Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 36 страниц)

Он не сбился с шага, по-прежнему столь же уверенно ведя меня в танце, удерживая локоть идеально вытянутым, так, будто усталость для него не существовала. Но глаза мужчины горели и прожигали во мне дыру.

– Я не изменил своего мнения о вас, леди Валаре, с самого начала, с того момента, как успел хоть немного узнать вас. И вряд ли когда-либо изменю.

Глава 25. Первое испытание для новеньких

Мой первый бал в статусе невесты Его Высочества, по мнению моей матушки, завершился настоящим триумфом. После многих лет изгнания, после позорного клейма распутницы, которым пугали невинных девиц, после нищеты я снова оказалась здесь, среди самых завидных невест королевства.

И я танцевала с самим Его Высочеством, одна из всего лишь пяти.

Казалось, он заранее для себя определил и количество танцев, и выбор партнерш, подбирая их умом, а не сердцем.

Кроме, разве что, танца с Барбарой.

Танец с ней был необходим, чтобы порадовать свою фаворитку и показать всем, что она по-прежнему лидирует.

Танец с Корой Монтрас – чтобы дать понять тем, кто высоко в рейтинге, что сдаваться не стоит, и если Барбара не победит или не войдет в семерку финалисток, у них всё ещё есть шанс.

Танец со мной – чтобы поддержать своих сотрудников во дворце и отдельно ту, кто работала на него почти без отдыха, вставала между ним и опасностью, о чём знали все при дворе. И, конечно, чтобы ясно показать Тавиену что ему следует держаться от меня подальше.

Танец с Генриеттой Рохэлли – для того, чтобы показать, что девушки, которые были добавлены, имеют шанс, если будут стараться и пробьются в семерку. Это должно было подчеркнуть, что их участие имеет значение и что он высоко ценит их присутствие на Отборе.

И, наконец, танец с принцессой Иштавара, чтобы избежать политического скандала, который всё равно мог разгореться, учитывая, что первые четыре танца он провел не с ней.

– Ты уведешь у нас всех кавалеров, – пошутила Аделаида. – Ты планируешь замужество по окончании Отбора?

После того как Его Высочество одарил меня своим королевским вниманием, моя танцевальная карточка действительно быстро заполнилась. В «Соронском Вестнике» при этом мое имя не написали, хотя упомянули всех остальных, с кем танцевал Его Высочество.

– Возможно, если встречу кого-то достойного, – и если мое сердце начнет отзываться хоть на кого-то, кроме Каэлиса Арно.

В глубине души я не сомневалась, что по окончании Отбора меня отошлют из столицы. А значит, смысла искать кого-то сейчас особо нет, как нет и смысла влюбляться. Кто решится отправиться со мной в ссылку? И кто знает, сколько она продлится?

Тем более моя главная причина прибывать на Отборе заключалась совсем в другом. Все это время я получала огромную зарплату личного ритуалиста Его Высочества и почти ничего не тратила, лишь откладывала, откладывала и снова откладывала.

И у меня наконец-то оформилась мысль, которую я намеревалась превратить впросьбук Его Высочеству.

А пока мы с Аделаидой готовились к следующему испытанию, штудировали книги по ритуалам. Вчера нам впервые намекнули, что оно пройдет в командах, и что победить будет невозможно без участия всех членов. Магия разрешалась.

– Вот интересный ритуал, я о нем уже забыла, – Аделаида водрузила передо мной огромный том. – Он позволяет намного острее чувствовать температуру.

– И какие, на твой взгляд, у него могут быть применения?

– Ну смотри. Если нас отправят в очень сложный лабиринт, мы сможем найти выход по порыву холодного ветра. Конечно, он будет намного слабее, но ритуал позволит определить, в какой точке именно ощущается даже малейший сквозняк.

Я действительно была впечатлена.

– Неплохо, очень неплохо.

– Как долго ты собираешься оставаться в Отборе? – прямо спросила меня Аделаида.

– Так долго, как только возможно.

– Но ведь ты не можешь сама превращаться в зверя?.. – я кивнула в ответ, потому что до сих пор не нашла своего места силы и жила на склянках крови кронпринца. – Тебя сейчас не воспринимают как соперницу, потому что верят что как только состоится четвертое испытание для крупных кошек, ты сразу проиграешь. Но надеюсь, что завтра мы окажемся в одной команде. У меня почему-то чувство, что тут есть подвох…

Ничего, я верила, что к тому моменту непременно что-нибудь придумаю.

– На самом деле нам лучше оказаться в разных командах, – рассудительно заметила я. – Мы обе ритуалистки, как и Барбара с Селиной. Нам больше нужен провидец и бытовой маг, а может быть, даже сырой маг. Не сомневаюсь, что Ариса проявит себя отлично, в какой бы команде она ни оказалась, как и Лианна.

– Лианну никто не любит, – тут же сдала леди Бэар Аделаида. – Она почти не разговаривала с нами, разве что с Корой Монтрас. А еще она никогда не признается в собственных неудачах, и это всех раздражает.

Надо же, а со мной она была очень дружелюбной… но это было тогда, когда я оставалась ритуалисткой Его Высочества.

Пыталась найти подступ к кронпринцу?

– Никто из нас не идеален, каждый продукт своего воспитания. И глядя на Йоланду Бэар, я не понимаю, как Лианна могла бы быть другой. Мы не знаем, что она чувствует, может, она хочет дружить со всеми, но боится вас и слишком стесняется неудач?

Неудач Лианна Бэар не стеснялась, она в них не верила. На ее лице перед пятым испытанием читалась полная невозмутимость и уверенность, тогда как все остальные нервно переговаривались, волнуясь. Дурная пантера внутри меня не испытывала тревоги, наоборот, была готова подавить каждого, кто окажется у меня на пути. Я считала себя достаточно пробивной, но это было ничем по сравнению с тем, что ощущал зверь во мне.

– Вы будете разделены в группы по семь и восемь человек, – объявил лорд Крамберг, глядя на нас с уважением и признательностью, которые он неизменно демонстрировал участницам Отбора, но очень редко – сотрудникам дворца. – Ваша задача принести комиссии украшения Великой Принцессы Клодии Гаррат. Она была последним гибридом королевской семьи до Его Высочества, однако украшения принадлежали семье ее мужа из Ваарга. Эти украшения ритуалистические, с оттенками ноток крови Принцессы, и вы, проведя достаточно времени рядом с Его Высочеством, сможете вычислить их.

– Не верю, что все так просто, – прошептала рядом со мной Аделаида.

– Да, леди Кейн, – услышал ее лорд Крамберг, заставив девушку покраснеть. – Украшения Принцессы Клодии Гаррат лишь последняя стадия испытания. Сначала вам предстоит выяснить, где именно они спрятаны и как попасть в хранилище. Сделать это можно, расспросив служащих дворца, обнаружив сведения в библиотеке или же иными способами, какими вы сочтете нужным.

Девушки растерянно переглянулись. Обычно все задания были жестко ограничены по времени и проходили под наблюдением комиссии, но на этот раз нас ждало нечто совсем иное. Хотя комиссия и зрители присутствовали, как всегда. Не было только Его Высочества, и я понимала почему. Ведь если кто-то раньше избегал принца или проводил с ним мало времени, они бы начали прислушиваться к запаху Каэлиса Арно. А задание было связано именно с памятью о его уникальном феромоне.

– Задание должно быть выполнено в течение трех дней. Но это еще не все, – девушки вздрогнули, словно по команде, совершенно не понимая, чего ожидать. – Не беспокойтесь, большинству из вас волноваться не о чем. Это касается только новых участниц Отбора.

На лицах Коры, Селины и многих других появились довольные улыбки. Им казалось, что справедливость наконец-то будет восстановлена, пусть и частично.

– Для того чтобы новые участницы не выбыли, они должны оказаться в первых двух командах. По завершении испытания девять участниц покинут Отбор, но выбор будет за самими участницами – из трех проигравших команд.

В большом торжественном зале, где нас собрали, воцарилась тишина. Казалось бы, задание найти что-то и принести комиссии, как и прежде. Но теперь огромное значение имели положение девушки среди участниц, ее авторитет, то, как ее воспринимают остальные. Попытаются ли от нее избавиться только ради того, чтобы устранить сильную соперницу?

Все взгляды обратились на Барбару.

Возможно, кто-то даже решит специально проиграть, лишь бы получить возможность проголосовать против нее.

– Уважаемые участницы, вытяните жребий и расположитесь под флагами, как и на прошлом испытании.

Я тянула жребий одной из последних, потому что порядок вытягивания соответствовал тому, в котором девушки выходили на бал, то есть порядку их рейтинга. Принцесса Заралия из Иштавара шла самой последней, но ее это ничуть не заботило. Со смуглого лица не сходила белозубая улыбка, полная азарта, и я поняла, что хотела бы видеть ее в своей команде, но этого не случилось.

К тому моменту, как под каждым флажком встала по одной девушке из верхушки рейтинга, напряжение в зале стало таким густым, что его можно было резать ножом. Волнение исходило в основном от самих участниц. Барбара и Кора Монтрас оказались под оранжевым флагом, Ариса – под красным, Аделаида – под зеленым, Илва Ронкорт – под синим, а Мелва – под черным.

Я очень хотела оказаться рядом с ней, под черным флагом, чтобы помочь и поддержать, если дойдет до голосования, но выбора у меня не было, приходилось полагаться на жребий.

Позже Селина попала в команду к Илве Ронкорт, и, скорее всего, она отберет у Илвы лидерство, данное ей позицией в рейтинге. А Лианна оказалась с Арисой Лаэрт, и их команда моментально превратилась в фавориток. Они всегда стабильно проходили испытания, будучи одними из лучших, и даже вдвоем могли вытянуть остальных.

Принцесса Заралия попала к Мелве Вал-Миррос и теперь боевым взглядом окидывала робких девушек. Если бы не эта неизвестная принцесса, я бы решила, что именно они проиграют. Камилла оказалась с Илвой Ронкорт и Селиной, а Тамилла – со мной и двумя другими фаворитками Отбора.

Кора, Барбара, Наэми Жанто, Тамилла, Жизель Мукс, я и леди Оттили Корона – именно таков был состав нашей команды на ближайшие три дня.

* * *

После того как всех участниц разделили на команды, в нашей группе установилось почти оглушающее молчание, особенно в сравнении с суетой, что поднялась в остальных. Впрочем, поняв, что обсуждать что-либо здесь не слишком разумно, переглянувшись, каждая из групп разбрелась в своём направлении.

– Предлагаю начать с допроса служащих библиотеки! Можно спросить казначея или тех, кто работал во дворце дольше всех… – неуверенно начала Наэми, потому что Кора Монтрас, считающаяся лидером нашей команды, молчала и не спешила брать на себя бразды лидерства.

Лучше бы Кора и дальше молчала. Леди Монтрас оглядела всех пронзительным взглядом и после произнесла то, что ошарашило почти каждую.

– Мы ничего не будем делать. Проиграем и будем голосовать против неё, – она бросила взгляд на Барбару, и та вздрогнула, подняв на тигрицу свои тёмные, тёплые глаза.

– Что?.. Почему ты так? – сдавленным голосом спросила она, вертя головой по сторонам, будто ища поддержки или помощи. Она казалась по-настоящему уязвимой. – Что я тебе сделала?

– Ничего личного, Барбара, просто иначе у остальных не будет шансов. Я верю, что достойна стать королевой, но с тобой рядом этого не произойдёт. Не знаю, что нашёл в тебе принц, но я не вижу в тебе королевы. С твоим уходом в Отбор, наконец, вернётся интрига.

Наэми и Жизель Мукс, стоящие рядом с Корой, тихо, почти незаметно кивнули, а я, наоборот, вспыхнула. Даже если бы, оказавшись в проигравшей команде, я сама не выбывала, я не могла позволить себе проиграть.

– Боишься сражаться честно? Ты можешь победить только тогда, когда сильных соперниц исключат?

– Не вмешивайся в это. Тебя, конечно, тоже исключат, потому что, чтобы остаться, новеньким нужно попасть в первые две команды, но такова цена. И нет, мне не стыдно, настоящая королева должна принимать жёсткие решения и идти по головам, Каэлис это понимает.

Каэлис… надо же, она называет его по имени.

– Настоящая королева победит с любыми соперницами, потому что именно её выберет кронпринц из всех. Не потому что у него не осталось выбора. Я не собираюсь проигрывать это испытание, – зло ответила я.

Барбара, услышав мой тон, вздрогнула, но ничего не сказала. Я же огляделась, но встретила только враждебные взгляды остальных, которым Барбара почему-то оказалась поперёк горла.

– Хорошо, – усмехнулась я. – Предположим, мы проиграем, и что дальше? Кроме меня и Барбары, кто ещё покинет Отбор? Кого ты выбрала, Кора? Тамиллу? Жизель? Оттели?

Каждый раз, когда я произносила имя очередной девушки, в глазах той вспыхивала паника. Будто они забыли, что выбывают три участницы, а не одна, не считая, конечно, кого угодно из новеньких.

– Ну? Молчишь? Потому что тогда никто не станет играть по твоим правилам?

– Мы вытянем жребий, – наконец сказала Кора.

– И ты согласишься выбыть? – тихо спросила я, наклонив голову и улыбнувшись. Молчание Коры казалось звенящим, осязаемым, и все девушки смотрели только на неё.

Оно было слишком долгим.

– Да, – наконец произнесла она.

– Ты хочешь, чтобы остальные верили тебе после такого? Тами, подумай сама, ты всё ещё достаточно высоко. Я-то буду исключена, но против тебя тоже проголосуют. Кора просто договорится с тремя девушками за вашими спинами…

– Я не стану действовать недостойно! – возразила Кора. – Ты знаешь, из какой я семьи? Я самая высокородная из всех участниц, кроме, может, самой принцессы! Как ты смеешь утверждать, что я обману их, и почему считаешь, что имеешь право спорить со мной? Ты только вчера была служанкой…

Я не была служанкой. Личным ритуалистом Его Высочества – на роли, которой гордятся аристократы.

– Ты уже действуешь недостойно, – прошипела я не хуже змеи, вставая прямо перед Корой и жёстко улыбаясь. Пантера внутри меня бесновалась, жаждала давить феромоном, но здесь он глушился. – Вместо того чтобы показать всем, что мы сильнейшая группа, достойная места королевы, ты собираешься продемонстрировать, что мы слабейшие, лишь бы избавиться от сильной соперницы!

– Я запомню это, Миолина, поверь, я запомню, – Кора отступила на шаг. – Я не буду тебе помогать. И не понимаю, с какой стати ты раскомандовалась. Никто не потерпит в лидерах падшую женщину. Вы всё равно проиграете, для выполнения этого задания нужны все участницы.

С этими словами она ушла… но, к моему счастью, никто другой не двинулся за ней. Наоборот, теперь все с ожиданием смотрели на меня, кроме Барбары, которая делала вид, будто разговор её не касался.

– Девушки… давайте работать вместе. Наэми, отличная идея с библиотекой, ты можешь расспросить людей там. Жизель, отправляйся в городские архивы, драгоценности такого уровня должны быть зарегистрированы, это даст нам шанс понять, в каком точно году они появились и какие могли совершаться перемещения. Тамилла, поговори с работниками кухни, они работают круглосуточно и могли заметить тайные передвижения в последние десятки. Оттели, проверь на всякий случай сокровищницу, хотя я и не думаю, что драгоценности оставят там.

– Считаешь, ты теперь главная, лидер нашей группы? – неожиданно расстроилась Наэми.

– Мне не нужен никакой статус, хочешь – назовись лидером ты, – пожала я плечами. – Я просто хочу победить и чтобы никто из нас не вылетел.

Это успокоило девушку, и, возможно, она и правда назовётся лидером. Не сомневаюсь, что места в рейтинге после победы будут распределяться именно в зависимости от вклада каждой из участниц. А значит… за нами уже следили.

– Барбара… – стоило мне подойти к бывшей лучшей подруге, как она вздрогнула и отшатнулась. Остальные к этому моменту покинули комнату, направляясь каждая по своему заданию.

Как разговаривать с Барбарой я не знала, так же как и не понимала, какие именно тараканы сейчас обитали в её голове. Меня это не слишком тревожило, но ведь нам всё же предстояло как-то работать вместе.

– Если ты ожидаешь благодарности за то, что вступилась за меня, не стоит, – ответила она неуверенным голосом, и я видела, как трудно ей давались эти слова. Ругаться она не умела. – Ты защищала и себя тоже, если мы проиграем, тебе в любом случае придётся покинуть Отбор.

Барбара всегда была такой – мягкой, почти слабой, всегда следовала за мной хвостиком и во всём поддерживала… тогда, в академии.

– Что случилось, Барбара? Я ничего тебе не сделала, чтобы ты так шарахалась от меня, и нам нужно работать вместе.

– Ничего не сделала? – она рассмеялась почти истерично, нервно. Симпатичное личико перекосилось, а обычно тёплые глаза казались теперь почти чёрными и бездонными. – Ты сломала всю мою жизнь. Отняла всё, что у меня было.

Глава 26. Командная работа

Девять лет назад

– Так и не скажешь, с кем ты меня хочешь познакомить? – спросила я Барбару, которая сегодня особенно тщательно готовилась к балу.

Вообще-то я еще не дебютировала, но до этого дня оставалось всего несколько месяцев, и иногда для аристократок делали исключения. Мой отец служил во дворце главным королевским ритуалистом и сумел достать для меня приглашение на торжество в честь закрытия предыдущего сезона.

– Ничего особенного, – пробормотала Барбара, нанося еще один слой румян, который, на мой взгляд, был лишним. – Это знакомый моей матери, он хотел увидеться с тобой и твоей семьей, сказал, что дело связано с его отцом.

Мне показалось, или она выглядела извиняющейся?

– Я не могу решать за отца, он не терпит, когда через меня пытаются подобраться к нему, – ответила я, подходя к Барбаре и закрепляя заколку на ее шелковистых каштановых волосах. – Всё, хватит румян и белил, я никогда не видела тебя такой. Почему ты так волнуешься?

– Я не волнуюсь! – неожиданно резко возразила она. – Всё в порядке, просто хочу хорошо выглядеть. Родители тоже будут там, да и весь высший свет. А ему… просто скажи, что не можешь отвечать за отца, меня он не слушает.

Я лишь пожала плечами, не придавая этому большого значения. Наверное, если бы я уже дебютировала, как Барбара, я бы тоже нервничала куда больше.

– Розовая или коричневая нижняя юбка? – спросила она совета, как всегда.

– Коричневая, твои натуральные оттенки лучше всего подчеркивают глубину глаз. Ты выглядишь такой милой, теплой...

А спустя несколько часов Барбара познакомила меня с тем, кого называла «другом». Я не вполне понимала, был ли этот друг ее ухажёром, но каждый раз она отвечала мне «нет», добавляя, что они знакомы с детства, что у него дела с ее семьей, тянущиеся много лет, и хорошие связи при дворе.

О да, у Леонарда де Рокфельта действительно были хорошие связи во дворце.

Когда я подошла к нему, следуя указаниям Барбары, глаза мужчины расширились и, словно блуждая, скользнули от моего лба к шее, к губам, к вискам, к кончикам пальцев. Мне казалось, что там, где он касался меня взглядом, мою кожу покалывало. Долгое время он ничего не говорил.

– Милорд? – я растерялась, не понимая, почему он молчит.

А первый холостяк столицы вдруг решительно шагнул вперед, взял мою ладонь и прикоснулся к её тыльной стороне губами. Слишком долго, куда дольше, чем позволяли приличия.

Его губы казались раскалёнными.

– Вблизи вы еще прекраснее, леди Валаре. Я не думал, что такое возможно, – произнес он глубоким, чарующим голосом, не отрывая от меня своих темных, порочных глаз. – Я не могу отвести взгляд от вашей шеи, от того, как движутся тонкие волоски, как капелька пота стекает под вашу одежду…

Я покраснела, не веря, что он произносит это все в первые минуты знакомства, и невольно отшатнулась, делая испуганный выдох.

И отметила про себя, что Барбара куда-то исчезла.

* * *

Наше время

Первый день прошел, как мне поначалу показалось, совершенно неудачно.

Девушки сновали по дворцу десятками – то вместе, то поодиночке, – потому что, похоже, остальные команды избрали ту же стратегию, что и мы.

Кора нам не помогала: сидела либо в собственных покоях, либо у своей высокородной матушки, а Селина, встретив меня в коридоре, обожгла прямым, укоризненным взглядом своих янтарных глаз.

– Вы решили участвовать, – сказала она достаточно спокойно, взглянув на меня почти впервые серьёзно, без своей обычной сладкой улыбки.

– Не все, – не стала скрывать я. – Как только девушки поняли, что вылетит не только Барбара, но и ещё двое, они тут же расхотели проигрывать.

– Возможно, ты и сама об этом пожалеешь. Мы выбираем будущую королеву, – холодно ответила Селина, а после удалилась.

Вот так, общение с ней, когда рядом нет посторонних, и после того как я сказала, что предпочитаю открытый разговор, становилось куда более приятным и честным. Но думать о других девушках времени не было – я собиралась проверить крыло старших работников дворца, на всякий случай.

Перед ужином первого дня мы собрались в моих крохотных покоях в крыле участниц Отбора, стоя чуть ли не друг у друга на голове. Но выбора особо не оставалось – не хотелось, чтобы другие могли нас подслушать, и почему-то никто из девушек в моей команде не предложил свою комнату. Я подозревала, что за месяцы жизни во дворце у них там накопился целый гардероб, и места уже почти не оставалось.

– Мы ничего не нашли, никакой информации! – всплеснула руками Наэми. – Мы просто проиграем задание, еще и с Корой поссорились, она теперь точно будет голосовать против меня, а так бы я могла с ней договориться.

– Успокойся, у нас есть три дня. Пока ничего не говорите Коре. Давайте еще раз по кругу обсудим, кто что слышал.

Оказалось, что почти все девушки услышали лишь простые отказы, кроме Тамиллы.

– Одна из поварих сказала мне, что Великая Принцесса всегда смотрит на восток, тогда как нужно на запад. И всё, но тогда я не предала этому значения.

Девушки нахмурились, потерли лбы, а после Наэми вновь всплеснула руками.

– Это никак не дает нам ответа на то, где спрятаны сокровища Великой Принцессы Клодии Гаррат!

– Потому что мы неправильно мыслим, – внезапно озарило меня. – Если все, кроме одного человека, сказали, что ничего не знают, значит слова той поварихи что-то значат. Возможно, покои принцессы построили в восточном крыле дворца, а нужно было в западном, и там находятся драгоценности.

– Бывшие покои Великой Принцессы Клодии находятся в северном крыле, в них сейчас проживает Зеновия Николетта, – ответила Барбара с такой уверенностью, словно сама их видела.

Впрочем, возможно, так и было, возможно, ее уже приглашали в королевское крыло. Эта мысль обожгла неприятием, которое я тут же подавила. С того самого момента, как Барбара сказала, что я отняла у нее всю жизнь, она разговаривала со мной только по делу и лишь в присутствии остальных. Мы вернулись к тому, что было прежде: стоило ей заметить меня одну в коридоре, как она тут же убегала по своим делам.

– Статуи! Что если какая-то из статуй повернута на восток, а драгоценность находится на западе от этого места? – неожиданно загорелась идеей Жизель Мукс, и все взгляды тут же устремились к ней.

– Отличная мысль, – тихо прошептала я, посмотрев на дверь. – Нужно проверить все статуи и портреты Клодии Гаррат, но сделать это скрытно, так, чтобы не дать остальным девушкам ничего заподозрить.

– Если они сами еще не пришли к той же идее, – едва слышно добавила Наэми.

– Сейчас все готовятся к ужину, наряжаются, приводят в порядок туалеты. Поэтому предлагаю отправиться к картинам прямо сейчас! – резко сказала я.

* * *

Пропускать ужин девушки, конечно, не хотели, но пришлось. Тамилла и Оттили поддержали меня, а остальные чувствовали, что если сейчас не пойдут с нами – это скажется на их итоговых оценках.

Портрет принцессы Клодии, смотрящей на восток, обнаружился в галерее, находящейся прямо рядом с комнатой для курения, которую, наверное, избегали все девушки из-за неприятного запаха. Портрет был написан малоизвестным художником и висел повернутым на север, вот только сама принцесса на нём была изображена… вбок, глядя прямо на восток.

– Перевернём так, чтобы смотрела на запад, – предложила я и, увидев, что никто не рискнул прикоснуться к портрету члена королевской семьи, тоскливо вздохнула.

Как они, такие нерешительные, вообще дошли до этой стадии Отбора?

– Здесь! Мио! – Наэми указала на крохотную заметку на обратной стороне холста. Мы резко всмотрелись в него, надеясь, что это приведёт нас к ответу, но вскоре оказались разочарованы.

Тонкие линии, квадраты, иногда овалы – я сразу поняла, что перед нами фрагмент карты. Вот только никаких указаний, где искать сокровище, тут не было, как и знакомых мест. Я не узнавала изображённую часть дворца, и остальные девушки тоже.

– Это не единственный кусок карты, – сказала я, а после с подозрением сузила глаза, услышав шум со стороны курильной комнаты. Мне показалось, или в проёме мелькнуло объёмное платье? – Нам нужно продолжить, вернёмся в мою комнату.

Там, вновь собравшись вместе, мы обсудили суровую реальность. За нами, да и за другими командами, наверняка будут следить, чтобы узнать, что мы нашли, и опередить нас в поисках драгоценностей.

– Не говорите Коре ни о чём, она наверняка всё докладывает Селине. Делайте вид, что мы ничего не нашли, и если она подойдёт к вам с предложением голосовать против кого-то, соглашайтесь. Тамилла, отличная работа. Как ты расспрашивала прислужных? Можешь точно вспомнить?

– Я не помню… Я спросила что-то у одной из поварих, и она пожаловалась на больной желудок, после чего я рассказала ей о секрете бабушки, ну знаешь, отваре из яровца. Даже помогла приготовить его, так она так благодарила меня, что мне стало неудобно, я сказала, что не стоит. А потом спросила о принцессе Клодии Гаррат.

Я бросила взгляд на остальных, словно задавая им тот же вопрос, что и Тамилле.

– Я просто спросила, прямо в лоб, – сказала Жизель Мукс, пожав плечами.

– А я приказала, – медленно произнесла Наэми и, прикусив губу, нехотя признала: – Возможно, нам нужно общаться с ними вежливее. Возможно, оказать услугу, не зря же магия разрешена. Может, это испытание ещё и проверка на то, как мы общаемся с придворными и работниками дворца.

– Нужно поговорить с ними ещё раз, на этот раз вежливо, как это сделала Тамилла. И перерисовать кусок той карты. Но это ещё не всё.

– Что ещё? – почти заныла Оттили.

– Нам нужно отправить остальных, кто следит за нами, по ложному следу. Ходить будем вдвоём или втроём, двое сторожат коридор, но не перекрывают полностью вход и обзор, а третья тщательно проверяет ложную статую или картину, или даже горшок с цветком.

– Я не буду такого делать, а вдруг на меня нападут! Сама стой на защите, – пожаловалась Наэми, для которой мысль о том, что ей, возможно, придётся заслонять проход девушкам куда крупнее её, с куда более хищными зверями, доставляла настоящий дискомфорт.

– И буду! – решительно заявила я.

* * *

Полностью скрыть поток информации нам, конечно, не удалось. Другие участницы наверняка поняли, что мы что-то нашли, несмотря на все уверения в обратном, потому что мы сновали по всему дворцу почти до глубокой ночи. Команду, в которой находились принцесса Заралия и Мелва мы не встретили, но при этом нередко видели остальных, особенно команду Селины.

Я, волнуясь, что на следующий день всё выйдет из-под контроля, ночью первого дня расспросила множество работников, которых удалось встретить в коридоре, и сумела получить ещё две подсказки – за крохотный ритуал на удачу на специях и за ритуал шумного таракана в одной из кладовок. Кусочки карты я тут же ночью и перерисовала.

Никто за мной не следил, но я не сомневалась, что на следующий день степень отчаяния девушек достигнет совершенно иных пределов, а значит, совершать такие безумства нужно было именно в первую ночь.

Именно тогда, рыская одна в конюшенном дворе, я наткнулась на сцену, которую никогда не должна была увидеть.

С востока, в лунном свете, отчетливо вырисовывались силуэты двух мужчин. Они кряхтели, издавали непонятные звуки, и я не сразу поняла, что происходит.

В самый первый миг мне показалось, что они дерутся. Но, приглядевшись внимательнее, я поняла, что всё было иначе.

Один из мужчин был заметно шире второго, но второй оказался выше, и именно он прижимал первого к земле огромной, неестественно вздувшейся рукой, не позволяя ему подняться. Эта рука была настолько непропорциональна, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать что человек был частично обращён.

Как и второй, но подняться тот не мог, лишь издавал страшные, нечеловеческие звуки.

Я сразу узнала их.

Двух братьев. Узнала сначала только по силуэтам, а оказавшись ближе, уловила оттенки их феромонов. Острые, резкие, тягучие, местами перекрывающиеся удушливыми нотами жжёного металла.

– Вас могут увидеть, – громко сказала я, подходя к ним.

В то, что Каэлис Арно мог навредить своему брату, я не верила. Не для того он привёл его во дворец, не для того познакомил со всей семьёй, чтобы теперь вот так убить. Скорее всего, как и в моём случае, кронпринц сдерживал зверя, потому что его брат не мог контролировать свой оборот.

– Уйдите, Миолина! – рявкнул на меня кронпринц, но я не сдвинулась с места, с ужасом глядя на частично обращённого Тавиена.

Его когти торчали наружу, а лицо и тело клочьями покрывала золотистая, страшная, местами плешивая шкура, сменяясь пятнами обнажённой человеческой кожи. Лицо корчилось от боли, и эта боль обожжённым железом прошла сквозь меня, царапая внутренности, сжимая сердце в кулак, будто я ощущала её сама.

– Убирайтесь отсюда, это приказ! – вновь рявкнул Каэлис, его руки вздулись ещё больше, но он не сумел удержать брата.

Тавиен вырвался из захвата и, двигаясь на четвереньках, как бешеное и больное животное, устремился прямо ко мне. Короткие золотистые волосы блестели в лунном свете, и в тот миг я поняла, что бежать уже не смогу. Животное внутри меня, поддавшись стрессу и страху, вдыхая полной грудью яростный феромон Каэлиса, взяло верх, и, через сильную боль, я тоже начала обращаться.

Тавиен снес меня тогда, когда я была еще не полностью обращена, но стоило мне резким ударом коснуться земли, прийти в себя, как разум тут же вернулся в тело, вместе с бешеной эйфорией, силой и странными реакциями тела.

Я страшно зарычала, огромной лапой двигая прямо по голове Тавиена, надеясь привести его в чувство и оттолкнуть от себя, но он оказался настолько большим и тяжелым, что я не смогла подняться, все так же лежа на боку. А бастард Его Величества между тем обратился почти полностью, по крайней мере вместо человеческой головы теперь возвышалась большая львиная, на первый взгляд плешивая и больная.

Но он не атаковал меня.

Вместо этого когти впились в мой бок, покрытый толстой кожей, удерживая на месте, а сам больной, плешивый лев попытался меня… лизнуть.

Не прошло и секунды, как его смело с меня другое животное – значительно больше нас обоих. Феромон Каэлиса Арно казался страшным, подчиняющим, и я с трудом подавила внезапно нахлынувшую слабость и желание встать и потереться о злого льоркана.