Текст книги "Крик тишины (ЛП)"
Автор книги: Дакота Уиллинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)
Глава 28
Итан
Нью-Йорк
Стою внутри «Ferrara Bakery» с низко надвинутым козырьком кепки «Янкиз». Слиться с толпой, кружащейся, словно стервятники вокруг знаменитых конфет с нугой, не так уж сложно. Расположение – идеальное: отсюда удобно наблюдать за дверями «Camilla’s». Могу только надеяться, что моя маленькая уловка сработает и Джианна с этим ни на что не годным идиотом скоро уйдут.
Вообще не понимаю, кем этот парень себя возомнил. Он кажется мне смутно знакомым, но я не могу его вспомнить. Всё, что я знаю – его зовут Дерек.
Дерек.
Что это вообще за имя? Видимо, Дерек думает, что может лапать мою девочку – мою жену. О да, они думают, что никто не смотрит, но я их вижу.
Маленькая шлюха.
Я всё вижу.
Любой, кто проходит мимо, может заметить их через небольшую щель в частично задернутых шторах на окнах ресторана. Как будто она хотела, чтобы я увидел.
Может быть, так и было.
В конце концов, моя девочка любит дразнить, провоцируя на то, чего мне делать не следует. Наверное, это с самого начала был ее план. Хорошо, что я отвлек ее шумом у двери. Кто знает, чем бы всё обернулось, если бы я не продумал всё наперед? Если бы я позволил всему зайти дальше, возможно, мне пришлось бы убить ее любовника, а у меня и так достаточно неприятностей. Нет, лишнее раздражение, которое может помешать инсценировке несчастного случая, мне сейчас ни к чему. У меня есть дела поважнее – например, вернуть свою жену.
Мне стоило прийти за ней еще несколько месяцев назад. Только когда она, похоже, заинтересовалась этим качком, я почувствовал необходимость появляться здесь чаще, чтобы вмешаться. Я использовал зубную пасту чтобы просто поиздеваться над ней – дать ей понять, что я наблюдаю. Ее увлечение этим Дереком-мудаком скоро пройдет, и она снова станет моей. А если будет против – заставлю. Но будь я проклят, если кто-то другой захочет заполучить ее.
Уже больше десяти, и «Ferrara’s» скоро закрывается. У меня нет выбора – пора уходить. Выйдя на улицу, проталкиваюсь сквозь небольшую группу, собравшихся послушать мужчину, играющего на аккордеоне у самого входа. Это коренастый парень в красно-бело-зеленой итальянской шляпе Гэтсби. Он тянет мех инструмента, вбирая в него воздух, и звук напоминает губную гармошку. Высокие крещендо действуют мне на нервы – хочу уйти, но не могу сделать это достаточно быстро.
– Чертово клише, – бормочу себе под нос.
Бросив взгляд на окна «Camilla’s», вижу, что свет внутри всё еще горит. Надвигаю козырек бейсболки пониже и иду по тротуару через дорогу от маленького итальянского ресторана, стараясь слиться с толпой. Никто особенно не обращает на меня внимания – все суетятся, пытаясь обогнать надвигающийся ливень. Чувствую на лице первые капли и слышу далекий раскат грома. Молнии вспыхивают в небе, отбрасывая зловещее сияние на витрины Маленькой Италии. Пасмурное небо без луны – отличные условия, чтобы прятаться, но дождь может всё усложнить. Мне совершенно не хочется промокнуть до нитки, пока я поджидаю свою девочку и ее кавалера.
Шлюха. Какая шлюха.
Все они одинаковые. До единой. Включая Синтию, мою прекрасную доминатрикс. Такая жалость. Она была тем искушением, от которого я должен был отказаться – моя собственная Иезавель[59]
[Закрыть], манившая меня своей сексуальной распущенностью. Именно она виновата в том, что я вообще оказался в этой ситуации. Мне стоило прикончить ее еще тогда, когда она начала задавать слишком много вопросов, и избавить себя от лишнего стресса. Я думал, если преподам ей урок, она станет послушной.
Но Синтия – не Джианна.
Она ничему не научилась. Напротив – продолжала лезть с расспросами, пока я не оказался на грани. После побега из Белой комнаты она преследовала меня, как бешеная собака. Да, ей удалось добиться моего временного отстранения во время расследования, но это всё, чего она добилась. Один приятель из участка сказал, что она собирается обратиться в ФБР. Почему-то она решила, что они станут помогать ей.
К черту ФБР.
Я умею скрываться у всех на виду, особенно от этих самодовольных ублюдков. Разве не этим мы с мамой занимались после случая с той шестнадцатилетней девчонкой в Солт-Лейк-Сити? Откуда мне было знать, что ей всего шестнадцать? Хотя, какая, нахер, разница. Очередная соблазнительница. Еще одна шлюха, которая тоже заслуживала смерти.
Прохожу мимо аккордеониста в восьмой раз и снова бросаю взгляд в сторону «Camilla’s».
– Какого черта они до сих пор не ушли? – ругаюсь себе под нос.
Как только произношу эти слова, Джианна и ее новый мальчик-игрушка выходят через парадную дверь. Наблюдаю, как она возится с замком, а затем они идут по улице рука об руку.
Рука, мать его, об руку.
Шлюха. Чертова шлюха.
Они останавливаются на углу улицы, он обнимает ее. Мои кулаки сжимаются, увидев, как он целует ее – мою девочку – будто она принадлежит ему. Хуже всего видеть, как она целует его в ответ. Не уверен, целовала ли она меня когда-нибудь так. Ее маленькие руки зарываются в его волосы, словно он гребаный ткацкий станок для ее собственного гобелена. Тошнота подступает к горлу, я почти задыхаюсь от отвращения.
«Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог»[60]
[Закрыть].
Джианна осквернила наше брачное ложе – наши священные клятвы.
– Пусть с небес прольется дождь из огня и серы и сожжет вас обоих, – шиплю я.
К обочине подъезжает Uber, но они не торопятся садиться – слишком увлечены своим отвратительным публичным проявлением чувств. Мне интересно, куда они направляются теперь. Выхожу на улицу, опускаю голову и поднимаю руку, чтобы поймать такси. Дождь усиливается, и я быстро забираюсь внутрь.
– Следуй за этим Uber, – говорю водителю, указывая на серебристую Toyota, в которую они садятся. Таксист вопросительно смотрит на меня:
– Следовать за ним? – переспрашивает он с заметным индийским акцентом.
Ну конечно, блядь, мне попался безбожный индус. Хочется заорать.
«Будь стойким, мой мальчик. Будь стойким».
Сдерживая раздражение, протягиваю ему пятидесятидолларовую купюру, изображая доброжелательную улыбку:
– Да, они мои друзья. Мы просто решили поехать в разных машинах. Они хотят немного побыть наедине. Ну, ты знаешь, какими бывают молодожены. – Пожимаю плечами.
Таксист улыбается и понимающе кивает.
– А, да! Больше ни слова. Я всё понимаю.
Устраиваюсь поудобнее, не сводя взгляда с задних фар Toyota, пока машина трогается с места. По радио играет «Smooth Operator». Я улыбаюсь и поворачиваюсь налево, представляя, будто Джианна сидит рядом.
«Это же песня с нашего первого свидания, дорогая», – сказал бы я ей. Протягиваю руку и обхватываю холодный металл пряжки ремня, воображая, что держу ее за руку.
* * *
Двадцать минут спустя мы пересекаем мост Куинсборо, и становится ясно: Джианна возвращается в свою квартиру. Вопрос в том, пригласит ли она Дерека внутрь? Очень надеюсь, что нет. Это может серьезно испортить мои планы на вечер.
Когда до места остаются всего два квартала, я хлопаю таксиста по плечу.
– Высадите меня здесь.
– Не хотите, чтобы я продолжал следовать за машиной? – спрашивает он, глядя в зеркало заднего вида.
– Нет, передумал. Не хочу быть третьим лишним сегодня вечером. Просто уйду, – отвечаю, сохраняя спокойный тон. К счастью, таксист не задает лишних вопросов и останавливается.
Когда он уезжает, иду оставшиеся два квартала до дома Джианны. Кто-то оставил у крыльца зонт – хватаю его. Дождь почти стих, осталась только морось, но зонтик не помешает. Переходя на бег, приближаюсь к дому как раз в тот момент, когда они выходят из машины.
Прячась за припаркованным фургоном, наблюдаю, как они обнимаются и снова целуются. Уверен, мы с Джианной никогда не целовались столько. Ревность и злость разрывают меня изнутри, и я едва сдерживаюсь. «Обида губит глупца, а ревность убивает простодушного»[61]
[Закрыть]. Но я – ни то и ни другое.
Наконец влюбленные расходятся. Джианна входит в здание одна, и я выдыхаю с облегчением. Мудак Дерек переходит улицу и заходит в соседний дом.
Интересно. Я не знал, что он там живет.
Как удобно.
Приняв мгновенное решение, иду следом. В вестибюле натыкаюсь на ряд лифтов. Электронное табло над одним показывает цифры, пока наконец не останавливается на пятом этаже. Поскольку больше никто не заходил, можно предположить, что это был Дерек. Бросаюсь к лифту, но замираю – нужен ключ, чтобы подняться.
Дерьмо.
Прислоняюсь к стене, размышляя, сколько времени может пройти, прежде чем лифтом воспользуется кто-то из жильцов. Как только двери откроются, я смогу просто проскользнуть внутрь. Но что, если для спуска тоже нужен ключ? Это может стать проблемой.
Попасть в его квартиру может оказаться не так просто, как в квартиру Джианны. Тогда это было проще простого. Достаточно было выдать себя за работника местной газовой компании и сказать Оскару Томашу – он же Оскар Ворчун[62]
[Закрыть], чертовски доверчивый домовладелец, – что произошла утечка газа. Разумеется, я был не настолько глуп, чтобы сразу просить доступ в квартиру Джианны. Нет, я всё рассчитал. Я уже работал под прикрытием раньше, и убедить Оскара было проще простого.
Если бы Джианна только знала, на какие жертвы я пошел ради нее. Терпеть запах кошачьей мочи в квартире миссис Траут – удовольствие ниже среднего. А соседка из 9-Б оказалась спекулянткой. Я не представляю, как вообще можно жить в такой нищете.
Но всё это стоило того, когда спустя всего четыре дня после ее переезда Оскар открыл дверь в ее квартиру. Деревянная доска, которой она потом забаррикадировала вход, была смешной. Ей следовало бы получше проверить оконные замки. Вскрыть их, чтобы проникнуть через окно в крошечную столовую, было все равно что отнять конфету у ребенка.
А это подсобное помещение в коридоре, ведущем к спальне? Будто тот уголок за водонагревателем был создан специально для меня. Я мог спрятаться там и при этом видеть почти всю ее квартиру.
Я получал огромное удовольствие от своих визитов. Маленькая шалость с зубной пастой была особенно забавной. Наблюдая, как она мечется в панике, я становился таким твердым. Несмотря на ее измены, она всё еще вызывала у меня жажду плоти – и мне ничего не оставалось, как дрочить в укрытии за баком с горячей водой.
Бывало, ее не было дома. Так мне нравилось даже больше – я мог вдыхать запах ее простыней и ласкать себя, вспоминая, как хорошо было быть внутри нее. Иногда я думал и о других. Да, Джианна была моей любимицей, но Синтия, Джулия, Саманта, Мишель, Сара – каждая была по-своему идеальна.
Пока их не стало.
Хмурясь, я отталкиваюсь от стены и возвращаюсь под дождь. Где-то вдали гремит гром – на город надвигается буря. Отказываюсь от первоначального плана залезть в ее столовую через окно, чтобы посмотреть, как она спит, и направляюсь на запад, к 41-й авеню, надеясь, что погода продержится, пока я не доберусь до «Queensboro Plaza». Там сяду на линию метро, которая довезет меня до моего номера в «Willets Point».
Мотель, где я остановился, – грязное, кишащее мышами место, сдающее комнаты на ночь или по часам. Это далеко не мой обычный уровень, но выбора не было. Мне нужно было место, где я мог бы оставаться вне поля зрения. А в таких заведениях, на сомнительных типов вроде меня, никто даже не смотрит дважды. Это Его воля – что я оказался именно здесь. Он испытывает меня, и я знаю, что должен оставаться стойким.
«Будь стойким, мой мальчик. Будь стойким».
– Кто выдержит испытание, тот получит венец жизни… – тихо повторяю стих из Послания Иакова, вставляя ключ-карту в дверь номера.
Оказавшись внутри, снимаю обувь и мокрую одежду. Обнаженный, опускаюсь на колени у подножия кровати и склоняю голову. У меня большие планы, и мне нужно Его руководство, чтобы Он указал мне путь.
Глава 29
Вэл (Джианна)
Дерек и я сидим в тускло освещенной угловой кабинке, задрапированной фиолетовым бархатом, в «Revolution». Он обнимает меня, прижимает к себе, позволяя расслабиться у него на плече. То, как я скучала по нему с тех пор, как видела в последний раз, совершенно несоизмеримо со временем, что мы знаем друг друга. Я видела его только утром, на занятиях по самообороне, но казалось, будто мы были порознь несколько дней. Такие эмоции должны бы вызывать тревогу, но почему-то это кажется правильным.
Я потягиваю лимонный мартини, а Дерек пьет джин с тоником и лаймом. Так приятно просто находиться в этой обстановке. Дерек прав – место довольно оживленное. В последний раз я делала что-то подобное с Наталией в свои пред-дерьмовые дни, как я их окрестила. После легкой панической атаки из-за зубной пасты и кошмара, который приснился мне на прошлых выходных, я стала мысленно делить свою жизнь на три этапа – пред-дерьмовую, дерьмовую и пост-дерьмовую, чтобы даже не называть Итана по имени. Почти уверена, что психолог был бы в восторге, но неважно. Это помогает мне держаться в здравом уме, и это всё, что имеет значение.
Я окидываю взглядом море танцующих людей, когда диджей ставит новую песню. Звучит «Nothing to Lose» Vassy, и я притопываю ногой в такт. Слова в песне о том, как подняться с самого дна, зацепили меня. Она о независимости, но в то же время о стремлении к любви. Текст эмоциональный и грустный, но он дает мне надежду. Возможно, это мартини, бегущий по моим венам, но песня заставляет меня понять еще кое-что.
Я хочу Дерека. Действительно хочу. И это совершенно нормально.
До сих пор не понимаю, почему меня так «переклинило» тогда вечером в «Camilla’s». Я анализировала свою реакцию в течение нескольких дней после этого. Дерек не заслуживает смешанных сигналов, которые я посылаю. Он заслуживает лучшего – как и я. Мне позволительно поддаваться своим желаниям, и я полна решимости делать именно это.
– Тебе нравится эта песня? – спрашивает Дерек, указывая на то, как я притоптываю ногой.
– А как она может не нравиться?
Улыбнувшись, он нежно целует меня в лоб.
– Тогда пойдем танцевать.
Не давая возможности ответить, Дерек хватает меня за руку и тянет на танцпол.
– Дерек, что ты делаешь? Я не умею танцевать!
– Конечно, умеешь, Искорка. Ты танцевала со мной на ужине в «The Hatch».
– Но это был медленный танец. Это другое. Поверь, я не умею танцевать.
– Танцевать может каждый, – настаивает он, и его смех слышен даже сквозь громкую музыку в клубе.
– Только не я. Когда я прихожу в такие места – просто наблюдаю за людьми. Вот и всё.
Игнорируя мои протесты, он притягивает меня к себе, снова быстро целует в лоб, берет мою правую руку в свою и одаривает озорной, теплой улыбкой.
– Просто повторяй за мной.
Когда его грудь прижимается к моей, мы начинаем двигаться. Его движения непринужденные, и я чувствую себя куда лучшим танцором, чем есть на самом деле. Он двигается в идеальном ритме – сексуально и уверенно – и в какой-то момент протягивает руку, чтобы закружить меня. Прижав мои бедра к себе, он будто пробуждает давно спящие гормоны, и искры мгновенно проносятся по телу. Когда диджей ставит мелодию в стиле ретро, Дерек начинает дразнить меня медленными, круговыми движениями бедрами под сексуально заряженные слова песни «Too Close» группы Next.
Охренеть … кто бы мог подумать, что танцы могут быть такими эротичными?
После тридцати минут энергичных танцев на моем лбу выступает пот. Смотрю на Дерека – он тоже вспотел, влажные волны его волос падают на лоб.
– Готов выпить еще? – спрашиваю, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
– Конечно.
Дерек заказывает мне еще один лимонный мартини, но удивляет, заказывая себе бутылку воды.
– Вода?
– Да, я не особо пью. Обычно ограничиваюсь одним коктейлем, – объясняет он.
Хмурюсь в замешательстве.
– Но на прошлых выходных ты выпил пару коктейлей, а вчера вечером в «Camilla’s» – два бокала вина.
– Вот поэтому сегодня я себя ограничиваю.
Закатываю глаза.
– Это что-то вроде «мое тело – мой храм»?
– Нет, Искорка. Это что-то вроде «не хочу быть опьянен ничем, кроме тебя, при следующем поцелуе».
Ого…
Облизываю губы.
– Да?
– Да.
Глубокий тембр его голоса заставляет меня вздрогнуть. Нет сомнений в его невысказанном обещании, когда он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди. Его рука ложится на мой живот, и мы плавно переходим к электропоп-балладе Sia с парящими синтезаторами и воинственными ударами барабанов. В этом полу-одурманенном состоянии я с удивлением замечаю, как бесстыдно двигаюсь в его ритме, будто стараюсь удержать этот момент – чувство свободы и счастья. Хочу похоронить свой стыд и притвориться, будто я – женщина без прошлого, та, кто не боится того, что прячется в темноте. Кладу ладонь на его руку и сжимаю, словно держусь изо всех сил. Не хочу, чтобы этот момент, каким бы коротким он ни был, заканчивался.
Бросив взгляд на полупустой бокал, импульсивно допиваю остатки и ставлю его на стойку. Поворачиваюсь к Дереку и, поддавшись хмельной смелости, целую его – долго и страстно. Тепло его губ разливается по моим венам, как лесной пожар, и сердце гремит в ушах сбивчивым ритмом. Он прижимает меня к себе и отвечает на поцелуй, его губы настойчивы, жаждущие. Кто-то рядом свистит, и я чувствую, как губы Дерека изгибаются в улыбке.
– Что скажешь, если мы уйдем отсюда и поедем ко мне? – предлагаю я.
Дерек чуть отстраняется. Его взгляд тёмный, голодный… но в нём нерешительность.
– К тебе домой?
– Да. Я хочу быть с тобой.
Он долго смотрит на меня, прежде чем кивнуть.
– Хорошо.
Он обхватывает мою щеку и наклоняется, чтобы поцеловать снова. Его язык скользит по моим губам, уговаривая их открыться. Наши языки встречаются всего на одно, короткое, но обжигающее мгновение, прежде чем он отстраняется.
– Но помни, темп задаешь ты.
Глава 30
Вэл (Джианна)
Молча благодарю богов, что клуб прямо по соседству. Не думаю, что мы смогли бы доехать до моей квартиры на такси или метро. Мы с Дереком врываемся в дверь, спутавшись губами и телами. Когда Дерек пинком захлопывает ее за нами, я даже не останавливаюсь, чтобы забаррикадировать вход или проверить окна. Единственное, что имеет значение, – это он и его прикосновения. Он мне нужен, как никогда прежде, как ничто другое в жизни.
Прижав меня к стене гостиной, он завладевает моим ртом. Его рука скользит вверх по талии, под рубашку, и касается ребер. Дрожь пробегает по позвоночнику, жар разливается между ног. Возбуждение всепоглощающее.
– Боже, твоя кожа… ты такая приятная, – бормочет он мне в губы, голос низкий, хриплый. Срываю с себя рубашку с неистовой потребностью. Он стонет и сдвигает вниз чашечки моего бюстгальтера, чтобы обхватить каждый сосок подушечками больших и указательных пальцев. Ахаю, когда он наклоняется и осторожно покусывает, неторопливо посасывая, доводя их до напряженных, ноющих пиков.
Желая почувствовать его кожу под ладонями, тянусь к краю его рубашки и снимаю ее. Я видела Дерека без рубашки много раз, но сейчас будто впервые. Проводя руками по рельефному животу, по твердой груди, по сильным плечам, вдыхаю запах его кожи, и с каждым вдохом нуждаюсь в нем всё больше. Он опьяняющий. Его руки движутся к пуговице моих джинсов, оставляя за собой обжигающий след. Резко втягиваю воздух и чувствую, как он замирает.
– Всё нормально?
– Да, Дерек. Не останавливайся, – выдыхаю я.
Сдвинув молнию, он скользит рукой под пояс моих трусиков. Когда он касается моих уже влажных складок, я едва не кончаю. Слишком много времени прошло с тех пор, как я в последний раз ощущала мужское прикосновение. Не осознавала, насколько мне нужна физическая связь, чтобы чувствовать себя… нормально. Спина выгибается, и я стону.
Когда я впервые представила нас с Дереком вместе, думала, что это будет омрачено воспоминаниями о той последней ночи с Итаном и всех ужасных ночах до этого. Но вместо этого я наполнена невероятным чувством силы. Отдаю свое тело добровольно. Только я решаю, когда и с кем хочу его разделить. Оно принадлежит мне, и этой ночью мы принадлежим друг другу.
Он нежно проводит пальцем по моей набухшей плоти, дразня клитор – повторяющиеся, точные движения заставляют меня извиваться. Когда он вводит один палец и сгибает его внутри, я вскрикиваю. Затем второй – и мои руки взлетают к его волосам, судорожно цепляясь. Оргазм накрывает меня быстро – и как же он сладок.
– О Боже, – стону, содрогаясь вокруг его пальцев. Напрягаюсь под его беспощадной рукой и кончаю быстро и неожиданно. Белоснежное пламя охватывает меня, ослепляя волной жара, когда я перехожу грань. Дрожу, пока кульминация проносится по телу, и едва не падаю от интенсивности оргазма.
Дерек подхватывает меня, и я таю в его крепких объятиях, когда он несет меня в спальню. Он бережно укладывает меня на матрас и практически мурлычу, пока он стягивает мои джинсы и трусики, оставляя дорожку поцелуев вдоль бедер, икр и лодыжек.
Всё еще в брюках, он располагается над моим почти обнаженным телом, осторожно балансируя на локтях, чтобы не раздавить меня. Убирая прядь волос с моего лба, он изучает меня, словно ждет моего разрешения, прежде чем продолжить.
– Ты уверена, что хочешь этого? – наконец спрашивает он.
Улыбаюсь тому, насколько он внимателен.
– Да, я уверена.
Прижимая ладонь к моей щеке, он склоняется, чтобы вновь слиться губами с моими. Я отчаянно целую его – наши языки скользят глубоко, сталкиваются, пробуют друг друга на вкус. Он посасывает линию моей шеи и тянется к застежке бюстгальтера, его пальцы на мгновение путаются, прежде чем он ругается себе под нос.
– В чем дело?
– Чертова застежка. То, как это происходит в фильмах, – полная чушь. Эти двойные крючки – жуть, когда не видишь, что делаешь.
Смеюсь.
– Давай я сама.
– Нет. Я не хочу спешить, раздевая тебя. Перевернись.
Переворачиваюсь на живот. Ловкие пальцы пробегают по моим бокам, прежде чем встретиться и без труда расстегнуть застежку. Его руки скользят вниз по моим рукам, опуская бретельки, оставляя легкие, как перышко, поцелуи вдоль позвоночника. Откинув пряди волос с моей шеи, он касается уха языком. Покусывая мочку, всем телом прижимается к моей спине.
Неожиданно мне становится трудно дышать, и я задыхаюсь. Образы прошлого возвращаются и бьют в лицо.
Блеск мясницкого ножа.
Сильные пальцы сжимают горло.
Шорох падающих на пол брюк.
Прерывистое, тяжелое дыхание, заглушающее отчаянные мольбы.
И боль…
– Убери руки! – кричу. – Отстань, отстань!
Дерек быстро отскакивает с кровати, подняв руки.
– Что случилось? Я сделал что-то не так? Ты в порядке?
Моя грудь вздымается, и мне нужно время, чтобы осмыслить его слова. Увидев панику на его лице, чувствую, как глаза наполняются гневными слезами. Я была так уверена – чертовски уверена – что смогу это сделать.
Я ошибалась.
Итан сломал во мне что-то, что, возможно, уже никогда не восстановится – даже рядом с таким добрым и чутким человеком, как Дерек. Гнев переходит в стыд.
– Мне жаль.
– Не извиняйся. Просто скажи, что случилось, – и, когда я не отвечаю, он продолжает: – Поговори со мной, Искорка.
Качаю головой и прикрываю обнаженную грудь одной рукой, другой тянусь к краю одеяла. Натягиваю его, чтобы укрыться, и изо всех сил сдерживаю дрожь, которая вот-вот меня захлестнет. Несправедливо втягивать его во всё это дерьмо.
– Я облажалась, Дерек. Просто… просто иди домой.
Встаю и ухожу в гостиную, завернувшись в большое одеяло. Дерек идет следом.
– О, блядь, нет. Ты расскажешь мне, что это сейчас было, – говорит он, указывая на спальню.
– Я уже говорила тебе. В моем прошлом есть вещи, о которых слишком больно говорить. Пожалуйста, не проси меня об этом.
– Нет, ты только что закричала… – Дерек молча качает головой. Затем делает шаг вперед, будто хочет прикоснуться ко мне, но в последний момент передумывает. – Эта оболочка, в которой ты прячешься… Я не понимаю, почему после всех этих месяцев ты так и не открылась мне. Я чувствую к тебе нечто сильное, даже не могу выразить это словами, потому что боюсь отпугнуть тебя. Но если ты хоть что-то чувствуешь ко мне – ты должна помочь мне понять, чего ты так боишься. Почему не впускаешь меня?
– Ты думаешь, я не чувствую этого? В этом-то и проблема, Дерек! Я чувствую всё слишком сильно! Мне хорошо с тобой, но всё остальное дерьмо продолжает мешать. Добро пожаловать в мою пост-дерьмовую жизнь!
– Твою что?
– Неважно, – бормочу, качая головой. – Послушай, я хочу отключить всё это, все другие чувства, но не могу!
– Какие чувства? Что ты пытаешься отключить?
Слезы жгут мне глаза, я пытаюсь их сморгнуть. Хочется сбежать – спрятаться. Мой взгляд мечется по комнате в поисках укрытия – шкафа, ванной, любого уголка, где я могла бы разреветься, не встречаясь с его жалостливым взглядом.
– Пожалуйста, просто уйди. Мне очень жаль, но, думаю, так будет лучше.
Он стоит и долго смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, но не осмеливаюсь ответить. Если посмотрю – сломаюсь. Когда он наконец заговаривает, его голос звучит почти шепотом:
– Мне нужно знать, что с тобой случилось. Мне нужна правда.
Я резко поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом.
– Ты хочешь правду? – выпаливаю я. На языке вертится культовая фраза из «Нескольких хороших парней»[63]
[Закрыть]. Подавляю маньячный смех, рвущийся наружу. Правда в том, что Дерек, возможно, справился бы с правдой. Это я не хочу смотреть ей в лицо.
– Поговори со мной, Вэл.
Горько усмехаюсь, услышав это фальшивое имя. Впервые по-настоящему осознаю, насколько всё испорчено. Всё это притворство… И ради чего? У Итана всё равно останется власть. Я многозначительно смотрю на Дерека. Мои следующие слова звучат жестко и обиженно:
– Ладно, вот тебе правда, бойскаут. Меня зовут не Вэл Бонетти. Меня зовут Джианна Валентини.
