Текст книги "Магия Уз и Разума (СИ)"

Автор книги: Дара Мелова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Я молча отступила, оставляя входную дверь открытой, позволяя Эйшару войти в свою простую маленькую квартиру.

– Как ты себя чувствуешь?

Он прикоснулся к моему лбу ладонью. Не знаю, что он мог там нащупать, я сомневалась в том, что у меня могла подняться температура. У меня никогда не было простуды, но глупое похмелье не обходило меня стороной. Ладони у Эйша были едва тёплые.

– Жить буду, – отозвалась я.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, у меня всё есть, – ответила я, припомнив, что мне необходимо пить обезболивающие и лежать в постели.

– Я тут принёс... – Он неловко потоптался и заглянул в один из бумажных пакетов. – Лекарства. И...

– Спасибо за заботу, – натянула улыбку я, забирая протянутый пакет.

Между нами всё было настолько хрупким и неловким, что стало страшно. Словно пропасть, что разверзлась под нашими ногами, грозилась стать ещё шире от одного неосторожного слова и утянуть нас во тьму.

Я облизнула губы. Эйш не намеренно, но выбрал не самое подходящее время для визита и серьёзного разговора, который нам никак не отложить. Однако он всё же был тут, ему не все равно на моё самочувствие. И от осознания в груди становилось теплее.

Но этот трепет тут же перебила тревога.

А что, если он приехал сказать, что нам надо разойтись и как можно скорее?

Эйш понял, что я не собираюсь смотреть в пакеты и терпеливо жду момента попрощания. На самом деле я не знала, что делать дальше. Я была слаба и хотела вернуться в постель.

Неловкое молчание продолжало угнетать нас обоих. Мы, как два адепта-подростка, стояли и мялись, не зная, как признаться в своих чувствах. Только у нас все было куда запущеннее.

Эйш впился в меня своими серыми глазами, отчего я закуталась в одеяло посильнее, словно пытаясь спрятаться от пытливого, горящего тревогой взгляда.

– Эйрилин, – обратился он ко мне. – Тебе точно ничего не нужно?

– Я хочу отдохнуть. У меня нет сил на гостеприимство. Спасибо, что заглянул.

– Прости за бестактность, ты выглядишь очень бледно. Ты сегодня что-нибудь ела? Ты голодна?

– У меня не было сил на готовку, – не стала лукавить я и отвела взгляд.

– Тебе нужен хороший ужин. Если ты позволишь, я хотел бы остаться.

– Зачем? – мой голос неприятно скрипел.

– Хочу позаботиться о тебе.

Я отвела взгляд. Хотелось съязвить, но я проглотила все едкие слова про Мелиссу, что крутились в этот момент на языке.

– Ты можешь остаться, – на выдохе произнесла я, решаясь уступить. Всё же первый шаг сделал он, а мне следовало пойти навстречу, ведь только так мы разрешим все наши проблемы.

Что ж, если он захочет мне сказать, что между нами всё кончено, едва начавшись, я хотя бы вкусно поем.

Эйш приободрился. Разулся, снял своё утепленное пальто и повесил на вешалку. Он остался стоять передо мной в тёмно-синих джинсах и высокой черной водолазке, закрывающей горло. Словно почувствовав свою нужность, тут же метнулся на кухню. Он замер на полпути и обернулся, когда я, набрав в лёгкие побольше воздуха, снова заговорила:

– Ты можешь остаться, но ты задолжал мне правду, – тихо, но строго произнесла я. – Не думай, что мое состояние позволит забыть обо всем.

– Я знаю, Эйрилин. Мы поговорим. Я буду честен и откровенен с тобой, как полагается перед избранницей.

– Где ты набрался этого пафоса? – нахмурилась я, но потом улыбнулась. Это смущало. Избранница. С каких пор мне это стало льстить и вгонять в краску?

Но что, если всё наоборот? Он обязан быть честен со мной просто из правил и вежливости. Меня снова охватило волнение, и я судорожно выдохнула. Сегодня решится судьба нашего будущего, вне сомнений.

Эйшар покачал головой, улыбаясь в ответ:

– Изучил некоторые книги относительно нашей связи.

– Понятно, – проглотила волнение я. Неужели он пытался узнать, как разрушить нашу связь? Есть ли для нас лазейка? Чтобы быть снова с Мелиссой? – Что... – я осеклась. – Что удалось узнать?

– Ничего нового. Мы в самом деле связаны, – он обернулся. – Больше, чем ты думаешь. Восприимчивость избранников со временем становится выше: чем дольше они вместе, тем крепче связь и их слияние. Мы ощущаем эмоции друг друга.

Я об этом знала. А для него это стало неожиданностью? Наверное, он задался этим вопросом, когда почувствовал мою злость, которую я была не в силах сдерживать. Но я не знала, так ли это. Лишь предполагала.

– Если ты не против, мы поговорим после ужина. А до тех пор, пожалуйста, позволь мне тебя накормить. Я не оставлю тебя в таком состоянии.

Эйшар отвернулся, чтобы наконец разобраться с ужином, которым загорелся.

– Нормальной еды в доме нет, – дополнила я, глядя, как он уже открыл холодильник и уставился в него. – Прости, сил на поход за продуктами тоже не было.

Я просмотрела на стол, на три пустых стеклянных стакана с налипшим на стенки желтоватым обезболивающим порошком, которые не успела помыть.

– Твоя холостяцкая жизнь похлеще моей.

Он подошёл неожиданно, обхватил руками кокон из одеяла, в котором я пряталась.

– Думаешь?

Вместо ответа, он прижал меня к себе. Я уткнулась в его водолазку, в нос ударил запах его одеколона. Приятно. Я закрыла глаза. Стук его сердца раздавался под ухом.

Может, я зря волнуюсь? Не похоже, чтобы такими жестами разбрасывались, когда хотят отдалиться и расстаться.

Внутри что-то загорелось, и тепло, такое приятное, растеклось по телу. А ещё долгожданное облегчение – оно, словно лавина, снесло большую часть тревог и волнений. Но что-то важное, что-то острое ещё осталось там, на вершине, куда так просто не добраться.

Я поняла, что это не мои чувства.

– Ты знала, что связь избранников не так проста? – вдруг заговорил Эйш, не выпуская меня из объятий. – Всё дело в магии. Мы дополняем друг друга. Ты меня, а я тебя. И это одна из причин, почему ритуал связывает двух конкретных магов.

– Я... догадывалась.

Я отстранилась, а Эйш провел по щеке, его взгляд скользнул по моему лицу, по внешнему виду.

– Что, так плохо выгляжу? – усмехнулась я.

Эйшар был полон тревоги, чего только стоили сведённые к переносице брови.

– Я не оставлю тебя в таком состоянии. Схожу за продуктами.

Я сглотнула. Ужин, это хорошо, но я ощущала себя потерянной. Нерешённый вопрос касательно другой девушки не позволял расслабиться полностью и отпустить ситуацию.

Я закрыла глаза. Эйшар пообещал откровенный разговор. Нужно довериться и плыть по течению. К тому же, на борьбу я сегодня не способна. Раз ничего не изменить, нужно дать этому вечеру шанс. Да и я была жутко голодна. Кажется, мужчина имеет право на шанс искупить вину вкусным ужином и признанием. А я должна подождать, как бы тревожно сейчас ни было. Потому что мне не всё равно. Я успела привязаться к Эйшу и боялась его потерять. Я действительно в него влюбилась.

Но смогу ли я спокойно держать в руках вилку, не зная, что будет после? Каково будет изнывать от тревоги, что впереди нас ждёт только тьма и разлука? Нет.

– Эйш, – начала я. – Я не могу быть спокойной, зная, что ты... с другой.

Ну вот. Сказала. Стало легче. И ещё волнительнее от ожидания ответа.

– Эйрилин, – тихо прошептал он. – Есть только ты. Никого больше.

– Тогда...

– Эйри, прошу. Пара часов.

– Но я не могу, Эйш. Не могу спокойно ждать разговора, когда ты сделал мне так больно! – выпалила я и зажмурилась, сдерживая слезы. – Не могу притворяться, будто мне всё равно. Не могу ждать, не хочу. Ты не представляешь, о чём мои мысли! Невыносимо ждать, когда ты приготовишь ужин и после сообщишь, что он был последним и прощальным. Что ты ошибался и всё слишком запутанно! И нам надо расстаться.

Он прижался лбом к моему.

– Это не последний наш ужин. Наоборот, я бы... хотел, чтобы они были всю нашу жизнь.

Я сглотнула.

– Я не собирался говорить тебе этих ужасных вещей, о которых думаешь. Я всего лишь хотел просить о прощении.

Он оторвался от меня и посмотрел с болью.

– Пожалуйста, Эйрилин, прости меня. Прости эту боль. Я не хочу тебя терять.

Я зажмурилась, сдерживая слезы.

– Ты можешь приготовить остаться, – произнесла я, давая ему понять, что я дозволяю остаться и даю ему время.

Я не была готова говорить ему «прощаю» без должных объяснений. Но его слов оказалось достаточно, чтобы выторгованные пару часов отсрочки успокоили. Я поняла, с какими целями пришел избранник, и теперь была готова дождаться разговора. Волнения улеглись, но прощение в душе еще не пришло.

Он поцеловал меня в волосы.

– Спасибо, – прошептал он. А потом заглянул в мои глаза, а костяшками коснулся щеки. – Я схожу в магазин и вернусь, хорошо? Я быстро.

– Дверь можешь не закрывать, – ответила я.

– О нет, – в миг он стал серьезным. – Дверь ты обязана за мной закрыть. Не смей пренебрегать безопасностью. Только не сейчас.

Он подошёл к дверям и снял своей пальто с вешалки.

– В чем дело, Эйш?

Он замер.

– Ты работаешь в службе, ты как никто должна понимать, как бывает опасно.

Нет, я не понимала. Не понимала, потому что привыкла к другим условиям. В Анарке можно было не запирать двери, если ты вышел ненадолго в магазин. Там все куда добрее, соседи общались друг с другом. А тут? Нелюдимые, каждый в своих мыслях, все чего-то боятся, сторонятся, ждут подвоха. И это в столице, где безопасность должна быть куда выше, чем в провинции.

– Я вернусь в постель. Возьми ключи, – указала я на стену. Прямо под зеркалом на тонком гвоздике висела связка ключей.

– Я быстро, – бросил мне Эйш, открывая дверь.

Вернулась в кровать, грузно плюхнувшись на нее. А потом решила, что нужно бы проветрить квартиру и выгнать из нее застоявшийся воздух.

***

Я забралась в прохладную постель и закрыла глаза. Накатила жуткая слабость, и я осознала, что потратила все накопленные силы на разговор с Эйшем. Пообещала себе полежать так совсем чуть-чуть, пока он не вернётся. Я была уверена, что услышу, как хлопнет дверь, и мягко щелкнет защита на входе в квартиру, или проснусь от шуршания бумажных пакетов и возни из коридора и кухни. Но я провалилась в целебную дрёму стоило смежить веки. И пропустила возвращение Эйша.

Ворочалась, просыпаясь, как если бы меня мучали кошмары, и проваливалась вновь в темноту. Всё было как в тумане. Помню, что боль стала невыносимой, я стонала, металась по кровати и проклинала весь этот мир. Тело било ознобом, и я не могла согреться, даже закутавшись в одеяло.

Мои состояние привлекло Эйша, а я уже успела забыть о его присутствии в квартире. Я открыла глаза, когда его ладонь легла на мой лоб.

– Я вызову целителя.

– Нет, пожалуйста...

Вот только этого мне не хватало!

Он сел на край кровати и убрал волосы с покрытого испариной лба.

– Тебе нужна помощь.

– Мне не поможет целитель, – отчаянно прошептала я и содрогнулась от приступа.

– Почему?!

– Эйшар, ни один целитель не может исцелить…

Я вздрогнула и сжав подушку, считала секунды до момента, когда отпустит хоть на пару секунд. Но боль только усиливалась, и я закусила уголок подушки, подавив вскрик. Слёзы катились из глаз.

– Никто не выключит биологическую функцию моего организма, – смогла закончить я. – Нельзя исцелить женщину от цикла.

– Но он может облегчить твою боль.

– Эйш! – воскликнула я и, застонав, укуталась в одеяло.

– Я не знал, что может быть так плохо.

– Ты, наверное, никогда никого не спрашивал, – тихо ответила я, смаргивая подступившие от боли слёзы.

Эйшару было нелегко видеть моё состояние, я чувствовала, как в его сердце зародилась боль. Она разрывала его на части от бессилия.

– Что я могу сделать? – произнёс он с тревогой и сожалением. Он всецело разделял мое состояние и очень хотел помочь.

– Там, порошок, – указала на тумбочку. – Разведи его... Пожалуйста...

Я уткнулась в подушку, чтобы он не видел моих слёз.

Спустя несколько минут Эйшар поставил стакан на прикроватную тумбу, сел на край постели и погладил меня по щеке, вытирая с них влагу. Я повернулась к нему и, схватившись за него, смогла сесть. Эйш осторожно подал в мои дрожащие руки стакан с разведенным желтоватым порошком в теплой воде. Сладковатый, оседающий на языке, я выпила раствор жадно, до дна, мысленно прося подействовать поскорее.

Мне было наплевать, какие пропасти лежат между нами. Сейчас я была благодарна Эйшу за заботу. Он помог мне лечь, погладил по плечу, а я схватила его руку, и он сидел не шелохнувшись, ощущая каждый спазм как свой собственный. Я не хотела передавать эту боль, желала лишь, крепко схватившись, ощущать, что он рядом. Но контролировать свои силы не могла, слишком была слаба. Эйш сцепил зубы, он терпел, ждал, дышал и даже шептал мне что-то ободряющее. Я думала о том, насколько сильно он переживает,

А потом я снова провалилась в дрёму, когда боль отступила. И поняв, что я забылась, он вернулся на кухню.

Я поняла это буквально спустя минут десять, вырываясь из липкого плена сна. Теперь, когда боль отступила, я снова почувствовала себя способной хоть и на маленькие, но подвиги. Например, дойти до ванной и задержаться на кухне на пару часов.

До меня доносились какие-то шебуршания и возня со стороны с кухни, так как квартирка была крайне маленькой – кухня служила и гостиной. У дальней стены, ближе к двери в ванную, стоял диван, кресло и маленький деревянный столик. Здесь в принципе была только кухня и моя спальня за стенкой, но это не мешало квартирке быть очень уютной.

Я выглянула из-за двери посмотреть, с чем же хозяйничает Эйш. Он, кажется, совсем расслабился и почувствовал себя как дома.

– Что ты делаешь? – спросила я, выглядывая из кокона одеяла.

– Ставлю чайник, – улыбнулся Эйшар, вытирая руки кухонным полотенцем – он только что помыл чашки и закрыл дверцу верхнего шкафчика. – Хотел спросить, чем ты питалась эти дни?

– Своими мыслями.

Он наклонил голову на бок, не понимая моего ответа. А я не соврала.

Прислонившись к стене, я наблюдала, как он поставил две белые пузатые чашки, налил заварку травяного чая и взял с деревянной доски дольку лимона. Правда, кинул он её только в свою чашку.

А ещё на плите кипела вода в кастрюле и рядом лежала упаковка спагетти.

– Тебе уже лучше? – спросил Эйш, приблизившись.

– Да, мне немного легче.

– Вот, – он вручил мне чашку, – только аккуратно, горячий. Я купил травяной сбор, он, как написано, помогает...

– Спасибо, – прошептала я, растроганная его заботой. Сколько же всего было в его серых глазах.

Я медленно, чтобы не обжечься, отпила горячий напиток. Он повёл меня, закутанную в одеяло, похожую на огромную белую хлопковую гусеницу, к столу и заставил сесть на стул. Я спрятала неловкую улыбку за чашкой.

Будто и не ссорились. Будто ничего и не было. Но было. И сердце укололо болью.

Эйш сел рядом. Он давил ложкой лимон в своей чашке с заваренным черным чаем.

– Я хотел сделать тебе чай с лимоном, имбирём и мёдом. Но... – проговорил он, не поднимая головы.

– Не откажусь от мёда.

Эйш вскинул голову, и в его глазах загорелись искры. Он подскочил, схватил ложку, банку, открутил её, и то, как ложка окунулась в мёд, а затем попала в мой горячий чай... Мне стало дурно.

Я закуталась сильнее. Плевать на чай, на лимон, на мёд. Хотелось, чтобы он обнял меня, согрел. Пусть будет сам моим мёдом в моей кружке с чаем.

– Эйш, – обратилась я к нему, поставив чашку на стол из светлого дерева. – Почему так важно поговорить после ужина? Мне кажется, и тебе, и мне было бы легче сидеть за одним столом без груза вины.

Он отложил поварешку.

– У меня в семье было так принято. Все тяжёлые разговоры и сложные вопросы оставлять на потом. Сначала ужин, потом решение проблем. Иногда это помогало понять члена семьи и успокоиться. «Подобреть» – как говорила мама. Иногда ужин становился временем для размышлений.

Или как «последняя трапеза перед казнью», если у родителей на тебя были суровые планы, подумалось мне. Когда ты трясешься за столом и ждёшь, что же будет.

– У меня бы кусок в горло не полез от нервов.

– Маме никогда не нравилось портить семейные обеды или завтраки. Когда традиция идёт с самого детства, тяжело искоренить привычку и испортить ужин сложной беседой.

– И тебя не тяготит это? От ожидания аппетит не портится?

– Возможность собраться за одним столом – это повод сблизиться и дать своим чувствам остыть, немного расслабиться. Это доверие.

Я об этом не думала.

– Всё равно это кажется жестоким – оставлять кого-то в ожидании. Оно куда хуже жесткой правды, заставшей врасплох.

– Тебе было бы приятнее ронять слёзы в тарелку? Или знать, что ты хотя бы сытно поел перед «казнью».

Почему-то мы не обсуждали положительный исход, только плохой. И это наводило меня на определенные мысли. Что-то всё же будет. Что-то, что мне понравится.

– Мне кажется, нет разницы. Будешь ли ты ужинать в расстроенных чувствах будет или же волнительно ожидать разговора – еда, которую ты ешь, будет в безвкусной.

Мы с ним такие разные. Но было в этом что-то интересное. Он тепло улыбнулся, словно понял мои мысли и, вздохнув, закрыл крышкой кастрюлю с водой. А потом отодвинул стул и сел рядом со мной.

– Спрашивай, – произнёс он, сцепив пальцы в замок.

– Кто такая Мелисса?

Во рту пересохло, и я, взяв себя в руки, поняла, что голос стал твёрже, а взгляд суровым из-за поднявшегося изнутри негодования.

– Часть моего прошлого, – тихо и немного печально произнёс Эйш. Он словно извинялся за это передо мной.

– У вас были серьезные отношения? – продолжила допрос я.

– Да. Но всё было серьезно до определенного момента. – он опустил взгляд и стал указательным пальцем водить по тыльной стороне ладони.

– Какого момента, Эйш?

Он поднял взгляд.

– Ты понимаешь какого.

Я задержала дыхание. Он хочет сказать, что их «серьезно» расстроилось из-за меня? Губа дрогнула.

– Я не испытывал к ней должных чувств, – он снова опустил голову. – Не был с ней честен, потому что её чувства не были взаимны. Я её не любил, Эйрилин.

– Как тогда у вас могло быть... всё серьёзным? Если оно не настоящее?

Как можно? Есть ли хоть призрачный шанс, что обман скрывается и между нами?

Эйшар вздохнул и облокотился на спинку стула, откинув голову назад. Кажется, ему было непросто всё это вспоминать.

– Отец возлагал на нас надежды. Все считали, что Мелисса идеально мне подходит. И я согласился на эти отношения. Мне, казалось, так будет лучше. Я ошибался. И он тоже.

– Почему же? – криво улыбнулась я, чувствуя, как где-то в груди, в потаённых уголках, проявили себя обида и ревность.

Отец Эйшара признал его бывшую пассию! А я? Каков шанс, что признают меня? Вряд ли он одобряет каждую девицу, что спит с его сыном. А я с ним даже не сплю! У нас всё только началось, только зародилось. Я не могу рассчитывать ни на что, несмотря на тонкую связь рисунка на своём предплечье, означающую принадлежность избранницы к роду Элгрин.

– Потому что я успел забыть о тебе. Потому что я сосредоточился на работе. У меня не было времени...

И желания.

Теперь я опустила голову и упёрлась взглядом в стол, считая кольца на срезе дерева столешницы.

– И вот мы странным образом встречаемся вновь, ранней осенью, в погожий, облачный день. Связанные обязательствами и брачными узами, – изрекла я, грустно ухмыляясь.

– И с тех пор нам ни разу не удалось скрыться друг от друга, – добавил он, а мне нечего было возразить. Всё истинная правда. Тот день на стройке, постоянные пересечения в Башне, хотя это очень сложно, здание большое, там скорее легко потеряться, а ещё его приезд в Анарк...

– Думаешь, это судьба? – прошептала я.

– Мы связаны магией. И нам никуда не деться.

Я тяжело вздохнула. Вот именно. Никуда, как показала практика. Как мне преподнести мысли, что я хочу уехать домой. И если я это сделаю, это сильно осложнит наши отношения.

***

Эйшар сходил в магазин целых два раза, пока я отдыхала. Он решил приготовить на ужин вкуснейшую пасту. От запаха жареного бекона с чесноком заурчало в животе. От мысли о горячей еде, которая дарит ощущение, что тебя обнимают, только изнутри, я застонала.

Я продолжала сидеть на стуле, закутавшись в одеяло, пить уже слегка остывший чай и наблюдать за этим мужчиной, с которым меня связала судьба, магия и ещё малоизвестные обстоятельства. Почему выбор пал на меня? Но я чувствовала, что будто выиграла в лотерею. Мне казалось, это всё сон. Он, на моей кухне, рядом со мной, готовит... в моем розовом фартучке с кружевами. Я улыбнулась. А потом вдруг заметила, куда так увлеченно косится его взгляд. Внутри похолодело. Он, с умным видом, читал одну из моих книг, старательно закрывая корпусом причину своего интереса, а другой рукой держа лопаточку, помешивал бекон... То есть я видела его полубоком, в основном спину и опущенную голову.

Когда до меня дошло, что именно он читает, я аж подскочила.

– О нет!

Он обернулся и, поняв, что я хочу сделать, схватил книгу и с довольной, хитрой ухмылкой поднял её так, что я до неё не смогла допрыгнуть.

– Отдай её, – я попыталась дотянуться, но он ловко ушел вправо, совсем забыв про бекон.

Я фыркнула и оставила попытки отобрать литературу.

– Знаешь, это очень интересно, – сладко проворковал Эйш.

Это был мой любимый любовный роман, с приличной долей эротичных сцен, которые не могли не привлечь внимание. Зря я оставила ее на видном месте!

– Не думала, что ты такое читаешь! – вскинула подбородок я.

– Я тоже не думал, что такое увлекательное чтиво будет лежать под моим носом!

Хотела возмутиться, но, с другой стороны, мне не шестнадцать, чтобы сильно смущаться от книг с повышенной дозой романтики, которой мне очень не хватало долгие годы.

– У тебя бекон подгорает, – напомнила я.

Он отвлекся, а я решила этим воспользоваться и забрать книжку из его рук. Но не тут-то было! Реакция у Эйша оставляла меня далеко позади, потому что за секунды умудрился и бекон не спалить, и кастрюлю снять, и даже книгу из рук не выпустить.

– Вот это вообще прекрасно: «Он смотрел в её карие глаза. Заметив, что девушка облизнула свои сладкие, сочные, словно вишня, губы...»

Я зажала уши, не в силах выдержать это давление. Эйш издевался, а меня накрывало смущение: я чувствовала, как горят щеки. Убежала в ванную комнату, дабы прийти в чувство. Сердце колотилось.

Взглянув в отражение, я слишком поздно вспомнила, что сидела перед ним растрёпанная и заспанная.

– Какой ужас! – возмутилась я, глядя в свое отражение. Под глазами залегли тени, губы сухие, кожа бледная. На голове просто ворох нечесаных волос. Стало очень неловко от такого вида. Срочно начала расчесываться, укладывать волосы ровно. Меня вообще не волновало в последние дни, как я выгляжу. И это было заметно, всё мое расстройство, моя хандра, недоедание и нервы сложились в картину изможденной жизнью девушки. Странно, что вот эта бледная уставшая дама не напугала Эйшара еще на пороге, открывая ему дверь. Но, кажется, он крепкий орешек!

Я облокотилась на раковину.

Могла ли я верить Эйшу после увиденного? Что между ними с Мелиссой действительно ничего нет? Что это все не игра? Что это не попытка обвести меня вокруг пальца?

Я включила воду.

Но ведь мы связаны. Куда он от меня денется? В этом и была причина. Я хотела ему верить, потому что он обещал, он клялся своей магией, своим будущим. Он был уверен в каждом своем слове и в своем выборе. Он выбрал меня и продолжал доказывать это.

Я ему верила.

Потому что в этот момент, глядя на воду, бегущую из крана, я вспомнила... неприязнь и злость, которую ощутила внутри Эйшара, когда увидела их поцелуй. Ничего общего с приятным. Он действительно не любил Мелиссу. По крайней мере в тот момент. Это она его поцеловала.

Я не чувствовала от Эйша тревоги, которая выдала бы лгуна с головой. Он, кажется, был вполне искренен.

В душе не осталось обид, но тяжесть не ушла.

Только неприятный налёт, но он уже казался чем-то незначительным.

***

– Это... просто… потрясающе, – выдавила я, не в силах описать вкусную горячую пасту. Меня накрывала волна восторга каждый раз, когда я втягивала в себя спагетти в сливочном соусе с беконом и чесноком. Я закатывала глаза, мычала, наслаждаясь каждым кусочком, а Эйшар улыбался, пытался сдержать смех, говорил, что это лучший комплемент ему как повару.

После ужина мы сели на старенький, потрёпанный жизнью диван, укрытый вязаным пледом.

– Как твое самочувствие?

Я вздохнула.

– Мне легче. Терпимо, пока действует обезболивающее.

Эйш погладил мою руку, поддерживая. А потом положил голову на мое плечо.

– Можно? – пробубнил он. – Всего пару минут.

Я обратила на него внимание – Эйш прикрыл глаза и расслабился. Я слушала его размеренное дыхание, а потом закинула руку назад и погладила мага по голове. Он казался мне таким спокойным, но измотанным.

– Ох, Эйш, ты сильно устал, – прошептала я, продолжая его гладить. – Когда ты последний раз высыпался?

Он шумно вздохнул.

– Куда?

– Не смешно.

– Всё в порядке, Эйрин.

Он сократил мое имя, прямо как мой брат. Я ухмыльнулась.

– Как ты поедешь домой в таком состоянии? – забеспокоилась я, потому что понимала – он приехал на машине. Он засыпает на ходу.

– Мне нужно кофе, – прошептал он.

– Я могу сварить тебе кофе, – предложила я.

– Я был бы счастлив.

Стоит ли ему сейчас пить бодрящий напиток на ночь глядя? Сможет ли он сесть за руль? Маги были куда выносливее простых людей, которые в Креиме почти не жили. Но Эйш давно испытывает свой организм на прочность. Мне совсем не нравилось, что он себя не щадит и посвящает всего себя работе во вред здоровью.

– Ты не можешь ехать домой в таком разбитом состоянии.

Поедет ли он домой или снова вернётся в офис, будет работать, не давая себе возможности отдохнуть?

– И что ты предлагаешь? – все так же спокойно, умиротворенно прошептал Эйш.

Я прикусила губу и задержала дыхание на мгновение перед тем, как шепотом выдать:

– Что, если я сварю тебе кофе завтра утром?

Он открыл глаза.

– Ты хочешь, чтобы я остался?

Я кивнула.

– Тебе нужно отдохнуть. Пожалуйста, позволь мне тебе помочь. Мне не нравится, что ты себя изводишь.

– Эйрилин, – устало произнёс он. – У меня такая работа. Я занимаю высокую должность и на мне большая ответственность.

– Ты пренебрегаешь отдыхом, работая на износ.

– Сон – это роскошь.

– И как же будет дальше? Ты будешь пропадать на работе, а я буду греть постель одна? Завтракать и ужинать одна?

Он молчал, явно задумавшись. Да, если мы собирались продолжить и вывести наши отношения на новый уровень, то нам стоило пересмотреть наш образ жизни и поменять привычки. Мне будет тяжело засыпать одной, зная, что я в отношениях. С кем он будет встречаться? Со мной? Или с работой?

– Мне приятно думать, что ты не против жить со мной.

Пока это были всего лишь разговоры. Но мне бы хотелось проводить с ним больше времени. И, возможно, лишить его шанса увидеться с Мелиссой снова. Чтобы его мысли занимала только я, а не она. Даже если там осталась маленькая, крохотная мысль, от неё нужно избавиться.

Она в прошлом. Иначе зачем всё это?

***

Я ждала его на набережной, облокотившись на металлический парапет. Прохладный свежий ветер раздувал волосы, я вдыхала влажный воздух и наблюдала за бликами, играющими на кромке темной воды.

Я чувствовала, как Эйш подошёл ко мне сзади. Я обернулась, избегая объятий со спины, желая впиться в его губы сладким поцелуем. Как же я скучала. Словно не видела его больше месяца.

– Эйрилин, – произнёс Эйш не своим голосом. И тут его губы расплылись в жуткой сахарной улыбочке, и он прошептал: – Попалась!

Мне стало так жутко. А потом он приподнял меня над оградой и толкнул спиной в реку. Темная вода сомкнулась над головой.

То, как я взвизгнула и заорала было уже не во сне. Я подскочила на кровати в холодном поту, в попытках отдышаться.

Я услышала шелест ткани, скрип дивана и топот босых ног по деревянному полу, а следом разглядела появившуюся мужскую фигуру в дверном проёме своей спаленки. Меня коснулись горячие ладони. Я испугалась и вздрогнула, с запозданием вспомнив о присутствии сегодня в квартире Эйшара...

...Который бросил меня в реку.

Нет, это не он! Он так не улыбается! Это просто кошмар!

Я всхлипнула.

– Эй, эй! – раздался бархатный голос над моей головой. – Тише, – он залез ко мне на постель и прижал к себе, успокаивая. – Все хорошо.

Кошмар был слишком реальным. Таким жутким, словно меня в самом деле окунули в холодные воды, будто я смотрела не на своего избранного. Эти глаза были цвета сапфиров, а вовсе не цвета грозового неба.

Закрыв глаза, я прижалась к Эйшу. Он был рядом и так сладко пах – ветивер, цитрусы и мята. И, кажется, море. Почему-то мне показалось, что это оно. Не сырость и влажность городской набережной, с запахом пыли и застоявшейся воды. Нет. Запах свободы, соли и песка. И снова захотелось домой. Да, Эйшар пах для меня как дом. Оттого я заплакала.

– Тише, это просто кошмар, – шептал он, посадив к себе на колени. Я почувствовала себя совсем маленькой в его объятиях. В нем было столько тепла, что мне никогда не хватит впитать. Он был горячим внутри, заботливым и нежным. При этом жёстким, холодным и суровым снаружи. Но всегда внимательным ко мне.

Был ли это кошмар? Мне показалось, что тьма в комнате живая, и она уползает в свои чертоги, оставляя меня наедине с защитником. Я чувствовала её. Не нужно было даже открывать глаза, чтобы понять – это не мираж. Но так не хотелось в это верить!

И эта улыбка. Точно такая же, как тогда… на стройке.

Снился ли он мне раньше? Не помню. Но от кошмаров я просыпалась все чаще с тех пор, как мне улыбнулись. Я слишком часто видела его заинтересованную улыбку-обещание.

Наверное, я должна была признаться Эйшару. Должна была сказать: «Эйш, оно преследует меня! Кажется, он преследует меня».

А он спросит: «Кто?»

И что я отвечу? Мой кошмар? Человек – улыбка? Ха!

– Не дружишь со снами?

– Бывает, – шмыгнула носом я и отстранилась. – Не уходи.

Я второй раз за этот день просила его остаться рядом.

Я боялась, что он вернётся. Что он придёт в мои сны и однажды это перестанет быть простым кошмаром и видением, преследующим меня.

Мы легли на подушки, продолжая обниматься. Эйш накинул на меня одеяло, чтобы я не замёрзла, потому что в спальне было прохладно, а ему – практически обнажённому, в одних трусах, жарко. Он был жарким. Я закуталась сильнее и прижалась к нему, положив голову на грудь. Он поцеловал меня в макушку, накрывшись оставшимся кусочком одеяла.

– Спи, – велел он, и я, кивнув, пожелала себе спокойных снов. В его объятиях это должно быть правдой.

А утром Эйш не поехал на работу.

***

***

Я проснулась и почувствовала, что лежу на краю кровати, на боку, а Эйш обнимает меня со спины. Его рука покоилась на моем животе, который, кажется, перестал мучить меня спазмами и не разрывался от боли. Я повернулась полубоком, а маг продолжал мирно спать. Он был таким красивым. Я осторожно коснулась его скулы пальцем и провела по ней. Эйш шумно вздохнул, но не проснулся. Я захотела коснуться его губ своими, разбудить поцелуем, но... увидев который час, не сдержала эмоций и воскликнула.