Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)
Нет.
Его Высочество прошёл прямо мимо нас к Барбаре и вывел её в самый центр, этим делая самое громкое заявление с самого начала Отбора.
* * *
Барбара приняла руку кронпринца, неловко улыбаясь и глядя на Каэлиса Арно огромными, тёплыми и полными неверия глазами, напоминая нежного котёнка, которого всем в этот миг хотелось защитить.
Я первый танец не танцевала – как и всегда в нём могли участвовать лишь члены королевской семьи и их родственники. Затылком чувствовала взгляд Леонарда, который, разумеется, мог бы пригласить меня, но я не реагировала. Пусть только сунется – я его в прямом смысле покусаю.
Впрочем, скучать мне не пришлось. Большая часть девушек из Отбора тоже не участвовала в этом танце, ведь для них попросту не хватало кавалеров королевских кровей. Единственным исключением оказалась Ариса Лаэрт, которую пригласил юный Левин Хэлбранд, едва старше её самой.
Остальные девушки развлекали себя ставками, делая предположения, с кем именно будет танцевать Его Высочество, и выводы на основе собственных свиданий с ним. Так я узнала много, слишком много о кронпринце.
Точнее, о том, каким он был с другими.
Оказывалось, каждая из участниц, кроме крупных кошек, за исключением Лианны, провела с ним почти идеальные свидания. Он был любезен и обходителен, знал прошлое каждой из них, имена родственников и их достижения. Я невольно подумала, не для этого ли граф Арвеллар собирал сведения прямо перед своей гибелью.
Я помнила, как Ян Арвеллар искал Барбару за несколько дней до своей смерти, но чем закончился их разговор, не знала. Судя по тому, что её не отчислили, всё прошло спокойно. Хотя вопрос, кто теперь занимается сбором информации, оставался открытым.
– «Соронский Вестник» снова не будет умолкать о Барбаре в ближайшие дни. По-моему, девочки, пора начинать с ней дружить, если мы хотим попасть в число фрейлин, – Селина задумчиво прикусила губу и с хитринкой посмотрела на красивую, гармоничную пару в самом центре зала.
Те не отрывали друг от друга взгляда.
– Барбара не настолько наивна, чтобы купиться на это, – неожиданно для самой себя ответила я. – Если вы все это время ее игнорировали, она прекрасно поймет, почему именно сейчас вы изменили свое мнение.
– Не то чтобы с тобой она общалась, несмотря на ваше прошлое. Так что и ты не привыкай к столице, ты не можешь надеяться вернуться к роли личного ритуалиста Его Высочества, – сочувственно произнесла Селина, хотя слова ее никак не вязались с интонацией.
Я лишь пожала плечами. То, что Барбара перестала со мной разговаривать, я и сама давно заметила.
– Ну вот, ты озвучила то, что очевидно для всех, включая меня, и уже очень давно. Тебе от этого стало легче?
Мое дерзкое заявление было встречено мертвенной тишиной, а на лицах девушек проступила бледность. Я решилась задать прямой вопрос, спросить, зачем Селина это делает, и сделала это до того, как она вновь сменит роль язвы на привычное «я просто тебе сочувствовала».
– Не стоит так реагировать, Мио, нужно быть проще, – тоскливо вздохнула она. – Я всего лишь хотела быть честной с тобой.
– И я уважаю тебя за это. За то, что ты не изменилась, все так же ядовито жалишь и стараешься уязвить, притворяясь милой. Ты была такой семь лет назад и осталась такой же сейчас. И я тоже хочу быть с тобой честной.
– Я не… – она не нашлась с ответом. Слишком привыкла к тому, что ее колкости остаются без возражений, ведь всех смущал этот приторный тон и сладкие улыбки. – А что если я стану королевой? Не думаешь, что опасно так со мной разговаривать? – наконец произнесла она, и я заметила, какими осторожными взглядами переглянулись Кора и Исольда Ферран.
Похоже, открытых конфронтаций среди участниц пока еще не случалось. Во всяком случае, среди фавориток.
– Тогда, если ты решишь включить меня в свое окружение, ты будешь знать, что рядом окажется хотя бы один человек, говорящий тебе правду, – улыбнулась я.
Какой смысл было изображать что-то перед ними? Я делала бы это, если бы от этого зависела моя работа, но сейчас мое будущее было определено.
Тем временем первый танец завершился, и Барбара, казавшаяся едва дышащей от волнения, направилась обратно к нам, к группе участниц Отбора. В этот миг на ней сошлись взгляды почти всех присутствующих, и, словно уловив это, она попыталась придать лицу более спокойное выражение.
При этом Барбара источала запах вызова и моря, и он совершенно не сочетался с ее растерянным, взволнованным лицом, равно как и с ее естественным феромоном. Это покоробило меня, но задержаться на этой мысли я не успела.
Ко мне внезапно подошёл один из самых завидных холостяков сезона – Фабиан Александер, из графства, расположенного не так далеко от дома Леонарда.
– Позвольте пригласить вас на танец, леди Валаре? – спросил он, учтиво протягивая руку.
Я, разумеется, удивилась, но тут же дерзко улыбнувшись вложила ладонь в его. Я же пообещала себе, что сегодня буду наслаждаться вечером и флиртовать, позволю себе вновь ощутить ту Мио, какой была семь лет назад.
Мне бы куда больше хотелось потанцевать с ищейкой, но он, как назло, отошел к кронпринцу, и, похоже, следующий танец они собирались пропустить. А ведь мне так жгуче хотелось узнать последние новости, где сейчас Тавиен и что происходит с расследованием.
Лорд Александер, похоже, решил, что я провожала взглядом Его Высочество. На лице его мелькнуло легкое непонимание, которое почти сразу сменилось вежливой маской.
Его запах не выражал ни малейшего влечения.
Танец начался, и я краем глаза заметила, как многие из девушек тоже вышли в середину зала. Исключением оставалась лишь принцесса Заралия. Впрочем, в зоне, где расположились королевская семья и высокие гости, царило оживление, и самым напряженным выглядел король, который теперь нервно шагал из стороны в сторону.
– Не буду ходить вокруг да около, леди Валаре, – неожиданно начал лорд Александер. – За эти месяцы я немного подружился с ищейкой, Николасом Хаулом, и он сказал мне, что вы честная девушка, с которой можно говорить открыто.
От этих слов на сердце даже потеплело, и, наверное, я слегка покраснела от удовольствия, что заставило мужчину внезапно хмыкнуть.
– Говорите, – коротко перешла я к делу.
– Я ищу жену на этом Отборе. И хотел бы узнать ваше мнение о леди Арисе Лаэрт, леди Сафии Ренвиль и леди Селине д'Авелин.
Я не сбилась с шага, продолжая вести танец так же выверенно, как и прежде, хотя слова лорда Александера немного меня задели. Со мной еще ни разу не заговаривали лишь для того, чтобы узнать о других. Это чувство было… интересным.
Получалось, лорд Фабиан Александер устраивал собственный Отбор, выбирая среди трех понравившихся девушек.
– Раз вы назвали сразу троих, могу лишь заключить, что ни одна из них не нравится вам настолько, чтобы вы решились соперничать за нее с кронпринцем, – произнесла я отвратительно честно и широко улыбнулась, наслаждаясь танцем.
Мой ответ заставил его на мгновение сбиться с шага, хотя он и попытался это скрыть. Даже его запах изменился, но задержаться на этой мысли я не успела, потому что отчетливо ощущала, будто кто-то буравит мой затылок взглядом.
– Он не соврал… Вы честны, – тихо сказал мужчина. Мышцы под его потрясающе красивым камзолом будто напряглись, но ладонь, державшая мою, оставалась такой же уверенной. Он вел меня крепко, но не сжимая, с легкостью опытного танцора.
Между тем в той части зала, где разместилась королевская семья, поднялся настоящий ажиотаж. Из небольшой двери, служившей им для незаметных выходов и входов, появился мужчина – высокий, ухоженный, привлекательный…
Я даже не сразу его узнала, настолько разительны были перемены.
Каэлис Арно устремился к нему без промедления. Ищейка стоял неподалеку, а Его Величество словно оцепенел, желая провалиться сквозь землю и исчезнуть из зала. На лицах остальных членов семьи отражалось лишь вежливое любопытство.
Перед ними стоял Тавиен, бастард Его Величества.
Глава 24. Новый член королевской семьи
Увидев Тавиена, споткнулась уже я, так что даже остановилась на секунду, и лорд Александер, недовольно блеснув глазами, приподнял меня. Теперь мне почти не приходилось самой танцевать, он делал всю работу.
– Чего-чего, а репутации плохого танцора у меня никогда не было! – сказал он, и теперь его запах стал более резким, но в то же время успокаивающим, словно он пытался меня подавить.
Это неожиданно вызвало во мне резкую вспышку гнева, и запах мужчины тут же переменился, выдавая осторожность, выжидательность, напряжение. Будто наши звери соперничали друг с другом, но я совершенно не контролировала этого. Моя странноватая пантера без крови Его Высочества упрямо отказывалась мне подчиняться.
Тем временем сильные руки, сомкнувшиеся на моей талии и плече, не дрогнули и вели меня с той же непреклонной уверенностью.
– Николас Хаул не предупреждал меня, что вы окажетесь настолько невнимательны.
– Извините, – вряд ли ему нравилось, что его почти открыто игнорируют. – В любом случае вы ведь не заинтересованы во мне как в невесте, так что, кроме вашей репутации танцора, ничего не пострадает, – шутливо поддела его я.
А события у королевского трона развивались стремительно. Тавиен был представлен членам королевской семьи, каждому по очереди, начиная с короля, который, судя по всему, поприветствовал сына лишь несколькими словами. Сколько бы я отдала за то, чтобы оказаться там и услышать, что происходит!
– Если я не сохраню свою репутацию лучшего танцора, они не выйдут за меня замуж, – не менее шутливым тоном заметил лорд Александер, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл его слов.
Когда я, наконец, поняла шутку, прыснула.
– Вы на самом деле не слушаете… – сокрушённо покачал он головой.
– Не думаю, что леди Лаэрт заинтересует ваша репутация танцора, – честно ответила я. – Есть ли у вас другие достоинства, например умение стрелять из лука или быстрая езда? Каковы ваши отношения с вашим зверем? – бойко расспрашивала я.
– Вообще-то это я должен был спрашивать вас о девушках, а не наоборот, – недовольно заметил он, но я видела, что он не сердится. Напротив, его запах сменился на азарт охоты, который я тут же бессознательно попыталась подавить.
– Но из разговора с вами я уже понял, что леди Лаэрт танцы не интересуют, – сделал он выводы из моих вопросов.
– Мне кажется, её не интересуют не только танцы. Но и замужество в целом, она воспринимает Отбор как личные соревнования и чрезвычайно азартна. На мой взгляд, она слишком юна для брака, – мне в голову внезапно пришла идея.
– Вы в её возрасте уже были обручены, – неожиданно перевёл на меня тему Фабиан Александер, и я ответила ему кривоватой улыбкой.
– И мы оба знаем, что эта помолвка ничем не закончилась, – туманно отозвалась я. Открыто говорить о том, что была дурой и переспала с Леонардом, я не собиралась. В конце концов, они рядом не стояли, чтобы знать все подробности. – И сейчас я искренне рада, что всё так обернулось.
В этот момент танец потребовал неожиданного пируэта, и, нужно признать, лорд Александер исполнил его мастерски. Мне даже показалось, что он хотел произвести впечатление.
– Простите, я не верю, что вы говорите это искренне. В то, что рады тому, как всё получилось.
Я и правда не радовалась тому, что мой род оказался изгнан и что наша семья погрузилась в неподъёмные долги. Но что же касается остального…
– Возможно, вы жалеете меня, думаете, что я попала в ужасные обстоятельства. Но они были бы куда хуже, если бы сейчас я была женой лорда де Рокфельта, – я решила, что не стоит обсуждать меня, и перевела разговор. – Скажите, что вы думаете о сёстрах Марлэй? Красивы, образованны, талантливы…
– Так вы все-таки согласитесь быть свахой, но только для своих сестер, а не для меня, – усмехнулся он, и я поняла, что этот танец доставляет мне удовольствие.
Мне было приятно обмениваться легкими колкостями, не стремясь привлечь внимание этого мужчины, кружиться в танце, смеяться над его шутками. И да, впервые за многие месяцы я ощущала себя привлекательной в платье, которое не скрывало очертаний фигуры и выгодно оттеняло цвет кожи и волос.
Когда наш танец закончился, я испытала почти обиду, но понимала, что и другим девушкам следовало узнать графа Александера. Возможно, одна из них сумеет растопить его сердце настолько, что он наконец перестанет колебаться и начнёт бороться всерьёз.
Однако куда больше меня занимало то, что происходило в последние дни с Тавиеном. Почему Его Высочество решил представить его королевской семье? Я была уверена, вскоре его представят и дворцу, и всей Левардии.
Только представят кем?
– Как твоя карточка, Мио? – спросила Аделаида, и я показала ей свою танцевальную карточку, совершенно пустую. По сравнению с карточками большинства девушек моя выглядела по-настоящему позорно, но меня это нисколько не заботило, я собиралась наслаждаться этим днём в любом случае.
– Мда, даже у меня получше. Я могу отдать тебе несколько моих танцев, не думаю, что те кавалеры особенно заинтересованы во мне, – откровенно сказала она.
– Не переживай, всё в порядке, – ответила я, чувствуя искреннюю благодарность.
Я впервые подумала, что мы с Аделаидой могли бы стать подругами, ведь в чем-то наши обстоятельства были схожи.
– Следующее испытание уже через три дня, и я не думаю, что девушки будут настроены на мирное противостояние.
– Нас всё ещё слишком много. Достаточно выиграть своё испытание, и мы не вылетим, – сказала я, хищно улыбнувшись.
Одна мысль об испытании вызывала во мне азарт. Хотя, конечно, если там потребуют обратиться, я, скорее всего, окажусь среди проигравших. Аликс Аретта вернулся из своей поездки, и с завтрашнего дня мы возобновим визиты в места силы королевской семьи. Но что, если это затянется на месяцы?
– Не думаю, что мы попадём в семёрку. Ариса подслушала разговор Вдовствующей Королевы Хоноры с одним из членов комиссии. Мы обе слишком стары, а то, что она рассказала про тебя, тебе и вовсе не следует знать…
Это знание кольнуло болезненной несправедливостью. Я со вдовствующей королевой не общалась, только приседала в реверансах, когда она оказывалась рядом.
Мы подошли к столу с закусками. Я выбрала нарезанные дольками овощи с паштетом, а Аделаида потянулась к оливкам.
– Буду чувствовать себя прямо Эдель Николеттой, – сказала она, с удовольствием поглощая оливку редчайшего сорта Бролло.
Стоило девушке это произнести, как я заметила за её спиной прямую, как палку, наставницу по этикету и лорда Крамберга. Зоркие, строгие глаза Бенедикты Осс следили за танцующими девушками – за Селиной, Лианной, Барбарой, что сегодня притягивали к себе все взгляды. А за их спинами… она наблюдала за новым членом королевской семьи.
Секунда…
И я уловила взгляд лорда Крамберга к нашей наставнице по этикету. Ускользающий, почти незаметный, будто и не существующий… если бы он прежде не спрашивал меня о ней, я бы ничего не заметила.
Неужели?
У них была огромная разница в возрасте, и лорд Крамберг разительно отличался от тех мужчин, что нравились Бенедикте Осс. Он был совершенно не похож на красавца Яна Арвеллара, который отличался безупречной фигурой и магнетическим присутствием.
– Мисс Осс, – я подошла к ней после того, как извинилась перед Аделаидой. Завидев меня, лорд Крамберг тут же отошёл. – Могу я задать вам несколько вопросов?
– Я уже на всё ответила, леди Валаре. Мистер Хаул допросил меня ещё четыре раза после того разговора.
– Мистер Хаул сейчас занят, а мне больше не у кого спросить, – я пожала плечами, словно извиняясь, но ясно показывая, что отступать не собираюсь.
– Что вы желаете узнать? – спросила она почти равнодушно.
– То угощение, что несли графу Арвеллара в день его убийства… это были оливки сорта Бролло?
– Да, и мистер Хаул об этом знает. Я ему всё рассказала.
– И вы уверены, что они не предназначались другой женщине? Только Великой Принцессе Эдель Николетте? Вы же сами говорили, сколько было связей у Его Сиятельства…
Бенедикта строго покачала головой.
– Посмотрите на них… – она кивнула в сторону королевской семьи, и я проследила за её взглядом, чувствуя, как всё внутри болезненно стягивается.
Он смотрел прямо на меня… Тавиен, бастард Его Величества. Смотрел пристально, ощутимо, словно касался одним только взглядом. И не слышал вопросов, что задавал ему ищейка.
– Они словно возвышаются над всеми, и куда бы ни ступали, взоры неизменно устремляются к ним. Сиятельные львы… – Я отвела взгляд от Тавиена, заметив, что и другие начали искать причину его внимания. – Его Сиятельство находился там же, рядом с ними, и имел право на первый танец. Он верил, что держит в руках бразды правления, и когда-то лично организовал доставку этого сорта оливок, редкого, как и сигары Флор де Савиньяк. На Отборе их преподносят участницам, чтобы показать, насколько каждая из вас ценна, ведь одна из вас станет следующей королевой.
Чем дольше она говорила, тем холоднее и суше становился её голос.
– Я убеждена, что в тот день оливки предназначались Эдель Николетте. В детстве обе принцессы любили этот сорт, но у Её Высочества Зеновии Николетты вскоре обнаружилась аллергия. Значит, остаётся только одна.
– Спасибо, – поблагодарила я, понимая, что ничего нового не узнала.
– Думаю, с вами хотят поговорить, леди Валаре.
Я и так по запаху прекрасно знала, кто это. Насыщенные, обволакивающие, пронзительно приятные нотки, словно стремящиеся проникнуть в каждую клеточку моего тела, и рядом – холодные, тяжёлые, удушающие.
Это был Леонард с его матушкой.
* * *
– Ваше Сиятельство, милорд, – я поприветствовала графиню и Леонарда, жалея про себя, что они подошли именно сейчас.
Затылком я ощущала пристальный взгляд Тавиена и понимала, что разговор у трона короля, вероятно, наконец завершился.
– Заняты? Я хотела поздравить вас с участием в Отборе, – похоже, по моему запаху графиня поняла, насколько я не заинтересована в разговоре с ними.
– Благодарю, – коротко ответила я, надеясь, что на этом всё закончится.
Но нет, конечно же, она не подошла бы просто так.
– Признаться, вы удивили меня. Вы сумели хорошо показать себя, работая на Его Высочество, а теперь ваш зверь и вовсе пробудился, – улыбка женщины была настолько холодной, что запаха мне и не требовалось, чтобы понять её неискренность. – Я полагаю, сейчас пришло время забыть о старых разногласиях и прекратить потешать весь дворец этим нелепым конфликтом?
Для Гелены де Рокфельт этот шаг, наверное, казался огромным.
Лео стоял рядом и смотрел на меня почти как преданный щенок, будто ждал похвалы. Словно теперь, когда я оказалась здесь, среди «достойных» девушек, всё разрешилось. Его запах обволакивал меня, утешал, почти ласкал.
– Я так не думаю, – просто ответила я.
Смысл моих слов не сразу дошёл до леди де Рокфельт. Но когда дошёл, она сбросила маску, которая и без того уже трещала по швам.
– Я уже пригласила вашу матушку в наше поместье, разумеется, вместе с вами, и она согласилась. Я уверена, вы уважаете старших рода. А теперь… я оставлю молодых одних, мне требуется свежий воздух.
Никакой свежий воздух этой здоровой и красивой женщине не был нужен, но ей хотелось уйти, донеся до меня нужную информацию. А Лео всё так же стоял рядом и улыбался так, будто произошло нечто невероятное и радостное.
– Ты довольна мной, Мио?
Что за вопрос?
– Ты же хотела, чтобы матушка смягчилась к тебе, и я добился этого. Поговорил с ней, и теперь, когда твой зверь здоров, мы можем…
– Можем что?
– Давай потанцуем! – вместо ответа воскликнул он и увлёк меня в танец, не дожидаясь согласия.
Мысли хаотично метались в голове, но о Лео я почти не думала. Куда сильнее занимало приглашение графини де Рокфельт и то, что оно наверняка окажется дурацкой ловушкой.
– Ты выглядишь сегодня прекрасно, Мио.
– Переходи к делу, – сказала я, повторяя его движения, но глядя поверх его плеча.
Наконец-то!
Теперь я смогла рассмотреть, что происходит за его спиной, и от раздражения едва не застонала. Тавиена нигде не было видно – возможно, он скрылся внутри или беседовал с кем-то в переполненном зале.
Запаха его я не улавливала, но и не знала его как следует. Зато погружалась в навязчивый аромат Леонарда, который, уловив моё невнимание, будто нарочно начал топить меня в своём феромоне.
– Почему ты так недовольна мной? Я ведь сделал всё, что ты хотела, – продолжал говорить Лео, когда я заметила присоединившегося к танцу Его Высочество.
Сейчас он танцевал с довольной Корой Монтрас и двигался по полукругу, как и положено, не касаясь её руки, но держа ладонь всего в миллиметре от неё, так, что ещё секунда – и они коснутся. Наверное, это волновало девушку даже сильнее самого прикосновения, будоражило её сознание болезненным, словно натянувшаяся струна, ожиданием.
Каэлис Арно не отрывал взгляда своих ярких жёлто-зелёных глаз с тёмной окантовкой от лица девушки, и я видела, что она едва могла произнести слово. Похоже, его запах слишком сильно влиял на неё.
А ведь он танцевал с Корой и на самом первом балу в честь Отбора.
– Мио! – Леонард, недовольный моим невниманием, отвлёк меня.
– Ты что-то спросил?
– Какие у тебя планы на этот Отбор? Ты всерьёз собираешься бороться за место королевы? Вдовствующая королева Хонора никогда не допустит этого брака, даже если тебе и выслали письмо, как и остальным пробудившимся аристократкам…
Надо же, Леонард, оказывается, не знал об участии Его Высочества в том, чтобы моё имя было включено. Я не сомневалась, что это был его приказ: он пытался защитить меня, дать настоящий шанс вернуть всё, что я потеряла. И уже за это я была благодарна.
– А даже если так? – коротко ответила я, делая теперь то же движение, что мгновение назад совершал Его Высочество.
Это движение требовало держать голову в направлении партнёра, но, в отличие от Его Высочества, смотревшего на Кору, я смотрела за спину Леонарда.
– Мио… – он напрягся, и я неожиданно хмыкнула. Он что, боялся меня расстроить, сказав что победит Барбара и это уже определено?
– Ты об этом хотел поговорить? – краем глаза я вновь уловила Его Высочество, но он не смотрел на меня – только на Кору, даже тогда, когда этого вовсе не требовалось.
– Нет. Я хотел поговорить о нас, и не здесь. Я хочу быть честным с тобой, но мне кажется, что ты избегаешь меня в последнее время. Я даже поговорил с матушкой, чтобы ты чувствовала, что можешь доверять мне больше, однако ты совсем этого не ценишь.
– Зачем тебе это? – В то, что Лео собирается просить моей руки, я не верила, что бы ни говорил Имир. Леонард даже не поинтересовался моим самочувствием после нападения и ни разу не навестил. – Я не собираюсь устраивать скандалов, если меня не трогать, так что можно пойти своим путём. Делать вид, что у нас всё прекрасно, я не стану. И если бы не моё желание наслаждаться этим вечером и дальше, я давно бы ушла прямо посреди танца.
Найти бы ещё матушку и заставить её написать вежливый отказ де Рокфельтам… она могла бы сослаться на своё неожиданно слабое сердце.
– А ты не думала, что я хочу иного? – неожиданно рассердился он. – Да посмотри на меня! И… нет, здесь я разговаривать не стану, – он схватил меня за руку и повёл в сторону открытой террасы за мгновения до того, как музыка стихла. Но я вырвала руку, почувствовав, как недовольный огонь полоснул всё внутри.
– Не тащи меня, – сказала я и увидела ошарашенный взгляд Лео. – Не смей прикасаться ко мне, тем более на виду у других, словно имеешь на это право. Что бы ты ни хотел – мне до этого нет дела. А теперь не доставай, – я почти зарычала.
Люди разбредались по разным углам после танца, и это отвлекло внимание остальных от нас.
– Феромон твоего зверя… Он стал настолько сильнее, он почти зовёт к играм, требует, чтобы его подчинили. Я бы не навредил твоей репутации, – оскорблённо ответил он.
Не сдержавшись, я рассмеялась, думая о том, какая же нелепая ситуация происходит, и насколько безумно звучат его слова – после всего, что было!
Что я здесь делаю? Почему вообще говорю с ним? Я же поклялась себе, что не дам ни единого шанса тем, кто изменил обо мне мнение лишь после пробуждения зверя.
Решив, что уже уделила ему слишком много времени, я просто отвернулась и направилась к участницам, чувствуя, что ещё несколько мгновений – и у меня полезут клыки и когти.
– Мио, выслушай меня! Я не могу… Я думал, что забыл тебя, но вспоминал всё это время, особенно когда ты вновь появилась перед глазами… – бывший жених вновь попытался схватить меня за руку, но ему не позволили.
Прямо как и на прошлом балу, только тогда меня защищали от барона Эсклара, которого сегодня я нигде не видела.
– Ты досаждаешь леди Валаре, Леонард? – послышался хриплый спокойный голос за моей спиной, и мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.
– Миолина моя бывшая невеста, и я хотел бы с ней поговорить. Я не наврежу её репутации, – ответил Лео, по-видимому полагая, что этих слов достаточно.
– Тебя искал твой отец, он сейчас с королём. А с леди Валаре, пожалуй, я сам потанцую. Узнаю, как моя личная ритуалистка чувствует себя в роли одной из моих невест.
Запах Его Высочества давил, и глаза Леонарда тут же сузились. Но выражение лица кронпринца оставалось спокойным, исполненным вежливой учтивости, которую он проявлял ко всем участницам Отбора. И Леонард отступил.
А я… вернулась в середину зала уже с Его Высочеством, чувствуя, как учащается биение сердца, и утопая в знакомом медовом феромоне. В том самом, что он щедро дарил каждой участнице испытания и который так отличался от того безумия, в котором мы тонули в графстве Роузглен.
– Как вы себя чувствуете? – спокойно поинтересовался он, а я краем глаза замечала шокированные взгляды всех присутствующих.
Селины, Гелены де Рокфельт, моей матушки, стоявшей неподалёку, Аделаиды, Барбары… и даже Вдовствующей королевы Хоноры.
– Благодарю, хорошо. Я сама бы справилась с Лео, я уже уходила.
И вновь – порыв успокаивающего медового феромона.
Не того. Не того!
– Его на самом деле отозвал король, и я подумал, что вам нужна была поддержка. Я заметил, что ваша карточка пуста, и решил, что моё внимание изменит ситуацию, – учтиво заметил Его Высочество.
Это очень задело меня.
– Вы пригласили меня на танец из жалости? – проглотив горечь, произнесла я, а потом обернулась и столкнулась взглядом с Тавиеном, бастардом Его Величества.
– Нет, – кронпринц сделал неожиданное резкое па, закрутив меня и заставив оторвать взгляд от Тавиена. – Я сделал это прежде всего для того, чтобы мой брат не питал глупых идей и понимал, что сейчас вы – одна из моих невест. Он слишком бурно реагирует на вас. Но танец со мной также будет вам полезен, уверен, ваша карточка вскоре заполнится.
В его голосе прозвучала злая ирония.
– Я уже танцевала с лордом Александером и искренне наслаждалась нашим общением. Впредь, пожалуйста, не танцуйте со мной из жалости, а только потому, что хотите… Ваше Высочество? – в этот момент танец потребовал скользящего движения рядом друг с другом, моя длинная юбка коснулась его фраковых брюк, и на секунду мне показалось, что его запах едва изменился, хотя лицо оставалось непроницаемым.
– Да, леди Валаре? – тихо спросил он, всматриваясь в меня.
Глаза в глаза, так близко друг к другу. Так, что я могла различить напряжённые мышцы его шеи и лёгкую, едва заметную светлую щетину.
– Тавиен… Вы привели его во дворец, – я спрашивала Его Высочество о бастарде, но меня куда больше занимали почти незаметные повороты корпуса и бедер, так близко, чуть ближе, чем того требовал танец.
Я внезапно с жаром подумала, что где-то рядом, среди пар, кто-то, быть может, еле заметно касается живота своей партнерши, а где-то наоборот – женщина прикасается к животу мужчины, в ритуальном ухаживании, означающем, что они будут бороться друг за друга до конца. И живот Его Высочества был так близко…
Только я не имела права претендовать на него, он уже выбрал другую.
– Я не мог оставить его там, в Яме, – тут же отозвался Его Высочество. – Если бы я промедлил хоть немного, отец мог бы совершить непоправимое. Я должен был разрубить этот узел одним движением и держать Тавиена здесь, под присмотром, вновь даруя вам свободу передвижения. Тавиен будет представлен всей Левардии как наш очень дальний кузен, потерявший родителей в раннем возрасте. Мы будем вводить его в общество постепенно, его ждут уроки базовых наук, этикета и контроля над зверем.
Вот значит как…
Краем глаза я заметила, что Леонард танцевал с Барбарой, но не заострила на этом внимания.
– Знает ли он сам, кем является?
– Нет, – заметив выражение моего лица, Его Высочество едва заметно сжал мое плечо на короткий миг, жест был лишён всякого неприличия. – Я готов открыть ему правду, но отец – нет, и Ее Высочество Зеновия Николетта разделяет его позицию. Последствия подобного шага сейчас могли бы оказаться губительными. Сначала необходимо усмирить его зверя и убедиться, до какой степени он способен дойти в своей мести, если это случится.
И каким спокойным тоном он разговаривал! Вежливым, проникающим, умиротворяющим – дополняя свой тон и слова запахом.
– Надеюсь, я не должен приказывать вам держаться подальше от Тавиена в ближайшие дни? Уверен, вы и сами понимаете необходимость этого.
Еще одно движение корпусом, и вновь мои юбки коснулись его брюк. Желание прикоснуться к его животу, к мускулистым рукам вспыхнуло во мне почти животной потребностью, но я с усилием подавила его.
Потому что мне начало казаться, будто Его Высочество находился так далеко, как только возможно. Он был будущим королем, женихом почти сорока девушек, а не тем, с кем я работала бок о бок столько месяцев.
– Понимаю, конечно. Вы мой будущий монарх, и я… ваша верная подданная. Всегда…
Молчание кронпринца стало для меня наградой. Только ноздри его чуть заметно расширились, а широкие шершавые ладони, покрытые мозолями, сжались на мне чуть крепче. Большой палец почти незаметно скользнул по плечу, и по коже побежала целая армия мурашек. А потом он ослабил хватку.
– Не говорите так больше никогда.
Я дышала жадно, полной грудью, улавливая теперь уже и оттенки корицы, и не замечая, какие взгляды бросали на нас. И решила больше не тянуть кота за хвост.
– Ваше Высочество?
В голове вновь и вновь всплывали его слова, произнесённые тогда, в графстве Роузглен, сразу после нашей близости.
«Вы должны понимать, что жениться на вас после случившегося я не могу».
Тогда я решила, что причина в том, что я не была участницей Отбора и оставалась калекой. Но теперь… если он изменил свое мнение лишь потому, что у меня появился зверь…
– Скажите откровенно, – дерзко попросила я. – Изменили ли вы свое мнение о том, что на мне нельзя жениться, потому что у меня появился зверь?
