Текст книги "Куда ведут все карты (СИ)"

Автор книги: Дарья Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Теневой силуэт поднимался по стене. Макс попятился. Она оба задержали дыхание.

– Уилл? – удивился Макс, немного опуская руку с пистолетом.

За Уильямом, который успел не только добраться сюда, но и переодеться, сменив подранные волчьими зубами джинсы на новые. И с ним вошёл ещё один человек, которого Лиз раньше не видела. Судя по настороженному выражению лица Макса, он – тоже.

– Уильям? Как ты здесь оказался? – спросила Лиз, вжимаясь в пьедестал.

Он поднял на неё глаза, и Лиз пронзило неприятным холодом. Совсем не то, что чувствуешь, когда читает эмпат. И Лиз пыталась понять, что не так.

– Ребятки помогли мне добраться досюда поскорее, чтобы помочь вам, – ответил Уильям. Голос его звенел неприятным, непривычным металлом. Даже когда Уильям злился (а на неё он злился довольно часто), он звучал не так. – Вы уже нашли реликвию, я смотрю? Я должен её забрать, чтобы передать…

– Нет. – И Макс, и Уильям, и те два незнакомца вытаращились на Лиз как на сумасшедшую. – Я не отдам. Я её нашла. Она останется у меня.

– Лиз, что за фигня? – нахмурился Макс.

Она жалобно посмотрела на него, надеясь только, что он её поймёт. У него ведь так хорошо это порой получалось. А сейчас, когда она не могла озвучить причин такого странного на первый взгляд поведения, это было так нужно!

– Действительно, Лиз, – сказал Уильям и шагнул к ней.

Твёрдо. Будто ни разу не был ранен.

Вместе с ним шагнул и его провожатый. Лиз сглотнула.

– Ты ведь знаешь, что это незаконно. Это собственность государства.

– Ещё что скажете, господин инспектор? – фыркнула Лиз, а внутри всё переворачивалось.

Она пыталась тянуть время, пока Макс не поймёт. Либо пока она сама не придумает, что делать. Она всегда сбегала, когда её пытались загнать в угол, всегда находила какие-то ходы, чтобы сделать по-своему. И сейчас не должно было стать исключением. Слишком много стояло на кону.

– Если ты сейчас же его не отдашь, придётся забрать его силой.

– Ну да, ну да. Попробуй.

Она вздёрнула брови. Глупая попытка взять на слабо.

– Лиззи, что ты творишь? – растерянный Макс опустил пистолет, и во взгляде его было столько разочарования, что у Лиз кольнуло в груди. – Мы ведь говорили…

– Мало ли что говорили. Я передумала. А вы, – она снова перевела взгляд на Уильяма, – можете говорить что угодно. Вам я ничего не отдам.

– Вот оно что, – прошипел Уильям – и махнул рукой.

Лиз едва вздохнуть успела, когда услышала выстрел. Она инстинктивно сжалась, прикрывая голову руками, но не отпуская кристалл. И в момент, когда ей показалось, что всё должно было бы кончиться, она услышала лишь дребезжание.

Вокруг неё раскинулся полупрозрачный купол, засветившийся от того, что в него врезалась пуля.

– Уильям, какого чёрта⁈ – вскричал Макс, бросаясь к нему.

– Она отдаст нам кристалл или получит пулю в лоб, – рыкнул Уильям, и Макс отшатнулся от него.

– Нет… Ты не можешь, Уилл.

– Я тебе не «Уилл». И если будешь мешать, то отправишься вместе с ней. Ну, сам знаешь куда.

Макс отступил, ошарашенный, переводя глаза с уверенного жестокого Уильяма и на сжавшуюся у каменного пьедестала Лиз. Она прижимала кристалл к груди и зверем глядела на всех присутствующих. Это была её добыча, и отдавать её она не собиралась.

Уильям снова вскинул руку, и мужчина поднял пистолет. Макс тоже. И на спуск они нажали одновременно. Пули врезались и с хлопком рухнули на пол.

– Ты охренел⁈ – вскричал стрелявший, крутанувшись к Максу.

Тот пожал плечами.

– Это моя девушка, чёрта с два я позволю тебе её убить. Прости, Уилл.

Снова послышались шаги где-то внизу по лестнице, и Уильям напрягся. Третий человек вбежал к ним на площадку.

– Босс, там… – Уильям махнул рукой, обрывая его речь, и процедил сквозь зубы.

– Заканчиваем.

Макс не успел заметить, как его ударили в затылок. Лиз вскрикнула, когда он упал на колени. Пистолет выпал из ослабшей руки, и его пнули подальше. Самого Макса подхватили за шиворот. Глаза его были прикрыты, лицо бледное-бледное.

– Что вы делаете?.. – прошептала Лиз дрожащим голосом.

– Отдай реликвию, и мы отпустим вас обоих. Если нет, я прикажу его убить.

Лиз сидела на земле и молчала. В ушах билась кровь, горло сдавило комом. Она знала, что это не Уильям, что она не может рисковать реликвией, ведь раз она существовала, значит, и остальная часть легенды о том, что с её помощью можно захватить власть, могла быть правдой. Она никогда не хотела работать на государство, но и рисковать так, отдавая его в руки непонятно кого, – тоже. Более того – она не верила, что их отпустят. Она не была так наивна. Её сейчас защищал щит от реликвии, но стоит её отдать – и они с Максом оба останутся без защиты.

– Реликвию! – выкрикнул Уильям.

– Лиззи, не отдавай ничего, – едва слышно сказал ей Макс. Его тряхнули, и он болезненно застонал.

Лиз захотела разрыдаться. Она снова не видела выход. Снова сидела в тупике. И некому было ей помочь, не за что было зацепиться. И ей угрожали, мало того, что угрожали ей – они хотели убить дорого ей человека. И с каждой секундой судьба королевства начинала волновать всё меньше и меньше.

– Я не знаю… – прошептала она, хватаясь за голову и сжимая её изо всех сил. – Я вам не верю…

– Отдай ему, – вдруг раздался голос, и Лиз вскинула голову.

В проёме стоял Уильям, и Лиз ни на толику не усомнилась, что он – настоящий. У него были такие же колючие глаза, такие же прямые плечи, даже брюки он тоже переодел. Они с клоном были похожи как идентичные копии, но что-то в его лице кричало, что это он.

– Отдай, Лиз, – покачал он головой, сверля взглядом собственного клона, и сделал несколько шагов. Он заметно хромал, а в его правой руке Лиз заметила револьвер, такой же, какой он использовал всегда. – Не волнуйся. Их в любом случае никто отсюда уже не выпустит. Ни с реликвией, ни без.

В него никто не стрелял, и всё словно замерло.

– Послушай инспектора, девочка, – сказал клон.

Лиз упёрлась взглядом в настоящего Уильяма, жалея, что не умеет читать мысли, не понимает, каков его план. А он перехватил её взгляд и приподнял штанину. У него чуть выше лодыжки, прямо над ботинком был надет браслет. И Лиз каким-то необычайным образом поняла: у неё был второй! Лунный!

А по приданиям лунные камни исполняли желания…

Лиз поднялась на дрожащих ногах. В одной руке у неё был зажат кристалл, а в другой – браслет.

– Я отдам, – тихо сказала Лиз, привлекая внимание клона. Тот заинтересованно поднял брови. – Но при условии. Пусть он, – она метнула взгляд на того, кто держал Макса, – отпустит…

Клон и его подельник переглянулись, и первый кивнул. Второй отпустил ворот куртки Макса, и тот упал на пол пещеры на локти. Он поднял руку, прощупывая затылок, и ладонь его окрасилась в красный.

Лиз поспешно отвела глаза, потому что сердце снова забилось в горле. Ей нельзя было даже думать о крови и о том, как это могло быть опасно. И она неотрывно смотрела на Уильяма, ждала знака, а он будто выжидал.

– Давай уже, – рыкнул клон.

Лиз медлила.

Уильям вдруг дёрнулся, что-то почувствовав, и наконец кивнул. Дрожа изнутри, Лиз прижала кристалл к груди, будто от сердца отрывала, – «Ловите!» – и бросила кристалл. И за эти секунды, которые кристалл летел до рук клона, секунды, которые клон кристалл ловил, – за считанные секунды началась неразбериха.

На платформе как из ниоткуда возник Роквуд. Прозвучал выстрел, бандит, который ранее держал Макса, рухнул с пробитой грудью. Второй среагировал быстрее, началась перестрелка. В открытом пустом помещении, где спрятаться было негде, засвистели пули.

Лиз снова села на корточки. Руках зажат браслет. Она прикоснулась к нему губами и зашептала, молясь, чтобы эти камешки были настоящими, чтобы у них всё ещё была магия. Потому что иначе всё зря. А так нельзя…

– Стоп! – вдруг закричал клон.

Кристалл в его руках вспыхнул, и все замерли, даже пули застыли в воздухе. Замешательство появилось на лицах у всех, и Лиз чувствовала, каким гибким и одновременно неподвижным сделалось тело.

У всех, кроме клона. Он бросился к выходу, наклоняясь под висящими пулями, отталкивая и своих людей, и чужих. А Лиз следила за этим, и мысли её все были сосредоточены на кристалле в его руке.

Выскользни. Выскользни.

Клон замер у проёма в стене, обернулся, гадко посмеиваясь. Он думал, что ему уже ничего не грозит, что он всемогущ с этим кристаллом, исполняющим любые желания.

Выскользни!

Он усмехнулся, снимая наконец личину Уильяма. На месте тёмных густых волос показались коротко стриженые русые, бритые щёки обросли аккуратной, но густой щетиной, лицо всё вытянулось, и стали мощнее плечи. И в момент, когда трансформация коснулась его ладоней – «Выскользни!» – кристалл вдруг выпрыгнул из его рук, как делает скользкое мыло.

Он едва сообразил, что произошло. Мир ожил. Кристалл упал на каменный пол пещеры и откатился в сторону. Клон бросился к нему, падая на пол, и Лиз хотела кинуться наперерез, хотя шанс был мизерный, но её окликнули, заставляя замереть.

Выстрел – и кристалл разлетелся на множество осколков. Звон разбитого стекла зазвенел так сильно, будто они были в закрытой пещере, а звуки отражались от стен. Оглушительная вибрация, которая заставила всех осесть, зажав уши.

– Нет! – первым подал голос клон, лёжа на земле и в ужасе перебирая гаснущие осколки. – Что вы сделали⁈

– Не дали совершить переворот? – ответил вопросом на вопрос Уильям, выпрямляясь.

Теперь он, инспектор королевской полиции, возвышался надо всеми ещё не успевшими прийти в себя людьми. И Лиз видела, что ему самому жутко и не понятно, что вообще произошло, как это расценивать – как успех или провал. Но он был первым и главным.

Роквуд поднялся следом и сразу шагнул ко всё ещё не приходящему себя от ужаса и горя клону. Он достал из кармана наручники и сцепил тому руки. Он даже не сопротивлялся, принимая то, что безвозвратно проиграл. Его подельник сдался сам, вскинув руки.

Лиз чувствовала, что сердце наконец успокаивается, а ноги начинают слушаться. Она поднялась и прошла к Максу. Тот полулежал на камне, поддерживая себя локтем. Во второй руке у него был зажат пистолет, до которого он смог дотянуться. Он был бледен, тяжело дышал, а под глазами у него залегли тёмные круги.

Он положил голову Лиз на грудь и прошептал, чтобы она разбудила его немного позже, когда наконец на них кто-то обратит внимание. И пока это не происходило, она и сама чувствовала, как адреналин снова оставляет тело и она медленно засыпает сидя, слушая его дыхание.

Люди мельтешили вроде бы рядом, а казалось, что в другом мире. Они увели захваченных бандитов, убрали тело убитого (удивительно, что он такой был только один, никто больше даже ранение на получил), собрали осколки, что забрать во дворец. Уильям сказал, что в них уже смысла нет, но как доказательство – стоит привезти. Там бы их окружили охраной и тщательно бы изучили, а на месте реликвии остался деревянный заяц.

Их забрали последними. Роквуд пришёл, взвалил Макса себе на плечо и помог спуститься. Его красный автомобиль стоял на склоне горы рядом с ещё двумя машинами, видимо, с подкреплением. Кто в этих машинах сидел, Лиз не смотрела, но из одной из них вышел человек с аптечкой, чтобы обработать Максу рану на затылке. Кровь уже запеклась и не текла, но врач сказал, что удар был опасным. Перед отъездом Уильям подошёл и вручил Лиз янтарный браслет.

– Помогает, – устало улыбнулся он и взглядом показал на Макса. – Мы справились.

И это показалось лучшей похвалой. Уильям пообещал, что поговорит с ними обоими позднее, и водителю задание отвезти их в гостиницу отдохнуть. Они заслужили.

***

Ранним вечером, когда Макс проснулся, Лиз ещё спала. Запутавшись в длинных светлых волосах, она беспокойно ворочалась и что-то бормотала. Он не мог разобрать слов, но быстро вспомнил её кошмар в ледяном пруду и потянулся к ней, чтобы поцеловать в щеку. Лиз приоткрыла глаза, что-то сказала и, укутавшись в одеяло, отвернулась снова спать.

А к Максу сон не шёл. Голова была тяжёлая, и затылок саднило так, будто по нему ударили только что. И если от боли смогли помочь таблетки, то от неотпускающей усталости помочь ничего не могло. И Макс сидел на краю постели и думал. Думал от том, как прошёл последний месяц. Он будто провёл его в горячих точках. Раньше они выезжали на какие-то захваты, но в сравнении с происходившим то были лёгкие безопасные и совершенно не интересные вылазки. Всё было просто, понятно и прямо, как палка.

У него никогда не было с этим проблем, но теперь, снова оборачиваясь к спящей Лиз, Макс отчего-то думал, что нужно что-то поменять. Такая мысль ему бы и в голову не пришла раньше, но, видимо, ударили его хорошо… И решение пришло скорое и однозначное.

Он ещё немного поворочал его в голове и пошёл к Уильяму. Тот сидел в своём номере в кресле, закинув раненную ногу на стеклянный столик. Браслет действительно заживил внешние раны и ускорил процесс заживления внутренних, но Уильям признавался, что ходит он только потому, что себя заставляет. Потому что так нужно. Потому что он инспектор королевской полиции и не может быть слабым в глазах других людей. Иначе это скажется на его карьере и том, как его воспринимают в обществе.

Но сейчас, в пустоте своей комнаты, Уильям скинул эту маску и взмахом руки поприветствовал Макса. Отложил пейджер в сторону, задвинув клавиатуру.

Макс вошёл и сёл на диван, уперев локти в колени.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше, – ответил Уильям. – А ты?

– И я… я пришёл сказать что-то важное…

– Я чувствую. Что случилось?

– Я… – Макс вздохнул, понимая, как тяжело даётся ему это решение. – Я хочу уйти.

– Со службы? – Глаза Уильяма сузились, и Макс почувствовал горячую волну от эмпатического чтения. – Ради девушки, которую знаешь месяц?

– Ну, тебе виднее почему, Уилл.

Макс подмигнул ему, и Уильям поджал губы. Недовольство на его лице походило на недовольство ребёнка, которому что-то запретили. А потом неожиданно спустил ногу на пол и встал. Подошёл к Максу и протянул ему руку.

– Было приятно с тобой работать, Макс.

– И мне, Уилл.

Он поднялся тоже и пожал Уильяму руку.

– Хочу увидеть, как ты скажешь об этом Роквуду и останешься жив.

– Рок поймёт.

– Ничего Рок не поймёт, – криво усмехнулся Уильям и вернулся в кресло.

Макс с некоторым сочувствием предложил вернуть «побрякушку», но Уильям отказался и сказал, что ему нужно работать дальше, а встретятся они лучше через часа два, чтобы обсудить успехи операции и что кому после этого грозит.

Собрание проходило, как обычно, в апартаментах Уильяма, и он, как обычно, ходил по комнате, пока рассказывал о том, что все и так знали. Формальности, которые нужно было озвучить: легенда оказалась правдивой, реликвия найдена, но разбита, на пути к этой победе они потеряли двух членов наёмного отряда Роквуда, казалось бы, не так много с учётом того, что их поджидали профессиональные наёмники «с другой стороны», но нести потери не предполагалось вообще, посему достижение сомнительное.

– Они потеряли больше людей, – заметил Роквуд. От его сигареты вся комната наполнилась терпким горьким запахом, но никто и не думал напомнить ему о том, что правила гостиницы курение в номерах запрещали.

– А кто, собственно, «они»? – задал вопрос тот же человек, который залечивал Максу рану.

Вместо ответа Уильям мотнул головой, и понимай как хочешь – то ли он не знал, то ли счёл, что лучше не говорить. И перевёл тему. Напомнил про обязательно вознаграждение всем, кто был задействован в операции, включая лиц, которые не присутствовали (казалось, это уточнение понял только Роквуд), и даже упомянул Лиз и благодарственное письмо её Исследовательском институту за качественную подготовку студентов.

Лиз фыркнула: «Вот тебе и вечная слава!»

Они посидели ещё минут пять. Те, кого Лиз видела впервые, хотели знать, что вообще происходило, какие ещё были препятствия на пути к реликвии, как получалось их решить, и она смущённо рассказывала и о пещерах с бассейнами, и о поздних вечерах в библиотеке, и о том, как вообще-то ей помогали и что сама она, вероятно, осталась бы лежать трупом в подворотне ещё в начале лета, когда они ездили на рудники Твин Шлива. «Да уж», – фыркнул Уильям. Кажется, он вспомнил, как хотел отправить её домой, и Лиз не забыла припомнить ему это, лукаво прищурившись.

– Мы бы нашли кого-то ещё, – парировал тот с маской серьёзности и безразличия. Но Лиз знала, видела по его глазам, что он смягчился к ней. Впрочем, она к нему тоже. Он всё ещё был занудой, но как она могла считать совсем подонком того, кто не раз спасал ей жизнь и ни разу не бросил?

Но её приятным впечатлениям от Уильяма оставалось длиться недолго: когда все стали расходиться, он попросить остаться Макса и Роквуда, и Лиз осталась за компанию, присев на подлокотник кресла и внимательно глядя на троих мужчин.

Уильям будто замешкался и забылся так, что следующий шаг оказался нетвёрдым, напоминая о том, что ходить ему ещё больно.

– Это то, что я хотел бы озвучить без свидетелей, – сказал он наконец. – Я созванивался с государственной коллегией по поводу реликвии.

Макс нахмурился, Лиз тоже насторожилась, а Рок склонил голову на бок, плохо понимая, к чему клонит Уильям.

– Потеря такого важного артефакта не могла остаться без последствий. Да, мы его нашли, но… не совсем так, как хотелось бы. Если то, что кристалл разбит, обезопасит Эмеральдские острова, это прекрасно, но никто не может быть уверен. А потому они приняли решение, – он поочерёдно посмотрел на Макса и Роквуда, – отстранить виновного от его должности.

– Чего⁈ – воскликнул Роквуд.

Макс вперился взглядом в Уильяма, и тот развёл руками:

– Я думаю, это меньшая из жертв.

Лишившись слов, Макс начала головой. И пока Роквуд разорялся так, что наверняка мог слышать весь Гала-о-Фиен, о том, чего вообще эта коллегия думает, какого чёрта она смеет распоряжаться его отрядом и где они, паскуды редкостные, найдут одарённого стрелка, Макс только коротко бросил:

– Ладно.

И, развернувшись, он кивнул ошарашенной Лиз, мол, пойдём. И она пошла, постоянно оглядываясь, и жгучая несправедливости лилась из неё волнами. Уильям не мог их не чувствовать, но он, как и раньше, не подавал виду.

До номера Лиз дошла молча, потому что в голове крутилось столько слов (и часть из них была совсем непечатной), что она не знала, какое вообще подобрать. Уильям был предателем. В коллегии сидели идиоты. Она готова была с новой силой возненавидеть их всех, но, когда Макс повернулся к ней, это абсолютно выбило её из колеи. На его лице она не нашла ни горечи, ни злости, ни обиды. Будто всего эго эмоции сейчас клокотали в ней.

– Почему ты такой спокойный⁈ – воскликнула она.

– А что не так?

Он хлопнул глазами так, как порой делала она: с искренним деланным непониманием.

И Лиз это жутко возмутило.

– В смысле «что не так»⁈ Он тебя только что уволил, а ты на него не злишься⁈

Макс тихо рассмеялся и покачал головой.

– Это всего лишь официальная версия, Лиззи, – сказал он, притягивая её к себе. – Считай, Уилл выгораживает меня перед Роквудом. Я ушёл сам.

Она вытаращилась на него, выворачиваясь из объятий.

– Ушёл? Это… Из-за меня?

Тяжёлое чувство вины рухнуло на неё, как камни с горных вершин. И как бы Макс ни пытался переубедить, что это не совсем из-за неё, что ему нужно восстановиться и что он бы так не поступил, если бы не был уверен – «Да и Рок с удовольствием даст мне вернуться, особенно теперь, когда Уилл выставил всё так, словно это и не я решил вовсе», – Лиз уже не верила. Может, им стоило оставить её в неведении. Злиться на Уильяма было просто и привычно, а думать, что из-за её глупой фразы, брошенной месяц назад, Макс мог потерять работу – совсем не приятно.

***

Перед отъездом Лиз с сожалением отдала Уильяму лунный браслет.

– Распоряжаетесь им разумно, инспектор Айлс.

И он знал, где оставить его лучше всего. Там, где все будут его видеть, но никто не посмеет прикоснуться. Даже он сам. Крошечная вольность, которую он позволил себе по возвращению в столицу. Пока принц Дэнни оценивал шахматный набор, где все фигуры были сделаны вручную в форме лесных зверей из лунных и янтарных камней, Уильям застегнул браслет на запястье её величества.

– Это очень мило с вашей стороны, Уильям, – сказала она, и её мягкие карие глаза блестели.

Уильям взглянул в них лишь на мгновение, боясь навсегда утонуть в них, потерять контроль и сделать что-то лишнее, – и тоже позволил себе улыбнуться.

– Я надеюсь, его величество не будет против этого подарка.

– Мы ему не скажем.

– Папа свой подарок получил, – рассмеялся Дэнни.

Его величество нахмурилась и сказала строго:

– Ваши уши залезли не своё дело, молодой человек.

– Извини, мама. Но ведь это честно, правда? Что Уильям привозит что-то нам всем.

Уильям покачал головой и подошёл к принцу, по-дружески похлопывая его по плечу.

– Честно, ваше высочество, честно. Но о некоторых вещах лучше говорить поменьше.

Дэнни нахмурился, прищурился, глядя то на Уильяма, то на мать, а потом захихикал, как хулиганистый мальчишка, только что совершивший свою величайшую шалость.

– А-а. Я по-онял. Ну-ну.

– Даниэль, иди к себе, – раздражённо приказала её величество.

И всё ещё неуместно весёлый Дэнни, приставив ладонь ко лбу козырьком, побежал прочь из оранжереи, в которой они опять встречались, будто это было их тайным местом, где никто бы не смог их найти среди этих зарослей полуэкзотических широколистных растений, взбирающихся под стеклянный потолок или гирляндами спускающихся к земле. Зеленоватые тени, пляшущие на лицах, на одежде, на полу оранжереи придавали загадочности, таинственности…

– Дэнни умный мальчик, – тихо сказал Уильям, поворачиваясь к её величеству.

– Порой даже жаль, что так, – улыбнулась она.

– Он не скажет, я уверен.

– Конечно. Он ведь не захочет подставлять своего любимого Уильяма.

Её улыбка стала ещё шире, а на чистых румяных щеках заиграли ямочки. Уильям следил за ней постоянно и так редко их видел! Будто искреннее счастье не так часто приходило к ней, и то, что сейчас он стал их свидетелем, заставляло сердце обливаться сладкой негой. Он скучал по её глазам, по её улыбкам, по тому, как звучал её голом. Каждый раз, когда он видел Макса с Лиз, ему казалось, что сам он обделён, волей статуса лишён непонятного и неожиданно необходимого чувства.

– Я действительно был слеп, – вздохнул Уильям и сделал неуверенный шаг вперёд.

Она осталась неподвижной, но слегка прищурилась, ожидая, что он сделает дальше. А он сделал ещё шаг, ещё и взял её руку в свою.

– Вас можно поздравить с прозрением, Уильям.

И она сжала его ладонь в ответ.

Секундное единение, а потом её рука плавно выскользнула из его, и силуэт её затерялся в глубине оранжереи. И только прощальные слова «увидимся, Уильям» звенели у него в голове, а кожу приятно жгло от её прикосновений.

Уильям усмехнулся и тоже направился к выходу.

* * *

За руль Макса с его травмой никто не пустил, и до столицы они вместе с Лиз ехали на заднем сиденье, но в городе он наплевал на всё и забрал свой автомобиль. «Всё равно они меня уволили», – фыркнул он на попытки отговорить и предложения вернуться за ним позднее. И вторая часть поездки казалась совсем правильной. Он за рулём, Лиз – рядом. Она запрокинула голову, упёрлась взглядом в потолок и мерно покачивалась под звук мотора. Она едва следила за тем, как менялись улицы, уже зажегшие свои фонари, и мысли были абсолютно пусты. Пока автомобиль не подскочил на кочке, и будто что-то странное, то, что пряталось глубоко внутри чертог разума, упало с мысленной полки. Лиз вытаращилась в потолок и, почти не думая, сказала:

– Макс, женись на мне.

Макс затормозил так резко, будто кто-то перебегал перед ним дорогу.

– Ты сейчас пошутила?

Лиз горячо замотала головой.

– Нет! Совсем нет! Я серьёзна, как… как буквально никогда! Макс… – Её горящие секунду назад глаза потухли, сделались такими непривычно несчастными и неуверенными, и она повторила: —…женись на мне.

Он отвёл автомобиль к тротуару, втиснулся между двумя другими отдыхающими машинами и обернулся к Лиз. Она сверлила его взглядом, понимая, однако, что о сказанном совсем не жалеет и имеет в виду ровно то, что сказала.

– Зачем тебе это? – спросил Макс. – Кофе я могу тебе и просто так покупать. А больше у меня ничего и нет так-то. Я вот только что с работы ушёл, знаешь?

– Ага, знаю. А я из дома сбежала и два года живу на шее у подруги. Что-нибудь ещё скажешь?

– Мы знакомы чуть больше месяца, Лиззи. Садиться в машины к незнакомцам так себе идея, но выходить за них замуж – это что-то на грани безумия!

– За этот месяц можно было бы понять, что безумие – моё второе имя.

Он пытался искать причины, почему её внезапное предложение не имеет смысла, но Лиз видела, как его улыбка становится шире и шире оттого, как упрямо она парирует его аргументы.

– И вообще, это неправда. Мы знакомы с того дня, когда ты нас с Агги подобрал на дороге. Это была судьба! – Лиз хлопнула ресницами. – Я бы у кого ни попадя пистолеты воровать не стала.

– Мне стоило понять, что я обречён, – засмеялся Макс.

– Очевидно, стоило. Тогда бы ты подумал дважды, прежде чем обманывать меня и увозить к Уильяму.

– Сколько б я денег сэкономил на твоём кофе, – закивал Макс, возводя глаза к потолку. Явно прикидывал сколько. – И нервов…

Лиз толкнула его кулаком в плечо, а потом веселье слетело с неё, губы опустились, она сползла ниже по сиденью и сложила руки на животе.

– Мне, может, и кофе от тебя не нужен. Мне, может, вообще ничего не нужно! Я просто… никогда так себя не чувствовала. Как будто меня кто-то на самом деле понимает, и любит, и поддерживает… И мне показалось…

Макс положил руку ей на колено, и Лиз замолкла, глядя на него жалобно и неуверенно. У него же взгляд был мягок и нежен. Макс улыбался немного грустно, а поглаживания его успокаивали. И так, глядя друг на друга, они простояли несколько минут в тишине, слушая звук в холостую работающего мотора. А потом Макс вздохнул, вернул обе руки на руль и предложил:

– Поехали ко мне?

Лиз приоткрыла рот, но ничего не сказала – кивнула, и автомобиль, вынырнув на дорогу, нарушил все возможные правила, чтобы перестроиться и увезти их в противоположную от частного сектора сторону, туда, где должна была ждать новая жизнь и новое начало.

Конец