Текст книги "Помощница Его Величества (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)
Зверь почти полностью обратился. Он встал на ноги – изящный, мускулистый, с блестящей чёрной шерстью, дрожа в мелкой судороге. Зверь тяжело дышал с приоткрытой пастью, и прямо на глазах клыки продолжали расти – широкие, вытянутые, уже не умещающиеся в пасти.
* * *
Пантера…
Нет, это была не пантера. Огромная чёрная кошка тяжело дышала, будто не понимала, что делать со всеми своими лапами и хвостом – точно так же, как Лианна в свой первый оборот.
Зверь издал тихий низкий рык и сделал шаг вперёд, после чего тут же рухнул грудью на землю, сердито дыша.
Но Лианна смотрела на нечто куда более пугающее – в воздухе проступили длинные вибриссы, почти с её рост, вырастающие прямо за ушами и чуть ниже, придавая кошке зловещий облик. Они были толстыми, чёрными, с кистями на концах, напоминая тонкие хвосты, и двигались, словно змеи.
Рядом с Лианной раздалось громкое шипение – ягуар Лунавира Кроу начала приходить в себя и теперь с не меньшей враждебностью разглядывала Миолину, не зная, чего ожидать.
Сама ритуалистка вновь громко зарычала, выпуская мощный феромон, будто придавливая им всех присутствующих, а затем сделала несколько неуверенных шагов – падая, но тут же вставая.
Подойдя к стоящему неподалёку дереву, она встала на него передними лапами, выгнув спину – страшные когти вонзились в тонкий ствол, и дерево опасно накренилось, заставив людей шарахнуться в стороны.
Вибриссы плавно скользили в воздухе, словно каждый из них был отдельным хищником, передающим пантере массу информации. Лобастая голова приподнялась к небу, продолжая тихо рычать, и начала втягивать воздух.
А потом пронзительно синие глаза загорелись, будто она уловила чей-то след, и гибкое, мускулистое тело рывком вырвалось из остатков одежды, сразу устремляясь в лес – туда, где должно было проходить задание Лианны.
С её уходом люди наконец смогли дышать свободнее и даже думать, но Лианна всё ещё ощущала действие гонга. Хотелось сорваться с места и рвануть в лес – выполнять испытание, держась при этом как можно дальше от странной пантеры.
– Ваше Высочество, – лорд Крамберг казался по-настоящему растерянным, а лорд де Рокфельт резко вскочил.
– Она может кого-нибудь покалечить!
Лианна же, чувствуя, как с уходом Миолины звериная часть вновь брала верх, рыкнула – своей команде, требуя, чтобы те наконец двинулись и последовали за ней.
Она даже не замечала, что вокруг поднялся настоящий гам – люди повскакивали с мест, возбуждённо обсуждая произошедшее, тогда как старшая леди Валаре сидела на коленях там, где ещё мгновение назад была её дочь, и… улыбалась.
– Нужно послать стражников за леди Валаре! – выкрикнул лорд Вал-Миррос, но его перебил ледяной приказ:
– Не двигайтесь!
И столько власти прозвучало в этих словах, что никто не осмелился ослушаться. Феромон, не менее мощный чем тот, которым обладала Миолина вновь прижал всех к земле.
А после…
Совершенно беззвучно из одежды Его Высочества выскользнул огромный льоркан – вдвое крупнее обычного льва, с клыками, такими же широкими и выходящими за пределы пасти, как у Миолины.
Лианна уже сталкивалась с ним однажды – на испытании, когда им нужно было отыскать его по запаху. При виде зверя она инстинктивно прижалась к земле, нервно хлеща длинным пушистым хвостом. Его запах казался ей невыносимо притягательным – до головокружения, до желания втянуть его в игру.
Мгновение – и огромный льоркан бесшумно, гибким движением скрылся в лесу, в ту же сторону, где ранее скрылась его обезумевшая ритуалистка.
– Испытание переносится, – лорд Крамберг замахал руками, стараясь утихомирить шум и растерянность. – Уважаемые участницы, приношу извинения за неудобство. Пожалуйста, вернитесь в свои комнаты.
Нет.
Ни в какие комнаты Лианна возвращаться не собиралась – не тогда, когда терпкий запах огромного зверя манил её, звал. Словно это была охота, брачные игры, к которым её приглашал Каэлис Арно – а она и так была слишком возбуждена после тройного гонга.
Поэтому, тяжело вздохнув, она сорвалась с места – под громкий восклик своей матушки, наблюдавшей за испытанием вместе с остальными.
Она неслась, мягко, бесшумно, с каждым прыжком преодолевая десятки шагов. Лес без усилий расступался перед ней, листья трепетали от ветра, поднятого её стремительным бегом, тонкие ветки лишь скользили по светлому меху. Её вёл вперёд запах, будто путеводная нить. Сердце билось в такт мощным прыжкам, в груди пульсировала жажда.
Пушистые уши рано уловили шум борьбы – где-то в чаще, недалеко от обрыва, возле которого проходило испытание. Впервые Лианна уловила запах их добычи – точнее, мёртвого мяса.
Утробные, рычащие звуки доносились из-за высоких кустов, но слишком высоко, чтобы быть у земли. Вдали, на деревьях, на толстой ветке, сидела огромная пантера, пожирая тушу сайгака, как-то затащенного туда, и удерживая её одной лапой. Пасть, из которой торчали клыки, была в крови, ветка под ней опасно раскачивалась, но, похоже, Миолину это ничуть не тревожило.
Однако Лианна пришла сюда не ради неё.
Раздвинув кусты, наступив на них лапами, она бесшумно, как ей казалось, приблизилась к раскидистому дереву, двигаясь на полусогнутых конечностях.
У самого основания, прямо под веткой, где устроилась странноватая пантера, лежал огромный льоркан. Он внимательно осматривался по сторонам, словно охраняя дерево, не обращая внимания на капли крови, что падали с ветки прямо на его роскошный золотистый мех.
Зов его, в зверином обличье, был столь силён, что Лианна не могла сопротивляться. Фыркнув, Лианна осторожно сделала шаг вперёд. Хотелось прижаться к нему, покусать немного, начать брачную игру.
В голове на секунду мелькнула мысль, что нельзя его преследовать, что это противоречит всему, во что она верит…
И тут же исчезла.
Она издала громкий, высокий крик, напоминавший плач младенца, и огромная голова льоркана тотчас повернулась в её сторону.
Отлично!
Но прекрасный зверь был не единственным, кто её заметил. Пантера… саблезубая пантера, сидящая на ветке, тоже увидела Лианну и отбросила свою мёртвую добычу.
Она спустилась на землю одним бесшумным прыжком, чёрной тенью. Блестящая шкура переливалась на упругих мышцах, а вибриссы змеями шевелились за спиной, словно готовясь напасть.
Пума, низко пригнувшись, зашипела, но вступать в схватку с пантерой не решилась – да и не хотела. Она просто стремилась добраться до сверкающего льоркана.
Рывок – и кронпринц отбросил пантеру в сторону, покатившись вместе с ней по земле. Затем встал, широко расставив лапы, нервно хлеща хвостом по земле.
Его пряный, медовый аромат усилился до невыносимости, и Лианна не смогла не включиться в игру…
Но её прервал его рык. Подчинение. Приказ немедленно отступить – чувство опасности и напряжения. Она почти беззвучно застонала, но принц, даже не оглянувшись, послал вторую волну приказа – и, не сдержавшись, Лианна отступила, оставляя двух зверей одних.
В себя она пришла лишь по возвращении – и только тогда осознала, что зачем-то унесла в зубах остатки добычи Миолины. Вернулась, по сути, с необходимым трофеем, хотя полоса препятствий была почти уничтожена обезумевшей ритуалисткой.
– Леди Бэар! – к ней тут же бросились слуги, а лорд Крамберг с явным волнением осматривал пуму, выискивая следы повреждений.
– Ох… вы принесли сайгака, – он явно не сумел скрыть отвращения при виде крови. – Извините, леди Бэар, испытание окончено. Но, возможно, с учётом ваших успехов мы сможем частично засчитать эту добычу…
К Лианне, к которой наконец начал возвращаться разум, потянулись отдалённые человеческие эмоции – сперва удовлетворение, а затем полная растерянность.
Что это было? Что она только что видела?
Участницы всё ещё оставались на месте, переодетые, в человеческом облике, и донимали вопросами Тамиллу и Камиллу – словно Миолина своим появлением разрушила все их планы на Отбор.
– Вы видели это? Она же гибрид, верно? Как такое возможно? Откуда в вашей семье гибрид? Это же не обычная пантера!
Глава 14. После пробуждения
Больше всего, как обычно, болела голова.
Боль была настолько пронзительной и глубокой, что я едва могла соображать, и открыть глаза потребовало невероятных усилий – я даже громко застонала.
– Лежи, доченька, лежи! – голос мамы показался оглушительным, мне захотелось закрыть уши руками, но я не смогла пошевелить ими, настолько тяжёлым и неподъёмным было всё тело.
– Что происходит? – хрипло прошептала я, ощущая, как горло буквально разрывает от боли.
– Ты обратилась, Мио! – мама всплеснула руками надо мной, я различала это лишь по силуэту. – В таком возрасте, я даже поверить не могу!
Мне показалось, или в её голосе действительно прозвучали слёзы?
– Обратилась? – я заморгала, пытаясь приподняться, превозмогая боль, и почему-то сразу же вспомнила о том, как обращалась в кургане. Частично, с изорванной одеждой, ничего не помня впоследствии.
Видимо, она расслышала ужас и панику в моём голосе.
– Ну что ты, Мио, это же так прекрасно! Я уверена, к тебе сейчас выстроится настоящая очередь женихов!
И тут, словно молнией, меня пронзили воспоминания – поглощающие, ужасающие.
О том, как с самого первого дня четвёртого испытания я была сама не своя, не могла спать, не могла есть, только ощущала неистовое биение сердца, готового разорвать грудную клетку.
У меня ныло всё тело, конечности, голова, но я старалась не выказывать этого, выполняя все действия инстинктивно, сосредоточиваясь лишь на том, чтобы не совершить ошибку.
Если первый день я пережила с трудом, то второй превратился в настоящую пытку. Я не верила, что смогу его выдержать.
Два удара гонга – и пылающая сила внутри меня буквально терзала тело, словно моя кожа и внутренности разрывались на части. Перед глазами стояла алая пелена, и я сказала себе, что следующий день не переживу – необходимо просить отгул.
Каэлис Арно замечал моё состояние, и с каждым моим «всё в порядке» становился только мрачнее, он уже почти не пытался делать вид, что наблюдает за испытанием, впрочем, как и я.
Я передумала, сумев поспать два часа в ночь перед третьим и заключительным днём испытания. Хотя уснула, скорее всего, просто от полного изнеможения. Убедила себя, что остался всего один день, что если я его переживу – дальше станет легче, вернётся привычная рутина, к которой я уже приспособилась.
Всего один день.
Боль, которую я испытывала при обращении, я почти не помнила, и это было к лучшему. Даже те обрывки, что всплывали в памяти, казались кошмаром – трескающиеся кости, противоестественно выгнутые конечности…
Я не сразу пришла в себя, оказавшись в обличье пантеры.
Первым воспоминанием и первой попыткой взять контроль над собой стала игра… с Его Высочеством, с его сияющим льорканом, который просто окутывал меня феромонами, находясь прямо на мне и вылизывая меня, позволяя мне сражаться с ним, кусать его, царапать когтями.
Я металась под ним, извивалась, бросалась на бок и тут же перекатывалась обратно, отчаянно стараясь высвободиться, но он каждый раз ловко перехватывал меня, мягко, почти лениво прижимая к земле массивной лапой. Я вцеплялась когтями в его густую гриву, рычала, а он отвечал низким грудным урчанием и слегка прикусывал мне бока – не больно, но властно, давая понять, кто здесь сильнее. Всё происходило на грани дозволенного.
При этом мы оба были изрядно потрепаны, словно долго сражались – на нём виднелось множество мелких царапин, а я сама была вся в земле, тело ныло от боли.
Человеческий разум в теле дикого зверя.
Целый вихрь невероятных ощущений – от полного недоумения, как вообще передвигаться в этом теле, до головокружительной эйфории, стоило лишь сделать первые шаги и испытать все те чувства, которые недоступны человеку.
Казалось, Каэлис Арно мгновенно понял, когда ко мне вернулся разум – мощный хвост забил по земле, глаза сузились до щёлочек, огромная морда поворачивалась лишь затем, чтобы не отрывать от меня пристального взгляда.
Он рыкнул, посылая мне безмолвный приказ успокоиться, а у меня внутри пробудился такой яростный гнев, какого я никогда прежде не испытывала. За то, что он просил довериться ему, за то, что всё это время втайне планировал избавиться от меня, как только моё присутствие начнёт создавать неудобства с потенциальными невестами.
И я, как последняя тупица, билась рядом с ним не покладая рук, соглашалась на изнурительную работу без отдыха, на полное истощение резервов, оказалась втянута в опасное расследование, которое может стоить мне жизни, если Его Высочество не сумеет выйти из этой ситуации победителем.
Потому что безгранично верила в него.
Я издала низкое, угрожающе кошачье рычание, предупреждая льоркана не приближаться ко мне, а тот коротко рыкнул в ответ, словно приказывая не дурить.
– Они были здесь! Леди Бэар сказала, что они здесь! – послышались встревоженные крики откуда-то со стороны, и я невольно вздрогнула.
Из-за этого принц послал мне долгий успокаивающий феромон, и это взбесило меня ещё сильнее.
Я прогнулась к земле, тихо и зловеще шипя, пока он медленно приближался ко мне. А стоило ему оказаться достаточно близко, как я замахнулась и огромной когтистой лапой полоснула прямо по его морде.
Льоркан увернулся, но не полностью – вместо этого он навалился на меня всей своей массой и попытался схватить за холку зубами. И только сейчас я поняла, что холка у меня уже вся искусана.
Что произошло до того, как я пришла в себя?
– Мио! – мама вытащила меня из глубоких воспоминаний взволнованным воскликом. – Дыши! Я принесу тебе воды, – она быстро встала, слишком суетясь, так что у меня в глазах начало двоиться.
А вернулась не только с кружкой воды, но и с кружкой молока, в которую я вцепилась и осушила за одну секунду. Откуда оно здесь могло взяться, я понятия не имела.
Внутри сразу приятно потеплело и слегка успокоилось.
– Смотри, сколько людей тебе написало! Наверняка среди них есть и Леонард, и другие достойные женихи.
Какие ещё женихи?!
– Мама, как выглядела моя пантера? Была ли она здоровой? – взволнованно спросила я, вспомнив, что мама присутствовала на испытании.
– Не пантера, Мио, гибрид! Радость-то какая! Так вот почему ты никак не просыпалась!
– Откуда у нас в семье мог взяться гибрид, мама? – я даже отмахнулась от подобной нелепости, но потом вспомнила…
Насколько тяжёлой была моя голова. Как давили огромные клыки на нижнюю челюсть, а ещё – как я могла чувствовать окружающие объекты, движение воздуха, мелких насекомых вибриссами – далеко за пределами обычного диапазона для пантер.
– Как я выглядела? – тихо спросила я.
– Прекрасно! Большой, мощной, блестящей, но не слишком пушистой! – мама даже руками показала, насколько крупной, что выглядело весьма комично. – Вибриссы длиной больше твоего роста, клыки размером с голову.
На вопрос о том, откуда у нас в семье мог появиться гибрид, она так и не ответила, потому что наш разговор неожиданно прервали.
* * *
Откуда в нашей семье мог взяться гибрид – мама не знала. Но сказала, что людей короля это тоже весьма интересует, и её вчера «допрашивали» – лорд Вал-Миррос и даже лорд де Рокфельт.
Целительница, что осматривала меня в прошлый раз, пришла не одна – на этот раз с ней находился серьёзный, совершенно седой бородатый мужчина, вызванный из Порта Равинье. Он представился как «мистер Аретта». Здесь также была... Эдель Николетта, которая пока со мной почти не разговаривала.
– Я приехал ради вас, леди Валаре. Королевская семья желает знать, как в вашем роду мог появиться гибрид. Поэтому будьте готовы к тому, что вас и вашу семью будут допрашивать долго и тщательно.
Он переглянулся с целительницей и стоявшей рядом Великой Принцессой, словно все трое знали нечто, что предпочли не озвучивать. Ответов у меня не было. Зато меня уверили в том, что я, скорее всего, здорова – несмотря на чудовищный, неестественный оборот. Предупредили также, что в ближайшие пару дней мои чувства останутся аномально обострёнными – почти как во Время Зова.
– Прошу вас, леди Валаре, – ещё через три часа лорд Крамберг обращался ко мне с настороженной вежливостью, не сводя с меня пытливого взгляда, будто всерьёз опасался, что я могу обратиться прямо здесь и разнести всё вокруг. Он не был оборотнем и, вероятно, боялся меня сильнее других, не понимая нашей природы.
– Вы хотели меня видеть? – я подозревала, что он собирается объявить мне что я больше не имею права работать на кронпринца, и уже внутренне готовилась сражаться за своё место.
Почему нельзя работать? Потому что у меня пробудился зверь? Так нигде ведь не написано, что оборотень не может занимать мою должность. Потому что я его не контролирую? Тогда пусть докажут это – первый оборот не в счёт. Неужели меня уволят из-за одного единственного срыва за всё время службы? И если да – то какие у меня останутся варианты в дворцовых структурах?
– Не стану ходить вокруг да около, – начал он. – Гибриды невероятно редки в наше время, и почти все они близкие родственники королевской семьи. Ваше обращение два дня назад вызвало большой ажиотаж и нарушило ход Отбора. Я обязан выдать вам инструкции на ближайшие дни – до тех пор, пока мы не определим тип вашего зверя и уровень контроля. Тогда и станет ясно, как сложится ваша дальнейшая судьба.
Я прикусила губу и сощурилась. Похоже, решение о моей работе пока отложено – да и принимать такое решение будет, скорее всего, Его Высочество. От одной мысли о разговоре с ним внутри всё сжалось – от волнения и азарта. Хотелось найти его немедленно, спорить, ругаться, спросить, почему он заставил меня довериться, только чтобы потом без колебаний выкинуть, как только я стала неудобной. С трудом подавив накатившую волну агрессии, я заставила себя сохранить самообладание.
Что за глупость?
– Леди Валаре?
– Я слушаю, лорд Крамберг, – отозвалась я.
– На испытании присутствовало множество репортёров. На данный момент дворец выдал распоряжение хранить молчание о произошедшем, но мы пообещали, что через четыре дня они получат официальную версию. В противном случае информация о происшествии и о вас утечёт в мелкие газеты, с которыми мы не сотрудничаем.
– Первая задача – не разговаривать с журналистами? – догадалась я, чуть улыбнувшись.
– Не перебивайте, – моя дерзость явно не пришлась королевскому управляющему по душе. – Но в целом – верно. В первую очередь избегайте общения с ними. По возможности держитесь во внутренних двориках, в крыле старших работников и в крыле Совета.
Я кивнула, показывая, что поняла.
– Во-вторых, вы отстранены от ритуальной деятельности – по крайней мере до тех пор, пока мы не оценим уровень вашего контроля. Специально для этого сюда прибыл господин Аликс Аретта из Порта Равинье. Он – признанный знаток гибридов, именно он обследовал Его Высочество в детстве и присутствовал при его пробуждении.
– А заработную плату я всё ещё буду получать? – если я не спрошу, никто и не ответит. Зверь зверем, а повседневные заботы никто не отменял.
Судя по выражению лица, лорд Крамберг остался не слишком впечатлён моими меркантильными интересами.
– Да, – коротко ответил он. – На этом всё, леди Валаре. Остальное вам сообщат в ближайшие дни.
– Могу я увидеться с Его Высочеством? – спросила я, даже не до конца зная, о чём именно мы будем говорить.
Но я собиралась рассказать ему о письме Леонарда и об отпечатке звука. Спросить, куда он намерен меня отправить. Узнать его планы, чтобы, уже от них отталкиваясь, составить свой собственный. И да – иметь в рукаве желание.
Конечно, мне хотелось бы подойти к этому разговору более подготовленной, но с учётом всего происходящего я чувствовала, что моя жизнь уже не будет прежней. Мама, а за ней и Имир, наверняка попытаются вновь влиять на неё – куда активнее, чем прежде. Потому что теперь, если мой зверь окажется здоров, меня, возможно, начнут рассматривать как потенциально подходящую невесту.
– Нельзя, леди Валаре. Его Высочество отбыл на несколько дней. Он сам найдёт вас и поговорит, когда вернётся.
Понятно...
Его Высочество никогда прежде не уезжал без своего ритуалиста, и то, что сейчас это произошло – впервые, ясно дало понять что меня уже вычёркивают из этой роли. Ещё до этапа свиданий с участницами.
– Кто теперь помогает ему в ритуалах?
– Ваш бывший начальник, Ульвар Йаск. А сейчас, леди Валаре, возвращайтесь к Аликсу Аретте и в ближайшие дни следуйте всем его рекомендациям. Пожалуйста, постарайтесь не перенапрягаться. И обращайтесь ко мне, если вам что-то потребуется.
– Благодарю, милорд. Хорошего дня, – попрощалась я и вышла, в растерянных чувствах, не зная чего ожидать от своего будущего.
По пути назад я решила заглянуть на кухню и набрать там еды, несмотря на то что сейчас было три часа дня – обед давно закончился, а до ужина оставалось ещё много времени. Но невыносимый голод почти непрерывно пожирал меня изнутри, буквально зудел, и я даже с жадностью смотрела на пролетающих мимо птиц – что меня по-настоящему встревожило.
Однако, подходя к кухне, я услышала тихий плач, доносившийся из одной из комнат, и вздрогнула, поражённая силой чувств. Женский плач был жалобным, надрывным, тяжёлым – полным такой боли и скорби, будто она не могла дышать.
– Как ты мог… – голос был тихим, едва различимым, но казалось, что мой слух сегодня усилился в десятки раз. – Я совсем одна. Я больше не могу… Хочу к тебе.
Это была мольба, просьба, наполненная такой любовью, что она пробирала до глубины души. Кем бы ни был тот, о ком она плакала – в её жизни явно случилась трагедия.
Но имела ли я право войти и утешить её, разрушить её уединение? Может ли человек пережить такую боль в одиночестве?
– Три года… – плач не прекращался. – Ты был смыслом моей жизни… а теперь в ней нет ничего. Я одна. Совсем одна.
– «Соронский Вестник», миледи!? – от неожиданности и резкости голоса я, стоявшая рядом с дверью, вздрогнула и резко обернулась. Рядом оказался мальчишка-слуга, и я автоматически кивнула, принимая газету и отступая в сторону.
Вовремя!
Потому что дверь, из-за которой доносился еле слышный плач, вдруг распахнулась, и в коридор вышла… наша наставница по этикету, мисс Бенедикта Осс. Как всегда, в идеально выглаженном, строго закрытом платье, с невозмутимым выражением лица. Я бы ни за что не поверила, что она плакала всего минуту назад.
– Леди Валаре? – спросила она с лёгким удивлением, ничем не выдав внутреннего напряжения. – Ужин ещё нескоро.
– У меня неконтролируемый голод, мисс Осс, – мгновенно отозвалась я. – Боюсь, до ужина просто не дотяну.
– Обсудите это с мистером Ареттой, он здесь именно по таким вопросам. И оставьте поварам указания, если потребуется. Всего доброго, – всё с тем же строгим, неулыбчивым выражением лица произнесла она и удалилась по коридору, не торопясь, транслируя достоинство каждым шагом.
Мальчишка-слуга унесся в другую сторону, явно опасаясь наставницы по этикету, и я осталась одна – рядом с дверью, за которой плакала Бенедикта Осс, женщина, которую я до этого момента считала неспособной испытывать такие эмоции, с учетом того, что она не была ни в каких отношениях, насколько я знала.
Внутри было чисто и темно. Помещение оказалось крохотным, без окон, и скорее использовалось как кладовка, чем как полноценная комната. Почему наставница по этикету оказалась именно здесь? Чувства нахлынули на неё столь внезапно, что она решила спрятаться в этом укромном уголке?
Видимо так. Но на всякий случай я вновь осмотрела ящики, тряпки и мешки, не обнаружив в них ничего подозрительного.
В тишине комнаты пронзительно прозвучал звук моего голодного живота, и я покраснела, с облегчением отметив, что рядом никого нет. Это заставило меня поторопиться к выходу, но, открыв дверь, я вдруг услышала тихий скрип у себя за спиной.
Похоже, сквозняк сдвинул что-то в комнате, и я обернулась, оставив позади тонкую полоску света, проникавшую через приоткрытую дверь и позволяющую лучше рассмотреть обстановку. И только благодаря этому я смогла разглядеть еле заметную тень на стене – словно в ней скрывалась крохотная дверца.
Нет, не словно. Дверца действительно была. И я стремительно раскрыла её, не колеблясь ни секунды, будто чувствовала, что стою на пороге чего-то важного. Лезть в личную жизнь Бенедикты Осс я не хотела, и если бы не нынешний заговор против короля, в расследование которого меня втянули, я бы даже за порог этой комнаты не ступила.
Внутри небольшой ниши лежали несколько предметов – верёвки, ленты, отрезы кожи, какие-то тряпки, несколько платков, один из которых оказался чуть влажным.
Отбросив его, я машинально вытерла руку о край платья, но затем вновь пригляделась внимательнее. Платок и впрямь был влажным, но при скудном освещении я разглядела на нём узор. Вышивка золотой нитью – тонкая, дорогая. Да и сам платок был не простой, белоснежный, шёлковый, явно принадлежавший аристократу.
Я узнавала этот герб. Слишком часто видела его за последние месяцы – он то и дело мелькал в газетах.
Герб графа Арвеллара.
И в этот миг предметы, хранившиеся в тайнике, обрели совсем иной смысл.
– Сегодня графиня де Рокфельт попросила нежнейшую телятину. Где я её найду в такой короткий срок? Могу я сказать нет? – чувствительные уши уловили голоса поварих.
Я выскочила наружу, плотно прикрыв за собой дверь – задолго до того, как они появились из-за поворота. Оказывается, у этой кратковременной повышенной чувствительности были и свои преимущества.
Две полные женщины, увидев меня, поздоровались, и я кивнула в ответ, изо всех сил стараясь держаться спокойно, хотя сердце гулко стучало в груди. Я сделала вид, что читаю газету.
Конечно, про Отбор там было немного. Лишь упоминалось, что итоги последнего испытания отложены по решению комиссии и что «Соронский Вестник» непременно станет первым, кто сообщит о выбывших участницах и о тех, кто теперь входит в пятнадцать лучших.
Но моё внимание привлекло совсем другое:
Кроме того, из достоверных источников стало известно, что леди Талия Рок, ранее участвовавшая в Отборе, отныне исключена из числа претенденток. Причиной столь резкого решения стало вскрывшееся беззаконие, связанное с её отцом – лордом Дюрейном Роком.
По заявлению королевской канцелярии, титул лорда Рока признан недействительным, поскольку приобретён он был путём обмана и нарушения установленных порядков. Всё имущество, принадлежащее семейству Рок, ныне находится под арестом, а гвардия Левардии начала официальное следствие.
Лорд Рок… Лорд Рок... Разве это не тот, с кем Имир начал новое дело, из прибыли которого оплачивал свою нынешнюю жизнь в столице – и даже последние два месяца за наше поместье?!
