Текст книги "Магия Уз и Разума (СИ)"

Автор книги: Дара Мелова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

– Возможно, очаровательную, но не сильную, она и в подметки не годится тебе. Но если ритуал сработал, и магия рода выбрала именно её, да еще и тебе, – он опасно глянул сторону сына, – то в этом должен быть смысл. Она твоя избранная, твоя сила и твоя слабость, Эйшар. Сейчас – твоя слабость. Эта метка – привлечение внимания. Если кто-то узнает, что рисунок на её руке – брачная метка, – относится к тебе, что она твоя избранная, – нам всем придется туго! Она беззащитна, кто-то может начать управлять ей, чтобы достать тебя. Проявишь хоть каплю слабости, и ты падешь. Не из-за какой-то девчонки! И твоих сопливых заявлений. И еще, понять не могу, за столько лет – ты до сих пор не сделал её своей, вы не были близки! Чем ты думал? чем вы оба думаете?! Потакаешь ей, даёшь право выбора, власть над своей жизнью? Глупец!

– Твоя паранойя...

– У нее нет твоего покровительства, – стукнул по столу Лиодор, в его глазах сверкали молнии. – Нет защиты рода! А ты продолжаешь обхаживать её, ждать подходящего случая? Ты становишься уязвимым!

– Я не собираюсь брать ее силой, – прорычал Эйш, он чувствовал, как его затопил гнев и кровь закипала в жилах.

– Силой? – удивился Лиодор, поднимая брови. – Между вами должна быть искра, связь! Вы должны сходить с ума друг по другу, такова сила и магия брачного союза. Эта метка не просто магическая связь – она должна тянуть тебя к ней. Не вижу, чтобы за столько лет вы хотя бы привязанность испытывали.

Ему стало тяжело находиться здесь. Отец умудрился вымотать его за какой-то короткий промежуток времени, всё такой же прямолинейный, без капли сочувствия и гнущий свою линию. Эйш поднялся с кресла, собираясь окончательно завершить эту беседу. Но вдруг замер, наконец, поняв…

– Она тебе понравилась, – сделал вывод маг, складывая простое уравнение. Он знал наизусть все повадки отца. Тот бы уже начал строить планы, не сказав ни слова, если бы не принял Эйрилин и не увидел уверенности в словах своего сына. И никто не знает, где бы она оказалась, если бы Лиодор решил, что Эйрилин не подходит.

– Слишком дерзкая для нашей семьи, – высказался Элгрин старший.

Эйшар усмехнулся. Как прозаично.

***

– Кажется, я тебе лгал.

Она посмотрела на него своими большими чуть раскосыми зелёными глазами и испуганно моргнула.

– О чём?

Во горле пересохло.

– Я сказал тебе, что могу отличить навязанные чувства от настоящих. Я ошибался.

Она вздрогнула.

– Почему ты так думаешь? – Её хриплый голос вызвал дрожь во всем теле.

– Что, если всё, что я чувствую к тебе, – лишь магия?

– Мы оба под властью нашей связи.

– Отец упомянул про нашу связь... Он сказал, что нас должно тянуть друг к другу. Эйрилин... Я был так уверен! Я лгал тебе прямо в глаза, убеждал, что ты можешь мне верить. Моим чувствам, моим мыслям о тебе.

Она положила ладонь на его руку, согревая своим теплом. Им обоим нужен был контакт, и ей не меньше, чем ему. Поддержка.

– Если твои чувства вызваны магией – мои тоже. Так что мы равны. Мы оба заложники этого положения. Заложники ритуала.

И это не стало для неё новостью. Она ему ещё в своей квартире сказала – это всё магия. Но почему-то, когда он признавался в этом, стало больнее. Всё искусственное, ничего настоящего. Они, их союз, их связь, их поцелуи, её желание. Всё это магия.

Есть ли хоть что-то истинное? Как в это поверить? Как найти правду?

– Эйшар... – ей пришлось первой нарушить повисшую тишину. – Не думаю, что стоит искать смысл там, где его нет. Мы связаны с тобой – ты мой избранный. Магия должна тянуть нас друг к другу, чтобы мы как можно скорее скрепили союз. Не думаю, что это плохо. Но... Нельзя зародить что-то не имея зерна.

Эйш покосился на неё, а Эйрилин уставилась в пол.

– Хочешь сказать...

– Хочу сказать, что было что-то между нами, что разрослось бы и без магии и брачного ритуала. Настоящие чувства. Но мы уже не узнаем этого, понимаешь? Стоит ли думать о том, что с нами никогда не случится!?

Кажется, она разозлилась. Она так сильно сжала на коленях свои пальцы впиваясь ногтями в ладони!

– Я бы выбрал тебя и без ритуала.

Она горько усмехнулась.

– Не думаю, что это правда, Эйшар.

– А я вот уверен, что даже если бы не тот дерзкий случай на турнире и брачный ритуал моего рода, который сработал именно на мне, – я бы нашел тебя. Ты подходишь мне, раз ритуал выбрал именно тебя. Мы бы встретились всё равно.

– Мы не узнаем.

– Ты права, не узнаем. Но мне хочется думать, что ничего бы не изменилось.

Она подняла голову и снова посмотрела в глаза Эйшара.

– Что ты хочешь сказать?

– Что хотел бы выбирать тебя несмотря ни на что.

– Эйш, не ставь под сомнения свои чувства. Потому что это выбивает почву из-под ног. Я едва знаю, чему верить. Но единственное, что удерживает меня здесь, как минимум в этом доме – наша связь. Я ощущаю тебя через неё, твои чувства – особенно яркие. И когда ты заявляешь, что не знаешь, что чувствуешь ко мне, ты лишаешь меня всего. Последней опоры, в которой я уверена.

– Думаешь, мне с этим просто?!

– Мы оба заложники этого положения. Если ты полон сомнений, тогда нам не стоит торопиться.

Она отдалялась. Убрала руку и даже отодвинулась. И этот разговор зашёл в тупик.

Эйрилин поставила его перед фактом – определись. Потому что она, кажется, не думала о том, настоящие ли ее чувства к нему. Не подвергала их сомнению. Она просто жила ими.

Эйш думал, стоит ли ему сделать так же?

Но почему в груди нестерпимо жгло от мысли: «Ты полон лжи. Тебе нельзя верить».

Он давал ей повод усомниться в себе, когда между ними и так хрупкое доверие. Лиодор посеял зерно сомнения своими словами. Он был прав, когда заявлял об этом – они должны лететь друг к другу, как мотыльки на огонь, но они так сильно боялись совершить ошибку, что и не думали поступать, как велит магия. Эйшар запереживал взволновался после слов отца. Вряд ли тот добивался такого эффекта, но выкинуть эти мысли Эйш уже не мог.

«Сейчас – твоя слабость».

«Вы должны сходить с ума друг по другу...»

Его ноздри раздулись.

Ну разве он не глупец? Разве не идиот?

Эйрилин. Видеться с ней каждый день. Беседовать, тренироваться. Заботиться и защищать. Провоцировать, вызывая на эмоции, а затем наблюдать, как ярко вспыхивают медовые глаза, как отважным котенком она бросается в бой, защищая то, что для нее дорого и важно.

Ему нравилось это до одури, до головокружения, до пересохших губ и странного комка в горле, который никак не удавалось сглотнуть.

Когда это началось? Когда стремление быть с нею стало не просто навязчивым желанием – потребностью, жизненной необходимостью? Он и сам затруднялся ответить.

От одной лишь мысли, что она действительно может стать его женой, внутри становилось очень и очень жарко.

Он поднес к губам ладонь Эйрилин и поцеловал её, а затем подарил ещё один поцелуй, выше, в то место, где бился пульс – ее тонкое запястье.

– Эйш?

Но его поцелуи не прекратились. Он посмотрел в её глаза, и она задохнулась. Она четко видела в них его желание. Он принимал всё, что давала ему магия ритуала. Принимал эту неотъемлемую часть себя. Связь между ними. Чтобы она ни несла: радость или горе. Они связаны. Он не поставит под сомнение их. Ни себя ни Эйрилин как пару, даже если этот союз основан на брачном ритуале

– Я заставил тебя сомневаться. Больше этого не повториться.

***

– Эйш, – потянула я, чувствуя, как голос сел, а дыхание совсем сбилось от ласки, и понимая, что прийти в себя под этим пронзительным взглядом серых глаз никак не получится.

– М-да? – отозвался он бархатно и нежно, готовый слушать.

– Нужно решить один щепетильный вопрос.

– И какой же? – он поднял брови.

– Нас поселили вместе, – я склонила голову, став серьёзной.

Я, возможно, не была бы против жить вместе и спать в одной постели, если бы меня спросили об этом. Но меня не спрашивали и мне не нравилось, что нас подталкивают к близости все вокруг. Я ощущала себя неуютно, неловко и... мне требовалось это обсудить.

– Чем тебе здесь не нравится? Интерьер не впечатлил? – улыбнулся он, а в глазах отразилось веселье.

– Нет, я думала, что меня поселят отдельно. Я всё же не твоя жена, не невеста. – Я упала на кровать и раскинула руки на темно-сером постельном белье. Теплое одеяло создавало приятную мягкость. В него хотелось завернуться. – Вдруг мне до свадьбы запрещено переступать порог спальни мужа?

– Ну, в какой-то степени…

– Что-о-о? – удивилась я, сладко потянув ноты. Я поднялась на локтях и поиграла бровями. – Хотите сказать, господин Элгрин, что мы считаемся состоявшейся парой? Несмотря на то, что наш союз не консумирован в его традиционном виде, да и брак не заключён по правилам! Нам всё равно полагается жить вместе в одной комнате, в поместье ваших родителей?

– А ты против?

– Может быть?.. – я сделала вид, что задумалась. – Попробуй переубедить меня, Элгрин!

Я потянулась к его губам, но увернулась и поцеловала в щеку, заигрывая.

– А как же тогда те поцелуи, которые вы, госпожа Андрас, дарили мне в своей квартире? – Он клюнул на мою ласку и стал сам целовать мою щеку, а потом скулу и шею. Я закусила губу. – Как же та ночь, которую мы разделили в одной постели? Неужели это всё не считается?

– Ты, кстати, должен знать – моя матушка считает, что мы спали не просто под одной крышей. Она уверена, милейший гость совратил меня, после того как попросил убежища от страшной грозы и мокрого дождя.

– Неужели? – улыбнулся он, поддевая мой подбородок, заставляя смотреть вверх, прямо в глаза. – Думаешь, она могла слышать наш разговор?

– Думаю, она просто догадалась, что той ночью между нами «что-то произошло». Если бы она услышала хоть слово и поняла бы, что мы связаны... Утром боюсь нас обоих ждал бы серьезный разговор и... ты бы не уехал из дома так просто, – хмыкнула я.

Эйшар улыбнулся.

– Ты не стала ее переубеждать, как я вижу.

– Мне все равно, – отозвалась я. – Какая разница? Пусть лучше думает, что я уже встречаюсь и сплю с тобой, чем приглашает... – я замолчала. Мы поняли, что я хотела вспомнить визит Кинана.

Эйш выдохнул и припал к моим губам, даря легкий поцелуй. Словно закрепляя мои слова и переключая только на себя. Я не дала ему отстраниться и упала на постель, а Эйш навис сверху, продолжая меня целовать. До чего же сладко, приятно, хорошо. Мне стало жарко, стало невыносимо.

– Так что, ты разрешишь мне спасти тебя от одиночества или хочешь переехать в другую комнату?

– Так и быть, Элгрин, – потянула я, проведя ладонью по его груди. – Ты можешь остаться здесь.

Он засмеялся.

– То есть ты разрешаешь мне остаться в своей собственной комнате.

– Всё верно, – кивнула я, и мы оба засмеялись.

***

– Эйш, о каких рисках говорил твой отец?

– Что?

– Твой отец сказал, что я рискую.

– Наша связь – это риск, ты и сама знаешь, что мы достаточно уязвимы, пока не будет завершен ритуал и не произойдёт обмен магией. Ты усилишь меня, а я тебя.

– И только?

– Помимо прочего в столице не спокойно, о чём я говорю тебе уже не первую неделю. И проблема в первую очередь в твоих ушах.

Я скомкала постель.

– В моих ушах?! – воскликнула я. Сколько можно?! – Ты правда считаешь, что я могу стать жертвой этого сумасшедшего? Только потому, что у меня уши похожи на эльфийские?

– Да, – серьёзно заявил он. – А ты так не считаешь? Тебе нисколько не страшно? – вкрадчиво поинтересовался Эйшар.

И я осеклась, проглотила язык и отвернулась. Эти кошмары. Эти преследования. Эта улыбка. Считаю ли я, что стану следующей целью? Во рту скопилась вязкая слюна, которую я едва смогла проглотить. Мне грозила опасность. Самая настоящая. Нет, я этого не хотела! И думать об этом тоже!

Моя губа дрогнула. Эйшар заметил перемену.

– Эйрилин? – с тревогой позвал меня он.

– Пообещай, что это останется только между нами? – прошептала я. – Что ты никому не расскажешь. Ни отцу, ни кому-то из семьи в целом, ни своему другу – никто не узнает об этом.

– Я не могу обещать за всех. Но могу обещать за себя.

Я кивнула.

– Требовать с тебя клятву я не буду. Это бессмысленно.

Я повернулась к нему и поняла, что не могу. Тяжело вздохнула, закрыла глаза. Тайны выползают одна за одной, спеша перевернуть мой мир вверх ногами.

– Можно я снова заплету тебе волосы? – тихо продолжила я. – Меня это успокаивает.

Эйш явно не имел ничего против, слишком быстро согласился. Ему понравилось в прошлый раз? Он сел на ковер у подножия кровати и облокотился на нее спиной, а я свесила ноги по обе стороны, прижав их к плечам мужчины. Эйшар схватил меня за одну из лодыжек и стал ее поглаживать, а я принялась задумчиво перебирать его волосы, запуская в них пальцы, сплетая пряди.

Уши, эльфы… кажется, мы начинаем находить вполне логичные кусочки паззлов в этой неразберихе из тайн и следствий в моей жизни.

– Я прекрасно знаю, что отец мне не родной.

– М?

– История такова, что мой отец, тот которого ты знаешь, Рид Андрас, встретил мою мать не в самый... лучший период её жизни. Как он говорил, она очень много плакала, была потерянной, нигде не работала, всё время проводила в парке или у моря и постоянно твердила, что это место, этот город «блеклое подобие». Чего именно, он так и не понял, она и сама не знала. Но природу любила. Поэтому они и поселились за городом, поближе к лесу, где ей было спокойнее. Он её... фактически спас. Сказал, что встретил её в сквере, она гуляла, но выглядела такой напуганной и подавленной, что он решил узнать, все ли у нее в порядке. И влюбился с первого взгляда, не смог оставить её и позже отпустить – тоже не смог. Мама на тот момент была уже мной беременна, и срок был приличным. Они поженились незадолго до моего рождения. Мама говорила, что ничего не помнит о моем отце, отказывалась говорить обо всем этом, даже принимать свою беременность ей было в тягость. Папа решил, что она просто не хочет вспоминать или говорить о мужчине, что бросил ее на сносях. Окружённая заботой отца и его заверениями, что ребёнок ему будет как родной, она успокоилась. Так оно и было – ни разу отец не упрекнул меня, что я не его дочь. Души не чаял во мне и в матери, а с рождением двойняшек вообще стал добрейшим души человеком. Они решили мне об этом рассказать, когда я собиралась поступать в Академию, посчитав, что я достаточно взрослая для правды.

– А ты?

– Я не скажу, что мне это понравилось. Но меня это больше не заботит. Я спокойно жила, зная, что отец тот, кто воспитал. – Я вздохнула и закатила глаза. – А теперь каждый второй начал тыкать в мою схожесть с эльфами и намекать на их принадлежность, с учетом рода магии!

Мне не хотелось открывать двери шкафа, в котором лежали семейные скелеты. Но они оживали, звенели костями и просились наружу. Молчать было невозможно.

– Не думаешь, что в этом есть смысл? И стоит выяснить это?

Я коснулась пальцами подбородка Эйша и задрала его голову, потянув за почти оконченную косу вниз так, что он практически лёг на мои колени. Мне пришлось удерживать пряди в руке покрепче, чтобы волосы не расплелись.

– Даже не начинай! – зашипела я ему в лицо, склонившись над ним. – У нас счастливая семья, меня воспитали в любви. Я не страдаю от незнания о моем биологическом отце. У меня есть брат и сестра, все счастливы! – Я отпустила его, но Эйш остался в таком положении, продолжая смотреть на меня снизу вверх. А я добавила, отрезав: – В нашей семье никто не хочет этой правды.

Я лгала. Открыто ему в лицо. Мой отец переживал, он хотел знать правду, как и мама, но она... её недуг был куда страшнее «нежелания говорить о моем отце» – она потеряла память обо всём, что было с ним связано, о нескольких годах своей жизни, и это мучает её до сих пор. Но я не могла рассказать об этом Эйшару. Не сейчас. Слишком больно, слишком тяжело.

– Без правды сложно, какова бы она ни была, – произнёс Эйш.

Я покачала головой и закрыла глаза. Он словно читал мои мысли.

Косичка по итогу получилась кривая, я пыталась её переплести, но руки не слушались, и мне пришлось оставить эту затею.

Я сползла с кровати и прошлась по комнате. Эйш больше ничего не сказал, продолжая сидеть и о чем-то думать, рассматривая свои пальцы. А мне хотелось услышать хоть что-то в ответ на откровенность. Я посвятила его в тайну своей семьи! В тайну, которая причиняла боль всем моим родным. Повисшее тяжелое молчание заставляло нервничать ещё больше. Я прошла еще пару шагов по мягкому ковру, посмотрела на Эйшара, который шумно втянул воздух носом, но продолжал молчать. Я остановилась, наблюдая за ним. Весь напряженный, губы сжал в тонкую линию, зубы стиснул и отвернулся. Я открылась к восприятию и прислушалась к внутреннему состоянию Эйшара. Его раздирало изнутри – он боялся, он глушил этот страх, переживал и отчаянно хватался за соломинку уверенности – любовь ко мне. Но это ощущение недосказанности и запертых внутри эмоций, которые так и хотят вырваться наружу...

– Эйш, – позвала я и холодно посмотрела на него, – что ты хочешь мне сказать?

Он поднял тяжелый, полный решимости взгляд.

***

Семейный ужин не состоялся. Лиодор был вынужден уехать по работе. Он вежливо улыбнулся и принес нам извинения, пожелав хороших выходных.

– Чувствуй себя, как дома, – произнёс он, а затем перевел взгляд на Эйша, словно намекая ему о чем-то.

Лиодор вышел из дома. А мы остались одни в целом особняке, если не считать штат прислуги.

Ужин прошёл в неловком молчании. Единственные фразы, которые мы роняли за столом, были просьбы передать друг другу соль, хлеб, салат. И вечер тоже прошёл тихо. Было несколько пусто и неуютно. Стало понятно, что идея Эйшара познакомить меня с семьёй была воспринята последней холодно. С одной стороны я почувствовала облегчение, что Лиодор не смог остаться с нами – для одного дня мне было достаточно контакта с ним. Но к нам больше никто не пожелал присоединиться. И я расстроилась от мысли, что семья Эйша не очень-то мне рада.

Позже мы выпили немного вина в гостиной и расслабились настолько, что, позабыв о приличиях, Эйш целовал меня долго, упоительно, чувственно. Я сама не заметила, как оказалась у него на коленях и, зарываясь в его волосы, прижималась к его телу. Это заставило забыть обо всех невзгодах. Потом я улеглась на его коленях, читая книгу, а он, перебирая мои пряди, на тихом звуке смотрел на большом экране фильм.

На улице валил снег, ветер кружил снежинки, а сумерки густо налипли к окну.

Ещё через час Эйш сказал, что устал, я же решила, что ещё почитаю и присоединюсь к нему позже. Он подарил мне лёгкий поцелуй и, поднявшись с дивана, ушёл. А я осталась с романом один на один и, устроившись в подушках поудобнее, продолжила чтение. Огромный черный бархатный диван был готов меня поглотить. И я не могла сказать, что мне это нравилось и это был мой уровень комфорта. Себе домой я бы такой не купила.

Минуты шли, за окном всё продолжало заметать снегом, в гостиной было уютно, пахло чаем с корицей, который я попросила принести. Всё было хорошо, пока атмосферу не разрушило чужое присутствие.

Он вошёл, прикрывая за собой входную дверь, но та всё равно щёлкнула, привлекая моё внимание. Я отклонилась, заглядывая в холл через открытые двери гостиной. Весь в снегу: в тёмных волосах запутались снежинки и стали мгновенно таять в тепле, превращаясь в бисеринки воды, на плечах тоже лежал снег, мужчина стряхнул его рукой в кожаной перчатке. Её он стянул сразу же после этого и убрал в карман укороченного пальто, а затем провел ладонью по волосам снимая с них влагу и тем самым небрежно укладывая их на бок.

Маг заметил моё присутствие.

Когда наши глаза встретились, уголки его губ дёрнулись, улыбка стала какой-то неверящей, ласковой, а взгляд таким удивительно счастливым. Я инстинктивно подобралась.

– Я задержался, – выдал мужчина.

Он не глядя отдал своё тёмное пальто и шарф прислуге и прошёл в гостиную. В свитере земляного цвета с высоким горлом, темных брюках с защипами, на ремне.

Я продолжала молча взирать на ночного гостя, как видимо – члена семьи, и что-то мне подсказывало – одного из братьев Эйша.

– Ты, верно, Эйрилин.

Восторг в его голубых глазах мне не понравился.

– Да, – неуверенно отозвалась я, уже сожалея, что открыла рот. – Ты...

– Ивейт, брат Эйша, – пояснил он, улыбаясь и прищуриваясь, словно кот.

Я скользнула по его лицу. Глаза голубые, совсем не серые. Разрез глаз, брови и высота лба – они были похожи с Эйшем, но не сильно. Некие черты лица выдавали в них родственников, но я могла сказать, что отличий было куда больше.

Те же тёмные волосы, как бы Ивейт их ни приглаживал, все равно вернулись к хаотичному беспорядку, с которым маг вошёл в особняк.

Он подошёл слишком близко, склонил голову и, продолжая улыбаться лишь уголками губ, присел рядом. Огромный диван позволял расположиться с комфортом на достаточном расстоянии друг от друга, но маг поступил по-своему. Сердце застучало быстрее. Я отодвинулась в сторону, но он закинул ногу на ногу и, положив руку на подлокотник дивана, подался ко мне. Его взгляд скользнул по моим рукам.

– Что читаешь? – голос был таким мягким, обманчивым, бархатным.

Он, толком ничего не делая, сузил пространство до себя одного, загнав меня в ловушку. И мне бы встать, вежливо попрощаться и уйти в комнату, к Эйшу. Но я не могла, тело налилось свинцом. Всё, на что меня хватило – немного отклониться от мужчины. Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд, и слушала биение своего сердца.

– Это... – начала я и опустила глаза. Мне удалось выдохнуть, а следом я ощутила раздражение. – Не важно, – произнесла я, захлопнув книгу.

Мне не хотелось с ним ничем делиться, не хотелось ничего обсуждать. И, взяв себя в руки и глубоко вздохнув, я подскочила с места. А он вдруг схватил меня за запястье, не больно, но цепко. И я замерла, глядя на мага со смятением.

– Твои руки, – вдруг произнёс он, рассматривая мои пальцы. – Ни кольца, ни браслета, – он поднял на меня свои голубые глаза, и я больше не могла отвести взгляда. По позвоночнику пробежала хладная волна. – Моему брату так повезло. – Его взгляд скользнул по мне, от чего мне стало жутко, но я не могла сдвинуться, не могла отойти, не могла вымолвить ни слова. Я дышала так же часто, как билось мое сердце. – Ты невероятная. Однако, Эйш, я смотрю, не спешит взять тебя... под свое крыло. – Он тянул слова, словно резину, смакуя паузу, прозвучавшую так двусмысленно. – Он тебя не жаждет? Почему медлит?

Изнутри протянулась буря протеста, она же снова развеяла эту ужасную иллюзию чужого влияния, в которую я попала неосознанно.

– Что ты знаешь о нас? – выпалила я и вырвала свою руку.

Почему он вдруг завел разговор о моей связи с Эйшем?

– Немного, – его голос стал ниже, немного хрипловатым, от чего все внутри сжалось. Что он пытается сделать? Соблазнить меня? Я ощущала лишь страх и долю отвращения, но никак не очарованность. – Понимаешь, если ты отозвалась для брата, значит, ты отозвалась на магию нашего рода. – Он улыбнулся, и его взгляд стал таким плотоядным, словно пойманная жертва, загнанная в угол, уже ничего не сможет сделать, и у него ещё есть время поиграть. – И пока вы не скрепили свой союз, знаешь, не имеет значения, кто возьмет тебя. За кого ты в итоге выйдешь, с кем скрепишь обещания. – На этих словах он встал с дивана, оказавшись так близко, что мог бы прижать к себе. – Я бы на месте моего брата не упустил возможность, не стал бы медлить, выпади мне такая избранная. Никому бы тебя не отдал. – прошептал он, а затем поддел подбородок, заставляя смотреть только ему в лицо, и выдохнул, остановившись взглядом на моих губах: – И смог бы тебя защитить.

Я почувствовала жажду. Липкую, пошлую, будоражащую и ужасно неправильную. Она коснулась моего нутра, тонкими нитями, словно паутина, окутала и сковала в своих сетях. Мне стало тошно от осознания, что брат Эйша испытывает ко мне. Я зажмурилась. Хотелось закрыться и выключить свою восприимчивость. И, отрезвев в третий раз, будто пьянела в чужом присутствии, как от глотка вина, смогла сморгнуть пелену.

– Ты бы взял меня силой? – воскликнула я, осознавая, что я только услышала и от кого. А ведь я даже не знаю брата Эйша, ничего не знаю о нём. Как он может?

– Какая разница? – пожал плечами он. – Главное – скрепить узы и завершить ритуал, понимаешь? Мой брат не видит простых истин! А я...

Он ведь всё это не всерьез!

– Ты отвратителен! – прошипела я, пытаясь вырваться и отпихнуть его. Но не могла, что-то не давало. Это какое-то подчинение?

Через силу, но я смогла оттолкнуть от себя мага и рванула прочь, желая убраться из гостиной. Добежать до комнаты, закрыться за тысячу замков и забраться в постель, к Эйшу. Сосчитать до тысячи и забыть это как страшный сон. Это сон!

Но Ивейт не успокоился, продолжая свои пламенные речи, вызывающие мурашки на коже:

– Эйрилин, – прозвучал его голос, и я вздрогнула, остановилась. Ивейт стоял на том же месте, лишь повернув голову в мою сторону, пока я цеплялась за дверной косяк, царапая дерево ногтями. – Зачем тебе тот, кто ходит вокруг да около? Я слышал, что вы уже пять лет как повязаны друг с другом. И все это время ты не видела его, он не видел тебя. Почему он ждёт? Разве это не ставит ваши жизни на кон? Это только подтверждает, мои слова – он ничего не готов тебе предложить. – Его тон, голос – пробирали до костей, будто он угрожал, и я находилась в подчинении. Что это за магия? Разве Элгрины не маги огня? Почему же он берёт меня так легко под контроль словно... Менталист. – Обдумай это.

Я была просто в шоке от данного заявления. Я думала, слов не найдетс, но…

– Как ты смеешь?! – воскликнула я. – Заявляешься среди ночи на порог и распускаешь руки, говоришь так, словно я вещь...!

Он был рад услышать от меня ответ. Мне следовало бежать, но поднявшаяся внутри волна негодования обрушилась, смывая всё на своём пути, и я не выдержала, повернулась, чтобы выплеснуть злость и поставить мага на место. Однако он поступил совсем не так, как я ожидала. Улыбка на его лице напугала только сильнее, мне начинало мерещиться, что это он, это он мне улыбается. И я отступила. Ивейт повернулся ко мне и, немного нахмурившись и заметив мой ужас, подошёл так близко, насколько это возможно. Его голубые глаза неестественно сияли, словно сапфиры. Моя голова была готова закружиться, а мир разбиться осколками. Рука соскользнула с косяка и безвольно повисла.

– Тише, – произнёс он шёпотом и провел по лицу. А я снова застыла, не в силах двинуться, понимая, что не могу закричать. – Эйри, принцесса, пойми – я, в отличие от моего брата, не против, чтобы такая, как ты, была моей на всю жизнь.

Он меня поцеловал. Сухие теплые губы коснулись моих. А я потеряла связь с реальностью. Зажмурилась. Мне хотелось одного – спастись, защититься! Дать отпор или просто сбежать. Я хотела, чтоб он от меня отстал, убрал руки, перестал прижиматься ко мне и целовать, в попытках получить ответ. Это было отвратительно! Паника поглотила разум. И вот тогда я впервые почувствовала себя странно, как никогда. Ловушка, в которую я попала, захлопнулась, и я отчётливо услышала щелчок. Страх, липкий, холодный подстегнул, пробуждая изнутри что-то неведомое. Сработало что-то на уровне инстинктов. Я вдруг провалилась куда-то, в саму себя, ощущая силу. Это было ни на что не похоже. Это ощущалось, как сброшенные оковы, как ветер в волосах и чувство свободы, вседозволенности. Возможность делать, что я хочу. Я ухватилась за это, магия побежала по телу, концентрируясь в руках. И я, ощутив свою волю, свое тело, воскликнула:

– Отпусти меня!

Я смогла отпихнуть мерзавца от себя. Он отступил на пару шагов, в полном недоумении посмотрел на меня, а затем упал на колени и закричал. Схватился за голову. Вся злость сорвалась, обратилась чем-то жутким, болезненным для мага. Моя магия так себя еще не вела, но мне было наплевать.

Я выбежала из гостиной, не оборачиваясь. Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, сдерживая рыдания, побежала в нашу комнату. Мне хотелось вымыться, чтобы смыть липкую дрянь его влияния, слов и пошлые прикосновения.

Дрожащей рукой я повернула ручку двери и вошла в темную комнату. Эйш спал и даже не услышал, как я пришла. Окна были не плотно занавешены, и полоска света от фонарей на территории особняка пролегла на полу, разделив комнату надвое. Благодаря ней я смогла лучше разглядеть малознакомую обстановку спальни. Судорожно вздохнув, я пробралась к ванной и заперлась. Включив воду, залезла под душ и дала волю слезам. Было страшно, обидно и больно. Я обхватила себя руками и села прямо на кафель, подставляя лицо под теплые струи воды.

Почему это случилось? Уж не сон ли это? Почему так жутко? Почему моя жизнь превращалась в подобие кошмара с редкими вспышками чего-то хорошего? Я запуталась и больше не хотела ни о чем думать. Я хотела забыть этот вечер, забыть Ивейта. Я пожалела, что осталась одна в гостиной. Нужно было уходить с Эйшем, тогда ничего бы не случилось!

Я покинула ванну так же тихо, выключив свет и ступив во тьму. Подошла к кровати. Эйш продолжал спать. Мне хотелось его стукнуть за то, что он проспал всё на свете, что не почувствовал тревогу, что не понял, что мне нужна помощь. Что не защитил от собственного брата, который явно сошёл с ума. Нельзя говорить такие вещи про избранников будучи трезвым! Я помотала головой, отрицая то, что меня коснулись чужие губы, а рисунок даже не отозвался болью. Словно бы подтверждая слова Ивейта!

А может, это всё иллюзия? Может, я всё ещё сплю?

Хотелось бы, чтобы это был просто кошмар...

И Эйш ничего не сделал, я осталась одна, с ним один на один. Отчаянно нуждаясь в помощи, я ее не получила. Почему же он ничего не почувствовал? Зачем мы связаны, если не за этим?

Сглотнув, я зажмурилась.

Нет. Я не могла винить Эйша за то, что он от усталости крепко уснул. Не могла ругаться на него. Мне стоило разбудить его с самого начала, но я продолжала молчать. Не могла. Уже не могла. Сил не осталось, страх сковал горло, разочарование растеклось в груди. И всё, чего мне хотелось – согреться. И я, оставив раздумья, откинула одеяло и заползла к Эйшу под бок.

Обняв его, я вдохнула его запах и пообещала себе, что утром обязательно всё расскажу. Так будет лучше.

***

Я хотела проснуться от поцелуя в плечо, открыть глаза и увидеть Эйша рядом, но постель была пуста. Воспоминания вчерашнего вечера заставили поежиться и сжаться в комок под одеялом.

Солнце светило ярко, пробиваясь в комнату через тонкую щель между плотными занавесками. Зимнее утро было тихим и грустным, холодным и одиноким. Не так я представляла себе поездку в особняк Эйша и знакомство с его семьёй. Особенно с его братом...

Я распахнула одеяло и села на постели. Потёрла лицо ладонями, раздумывая над тем, что произошло ночью.