Текст книги "Ненавистник для мамочки (ЛП)"
Автор книги: Дафни Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
От одной мысли о том, как мало у меня времени с моими девочками, я начинала паниковать. Восемь лет пролетели в одно мгновение. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы сдержать слезы, уже подступившие к глазам. Чертовы понедельники.
– О нет. Она опять раскисает, – с легким отвращением сказала Фиби.
И меня мгновенно вернуло к реальности.
– Ладно, ладно. Хватит. – Я похлопала их по плечам. – Берите сумки. Вы же не хотите, чтобы Босс опоздал.
Обе девочки еще раз бросились меня обнимать, и я крепко прижала их к себе, впитывая очередное мгновение этого детского волшебства.
Потому что теперь мне предстояло встретить новый день. И начать с Энцо.
12
Энцо
Энцо
Пришло время. Я нашел отличное парковочное место чуть ниже по улице от особняка, так что счел это хорошим знаком. После того как Оуэн и Амара надрали мне задницу, после стычки с Делией – и не одной, а двух – и после детского допроса я был вымотан. А мы еще ни черта не сделали с домом.
Но у меня был план. Флавия помогла мне с графиком и дернула за несколько ниточек, привлекая своих самых талантливых субподрядчиков. Эта женщина заслуживала огромной прибавки, и я собирался ее устроить. Она была в десять раз ценнее любого в моей платежной ведомости, включая меня самого.
Вчера вечером я отправил Делии по электронной почте общий план и список решений, которые ей нужно было принять: отделка, освещение и размещение некоторых элементов.
Если мы закажем технику и столешницы в ближайшие две недели, то уложимся в график. Чем раньше мы закажем все это дерьмо, тем раньше закончим. А чем раньше закончим, тем раньше я смогу убраться отсюда.
Я осторожно подошел к двери, оглядывая каждое окно в поисках возможных нападающих.
Берег вроде был чист, несмотря на сбивающие с толку праздничные украшения, так что я поднялся по ступеням крыльца.
Но стоило мне потянуться к старинному латунному молотку, как дверь распахнулась. Я шагнул назад, стараясь снова не грохнуться на задницу. Из дома вереницей высыпала толпа детей в зимних куртках и ботинках, с огромными рюкзаками. Следом вышел Лэнгфилд в пальто и костюме.
– Винни, ты и близняшки садитесь в машину. Чарли завезет вас в школу по дороге на стадион.
Лив вышла следом и тепло мне улыбнулась. Волосы у нее были собраны в аккуратный пучок, а одета она была в черное с головы до ног.
– Энцо, рада тебя видеть. Делия на кухне. Мы сегодня отвезем близняшек в школу, чтобы она сама все тебе показала.
Она похлопала меня по руке и, обернувшись, послала воздушные поцелуи в окно.
За заляпанным стеклом стояла Дилан – рыжие волосы растрепаны, на лице сияющая улыбка. Мальчик в пачке и малыш стояли перед ней, махали и слали Лив поцелуи в ответ. До нелепости очаровательно.
– Голова в игре, Красавчик? – рявкнул Лэнгфилд.
Моя улыбка быстро превратилась в хмурый взгляд. В ответ я поднял банковскую коробку с планами, списками и образцами, которые принес с собой.
Он серьезно кивнул и нырнул в ожидавший черный «Эскалейд».
Я вошел внутрь, закрыл за собой тяжелую дверь и вытер обувь о коврик с хэллоуинским рисунком.
Холл, хоть и тусклый, впечатлял: высокий потолок и роскошная лепнина. Над головой из дыры в гипсокартоне свисали провода – полагаю, раньше там висела большая люстра.
Меня кольнуло чувство вины, когда я посмотрел на фанеру под ногами. Я жил в ультрасовременном пентхаусе в новостройке, а этот дом, каким бы хаотичным и устаревшим он ни был, воплощал сам Бостон. Архитектуру и традицию города. Его основу.
Но потом я прошел по коридору к кухне и вспомнил о невыполнимой задаче, которая меня ждала. Привести это место в порядок чуть больше чем за два месяца.
– Рада, что ты все-таки смог прийти, – огрызнулась Делия с другой стороны острова. Она стояла, скрестив руки на груди, в черном юбочном костюме. На ногах у нее были невероятно высокие темно-розовые туфли.
– Сегодня в суд? – спросил я, кивнув на ее наряд. Волосы она туго стянула в гладкий хвост, макияж был сдержанным, хотя нанесенным безупречно. Как и в прошлые два раза, когда я ее видел, в ушах у нее были простые жемчужные серьги-гвоздики. Разглядывая ее, я вдруг представил, как она выглядит, когда просыпается. Она носит вычурные ночные сорочки? Или спит голой?
Черт. Непродуктивное направление мысли. Пора было взять себя в руки. Потому что, по сути, она была клиенткой. И, скорее всего, вообще не спала. Насколько я знал о демонах, им не требовались полноценные восемь часов, как большинству людей.
– Нет. Это моя домашняя одежда для случаев, когда подрядчик тратит мое время впустую. Может, уже сдвинем это дерьмо с мертвой точки? Некоторые из нас не унаследовали компании от папочек.
Черт. Она не шутила. Я переступил порог две минуты назад, а она уже обстреливала меня словесными стрелами. Надо было все-таки выпить вторую чашку кофе, о которой я думал.
– Ай. – Я приложил ладонь к сердцу, будто меня ранили. – Не знал, что ты выпускаешь когти так рано.
Она смотрела на меня с совершенно ровным выражением лица.
– Это еще ничего. Обманешь меня или мою семью – я в буквальном смысле перегрызу тебе глотку. Понял? Может, я и не богата, зато знаю каждого полицейского, прокурора и судью в этом городе. И у многих у меня есть долги, которые пора взыскать.
Черт, она была беспощадна.
– Я не собираюсь тебя обманывать, принцесса. Это вообще не моя специализация. – Я подошел к огромному обеденному столу – к самому красивому предмету мебели в доме – и поставил на него коробку. – Дерьмовые старые дома не сделали нас крупнейшей строительной компанией Массачусетса. Зато то, что я умею чертовски хорошо, – выполнять, сдавать в срок и добиваться целей.
Она даже не моргнула. Просто смотрела на меня, будто бросала вызов: продолжай.
– Но все получится только в одном случае: если ты сбавишь обороты и начнешь сотрудничать. Садись уже на свою сердитую задницу, я покажу обновленные планы. Мои лучшие люди работали для тебя все выходные. Так что будь добра, вытащи палку из задницы, предложи мне чашку кофе и слушай внимательно.
Она выдвинула стул, села и уставилась на меня испепеляющим взглядом.
– Вот это, – она ткнула большим пальцем через плечо на очень дорогой на вид хромированный аппарат, стоявший на чудовищно уродливой зеленой столешнице, – Jura E8. Стоит дороже всей остальной техники на этой кухне вместе взятой. Хочешь кофе в этом доме – заслужи.
Она медленно скрестила длинные ноги. Так, что, я сомневался, она сама понимала, насколько это чертовски сексуально.
– Теперь я готова, чтобы ты меня впечатлил.
После того как я впечатлил ее своими планами – или хотя бы заставил сосредоточиться на том, как мы доведем проект до конца, – мы быстро прошлись по цокольному этажу, поскольку начинали именно с него.
Контейнер для мусора должны были привезти в течение часа, а бригада демонтажников могла разобрать ванную до каркаса за день. Лестницу нужно было отремонтировать. Предстояло уложить новые деревянные полы. Унылые подвесные потолки заменить. И, разумеется, Миллер наконец получит свои чертовы стены.
– Наверху чистая викторианская эпоха, но этот этаж… – Я передернулся.
Делия пожала плечами.
– Думаю, моя тетка доделала его в семидесятых, а потом просто забыла. Она была немного чудаковатой.
Она указала на несколько мест, где требовались мелкие исправления: заменить часть балясины у нижнего пролета лестницы и добавить французские двери в кабинет физиотерапии, где, по всей видимости, работала одна из ее соседок.
– Подпол. – Она указала на крошечную дверцу в конце коридора, которая доходила мне примерно до пояса. – Когда мы въехали, он был забит мертвыми пчелами. Тысячами.
– Господи. Жуть какая.
Она пожала плечами.
– Просто очередной веселый сюрприз. Их у меня было немало. Теперь там живут только пауки и время от времени змеи.
Я подавил желание застонать. Змеи? Не сказать, что мы впервые сталкивались с ними на объекте, но приятным сюрпризом они никогда не были.
– Эта комната. – Она постучала пальцем по двери, наполовину заклеенной плакатами «Boston Bolts» и «Revs». – Теперь здесь живут Лиам и Кай. Раньше она была забита пылесосами.
Я повернулся и уставился на нее, уверенный, что она издевается.
– Прости, пылесосами?
– Ага. Старыми. Некоторые в оригинальных коробках. Всего, наверное, около трех десятков.
– И что ты с ними сделала?
– Большую часть выбросила. Несколько пожертвовала музею пылесосов.
Я поднес кулак ко рту и резко рассмеялся.
– Музею пылесосов? Такое правда существует?
– В Миссури. – Она ответила совершенно невозмутимо. – Их очень заинтересовали некоторые модели пятидесятых. Так что, как видишь, мертвые пчелы не так уж впечатляют по сравнению с исторически значимыми пылесосами.
Я сжал губы, сдерживая смех.
– Исторически значимые пылесосы. Такое я слышу впервые.
– Тетя Лу была странной птицей, но, судя по всему, в истории мелкой бытовой техники она разбиралась.
– Этот гребаный дом, – пробормотал я, доставая рулетку. Нужно было снять размеры для новых французских дверей, прежде чем мы вернемся наверх.
– Шей сегодня работает, – сказала она, указав на закрытую дверь по другую сторону коридора и разворачиваясь на каблуках. – Но…
Она не успела повернуться до конца: каблук застрял в линолеумной плитке, которая отходила от пола.
Она споткнулась, а я среагировал инстинктивно: схватил ее и притянул к себе.
– Осторожно, – сказал я, удерживая ее за плечи. Под моими ладонями они были крепкими и подтянутыми, а ее теплое дыхание коснулось моей шеи.
Она оказалась вплотную прижата к моей груди, и ее большие синие глаза расширились, вцепившись в мои. На мгновение образ крутой стервы слетел, и под ним открылась ранимая женщина. Женщина, которая тащила на плечах весь мир.
Мы смотрели друг на друга, между нашими лицами оставались считаные сантиметры, и на одно короткое мгновение весь мир перестал существовать. Я чувствовал только грохот собственного сердца и ошеломляющее понимание, насколько естественным казалось это прикосновение.
И так же быстро все закончилось.
– Убери от меня лапы. – Она дернулась назад. – Я в порядке.
Я осторожно отпустил ее и сделал шаг назад, давая ей пространство, подняв руки.
– Прошу прощения за рыцарский порыв.
Она скрестила руки на груди и выставила бедро, принимая позу, которая, как я уже понял, была ее привычной. Пусть сколько угодно пряталась за хмурыми взглядами и вызывающей осанкой, но грудь у нее часто вздымалась, а зрачки тоже расширились. Она почувствовала ту искру так же, как я. В тот миг она тоже увидела меня. И будь я мужчиной посмелее, я бы ее поцеловал.
– Рыцарство – это помочь женщине подняться. А не откровенно лапать ее.
– Ничего подобного я не делал. Если бы мои руки по-настоящему добрались до твоего тела, ты бы это поняла, принцесса.
Она топнула по старому полу одним из своих нарядных розовых каблуков и зарычала.
– Блядь, как же мне хочется уволить тебя прямо сейчас. Из какого круга ада ты сегодня утром выполз?
– Ты меня не уволишь. Мы оба знаем, что я доведу дело до конца. И ты достаточно взрослая женщина, чтобы это признать.
Ее ответный взгляд был ледяным, но возразить ей было нечего.
Этот раунд я выиграл, хотя до победы во всей войне мне было еще очень далеко.
– Можешь бросать на меня сколько угодно грязных взглядов, принцесса. Я выдержу. Невозможно делать то, что делаю я, так хорошо, как делаю я, и не огребать порцию ненависти. Но когда все закончится и у тебя будет дом мечты, запомни мои слова: ты упадешь на колени, чтобы меня поблагодарить.
– Я не встаю на колени ни перед одним мужчиной.
От злобной искры в ее глазах у меня едва не подкосились ноги. Она была дикой, яростной и как чистое электричество. Мне хотелось схватить ее за хвост и целовать, пока она не образумится.
– Посмотрим, как ты справишься, крутой парень. Надежд я питать не собираюсь.
Мы смотрели друг на друга, словно два вожака, готовые сцепиться. Кровь стучала в висках, а руки зудели от желания прикоснуться к ней. Злость, адреналин и похоть смешивались в опьяняющий коктейль. Я чувствовал, как мое обычное самообладание стремительно трещит по швам.
Но потом, каким-то чудом, зазвонил дверной звонок.
– Контейнер приехал, – сказал я, сверкнув ей улыбкой и пытаясь взять себя в руки. – Смотри под ноги на лестнице. Не хотелось бы, чтобы ты снова споткнулась.
13
Энцо
Энцо
Я хотел понять. Правда. Кажется, я даже видел в этом кое-какие плюсы. И Джанна, и Виола без конца твердили, как трудно растить детей. Возможно, в коллективном подходе и правда что-то есть. Насколько я успел заметить, дети здесь в целом счастливые и здоровые. Дикие, конечно, но не такие дикие, как мои племянники и племянницы. Может, дело в стадном инстинкте.
Как бы там ни было, любовь и поддержка здесь чувствовались.
Но если такой образ жизни и правда их цель, люди с такими деньгами наверняка могли бы воссоздать его где-нибудь с большим комфортом и возможностями.
Стол был завален бумагами и чем-то похожим на отчеты скаутов, а по всей поверхности как попало стояли несколько чашек кофе. Миллер расхаживал по просторной столовой в футболке «Revs» с обрезанными рукавами. У Лэнгфилда был открыт тонюсенький ноутбук, и он яростно печатал. Его рубашка при этом оставалась безупречно выглаженной. Похоже, парни сегодня работали из дома.
Я налил себе кофе в кружку и придвинул стул.
– Утро доброе.
Миллер улыбнулся мне искренне, а Лэнгфилд едва заметил мое существование и продолжил колотить по клавишам ноутбука.
– Уже перерыв? – спросил Беккет. Ну конечно, кто бы еще стал доставать меня из-за того, что я не пашу без остановки.
Я покачал головой.
– Жду сантехников. Пришлось освободить весь день, чтобы лично проследить за переделкой ванной, раз уж вы двое держите меня на таком коротком поводке.
Это заставило его улыбнуться. Ублюдок.
– Так что, раз уж я освободил день, мне нужна от вас кое-какая информация.
Миллер перестал ходить туда-сюда и пригладил длинные волосы. Нависая над нами вот так, он чертовски походил на Тора.
– Если речь про дом, спрашивай Делию. Она на днях чуть Боссу голову не оторвала, когда застала его за перепиской с тобой насчет теплого пола.
От этой картины у меня потеплело на душе. Молодец. Угрюмому двойнику Генри Кавилла, сидевшему напротив меня, явно стоило время от времени указывать на место. Готов поспорить, Делия была достойной соперницей.
– Нет, – сказал я, откидываясь на спинку стула. – Не про ремонт. Если честно, мне любопытно, как здесь все устроено. – Я вытянул руку с кружкой и повел ею перед собой, указывая на комнату.
Оба мужчины напряглись. Лэнгфилд выпрямился на стуле, как палка, и, если я не ошибся, даже зарычал. Миллер все еще стоял посреди комнаты, но уже сжал кулаки и прищурился, глядя на меня.
– Так что я должен спросить. Что привело вас двоих сюда? В этот дом?
Миллер улыбнулся, а Лэнгфилд расхохотался.
– Мы здесь потому, что это наше место, – сказал Миллер. – Наша семья.
Вот уж ответ ни о чем. Когда во время первого осмотра я заглянул в комнату, которую он делил с Дилан, стало понятно: его невеста увлекается кристаллами, шалфеем и всей этой хипповой ерундой. Может, он тоже.
– Нет, я имею в виду, как ваши девушки уговорили вас переехать?
Лэнгфилд хмыкнул и пригвоздил меня взглядом.
– Полагаю, ты имеешь в виду мою жену? Она меня ни на что не уговаривала. Я сам попросил разрешения переехать.
Хм. Вот это поворот.
– Я хотел. Все очень просто. А вот Пучок вон там умолял пустить его, когда заделал Диппи-Ду ребенка. – Он кивнул в сторону Миллера. – Достоинства в этом было мало.
Бывший кетчер пожал плечами.
– Мне не стыдно. Я отчаянно хотел жить с Дилан. – Его взгляд стал мечтательным, а на лице появилась легкая улыбка. – Я так благодарен мамочкам, что они позволили. Нет ничего лучше, чем каждый день просыпаться рядом с моим светлячком и смотреть, как растет Уиллоу.
Уиллоу? Никогда еще не видел, чтобы мужчина так восторженно говорил об озеленении.
– Уиллоу – это ребенок, – сказал Лэнгфилд и посмотрел на меня так, будто читал мои мысли и считал меня идиотом.
Миллер, все еще витая в облаках, принялся расписывать их планы к рождению Уиллоу. Судя по всему, Дилан многое оставляла на волю Вселенной, но у Миллера имелось несколько железных правил насчет медицинского вмешательства и мер безопасности.
Лэнгфилд прочистил горло, и этого хватило, чтобы влюбленный болтун заткнулся.
– А Лив была здесь, – сказал он, продолжая печатать. – Так что я потребовал, чтобы она разрешила мне переехать.
– Но у вас есть другая недвижимость?
– О да. – Он замолчал и задумчиво поднял глаза к потолку. – Три. Нет, четыре, если считать дом на Кис.
– У меня есть квартира в центре и дом в Джерси, – сказал Миллер. – Плюс еще с полдюжины домов по всей стране, принадлежащих моей семье.
Черт. Эти мужчины, у которых денег больше, чем они, наверное, сами представляли, выбрали жить здесь. Более того, они на этом настояли. Нырнули с головой. Полностью включились. И хотя я чертовски их уважал, мне было трудно понять их логику.
– Ты слишком много думаешь, – сказал Лэнгфилд и повернулся к Миллеру. – Очевидно, этот засранец никогда не был влюблен.
– У него такой вид, будто он ничего не понимает. Кажется, мы его сломали.
Я покачал головой. Нет, я не был влюблен, и мысль о том, чтобы вот так нырнуть в такую сложную ситуацию, как эти мужчины, пугала меня до чертиков. Я взрослый мужчина с требовательной работой. Мне нравились мой пентхаус, мои привычки и тишина. И эти парни казались мне такими же. Оба подтянутые, правильные и слегка зажатые. И все же они были здесь. Убирали блевотину, играли в чаепитие и кормили енотов-малышей, живущих в дымоходе.
– Когда мы устроим Делию, окажем тебе услугу. Босс тут мнит себя свахой.
Лэнгфилд окинул меня взглядом с головы до ног.
– Этого не случится, пока дом не будет закончен. Но да, я могу вспомнить пару женщин, которым было бы интересно.
– Нет, спасибо.
У меня дернулся глаз. Какого хрена они рассматривали Делию и меня как два отдельных случая? Если они собирались кого-то подыскать ей и одновременно обсуждали мои варианты, разве очевидным выводом не было свести меня с ней?
Неужели она настолько мне не по зубам?
Если честно, да. Но после всего шантажа и манипуляций, которыми они заставили меня согласиться на этот проект, было бы правильно оказать мне услугу.
Судя по всему, этого не предвиделось. И я догадывался почему. Для таких влиятельных мужчин, как они, парень вроде меня был не больше чем обслуживающий персонал. Неважно, сколько нулей на моем банковском счете и какой потрясающий вид открывается из моего пентхауса. Ну и ладно. Если они настроились на таких же благополучных карьеристов, как они сами, значит, Делию они совсем не понимали.
Лэнгфилд захлопнул ноутбук.
– Я понимаю, это трудно осознать. Это место – эпическая дыра. Предупредительная лента в форме таунхауса из бурого песчаника. – Он высоко задрал нос и пренебрежительно махнул рукой.
От этого высокомерного жеста у меня мгновенно закипела кровь. Я поставил чашку с кофе на стол и скрестил руки, чтобы не врезать этому ублюдку.
– Нет, вообще-то не дыра. Вы, ребята, без конца ноете, какое это хреновое место. И да, дом старый, ему нужен ремонт, но бывает куда хуже. Особенно в этом городе. Здесь безопасно, здесь можно жить. Только в нашем городе тысячи людей отдали бы что угодно, чтобы жить в таком доме.
– А как насчет енотов?
– Ладно, живность засчитаю, – уступил я. – Но в остальном дом крепкий. У меня тут уже несколько недель без остановки ходят архитекторы, инженеры и инспекторы. Делия унаследовала это место чуть больше года назад, и основные проблемы уже решены. Для детей здесь безопасно. Вот что действительно важно. Может, дом и не соответствует вашим стандартам богачей, но это настоящий дом.
– Мне нужны стены.
– Твои стены начнут ставить на следующей неделе, Миллер, – резко сказал я.
– Вы с Дуппи-Ду и без стен не слишком страдали, – съязвил Лэнгфилд, приподняв бровь.
Миллер опустился на стул в конце стола и потер шею сзади.
– У меня будет ребенок, мужик. И я только и думаю обо всех способах, которыми она может здесь пострадать. Свинцовая краска, ржавые гвозди, болезни столетней давности, которые могут где-нибудь таиться, живность и постоянные перебои с горячей водой – это только начало.
Я ему сочувствовал. Ситуация явно непростая, и его забота о безопасности вызывала уважение.
Я сел на стул напротив него.
– Послушай. Я получил все разрешения, встретился с городскими службами и прочесал этот дом до последней щели. Делия устранила плесень и последствия протечек на шестизначную сумму, заменила крышу, переделала проводку и сменила большую часть окон. Для обычного человека, тем более матери-одиночки на зарплате госслужащей, она проделала огромную работу.
Миллер кивнул, но Лэнгфилд выглядел скептически.
– Вы оба знаете, что у меня здесь сильная команда. Я знаю каждого инспектора в этом городе и лично гарантирую: мы все сделаем как положено, до последней мелочи. У меня круглые сутки работают бригады, чтобы все было выполнено идеально. Я не позволю ничему встать у меня на пути.
Лэнгфилд оперся локтями о стол и сложил пальцы домиком перед собой.
– У тебя отличная команда. Я это знаю. Но ты забываешь о Медузе. Она та еще заноза в заднице. Она уже уволила пятерых подрядчиков.
Вот теперь я начал злиться.
– И правильно сделала. Они были идиотами и не оформили нужные разрешения. Они врали ей, украли ее деньги и подвергли опасности детей, которых вы, по вашим словам, так сильно любите. С учетом всего этого скажи мне, что она была не права. Не уверен, что кто-то из вас справился бы лучше при таких обстоятельствах.
Они оба выглядели ошарашенными.
– Вы не знали?
– Она не хотела об этом говорить, – сказал Миллер.
– Вот мы и сделали выводы, – добавил Лэнгфилд. – Судя по тому, с каким жаром ты защищаешь дракона, можно считать, что ты официально в команде Медузы?
Делия была силой, с которой приходилось считаться, и это еще мягко сказано. Но, насколько я помнил, она открыла ему свой дом.
– Может, я здесь и новичок, но разве весь смысл этого места не в том, чтобы поддерживать друг друга? Вы одна большая команда. По крайней мере, я так думал. Не знал, что Делия – ваш противник. Мне казалось, вы все в этом вместе.
Лэнгфилд откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с пристальным вниманием. В другом конце стола Миллер сидел с отвисшей челюстью.
– Я знаю, вы здесь все семья. Просто не давите на нее. Она тоже изо всех сил старается довести это до конца.
Я отодвинул стул, внезапно остро нуждаясь в свежем воздухе. Пульс несся, а пальцы сами сжимались в кулаки. Делия заслуживала большего уважения в собственном доме.
– И прекрати подыскивать ей пару, – рявкнул я Беккету. – Уж точно никто из твоего окружения не будет для нее достаточно хорош.
Я взял кружку и повернулся, готовый вылететь через заднюю дверь и перевести дух. Но замер на месте, и весь воздух вышибло из легких при виде Делии в дверях. Ее руки были скрещены в фирменной властной позе, но на этот раз глаза у нее были широко раскрыты, а не прищурены на меня.
Черт. Сколько она слышала?
На мгновение я окончательно отупел. Спасибо небесам, она не растерялась, рявкнула приказ и привела меня в чувство.
– Где эти сантехники? У меня не весь день свободен. – Она постучала кроваво-красными ногтями по дверному косяку.
При знакомом звуке ее нетерпения воздух снова наполнил мои легкие. Я не смог сдержать улыбку. В ней все, от гладко зачесанного хвоста до каблуков, кричало: опасная женщина. И все же глаза выдавали ее тайны. За маской железной стервы она прятала слишком много уязвимости.
Я не удержался и решил немного ее поддеть.
Я прикусил губу, оглядывая ее с головы до ног.
– Сегодня выглядишь роскошно, Делия. Полагаю, с утра выпила крови единорога.
Она даже глазом не моргнула.
– Ты какой-то бодрый. Сегодня тебе предстоит снести исторически значимое здание и построить на его месте элитные квартиры? Или, может, выселить пару малоимущих арендаторов? Должно быть, перспектива захватывающая.
Я сделал к ней еще шаг. Мы стояли слишком близко, особенно для такой большой столовой. Но мне хотелось быть рядом с ней. Чувствовать, как между нами потрескивает напряжение.
И именно поэтому я освободил сегодняшний день.
Чтобы провести с ней еще несколько лишних минут.
Потому что сантехники могли присмотреть за собой сами.
Но ей об этом знать не обязательно.
