Текст книги "Крик тишины (ЛП)"
Автор книги: Дакота Уиллинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
Глава 26
Вэл (Джианна)
Всё еще чувствую себя разбитой от недосыпа и готовлю завтрак без особого энтузиазма. Ничего слишком сложного – поджаренный бейгл со сливочным сыром и миска ягод. Сижу за кухонным столом, листаю журнал в надежде, что бессмысленные страницы помогут отвлечься от безумного сна, который мне приснился.
Не помогает. Решаю отправиться в «The Mill» и позаниматься на эллиптическом тренажере. В это время в зале обычно тихо. Когда ранние пташки уйдут, эллипс точно будет свободен. Дерек по воскресеньям обычно не работает, и у меня есть шанс немного побыть в одиночестве. Не то чтобы я не хотела его видеть – просто надеялась, что тяжелая, утомительная тренировка без отвлечений поможет прояснить голову.
Спустя полчаса я делаю последний шаг на тренажере. По лицу стекает пот – именно то, что мне было нужно. Сбавляю темп, хватаю полотенце, которое повесила на оборудование, и вытираюсь. Пока даю мышцам остыть, взгляд цепляется за один из телевизоров на стене. Круглосуточный новостной канал показывает фотографию человека в лабораторном халате – похоже, врача. Но внимание привлекает не он. А надпись внизу экрана.
Я схожу с тренажера, подхожу к экрану и добавляю громкости, чтобы расслышать репортера сквозь музыку из динамиков.
«Общенациональный розыск доктора Томаса Дженкинса завершился после того, как его тело было найдено в овраге недалеко от его дома. Причина смерти – огнестрельное ранение в голову. Баллистическая экспертиза подтвердила: это был тот же пистолет, из которого была застрелена тридцатиоднолетняя Джулия Уилер».
На экране появляется фото симпатичной блондинки.
«Уилер работала медсестрой в Центральной больнице Нью-Йорка – той же, где Дженкинс работал лечащим хирургом. По словам друзей, они состояли в романтических отношениях, пока Уилер не разорвала их около года назад. Записи камер наблюдения зафиксировали, как Дженкинс заманил Уилер на лестницу в среду утром и выстрелил ей несколько раз в голову и грудь. Ее тело нашли после сообщений очевидцев, услышавших выстрелы около девяти утра».
На экране мелькают другие снимки девушки. Щурюсь, чтобы разглядеть ее лицо. На первый взгляд она выглядит счастливой, но я заметила в ее глазах нечто иное – печаль. Слишком знакомую мне. Ту, которую я вижу в зеркале каждое утро.
«Друзья Уилер утверждают, что отношения с Дженкинсом были абьюзивными. Он якобы преследовал ее, однажды удерживал дома, угрожая пистолетом. Уилер жила с ним, но ушла, заподозрив, что у него роман с другой женщиной. Дженкинс отказался ее отпустить – и установил в машине GPS-трекер, чтобы следить за ее перемещениями. Когда Уилер обнаружила устройство, то подала заявление в полицию и попыталась получить запрещающий охранный ордер. Однако, по словам друзей, ее обращения игнорировались, несмотря на задокументированные жалобы со стороны бывшей жены Дженкинса. Они уверены, что полиция не приняла меры потому, что Дженкинс – брат новоизбранного шерифа округа. OCS запросил комментарии, но в офисе шерифа отказались отвечать.»
– Конечно, прикрывают своих! А в итоге погибла девушка, – бросаю в пространство и качаю головой с отвращением.
Не обращая внимания на удивленные взгляды со стороны, хватаю свои вещи и спешу домой. Я потрясена и зла. Эта история слишком сильно задела меня. Она могла бы быть моей.
Добравшись домой, запираю и баррикадирую дверь. Сжав переносицу, тупо смотрю в потолок и мысленно перебираю всё, что сделала для собственной безопасности. Достаточно ли этого? Я всё еще боюсь. И ненавижу это. Ненавижу жить в состоянии постоянной тревоги, в ожидании, что придется оглянуться через плечо. Может, это всё из-за вчерашнего случая с зубной пастой. Или из-за кошмара. А может из-за новостей, которые я только что увидела. Что бы это ни было, я вытаскиваю телефон из кармана толстовки.
– Нат? – говорю, когда моя подруга берет трубку.
– Эй! Не ожидала тебя услышать, ты же говорила, что у тебя почти не осталось минут. Как прошло свидание? Мне нужны все подробности!
– Свидание прошло отлично. И да, минут осталось мало. Расскажу позже, как и обещала. Сейчас нужна услуга.
– Конечно. Что случилось?
– Мне нужно, чтобы вы с Тедди проехали мимо моего старого дома.
Она замолкает на три долгие секунды.
– Эм… Зачем?
Я слышу, как в ее голосе нарастает тревога. Поэтому отвечаю осторожно:
– Просто посмотри, там ли Итан. Не стучи в дверь, ничего такого. Только посмотри – стоит ли его машина, горит ли свет… что-то в этом роде.
– Что-то случилось? Ты думаешь, он…
– Всё нормально, Нат. Наверное. Просто мне приснился странный сон, потом эти новости… Не знаю. Можешь назвать меня сумасшедшей, но мне просто нужно знать – чтобы выдохнуть.
– Уверена, что это всё?
– Уверена.
– Ладно, ладно. Если тебе станет легче – заеду в течение недели.
– Спасибо, Нат. Это просто для того, чтобы сохранить здравый рассудок. Ничего больше. Обещаю.
Хотя в глубине души я надеюсь, что это действительно только моя паранойя, а не что-то большее.
Глава 27
Дерек
Сижу в баре «Camilla’s», потягиваю Peroni[57]
[Закрыть] и смотрю в окно. Несмотря на поздний час, улица полна туристов – каждый хочет попробовать домашнюю пасту, десерты или заглянуть в модные лавки Маленькой Италии в Нижнем Манхэттене. В «Camilla’s» ужин близится к концу, и посетителей становится всё меньше. Это один из немногих ресторанов района, где кухню закрывают уже в девять, а значит, я могу провести немного времени в тишине с Вэл в конце ее смены.
Вэл и Изабелла обходят последние столики, а Кристофер протирает стойку бара до блеска. Убедившись, что всё идеально, он бросает тряпку в мусорное ведро и направляется ко мне.
– Третий вечер подряд ты навещаешь нас. Начинаю подозревать, что это связано с одной особенно симпатичной официанткой, – подмигивает он.
– Поймал меня, – отвечаю с улыбкой, глядя туда, где Вэл разговаривает с посетителями. Она протягивает им чек и переходит к следующему столику. Ее бедра покачиваются, когда она петляет между столами – она даже не замечает, насколько провокационны ее движения. Это ее естественная грация. Намеренно или нет, но желание накрывает меня, и я сдерживаю стон. Отвожу взгляд от ее тела и делаю большой глоток пива.
– Значит, у нее всё хорошо? – спрашивает Кристофер.
– Думаю, да. Мы недавно ходили на ужин. Погода стояла теплая, и я пригласил ее в «The Hatch». Мы отлично провели время.
Прежде чем он успевает задать следующий вопрос, к нам подходит моя сестра. Она садится на соседний высокий стул у барной стойки.
– Ты глаз с нее не сводишь с тех пор, как зашел, – дразнит она, тыча мне в плечо. – Ну, скажи, ты наконец пригласил ее на свидание? Мне уже надоело смотреть, как ты чахнешь.
– Он пригласил, – отвечает за меня Кристофер. Изабелла тут же поворачивается к нему, вся внимание.
– Правда? Куда? – ее глаза сияют от любопытства.
– В «The Hatch».
– О, это так романтично! Какая замечательная идея! – восклицает Изабелла.
– Я тоже так подумал. Дерек сказал, что погода…
– Эй! Я вообще-то прямо здесь! – смеюсь я. Знаю, что она сейчас начнет выпытывать подробности, но прежде чем успеваю сказать хоть слово, к нам направляется Вэл. Я улыбаюсь.
– У вас вид, будто вы что-то натворили, – шутит она. – Что я пропустила?
– Ничего особенного. Просто моя сестра с мужем снова суют нос не в свое дело, – отвечаю, легко целуя ее в лоб. Краем глаза замечаю, как сияет Изабелла. Не знаю, кто из нас больше рад, что мы с Вэл теперь вместе – я или она. Качаю головой и сдерживаю улыбку.
– Вэл, если хочешь немного побыть с Дереком, я всё закончу сама, – предлагает Изабелла.
– Ты уверена? Я могу…
– Я справлюсь, – повторяет сестра. Кристофер демонстративно исчезает на кухне, а Изабелла спрыгивает со стула. Она целует меня в щеку и шепчет:
– Не торопись. Побудь с ней столько времени, сколько тебе нужно.
Вэл бросает ей благодарный взгляд и тихо говорит:
– Спасибо.
– Кажется, я что-то упустил, – шучу. Она только многозначительно смотрит на меня.
– Что ты задумала?
– Ничего, – отвечает слишком невинно. – Ты голоден?
Я подозрительно на нее смотрю. Что-то явно происходит. Но я решаю подыграть:
– Возможно.
– Ну тогда следуйте за мной, мистер Миллс. Ваш столик готов.
Когда я сажусь, Вэл приносит свежий хлеб и тарелку оливкового масла с приправами. Затем она исчезает на кухне, оставляя меня в легком недоумении.
Что, черт возьми, происходит?
Когда последний клиент уходит, Вэл возвращается. За ней выходит Кристофер, бросает полотенце на плечо, подходит к бару и кладет на стойку связку ключей.
– Кухня убрана, – говорит он. – Если устроишь тут бардак – не забудь всё протереть. Изабелла уже ждет меня на заднем дворе. Мы домой. Входная дверь закрыта, не забудь запереть всё остальное и поставь сигнализацию.
– Сделаю, босс. Спасибо.
Кристофер подмигивает ей, словно в сговоре, и исчезает через заднюю дверь. Я всё больше теряюсь. Вэл уже рядом, открывает бутылку вина.
– Что это было? – спрашиваю.
– Что?
– Всё это – с Кристофером и моей сестрой. Что вы там затеяли втроем?
– Ничего, – пожимает плечами. – Кристофер просто научил меня нескольким вещам на кухне. Кажется, я уже наизусть помню его рецепты.
– Серьезно?
– Да. Я подумала, а вдруг ты не против попробовать то, что я сегодня приготовила?
Я прищуриваюсь, наблюдая, как она наливает темно-красное Кьянти в бокал. Хочу понять, о чем она думает, но выражение ее лица сдержанное. Всё это носит явный отпечаток руки Изабеллы. Но я не возражаю. Если это значит, что я останусь с Вэл наедине – сестра может вмешиваться сколько угодно.
– Звучит неплохо, – небрежно говорю, принимая бокал.
Вэл возвращается с тарелкой Insalata caprese[58]
[Закрыть]. Вместо того чтобы дать мне самому положить себе еду, она аккуратно выкладывает помидоры и моцареллу сервировочной вилкой. Затем, к моему удивлению, отодвигает стул и садится рядом. Она накалывает кусочек на вилку, подносит к моим губам, глядя на меня с озорным блеском в глазах.
– Открой рот, – говорит она.
Я подчиняюсь. Помидор взрывается вкусом, сыр тает во рту. Делаю вид, будто впервые это пробую, серьезно разглядываю еду и киваю.
– Очень вкусно. Скажи, ты всех клиентов так обслуживаешь?
Она мило закусывает щеку, пытаясь сдержать улыбку.
– Нет. Только тебя.
– Хочешь произвести впечатление своими кулинарными талантами?
– Может быть, – скромно отвечает она.
Секунды тикают, пока я разглядываю ее, пытаясь уловить хоть малейший намек на скрытые намерения, – а она тем временем подносит ко рту еще один кусочек моцареллы. Признаюсь, я не просто немного заинтригован – я чертовски возбужден.
Ем молча, не отводя от нее взгляда. Мы почти не нарушаем зрительный контакт. Всё это быстро превращается в самое эротичное первое блюдо, которое я когда-либо ел. Как только тарелка пустеет, Вэл снова исчезает на кухне и возвращается с запеченными баклажанами с пармезаном. Она начинает нарезать их на аккуратные кусочки, но я кладу руку на ее запястье.
– Нет, Искорка. Позволь мне.
Я забираю вилку и нож из ее нежных пальцев, накалываю небольшой кусочек и подношу к ее губам. Она автоматически открывает рот, жуя задумчиво, будто оценивает собственное блюдо. Пока она пережевывает, я доливаю себе вина и жестом предлагаю ей.
– Спасибо.
– Я серьезно. Что всё это значит? – снова спрашиваю.
– Думаю, это мой способ сказать спасибо за твое терпение. За последние шесть месяцев. Сработало? – она делает глоток вина, глядя на меня поверх бокала сквозь опущенные ресницы. Снова ощущаю это вечное напряжение между нами, – натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Когда ее язык мелькает, слизывая каплю вина с губ, я едва сдерживаю стон.
Проклятье… что эта девчонка пытается со мной сделать?
– О, да, всё отлично, – говорю я, и даже для моих ужей голос звучит хрипло и глухо. Мой член напрягается. Есть нечто в этой раскрепощенной Вэл, что будоражит мою кровь. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не укусить ее пухлую нижнюю губу. Хочется прижать ее к себе, поднять на мозаичный бар, раздеть и использовать ее тело как тарелку с изысканной закуской. А когда закончу – съесть ее на десерт.
Держи себя в руках. Не торопись.
Голос разума гудит в голове, громко и навязчиво. Но всё же, не вижу причин не позволить себе хоть немного проверить границы дозволенного – заявить права на ее рот, а затем позволить ей взять инициативу в свои руки.
Наблюдаю, как она делает еще один глоток вина, следя за плавной линией ее горла, едва заметно движущейся при каждом глотке. И в тот момент, когда она понимает, что я пристально слежу за ней, ее дыхание сбивается. Вся моя сила воли летит к чертям.
Нахер всё.
Мне нужно попробовать ее. Это не просто желание, а необъяснимая потребность эпических масштабов. Я встаю, поднимаю ее с места, обхватываю за талию и прижимаю к себе.
– Дерек, что ты делаешь?
В ее глазах шок, и я понимаю, что должен предупредить ее. Я наклоняюсь ближе, заглядываю в ее глаза.
– Я собираюсь целовать тебя, Искорка. Долго и страстно. Хочу, чтобы ты растворилась в моих объятиях.
– О… ладно, – выдыхает она. Ее голова слегка запрокидывается, она тихо вздыхает, давая мне молчаливое разрешение. Мысленно благодарю всех святых за этот момент – за то, что рядом прекрасная и сложная женщина. Она – мягкая и огненная одновременно. Женщина, которая стала воплощением всего, чего я когда-либо желал.
Наклоняюсь, захватываю ее рот, проталкиваю язык между чувственных губ и поглощаю ее. Наши тела словно воспламенились, искушая шансы чиркнуть спичкой над древесиной, пропитанной бензином. Она стонет, и я чувствую вибрацию от ее губ, прокладывающую путь прямиком к моему паху. Спускаюсь к ее шее, смакую биение пульса под кожей и вдыхаю ее запах. Она пахнет клубникой и солнечным светом.
– Ты должна вести, – шепчу ей на ухо. Она откидывает голову, открывая шею. Я крепче прижимаю ее к себе, и она тихо вздыхает. – Не хочу зайти слишком далеко, слишком быстро. Скажи, когда нужно остановиться.
Провожу ладонями по ее спине сквозь облегающую черную футболку, позволяя пальцам спуститься к изгибу бедер. Притягиваю ее ближе, захватываю пухлую нижнюю губу зубами – и стону.
Боже, она невероятна на вкус.
Мои ладони опускаются ниже, обхватываю ее ягодицы и слегка приподнимаю, пока она не встает на цыпочки. Ее пальцы вцепляются в мои волосы, требуя большего. Никогда раньше я не был так отчаянно переполнен желанием. Перемещаю рот к ее шее, целуя пульс, что бьется под кожей.
– О Боже, Дерек, – стонет она, откидывая голову назад и открывая доступ к ложбинке между ключицами.
Руками скольжу по ее телу вверх, и позже понимаю, что я сижу на стуле, и ее грудь на уровне моего лица. Я вижу затвердевшие пики сосков под тонкой тканью футболки и бюстгальтера. Прижав ладони к ее спине, притягиваю ее между своих ног и наклоняюсь, чтобы прикусить один бугорок сквозь ткань. Поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом.
Эта близость между нами почти невыносима – я будто тону, не в силах думать.
Нахожу подол ее рубашки, скольжу руками вверх, приподнимаю ткань, открывая розовый атласный бюстгальтер. Губы касаются гладкой кожи ее живота. С каждым движением языка она тихо вздыхает.
На ощупь она как шелк, на вкус – словно рай.
Наткнувшись на небольшой бугорок у основания ее грудной клетки, замираю: двухдюймовый шрам резко выделяется на фоне безупречной кожи.
– Откуда это? – спрашиваю я. Провожу по нему пальцем и целую. Чувствую, как она напрягается.
– Дерек, пожалуйста, не…
Но прежде чем она успевает договорить, в ресторане раздается грохот. Она резко отступает и поправляет рубашку. Щеки пылают, губы распухли, взгляд – остекленевший.
– Мне нужно пойти и посмотреть, что это был за шум.
Я смотрю в ту сторону, откуда доносился звук. Но фасад ресторана нам не виден.
– Ничего страшного. Просто послышался звук, будто стучат в дверь. Крис сказал, она заперта. Всё в порядке, – тянусь к ней, желая продолжить исследование ее тела, но дребезжащий звук не прекращается.
– Черт… – бормочу.
Вэл отходит и спешит к двери. Я откидываюсь на спинку стула, пытаясь ослабить это невыносимое напряжение в штанах. Жду. Когда она возвращается, выражение ее лица уже другое. Томность исчезла, уступив место растерянности. Сейчас у нее взгляд, как у испуганного олененка.
– Прости, – неловко говорит она. – Там никого. Но, наверное, пора. Уже поздно.
– Подожди, – я хватаю ее за запястье.
– Дерек… не надо. Пожалуйста, – ее голос дрожит. Рука тоже.
Меня охватывает разочарование. Я не понимаю, когда щелкнул выключатель – когда свет в ее глазах погас.
– Что не так?
– Я на минуту потеряла контроль.
Я усмехаюсь:
– И это плохо?
– Это… эм… – она вынимает руку, нервно заламывает пальцы. – Я не готова. Прости, если заставила думать иначе.
Я встаю, обнимаю ее. Она не отталкивает, но и не отвечает. Будто злиться.
– Я не собирался заходить слишком далеко. Расслабься, Искорка. Мы можем идти настолько медленно, насколько ты захочешь, – говорю мягко. Ее тело понемногу расслабляется, она обнимает меня за талию. Я выдыхаю с облегчением.
– Ты слишком добр ко мне, – бормочет она.
Я отстраняюсь, заглядываю ей в глаза:
– Нет. Я просто ждал тебя. Долго. И сделаю всё, чтобы быть с тобой. Тебе не за что извиняться, – целую ее в лоб. – А теперь давай я помогу прибрать со стола?
– Не нужно. Я сама справлюсь, если тебе пора домой.
– Я настаиваю, – говорю и начинаю убирать со стола. Отношу посуду на кухню, открываю кран и жду, пока польется горячая вода. Вэл входит следом и ставит оставшиеся тарелки рядом.
– Вы с Изабеллой близки? У вас хорошие отношения?
– Да. А почему спрашиваешь?
Краем глаза вижу, как она пожимает плечами, пока я ополаскиваю посуду теплой водой.
– Просто интересно. Кажется, вы действительно близки. Это круто.
– Круто? – смеюсь. – Если ты считаешь крутым, что старшая сестра постоянно вмешивается в твои дела…
– Я серьезно. Интересно наблюдать за вашими отношениями. У меня не было ни братьев, ни сестер. Ни большой семьи. Я немного завидую, – признается она.
Я смотрю на нее с любопытством, гадая, с чего вдруг она заговорила об этом.
– Завидовать особо нечему. Белла – как наседка. Возможно, пытается заполнить пустоту после мамы. А семья – это только я и она. Родственники есть, но все живут в другом штате, мы видимся редко.
Замолкаю, когда она наклоняется за бутылкой масла и убирает ее в шкаф. И пользуясь случаем, не могу не посмотреть на ее идеальную попку. Она поднимается, я резко отвожу взгляд и продолжаю:
– Честно говоря, мы с Беллой не чувствуем, будто что-то теряем. А у Кристофера столько кузенов, что я сбился со счета. С тех пор как она вышла за него замуж, у нас появилось больше родственников.
– Я заметила, – улыбается она. – Мне кажется, все они уже заглянули в «Camilla’s» на этой неделе.
Через двадцать минут кухня сияет. Всё по стандартам Изабеллы и Кристофера.
– По-моему, неплохо справились, – говорю, оглядываясь.
– Спасибо за помощь.
– Всегда пожалуйста, Искорка, – улыбаюсь. – Поехали не на метро, я вызову Uber. Так будет быстрее.
– С такими тратами на Uber, тебе проще купить машину, – поддразнивает она.
– У меня есть машина, Jeep Wrangler. Просто почти не пользуюсь ей – разве что, если надо выехать за город.
– Я ни разу ее не видела. Просто странно: иметь машину и не ездить на ней.
– Не совсем. В Нью-Йорке с парковкой беда. Если уж нашел место – держи его до последнего.
Мы идем, я обнимаю ее за плечи. На углу Малберри и Гранд чувствую, как первые капли дождя касаются лица. Поднимаю взгляд на беззвездное небо и вдыхаю ночной воздух. Молния сверкает где-то вдали и понимаю, что приближается гроза. Я поворачиваюсь к Вэл, обнимаю за талию и прижимаю к себе.
– Спасибо за вечер. Это было неожиданно. И приятно.
– Хм… пожалуйста, – говорит она, вставая на цыпочки и легко целует меня в губы. – Мы всё еще идем в «Revolution» на этих выходных?
– Я пойду куда угодно, если это даст шанс увидеть тебя.
Наклоняюсь к ней и целую – на этот раз настойчивее. Она отвечает. И это побуждает меня углубить поцелуй, пробуя ее, обладая ею. Прижимаю ее крепче к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке, спускаясь к ключице. Я тону в ней.
Господи…
То, что эта женщина делает со мной, – не поддается объяснению. Один только поцелуй – и я уже на грани. Если он способен довести меня до такого, что же будет, когда окажусь внутри нее?
Слышу, как машина подъезжает к обочине. Понимаю, что это наш Uber. Но мне всё равно. Пусть ливень хлещет, а водитель в своей серебристой Toyota ждет хоть до утра – мне плевать. Я не оторвусь от ее губ, пока она сама не захочет. Я мог бы оставаться потерянным в ней вот так, всю ночь напролет.
