Текст книги "Ненавистник для мамочки (ЛП)"
Автор книги: Дафни Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
5
Делия
Делия
Мне пришлось приложить усилие, чтобы удержаться на каблуках. Обычно я не из тех девушек, кто опрокидывает три шота текилы перед ужином, но меня подловили. Напоили ровно настолько, чтобы я согласилась показать этому типу дом. Он принес с собой планшет с планами, которые я составила, задавал толковые вопросы и делал пометки.
Бесит.
Он вел себя куда профессиональнее многих подрядчиков, которых я нанимала, а потом увольняла. И все равно этот тип был совершенно не тем, кто мне нужен.
Слишком тихий, слишком наблюдательный и слишком красивый. Что ему вообще было нужно? Крупный строительный начальник фотографирует мою лестницу? Снимает мерки для раздвижных дверей?
Что делало все еще страннее? У нас не было зрителей. После неловких представлений в холле мои друзья и их семьи куда-то исчезли. Даже мои девочки не высовывались. А тот засранец Беккет, который стоял на крыльце, когда я подошла к двери, пропал без следа. На этой встрече были его отпечатки пальцев.
– Тебе не обязательно делать вид, что тебе интересно, – сказала я, пока он изучал планы кухни на планшете. – Я могу выпустить тебя через черный ход. Никто не заметит.
Он покачал головой и нахмурился.
– Ты правда такая неприятная, да?
Я отпрянула, пораженная его наглостью.
– Прошу прощения?
Он продолжил осматриваться и делать пометки стилусом.
– Казалось бы, раз я пришел помочь тебе с этим чудовищем, которое вы называете домом, меня встретят хотя бы с крупицей вежливости. – Он поднял взгляд и пригвоздил меня темными глазами. – Но вот ты стоишь… – он провел стилусом сверху вниз, указывая на меня, – и просто остаешься собой.
Я сжала кулаки и молча прокляла друзей за то, что они расслабили меня текилой. В обычных обстоятельствах я бы уже словесно кастрировала этого типа, но сейчас была слегка не в форме. И не дотягивала до своих стандартов.
– Мне не нужна ваша помощь, сэр. Вас явно привели сюда под ложным предлогом.
Он фыркнул.
– Не совсем, принцесса. Миллер сказал, что здесь помойка, и, судя по тому, что я уже увидел, оценка точная. Лэнгфилд сказал, что тут живет дракониха. – Он подмигнул мне и скрестил на груди мощные предплечья. – И вот я с ней познакомился.
Это самодовольное выражение лица вместе с уверенной стойкой, наверное, заставляло трусики падать от Плимута до Портленда. Но меня оно только разозлило сильнее.
– Уходи, – процедила я сквозь зубы.
– Не-а, – ответил он и направился к лестнице на нижний уровень. – Теперь мне интересно.
Не оглянувшись, он сбежал по ступенькам. Обычно мужчины спасались бегством, когда я давала волю ярости. Я что, теряю хватку?
Кипя от злости, я пошла за ним из комнаты в комнату, не желая выпускать его из виду. Он фотографировал, сверялся с планами на планшете и делал пометки, будто и правда собирался чинить дом.
Невероятно.
И еще имел наглость выглядеть при этом до безобразия хорошо.
Я объясняла свои ожидания, пока мы обсуждали исследования, которые я провела вместе с архитектором. Но он и слушать не хотел.
– Можешь, пожалуйста, помолчать?
И без того горячая кровь закипела у меня в жилах.
– Ты только что велел мне помолчать в моем собственном доме? Дай угадаю. Сейчас еще скажешь, что мне надо чаще улыбаться. Я права?
Этот тип был первосортным козлом. Меньше всего мне нужно было, чтобы он снисходительно объяснял мне стройку. Я уже больше года разбиралась с этим домом и всеми его нуждами. И была в теме.
– Сказал бы, но готов поспорить, твоя улыбка может обратить мужчину в камень, а я вечером очень хочу посмотреть матч Bolts. Так что рисковать не стану.
Не дав мне возможности ответить, он пошел дальше и продолжил делать пометки. Будто в аду существовал хоть один шанс, что я его найму.
Я открыла рот, чтобы велеть ему убираться к черту из моего дома, но он просто проигнорировал меня.
– Эту ванную нужно полностью выносить. Стены для той комнаты. – Он указал стилусом на комнату Дилана и Кортни. С этой стороны там уже был гипсокартон, а с другой торчал каркас. – И на планах здесь еще одна комната. Верно?
Я кивнула.
– Окна выглядят хорошо, на садовом уровне, как ни странно, почти нет влаги, воздуховоды уже проложены. Я поднял разрешения в мэрии. Похоже, ты времени даром не теряла.
Он подготовился. Самоуверенный ублюдок.
– Полы неровные и их повело. Я бы предложил заменить их березой. Она хорошо впишется в общий план. И в белые шкафы, которые мы сделаем наверху.
Комната за комнатой, он бродил по дому и говорил сам с собой.
– Оригинальные молдинги можно сохранить. У меня есть человек, который отлично занимается реставрацией.
Мне оставалось только идти за ним и мысленно прикидывать, какой величины яму придется выкопать для его тела. Учитывая, что стояла глухая зима, копаться в мерзлой земле пришлось бы чертовски долго. И сил ушло бы немерено. А яма нужна большая.
Потому что он был большим. Высокий, темный и красивый – этого мужчину такие слова даже близко не описывали.
Его темная борода была аккуратно подстрижена, а почти черные волосы сверху немного отросли и падали на темные глаза.
Все в нем кричало: мужчина. От больших мозолистых ладоней до широких плеч и мощной груди.
Я бы с удовольствием весь день смотрела шоу о ремонте с ним в главной роли. То есть эти предплечья. Мысленный образ, где он держит ручную пилу, творил с моим животом какую-то странную хрень.
Когда он достал рулетку, я чуть не вывалилась из собственных каблуков. Какого черта, Делия? С каких это пор снятие мерок стало таким горячим?
Меня бесило, как он на меня действует. Его внешность и очевидную профессиональную хватку и так было трудно не замечать. Но самое притягательное в нем? Он не приседал под моим взглядом. Даже не вспотел, когда я устроила ему перекрестный допрос.
Очевидно, я подхватила мужскую лихорадку. Наверняка заразилась от своих тупоголовых подруг. Черт. Надо было сразу понять, что эта дрянь передается по воздуху. Надо сказать близняшкам. Они за пару часов развернут на чердаке вирусологическую лабораторию, а за несколько дней найдут лекарство.
– Сколько человек здесь живет?
Я пожала плечами.
– Сейчас? Типа четырнадцать.
От того, как у него выпучились глаза, мне стало до смешного весело.
– Мы секта, готовящаяся к концу света, – сказала я совершенно ровным голосом. – На твоем месте я бы ушла сейчас, пока тебе не промыли мозги. Дети у нас на удивление убедительные.
– Ты, конечно, довела образ лидера секты до совершенства, принцесса, но в этом я искренне сомневаюсь. А вот Беда и Хаос? Это уже правдоподобнее. Полагаю, они твои.
– Если ты имеешь в виду гениальных, очаровательных, милых близняшек, то да. Колетт и Фиби – мои дочери.
Он поднял одну бровь. Да, мои девочки были с характером, но они были светом моей гребаной жизни. Если у него имелось какое-то мнение, пусть держит его при себе. К счастью, с тех пор как мои подруги и их дети переехали к нам, девочки стали меньше думать о том, как подчинить себе роботов и захватить мир. Еще пару месяцев назад это занимало их куда сильнее. Жизнь рядом с детьми, которые явно уступали им умом, но были эмоционально устойчивыми и уравновешенными людьми, пошла им на пользу. В последнее время они в основном сосредоточились на том, чтобы доставать Беккета, а это я полностью поддерживала.
– И все эти люди наверху… – он указал стилусом в потолок, – живут здесь?
– Да. Я живу здесь с тремя лучшими подругами. Мы все матери-одиночки. Или, наверное, они были матерями-одиночками. И Джуниор. С ней ты когда-нибудь познакомишься. – Я злобно улыбнулась, надеясь, что Джуниор, пятая мать-одиночка в этом доме, зашипит на него с первого взгляда.
– Значит, Миллер и Лэнгфилд здесь мужские образцы для подражания? – Он почесал бороду. – Бедные дети.
– И Роуэн Паркер.
У него расширились глаза.
– Роуэн «Слик» Паркер? Защитник Bolts?
– Да.
Он нахмурился.
– Может, это место и правда секта. Почему все эти богатые и знаменитые люди здесь живут?
Я отмахнулась.
– Понятия не имею. Я бы избавилась от всех трех болванов не раздумывая. Но мои подруги влюблены, а я люблю их. Так что терплю.
Он моргнул и окинул взглядом коридор, где мы остановились.
– То есть у нас тут миллиардер, бывший звездный кетчер, который теперь менеджер Revs, и звезда НХЛ?
– Ага.
– И ты. – Он прикусил губу, и это почему-то выглядело чертовски сексуально. – Королева проклятых. Очевидно, их предводительница.
Его вывод меня раздражающе позабавил, и я сделала легкий реверанс.
– Я стараюсь.
Он смотрел на меня в тусклом свете коридора, и я не смогла удержаться: тоже начала его рассматривать. Сбивало с толку, сколько места он занимал собой. И то, что он явно меня не боялся.
Не сказав больше ни слова, он развернулся и пошел наверх.
Осмотр продолжился на первом этаже, где было неожиданно тихо. Куда, черт возьми, делась моя семья? Он заглянул в каждый уголок и щель, в какой-то момент даже достал фонарик. Откуда у него вообще все это бралось? В эти джинсы, слишком обтягивающие, чтобы вместить все добытые им припасы, ничего не должно было помещаться. Он был как Мэри Поппинс, только доставал вещи из карманов.
Волшебные они или нет, но джинсы обтягивали его сильные бедра до раздражения сексуально. Энцо был крепким. Он точно не походил на руководителя, который оставляет тяжелую работу своим приспешникам. Нет, он выглядел как мужчина, который работает руками и точно знает, как ими пользоваться. Господи, мне нужно было выгнать его отсюда, чтобы принять холодный душ. К счастью, ледяной душ был одним из фирменных удовольствий этого дома, так что шансы у меня имелись.
Комната за комнатой он изучал, измерял и обдумывал. В основном он игнорировал мои комментарии, но иногда удивлял меня тем, что соглашался с моими планами.
В конце концов мы вернулись в холл. Пора было выставить его за дверь и отправиться на поиски моей семьи.
– Ты меня наймешь, – сказал он и протянул мне визитку.
Я медленно взяла ее из его руки.
– С чего бы мне это делать?
Я знала, с чего. Мне нужен был надежный и доступный подрядчик. Малышка Уиллоу скоро должна была появиться на свет, а я пообещала своей семье полностью готовый, отремонтированный и безопасный дом. Я должна была сдержать слово. И, несмотря на постоянные предложения денег от братьев-миллиардеров, я платила за это сама и справлялась своими силами.
– Потому что я могу закончить все меньше чем за три месяца. У меня есть бригады, мастера, руководители проектов и оборудование. Кварц, гранит, мрамор, что угодно – могу доставить завтра. И у меня есть доступ к восьмидесятилетнему итальянцу, который с любовью восстановит эти старинные входные двери. Для организации нашего размера материалы – не проблема. Узкие специалисты – тоже.
– Мне не важна скорость.
– Когда срок?
– Десятого марта, – тихо сказала я.
Я бы ни за что не призналась, но этот крайний срок преследовал меня. Дилан и малышка Уиллоу заслуживали всего, включая стены. А я пока так и не нашла подрядчика нужного уровня.
Он кивнул.
– Мы успеем к этому сроку. Эти планы отличные. Уже одно это сэкономит нам время. Нам не придется делать свои. Завтра утром мои люди будут здесь и уточнят детали. Моя помощница позвонит тебе, чтобы согласовать выбор отделки. А контейнер для мусора я доставлю, как только получу на него разрешение.
Живот у меня перевернулся так, как еще никогда. Наверное, все из-за текилы.
– Я тебя не нанимаю.
– Нанимаешь. Я приведу этот дом в идеальное состояние к появлению ребенка.
– Правда? – Я фыркнула. – Может, сделаем это интереснее?
– С удовольствием. – Он опустил подбородок и шагнул ближе. – Как насчет такого? Если я не закончу в срок, оплачу все сам. Полностью. До последнего гвоздя и каждой кисточки.
Я ахнула. Это было возмутительно. Проект тянул на шестизначную сумму. Я уже сменила нескольких подрядчиков. На одного даже пришлось подать в суд, чтобы вернуть аванс после того, как он пропал. Так что цены я знала слишком хорошо.
– Мне не нужна работа наспех, – сказала я, расправила плечи и уставилась на него в упор.
В ответ он ухмыльнулся. Козел.
– Я знаю, когда нужно торопиться. – Он наклонился ближе. Он был таким чертовски высоким, что ему пришлось склониться, чтобы говорить со мной, и от этого у меня в груди творилось что-то странное. – И знаю, когда лучше не спешить.
Живот снова перевернулся, и там же разлилось тепло. Он стоял слишком близко и слишком хорошо пах. Текила творила странную хрень с моими мозгами и телом.
– Уходи.
– Ты меня наймешь. Судя по тому, что мне рассказали, всех остальных ты терпеть не могла. И я гарантирую: все потому, что они были не мной.
Я фыркнула.
– Ты даже не подрядчик.
– Я лучше подрядчика, принцесса. Я мужчина, который решает дела. Каждый день. – Он замолчал и не отвел взгляда, пока я хмуро смотрела на него. – А тебе именно это и нужно. Мужчина, который умеет решать дела.
Я запрокинула голову и резко рассмеялась. Этот тип был не в себе.
– Мы с подругами вообще-то съехались именно потому, что мужчины ни хрена не умеют.
Он несколько мгновений смотрел на меня, скользя взглядом по моему телу.
– Не терпится доказать, что ты ошибаешься.
Я открыла дверь и жестом велела ему выйти.
– А я с удовольствием посмотрю, как ты провалишься.
6
Энцо
Энцо
– Я не понимаю. – Оуэн бросил заявки на разрешения себе на стол. – Натали занесла их мне и сказала, что лично отнесла в мэрию, потому что, по твоим словам, они «высший приоритет».
Конечно, он не понимал. Оуэн был логичным, дотошным и чертовски хорошим специалистом. Он поправил очки и откинулся на спинку кресла, пока я мерил шагами его кабинет.
– Я думал, с этой реконструкцией таунхауса тебя просто разводят те богатенькие типы.
Я пожал плечами.
– Не шутка. И время поджимает. Работы нужно закончить к марту.
– Ты, блядь, совсем с ума сошел. У нас и так работы больше, чем мы можем вывезти, а выборы мэра в следующем году угробят все наши муниципальные тендеры. Не говоря уже о том, что я рву на себе волосы из-за бюджетных прогнозов по третьей фазе кампуса GeneSphere.
Проект GeneSphere уже два года доставлял мне головную боль, а мы прошли только половину пути. Одна из крупнейших фармацевтических компаний мира решила перенести свою глобальную штаб-квартиру исследований и разработок в Бостон. Мы работали над двумя шестидесятиэтажными зданиями в Сипорте. В основном там должны были быть лаборатории, а значит, особые строительные нормы и требования. Эти здания изменили бы и силуэт города, и нашу местную экономику.
Мэр постоянно наседал на меня из-за этого проекта. Когда он вступил в должность, затащить их в Бостон было его главной целью. И я мог только предполагать, что через несколько лет он использует экономический эффект, чтобы баллотироваться в губернаторы.
Это было огромное дело. Даже ежедневное управление стройкой требовало команды из десяти человек от DiLuca Construction. Из-за этого я потерял сотни часов сна, но на кону была наша репутация, так что я продолжал давить вперед. Отдохну, когда мы перережем ленту и сделаем фотографии. А до тех пор этот проект владел нами.
Я посмотрел на своего лучшего друга и финансового директора. На человека, которому доверял и которого любил как родного. Он был логичным, расчетливым и невероятно умным.
А еще верным. И никогда не молчал, когда мне пора было вытащить голову из задницы.
– Мне нужно взяться за эту работу, – сказал я. – Джейкоб клянется, что планы надежные. Команда уже готовит полную спецификацию и закупки, материалы мы сможем достать за неделю-другую. Проект маленький.
Он провел рукой по лицу и нахмурился. Это была одна из сверхспособностей Оуэна: сказать кучу всего, не произнеся ни слова.
– Мы таким не занимаемся.
– Знаю. – Я тяжело сглотнул. – Но я должен.
Он зажал переносицу, продолжая всем видом передавать свое неодобрение.
– Пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что это не из-за женщины.
Блядь. Оуэн знал меня лучше всех. В колледже мы жили в одной комнате и сошлись с первого дня. Мы оба были из больших семей. У меня три младшие сестры, и я всегда чувствовал, что должен взять на себя семейный бизнес. Он был одним из шестерых детей, и хотя у его семьи тоже был крепкий бизнес, он держался от него подальше.
После колледжа он решил остаться в Бостоне, а не возвращаться в Мэн к семейному лесозаготовительному делу. Пару лет назад он ушел из одной из трех крупнейших аудиторских фирм и пришел сюда моим финансовым директором. Он считал цифры, не давал мне съехать с катушек и был тем, с кем я обсуждал все решения. Но сейчас смотрел на меня с явным неодобрением.
– Господи, Энцо. – Он поднялся с кресла. – Мы наконец это делаем. То, о чем мечтали. Мы вместе строим этот город. Ты не можешь все просрать из-за женщины.
– Я не просираю. Ситуация странная, но это прямой выход и на Лэнгфилдов, и на Миллеров. Да, нестандартно, но это может открыть много дверей.
Засунув руки в карманы, он повернулся к гавани, не слушая мои оправдания.
– Давай вечером куда-нибудь сходим. Заглянем в Lookout, подцепим тебе кого-нибудь, чтобы ты снова включил голову. Это из-за Изабеллы? Ты все еще не отошел после нее?
При упоминании ее имени у меня дернулся глаз. Она была последним человеком, о котором я хотел говорить.
– Нет. Ты меня не слышишь. У нас контракт. Дело решено.
Я перелистал стопку бумаг, которую держал под мышкой, пока не нашел мятый договор, подписанный нами с Делией вчера вечером. Фиолетовые блестящие росчерки ручкой поверх всех строк, которые она вычеркнула, и нацарапанные дополнения заставили меня улыбнуться. Я понятия не имел, на что согласился, но я чертовски хорошо отремонтирую этот дом. А потом с удовольствием посмотрю, как она признает поражение.
Опустив плечи, Оуэн медленно повернулся. Лицо у него было осунувшееся и измученное. Дома, с семьей, у него творилась какая-то серьезная хрень. И на мгновение я почувствовал вину за то, что добавляю ему проблем своим дурацким побочным проектом. Но решение было правильным. С Делией или без, связи с Миллером и Лэнгфилдом были важны.
Он ничего не сказал. Просто положил ладонь на стол и нажал кнопку на телефоне.
Голос моей сестры тут же разнесся по комнате:
– Чего надо?
– Можешь зайти? У Энцо сносит крышу.
Я выдохнул, но не двинулся с места. Пытаться избежать Амары не было смысла.
Через две минуты в коридоре зацокали ее каблуки. Звук становился все громче.
Она вплыла в кабинет и села перед столом Оуэна, закинув ногу на ногу. Амара всегда носила самые новые фасоны и самые яркие цвета. В своей отрасли, среди моря черного и серого, она выделялась сразу. Сегодня она была в желтом с головы до ног.
Амара была младшей в семье и самой умной из нас. Окончила юридический факультет лучшей на курсе.
В прошлом году я переманил ее из фирмы, которая высасывала из нее душу, и уговорил работать на меня. Наш главный юрисконсульт Джерри приближался к пенсии, так что она перешла к нам и несколько месяцев работала с ним, прежде чем этой осенью официально заняла его место.
Мне нравилось, что она здесь и помогает мне вести бизнес. Она была беспощадной и не терпела никакой херни. На любой встрече я почти наверняка мог сказать, что она самый умный человек в комнате.
В юридической фирме с ней обращались паршиво. Она выматывала себя по двадцать часов в сутки, а ей говорили, что она недостаточно старается. Мужчины-партнеры пялились ей на задницу или грудь, но не смотрели в глаза, когда она предлагала идеи.
Эти козлы из башни из слоновой кости приводили меня в бешенство.
Печально, но моя работа требовала целовать задницы большинству из них.
Моя сестра составляла чертовски крепкие договоры, и я не раз видел, как она доводила юристов противоположной стороны до слез. Так что я терпел ее одежду, ее характер и то, как часто они с Оуэном объединялись против меня.
– Звал? – спросила она и раздраженно выгнула бровь, глядя на Оуэна.
– Твой брат собирается лично курировать ремонт таунхауса в Саут-Энде. – Оуэн передвинул договор через стол.
– Что? – Она выпрямилась и взяла бумаги. – Зачем? – Ответа она ждать не стала и сразу пробежала глазами страницу. – Что это за хрень? Я это не составляла.
– Я составил, – признался я. До прошлой ночи я был уверен, что это розыгрыш, поэтому на скорую руку слепил договор по шаблону, который нашел в ее общей папке.
– Che cazzo?(* итл. Какого хрена?) – Она вскинула руки. – Что могло заставить тебя такое сделать?
У меня внутри все упало. Они правы? Я правда спятил, раз взялся за это?
– Это старый таунхаус. Он, правда, потрясающий. Невероятные детали, и, насколько я видел, многое можно сохранить. Крышу уже сделали. Окна и электрику тоже. Но внутри все нужно обновлять, – слабо объяснил я, опуская плечи.
– То есть базовая херня, с которой справится буквально любой подрядчик в Большом Бостоне?
– Да. Но там живут Беккет Лэнгфилд и Кортни Миллер.
Она покачала головой.
– Почему?
– Понятия не имею. – Я провел рукой по волосам. – Но я видел это своими глазами. Роуэн Паркер тоже. Лэнгфилд и Миллер пару месяцев назад позвали меня сыграть в гольф и практически умоляли взяться за этот дом. Если мы сделаем это для них, то откроем себе путь к очень крупным возможностям.
– Например, к новому тренировочному центру Revs. – Теперь у нее в голове завертелись шестеренки.
– И к детской больнице. Мама Миллера – председатель совета. Знаю, звучит безумно, но я должен это сделать.
Задумчиво поджав губы, Амара взяла ручку со стола Оуэна и начала делать пометки в договоре. Я самодовольно улыбнулся Оуэну. По крайней мере, сестра меня понимала.
– Подожди-ка, – сказала Амара и резко подняла голову.
Черт. А мне казалось, все идет так хорошо.
Глаза у нее расширились.
– Корделия Мастерс?
Я кивнул.
– Она владелица дома.
Амара тихо усмехнулась, но на этом не остановилась. Усмешка превратилась в настоящий хохот, который длился почти минуту.
– Тебе пиздец, – сказала она, вытирая размазанную тушь под глазами.
– Почему? – спросил Оуэн. Он все еще стоял за столом, упершись ладонями в столешницу.
– Я работала с ней в Burns & Glen. Она была старшим юристом. – Амара подняла бровь и покачала головой. – Блестящий адвокат, абсолютно беспощадная.
Оуэн наклонился вперед.
– Но?
– Ее прокатили с партнерством, и она взорвалась. Кричала, бушевала, оскорбляла всех партнеров прямо в лицо. Составила список всех ужасных сексистских мерзостей, которые ей когда-либо говорили. Вела учет каждый раз, когда ее обходили ради какого-нибудь мужика, и всей херни, которую она терпела годами. Разослала копию всей фирме. У нее есть фан-страницы на Tumblr. Она легенда.
У меня сжались легкие.
– Они это заслужили?
– Конечно, заслужили. Она народная героиня для женщин-юристов в фирмах этого города.
– И что с ней случилось? – У нее был старый таунхаус и пара соседей-миллиардеров, но это все, что я знал.
– Не знаю. Очевидно, все крупные фирмы внесли ее в черный список. Нельзя связываться с клубом мальчиков и выйти сухой из воды.
– Это ужасно.
Она коротко кивнула.
– Я чертовски ее за это уважаю, но, брат, держись подальше. Я знаю, как ты любишь ледяных светловолосых королев-сучек, но, ради всего святого, у нас тут и так слишком много дел. Ты сейчас не можешь позволить себе такое отвлечение, как она.
Оуэн выпрямился и скрестил руки на груди.
– Ты клялся, что дело не в женщине.
– И не в ней. – Я поднял руки, сдаваясь. – Дело в связях и развитии бизнеса.
– Она высокая, светловолосая и злая, – сказала Амара с ухмылкой. – Мама от этого с ума сойдет. Не терпится ей рассказать.
– Только попробуй, – процедил я сквозь зубы.
Амара играла грязно. Всегда. Прекрасное качество для главного юрисконсульта, но не для младшей сестры. После катастрофы с Изабеллой моя мать особенно отчаянно пыталась меня женить, и, если она пронюхает о Делии, я потом никогда от нее не отобьюсь.
Сестра минуту изучала меня, склонив голову набок.
– Ладно. Маме не скажу. Но передай этот проект кому-нибудь. У нас одиннадцать руководителей проектов. Выбери одного, пусть занимается, а сам отойди в сторону.
У меня внутри все упало.
– Я должен сделать это сам.
– Я позвоню Флавии и поставлю ее на проект, – сказал Оуэн, беря офисный телефон.
Флавия работала у нас примерно с тех времен, когда я подростком подрабатывал здесь летом. Она курировала все крупные жилые проекты, включая несколько многоквартирных домов. Она не терпела никакой херни и на стройке пользовалась большим уважением, чем кто-либо, включая меня.
Она подошла бы идеально. И если бы я передал проект ей, она, скорее всего, закончила бы раньше срока и уложилась бы в бюджет. И не позволила бы Лэнгфилду с Миллером морочить ей голову.
Но чутье не давало мне отдать этот проект никому. Я хотел быть там. Мне нужно было быть там. Не то чтобы я собирался признаться в этом лучшему другу и младшей сестре.
– Разве она не занята павильоном исполнительских искусств? – спросил я.
Амара пренебрежительно махнула рукой.
– Мы оба знаем, что она способна делать работу десятерых мужчин.
– Мне что, включить здесь начальника? – Как только слова сорвались с языка, я глубоко вдохнул и пожалел, что не могу забрать их обратно.
– Отлично. – Амара встала и разгладила желтую юбку. – Это твои похороны. Я отстану, если ты согласишься закрыть за меня все январские мероприятия.
Оуэн оживился.
– Со мной то же самое. Ты закрываешь мои в феврале. Мне все равно нужно найти время съездить в Мэн.
– Ребята. – Я застонал и запрокинул голову.
DiLuca Construction была одним из лидеров города в промышленности и благотворительности. От нас ждали, что мы будем посещать и спонсировать мероприятия, встречаться с местными чиновниками и ходить на каждый благотворительный бал, куда нас приглашали. А приглашали нас на все. Мы с Оуэном и Амарой делили эту бесконечную нагрузку, помогали друг другу и подменяли, когда было нужно.
– Вы же знаете, я не могу каждый вечер вести светские беседы. Это меня убьет.
На их лицах было одинаковое неумолимое выражение.
Вообще-то улыбка, которую Амара подарила Оуэну, была слишком широкой.
– Ничего страшного. Когда у него окончательно поедет крыша, я займу место генерального директора. Я много смотрела «Наследников».
С этими словами она прошествовала к двери. На пороге остановилась и оглянулась через плечо.
– Наслаждайся своим новым проектом, брат.
