Текст книги "Ненавистник для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

30
Делия

Делия

Делия:Ты сегодня отдыхаешь на поле для гольфа или все-таки собираешься работать?

Энцо:Февраль на дворе, принцесса. Я на звонке с инвесторами по финансовым результатам, а Оуэн все время бросает на меня убийственные взгляды, пока я тебе пишу.

Делия:Отлично. Может, он избавится от твоего тела, когда я с тобой закончу. Минус один пункт в моем списке дел.

Энцо:О, принцесса, ты же знаешь, что будешь по мне скучать. Раз уж ты мне пишешь, еще девять лет ты точно не выдержишь.

Делия:Мечтай.

Энцо:Я никогда не перестаю мечтать о тебе.

– Мам. Смотри, что у нас есть!

Обе девочки смотрели на меня снизу вверх, моргая, в крошечных касках DiLuca Construction.

– Мы проверяем фундамент на прочность конструкции, – сказала Фиби. Глаза у нее сияли, улыбка была до ушей.

Между близняшками гордо стоял Энцо с планшетом в руке.

– Мы обсуждаем, как укрепить его для долговечной устойчивости, – добавила Колетт.

– У девочек появились очень интересные идеи. – С тихим смешком Энцо сунул карандаш за ухо.

– О! – воскликнула Фиби. – И еще вот!

Девочки одновременно развернулись. На задней стороне их касок блестели имена, выложенные стразами. Чертов Энцо и его заботливые жесты. Он слишком уж старался снова залезть ко мне в трусы. Почему он не мог просто принять, что между нами все случилось один раз?

– Раз они мои официальные помощницы, им нужна настоящая экипировка, – сказал он и подмигнул. Вот же засранец. Одно дело – пробиться сквозь мою оборону ради секса без обязательств. Но теперь он еще и подружиться с моими детьми вздумал?

Это уже перебор.

Правда, злиться по-настоящему было трудно: они сияли улыбками и без конца задавали вопросы. Было очевидно, что им весело. И я не могла отрицать: от того, как легко он с ними общался, у меня замирало сердце. Он их раскусил: дай им задачу, желательно со сложными измерениями и математикой, чтобы они надолго увлеклись. Можно еще добавить компьютерную модель-другую. Это были не те дети, которым можно просто сунуть пару мелков.

– Видите здесь бетон? – спросил он. – Его залили уже потом, но, думаю, мы можем добавить еще и укрепить это место.

– Ты знала, что мы можем вычислить прочность материалов фундамента на квадратный метр для анализа, мам?

От счастья на ее лице у меня сжалось сердце.

– Не знала.

– Чиппи попросил нас рассчитать вероятность, что дом рухнет.

Я ахнула, и желудок неприятно провалился. Черт. Это правда возможно?

– Он не рухнет, – сказал он и подмигнул мне.

– Это не совсем точное утверждение, – возразила Фиби, вскинув подбородок и расплывшись в улыбке, которая совсем не вязалась с ее жутковатыми намеками. – Я возьму свежие данные по ураганам. В зависимости от скорости ветра, размыва берега и качества использованных клеевых составов небольшой шанс все-таки может быть. – Она подпрыгнула и вскинула кулак.

Почему мои дети так радуются тому, что их дом может рухнуть во время урагана? Я покачала головой. Неважно. Я давно научилась не зацикливаться на таких вопросах.

– Чиппи говорит, мы можем прийти к нему на работу и всеми командовать, – радостно сообщила Колетт. – Он сказал, что мы умнее большинства его сотрудников.

– В этом я не сомневаюсь, но вам, девочки, не стоит болтаться на стройках.

Энцо прижал планшет к груди и сунул свободную руку в карман.

– Не знаю. Они уже подсказали Фабио, как работать эффективнее, когда изучали, как он кладет плитку. Возможно, они лучшие специалисты по производительности, которых я когда-либо встречал.

Я закатила глаза. Он был обаятельным и милым, и это действовало не только на моих детей, но и на меня. Все должно было идти совсем не так.

Мы переспали.

Жарко, энергично, с оргазмами.

А теперь должны были вернуться к взаимной неприязни и разговаривать только о ремонте.

Почему он вел себя так дружелюбно, нежно и чертовски мило?

И почему мне это так нравилось?

– Девочки, вы любите бургеры?

Обе близняшки энергично закивали.

– А картофельные вафли?

– Тетя Шей не разрешает картошку фри. Однажды она приготовила ее из юкки, – сказала Колетт.

– И получилась гадость, – закончила Фиби и дала сестре пять.

– А я довольно голоден. Тут в паре кварталов есть потрясающее место, знаменитое своими бургерами. И там подают лучшую картошку вафельками, какую вы только пробовали. – Он улыбнулся. – Как насчет того, чтобы я угостил вас, девочки, и вашу маму бургером в благодарность за то, что вы сегодня так помогли мне с домом?

Их маленькие лица прямо засияли от восторга, а у меня внутри все упало.

Я не могла позволить им привязаться к нему. Я уже привязалась, а если втянуть в это еще и их, эта серьезная проблема станет неразрешимой.

– Можно? – Фиби посмотрела на меня снизу вверх, умоляя глазами.

Колетт тут же присоединилась:

– Пожалуйста?

– Жареная еда, мам. Самая вкусная.

Я не спорила. После такого дня я сама готова была убить за бургер и картошку вафельками.

Энцо смотрел на меня с дурацкой самоуверенной ухмылкой.

И я хотела. Хотела сказать да. Хотела поужинать с ним. Позволить девочкам засыпать его миллионом вопросов и есть жирную еду, утопая в этих темных глазах.

Но я годами оттачивала инстинкт самосохранения именно для таких моментов. Мы заходили на опасную территорию. Я не могла рисковать и позволить девочкам привязаться к нему. Он здесь, чтобы выполнить работу.

Да, недавно мы перешли черту между профессиональными отношениями и периодической наготой, но я ни за что не позволю девочкам влюбиться в этого парня.

– Прости, – сказала я, натянув на лицо вымученную улыбку. – Сегодня мы не можем.

– Почему? – спросила Фиби, поникнув плечами.

Я смерила ее взглядом. А потом вспомнила, что на моих детей взгляды не действуют. Не поймите меня неправильно, я бы многое отдала, чтобы стать одной из тех мам, которые одним выгнутым бровью могут поставить детей на место. Но моим маленьким чертятам было глубоко плевать на мое недовольство.

– Да, мам. Ну пожалуйста. Мы такие голодные, – захныкала Колетт.

По мне прокатилась досада. Мои дети были неумолимы.

– У вас домашнее задание.

– Мы его сделали. – Она уперла руки в бока и расправила плечи.

– Ага. Это было даже обидно. Линейные уравнения – почти математика для детского сада.

– Серьезно, тебе надо поговорить с доктором Уорд. Они нас почти не нагружают.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

Они подпрыгивали передо мной, умоляя с такими очаровательными лицами, что дергали за струны сердца, существующие только для них. И вопреки всем доводам здравого смысла я сдалась.

– Ладно, хорошо. Только дайте мне переодеться. Возьмите в прихожей шапки и перчатки. Здесь холодно.

Ликуя, они побежали по лестнице в дом.

Энцо двинулся ко мне, и его ухмылка стала шире.

– Это ничего не значит, – сказала я, прежде чем он успел открыть рот и разозлить меня еще сильнее.

Он качнулся на пятках.

– Конечно, принцесса.

– Каски? Серьезно?

– Безопасность важна. – Он подошел ближе. – И они такие милые.

Фыркнув, я затопала вверх по лестнице, раздраженная его заботливостью. Этот мужчина жил ради того, чтобы выводить меня из себя.

Когда я вышла на крыльцо, он уже был у меня за спиной. Я резко обернулась и ткнула пальцем ему в грудь.

– Тебе не обязательно так стараться. Ты уже залез ко мне в трусы, – выдохнула я.

В ответ он прижал меня к двери и провел костяшками пальцев по моей челюсти.

– И это будет не последний раз. – Он хрипло произнес это и наклонился, чтобы нежно поцеловать меня под ухом.

Мое глупое тело выгнулось ему навстречу. Этот мерзавец разбудил во мне что-то, что мне совсем не нравилось. Потому что я хотела его поцеловать. Нет, мне нужно было его поцеловать. И из-за этой потери контроля мне хотелось броситься бежать по улице и никогда не оглядываться.

Но вместо этого я вцепилась в воротник его пальто и притянула его к себе для сумбурного поцелуя.

Это была ужасная идея. Потому что теперь, когда его губы оказались на моих, а его руки – на моем теле, я уже не была уверена, что смогу остановиться.

Поцелуи Энцо не были приятными или нежными. Они были грязными, голодными и чуточку порочными.

Как я раньше не знала, что мне нравится такая хрень?

– Я так и знала. – Голос заставил нас вздрогнуть, и мы отпрянули друг от друга. – Шейла должна мне вишневый слаш! – Дилан, в длинном свитере с бахромой по подолу, высунулась из окна гостиной и ликовала.

Меня накрыло жгучим стыдом. Черт.

Теперь мне придется объяснять подругам, почему я перехожу все возможные границы. Они меня сожрут.

Они заставят меня произнести это вслух. Что Энцо мне нравится все больше. Что он не тупой, не бесполезный и не скучный. На самом деле он милый, трудолюбивый и чертовски хорош в постели.

И тогда все станет настоящим. Осязаемым. Проблемой, которая неизбежно укусит меня за задницу. А когда это случится, я не была уверена, что смогу после этого оправиться.

– Да ты издеваешься. – Я отступила еще на шаг и закрыла лицо руками. Вот что случается, когда я позволяю своей вагине принимать решения.

– Не раскисай, принцесса. В этом доме все равно никто не умеет хранить секреты.

Рыкнув, я размахнулась и ударила его по плечу.

– Я умею, – сказала я, и глаза заволокло слезами. Боже, я все портила. Почему я не могла просто завести интрижку, как нормальный человек? Нет, мне обязательно надо было по-настоящему влюбиться в этого парня.

– Правда? – Он навис надо мной, заставляя меня пятиться ближе к дому. – Потому что скрывать свое влечение ко мне у тебя получалось не слишком хорошо. Это уж точно. – Его улыбка была такой самодовольной, что мне захотелось стереть ее с его лица пощечиной.

– Ты просто невыносимо самоуверенный, – прошипела я.

Он поставил ладони на крепкую деревянную дверь, запирая меня в ловушке, и медленно наклонился ближе.

– Сегодня ночью ты будешь полна мной, если правильно разыграешь свои карты. А теперь иди переодевайся. Я голоден.

31
Делия

Делия

Я никогда бы не сказала Энцо, но бургеры и картошка вафельками оказались почти такими же хорошими, как его компания. Девочки были им очарованы. За весь ужин они то и дело выпрашивали у него одну безумную строительную историю за другой.

Звезд в их глазах стало только больше, когда они узнали, что у него диплом инженера-строителя из Массачусетского технологического института. Месяц назад я устроила ему глубокую проверку биографии, но как-то забыла эту деталь. Значит, помимо мужественного, красивого, невозмутимого директора с широкими плечами и большим членом, он еще и математический гений? Нечестно.

Давно мы с девочками так не веселились. Теперь у меня редко находилось время просто побродить по городу, и, несмотря на лютый холод, это стало приятной передышкой от привычной рутины.

Но, увы, теплое, пушистое чувство в груди не собиралось задерживаться надолго.

Потому что был четверг.

В ту же минуту, как я открыла дверь, на меня налетели три мои подруги с бутылками вина в руках.

– Девочки, ванна, вино и время для чтения. Беккет присмотрит, – сказала Лив близняшкам, пока те сбрасывали зимние вещи в прихожей.

– А ты, – сказала Дилан, дернув меня так сильно, что я едва не споткнулась о собственные ноги, – идешь с нами.

Энцо стоял в дверях, нахмурившись и переводя взгляд с одной моей подруги на другую. Потом он стер это выражение с лица и подмигнул мне.

– Полагаю, увидимся завтра.

У меня внутри все упало, когда он отступил к двери. Но почему? Если бы он остался, он все равно ни за что не спал бы в моей постели. Но от мысли, что почти каждую ночь он находится всего в одной комнате от меня, мне почему-то становилось спокойнее.

Может, ему приятнее вернуться домой, в свой пентхаус, чем спать на кривой раскладушке в гостиной без дверей. И как я могла его за это винить? Это место не совсем Тадж-Махал.

– От тебя пахнет трансжирами, – сказала Шейла, принюхиваясь. – Достать соковыжималку?

Я покачала головой.

– Только вино, пожалуйста.

Она пожала плечами и пошла обратно на кухню. Лив следила за каждым моим движением, пока мы все шли за Шей. Черт. Значит, Дилан уже им все рассказала.

Мы спустились в кабинет Шей, наше обычное зимнее место для книжного клуба. После того как прошлой весной Беккет переделал крышу в качестве грандиозного жеста для Лив, мы перенесли еженедельные встречи туда. Но даже с камином, раскочегаренным вовсю, в феврале там было слишком холодно, чтобы долго сидеть.

До прошлой весны я выбирала книги о вдохновляющих женщинах прошлого или пособия по саморазвитию, которые должны были нас окрылять. Но после того как Лив проснулась в Вегасе и обнаружила, что по пьяни вышла замуж за Беккета, а потом Беккет, соответственно, переехал к ней, Дилан вбила себе в голову, что нам стоит выбирать чтение полегче. Я яростно возражала, но меня переиграли голосованием, и с тех пор мы читали неприличные любовные романы. Я все еще злилась, что они объединились против меня, но втайне мне даже нравились счастливые финалы. Не то чтобы они были хоть сколько-нибудь правдоподобны. Но ведь в этом и смысл художественной литературы, разве нет? У персонажей может быть то, чего не существует в настоящем мире.

В последнее время мои подруги метались между сюжетом «от ненависти до любви» и атмосферой «начальник и подчиненная». Очевидно, они пытались мне что-то сказать.

– Выкладывай, – сказала Лив, закрывая за собой дверь.

– Ты встречаешься с Энцо, – мечтательно сказала Дилан, теребя кулон из розового кварца, который никогда не снимала. – Я знала. То, как он на тебя смотрит… Будто пума смотрит на окровавленный стейк.

– Фу.

– Прости. Уиллоу сейчас очень тянет на красное мясо. Не знаю, что с этим делать.

– Возможно, у нее дефицит цинка. Я куплю добавки, – предложила Шейла, опускаясь на диван.

– Не, мы в порядке. – Дилан отмахнулась от нее, и ее золотистые глаза горели любопытством. – Ты его поцеловала.

– Да, – сказала я, прячась за бокалом вина. – Я его поцеловала.

– Грязная лгунья, – сказала Лив, поджав под себя ноги на другом краю дивана. – Ты его не просто поцеловала. По твоему лицу вижу.

Я нахмурилась. Натянуто улыбаться было утомительно.

– Ладно. Мы переспали.

Все три мои подруги ахнули в унисон.

– Ты переспала с Энцо? – Глаза Лив стали круглыми, как блюдца.

У меня внутри все ухнуло.

– Да.

– О черт. Готова поспорить, это было потрясающе. – Дилан подняла огромный слаш, за которым, без сомнения, сбегал Кортни. – У него очень дикая мужская энергетика.

– А как же твой обет безбрачия? – хихикнула Шейла.

– Осознанно не искать секса с мужчинами – не безбрачие. Это самосохранение. – Ценность, которую я бережно хранила у самого сердца. До вчерашнего дня. Когда меня унесло темными глазами, бородой и широкими плечами. Днем, который отныне будет известен как день, когда я потеряла всякое самообладание.

– Думаешь, можешь сидеть, потягивать вино и увильнуть от подробностей, но ты ошибаешься. Рассказывай. – Лив скрестила руки на груди и одарила меня своим материнским взглядом, который оказался пугающе действенным.

Я поморщилась.

– Ладно. Вчера, когда вы все были на хоккейном матче, я вернулась домой и нашла Энцо. Его бригада закончила мою ванную, и он хотел сам мне ее показать. Это маленькое открытие вышло напряженным, а потом меня понесло.

Дилан запрыгала на диванной подушке, прихлебывая слаш, и взвизгнула.

– И… у нас есть кое-что с ванными. Три недели назад мы целовались в ванной.

Я смотрела, как у них одна за другой расширялись глаза и отвисали челюсти. Эти женщины знали меня больше пятнадцати лет, а я, как правило, не устраивала жарких, страстных поцелуев.

– Значит, это у вас уже какое-то время тянется? – спросила Лив, качая головой в неверии.

– Это не «это». – Я заломила руки на коленях. – Мы просто проводили какое-то время вместе. Разговаривали, ругались, иногда смеялись. Ничего не происходит. Просто был один из тех моментов, когда нас обоих накрыло влечением. – Когда я произнесла это вслух, все прозвучало очень разумно. Будто я аккуратно сложила свое влечение в коробку для хранения и наклеила на нее милую этикетку.

А на самом деле мои чувства переливались через край, как вода в моей ванной той ночью, когда сломался вентиль душа и началась вся эта катастрофа.

– Но вот в чем дело, – сказала Шейла, наклоняясь вперед и бросая на меня понимающий взгляд. – Ты так не делаешь.

– Именно. – Лив кивнула, и ее пучок подпрыгнул вместе с движением. – Ты не теряешь голову. Тебя вообще редко кто-то привлекает, и у тебя никогда не бывает случайного секса.

Покрываясь потом, я сделала глоток вина, чтобы избежать этой линии допроса.

Но все трое просто уставились на меня и явно не собирались позволить мне провалиться сквозь пол и сделать вид, что ничего не происходит.

– Ладно. Я в ужасе, – сказала я. – Это вы хотите услышать? Я так не делаю. У меня сексуальное влечение не возникает мгновенно. Ему нужно время, чтобы вырасти. Особенно после того, как я стала мамой. Мне нужны доверие, интерес и еще куча всего.

Шей мягко положила руку мне на предплечье.

– Значит, ты доверяешь Энцо?

– Я доверяю ему свой дом. – Я опустила голову и пожала плечами. – А с учетом моего послужного списка это довольно большой шаг.

– Значит, ты ему доверяешь, он тебе нравится, и ты с ним спишь, – восторженно выпалила Дилан, положив одну руку на живот. – А еще он целует тебя на крыльце и ведет тебя с близняшками ужинать. – Она хлопнула в ладони и резко выпрямилась на диване. – Девочки, я заявляю прямо сейчас: она пропала.

– Или, – возразила я, – из-за стресса у меня помутился разум, и мне нужна компьютерная томография, чтобы исключить раннюю деменцию.

– Нет. – Она четко выделила «т». – Он тебе нравится.

– О да. – Шей ухмыльнулась. – Он ей нравится-нравится.

– А что в нем может не нравиться? – добавила Лив. – На него приятно смотреть, он умеет все чинить…

– И у него эта энергетика большого начальника, – перебила Дилан. – Словно с ним никто не посмеет связываться. И, по-моему, тебе это заходит.

Лицо у меня горело, а сердце так прочно застряло в горле, что было трудно дышать. Обычно я дорожила тем, насколько мы вчетвером близки. Но прямо сейчас я любила бы этих женщин гораздо сильнее, если бы они перестали читать мои мысли.

Или вообще сменили тему, потому что, как бы ни сходила с ума моя лимбическая система рядом с этим мужчиной, моя романтическая история была короткой, жестокой и довольно неудовлетворительной. Я не видела, как все может так кардинально измениться к лучшему.

Все началось, когда мне исполнилось двенадцать и я вступила в переходный возраст. Еще до старшей школы я уже была ростом сто семьдесят восемь сантиметров и с третьим размером груди. Вдруг мне словно больше не разрешали быть девочкой. Жуткие мужчины пялились и отпускали непристойные замечания. Ровесники без конца надо мной издевались.

Мое тело меня предало. Из-за него я чувствовала себя уязвимой и неловкой, и я ненавидела внимание, которое оно привлекало.

А дальше стало только хуже.

От первого парня до последнего мужчины приносили мне одни разочарования. Мой парень в колледже, Джош, казался достаточно неплохим. Умный и хорошо говорил, пусть и немного чопорный, но я же не требовала совершенства. Мы встречались год, когда он изменил мне на вечеринке «вокруг света» в студенческом братстве.

После этого мне один за другим попадались лжецы и изменщики, а мерзкие мужчины постарше продолжали отпускать сальные намеки. Показательный пример – Джим Янсен. Из-за моего паршивого отца у меня и так выработалось здоровое недоверие, но дальше все становилось только хуже.

В конце концов я решила, что оно того не стоит. Я не из тех, кто способен довериться человеку настолько полно, чтобы отдать ему свое сердце. Черт, я настолько разуверилась в мужчинах, что не могла отдать им даже свое тело. Даже на одну ночь. Продолжать попытки ради ничтожного шанса, что где-то существует мужчина, достойный такого доверия, не казалось мне разумной тратой времени.

Так что я сосредоточилась на карьере, дружбе, а потом на детях.

Но теперь я по уши втрескалась в своего подрядчика. Я гордилась тем, что во всех сферах жизни оставалась логичной и рассудительной. Так почему мои гормоны сошли с ума? Почему моя лобная доля вдруг решила уступить миндалевидному телу и гипоталамусу? Почему я постоянно думала о нем?

Одно только влечение к нему пугало достаточно сильно. Но внезапная потеря контроля над собственным чертовым мозгом уже заставляла меня задуматься о полном психиатрическом обследовании.

Лив хлопнула в ладони.

– Дамы, кто знал, что это случится так скоро?

– Я знала. Почувствовала в первый же раз, когда он вошел в дом. Я поняла, что он здесь надолго, – сказала Дилан. – Тебе уже пора знать: вселенная посылает нам то, что нам нужно. Нам нужен был мужчина, который придет и починит наш дом, а теперь он чинит Делию.

В груди вспыхнуло раздражение, и я стиснула зубы.

– Меня не нужно чинить.

– После девяти лет, по-моему, твоей киске как раз нужно, – съязвила Шейла и получила от Лив пять.

– Но я так не делаю, – возразила я, закрывая лицо руками. – Я не такая, как вы. Я не верю в любовь, отношения, партнерство и всю эту радужную хрень.

Лив придвинулась ближе и обняла меня за плечи.

– Это нормально – иметь проблемы с доверием. Не только к мужчинам, но и к себе. Сделать этот шаг – значит довериться своим инстинктам, а это самое трудное. Но, Дел, ты одна из самых разумных людей, которых я знаю. Ты можешь доверять этим инстинктам. Обещаю.

Эта женщина иногда выходила из дома в разных туфлях, а сейчас раздавала мне мудрые советы. Даже если я не хотела их слышать.

– Нам всем делали больно. Каждую из нас любовь когда-то хорошенько приложила.

– Именно, – сказала я. – Поэтому я давно на ней поставила крест. Я видела, через какую боль вы все прошли. Развод, ужасные проблемы с отцами детей и даже смерть. – Я сочувственно улыбнулась Шей. Она так далеко продвинулась с тех пор, как почти четыре года назад потеряла мужа из-за рака. – Я поклялась себе помнить всю эту боль и разбитые сердца и не дать себе почувствовать то же самое, полностью избегая всей этой хрени.

Они рассмеялись. Открыто рассмеялись надо мной. Все трое запрокинули головы и заржали.

Лив похлопала меня по голове, как ребенка.

– Милая Делия. Для гения ты иногда бываешь такой бестолковой.

– Он здесь, потому что идеально подходит нашей семье. Такие вещи не происходят просто так. Это часть большого плана.

Это меня совершенно не утешило. Я доверяла вселенной примерно так же, как кристаллам Дилан.

– Девочки, каждая из вас выиграла в мужскую лотерею. Это я могу признать. И после всего дерьма, через которое вы прошли, вы заслуживаете счастья. Но у остального мира нет того, что есть у вас. Это редкость, драгоценность и, с точки зрения статистики, вряд ли случится в этом чертовом доме в четвертый раз.

Из нас четверых кто-то обязательно должен был притянуть к себе пустышку. И, учитывая счастливых женщин, сидящих со мной в этой комнате, шансы были не в мою пользу.

– Мы можем попросить близняшек посчитать вероятности и выяснить, с чем имеем дело количественно, – предложила Дилан.

Я закатила глаза. Меньше всего мне хотелось втягивать дочерей в этот бардак.

– Он тебе идеально подходит. Сходи с ним на свидание. Узнайте друг друга получше.

– Да. Он честный, смешной и трудолюбивый.

– И у него отличные волосы. И борода!

– О да. Борода горячая. Нам нужен бородатый мужчина в этом доме.

Я покраснела, вспомнив, как эта борода ощущалась на некоторых частях моего тела.

– Думаю, на этом мы закончили, – объявила Лив. – Ты будешь с ним встречаться, влюбишься, а потом он официально переедет к нам и станет частью семьи.

– Притормози, купидон. Ты хуже своего мужа.

– О, мой муж. – Лив потерла ладони с угрожающей улыбкой. – Как же мне понравится ткнуть его в это самодовольное лицо. Он так старался устроить твою личную жизнь.

– А тем временем твой идеальный мужчина буквально жил в доме, – добавила Шейла.

– О, Бекс, мы ему этого никогда не дадим забыть, – добавила Дилан.

– Секунду. – Я подняла руку. – Как мы перешли от «я, возможно, буду с ним встречаться» к «он идеальный мужчина»?

– Просто доверься нам.