Текст книги "Магия Уз и Разума (СИ)"

Автор книги: Дара Мелова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

А ведь мы ещё торт не попробовали! Я не собиралась упускать десерт на этой вечеринке!

***

Стоя на кухне, я ещё раз внимательно посмотрела на торт, прежде чем воткнуть в него острое лезвие ножа. Нежный белый крем и голубая надпись с поздравлением вот-вот будет разрушена моими стараниями.

Пять минут назад Натаниэль под громкие поздравительные возгласы задул свечи, гости пригубили напитки и стали ждать финала этого вечера – сам торт. Чтобы уже с чистой совестью завершить официальную часть мероприятия, и все, кто захочет, разъедутся по домам, а кто останется – будет веселиться до самого рассвета. Я взяла на себя смелость разрезать торт и его сервировку, покинув компанию, в которой чувствовала себя чужой. На кухне было тихо и комфортно.

Торт был идеальным. Особенно внутри. Его будто создали специально для меня! Шоколадная начинка и пропитанные ромом коржи вызывали восторг. Такой девственно белый снаружи и темный, порочный внутри. Я не хотела ждать, я мыслила откусить кусок от этого праздничного торта, который казался слишком сладким и манящим. Прямо как Эйш... И в моей замутнённой алкоголем голове возник пикантный образ мужчины, в тёмном шоколаде и белом креме, чтобы хотелось... Ой-ой! Я поймала себя на этой мысли и отвлеклась, замерев на долгую минуту. И продолжила нарезать большой торт на квадратные кусочки, тихо, довольно напевая себе под нос.

Из-за своих фантазий, сладких, как сахарная вата, я не заметила появление Натаниэля. Он воровато заглянул на кухню, увидел, что я в одиночестве, и вошёл. Я облизнула большой палец, который совершенно случайно макнула в крем, внимательно следя за мужчиной. Выглядел именинник встревоженным и немного напряженным. Почему-то Натаниэля представлять в шоколадном креме и с вишенкой в зубах мне не хотелось – хотя это была его стихия, быть очаровательным и соблазнительным. Я опустила глаза вниз. Разве что размазать именинный торт по его физиономии.

И все пикантные мысли разлетелись от меня, как вспугнутая громким звуком стая ворон.

– Помочь? – предложил он.

Знал бы он, с чем собирался помочь!

– Нет, я почти закончила, – ответила я, вежливо улыбнувшись.

Мне действительно оставалось только красиво сервировать.

– Я все же помогу.

Нат полез в один из кухонных шкафов, вытащил белые блюдца и поставил рядом со мной. А потом схватился за свой почти опустевший стакан. Бурбон занял место фаворита у именинника на этот вечер.

Тоже мне, помощничек.

– Могу я задать тебе личный вопрос? – разрушил он тишину между нами.

Я почувствовала, что наступил миг, когда нам придется расставить все точки.

– Удиви меня, – улыбнулась я, разрешая перейти к волнующей теме.

– Вы с Элгрином встречаетесь? – кажется, его хриплый от выпитого алкоголя голос дрогнул.

Ох, как же Натаниэль нервничал! Трепет его волнения щекотал мое нутро. Пусть внешне он не показывал этого, меня, как эмпата, обмануть было сложно.

– Почему ты спрашиваешь? – вернула ему вопрос я и, вскинув брови, слизнула с кончика ножа крем. Угрожающе!

– Только давай не увиливать, – потребовал мужчина, хмурясь от недовольства. – Скажи честно.

– Да, – я без тени сомнения ответила Натаниэлю, глядя прямо в глаза.

Он в ту же секунду помрачнел и нахмурился ещё больше. Лёгкая боль и разочарование коснулись его сердца, и он потерялся всего на краткий миг. Неужели маг ветра в глубине души надеялся, что это случайность и просто совпадение?

Я отвернулась и прошлась взглядом по кремовым завитушкам вдоль края торта. Будет ли он таким же вкусным после нашей беседы?

– Вы правда вместе? Или это потому, что я тебя достал?

Я подняла на него глаза, а потом опустила, возвращаясь к торту. Неужели дамский угодник, любимец женщин, Натаниэль Соркас, ревнует?

– Правда, Натаниэль.

– И... как давно вы вместе?

– Прямо допрос с пристрастиями! – театрально выпалила я, сверкнув своими зелёными глазами. Не просто с пристрастиями! Я бы сказала на страстях. И добавила спокойно: – Пару недель.

– И как это случилось? – склонив голову набок, поинтересовался маг ветра.

Мне казалось, пока Нат не выяснит всё от и до, он не поверит, не успокоится!

– Тебе правда нужно объяснять простые истины?

Натаниэль облокотился на край кухонной стойки.

– Самому не верится, что я это говорю, но да, объясни мне.

Мы с Натаниэлем не лучшие подружки, чтобы я таким делилась. Но я была немного пьяна. Он тоже хорошо выпил. Может, и не вспомнит этот диалог. Ну и я хотела закончить историю с флиртом и ухаживаниями. Это стало решающим фактором, чтобы я была достаточно откровенна.

– Эйшар признался, что я ему нравлюсь. И я солгу, сказав тебе, что это не взаимно. Поэтому…

– Эйшар? Признался? Сам? – чеканил он каждое слово, совершенно не веря моим словам. Это звучало как насмешка, но в его голосе было слишком много серьёзных ноток. – Да он никого не любил по-настоящему.

А потом засмеялся и подавился кусочком льда из своего бокала. Прокашлявшись, он звучно хмыкнул. Я напряглась всем телом и подняла хмурый, полный возмущения взгляд, намереваясь выбить из него нормальный ответ. В моей руке всё ещё главным оружием оставался нож!

Натаниэль ошалело провел рукой по волосам. В его глазах плясали греховные тени на пару с лёгким безумством, что вызвал алкоголь. Но вот в душе у мага расцветала боль, словно целое поле горькой полыни. И я ее чувствовала, как свою, но не принимала на себя. Я не буду ему сочувствовать. Он назвал меня лгуньей!

– Ты мне нравишься. Правда, нравишься. Я ведь искренне... – он задумался и замолчал. – Чем я хуже него? – последние слова он прошептал тихо, сам себе. Но я-то слышала. А потом он повернулся и с пылающей надеждой в глазах, но серьёзным тоном спросил: – Неужели у меня нет ни шанса? Я не так плох, как ты думаешь!

– Ты ветреный парень, Натаниэль. Во всех смыслах. Как бы иронично это ни звучало. Я не хочу быть одной из списка твоих завоеваний. Мне это не нужно.

– Ты не выбрала меня, потому что думаешь, что я не серьёзен в своих чувствах?

– Ты. Мне. Не нравишься! – я чеканила каждое слово, чтобы до него уже дошло. – Даже после всего сказанного, ты продолжаешь прощупывать почву! Эйшару хватило одного «нет»! Ты же душу готов вынуть, лишь бы услышать «да»!

Он фыркнул и грустно улыбнулся.

– Значит, ты считаешь, что Эйшар надёжный?

– Я не хочу ссориться, – тихо произнесла я.

Я сильно задела мага ветра своим заявлением. Он был полон возмущения и негодования. В нем кипело всё от несправедливости. Он был готов бросить стакан в стену – я это уловила четко и ясно.

Я бы даже подумала, что разбила парню сердце. Вот только я не была уверена, что это в самом деле так. Было ли сердце – тоже вопрос.

– И ты уверена в нём? – задал контрольный вопрос Натаниэль.

В самом деле допрос.

Я вспомнила, что нас связывает с Эйшем. И что он поставил на кон, чтобы добиться моего расположения. Он был готов потерять всё.

– Вполне, – ответила я, пусть мой голос и звучал тихо, но я была тверда.

Рука только дрогнула от нахлынувших чувств. Почему так тяжело? Почему у нас не могло получиться все легко и просто? Как у нормальных людей? Нет, у нас отношения со сложностями и особыми обстоятельствами. Когда ты ходишь по кругу и думаешь, что выбор есть. Но его нет. Когда хочется, чтобы правила игры подчинялись ещё и тебе, потому что жизнь-то твоя. Но кто-то уже всё решил... а тебя избрали и нарекли невестой, не спрашивая твоего мнения. Одна случайная встреча, одно прикосновение… И вся жизнь с ног на голову!

Было ли оно случайностью? Был ли у меня выбор вообще? Было ли это предрешено заранее или судьба всё же сплела наши жизни в тот самый миг, на турнире?!

Я выдохнула.

Натаниэль же был расстроен. Сильно расстроен. А ещё пьян.

– Смотри, не обожгись, Эйрилин.

Моё терпение лопнуло.

Его брошенное предостережение было полно пафоса и скрытого смысла. Произнеся эти слова, он словно желал мне искупаться в разочаровании, осознать и признать всю неправоту и покаяться. Это было за гранью того, что я могла снести. Какое он имел право?

Я желала стереть это ощущение превосходства, которое Натаниэль испытал. И оставить ему только злость и досаду!

– Да кто ты такой?! – воскликнула я, пылая праведным гневом. – Какое твое дело?

– Я тот, кто знает Эйшара дольше твоего.

Залпом допив бурбон из прозрачного бокала, он засунул руки в карманы и вышел, оставив меня один на один с моими мыслями.

Я от злости резко бросила нож – тот звякнул и проскользил по столешнице. Я несколько раз вздохнула и погасила в себе порыв искромсать торт в отместку за то, что Натаниэль испортил мне настроение. Нет, я не стану мстить имениннику, только потому что он пьян, расстроен и у него проблемы в личной жизни. Но аппетит и желание помогать испарились, словно их и не было. Торт теперь олицетворял своего гнусного хозяина, и я от него отвернулась. Нет, всё, довольно! Пусть Натаниэль сам занимается подачей, больно мне это надо!

Однако сердце поддалось тревоге, и росточек сомнения начал пускать корни внутри меня. В словах Натаниэля была капля правды. Это были мои собственные страхи.

***

До меня долетели обрывки фраз, едва я подступила к приоткрытым раздвижным дверям кухни. Я решилась подойти поближе и замерла, прислонившись к стене и прижав к груди бокал с остатками шампанского.

– Почему ты ничего мне не сказал? – послышался возмущенный голос Натаниэля.

Всего каких-то пятнадцать минут и кухня вновь стала местом раздора! Я даже забыла, зачем туда шла, остановившись, подслушивая диалог двух магов.

Чувствовалось, что Натаниэль давит на Эйша, пусть последний и был привычно хмурым и стойким, будто скала, до меня доносилось его волнение, оттого и мое собственное сердце стало биться быстро, а ладони, кажется, вспотели.

– На то были причины. Я не всё могу тебе рассказать, Натаниэль.

Они говорили обо мне.

Я не хотела, чтобы они рассорились, но поделать ничего не могла. Я не имела права вмешиваться. Это мужские разборки, не мои. Я свою точку уже поставила.

Опустив глаза вниз, глянув на бокал шампанского, в котором оставалось ровно на большой глоток, я... залпом осушила его, зажмурившись, и открылась, опустив эмоциональный блок. Я позволила чужим чувствам проникнуть в меня. Меня накрыл полный хаос из злости, обиды, сочувствия и любви.

– Я думал, мы друзья! – воскликнул Нат и нервно хохотнул. – Я пытался наладить свою личную жизнь! – пытался он донести до друга свою правду. – А ты как всегда…

– Ты каждый день налаживаешь её, – бросил своё едкое замечание Элгрин. – Осталась ли в Башне хоть одна девушка, которую ты не пытался очаровать?

Эйш не чувствовал вины, которую ему пытались навешать, наоборот, отвечал с не меньшим энтузиазмом. Он не считал, что отобрал девушку друга. Да и как меня отберёшь, если еще пять лет назад всё решилось!

Но недомолвки в самом деле стали камнем преткновения между ними.

– Здесь другое дело! – возмутился Натаниэль и небрежно, даже нервно, провел по своим волосам. – Эйрилин не все!

– Что ты хочешь этим сказать? – сталь в голосе моего избранного резала без ножа.

Я услышала, как он сделал шаг вперёд – явно к Натаниэлю.

– Она особенная.

Эйш разозлился, совершенно недовольный услышанным.

– Оставь её в покое! – потребовал он, практически процедив фразу каждое слово.

– А если я не хочу?

– Она ясно дала тебе понять, Натаниэль, что не заинтересована в тебе!

Их эмоции пропитали воздух и пощипывали кожу.

– Да, я заметил. Я ветреный и ненадежный! – надменно и возмущённо повторял он мои слова. – Но я всё думаю, когда ты успел подсуетиться? Она говорит, вы всего пару недель встречаетесь. Это случилось ещё на торжестве? Я видел вас. Все видели вас. – Натаниэль напирал. – Зачем она тебе? Ты отца так позлить хочешь или что? Она для тебя очередная игрушка?

Что? Что он ска…

Внутри меня что-то зажглось, словно огонь, с треском подбирающийся по фитилю к фейерверку и намекал – вот-вот прогремит взрыв. Изнутри меня раздирало не меньше, чем каждого из мужчин. Хотелось наброситься на Эйшара с той же бойкостью, выяснить всё от и до! Я почувствовала как меняюсь в лице, мои кулаки сжались, а тело напряглось, вытянувшись как струна.

– Выбирай выражения! – рыкнул Элгрин, и атмосфера на кухне практически заискрила, свет предупреждающе мигнул – магические всплески контролировать мужчины уже не могли. – Чего ты́ хочешь от неё? Отношений? Твои романы длятся пару месяцев. Для тебя это будет игра, ты просто разобьёшь ей сердце.

Эйшар говорил это, как бы перечисляя известные факты. Я слышала, как поёт влажные края стакана под его пальцами.

– И кто мне это говорит?! Ты? Напомни, как там дела у Мелиссы? Она по тебе ещё не соскучилась?

Мое сердце пропустило удар, стало нечем дышать. Мне стало так плохо, что это передалось и Эйшу...

– Эйрилин, – я услышала сначала тяжёлый выдох с моим именем на устах и втянутый через зубы воздух, а затем грозный приказ: – Выйди!

По спине скатились несколько капель холодного пота. Я сама не поняла, как подчинилась, оторвавшись от стены и сделав шаг к дверям, а они распахнулись в ответ ещё шире. Эйш нахмурился, на скулах заходили желваки. И меня обдало силой. А затем его злость, раскалённая и острая, как сталь, пронзила мою грудь и обратилась птицей, несущей в себе разочарование, горечь, волнение и сожаление...

Меня накрыло. Словно стукнули по затылку чем-то тяжёлым, мир затрещал, загудел, заглушая все вокруг. Вдох. Второй.

Мелисса.

Эйш что-то говорил. Я не расслышала – разум поглотил гул. Его губы шевелились, а я просто смотрела вперёд, на него, в его серые глаза, кажущиеся ещё темнее из-за полумрака, и не могла прийти в себя.

Заметив, что я перестала реагировать, Эйш взволновался, и, кажется, в суровом взгляде главы Внутреннего Круга промелькнул страх. Только я сделала шаг назад, отзеркалив его движения вперёд, ко мне. И снова. Я пятилась, включаясь обратно в реальность.

«Напомни, как там дела у Мелиссы?»

– Эйри... Это... Это не то, что ты подумала! – В поле зрения появился и Натаниэль, затараторивший что-то, едва перебирая языком. И куда делась его уверенность и такая четкость претензий? Смыло испугом?

Я не выдержала. Просто не смогла. Поставила бокал на ближайшую ровную поверхность и поспешила убраться отсюда.

Где моя сумочка?

Я совсем не хотела добавлять в эту драму еще больше пикантности. Но увы!

Сумка нашлась на том же диване, где лежали подарки. Рывком схватив ее, я проверила содержимое и рванула в коридор. Задержала взгляд на сером пальто Эйшара и резко отвернулась. Лучше бы не приезжала, надо было отказаться от этой затеи, а еще лучше бы меня вообще не приглашали. Я злилась на себя. И не знала, что думать...

– Эйрилин! – воскликнул знакомый, почти родной баритон.

Увидев меня, собранную на выходе, Эйш был очень удивлен. Никогда ещё так быстро я не собиралась, каких-то несколько минут – и я была готова покинуть это место.

– Я домой, – холодно произнесла я, предопределяя все вопросы.

– Пешком? – предположил Элгрин, хмурясь. – Одна?

– Машину поймаю – доеду!

– Ну конечно! – он подошел вплотную. – В таком состоянии тебя одну отпускать?! Нет, извини. В городе слишком опасно, а по ночам...

– Я не хочу с тобой никуда ехать, – отрезала я, перебив его. – Я даже разговаривать с тобой не хочу! Пропусти, я поеду домой!

Я его оттолкнула от себя, а он – сильный мужчина, поддался и впечатался в комод. Тот пошатнулся, и всякие баночки на нем тут же затряслись. Я точно знала, что я не сильна. Если бы он хотел, я бы не сдвинула его с места. Но он так просто... подчинился мне, что стало больно на сердце. Он позволял мне это.

– Эйрилин, ты и без меня знаешь, что творится в городе. Пожалуйста, давай не будем устраивать скандал. Если не хочешь со мной разговаривать – без проблем. Мы поедем молча. Но хочешь ты этого или нет, я отвезу тебя домой. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

Я сцепила зубы и отвернулась. Он прав. Но меня трясло от злости и нежелания куда-либо ехать с ним. Терпеть его присутствие. Ежиться рядом и прокручивать в голове слова Натаниэля!

Я сжала челюсть ещё сильнее, чтобы не процедить с ядом: «Кто такая Мелисса?»

– Молча, значит, молча! – выплюнула я.

Эйшар без слов собрался и, даже не попрощавшись в Натаниэлем, ушел вместе со мной.

– Ты точно не хочешь поговорить? – попытался начать диалог он.

– Прямо сейчас – точно нет, мне нужно время всё обдумать! – выпалила я, подбегая по скользкой дорожке к машине.

– Эйрилин. – Эйшар позвал меня, таким полным надежды и раскаяния тоном, что я даже обернулась, – позволь мне объясниться! Произошло недоразумение, – глухо продолжил он. – Я не знаю, как много ты слышала. И что успела вообразить...

А потом он подошёл вплотную, прижимая к дверям и нависая надо мной.

– Вообразить?! – выпалила я, выдыхая горячий воздух, обратившийся в пар, почти ему в лицо и задохнулась возмущением. Будь в моих руках хоть что-то, я бы переломила это не задумываясь.

Мелисса.

В груди тревожно заныло, и я стала жадно хватать воздух ртом, окончательно растерявшись.

Я посмотрела на него. Моя злость никуда не ушла, но он явно был расстроен. Это совершенно не умаляло тех слов, которые я слышала.

– Не смей загонять меня в угол, Элгрин! – ощерилась я, касаясь рукой его груди. – Отойди. Дай мне кислорода!

И он, моргнув, отпрянул. Совсем растерявшись. Я увидела в его глазах осознание, Эйш сделал настолько интуитивно, совершенно не задумываясь. Профессиональное? Сначала играть в охотника и жертву, которую надо пришпилить как муху, а потом требовать ответы?

Слова потекли из меня, несмотря на обратные заверения.

– Эйш, я не интересуюсь, сколько у тебя было девушек до меня! Потому что ты взрослый мужчина. Я, в принципе, не спрашиваю, что ты делал все эти годы, пока мы снова не встретились. Но мне совершенно не нравится то, что я услышала! Я действительно тебя не знаю, не знаю всего...

«Я просто надеюсь, что, когда ты просил дать тебе шанс, ты поставил точку в своем прошлом.»

Не было сил договорить, застрявший в горле ком попросту не дал. Он же и сорвал мой голос…

Я умолчала и о том, о чем за нашими спинами перешептывались гости целый вечер. Их друзья, знакомые, просто служащие – все что-то знали о нем. Гораздо больше меня. И обсуждали, сравнивая меня с его бывшими пассиями. Репутация Элгрина, судя по слухам, была ничуть не лучше, чем у Натаниэля!

Это отзывалось в моём сердце дикой болью, разрывая его на части. Я сцепила зубы.

Снова не подхожу, снова не такая.

Моя личная боль.

Недостаточно хороша, не идеальна, не сильная, недостойная.

Я отвернулась, зажмуриваясь. Всё-таки зло, посеянное в моей голове чужими перешептываниями, пустило корни. Рана, не заживающая, кажется, лет десять, снова закровоточила.

Мы стояли молча, вдыхая морозный воздух. Свет фонарей озарял лишь часть улицы, отражаясь на недавно выпавшем снеге. Легкая сказка с нотами тоски.

– Эйрилин...

– Просто поехали домой! – бросила я, не оборачиваясь, и открыла себе дверь его машины.

Мне нужно было подумать наедине с собой и переварить это всё. Всего лишь немного времени, о котором я просила. Но меня не услышали, и теперь я чувствовала опустошение, растекающееся в теле слабостью.

Эйшар больше ничего не сказал, кажется, понимая все без слов и считывая мое состояние и ощущая, что я и так была на взводе. Он сосредоточенно думал о своем. Был хмур всю дорогу и избегал прямого взгляда.

А когда он снова открыл рот и что-то спросил, я поняла, что не могу, не хочу его слушать. Я нажала на экране значок увеличения громкости, и музыка заложила нам уши. Эйш устало прикрыл глаза, а потом выразил мне своё недовольство, втопив педаль газа, и мы помчались по холодному городу.

Глава 10. Часть 6

Весь следующий день я ходила мрачная, как осенняя туча, и немного разбитая из-за выпитого накануне алкоголя.

До обеда я успела доделать все дела и поручения, которые на меня навалил Нэлл, и, войдя в его кабинет, молча, стараясь не смотреть ему в глаза, отдала документы и отчёты. Я успела заметить слишком довольную ухмылку, которая словно отпечаталась в моей голове. Почему он такой противный? Почему от него внутри все холодеет и сжимается, а интуиция вопит бежать и как можно дальше? Когда дверь закрылась, я стряхнула с себя неприятные ощущения.

Весь день я мучилась от вопросов, жужжащих, как рой диких лесных пчёл. Мне до зуда, до сбивчивого дыхания требовалось выяснить, что имел в виду Натаниэль. Я хотела поговорить с Эйшем.

Ночь я провела почти без сна, прокручивая в голове весь праздничный вечер, вспоминая чужие едкие слова, суждения и разговор двух мужчин. Нервно кусала губы, оттого к утру их пришлось смазать охлаждающей помадой, чтобы немного скрыть припухлость.

Днём, немного освободившись, я пыталась найти Эйшара – хотела предложить ему пообедать вместе и обо всем поговорить. Поднялась на нужный этаж, но Корнелия, глядя на меня со снисхождением, сказала, что он очень занят и вообще в его отделе все работают не покладая рук, в отличие от меня. Ему пришлось срочно уехать. И как я поняла, в Башне он не появится.

С тяжёлым сердцем и небольшим разочарованием, растекшимся в груди подобно чернильному пятну на белом листе бумаги, я отправилась в на обед.

После плотного обеда – я не смогла остановиться только на супе и съела порцию курицы с рисом. А потом, не чувствуя вкуса, поглотила шоколадным чизкейком, вишневым штруделем и зефиром – я уронила голову на сложенные ладони на своем столе. Из-за поднявшейся тревожности я едва могла соображать.

А потом Като, решив, что раз у меня есть время на личные переживания, завалил работой. И я ему была даже благодарна – это стало лучшим лекарством. Мне просто было некогда думать о себе, об Эйше, о нас.

Кажется, для начальника уже было не секретом, что мы встречаемся. Слишком часто рядом со мной появлялся Элгрин. Хоть это и не было пока что сенсацией. Като даже не был удивлен, но всё же повторил, что против служебных романов. От этого одни проблемы. В его бухтении, которое я не разобрала, было что-то по-отечески заботливое.

Я не заметила, как со спины подкрались сумерки, а вскоре и обняла сама ночь. Я потерла уставшие глаза. Мне слишком часто приходилось перепечатывать показания, вдумчиво изучать отчёты.

Но я никак не могла избавиться от мысли, что я не должна этим заниматься. Что дар, из-за которого меня взяли на службу, никак не используется и задачу я не выполняю. И превращается в какой-то день сурка.

Мне даже начало казаться, что меня специально не допускают к расследованию и даже те встречи с Эйшаром и Натом просто… спектакль.

Какой во всем этом смысл? Этим ли я хочу заниматься? Что будет, когда истекут полгода? Меня назначат на какую-то другую должность, или я останусь подле Като и буду дальше терпеть издёвки Нэлла? Тогда для чего мой исключительный дар, который они так искали? Или они нашли кого-то получше?.. Специалиста, компетентного Эферема?

Усталость не давала больше думать. Поняв, как сильно задержалась, я решила, что терять мне уже нечего.

Из заднего кармана черных джинсов я достала синюю карточку-пропуск с эмблемой Управления, который обнаружила месяц назад на своем рабочем столе вместе с инструкцией к использованию, на обратной стороне которой было выведено кривоватым, размашистым почерком: «Прости, тебе должны были его выдать гораздо раньше. К.»

Там был указан номер этажа и схема прохода к нужному лифту. Это был доступ в единственный в Башне тренировочный зал с бассейном.

Я устала, и по-хорошему мне стоило бы поехать домой. Но тело явно требовало сбросить напряжение, накопившееся даже не за день, за недели работы и стресса.

Я тут же взбодрилась идеей и нашла в себе остатки сил, чтобы пойти поплавать после тяжёлого рабочего дня. Вода отлично смывает груз и облегчает тяжбу мыслей. Сейчас это было единственным лекарством, что могло хоть как-то стереть тревоги и подарить немного покоя.

И несмотря на поздний час, зная, что Башня не засыпает, я не почувствовала неловкости, что еду вовсе не домой. Залы точно открыты по ночам, я не раз слышала про ночные тренировки.

Преисполнившись вдохновения, я хмыкнула и убрала в обратно в карман свой пропуск. Приятно получить возможность пользоваться всеми благами, которые достаются сотрудникам Службы!

Подхватив пальто и сумку, я отправилась вниз, на подземные этажи, на одном из которых располагался огромный спортивный тренировочный комплекс. Туда я попала без проблем, пропуск позволил миновать защитный барьер, и, медленно бредя по коридору, стены которого были насыщенного зелёного цвета, с интересом заглядывала в открытые двери. За одной такой располагался зал. До меня донеслись резкие команды, топот ног и лязг стали. Тренировка была в самом разгаре – в центре в танце на мечах кружило несколько человек, их резкие выпады и выверенные движения завораживали взгляд. Тела блестели от пота, а клинки бликовали от магических прожекторов, благодаря которым здесь и было светло как днем, а так и не скажешь, что зал расположен под землёй.

Удовлетворив любопытство, я не стала задерживаться и продолжила свой путь. Судя по сияющим указателям, мне следовало идти дальше, чтобы найти бассейн и дверь в женскую раздевалку. Они привели меня в одно из многочисленных фойе – оно же являлось зоной отдыха, здесь расположились маленькие аквамариновые диванчики, автоматы с едой и кофемашина. Меня заворожил живой ползущий по стене плющ, с тонкими длинными лозами и с маленькими листьями. Я не смогла долго стоять и рассматривать интерьер, пусть в фойе и была одна. Мне уже подмигивал указатель. Когда я вошла, он загорелся и стал мерцать, привлекая к себе внимание. Он четко давал понять – мальчикам направо, девочкам налево.

– Да иду я, иду! – буркнула я сияющей стрелочке, чтобы она перестала давить на меня.

Здесь почему-то царил полумрак. И мне потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть. После яркого помещения это обескуражило. Свет не загорелся сам по себе.

Раздевалка была длинной, но достаточно маленькой, с двумя рядами шкафчиков – синих и красных. На стене сияли розовым неоном буквы – общие правила пользования и безопасности. Бегло с ними ознакомившись, я сразу пошла к нише с большими квадратными ячейками, в которой можно было оставить обувь и верхнюю одежду. Едва я всё сложила, она подернулась защитой, уколов магией руку. Я хмыкнула. Тонкий слой барьера переливался, словно мыльный пузырь в свете солнца. Теперь наложенная магия защищала мои вещи и позволит их забрать только мне, потому это и ощутилось болезненно – так закрепилось право владения. И действие спадет совсем, когда ниша опустеет.

Затем я подошла к соседнему стеллажу для тех, у кого не было с собой купальника и его можно было взять из специального одноразового набора. Тут были разные размеры, и я, выбрав самый маленький, прижала к себе герметичный пакет.

Осталось решить, какой шкафчик выбрать, раз я тут одна. Синие или красные, Эйрилин?

Я предпочла красный – по центру с сияющей цифрой восемь.

Раздевшись, скинула вещи на черные мягкие банкетки. И находясь тут одна, в своих мыслях, я погрузилась в прошлое – меня вдруг накрыла ностальгия по Академии. Я с улыбкой вспомнила команду по плаванию из водников. Вся женская половина учащихся восторженно вздыхала при виде них.

Интересно, бассейн сейчас пустует, и я буду совершенно одна? Или кто-то тоже ночью, под конец недели, решил активно отдохнуть?

Я хлопнула дверцей металлического шкафчика, рябь запечатывающего заклинания подала мне сигнал, что вещи надежно скрыты. И я отправилась к душевым, где очистительное заклинание, вместе с теплой водой, смыло с меня лишнюю грязь, пот, и я сначала как-то разомлела, а потом немного взбодрилась, когда на меня полилась холодная вода, прогоняющая зазевавшихся посетителей. Переодевшись в черный закрытый купальник, нацепив шапочку, – только ради удобства, потому что длинные волосы будут мешать нырять, а коса в воде легко расплетется – я вышла из раздевалки.

Послышались всплески. Кажется, в бассейне я всё-таки не одна. Я замедлила шаг, двигаясь по узкому проходу к воде. Бросила взгляд на светящуюся проекцию часов на стене и потолке. Время далеко за полночь!

Я замерла. Как же сильно я задержалась на работе!

Свет мерцал и плавал на стенах, отражаясь от водной ряби, повторяя её игру.

Из мыслей вырвали чужие голоса, и я замерла. Левую руку совсем немного, едва ощутимо закололо – я бросила быстрый взгляд вниз, на неё – рисунок как обычно выступал, проявляя себя рядом с избранником.

Дыхание сбилось. Эйш здесь? Как? Как это получается?! Опять проделки судьбы? Магия снова притягивает нас друг к другу?

И я почувствовала волнение, во рту пересохло. Вот и появилась возможность поговорить…

– Между нами... – вдруг раздался женский голос.

У меня по спине пробежали мурашки, и в животе скользнуло что-то холодное.

Я осторожно, практически бесшумно, двинулась вперёд, чтобы рассмотреть картинку получше.

Шаг. Ещё один.

Я хотела выйти из тени коридора, но не могла идти дальше, прирастая босыми ногами к тёплому кафелю. То, что я увидела, заставило жалобно застонать. Боль коснулась сердца, словно в грудь вонзили острый кинжал, пронзая его насквозь. Во рту появилась непривычная горечь. Я так сильно сжала полотенце в руке от злости, что стало больно. В этот момент я глубоко пожалела, что пришла ночью в бассейн.

Я совершенно точно не хотела знать, что я прервала.

Я пожалела, что вообще дала Эйшу шанс!

***

Эйшар рассекал воду руками, делая гребок, а затем погружался в нее, чтобы следом вынырнуть и снова повторить. Он так стремительно плыл, словно преследовал невидимую цель. Каждое движение давало телу такую необходимую нагрузку и закаляло его мышцы.

Быстрее. Вдох.

Пока не коснулся бортика кончиками пальцев и не остановился, облокотившись на него руками, глубоко вдыхая. Он провел ладонью по лицу, смахивая с него лишние капли воды.

Эйш бросил взгляд на часы и подсчитал, что пошел второй час, как он здесь. Мало. На душе всё ещё неспокойно, но в голове уже убаюкались глупые мысли, и там было приятно пусто и тихо. Мышцы в его крепком теле горели огнём, и он пообещал себе, что ещё полчаса и точно выйдет.

А плавать он любил. Он любил воду, несмотря на противоречия его магии к ней. Ведь молнии считались частью стихии огня. Неосторожное движение – и всплеск его магии мог ненароком кого-нибудь убить. Некоторые из его коллег часто шутили на эту тему, и пусть прецедентов не было, кто-то намеренно избегал тренироваться с ним в одно время. Эйш предпочитал не развеивать мифы о себе, если они давали ему личное пространство и позволяли ему остаться одному. Он никогда не боялся воды, не боялся плавать или находиться в воде и соприкасаться с ней.