Текст книги "Логика тьмы (СИ)"
Автор книги: Дарья Кузнецова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
– Тебя чуть не убила печать, – пояснила Юта. – Я вспомнила, что есть возможность временно её ограничить. Ты на меня налетел, мы вместе упали – и тьма пропала. Ты прожёг дырку в той толстой стене… Да вон она, у нас над головой. Твои рефлексы, кажется, спасли нам жизнь. Мне особенно.
– Хотелось бы знать, от чего именно, – проворчал он и всё-таки аккуратно сел, не отказываясь от помощи. А когда понял, что держится в таком положении и не падает, вдруг сгрёб Юту в охапку и прижал к себе едва ли не до хруста. – Ещё раз так меня напугаешь, я тебя сам прибью, – пообещал тихо.
Юстафия хотела вывернуться и возразить, но промолчала и, прижавшись в ответ, закрыла глаза, уткнувшись лбом в твёрдую шею.
Повезло. Ей неприлично повезло, что здесь оказался Вейлен, что он тёмный маг и что он не раздумывая ринулся на помощь. И ей повезло, и всей Инквизиции, потому что не приходилось сомневаться: любой оказавшийся на её месте едва ли справился бы. Такое количество тьмы, такая сила…
Можно застрелить человека, который применяет магию. Куда стрелять, если тьма вдруг заполняет весь дом? И скольких бы не досчиталась приехавшая исследовать это место группа? Противостоять такой тьме мог только…
Да никто не мог! Только тёмный маг, который готов рисковать собой.
– Есть странная идея, что это может быть, – не шевелясь, пробормотала Юта. – То есть я всё ещё не верю, но… других вариантов не вижу. Мне кажется, это…
– Да иди ты со своей работой, ненормальная! – оборвал Вейлен, запустил пальцы ей в волосы, потянул, вынуждая запрокинуть голову, и решительно поцеловал.
Юта не стала вырываться, ответила – охотно и без возражений. Несколько минут ничего не изменят, а ей это тоже надо. Им обоим надо.
Было в этом поцелуе что-то отчаянное, лихорадочное, до боли знакомое. Вейлен словно пытался убедить себя, что жив – или что жива она?
Он вправду испугался – за неё. До такой степени испугался, что даже не задумался о последствиях.
Дело в его благородстве и порядочности – или в чём-то другом? Кажется, за случайное развлечение так не переживают…
Озвучивать это наблюдение Юта, разумеется, не стала. Когда произносишь подобное вслух, нужно быть готовой к любым последствиям, а она… тут с одной проблемой бы разобраться!
Долго на холодных сырых камнях не высидели, пришлось прервать поцелуй. Вейлен поднялся на ноги с трудом, морщась, но устоял и, пока Юта одевалась, вновь опечатал дом.
– Идём. Не знаю, как ты, а я хочу выпить, – заявил он, сгрёб её за руку и потянул прочь от «Сорочьего гнезда».
– Может, лучше сначала твою ногу обработать? – предложила она.
– Можно. Но сначала – выпить. Чего-нибудь горячего и горячительного, – проворчал он. – Отвратительное ощущение, как будто промёрз до костей и закусил ежом со шкуркой вместе...
В итоге удалось уговорить его пойти домой и найти всё необходимое там. Вейлен согласился, что видеть посторонних не хочется, да и пугать их жутковатой мордой с красными глазами – тоже не лучшая идея.
– Ладно, рассказывай, что ты там надумала, – разрешил он, когда пару часов спустя они устроились за столом с горячим чаем, «усиленным» травяной настойкой. – Кажется, я уже готов слушать.
– Артефакты, – напомнила Грач. – Сороки занимались артефактами и, похоже, нашли способ обойти ограничение по размерам с помощью их распределения. Я не специалист, но звучит логично. Один артефакт может выполнять пару-тройку несложных действий. Если не усложнять каждый из них, а просто связать между собой несколько, это может быть вполне рабочей схемой. Я тут вспомнила тревожные медальоны Инквизиции, они же почти по такому принципу работают: отправляют простой сигнал на другой артефакт. Того же можно электричеством добиться, но пока не придумали достаточно удобную конструкцию. Может, там и вентиляция такая кривая, потому что в стены вмурованы эти линии. Может, в той толстой стене их больше, поэтому дырка позволила нарушить связь?
– Сеть артефактов… Ну ладно. Чтобы что?
– То есть?
– Ну вот нагородили они этих артефактов. Но что они должны делать? Экзотическая охранная система, что ли, которая распыляет пришельцев, насылает кошмары и останавливает часы? – Вейлен скептически изогнул брови.
– Понятия не имею, – после недолгого молчания призналась Юстафия. – Сороки были экстравагантными, но вряд ли настолько. Можно объяснить, почему эта штука не трогала Хомяка – он, может, нашёл способ ею управлять. А всё остальное… Ну и одно дело просто объединить несколько артефактов, а вот запихнуть в них тьму – этого я всё ещё не понимаю. Мы видели, оно действительно оперирует тёмной магией, но… – она развела руками и обречённо их уронила.
– Слушай, а откуда артефакты вообще берут силу?
– Тянут из окружающего мира. Накопители, насколько я помню, давно пытаются создать, но пока не получается. Это ещё одно ограничение их работы: много ли разом хапнешь из фона!
– Ага. Так, может, вся эта система просто сломалась?
– Во время пожара? – предположила Юта. – И поломка спровоцировала возгорание?..
– Или так, или в Столпорушение. Ну смотри, если артефакты черпают силу из окружающего пространства, а его заливают тьмой под завязку, может, артефакты начали в какой-то момент её тянуть? От безысходности.
Юстафия несколько секунд смотрела на него озадаченно, потом качнула головой со вздохом:
– Понятия не имею. Но вот теперь точно пора докладывать руководству и вызывать специалистов.
– А раньше этого сделать было нельзя? – проворчал он. – Чтобы не рисковать собой.
– И рисковать другими? – насмешливо вскинула брови она и повторила недавние соображения: – Вряд ли просто так кто-то догадался бы, что именно там происходит. Полезли бы, как мы. И вляпались бы точно так же, только не выжили.
– Ладно, справедливо, – нехотя согласился он. – Если бы своими глазами не увидел, я бы тоже не поверил, что эта штука может шарашить тьмой. Но где тогда Лось? Или то, что от него осталось.
– В подвале, думаю, – предположил Юта. – Там земляной пол, и груду праха никто не заметил бы, а специально искать не догадались. Ведь не догадались же? Ну вот.
Глава 14. Из мышеловки
– Подожди, что значит – в отделении есть телефон? А зачем я на почту ходила? – растерялась Юстафия, когда Вейлен предложил позвонить оттуда – всяко меньше лишних ушей.
– Так у тебя и телеграммы, и запросы какие-то постоянно, – пожал плечами Подорожник. – Опять же, ты мне не доверяла, мало ли в чём заподозрила бы?
– А ещё я не спрашивала, да? – ехидно поддержала она. – Ладно, спасибо, хоть сейчас сознался, пойдём в отделение, там и правда удобнее.
Решение Вейлен предложил очень вовремя, потому что сегодня с дозвоном до столичной Инквизиции не задалось: никого из тех, кому Грач могла бы отчитаться или хотя бы запросить исследовательскую группу, не оказалось на месте. Пришлось ждать и надеяться, что хотя бы к середине дня кто-нибудь вернётся. Наверняка ведь не что-то серьёзное случилось и потому все разбежались, а нагрянуло большое общее совещание всея начальства – нечто очень времязатратное, но совершенно бесполезное.
Телефон в управлении находился в отдельной укромной комнатушке возле туалета. Одну стену занимал стеллаж, забитый старыми пыльными папками и какими-то коробками, свет давала единственная лампа в казённом мятом жестяном плафоне. Кроме этого, имелся единственный стул и стол с массивным чёрным телефонным аппаратом на нём, рядом лежало несколько тонких жёлтых листов бумаги и торчали из стакана с отбитым краем несколько карандашей.
Когда вернулись в кабинет, Вейлен вспомнил, что оторвал кусок металлического кружева и сунул в карман, где добыча благополучно пережила все приключения.
Определение Подорожник дал очень точное. Сплетённая из тонкой проволоки, по виду медной, лента шириной около полутора сантиметров представляла собой самое настоящее кружево с повторяющимся каждые пять сантиметров узором, притом достаточно сложным. Правда, всё, что могла Юта с этим сделать, – убедиться, что вещица проводит энергию. На остальное знаний не хватало.
– Всё-таки интересно, как эта штука умудряется работать на тьме? – проговорила Юстафия, когда оба достаточно покрутили в руках отрезок ленты, и та замерла на столе сброшенной змеиной шкурой.
– Ну тоже вроде как сила, – неуверенно протянул Вейлен. – Хотя мне больше непонятно, что у этого дома за странные взаимоотношения с часами. Причём даже не технический вопрос, а просто – зачем?!
– Честно говоря, мне даже думать об этом надоело. – Юстафия сложила руки на столе и пристроила на них подбородок, с грохотом отодвинув стул подальше и вытянув спину. – Злодея, которого нет, мы установили, а в причинах пусть другие ковыряются. Как у вас тут обычно отдыхают приезжие?
– С ума сойти, Юта вспомнила, что у неё отпуск! – рассмеялся Вейлен. – Хочешь покататься на лодке? Здесь есть очень красивые гроты. И пешком можно в интересные места пройтись.
– Хочу, – серьёзно проговорила она. – Всё хочу. Главное, чтобы там не было злобных магов и загадочных загадок.
– С тобой точно всё нормально? – полушутя уточнил Подорожник. – Или в доме что-то случилось, о чём ты не сказала?
– Да ничего, испугалась просто, – поморщилась она. – Но такое чувство, что от этого что-то разомкнуло в голове. Кажется, в следующий раз в «Сорочье гнездо» я пойду уже совершенно без страха.
– То есть мне ты тоже предлагаешь сильно испугаться, чтобы согласиться ещё раз туда пойти? – насмешливо предположил Вейлен.
– Можно попробовать, – лениво отозвалась Юта. – Но вряд ли из этого что-то получится.
– Согласен. Поэтому лучше вообще обойтись без таких визитов, благо я не инквизитор, мне можно!
Расстраивать его напоминанием, что при необходимости – пойдёт, притом в первых рядах, Грач не стала. Понятно же, что он просто ворчит, а она…
Кажется, вправить на место мозги помогло осознание, что, какой бы страшной ни была тьма, всегда находится кто-то, кто ею управляет, и его можно остановить. У Подорожника вот отлично получилось. И нет никаких потусторонних ужасов, просто редкое явление, незнакомое и оттого непонятное. Она это, конечно, и без впечатляющей демонстрации всегда знала, но знать и ощущать – разные вещи.
Не исключено, что такой смелой она чувствует себя сейчас, в тишине уютного кабинета за чашкой чая, но пока и это – немало.
Дозвониться до родной Инквизиции удалось только во второй половине дня, но повезло: попался Ворон. Юстафия, услышав знакомый скрипучий голос, расслабленно откинулась на спинку стула, а Подорожник привалился к стене рядом. Обычно её раздражало, когда кто-нибудь вот так нависал, но с Велем прошлые привычки не работали. Ей просто нравилось, что он рядом.
– А, Юта. Не отдыхается тебе, да? Но спасибо от смежников. И тебе, и Подорожнику твоему.
– От смежников? – не сразу сообразила она. – Вы про вчерашнего дезертира, что ли?
– Про вчерашнего. А у вас их там много? – насмешливо уточнил он. – Молодцы, чисто сработали. И хорошо, что не попытались живым взять. Хвалю. Выстрел, говорят, был отличный.
– Да там с трёх метров, не промахнёшься, – отмахнулась Юстафия от незаслуженной похвалы.
– И всё равно. К слову, хорошо, что ты позвонила, тут есть кое-что странное про этот особняк…
– Про этот особняк странное я вам расскажу, – хмыкнула она. – Мне нужна группа исследователей. Готова спорить, ультор найдёт её быстро.
– Разобралась? – с явным облегчением предположил Ворон. – Рассказывай.
Краткая выжимка без подробностей их с Вейленом приключений заняла всего несколько минут. Уклен выслушал, не перебивая, потом выдал глубокомысленное «м-да» и затих. Юстафия не торопила – у них-то было время свыкнуться с новыми открытиями, а старик с подобным тоже раньше не сталкивался. Потом он повздыхал, что-то пробормотал себе под нос, зашуршал бумагами и наконец заговорил:
– Ты права, ультор заинтересуется, и группа будет. А у меня тут ещё есть, что к твоим исследованиям добавить.
Приятно было услышать, что её запрос не похоронили где-то в дальней папке. Повезло, попались воспоминания одного эксцентричного путешественника позапрошлого века, Пакаля Аиста. Был он баснословно богат – получил наследство, обладал сильным магическим даром, лёгким нравом и умением добиться расположения любого встречного. Однако прославился не этим, а литературными достижениями: увлекательными путевыми заметками и детскими сказками, на которых выросло не одно поколение, включая и саму Юстафию.
В одной из книг его воспоминаний фигурировали Поречный и «небольшой городок подле него в мелкой бухте», где путешественнику довелось быть принятым в одном необычном доме. По его признанию, это удивительное место вдохновило его начать писать сказки и послужило основой для некоторых историй.
Он называл этот дом по-настоящему волшебным, «разумным», и уверял, что хозяева были столь сведущи в магии, что почти не нуждались в слугах: дом делал всё сам. Выметал пыль, подводил часы, смазывал механизмы, заботился об одежде и чистил каминные трубы. Готовить вот только не умел, так что кухарку хозяева всё же имели, а также садовника и горничную, которая помогала престарелой матери семейства и остальным женщинам.
– Признаться, я сразу на часы обратил внимание, вспомнилась ваша проблема, – подытожил Ворон. – Уж не знаю, как они там всё это устроили, но как будто похоже?
– Разумный дом?.. – медленно повторила Юта, глядя в пространство. – А насколько он разумный, интересно? Может, он ещё и сам выбирал, кого убивать, а кого жалко? Детей в приюте вот только пугал, а на Лося за что обиделся?
– Не думаю, что в самом деле можно говорить о наличии полноценного разума, – возразил начальник. – Идея, что он был живым, но сошёл с ума, как обычный маг, выглядит волнующей, но сомнительной.
Ворон, как всегда, был прав. Вспоминались современные счётные машины, созданные без магии и способные совершать весьма сложные действия. Наверное, здесь работала похожая схема, только – на артефактах. А что некоторых дом считал врагами… Поди пойми, что именно у него там замкнуло! И почему остались такие сложные отношения с часами, что из всех своих обязанностей дом исправно выполнял именно эту – наоборот.
– Но копать дальше мне обещали, – продолжил тем временем Уклен. – Благо после этого Аиста наследия осталось немало, даже дом-музей сохранился. Он упоминал, что подружился с хозяином сказочного дома, вдруг повезёт! И ещё одно приятное открытие, у безопасников нашлась подшивка по твоим Сорокам.
– Подождите, а что же мне по запросам ничего не выдали?! – возмутилась Юта.
– Ну вот, считай, выдали, – усмехнулся он. – Там не в архиве уголовных дел, а в подшивке текучки. Скажи спасибо, что вообще стали рыться в этом старье и нашли! Да тебе это мало чем помогло бы…
За своеобразным родом присматривало подразделение Княжеской охраны – политической полиции, предка Службы внутренней безопасности. Пасли их неплотно, просто наблюдали со стороны, как и за многими старыми и сильными родами. Если Сороки когда-то участвовали в чём-то противозаконном, это в личные дела не попало по причине, которую уже не установить. То ли прятались аккуратно, то ли на охранку и работали.
Какие именно артефакты они изготавливали – не указывалось, но имелось несколько отчётов о проверке и расплывчатых заключений о «бытовом назначении» и «сомнительной надёжности», которые «не представляют интереса», но и явной опасности – тоже.
Из любопытного для Юстафии был только короткий отчёт о пожаре, а вернее – выписка из дела о расследовании пожара двадцать третьего ноября три тысячи шестьдесят третьего года.
– Полностью передам с группой, мне сделали копию, – заверил он, – но если коротко – они банально угорели.
– В таком большом доме? – не поверила Юстафия. – Все разом? Это же не деревенская халупа, где все в одной комнате!
– Наблюдателя от охранки это тоже смутило. Тут есть заключение о вмешательстве в устройство печей и нахождении там каких-то неопознанных предметов. Наследник показал, что отец проводил какую-то доработку, даже письмо предъявил. К сожалению, письма тут нет. В отчёте сказано, что были задвинуты все заслонки. Почти все умерли в своих постелях, только хозяин дома, видимо, проснулся и что-то понял, потому что пытался добраться до окна – это предположение следователя. В общем, привезут, ознакомишься.
– Перестарался с разумностью дома, что ли? – вздохнула Юта.
Вскоре после этого они распрощались, и Ворон пообещал прислать группу в течение пары дней – лучшее подтверждение того, насколько его заинтересовала постройка.
– Как думаешь, меня найдут в Поречном или лучше спрятаться в лесу? – задумчиво проговорил Вейлен, когда Юстафия положила трубку и поднялась из-за стола.
– Зачем? – не успела за ходом его мыслей Юта. Мужчина тут же притянул её к себе, обнял, как ребёнок мягкую игрушку.
– Когда выяснится, что я сломал этот их уникальный разумный дом, ещё и потемневший к тому же… Предпочту находиться подальше от вашей исследовательской группы.
– Не говори глупостей, – усмехнулась она, в утешение поцеловав его в подбородок. – Если бы ты его не сломал, он бы сломал нас, и ещё невесть сколько тех, кто пришёл бы нас искать, пока кому-нибудь повезло бы разобраться. К тому же и без той части, которую ты грохнул, там предостаточно материала. Разберутся. Если он на самом деле сильно пострадал.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Вейлен.
– Да так, ничего определённого, – отмахнулась она. – Нужно взглянуть на ту дыру, которую ты проделал, и вообще на месте осмотреться.
– Дай угадаю. Ты предполагаешь, что разум там всё-таки есть? – мрачно спросил Вейлен, слегка отодвинув её за плечи.
– Разума там нет совершенно точно, – возразила она. – Но что-то вроде инстинктов может иметься.
– Ты!.. – Вейлен попытался что-то сказать, потом нервно всплеснул руками и выругался. – У меня от этого дома волосы дыбом! – наконец выдал он что-то членораздельное. – А ты хочешь заглянуть ему в пасть и пересчитать зубы?! Нет, я рад, что из тебя выбило страх, но такими темпами я его подберу. Да уже подобрал!
Юта не выдержала и рассмеялась – уж очень неожиданно, как-то по-детски обиженным выглядел возмущённый Подорожник, – и подалась к нему, чтобы вновь обнять.
Вейлен умолк, вздохнул и крепко прижал в ответ.
– А вдруг в этот раз я не успею? – спросил глухо.
Юта с удивлением ощутила стыд на этих словах. Вроде бы предлагала то, что должна была предложить – этого требовала служба. Даже несмотря на обещанную группу, расследование ведёт она, и преступник, пусть такой странный, находится под её ответственностью. Но всё равно стало не по себе от той безнадёги, которая прозвучала в его тоне.
Вейлен боялся, да, по-настоящему. За неё.
– Всё будет хорошо, – уверила Юстафия. – Перед тем как входить в дом, я ослаблю твою печать на самый долгий возможный срок, насколько помню, там около часа, нам понадобится куда меньше. В любом случае придётся это сделать с группой, а я хочу кое-что проверить сразу.
– Связать бы тебя, а, до приезда группы! – мечтательно протянул он. Напоминать про срок за это Юта великодушно не стала. – Гадать нечего, это ведь опасно – то, как ты собираешься проверять?
– Не опаснее простого осмотра, тем более с твоей поддержкой, – сказала она и, чтобы успокоить, пояснила. – Есть несколько практик, направленных на осознание и ощущение тьмы, они изучаются последовательно: от самых громоздких по исполнению, но простых для понимания, до тех, которые трудно воплотить с ходу, но быстрых. Я хочу кое-что из середины попробовать.
– Ты полчаса назад готова была отдыхать, – ворчливо заметил он.
– Я и сейчас готова, – заверила она. – Это всё не займёт много времени.
– Но можно хотя бы не сегодня? – попросил он, смиряясь.
– Нужно! – поддержала Юта. – На сегодня приключений точно достаточно.
Вейлен не сдержал облегчённого вздоха: до последнего опасался, что Грач помчится проверять свои догадки прямо сейчас.
До конца рабочего дня Подорожника решили посидеть в отделе: на дальнюю прогулку уже не было ни сил, ни времени – не возвращаться же в ночи, рискуя сломать себе шею! А так лейтенант мог для порядка сделать вид, что он на дежурстве. Тем более появилась идея, как приятно провести время, не выходя из кабинета. И незаметно для себя оба так увлеклись, что прервало только появление в конце рабочего дня Мутая Каштана, который ввалился в дверь:
– А что это ты ещё… Ой. Здравствуйте, товарищ инквизитор! – растерялся он, вытянулся и принялся суетливо одёргивать форму, хотя Грач ответила коротким кивком и даже не глянула в его сторону. – А вы что тут делаете?
– А не видно? – насмешливо уточнил Вейлен. – В шахматы играем.
– Вот именно, – со значением подтвердил Каштан, опасливо приблизившись.
– Ты чего хотел-то? – Подорожник поднял на подчинённого взгляд.
– Домой шёл, смотрю – свет горит. Может, думаю, помочь надо.
– Ну, как видишь, у нас всё в порядке, – Вель широким жестом обвёл стол.
Сидели они и правда душевно. Отличными шахматистами не были оба, но Вейлен перед самой войной увлёкся, а у Юты эту игру очень уважал отец и приговаривал, что она отлично развивает мозги, так что по мере сил приобщал домашних. Настолько приобщил, что младший брат Юты уверенно шёл к званию гроссмейстера. Сама Юстафия была не столь хороша, силы их с Велем оказались равны, и оттого игра выходила интереснее.
Потёртая доска, старый набор, в котором потерянного белого слона заменяла винная пробка, а чёрному ферзю кто-то отломил часть головы, прекрасно вписалась на рабочий стол в окружении пепельницы, грязных кофейных чашек и давно уже опустевшего блюда из-под печенья.
– Вы странные, ты знаешь? – осторожно сообщил Каштан.
– Шах, – подала голос Юта, доселе сосредоточенно разглядывавшая доску, и передвинула фигуру. – А на следующем ходу мат! – с удовольствием откинулась она на спинку стула.
– Подожди, как мат?.. У меня же был план! – Вейлен поспешил вернуться к фигурам.
– Планы для того и существуют, чтобы их разгадывать и нарушать, – иронично отбила явно довольная победой Юстафия: прошлая партия осталась за Подорожником, и реванш грел.
– А как ты… Ах вот! Коварная женщина...
Каштан, понаблюдав за энергичным спором о том, кто куда и как ходил, предпочёл потихоньку удрать. До сих пор его начальник подобных наклонностей не проявлял, пока с инквизиторшей заезжей не связался, вдруг это заразно? Сначала шахматы, а потом что, в институт поступать на юридический?..
***
Остаток вчерашнего дня прошёл так размеренно, душевно и уютно, что даже Вейлен успокоился по поводу предстоящего возвращения в «Сорочье гнездо». Ему по-прежнему не хотелось туда лезть, тем более без прикрытия десятка крепких магов, но это не помешало признать правоту Юты: толку от тех магов будет чуть.
Странно это сознавать, но без него тут и правда мало шансов разобраться. Неожиданно было обнаружить, что его тьма может быть полезной, и полезной не только для охоты за оборзевшими бандитами. Что с её помощью можно кого-то защитить и не навредить этим. Дом, конечно, пострадал, но это мелочи, тем более пострадал он, кажется, не по вине Вейлена. Он вспомнил, что бил не прицельно, а во все стороны сразу – и возле стены, очевидно, произошло то же самое, что случилось на поляне у пещеры после столкновения двух сгустков тьмы.
Но утро Подорожник упрямо начал с того же, с чего и вчерашнее: заставил себя подняться пораньше и вытащить Юту на прогулку. Та не протестовала, даже как будто обрадовалась – хороший признак. А поскольку она заверяла, что надолго в особняке не задержится, заглянуть туда решили сразу после разминки, чтобы потом уже с чистой совестью перейти к приятному.
– Интересное ощущение, – задумчиво проговорил Вейлен, когда он сам снял печать с двери, а Юстафия – с него. Не сняла, конечно, только ослабила, но всё равно...
– Хочется кого-нибудь убить? – предположила Грач насмешливо.
– Да иди ты, – поморщился Подорожник. – Но… чувствую себя всемогущим.
Он развёл руками, растягивая между ними тёмное облачко, похожее на клубок змей. Плотные, непрозрачные плети в отблесках радуг казались жирными и блестящими.
Уничтожить мир – вряд ли, а вот стереть с лица любимого города болезненный нарыв угрюмого старого дома – это он сейчас мог запросто. С трудом преодолел искушение решить проблему таким простым и надёжным способом. Юта, наверное, перед своими прикроет, и его за это не расстреляют, но сама она – расстроится. Пришлось терпеть.
– Идём, властелин тьмы, будешь запугивать разумный дом, – со смешком позвала Юта и, отвернувшись, решительно потянула входную дверь.
Отвернулась преспокойно, не дожидаясь, пока он развеет облако. Кажется, это значило что-то очень хорошее.
От него не укрылось, как, несмотря на всю браваду, Юта замешкалась на пару мгновений на пороге, прежде чем шагнуть в дом. Вейлен вовремя прикусил язык, с которого рвалось очередное предложение послать «Сорочье гнездо» в Безвременье и уйти. Понятно же, что Грач упёрлась и уже не отступится! Оставалось только поспешить за ней, чтобы успеть прикрыть от беды. Его сюда не за новыми впечатлениями позвали.
Ощущение, что дом остался прежним, накатило ещё снаружи, когда они только подходили и издалека смотрели на облезлый фасад. Он насторожённо наблюдал за приближением опасных людей, оказавшихся не по зубам, и – выжидал. Поди пойми, чего именно!
Юта послушалась бы Вейлена и плюнула на странности «Сорочьего гнезда», тем более ответ на вопрос, кто и как именно убил Лося, они вчера получили весьма наглядно. Формально дело закончено, приговор выносить не ей, и даже прах в подвале будут искать другие люди.
Одно не давало покоя: сон о пожаре. Откуда взялось это видение? Уж не из-за подобных ли снов Фулат Сорока боялся огня?..
Что произошло много лет назад с семейством Сорок? Артефактор по самонадеянности ошибся в последовательности действий и не учёл в своей работе заслонки, не учёл воздействие жара на магию – или ошибка была куда глубже и страшнее? Дом был безвольным орудием трагедии или единственным её виновником? Был ли последний Сорока безумен из-за дурной наследственности – или сошёл с ума, проводя каждый день рядом с тем, чего не понимал – и боялся? Нелюдимый, одинокий человек, который разговаривал сам с собой. А с собой ли?..
Первый этаж встретил привычной тишиной, знакомым хрустким шорохом под ногами и неизменной размытой тьмой на грани восприятия. Страх не ушёл совсем, но Юта перевела дух: она больше не ощущала того напряжения, которое заставляло шарахаться от каждой тени в прошлые визиты. Правда, что ли, удалось выбить клин клином? Или всё проще и дело в том, что противник обрёл лицо? Это больше не загадочная первозданная тьма, от которой неизвестно, где ждать удара, не белое лицо в зеркалах – её проклятый ночной кошмар, а нечто определённое, пусть и не до конца понятное.
Сейчас, если внимательно приглядываться к тьме, в глаза бросалось, что она собиралась у стен. Юта обратила на это внимание сразу, но не придала значения, списав на странности восприятия и непредсказуемость поведения этой субстанции. Но теперь, зная, что где-то там, за штукатуркой, тянутся металлические кружева и спрятаны узлы-артефакты, Грач не сомневалась, что причина в этом.
На втором этаже было разве что более сыро, чем внизу. Иней давно растаял, а вот лужи высыхать не спешили. Тьмы здесь было больше – и больше, чем в прошлый раз. Возле дыры в стене она не просто уплотнялась, там она становилась видимой. Редкий тусклый дымок курился на рёбрах слизанных подобием взрыва кирпичей. Лёгкий хрупкий прах по большей части унесло ветром, но немного его забилось в щели и лежало на полу. Среди кирпичей угадывались обрывки проволоки от уже знакомых связных линий.
– Что бы ты ни собиралась делать, давай ты не будешь делать это здесь? – напряжённо вглядываясь в дыру, попросил Вейлен. Жизнерадостно-синее небо за стеной впечатления не спасало.
– Никаких возражений, – заверила Юта. – Рядом с этим находиться-то тревожно, – она кивнула на сполохи тьмы.
– Ну хоть какие-то остатки чувства самосохранения! – Подорожник потешно всплеснул руками, Юстафия насмешливо фыркнула – и потянула его обратно к лестнице. – Теперь-то можно рассказать, каков план? Я уже здесь, не сбегу, мешать не буду.
– Мне интересно, насколько разумен этот дом. Покойный Сорока что-то не учёл, создавая свою систему, или дом способен принимать решения?
– Ты сама недавно говорила, что не веришь в наличие у него разума!
– Что считать разумом, – философски хмыкнула она.
– Рано я похвалил твою осторожность, – проворчал Подорожник. – И как ты это выяснять собираешься?
– Попробуем поговорить.
Несмотря на внешнее спокойствие, к глухой стене на первом этаже Юстафия приближалась с внутренним напряжением. Хмурый Вейлен маячил за плечом и напоминал револьвер с взведённым курком. От того, чтобы сдвинуть Юту в сторону и не шарахнуть по стене тьмой, удерживался всей силой воли и в изрядной доле – чудом, потому что одной выдержки не хватило бы.
Комната как комната – небольшая, наверное, предназначенная для слуг. Даже сейчас она казалась уютнее других, более просторных и оттого гулких. Возле подозрительной стены тьмы было не больше, чем в других местах. Юта положила ладони на стену… Затылком она, конечно, не видела, но ощущала, как напрягся позади Подорожник – он здорово выделялся сейчас на общем рассеянном фоне. Наверное, руки его оплели тонкие струйки чёрного дыма.
Грач прикрыла глаза.
Тренированный инквизитор почти видит тьму. Это было какое-то другое чувство, не зрение, но мозг переводил для себя именно так. К этому трудно приноровиться, но, один раз осознав и прочувствовав, сложно уже поверить, что когда-то было по-другому. Сейчас Юстафия пыталась вспомнить именно то, прежнее восприятие времён учёбы.
Проще всего ощутить присутствие тьмы через эмоции. Она в любом случае давит, просто осознать это трудно, и первым делом учат наблюдать за собой. Успокаивать чувства – и внимательно следить, куда потянет. Индивидуально. Кто-то ощущал страх, кто-то тоску, кто-то – злость. Юта всегда испытывала иррациональную тревогу. То странное чувство, как будто забыла что-то важное и никак не получается вспомнить, что именно.
Подорожник оставался за спиной, но почему-то не отвлекал, наоборот. Он казался маяком. Центром кристаллизации. Он не пугал и не путал – упорядочивал окружающую тьму.
Споткнувшись об эту отстранённую мысль, Юта покрутила её со всех сторон, сосредоточилась на ощущениях…
– Подойди ближе, – обернувшись, попросила она. – Кажется, здешняя тьма на тебя реагирует. Положи руку на стену, для начала просто без магии. Может, у тебя получится ею управлять?
– Я уже говорил, да, что не ощущаю пассивную тьму? Меня пытались проверять на эту тему по каким-то инквизиторским методикам, пришли к выводу, что я бесполезен, – поделился он, но послушался.
