Текст книги "Магия Уз и Разума (СИ)"

Автор книги: Дара Мелова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

Даже если он применит магию, его-то вспышка молнии не тронет. Он знал это наверняка. Ещё с детства.

Однажды дома он сорвался и не получил никаких повреждений. Зато вывел из строя все магические лампы. Мать тогда была очень зла.

Эйш оттолкнулся от бортика и поплыл. Он сбился со счета, который это был заход.

Он нырял и плыл под водой, преодолевая расстояние в половину бассейна. Он держался под толщей, пока лёгкие не начинали гореть огнём. И только потом тянулся вверх, всплывая наружу, чтобы сделать такой нужный глоток воздуха.

Эйшар не сразу понял, что в зале он больше не один. Вынырнув, первое, что он увидел, как на другом конце остановились туфли. Черные, лаковые, на высокой шпильке. Эйш сцепил зубы. Он хорошо знал, кому они принадлежали. И сегодня она была во всем чёрном, словно на похороны приехала. Интересно чьи? Не его ли? Его взгляд заскользил вверх – изящные ножки были обтянуты в чулками – был полностью уверен, что это именно чулки, с кружевом. Юбка едва прикрывала колени, а шелковая блузка сидела четко по фигуре. Завитые локоны цвета ночи лежали на её плечах. Сложенные руки на груди девушки – демонстрация её недовольства. Она ждала, когда он сподобится вылезти из воды. К ней.

И когда они встретились взглядами, когда она поняла, что он разглядел всё, что должен был, – губы, накрашенные бордовой помадой, расплылись в улыбке. А подведенные черным светло-карие, совсем как мёд, глаза взглянули испытующе, прожигая его. Эйшару, наверное, впервые за долгое время стало неуютно. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. И он мог бы игнорировать её присутствие и продолжать плавать, но он знал, она всё равно добьётся того, чтобы он вышел, – стоит ей сунуть свою ручку в воду, как та вскипит. Пусть не сразу – нагреть целый бассейн дело не двух секунд, – но ему придётся бежать от этих ощущений, от её магии и выпрыгнуть выпрыгнуть на «берег». И тогда она поднимется на ноги и подойдёт слишком близко... А Эйшар не хотел подпускать её к себе.

Но оставаться в воде – значит, дать ей повод воплотить его мысли.

Нет, преимуществ перед ним у неё нет и не будет!

Эйшу совсем не нравилось быть застигнутым врасплох – она нарушила его покой в такой поздний час – и быть загнанным в ловушку той, что больше не планировал видеть и встречать. В кошки мышки играть желания не было.

И от осознания, что он боится – её, разговора, за которым она пришла, нежных рук, что будут касаться, коварного и соблазнительного взгляда, что станет скользить по его телу... в крови взбурлило сопротивление, и страх сгорел, превратился в пепел, а на его место пришли злость и недовольство. Эйш стал мрачным как грозовая туча, которую вот-вот озарит вспышка молнии, а следом раздастся оглушающий гром.

– Что ты здесь делаешь? – бросил маг вместо приветствия. Он успел добраться до бортика. – Зачем пришла?

Он вылезал из воды так, чтобы она не увидела его спину, а затем, быстрым движением схватив полотенце со стула, накинул его на себя, прикрывая рисунок – метку на лопатке.

– Ты не рад меня видеть? – удивилась она и вскинула бровь, медленно приближаясь.

– Тебя не должно быть здесь! – стал суровым он, впиваясь в неё колючим взглядом.

Эйш вообще не понимал, как она оказалась в закрытом тренировочном комплексе Башни. Откуда пропуск, даже гостевой, который ей не могли выдать?! Откуда узнала нужный этаж и дорогу сюда? Кто ей сказал, что именно сегодня он будет здесь и будет плавать? Ночью!

– Раньше тебя это не смущало! Разве я не могу прийти сюда, к тебе? Мне запрещено приходить к тебе на работу?

Он не на работе! Он отдыхал, тренировался, остужал голову и сбрасывал напряжение. Один. Среди ночи. Не просто так!

– Сюда? Это закрытый этаж только для сотрудников Башни! Ты приходила ко мне. – цедил он. – В мой кабинет. В определенное время!

Когда он был готов ее принять. Когда он её, Стражи её задери, ждал! Но чтобы спонтанно, вот так сваливаться ему на голову? Никогда.

Мелисса сделала шаг навстречу.

– Я соскучилась по тебе! – с придыханием ответила она. – Я пришла, а ты не рад. Впрочем, ничего нового.

Она сморщила свой милый курносый нос, выражая обиду. Внутри Эйшара росло раздражение.

– Я думаю, что не хочу знать, как ты сюда попала! Уходи, Мелисса, тебя не должно быть здесь.

Эйш говорил это со льдом в голосе, избегая ее взгляда. Он снял шапочку и тряхнул своими влажными волосами, старательно делая вид, что его не заботит ее присутствие рядом.

Он подумает о том, как ей удалось подобраться сюда, позже. Завтра. Он все выяснит, но сейчас…

– Эйш, – позвала девушка с жалостью в голосе. – Прошу, не отталкивай меня!

И ее изящные тонкие пальчики задели резинку его плавок, оттянув её. Намеренно. Собиралась ли она дразниться или действительно лезть к нему, Эйш не знал. И он резко шагнул назад, его губы сжались в тонкую линию, глаза потемнели от гнева.

– Прекрати. – процедил он сквозь зубы.

Эйш не хотел хватать ее за руку и делать ей больно, даже ненамеренно. Но он не знал, как избежать контакта и отдалиться, как увеличить между ними пространство, если она продолжала наступать? Позорно пятиться? Сбежать? Нет, это не про него.

– Раньше ты был не против! – совсем не смутившись, не собираясь отступать, произнесла Мелисса. – Когда я ласкала тебя…

Она погладила его оголенный мокрый торс.

– Ты за этим сюда пришла? – рыкнул он и, схватив ее за запястье, наклонился к ее лицу. Запредельно близко. Ноздри раздувались от гнева. Он был готов выволочь её из Башни с позором прямо сейчас.

– Я же говорю: соскучилась, – произнесла она, распахнув свои медовые глаза. Совершенно искренне и отвела взгляд, совсем растерявшись. И промурлыкала: – Мы давно не виделись!

Но эти приёмы на него не действовали.

– Мы уже всё обсудили, разве нет? – сказал он, а в его голосе сквозил лёд.

Она поджала губы, чувствуя его сопротивление и неприступную стену, которую ей никак не получалось пробить.

– Пожалуйста… – протянула она нежным голосом и посмотрела на него с болью в янтарных глазах.

– Мы закончили, – твердо произнес маг, вглядываясь в её лицо.

Ее сопротивление ему было совершенно непонятно.

– Ерунда, – прошептала Мелисса дрожащим голосом. – Почему ты так поступаешь?! Ты отдалился, а потом… – она сглотнула, кусая пухлую губу, не решаясь произнести вслух те самые слова. – Я не понимаю, я тебе больше не нравлюсь? Что происходит?

– Ничего. Абсолютно ничего, что тебя бы касалось.

У них нет ничего общего, кроме глупой старой договоренности. И он не желал впускать ее в свою жизнь. Больше нет.

Он крепко схватил ее за руку, которая снова потянулась к нему, и прижал её к себе ближе, не давая и рыпнуться. Никаких шансов сделать что-то недозволенное.

– Между нами…

Эйш не смог договорить. Её алые губы впились в его, словно бы заглушая, затыкая его. Кажется, она это сделала для того, чтобы не сорваться самой. Потому что если бы он произнес эти слова вслух, то она бы точно бросила его в этот бассейн и вскипятила его. Он не боялся, ей потребовалось бы больше времени, чем ему, – его магия среагировала бы быстрее – и разряд молнии, коснувшись её руки, обезвредил бы девушку.

Эйшар совершенно не желал этого поцелуя, но её глазах промелькнул страх, перед тем, как они закрылись, а губы коснулись, оставив на нем след от помады… И этого оказалось достаточно, чтобы случилось непоправимое.

Его плечо пронзило болью, а кожу, где расположилась метка, которую всё ещё прикрывало полотенце, обожгло огнем. И это могло значить только одно.

А потом послышался сдавленный вскрик.

Эйшар дернулся, словно в него и попала та самая молния, что грозилась сверкнуть среди мрачных повисших туч. Он резко отпрянул и, повернув голову, посмотрел в сторону двух коридоров, ведущих к раздевалкам.

Осознание обрушилось на него подобно огромной штормовой, сокрушительной волне. Связь между ними с Эйрилин была крепка и, если дёргали с одного конца, отзывалось на другом. И он оказался тем, кто принимал эту вибрацию с другого конца. По его спине пробежала ледяная дрожь, в кожу впились иглы чужой ненависти, а нутро опалило жаром – и это был не жар страсти и любви, это был яростный пожар из гнева и отчаяния. Эйш растерялся всего на миг, всматриваясь во тьму коридора, из которого могла прийти только одна девушка... способная на такое.

Она видела. Видела, как его целуют чужие губы. Видела этот поцелуй отчаяния.

Сердце гулко застучало в груди.

То, какую боль она испытала в тот момент... Эйшар почувствовал себя предателем.

Он ей обещал. Он просил её о шансе, и эта глупая нелепость всё вот-вот испортит! Окончательно. Эйрилин не даст ему второго шанса. И он должен был это исправить. Он готов был раскаяться и объясниться.

Что за вечер! Почему эти две женщины в один момент оказались в этом месте?! Почему сейчас, когда всё только начало налаживаться?!

Его сердце наполнилось едкой досадой. Гнев пробудился с новой силой, и Эйш скрежетнул зубами, сжав кулаки.

***

Все эти мысли стучали в голове набатом вместе с пульсом от бьющего в груди сердца. Он преодолел расстояние достаточно быстро, толкнул дверь в душевые – пусто. Он даже не подумал, что здесь мог быть кто-то ещё, кто-то из девушек! Рывок, дальше – он замер в узкой длинной комнате с двумя рядами металлических шкафчиков и черных мягких банкеток. Всё точно такое же, как и в мужской раздевалке, только там комната была значительно просторнее, потому что сотрудников мужчин насчитывалось больше.

Здесь было до неприятного темно. Мрачно.

Эйш шумно выдохнул от разочарования. В женской раздевалке никого не было. Эйрилин оказалась быстрее.

Он прошел вперёд и принюхался. Её запах, так похожий на запах леса, остался витать в воздухе, но самой девушки тут не было. Спрятаться было некуда. В шкафчик тем более – узкий, только скинуть вещи, даже сумка не поместится. Дверца с номером восемь в красном ряду была открыта, но пуста. Входная дверь неплотно закрыта, пропуская внутрь раздевалки тонкую полоску белого света. Вряд ли она Эйрилин успела переодеться. Просто схватила все свои вещи и бросилась прочь.

Как же быстро она бежала от него и той неприятной сцены, что увидела? Эйш испугался, что между ними разразилась пропасть. И она будет огромной.

Пальцы ног коснулись чего-то мягкого и тонкого, он заметил на полу в полумраке черное пятно.

– Не смей сбегать от меня! – воскликнула Мелисса. Её шипящий от гнева голос нагнал его быстро. – Куда ты так рванул? – возмутилась она и оглянулась, а затем, моргнув, снова пришла в себя, поправила волосы, убирая черную прядь за ухо. – Почему мы здесь?

– Услышал шум, – так же холодно отозвался Эйш.

– В женской раздевалке?

– Именно так.

Что-то привлекло её внимание, Мелисса склонила голову и прищурила свои янтарные глаза, обрамлённые черными густыми ресницами. Она была красивой и очаровательной, пока не начинала показывать свой характер. Её пальцы подняли упавшую вещь.

– Ну... Здесь действительно кто-то был, – утвердила девушка, хмыкнув.

– Что ты делаешь? – опешил он.

О нет! Это было её белье. Эйрилин не заметила, что выронила...

Эйш втянул в себя воздух и больше не дышал. Это всё какой-то абсурд. Неловкость от того, что Мелисса сейчас трогала...

– И судя по спешке, – она расправила кружево темных трусиков и поиграла с резинкой, – нас действительно заметили!

Нет, всё, это ни в какие рамки! Она не знала, чье это бельё, а Эйш почему-то почувствовал стыд и смущение от того, что это принадлежало Эйрилин... Его избранной.

Так нельзя, всё это зашло слишком далеко. Он не собирался продолжать диалог с Мелиссой, не собирался оставаться здесь и терять своё время.

– Мелисса! – рявкнул маг, наклоняясь к ней.

Она опешила и вздрогнула.

– Святые драконы... Никогда тебя таким не видела! – девушка поморгала, тут же растеряв весь боевой настрой. – Обычно ты куда спокойнее! Я тебя не узнаю. Но, знаешь, мне нравится!

Она сглотнула и приоткрыла рот.

Эйш и сам себя не узнавал. Но Мелисса хотела сунуть нос туда, куда не должна была. Оттого он и злился.

Она решила пробежаться взглядом по его телу. Как назло, Элгрин вспомнил, что на нем только одни плавки. Он никогда не стеснялся женщин и своего тела, у него не было смущения на эту тему. Раньше ему было плевать, ему нравилась пылкость Мелиссы и красивое умение брать своё. Но впервые ему захотелось прикрыться и спрятаться. Ему не хотелось, чтобы она смотрела на него плотоядно и жарко, это вызвало неприязнь. Но кожа покрылась мурашками, словно отзываясь на её откровенное разглядывание.

Девушка прильнула к нему, явно не желая отпускать. Ему начало казаться, что они ходят по кругу. И это никогда не закончится.

– Дай сюда! – рыкнул он ей в лицо, пытаясь выхватить вещь из лап Мелиссы. Но она не дала, отвела руку за спину.

– Да ладно, ты что, хочешь забрать их себе? Не знала, что ты такой извращенец!

Эйш закатил глаза. Дай ему сил и терпения!

– А тебе они зачем? – перебил своим вопросом Эйш глупости, которые несла Мелисса. Она словно не понимала, не хотела понимать и видеть очевидное. Не хотела его слышать.

– Найду ту, что подглядывала за нами. Посмотрю на неё. И верну то, что она потеряла, – с хитростью протянула она.

Сердце начало колотиться быстрее. Он сейчас сорвётся, и это кончится бедой. Глубокий вдох.

– Зачем ты собралась её искать? – его голос звучал хрипло и достаточно угрожающе, но Мелисса почувствовала его слабость...

Они с Эйрилин не должны были встречаться. Их миры не должны были пересечься даже сегодня. Мелисса не оставит её в покое, если увидит, если найдёт. Она была собственницей. И вот последствия.

Эйшар ей ничего не обещал, но она вцепилась в него когтями.

– Ты такой любопытный стал! И ты… нервничаешь? Я чую. – Она изменилась в лице, прищурила свои янтарные глаза, почувствовав его слабость, а затем улыбнулась.

Он должен сделать всё, чтобы она отступила. Потому что, если Мелисса завелась, она не успокоится. Она действительно найдет Эйрилин.

Эйш глубоко вздохнул и закатил глаза. Сейчас всё зависит от того, что он ей скажет и что она услышит.

– Ты потревожила меня глубокой ночью, в бассейне, на этаже, куда тебя пускать и не должны. Мне не нравится, что мы встречаемся тогда, когда я тебя не жду. Мне не нравится, что меня тревожат в личное время. Я хотел побыть в одиночестве. А ты своим появлением нарушила мое спокойствие.

– Но я твоя... – Она раздула ноздри и поджала свои пухлые алые губы. – Знаешь что?! – На ее прекрасном лице отразилась гримаса злости. – Мне надоело! Я всегда принимала тебя таким, какой ты есть. Мы отличная пара! Не понимаю, что я сделала не так?! Чем я тебя не устраиваю?!

Тем, что она не была его избранной. Наверное, если бы все сложилось иначе... Если бы магия не связала их с Эйрилин, если бы он не встретил её в тот осенний день на стройке, Мелисса в самом деле однажды стала бы его женой. И он бы выбрал её, потому что она подходила ему идеально – красивая, из хорошей богатой и влиятельной семьи, их родители знакомы, у неё отличная родословная, она очень сильный маг огня – это должно было укрепить стихию на многие поколения, сделать их еще сильнее.

Но магия его рода решила иначе. Судьба решила иначе. Он связан с Эйрилин. И он не желал никого больше.

Эйш наступал и уже не хотел сдерживаться. Спина девушки столкнулась с металлическими шкафчиками, к которым он её прижал, не давая возможности вырваться. Хватит ей загонять его в угол, пора поменяться местами.

– Мелис-с-са, – пришло его время тянуть звуки. Следующие слова он произнёс, глядя ей прямо в глаза, и в этот раз она не заткнет его: – Сколько раз я должен повторять? Между нами всё кончено.

Эхо его голоса отразилось от стен, и в помещении повисла тишина.

Ее губа дрогнула. Она не хотела слышать это. В глазах промелькнула боль. А потом в янтарном взгляде появилась злость. И она готова была спалить всё дотла.

Эйш отпрянул от девушки и собирался молча уйти из женской раздевалки, но Мелисса сжала кулаки и крикнула ему в спину, явно собравшись с духом, после того как проглотила обиду.

– Что-то мне подсказывает, – она подняла перед своими глазами чёрное бельё, даже не глядя на мага, и крутанула на пальце за резинку тонкие трусики. – Что ты собирался сегодня весело провести время. С ней. А не в тишине и одиночестве. Не так ли, дорогой? У тебя уже кто-то есть? Ты поэтому так занервничал?

Эйш развернулся на месте и оказался перед девушкой. Он выхватил злосчастное бельё из цепких пальчиков, сжав его в кулаке.

Мелисса не ожидала такой бурной реакции и улыбнулась, а затем засмеялась, открыто, зло, ему в лицо. Она поняла, что попала в яблочко.

– Убирайся! – его голос звучал грозно и тихо. – Ты испытываешь мое терпение.

И тут дверь распахнулась, и они оба обернулись. В дверях появилась Эйрилин, окутанная белым светом, словно ореолом.

– О-о, – с предвкушением потянула Мелисса. – А вот и наша свидетельница!

Эйш замер и боялся даже дышать. Осознать, в какой ситуации оказался, он не успел. Эйрилин, увидев сначала их с Мелиссой, тесно стоящих у шкафчиков, а потом и свое белье в его руке, вскипела. В зелёных глазах зажёгся огонь. Она посмотрела на него так, что у него сжались яйца. Эйрилин подлетела к ним так стремительно, пылая праведным гневом. В её свирепом взгляде была не только злость, но и разочарование, глубокое, холодное, убивающее всё тёплое, что между ними было.

Она выхватила из его руки своё бельё.

– Извращенцы! – кинула девушка и, прищурившись на секунду, посмотрела на Мелиссу. Казалось, она плюнет ей в лицо. Но Эйрилин развернулась и направилась обратно. Молча. Она так и не сняла с себя купальник, надев поверх него штаны.

– Эй, а ну-ка постой! – закричала Мелисса и дёрнулась в её сторону.

Но Эйш не дал ей сделать и шагу. Он и сам не мог пойти за Эйрилин, потому что тогда Мелисса не оставит ее в покое.

– Не смей, – пригрозил он. – Ты не у себя дома. Ты уже нарушила правила, заявившись в Башню, – это несанкционированное проникновение. За преследование сотрудника службы с целью навредить и похищение личных вещей я буду вынужден задержать тебя прямо сейчас. Тебе грозит наказание. Представляешь, какой скандал будет утром, когда пресса и твои родители узнают, где ты провела ночь?

– Ты этого не сделаешь!

– Сделаю. А теперь разворачивайся и уходи. И не смей сюда больше приходить.

– Ладно, – процедила она сквозь зубы.

Эйшар стоял, сжимая темную ткань в руках и никак не мог понять одного...

Как это вообще случилось? Совпадение? Он так не думал. В это время в бассейне никого не должно было быть. Тем более в конце рабочей недели. Тем более глубокой ночью. Тем более на этаже, отданном только для отдела Расследований.

Гнев снова забурлил в мужском теле.

Вот. Кто. Ее. Сюда. Пустил?!

– Как ты вообще узнала, что я тут?! – всё же задал волнующий вопрос маг.

– Я ничего тебе не скажу, – хитро улыбнувшись, Мелисса лишь пожала плечами и бросила напоследок: – Ещё увидимся.

В её янтарных глазах затаилась злость и обида. Она обязательно найдёт способ все испортить.

Эйш тяжело вздохнул.

Глава 11. Часть 1 «Горькая правда»

Я так и замерла, глядя на них. Отражаясь от света ламп, на поверхности водной глади сверкали блики, заставляя меня жмуриться.

Густые, черные как смоль волосы, завитые кольцами, подпрыгнули в такт её шагам. Черные туфлях на настолько тонкой шпильке, что той можно было вышивать! Пальцы с алым маникюром, так идеально подходившим к алым губам, коснулись торса впереди стоящего мужчины. Кажется, обожгли влажную кожу, потому что мне показалось, будто она трогает меня, а не его! Будто это я стою перед ней, обнаженная, в одних плавках и смотрю в её яркие жадные глаза.

Всё стало настолько острым, настолько спутанным... я упустила контроль. Мир взорвался. Мое тело пронзил страх и ярость, и я перестала понимать мои ли это чувства, или чужие. Тревога, казалось, поселилась в груди и осталась там жить. А ещё примешалось что-то лёгкое, воздушное, словно свежий ветерок решил разгуляться в зной, подхватывая пыль и запах луга, вперемешку с жарким, страстным, будто в летнюю духоту столкнулись два циклона, накалив воздух до предела.

Я застала что-то личное. Настолько личное, чего видеть не должна была. Я с усилием проглотила появившийся в горле ком. Мои пальцы до боли стиснули мягкое ворсистое полотенце.

То, как её губы коснулись его губ, пытаясь забрать себе кусочек счастья... В носу защипало от обиды. И в тот момент я пожалела, что дала Эйшару шанс.

Мою руку в ту же секунду пронзила жгучая боль и я не сдержала вскрик, привалилась к стене, хватаясь за неё и баюкая.

Я проснулась, хватая воздух ртом, словно рыба, сердце бешено колотилось под ребрами. На коже чувствовалась пульсация. Глянув на свою руку, на которой белыми отметинами проступил рисунок и пульсировала магия, прогоняя остатки сна, я сжала кулаки. Видимо, каждый раз отвергая друг друга – мы будем испытывать боль. Она снова наказывала меня за сомнения... и за чужую ошибку.

Я вскочила с кровати и распахнула окно, чтобы отдышаться. Там, за окном, я нашла продрогшее, освежающее утро, серое небо, легкий мороз и медленно падающие хлопья снега. Не хватало только горячей чашки кофе или чая, чтобы согреться изнутри. Мысли в моей голове были не такими лёгкими, как кружащие в воздухе снежинки. Вдохнув поглубже, я запахнула створки и отправилась на кухню за глотком свежесваренного кофе. В то время как в голове царила сумятица, руки знали, что нужно делать: я достала белую чашку из верхнего шкафчика, металлические баночки – одна хранила в себе молотый кофе, а другая специи для него, оставалось лишь залить в кофеварку воды и...

Я вспоминала и прокручивала в голове слова Натаниэля и его предостережения. Не обжечься? Игрушка? Действительно ли я была просто забавой для влиятельного мага? Но как же тогда те чувства, которые я ощущала в нём? Я обманулась, приняв их за свои? Я замерла с ложкой кофе. А его слова и обещания? Эйш говорил с полной уверенностью, и я ему верила, всем сердцем верила. Но что же тогда я видела в бассейне? Чем это было для него? Кем эта девушка была для него?

У меня было прошлое, и у Эйша оно тоже было. Мы пять лет избегали друг друга и отчаянно ненавидели случившееся на турнире. А когда я позволила себе влюбиться, поддаться на зов брачной связи – получила пощечину от общества, посчитавшего меня недостойной, и в довесок нелицеприятную сцену, словно кинжал в сердце.

«А он был достоин меня?» – спрашивал внутренний голос. В глубине души я хотела кричать «да!». Но гордость хотела ответить тому же обществу – «нет».

Я столкнулась с косыми взглядами и разговорами о сравнении себя с кем-то лучшим, и просто слушала о тех, других, кто в те пять лет составлял партию моему избранному. Например, Мелисса. Красивая, кажется, сильная и точно ему по статусу. Была ли она игрушкой? Я горько усмехнулась. Такая как она – нет.

Лишь вспоминая это сравнение от Ната, я понимала, почему это так больно слышать. Я была в его глазах такой же, как все бывшие Эйшара? Ему, как лучшему другу, лучше знать, кто развлекал и ублажал моего мужчину.

– Какая же у тебя сложилась дурная репутация, избранный мальчик. Чем ты вообще все это время занимался? Пытался забыть меня таким образом? – шептала я сама себе.

«Нет, он пытался жить дальше. Так же, как и я», – отвечала я сама себе. Но судьба сплела наши дороги вновь, а магия – наши жизни в одну нить. Именно тогда, когда мы оба были к этому готовы больше всего.

Я так сильно расстроилась из-за событий – этот день рождения, разговоры обо мне за моей спиной, ссора Эйша и Ната, свидетелем которой я стала, а теперь и этот поцелуй, – что на поверхность всплыло всё, что я отгоняла от себя долгие месяцы.

С окружением ничего не поделать, и здесь остается либо смириться, либо бросить всё и забыть, либо доказать всем, кто я такая!

Я не грезила о столице, лишь поддавшись порыву и уговорам, я оказалась вдали от дома, в совершенно незнакомом для себя городе и начала жизнь с чистого листа. Однако с каждым днём, с приблизившимися холодами, с наступлением ранних сумерек и позднего рассвета, внутри меня угасало что-то. И дело было вовсе не в Эйше и наших отношениях. Всё казалось куда запутаннее.

О такой ли жизни я мечтала? Так ли я хотела жить?

Я чувствовала себя не на своём месте. И запуталась окончательно. О чем думал профессор, когда уговаривал меня пойти на службу? Что это поможет и я найду своё призвание? Но не помогло. Я словно мышь. Серая мышь в своей серой, как небо в столице, жизни. Я хотела быть полезной. Стать хотя бы средненьким магом, помогать, чем умею, наслаждаться успехами и развиваться, практиковаться. А вместо этого я подписалась на что-то неизвестное. И я не делаю ничего, для чего был бы нужен Эферем.

Это всё встало поперёк горла. Я до сих пор не понимала, зачем я нужна Управлению. Чтобы перебирать документы, помогать Като, выполнять чужие поручения? Хоть что-то действительно важное, достойное моих сил будет? То, чем кормил меня Эйш, называя помощью в расследовании, – смех. До чего-то действительно важного меня не допускали.

Потому что полгода не прошло? Не доверяли? Всё ещё присматривались? Разве Эйшу до сих пор не ясно, что мне можно доверять? Разве клятва, связывающая нас, не показатель? Зачем целовать и умолять дать шанс, если в глубине души ты не веришь партнёру и подозреваешь его в соучастии? Или он... специально? И между ними ничего не было?

Нет, ерунда. Просто паранойя.

Я закрыла лицо ладонями.

Тогда что происходит? Что я увидела в бассейне, как не признак истинных чувств? Девушка красивее меня во множество раз!

Работа, проклятая работа, которая скорее тяготила, нежели придавала бодрости духа, и на которую не хотелось идти. Я просто потерялась в том, зачем я вообще приехала в столицу. И Нэлл. Он пугал. И был весомой причиной не работать в отделе аномалий. Хотя Като и перевешивал все минусы, даже такого, как Нэлл, но не растворял, а просто прикрывал.

Проблемы не исчезали. А желание вернуться домой росло с каждым днём.

Особенно сильно хотелось назад, в Анарк, после короткого визита к семье. После объятий Клементины и Морриса, теплой улыбки отца и разговоров с ним, да даже после выговоров матери, которые сыпались на мою голову начиная с двенадцати лет. Я любила ее даже такой, несмотря на все затаившиеся обиды. И родное, знакомое болото казалось мне приятней чужого, неизученного и враждебного.

Меня охватила тоска по дому. На глаза навернулись слезы. Там я чувствовала себя уверенной, знала, что там могу помогать родителям и больше времени уделять брату и сестре. Я хотела быть с семьей, хотела чувствовать их поддержку. Там и погода была просто чудесной.

И я впервые всерьез задумалась над тем, чтобы уехать по окончании полугода, а может, даже раньше.

Браслет связи пиликнул на прикроватной тумбе, там, где я его и положила на ночь. Включив наконец кофеварку, заставив её приятно зажурчать, я вернулась в часть квартиры, которую называла спальней.

Эйшар оставил несколько сообщений, просил о встрече. Кажется, он всю ночь писал мне, не найдя покоя. А я так крепко заснула, вглядываясь в кошмар, что даже не слышала ни одного сообщения. Их было много.

В груди чувствовалась тяжесть. Ему было не плевать, это радовало. Но... Что он мне скажет?

Закусив губу, я отправила короткий ответ и отложила браслет.

Я не была готова к встрече с ним, мне хотелось уединения. Сообщила, что мне нужно время все обдумать. Что я морально не готова к беседе с ним. И мы поговорим после выходных, если он не против, за обедом. И как бы он ни настаивал, я лишь попросила дать мне время. Он согласился.

И все выходные я провела в обнимку с подушкой, думая обо всём.

***

Но после недолгих выходных я не смогла выйти на работу. Цикл застал меня врасплох – он ударил по мне, раскатав в лепёшку, и я не смогла встать с кровати. От скрутившей живот безумной боли я думала, что умру. Раз в полгода такое случалось, но всегда так неожиданно. Мне никак не удавалось отследить, в какой момент наступит «следующий раз», чтобы подготовиться. Это могло произойти на месяц раньше или позже, а иногда всего на день.

К счастью, Като разрешил мне остаться на день-два дома без каких-либо проблем и долгих объяснений. За что я была ему искренне благодарна. Мне достаточно было сказать, что я чувствую себя плохо и не могу встать с кровати.

Я сильно вымоталась за ночь. И смогла забыться лишь утром, после принятия обезболивающих порошков. Где-то в обед я нашла в себе силы подняться, поискать еду и вообще отвлечься.

Тучи плыли по небу, бесцветные, будто вся моя жизнь. Сначала взбесила погода за окном. Взбесил быстро остывший чай в чашке. Из-за слабости в теле мне даже готовить не хотелось. Нашла пачку хлопьев, которую и грызла весь день, потом просто лежала в кровати, читала книгу или дремала. А в перерывах отчаянно рассматривала потолок, пытаясь разглядеть там смысл в текущем дне. В текущей жизни.

Ближе к вечеру стало хуже и после второго выпитого стакана с обезболивающим, я закуталась в одеяло и содрогаясь от спазмов и новых приступов боли, стала проваливаться в темноту.

Единственное, что меня утешало: страдания раз в полгода – это выигрыш в лотерею.

Такой долгожданный и необходимый покой разрушил звонок в дверь. А потом ещё один. Я старательно игнорировала его, потому что сквозь полудрему мне казалось, что это не ко мне. Следом раздался стук. Я открыла глаза, закуталась в одеяло, собираясь проверить, насколько сильно меня глючит, где реальность и где сон. Пусть это будет сон!

На пороге стоял Эйшар.

Я шмыгнула носом. Мой вид оставлял желать лучшего во всех смыслах – я стояла перед ним в синей пижаме, закутавшись в теплое одеяло, растрёпанная, с уставшим, затравленным взглядом...

– Привет, – неуверенно произнёс он, но голос звучал так нежно и бархатно.

Я ему не ответила. Не знала, что сказать. В голове словно поселилась пустота. Я никак не могла осознать, что на моем пороге стоит Эйш! И что с этим надо что-то делать. Сглотнув, поморгала.

– Слышал, ты приболела? – снова попытался начать диалог Эйш, глядя на меня с надеждой. В его руках я заметила несколько бумажных пакетов, которые он прятал за спиной.

– Да, – в горле было сухо, и ответ вышел хриплым.

Значит, он узнал об этом от Като. Ох, он мне ещё припомнит этот момент и тему «отношений на работе».

– Я пришёл справиться о твоём самочувствии.

– Только за этим? – вырвалось у меня.

Кажется, кто-то задолжал мне извинения. Огромные такие, которые нельзя вместить в одно ёмкое слово, они требуют деталей и объяснений.

– Нет, – поджал губы он. – Ты... позволишь мне войти? – тихо, с надеждой спросил Эйш.

Я была слишком слаба, чтобы отказать ему. Разговор на пороге был бы не к месту. И, кажется... я успела соскучиться, несмотря на яблоко раздора, упавшее между нами. А ещё, за несколько дней, проведенных в четырех стенах наедине со своими гнетущими мыслями, я немного одичала, мне хотелось общения, людского присутствия. В глубине души я не была против его увидеть. И мое состояние требовало хоть каплю поддержки и заботы.