривал, зато постоянно ввязывался в драки с Леонардом, и именно на это чаще всего жаловался мне мой бывший жених.
Они считались заклятыми знакомыми-врагами с самого детства, и их отцы точно так же недолюбливали друг друга.
Похоже, горячность юности слегка поутихла – сейчас они не дрались, но близкими друзьями не стали, и не зря ищейка считал, что они принадлежат к разным коалициям. Никто из присутствующих четверых не дружил друг с другом, и, вероятно, все они мечтали занять место Яна Арвеллара.
– Ты забываешь, что мой отец всегда был на хорошем счету у короля, – глухо ответил Леонард, по какой-то причине посмотрев на меня.
Я сделала максимально спокойное и доброжелательное лицо, наблюдая, как к нам приближались Его Высочество и Николас Хаул.
– Все знают, что ты не ровня своему отцу и тебе нельзя доверить ничего ответственного. Два года назад ты уже пытался выступить в роли посла, и нам до сих пор приходится извиняться перед представителями Тарувана за то, что ты соблазнил фаворитку их короля.
Сохранить невозмутимость оказалось куда труднее, чем я думала – теперь к разговору невольно прислушивались все.
Лорд Вал-Миррос, судя по всему, уже знал об этом скандале и только фыркнул в свои пышные усы.
– Я изменился, Питер. Мы здесь по приглашению Его Высочества – веди себя прилично, если хочешь хоть какую-то карьеру при дворе.
Лорд Тейн громко хмыкнул и обернулся ко мне:
– Что же вы, леди Валаре, не станете его защищать?
– Я не совсем понимаю, о чём вы, милорд.
– В прошлом вы не раз уверяли меня, что Леонард никогда бы не мухлевал в карты и не стал бы пользоваться нечестными приёмами в поединках. Хотя сами прекрасно всё видели.
Моя любовь к Леонарду была слепа – я помню, как даже писала письма знакомым профессорам в Академии, убеждая их, что слухи о плохом поведении Леонарда, который тогда завершал полную квалификацию, – неправда.
– Это было так давно. И грязными приёмами тогда баловались многие, – ответила я радушно и спокойно, но с лёгким намёком. – Честно говоря, я не помню этого, лорд Тейн. Сейчас я на работе.
К этому моменту Его Высочество окончательно подошёл, и все посторонние разговоры, как мне показалось, прекратились.
Но когда Леонард проходил мимо меня к кронпринцу, я услышала, как он тихо сказал:
– Это не правда, Мио. Она сама меня соблазнила.
А мне почему-то вспомнилась его соседка Жакка… и то, как её мать ожидала от Леонарда предложения для дочери.
Интересно, что с ними случилось?
* * *
– Леди Валаре, следуйте за мной, – холодно приказал Каэлис Арно, стоило нам оказаться у огромного каменного здания, в котором располагался самый роскошный игровой дом столицы, а может, и всей Левардии.
И впервые за всё время я должна была войти через главные ворота, а не через крохотную дверцу для персонала.
Я последовала за кронпринцем, вместе с ищейкой, который, как только мы оказались в заранее подготовленной закрытой комнате недалеко от входа, тут же повернулся ко мне.
– Как они себя вели? – спросил он хитро.
– Обычно, – пожала плечами я. – Ни для кого не секрет, что Леонард и лорд Тейн враждуют, но при вас они вряд ли будут вести себя так же.
– А Его Светлость? – конечно, герцог интересовал ищейку больше всего – именно ему принадлежала лавка, из которой прибыли драгоценные сигары для короля.
– Очень вежливый, очень спокойный, – с улыбкой ответила я. Герцог показался мне приятным молодым человеком, разве что немного грустным. – Я присмотрюсь к нему во время игры.
– Леди Валаре, помните, что именно я – ваша главная обязанность, – сразу же недовольно пробормотал Каэлис Арно. В присутствии всех этих мужчин он казался куда более напряжённым, чем в последние дни, когда позволял себе более доверительное общение со мной.
Может быть, его Время Зова играет с ним злую шутку. Наверняка зверь внутри него постоянно пытается подавить остальных, в то время как другие мужчины ощущают запах кронпринца как непрекращающийся вызов к драке.
А женщины, пробуждённые оборотни, его потенциальные невесты…
Они, вероятно, непрестанно получают от него сигналы – что Его Высочество хочет их, что видит в них матерей своего будущего потомства.
– Я помню, Ваше Высочество, – кивнула я легко, давая понять, что ритуалы – в приоритете, а помощь в расследовании – лишь возможное дополнение.
Ритуал на браслете с кожей змеи сегодня был далеко не единственным моим поручением, руководство игрового дома разрешило мне провести защитные ритуалы по образцу тех, что мы используем во дворце – оказывается, это обычная практика для визитёров столь высокого уровня.
– Присоединяйтесь к нам, когда закончите, – сказал Его Высочество потеплевшим тоном, который он не позволял себе при посторонних, когда я закончила работу. – Вы можете даже сыграть, если захотите.
Похоже, он и представить себе не мог, что я когда-то работала в этом самом игровом доме.
А подавальщицы, встретившиеся нам на пути, даже те, кто узнал меня, вели себя равнодушно. И Меррин тоже не выдаст.
– Поберегу деньги.
– Я недостаточно вам плачу, леди Валаре? – приподняв брови, произнёс он, внимательно глядя на меня и едва заметно улыбаясь уголками губ.
– Достаточно, просто я не верю, что в игровом доме можно выиграть.
Точнее я знаю, что в игровом доме выиграть невозможно.
Оставшиеся ритуалы я провела достаточно быстро – теперь, когда Каэлис Арно и ищейка больше не отвлекали меня своим присутствием, и уже через сорок минут вышла наружу, слегка уставшая, с надеждой на закуски, которые здесь постоянно проносили.
Его Высочество вместе с остальными оказался за тем самым столом, за которым когда-то работала и я, и вокруг которого я наложила ритуалы. Теперь там прислуживала Ханна.
Увидев меня, её глаза расширились, но она ничего не сказала, всё так же выдавая полированные пластины игрокам. Те скользили по дорогому сукну и с очень приятным звуком сталкивались друг с другом.
А потом… Взгляд девушки на мгновение метнулся к соседнему столу, и, проследив за ним, я вся похолодела.
Там, злой и расстроенный, сидел тот, кто, в теории, мог меня узнать. Тот, про кого я искренне надеялась, что он перестал посещать игровой дом с тех пор, как я перестала в нём появляться. Лорд Мартен Галь.
* * *
Я подсела за полукруглый столик к Ханне, спиной к Мартену Галю, надеясь, что он уже достаточно пьян и не станет особо глазеть по сторонам.
Игра за столом у Ханны между тем складывалась весьма удачно для Леонарда и Каэлиса Арно и совершенно неудачно – для герцога де Вьена, хотя, казалось, самого мужчину это нисколько не задевало.
Интересно, станет ли он добиваться Лианну, если она не выиграет Отбор? Почему-то мне казалось, что герцог на самом деле влюблён в умную и гордую леди Бэар.
– Перебор, – объявила Ханна, забирая жетоны Питера Тейна.
Тембр её голоса был очень похож на тот, которому меня обучали пользоваться, когда я только начинала в игровом дом. Возможно, именно из-за него лорд Тейн и не мог сосредоточиться на игре, то и дело отвлекаясь на Ханну.
Да и наряд у девушки был… строгий, но провокационный, с высоко приподнятой грудью, глубоким декольте и подчёркнутой тонкой талией.
– Нет, я не планирую задерживаться в столице после окончания Отбора, – спокойно произнёс герцог де Вьен. – Обвинения, выдвинутые против меня, оскорбительны – я служил этой семье много лет.
– Мы расследуем всех, Джастин, и к твоему роду это не имеет никакого отношения, – холодно ответил Его Высочество. – Ты не сидишь в темнице, я даже пригласил тебя на этот дружеский вечер. После сегодняшнего вечера все газеты сразу же упомянут что род де Вьен не в опале.
Герцог не осмелился возразить, только хмыкнул, заметив, что лорд Вал-Миррос одержал победу во второй раз.
– Скоро можно будет оставить работу во дворце и зарабатывать в игровом доме, – предложил он офицеру по сопровождению.
– А если моя дочка победит? Она ведь одна из фавориток и самая красивая, – заявил довольный подвыпивший придворный.
Не думаю, что Каэлиса Арно всерьёз интересовала Мелва Вал-Миррос. На мой взгляд, он не замечал никого, кроме Барбары, да иногда – Селины.
– Так что, Джастин, ты останешься? – тихо спросил кронпринц, и этот вопрос явно не пришёлся по душе лорду Тейну.
– Лояльность герцога де Вьена вместе с Великой Принцессой, – проговорил он, и я заметила, как опасно блеснули глаза Леонарда, а ищейка почти незаметно подался вперёд.
Именно этого Николас Хаул и добивался – чтобы они начали говорить друг о друге, стараясь выслужиться перед Его Высочеством.
– Но ведь именно я являюсь будущим правителем, а не Зеновия Николетта. У тебя есть шанс действительно влиять на политику государства, особенно теперь, когда место графа Арвеллара пустует, – строго произнёс кронпринц.
– И закончить, как он, за сомнительную лояльность, – неожиданно иронично отозвался герцог и, обращаясь к игральному столу, попросил ещё жетонов: – Спасибо, червовая Анна.
Ханна, которая благодаря ритуалу смешения голосов слышала нас лишь частично, довольно улыбнулась, бросая игривые взгляды на молодого герцога, хотя чаще всего её внимание останавливалось на Леонарде.
Смотреть в глаза самому кронпринцу она не решалась – и, признаться, меня это даже радовало. В последнее время мои собственные реакции беспокоили меня, и я надеялась, что поездка домой, в место силы, и временное расстояние между мной и принцем помогут мне хоть немного прийти в себя.
С другого конца стола я заметила, как кронпринц напрягся, словно натянутая струна – и только тогда до меня дошёл смысл сказанного герцогом.
«За сомнительную лояльность»?!
Николас Хаул, если и услышал, то не подал вида – наоборот, широко улыбнувшись, потянулся.
– У нас явный недостаток напитков, да и леди Валаре едва пригубила свой бокал, напиток ей явно не по душе. Я схожу за вином, да и ноги немного разомну. Джентльмены, чего желаете? – Он картинно изобразил подавальщицу с подносом, тем самым разрядив напряжённую атмосферу. Мне он кивнул, давая понять, что ему нужна помощь.
– Я помогу. Двух рук вам не хватит, – ответила я. Пить мне не хотелось, но пройтись, увидеть знакомых – возможно. Правда, поговорить толком всё равно не получится.
А ещё – я инстинктивно старалась держаться подальше от лорда Галя. Слишком уж он притих у меня за спиной.
Николас Хаул, едва мы отошли, сказал мне принести напитки, а сам собирался выяснить что-то отдельно.
– Не думаешь же ты, что мы случайно бываем в этом заведении? – спросил он, на что я только пожала плечами. Это был лучший игровой дом Сороны, и, как мне казалось, причина крылась именно в этом.
Поднявшись, я направилась к рабочей зоне, за которой трудились несколько крепких подавальщиков. Здесь раздавали напитки тем, кто хотел чего-то особенного – именно такое вино и желали Леонард с лордом Тейном.
– Мио, – шепнул мне мужчина за стойкой, Отус. – Тебе самой-то что налить?
Я лишь покачала головой, показывая, что мне ничего не нужно.
– Позовёшь кого-нибудь помочь отнести? У меня только две руки, – я решила, что возьму напитки для кронпринца и герцога де Вьена.
– Да. Не переживай, Меррин всех предупредила насчёт тебя – никто тебя не выдаст. Но будь осторожна с лордом Галем, он искал тебя как проклятый всё это время.
Поблагодарив за предупреждение, я направилась обратно, чувствуя, что я немного скучаю по той простой жизни, которой я жила, когда работала здесь. Когда могла радоваться самым маленьким победам.
Но… о полной квалификации тогда я могла бы только мечтать – тем более, не зарабатывая больше на лицензии отца Финна. Работа на кронпринца же открывала передо мной огромные возможности, когда мы с другом откроем свою лавку, клиенты потекут рекой к бывшему личному ритуалисту Его Высочества.
Если, конечно, я сумею правильно распорядиться своей репутацией.
– Золотоволосый мужчина в середине и шатен рядом с ним – лорды де Рокфельт и Тейн, – указала я незнакомой подавальщице, объяснив, кому отнести напитки, и та, кивнув, направилась к Леонарду с широкой улыбкой.
А за моим приближением, не отрываясь, наблюдал Его Высочество – строго, пристально, не моргая, и от этого взгляда внутри меня что-то начинало плавиться.
Он не улыбался, не говорил ни слова.
Просто смотрел.
А я – смотрела в ответ.
– Пиковая Линн! – я вздрогнула, услышав за спиной знакомый голос.
Проклятье!
От неожиданности я едва не выронила стакан, но, собравшись, двинулась дальше, беззаботно улыбаясь. Я передала напиток сначала герцогу, а затем – Его Высочеству.
– Не делай вид, что не слышишь меня, Пиковая Линн! – не унимался за моей спиной лорд Мартен Галь, и я понимала что он не собирался притворяться, будто «ошибся».
Быстрые, тяжёлые шаги за спиной – и мужчина приблизился, положив руку мне на плечо. Но долго она там не задержалась – Его Высочество встал почти незаметно и резко, и с глухим шлепком сбил его руку.
– Что вы себе позволяете? – прошипел кронпринц.
– Ваше Высочество… это Пиковая Линн. Та самая девушка, что раздавала жетоны в прошлый раз, – Мартен Галь не был пьян. Вернее, был, но недостаточно, и говорил вполне внятно.
Глаза женатого лорда, теперь стоящего чуть в стороне, вновь и вновь с жадностью возвращались к моему лицу.
– Я не знакома с вами лично, лорд Галь, хотя и знаю, кто вы, – спокойно ответила я, глядя на него с лёгким удивлением, решив, что полное отрицание показалось бы слишком сильной реакцией, и, вероятно, только усугубило бы ситуацию.
– Не обманывай меня, Линн! Думаешь, я не узнаю тебя даже за этим балахоном? То, как ты двигаешься, как говоришь, как склоняешь голову… Я знаю каждую родинку на твоей шее, знаю, как появляются мурашки на твоей коже, когда тебе холодно, как твои губы искажаются в этой фальшивой, натренированной улыбке…
Ну всё! Если я сейчас не поведу себя, как оскорблённая аристократка, мне не спасти даже остатки своей репутации.
Я размахнулась и влепила ему пощёчину – со всей силы, так что ногти оставили царапины на его щеке.
Глава 10. Я не виню вас, леди Валаре
Вокруг нас воцарилась тишина. Игроки за многими столами делали вид, что ничего не происходит, а где-то за спинами людей навстречу ко мне уже подходили стражники заведения.
– Я не знаю, на что вы намекаете, лорд Галь, но мы с вами лично незнакомы, – процедила я. – Впредь не подходите ко мне с вашими оскорбительными намёками.
Принц за спиной лорда Галя горел от ярости, стоя к мужчине вплотную, а Леонард справа от меня выглядел недоумённо, словно вспоминал что-то. Точнее – кого-то.
Думаю, он вспоминал Пиковую Линн, которую встретил несколько месяцев назад, когда кронпринц привёл его в игровой дом и когда Мартен Галь заявил, что знает её давно, «в том числе лично».
Я помнила, каким пониманием тогда загорелись глаза присутствующих мужчин. И не могла позволить этому налипнуть ко мне.
– О нет, просто так я не уйду! Я ждал тебя несколько месяцев! В этот раз ты не сможешь играть в свои лицемерные игры…
Я вновь отвесила ему пощёчину, хоть он и отшатнулся – таким образом я задела его только кончиками пальцев, которые тут же заболели, сильно изогнувшись.
Зашипев, я убаюкивала свою руку и, только подняв голову, поняла, что кронпринц встал между мной и проблемным лордом.
– Не смейте разговаривать со мной в таком ключе, – сглотнув, сказала я. А потом уже добавила, для остальных: – Извините, я оставлю вас ненадолго. Это… слишком.
Я изобразила высшую степень расстройства и вручила герцогу оставшийся в левой руке напиток, который каким-то чудом не расплескала, после чего быстро удалилась, чувствуя, как стремительно стучит моё сердце от волнения.
Нельзя позволять своей маске сползать. Все должны видеть только оскорблённую аристократку.
На самом деле никаких рычагов влияния против лорда Галя у меня не было, только поведение оскорбленной аристократки. И если это его не проймет…
Конечно, я могла бы обратиться к страже в заведении, но что я стану делать за его пределами? Во дворце, где слухи начнут расползаться? Защитой аристократке всегда служила её семья, но Имир не вызвал Леонарда на дуэль даже тогда, когда тот обесчестил меня и не понёс никакой ответственности.
Так что надеяться особо не на кого.
Поспешно влетела в женскую уборную и захлопнула за собой дверь, тяжело дыша и вглядываясь в изящное зеркало. С другой стороны на меня смотрела бледная, слегка растрёпанная брюнетка. Я поправила несколько выбившихся прядей и тут же добавила заколку – одну из тех, что всегда хранились в этой комнате.
Что?
Издала тяжелый, громкий выдох.
Оказалось, я была не в гостевой уборной, а в хозяйственной, предназначенной для девушек, работающих в заведении. Видимо, сработала привычка.
В зеркале на моей шее действительно отражались несколько родинок – но откуда о них мог знать лорд Галь? Я всегда тщательно скрывала их под макияжем, как и остальные девушки.
– Я говорю тебе, я точно видела его раньше. Помнишь, полгода назад? – раздались голоса у двери. Похоже, это были девушки-подавальщицы, ожидавшие своей очереди.
Ну, пусть стоят.
Я не собиралась их впускать – в конце концов, есть ещё две уборные, пусть идут туда. Хотя, судя по всему, и те сейчас заняты.
Мне нужно выждать хотя бы минут десять – надеюсь, за это время лорд Галь уже покинет игровой дом. Не станет же он донимать кронпринца подобной ерундой?
– Ты уверена, что это был Его Светлость?
– Да, говорю же тебе! Они всегда играли в самом углу, у стола Даяны. Всегда втроём, всегда в масках. Иногда с ними была ритуалистка и услышать хоть что-то из их разговоров было невозможно, но голос я запомнила.
– Но ты узнала остальных?
– Только одного. Потому что однажды он снял маску. Это был покойный граф, о котором теперь все пишут.
Я встряхнула головой, пытаясь уложить в мыслях то, что услышала. Получается, они видели вместе герцога де Вьена и графа Арвеллара? И с ними был кто-то третий и некая ритуалистка?
– А третий? Думаю, с этим стоит пойти к Его Высочеству.
– Нет, я боюсь. Пусть сами разбираются – тем более, я не знаю, кто была третьей.
– Женщина?
* * *
Из уборной я вышла через десять минут, как и планировала, надеясь найти волка и рассказать ему о том, что услышала. Расстроена я не была, но помнила, что следует это изображать. И была готова, если потребуется, упасть в обморок от оскорбления и выставить себя ещё большей жертвой.
Нужно было беречь остатки репутации – и уж точно никто не должен был узнать, что я работала в игровом доме, который женщинам при дворе казался чуть ли не борделем.
Слава богам, лорд Галь уже ушёл, но стоило мне приблизиться, как кронпринц, сидевший ко мне спиной, встал и двинулся мимо меня, направляясь в ту самую комнату, где мы проводили ритуал.
– У меня для вас задание, леди Валаре. Следуйте за мной, – бросил он громко, ледяным, почти злым тоном – таким, какого я не слышала уже очень давно.
С тех пор, как он попросил меня довериться ему.
Я шла за Каэлисом Арно, не зная, что на него нашло, отчаянно надеясь, что он обернётся. Что улыбнётся – почти незаметно. Что он действительно направляется туда, чтобы обсудить моё задание.
А затем разозлилась на саму себя – каких тёмных богов я испытываю эти чувства?!
На что бы ни разгневался Его Высочество, я не сделала ничего, что могло бы оправдать подобное обращение. Даже если он поверил, что я действительно работала здесь – я ведь уволилась сразу же, как он того потребовал, отказалась от всех своих подработок, хотя всё это время находилась на долгом и ненадёжном испытательном сроке.
Он открыл дверь, всё так же не глядя на меня, и остался стоять у входа, явно давая мне возможность пройти внутрь.
Когда мы оба оказались в комнате, я дошла до противоположной стены и резко развернулась, готовая встретить любые претензии с открытым лицом.
Молча, спокойно кронпринц закрыл за нами дверь, и щелчок замка в тишине прозвучал оглушительно.
Запахи здесь, как всегда, глушились, и не видя его лица, я не имела ни малейшего представления о том, что чувствовал Его Высочество.
Он прошёлся из стороны в сторону – спокойно, тихо.
Обманчиво.
– У вас было для меня задание, Ваше Высочество, – напомнила я, стоя прямо и тщательно скрывая своё волнение.
– Да, – все тем же ледяным тоном ответил он. – Было.
Три широких, быстрых шага – и вот он уже слишком близко, а я сама едва заметно отступила, оказавшись у стены.
Он всё так же молчал – страшно, тяжело, – но теперь поднял голову и стоял слишком близко, настолько, что я сразу поняла что происходит нечтодругое.
Лицо кронпринца оказалось совсем рядом с моей шеей, и он делал жадные, шумные вдохи.
– Ничего. Вы хорошо здесь поработали, – произнёс он.
Понятно. Видимо, лорд Мартен Галь убедил его, что я действительно работала здесь, и почему-то это очень не понравилось Каэлису Арно.
– Я давно не работаю здесь. С тех пор, как ушла со всех своих других работ.
Присутствие кронпринца так близко смущало меня, но я не двигалась. Воздух между нами казался плотным, тягучим, слишком горячим.
– Я понимаю. Наверное, вам было тяжело, и вы не видели выхода, Миолина.
«Миолина». Опять.
– Дворец выяснил о вас многое, пусть и не всё, прежде чем нанять вас, – его голос стал заметно мягче, но от этого я только сильнее заволновалась. – Я знаю, что у вас огромные долги, и что ваш брат множество раз влезал в неудачные проекты, которые заканчивались ничем. И я не осуждаю вас.
Он поднял на меня глаза – мутные, почти больные.
– Вы не видели выхода… но тогда почему я сейчас сгораю от ярости и едва сдерживаюсь, чтобы не обратиться? Чтобы не убить его?
Его рука тыльной стороной едва ощутимо провела по моей щеке, очертила подбородок, скользнула к шее. Сам же кронпринц стоял, буквально нависая надо мной.
Любуясь… и жалея?
Проклятье, да о чём он вообще?
– Вы были прокляты с рождения. Этим магнетизмом, этой красотой, которую каждый мужчина стремится присвоить, проведя с вами лишь немного времени, – сказал он тихо, почти не дыша. – Каждый ритуал с браслетом – как пытка, от которой я не могу отказаться.
* * *
– Каждый день я смотрю на вас, знаю, что должен отвернуться – и не могу. И вы в этом не виноваты.
– К чему вы ведёте, Ваше Высочество? – от его слов я сглотнула, остро осознавая, что прямо сейчас, в эту самую секунду, он признаётся в том, что его ко мне влечёт.
И что-то внутри меня, то, что я упорно отказывалась признавать… отчаянно радовалось этому. Адреналин бушевал в груди, кровь пылала от осознания того, насколько сильно я этого хотела – чтобы он замечал меня, хотя бы немного, так же, как замечал всех своих невест.
Я жаждала этого медового аромата, которым он окутывал других девушек, хотела той поддержки, которую он без колебаний дарил им. Меня тянуло к нему, я стремилась быть рядом, поддерживать, отдавала больше, чем от меня требовалось, пусть всё, что мне дозволено сейчас, – это работа.
Но…
Одновременно я знал что всё это не для меня.
Для других.
– Иногда я думаю о том, каково вам – жить в мире, где правят мужчины, – Каэлис Арно продолжал говорить негромко, наклоняясь всё ближе, словно желая поцеловать, и я не могла отвести от него взгляда. – Где вы вынуждены улыбаться тем, кого, быть может, в глубине души презираете.
Да не так уж страшно улыбаться. Страшнее, когда негде спать, нечего есть, а собственная семья кажется не опорой, а ещё одной угрозой, которую не знаешь когда ожидать.
– И каково вам – жить в мире, где никто не заступился за вас. Ни в ситуации с Леонардом, ни в истории с лордом Галем, ни в работе со мной, ни с другими мужчинами… – его взгляд неотрывно следил за моими губами.
Сквозь туман осознания до меня дошли те четыре случая, что он назвал. И то, что он объединил их в одно целое.
– О чём вы говорите, Ваше Высочество? – хрипло спросила я, постепенно приходя в себя. Запретная эйфория, вызванная его словами, испарялась с каждой секундой.
– Получается, я ничем не лучше этих мужчин. И с каждым днём это становится всё труднее. Особенно, зная, что я мог бы защитить вас от подобных ситуаций. Что вы всю жизнь будете подвержены этому – без вашей на то вины.
– Каких ситуаций? – я попыталась вырваться, впервые, но его сильная рука сжала моё плечо.
Он больше не говорил ни слова, а я сгорала – от его близости, от обиды и злости.
Потому что он, похоже, считал, что я торгую собой ради выживания.
– Отпустите! Каких ситуаций, Ваше Высочество?! – повторила я громче, вновь дёрнувшись.
Рывок, рука на моём плече сжалась сильнее – и в следующую секунду он коснулся своими горячими губами моих – сухих от волнения.
Я всхлипнула, ощущая, как воздух вокруг будто стал разряженным, лишая меня кислорода, и каждая реакция тела замедлилась.
Услышав это, он нежно провёл ладонью по моей шее, продолжая целовать – медленно, мягко, почти умоляюще, словно прося раскрыть губы.
Но я отвернулась, чувствуя, как в груди и горле растёт ком – и как эта обида вытесняет даже тот жар и трепет, что появлялись рядом с Каэлисом Арно.
– Отпустите, – прошептала я.
– Тш-ш, Миолина, я не обижу вас, – его ласковый поцелуй скользнул к моей челюсти, ближе к уху. – Я ведь просил вас доверять мне. Я разобрался с лордом Галем – он больше никогда не побеспокоит вас, ни здесь, ни во дворце. Никогда. Я не осуждаю вас и никогда не попрекну вашим прошлым…
Страшная догадка пронзила сердце, и внезапный прилив силы прошил всё тело. Я оттолкнула его одной рукой и со всей яростью влепила пощёчину.
– А что вы хотите взамен, Ваше Высочество?! Неужели решили отплатить мне своим тайным вниманием, сделав любовницей?
По его лицу я не смогла прочесть ответа.
– Вам страшно, и я понимаю это, но вы не должны более…
– Нет, мне не страшно, я в гневе! – на самом деле страх во мне тоже жил, но мысли не поспевали за происходящим. – Если вы решили, будто я являюсь чьей-то любовницей и что вы можете спасти меня, предложив то же место – то я советую вам подумать ещё раз.
– Миолина, пожалуйста… – кронпринц, несмотря на удар, выглядел неожиданно спокойным и серьёзным. Он смотрел на меня так, будто пытался убедить.
– Лорд Галь рассказал мне…
– И вы поверили ему?! – перебила я, с трудом сглатывая болезненный комок обиды. – Что бы он ни сказал – вы поверили, даже не спросив меня сначала? Несмотря на то, что не он, а я работаю с вами всё это время, и вы смогли узнать меня!
А вот теперь я ясно читала ответ в его глазах. И этот ответ разрушал что-то светлое во мне – то, о существовании чего я до сих пор не знала.
Обида душила, как и ярость.
– Я не виню вас. Ваша жизнь была тяжёлой, и вы слишком красивы – на свою беду, – в его взгляде теплилась почти жалость.
– Мне не нужна ваша жалость! – прошипела я. – Между мной и ним ничего не было, никогда! С самого первого дня, как я появилась здесь, он преследовал меня, но Меррин всегда защищала своих работников. Да и как он мог узнать меня только сейчас, если бы между нами действительно что-то было?
От одной только мысли, что Каэлис Арно решил, будто я отдаю своё тело за какие-то услуги или даже деньги – не только лорду Галю, но и «другим мужчинам» – подташнивало.
– Я не была ни с кем, кроме Леонарда… и вас. Я готова на многое ради выживания, но не на это, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза, чувствуя, как в уголках моих собирается влага, и ненавидя себя за то, что оправдываюсь. И за то, что хочу выглядеть в его глазах лучше.
Глупое, жалкое сердце.
Но больше всего убивало молчание. Будто он взвешивал, стоит ли верить.
– А знаете что? – произнесла я, пытаясь задушить слезы злостью. – Это вовсе не ваше дело. Даже если бы я была с десятками мужчин – это никак не влияло бы на мою работу. Я не просила ни помощи, ни жалости!
Пусть скажет хоть что нибудь!
Хотелось ударить его ещё раз – лишь бы не видеть этот всепонимающий, будто всё прощающий взгляд.
– Можно я удалюсь? Я здесь больше не нужна до конца вечера, – выговорила я, осознавая, что не способна оставаться рядом с ним ни секунды.
Боль и обида сжигали изнутри, и даже злость больше не спасала. В этот миг мне казалось, что если он увидел во мне только красивую, но сломленную женщину – ту, которой можно воспользоваться, потому что у неё больше нет выбора, – то к нормальным рабочим отношениям нам уже не вернуться.
– Конечно, леди Валаре, – глухо произнёс кронпринц. – Мы поговорим завтра утром.
Я поспешно вышла из комнаты, а затем и из игрового дома, чувствуя, как из последних сил сдерживаюсь, чтобы не расплакаться прямо здесь.
Рука горела.
Вторая пощёчина за один час – а ведь я считала себя сдержанной, верила, что до такого меня невозможно довести.
Трудно было принять, что человек, к которому я потянулась, которого впервые после Леонарда увидела именно как мужчину, – увидел во мне женщину, способную… почти торговать своим телом.
Собирался ли он предложить мне то же самое?
Я ведь ни на что не надеялась. Не строила никаких иллюзий, не видела даже призрачного общего будущего.
Вытерев дорожку слёз, я вызвала возницу и направилась к себе, злясь и на принца, и – ещё больше – на себя. Нельзя поддаваться слабости. Слабые, эмоциональные и отчаянные люди допускают ошибки.
Я надеялась, что в моих покоях никого не окажется, но ошибалась – там были все, включая обеих кузин. Камилла стояла в центре комнаты и оживлённо о чём-то рассказывала, явно наслаждаясь ролью победительницы своего испытания.
