Текст книги "Ненавистник для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

16
Делия

Делия

Дерьмо. За окном стояла сплошная белая пелена.

Именно этого мне и не хватало. Метель. Время хуже было не придумать. На меня ждали горы работы, впереди маячил суд против моего профессионального заклятого врага, а дом был набит детьми, запертыми внутри.

И Энцо ДиЛука, который по непонятной мне причине сидел за обеденным столом с Дилан и говорил о бейсболе.

У меня не было времени на это широкоплечее отвлечение.

– Уже поздно, – сказала я. – Дороги наверняка скользкие. Тебе, наверное, пора домой. – Я высоко держала подбородок и старалась звучать спокойно, но перестаралась и вышло так, будто я ледяная психопатка.

– Он не может ехать, – сказала Дилан, поднимая телефон. – Губернатор только что разослал предупреждение. Всем, кроме экстренных служб, на дороги выезжать нельзя.

Я впечатлилась. Девяносто процентов времени Дилан не могла найти телефон или ей было лень его искать. Остальные десять процентов телефон служил ей для разговоров и переписки с Кортни. Я даже не подозревала, что она умеет смотреть погоду в приложении.

– Я живу всего лишь на другом конце города, – сказал Энцо, отодвигая стул.

Дилан посмотрела на меня так, будто обещала вечную карму ретроградного Меркурия, и я выдохнула, сдаваясь.

– Дилан права. Может, переждешь здесь немного. Скоро наверняка полегчает. Снегоуборщики, наверное, уже вышли на дороги.

– Можем поговорить о плитке, – сказал он, оживившись.

Прекрасно. Моя самая нелюбимая тема. Усталость от решений – настоящая пытка. А я никак не могла выбрать плитку для ванной, которой пользовалась вместе с близняшками. Выбор именно для этой комнаты преследовал меня. Это был мой крошечный оазис в этом хаотичном доме, и я хотела, чтобы все было идеально.

Место, где я могла бы выключить мозг.

Даже если я ненавидела и ванны, и расслабление, сама возможность была бы приятной.

– Тебе повезло, – сказала Дилан Энцо. – Потому что сегодня ужином заведую я.

У меня мурашки побежали по коже. Господи, может, рискнуть и выйти на прогулку в холод, лишь бы побыть одной. Энцо сегодня был везде. А теперь, если погода не прояснится, он будет спать в моем доме.

Если бы я просто ненавидела этого парня, у меня не было бы проблем его игнорировать. Я бы держала ледяную дистанцию и справилась. Детский сад. Я делала такое каждый день. Но, к сожалению, мои чувства были куда сложнее.

Потому что Энцо начинал мне нравиться. Он был как детская песенка про акулу среди мужчин: объективно нежеланный и жутко раздражающий, но после слишком долгого воздействия пробрался мне в гиппокамп. И теперь сама суть моего человеческого естества была необратимо изменена одним фактом его существования.

Черт, он уже превращал меня в поэта. Очевидно, я теряла связь с реальностью. Виноват этот проклятый дом. Чем скорее он закончит, тем лучше.

– Школу отменили, – объявила Лив, собирая темные волосы в пучок. – Пора бухать?

Я энергично кивнула и направилась на кухню. Мне нужно было хоть немного пространства от проклятия всей моей жизни, которое теперь склонилось над бумагами за столом.

– Лиам занял детей строительством крепости из подушек, чтобы они устроили ночевку в гостиной.

Лив склонила голову набок и поджала губы.

– Ладно, это даст нам час, может, два, прежде чем начнется хор «мне скучно».

– Значит, пьем, – сказала я, доставая из шкафа наши одинаковые бокалы.

Дилан включила духовку и вытащила противень.

– Роуэн в разъездах, Шейла внизу, в кабинете, разбирается с бумагами, а в холодильнике есть готовое тесто для печенья. Мы это переживем.

– И мне мерещится, – спросила Лив, понижая голос, – или у нас за обеденным столом сидит один высокий, темноволосый и красивый подрядчик и играет в шахматы с Фиби?

– Лучше бы он работал, – сказала я, уперев руки в бока. – Дилан настояла, чтобы он остался.

– Ради безопасности! – шепотом выкрикнула Дилан через плечо.

Лив посмотрела на меня с ухмылкой.

В этом доме было больше четырехсот шестидесяти квадратных метров, но если я чему-то научилась с начала демонтажа, так это тому, что от него невозможно спрятаться. Он был слишком большой. Слишком заметный. И это чертовски меня пугало.

Да, я трусиха, но я не хотела, чтобы этот мужчина спал в моем доме. Особенно когда я точно помнила, как хорошо он пах. И как ощущались на моем теле его сильные руки, когда он поймал меня в объятия.

– Это не превратится в ситуацию «одна кровать», – сказала я, поднимая бокал.

– О нет, – сказала Дилан, хихикнув. – Об этом я уже позаботилась. Тут скорее медленное сближение врагов в возлюбленные. Не перемудри.

– Где, черт возьми, он будет спать?

– В гостиной-салоне.

– Нет, – прошипела я.

Гостиная-салон, комната, ставшая чем-то средним между игровой и классной комнатой для Лиама и Кая, была даже не комнатой, а большим пространством на втором этаже. Двери там не было, а почти каждая поверхность была покрыта детскими рисунками. Дилан вместе с детьми расписала стены, зная, что мы все равно когда-нибудь сделаем ремонт. А наша свободолюбивая подруга почти каждый день позволяла им творить без ограничений, так что все поверхности были покрыты легким налетом блесток, засохшего пластилина и игрушек.

О, и еще она находилась рядом с моей спальней.

Значит, мы с ним будем через стенку. Во время снежной бури.

От одной этой мысли меня замутило.

Дилан повернулась от плиты и погладила живот. Улыбка у нее была безмятежная, зато в глазах плясали чертики.

– В чем проблема? Мы можем поставить ему раскладушку.

Ей легко говорить. Она-то будет внизу, в своем недавно отремонтированном любовном гнездышке с Кортни, а я застряну с Энцо.

Да ни хрена подобного.

Шейла вошла на кухню и нахмурилась, глядя на куски теста для печенья, которые Дилан разложила на противне. Ее взгляд смягчился, когда она заметила открытую бутылку пино-нуар на столешнице. Я подвинула ей стакан, и она благодарно кивнула.

– К тому же еще рано, – задумчиво сказала я. – Наверняка скоро все закончится, и он сможет уехать домой.

Шейла, наша самопровозглашенная начальница по безопасности и человек с наименьшим опытом вождения по снегу, ахнула и прижала руку к груди.

– Мы не можем так поступить. Губернатор сказал, что никому нельзя садиться за руль как минимум до завтрашнего полудня.

Я нахмурилась. Черт. Теперь, когда у нее появился Роуэн, она обычно спокойнее. Даже когда он уезжал из города, у нее имелся смехотворно богатый выбор вибраторов, чтобы не скучать.

Конечно, секс по телефону не сравнится с настоящим, но дофамина должен выбрасывать прилично. Видимо, все же недостаточно, чтобы стереть ее паранойю насчет смертей на дорогах.

– Он нам так помог. Самое малое, что мы можем сделать, – накормить его и дать место для ночлега. На улице правда кошмар, – рассудила она. – Мы ему должны.

– Мой Самсон получил свои стены, – сказала Дилан, покачиваясь из стороны в сторону с мечтательной улыбкой. Кортни был помешан на благополучии своей семьи, и эти стены стали для него главным делом с того дня, как он переехал.

Они были правы. С Энцо все здесь двигалось с бешеной скоростью. Каждое утро приходили приветливые, вежливые подрядчики и принимались за работу. Сантехника, каркас, шлифовка полов, покраска. Его план – начать с первого этажа и постепенно подниматься выше по дому – оказался разумным. Никто надолго не оставался без своего места, а мусор, пыль и запахи можно было держать в одной зоне и не подпускать детей.

Не то чтобы я не радовалась. Черт, я испытывала огромное облегчение. Особенно когда видела, как моей семье нравятся перемены.

Но из-за этого мне становилось все труднее держать под контролем растущее влечение к Энцо. Он был такой… умелый. Во всем, что делал, он проявлял аккуратность и внимание, без лишней показухи. При нем всегда были рулетка, фонарик и карандаш. Он доводил дело до конца, держал слово и следил, чтобы каждая деталь была идеальной.

– Ты видела нашу ванную? Роуэн и я…

– Стоп, – сказала Лив, подняв руку. – Поблизости маленькие уши, а я сейчас не выдержу еще одну историю про Киану.

Шейла закусила губу, ее щеки чуть порозовели, и кивнула. Мы все радовались, что она нашла любовь, но у нее появилась привычка делиться лишним, и ее пора было пресекать.

– Пойду проверю детей, – сказала я, зная, что ей хватит тридцати секунд или меньше, чтобы снова свернуть к восторгам о Роуэне.

В гостиной дети вовсю трудились над своим фортом, а Энцо стоял перед эркерным окном и смотрел на снегопад.

– Эй, Красавчик, ты останешься ночевать? Можешь прийти к нам в форт, – сказала Винни.

Он повернулся и улыбнулся ей так тепло, что у меня сжался живот. С каждым днем становилось все хуже.

Он оценил форт с места, где стоял, потом обошел его кругом, почесывая подбородок.

– Как насчет того, чтобы я помог вам построить форт получше? – спросил он, приподняв бровь. – Ему не помешает укрепить конструкцию.

Все взгляды тут же устремились на него. Черт. Двух предложений хватило, чтобы он их покорил. Засранец.

– Принесите мне лист бумаги, – сказал он. – Начнем с этапа проектирования. Потом найдем материалы по дому.

Когда Винни принесла ему альбом для рисования, а Фиби вручила фиолетовый мелок, он опустился на диван и принялся чертить.

– Давайте добавим горку! – крикнул Финн, запрыгивая на подушку рядом с Энцо.

– А я хочу бассейн, – сказал Кай куда тише Финна.

Энцо поднял глаза от работы и улыбнулся.

– Начнем с основ. Потом всегда можно будет достроить, но крепкий дом начинается с прочного фундамента.

К этому моменту они все уже облепили его на диване. И смотрели, как он работает, с завороженным вниманием. Мне пришлось отвернуться от этой умилительной картины. Даже Лиам, вечно угрюмый подросток, сидел на дальнем краю с Адди на коленях и поглядывал на них с плохо скрытым интересом.

Одновременно раздраженная и благодарная за то, что дети заняты, я продолжала смотреть. Видимо, так пристально, что даже не заметила, как Лив подошла ко мне, пока она не протянула мой забытый бокал.

– Я впечатлена, – сказала она, поднимая свой напиток. – Судя по всему, он может занимать их часами.

Я скривилась. Это было правдой. Очевидно, у него имелась какая-то волшебная способность ладить с детьми. Он не заискивал и не разговаривал с ними свысока. Он руководил ими так, будто перед ним профессиональная строительная бригада.

– Так, команда, – сказал он, поднимая чертеж, нарисованный мелком. – Теперь нам нужно найти материалы.

– Ты, рыжий, – обратился он к Лиаму. – Вы с мальчиками отвечаете за подушки, диванные подушки и все, что создаст каркас и опору.

– Картонные коробки? – спросил Кай.

– Отличная мысль.

Энцо протянул руку, и Кай стукнул по ней кулачком.

– Девочки, – сказал он, глядя на Винни и близняшек. – Одеяла, простыни, веревки или пряжа.

Все трое, прирожденные помощницы, серьезно кивнули и умчались. Наверное, потом нам понадобится две недели, чтобы разобрать устроенный ими разгром, но каждый ребенок вышел из комнаты с улыбкой, получив свой приказ.

Энцо продолжал править набросок, склонив голову, а Аделин нетвердо подошла к нему и прислонилась головой к его руке, заодно вытерев нос о рукав его рубашки.

Мужчина застрял здесь, и он не просто не унывал, а еще и занимал наших детей. Сволочь. С каждым днем мне становилось все труднее его не любить.

Лив ткнула меня локтем в ребра.

– Ты влипла по-крупному, – сказала она, и уголок ее губ дрогнул.

– Ты бредишь.

Я заставила себя отвести взгляд от этого мужчины. Черт. Я пялилась. Может, мне правда нужна ванна и расслабление. Ничто из того, что я пробовала, пока не смогло выгнать его из моей головы. Когнитивное угасание ведь не начинается так рано, правда?

– Я тоже так говорила, подруга. – Она развернулась и пошла обратно на кухню. – А теперь я замужем.

17
Энцо

Энцо

С длинным выдохом я отказался пока открывать глаза и попытался не обращать внимания на настойчивую колющую боль в плече. Еще темно. Или мне так казалось. В этой комнате полно окон без штор, так что уличные фонари перед домом освещали ее всю ночь. Зато в обмен открывался впечатляющий вид на тихий район, укрытый снегом. Навалило знатно. И снег все еще шел, пусть уже не так яростно, как во время вчерашней бури.

Судя по виду, городу понадобится несколько дней, чтобы сделать дороги проезжими. Этот город строили для конных экипажей, а не для огромных снегоуборочных машин. И даже если рабочие смогут легко маневрировать по улицам на тяжелой технике, им все равно некуда будет девать весь снег. Я уже чувствовал, как подступает мигрень от одной мысли о вывозе снега со строительных объектов всю неделю. К счастью, большей частью занималась команда проектных менеджеров, но я знал: мне все равно придется принимать звонки от истеричных клиентов, помешанных на задержках.

Я пошевелился, и маленькая раскладушка подо мной застонала. Наверное, она была ровесницей мне и удобством не отличалась. Тротуар под снегом, пожалуй, дал бы мне выспаться лучше. Меня устроили в гостиной, а уединения тут почти не было: открытое пространство на втором этаже. По рисункам, приклеенным к стенам, – стенам, покрытым фресками, явно нарисованными детьми, – книгам, школьным принадлежностям и кусочкам чего-то вроде пластилина, прилипшим в случайных местах, я решил, что эту комнату используют и для уроков, и как игровую.

Со стоном я перекатился на спину и моргнул, глядя в потолок. Нос странно заложило, но только одну ноздрю. Сонно я поднес руку к лицу и сразу обнаружил виновника. Выдернул из носа твердый кусок пластика и поднял повыше, чтобы разглядеть. Это что, лего?

В тишине послышались тихие смешки.

– Какого хрена?

– Банка за ругательства, – сказал тоненький голосок. Потом смех перерос в настоящий приступ.

Фыркнув, я резко сел. Плечо взвыло, но я не обратил внимания и оглядел открытое пространство в поисках источника шума.

В другом конце комнаты, выглядывая из коридора, стоял мелкий с лохматыми волосами и игрушечным бластером.

– Ты засунул мне это в нос? – спросил я, поднимая желтый кирпичик.

Он ухмыльнулся, кивнул, развернулся, зеленая пачка вокруг него взметнулась, и бросился к лестнице. Его шаги почти тонули в заливистом смехе, пока он сбегал вниз.

Я покрутил шеей. Господи, после сна здесь мне понадобится какое-нибудь сращивание позвоночника.

Миллер одолжил мне спортивные штаны – я в них утопал; я крупный парень, но этот мужик просто монстр, – чтобы мне не пришлось спать в джинсах. Фланелевую рубашку я снял и набросил на стул у маленького столика возле окон, но белую нижнюю футболку оставил.

Мне понадобилась минута, чтобы поднять зад с раскладушки, и еще несколько секунд, чтобы размять затекшие шею и спину настолько, чтобы идти прямо. Потом я отправился на поиски кофе.

На кухне меня встретили улыбающаяся Шейла и куча детей, которые ели хлопья и швыряли их друг в друга.

– Вот. – Она протянула мне высокий стакан с зеленой жидкостью.

– Обычно на завтрак я ограничиваюсь кофе, – сказал я.

– Только не здесь. – Она сунула стакан мне в руку. Крошечная, но грозная, это точно. – От этого у тебя будет куда больше энергии, чем от кофе.

– Да ладно, старик. Это всего лишь болотная жижа, – сказал подросток. Он надевал на уши свои Beats, без которых я его еще не видел.

«Болотная жижа» идеально подходило к виду этой смеси, но злить женщину так рано утром мне не хотелось. Так что я глубоко вдохнул и сделал глоток. Проглотил и дал вкусу проявиться. Неплохо. Ведро кофе мне все равно понадобится, но немного витаминов и минералов меня тоже не убьет.

– Пей до дна. Через пять минут утренняя растяжка, – пропела она, вручая сыну еще один стакан того же самого.

– Красавчик сказал слово на букву «х», – завопил мелкий в пачке, кажется, Финн, – задрав подбородок и ухмыляясь мне.

Две пары одинаковых голубых глаз расширились, а лица близняшек расплылись в улыбках.

– Это тысяча долларов, – сказала одна из близняшек, сложив пальцы домиком перед собой.

Вторая кивнула.

– Принимаем наличные, Venmo или Zelle. Нужно, чтобы мама отправила тебе QR-код?

Сначала у меня внутри все оборвалось, но потом я усмехнулся. Штука баксов за ругательство? Они меня разводили. Я оглядел комнату, но ни один человек не выглядел удивленным или развеселенным этим требованием.

– Девочки, – сказала Дилан, заглянув в комнату, ее рыжие кудри беспорядочным облаком обрамляли лицо. – Обдерете его после растяжки.

Они одинаково заворчали, отнесли посуду к раковине и направились в гостиную.

– Растяжки?

– Семейная традиция, – сказала Дилан с бодрой улыбкой.

– Да, – добавила Шей. – Исследования показывают, что растяжка с утра усиливает кровоток, улучшает работу мозга и дает нам больше энергии на весь день.

– Сегодня можно лягушек? – спросил Финн.

Она кивнула.

– У нас будет время для звериного самовыражения. Не волнуйся.

Мелкий слетел со стула с криком:

– Да!

– Пойдем. – Шейла подтолкнула меня к гостиной. – Бери коврик.

Лив уже сидела на коврике, когда я последовал за Дилан и стайкой детей в комнату. Она устроилась по-турецки, держа на коленях самую маленькую – Адди, – и терла глаза, прогоняя сон.

– Где Беккет? – спросила Шейла, входя в комнату за мной босыми шагами.

Лив зевнула.

– Какая-то встреча. Тренерский штаб? Не знаю. Кортни с ним.

– Как удобно, – съязвила Шей, закатив глаза. – Пойду принесу гонг.

Дилан подскочила ко мне с синим ковриком для йоги, указала на свободное место под окном и села.

Дети разбрелись по детским коврикам, а один из средних уже стоял на голове. И, надо признать, очень впечатляюще.

Но потом вошла Делия, и из комнаты будто высосало весь воздух. Да чтоб меня.

На ней были самые короткие шорты на свете. Может, шорты для йоги? Длинные трусики? Как бы они ни назывались, они открывали бесконечные ноги и облегали ее как вторая кожа. Если бы меня потом спросили, какого цвета у нее топ, я бы не вспомнил. Ноги, характер и хвост сейчас перемалывали мои мозги в кашу.

Что Шейла намешала в этот смузи? Пейот?

Раздался гонг, и Шейла повела нас через серию поз. Черт, мне пришлось выложиться полностью, чтобы не отставать. Я регулярно растягивался на тренировках с Оуэном, но это был совсем другой уровень.

Вокруг меня дети выворачивались во все возможные положения. Суставов у них, видимо, не было.

Через несколько минут плечо уже пульсировало, мышцы орали на меня, но я молча повторял за всеми. В основном из любопытства. А еще потому, что каждый раз, когда Делия наклонялась, мне открывался невероятный вид на ее задницу. Этот образ я, наверное, буду видеть каждый раз, стоит мне закрыть глаза.

Характер у нее был как колючая проволока, но, черт, я не мог не смотреть. Эти бедра, округлые и сужающиеся к талии, будто звали меня. Пальцы зудели от желания их обхватить. Наша встреча внизу, когда она свалилась мне в руки, дала мне лишь крошечное представление о том, какая она на ощупь. И как бы я ни сопротивлялся, мне хотелось снова к ней прикоснуться.

Но я был в комнате, полной детей. Сейчас точно не время желать свою клиентку.

После бесконечных приветствий солнцу Шейла объявила:

– Время животных.

– Винни, – сказала она, усаживаясь по-турецки на коврик. – Ты главная.

Темноволосая девочка вскочила с милейшей улыбкой.

– Ладно. – Она потерла ладони. – Орел.

Все дети вскочили на ноги, сложно переплетая руки и ноги. Даже малышка рядом с Лив пыталась повторить движение на своем коврике.

– Дельфин.

Не успел я воспроизвести позу орла, в которую они все закрутились, как они уже снова оказались на полу.

– Корова.

– Тигр.

Дети хихикали и издавали звериные звуки, переходя из позы в позу. Адди теперь носилась по комнате и останавливалась у каждого коврика, чтобы порычать. Я не смог сдержать улыбку.

Это было самое странное утро в моей жизни, но так весело мне не было уже давно. Эти люди были семьей, и это явно была какая-то любимая традиция.

– Акула.

– Лягушка.

Фыркнув, я сдался и опустился на коврик, решив просто наблюдать за хаосом, а не пытаться угнаться за ними. Вскоре Шейла снова ударила в гонг, и дети без споров протерли и свернули свои коврики. Один за другим они сложили их в большую плетеную корзину в углу и вышли из комнаты.

Я, без сомнения, превратился в потное месиво. Йога – дело серьезное. Но я расслабился, проснулся и получал удовольствие. Я поймал взгляд Делии, и впервые с нашей встречи она не нахмурилась в ответ. Вместо этого она смотрела… с весельем? С одобрением?

Но прежде чем я успел с ней заговорить, снова появились две крошечные блондинки. Они встали передо мной, скрестив руки на груди, с совершенно серьезными лицами.

Та, что слева, вскинула подбородок.

– Время платить.

Я отпрянул.

– Вы же несерьезно. Тысяча долларов?

– Спроси Босса, – сказала вторая. – Он все время платит.

Я покачал головой.

– Вы двое что-то с чем-то.

Первая, та, что слева, нахмурилась. Черт, в этот момент она так походила на свою мать.

– Мы не психопатки, если ты об этом подумал.

– Ага, – сказала вторая, принимая точно такую же позу. – Мама нас проверяла.

– Э-э. – Я отступил и споткнулся о пластикового динозавра. – Я не… Простите. Подождите. – Я поднял руки. Господи, что я натворил? Я не хотел их обидеть. Надеюсь, они не заплачут. – Я не это имел в виду.

Они не двигались и молчали. Просто смотрели на меня. Черт, меньше всего на свете я хотел расстроить детей. Если деньги решат проблему, значит, так тому и быть. Забрасывать проблемы деньгами – проверенная жизненная стратегия.

– Ладно. Сейчас возьму бумажник.

Когда они повели меня из комнаты, я поймал взгляд Делии. Она стояла расслабленно и смеялась. Эта женщина чувствовала себя совершенно свободно. Совсем не похожая на зажатую адвокатшу-мужененавистницу, которую я успел узнать и начать хотеть.

Эта версия была веселой, немного смешливой и откровенно наслаждалась тем, что две восьмилетки меня обирают.

Мне это нравилось. Гораздо сильнее, чем следовало.

И я с радостью заплатил бы тысячу, лишь бы увидеть это снова.