Текст книги "Ненавистник для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

– Ты охренительно потрясающая, – пробормотал я ей в волосы, расстегивая молнию на спине ее платья.

– Энцо ДиЛука, ты пытаешься меня соблазнить? После того как я съела равиоли почти на свой вес?

– Я забочусь о своей женщине, – сказал я лучшим голосом пещерного человека.

Она хихикнула.

– Ты же знаешь, мне нравятся девушки с аппетитом.

Я звонко шлепнул ее по заднице.

– И, судя по всему, с хорошими бедрами для родов.

41
Энцо

Энцо

Остановившись на красный, я нетерпеливо постукивал пальцами по рулю. Неделя на работе выдалась бешеная, и я почти не видел Делию. Так что сегодня ехал к ней. Был четверг. Значит, вечер книжного клуба, но мне нужно было ее увидеть. К тому же меня втянули в присмотр за детьми. Беккет сообщил, что раз я, по его словам, наслаждаюсь «супружескими привилегиями», то теперь вхожу в четверговую очередь нянек.

– Нам нужно с этим разобраться. У меня телефон весь день разрывается, – у Оуэна по блютусу случалась паническая атака.

Я размял плечи. После публикации годового отчета о прибыли компании отчаянно требовалась хорошая пресса. Поэтому они наседали на нас из-за сроков.

– Якобы их генеральный директор собирается прилететь в Бостон.

– Ладно, отлично. Пожмем руки, сфотографируемся и порадуем их акционеров. Мы уже проходили через это, Оуэн.

– Не с такими ставками. Сегодня даже из мэрии звонили.

– Я занимаюсь этим.

Какого черта он так из-за этого завелся?

– Мы разберемся, все устроим.

– Скажи мне, что вся эта головная боль того стоит.

– Да. Линия горизонта. Не забывай. Мы меняем линию горизонта этого города. Поколения будут смотреть на эти здания и связывать их с Бостоном и новаторством.

– Когда ты так говоришь…

– Все зависит от взгляда, – перебил я его. – Но мне пора. Нужно кое-что сделать.

– Чувак, нам нужно продумать стратегию.

– Потом, – твердо сказал я. – Это важно.

Я припарковался и сам вошел в особняк. Повесил пальто и оставил ботинки у входной двери. В доме было тише обычного, поэтому я задержался на минуту, чтобы проверить, как продвинулась работа за день. Полюбовался недавно установленными столешницами, а потом пошел в столовую.

– Красавчик, – улыбнулась Винни, отрывая взгляд от альбома для набросков.

Близняшки бросились ко мне и одновременно обняли.

– Где ты был?

– Неделя выдалась длинная, – я присел на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне. – Но теперь я здесь. Хочу реванш за тот вечер. Я работал над защитой Каро – Канн.

Коллетт рассмеялась.

– Ну давай.

Но прежде чем мы успели продолжить подначивать друг друга, в дверях появилась Дилан и поманила меня к себе. Она отвела меня в буфетную, где Шейла сидела на столешнице, а Лив стояла рядом, скрестив руки на груди.

Меня снова поразило, каким красивым получилось это небольшое пространство. Темно-синие шкафы заставляли белые кварцевые столешницы сиять. Комната выглядела современно, но все равно подходила стилю здания.

– Хватит любоваться своей работой, Красавчик. У нас есть небольшое дело для обсуждения.

Ну ладно.

– Дамы, чем обязан такому удовольствию?

Я натянул ленивую улыбку и постарался не замечать, как провалился желудок, когда понял: Шейла и Лив смотрят на меня с серьезными лицами.

– Мы быстро, потому что сегодня книжный клуб, – сказала Дилан.

К счастью, она, как всегда, оставалась жизнерадостной и тепло мне улыбнулась.

– Делии еще нет дома? – спросил я.

Сегодня я почти ничего от нее не слышал.

– Она задерживается на работе, – сказала Лив. – Судья Тейлор перенесла процесс О’Ши на более ранний срок. Он начинается в понедельник.

Вот дерьмо. Дело серьезное. Из тех, что, по словам Делии, обязательно нужно выигрывать. Подсудимого судили за домашнее насилие, а представлял его интересы ее бывший начальник. Делия относилась серьезно к каждому делу, но именно это не давало ей спать по ночам.

– Тяжело. Чем мы можем ей помочь? – спросил я.

Мой график был забит, но если им нужна помощь с детьми и домашними делами, я все устрою. Лишь бы Делия могла сосредоточиться только на подготовке к суду.

– Вообще-то, поэтому мы здесь, – сказала Шейла, выпрямившись. – Нам нужно поговорить о твоих намерениях.

Для такой крошки она и правда была грозной.

Если бы лица у них не были такими серьезными, я бы рассмеялся. Мои намерения? Первым порывом было сказать, что мои намерения их не касаются. Но это были люди Делии. Ее семья. Защитная сеть, которая окружала и поддерживала ее и ее детей.

А еще я знал: с мамочками лучше не связываться.

Я поднял руки, готовый перейти к делу и сохранить мир.

– Делия мне очень нравится. Я не собираюсь делать ничего, что поставит под угрозу ее счастье или счастье ее дочерей. Мы просто встречаемся.

Лив бросила на меня ледяной взгляд. Черт, а я думал, она тут романтичная.

– Конечно. Но вот в чем дело. С матерью-одиночкой не бывает «просто встречаемся». И не бывает ничего несерьезного.

Я не ожидал, что меня поставят перед расстрельной командой и заставят объявлять о своих намерениях. Но, черт возьми, как же я был рад, что у Делии есть люди на ее стороне. Она яростно защищала тех, кого любила, и было очевидно: они защищали ее так же яростно.

– Она за любую из нас горло перегрызет, – сказала Лив.

– А мы защищаем нашу девочку, – добавила Шейла.

Я сжал губы, чтобы не улыбнуться. Что-то подсказывало: они этого не оценят.

– Я понимаю.

Дилан похлопала меня по плечу.

– Вселенная послала тебя Делии, когда ты был ей нужнее всего, так что я не буду допрашивать тебя, как эти двое.

Она покосилась на подруг.

– Я просто рада, что ты здесь.

Шейла склонила голову набок и закатила глаза.

– Вселенная вселенной, но я не уверена, что он понимает, какие тут ставки.

Теперь она смотрела на меня, а темные волосы падали ей на один глаз.

– Делия не ходит на свидания. Не флиртует. Не ввязывается в отношения. Она – машина по юриспруденции и материнству в одном лице. Никогда не останавливается, чтобы у всех нас было все необходимое.

– И если она действительно находит для тебя время, если ты ей интересен, – сказала Лив, – значит, ты особенный. Надеюсь, ты это понимаешь.

Температура в маленькой комнате повышалась с каждой минутой, несмотря на мороз за окном. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Воротник словно душил меня.

– Давай поговорим о фактах, – сказала Лив. – Мой муж и жених Дилан заставили тебя взяться за эту работу, верно?

Я пожал плечами. Так и было.

Дилан, вытащив из кармана что-то вроде красного леденца, кивнула в знак согласия.

– Но, – продолжила Лив, снова сосредоточившись на мне, – потом ты лично контролируешь все. Хотя у тебя десятки сотрудников.

– Технически сотни.

– Да-да. А потом ты начинаешь ночевать здесь? Сидеть с детьми? Загружать посудомойку и помогать с математикой?

Я посмотрел на них троих. Что я должен был сказать?

– Так что будь мужиком и скажи нам честно. Ты влюблен в нашу девочку, – сказала Шейла.

И вот теперь я официально вспотел. Я провел руками по волосам и глубоко вдохнул.

– Я… э-э… ну… – залепетал я как идиот.

– В этом нет ничего постыдного, – сказала Лив. – И разговор станет куда менее мучительным, если ты просто признаешься.

Влюблен ли я в Делию? Наверное.

Я никогда прежде не оказывался в такой ситуации. Да, у меня были отношения. Несколько. Даже одни серьезные. Но это яростное притяжение к другому человеку, желание каждую минуту слышать ее голос, видеть ее лицо и вызывать у нее улыбку? Такое со мной впервые.

Я глубоко вдохнул.

– Думаю, возможно, да.

Лив оттолкнулась от стойки и обняла меня, а Дилан закружилась на месте.

– Я знала! – она вскинула кулак. – С той самой минуты, как ты вошел сюда. Это была магия «от врагов к возлюбленным»!

– Сосредоточимся, – сказала Лив, снова переводя внимание на меня. – Если ты настроен всерьез, нам нужно действовать вместе.

Шей кивнула.

– У Делии вокруг сердца стены.

– Огромные, – сказала Дилан. – Толстые, неприступные для простых смертных мужчин.

– Она будет отталкивать тебя. Но ты должен пробиваться. Бороться за нее.

– Потому что именно этого она заслуживает.

– Мужчину, который свернет горы, лишь бы она улыбнулась, – сказала Дилан.

– Мужчину, который удивит ее детей странными роботами, – добавила Шейла.

– Или, – Лив ухмыльнулась, – построит ей роскошную ванную?

Мои щеки вспыхнули.

– Я просто хотел, чтобы у нее было место, где она могла бы расслабиться.

И ладно, я надеялся, что в конце концов смогу присоединиться к ней в этой ванне. Но вслух я признавать это не собирался.

– Все нормально. Ты хорошо справился. Люстра, конечно, слегка чрезмерная, но мы закроем на это глаза.

– Я очень вас всех ценю.

Даже если после этого разговора мне требовались выпивка и сон.

– Но я не причиню вреда Делии или девочкам. Все это новое, и мы еще разбираемся, но обещаю: я ее не подведу.

– Вот в чем дело. Речь не только о Делии. Да, она до усрачки напугана. И по ночам ей не дает спать мысль, что она подведет своих девочек. Делия сильная. Она справится со всем, что жизнь в нее бросит. Но если ты ранишь этих детей, это ее убьет.

Жар, разливавшийся во мне теперь, был уже не смущением. Это была чистая злость.

– Вы думаете, я чудовище, которое придет сюда и причинит вред ее детям?

Я покачал головой.

– Вы не понимаете. Я люблю Делию. Люблю ее детей. Люблю всех ваших детей и даже остальных вас тоже. Кроме Босса. Этот парень до сих пор пугает меня до усрачки. Очевидно, мне нужна куча терапии. Но с самого первого дня я ни в чем себя не обманывал. Я вижу этот дом. Я проводил время с вашей семьей, видел, насколько прочны ваши связи друг с другом. Разве я хоть раз дал понять, что хочу все это разрушить? Что не понимаю: вы все идете в комплекте?

– Он понимает, – тихо сказала Дилан.

Лив кивнула.

– Думаю, да.

– Ладно, – сказала Шейла, спрыгивая со столешницы. – Наша работа здесь закончена. Пора пить вино?

42
Делия

Делия

– Это до боли мило.

– Посмотрите, как Финн зарядил Беккету снежком в затылок. У него потрясающий прицел.

– Кортни думает, из него мог бы выйти питчер, – сказала Дилан, отпивая горячее какао.

Остальные добавили в какао мятный шнапс, и мы жались друг к другу на крыльце, наблюдая, как дружеское соревнование по лепке снеговиков превращается в безумную битву снежками.

Это была идея Энцо. Он обожал любой повод что-нибудь строить. Когда снег только начал валить, он с девочками обсуждал идеальную технику лепки снеговика, учитывая температуру, плотность снега и направление ветра.

Так что, когда снегопад стих, он схватил зимнюю одежду и вышел на улицу с близняшками.

Беккет, вечный соперник, последовал за ним, уверенный, что слепит снеговика лучше.

В конце концов на улице оказались все дети. Они укутались в зимние вещи, подбадривали и помогали, пока парни пытались укротить замерзшую воду.

Но остальных детей инженерная часть не заинтересовала, и они быстро развязали снежную войну. Разумеется, зачинщиком стал Лиам. Он заготовил запас снежков за большим деревом в боковом дворе и подначивал остальных, чтобы раззадорить их.

Было холодно, но не до костей, а горячий шоколад согревал меня. Или, может, меня грел вид Энцо, который играл с детьми, уворачивался от снежков и при этом пользовался уровнем в телефоне, чтобы его снеговик не завалился набок.

А близняшки все это время продолжали вносить поправки и критиковать его технику.

– Мой бедный Самсон, – с усмешкой сказала Дилан. Кортни стал очень высокой мишенью для снежков, и детская армия безжалостно его громила. Это было бесконечно смешно.

– Вот так хорошо, – сказала Лив, легонько толкнув меня плечом. – Вся семья вместе, всем весело.

Я положила голову ей на плечо. Сердце ныло, но как-то светло.

– Это потрясающе.

– Это ты сделала, – сказала она. – Ты собрала нас всех вместе. И посмотри, сколько любви и счастья теперь вокруг.

– Я? Это ты все начала, когда вышла замуж.

– А потом я забеременела, – добавила Дилан.

Шейла приподняла бровь.

– А меня трахали. Много.

Я рассмеялась. Все было хорошо. Мои люди были счастливы, здоровы и процветали. Дом с каждым днем выглядел все невероятнее, а я наконец находила свой ритм.

Пусть я двигалась черепашьим шагом, но я впускала Энцо в свою жизнь. Открывалась ему, училась быть уязвимой и позволяла себе думать, что между нами все может быть по-настоящему.

Завтра вся семья пойдет с нами на церемонию научных наград. И от этой мысли последние ледяные осколки в моем сердце таяли.

Я чертовски гордилась своими девочками. А вокруг нас была большая, шумная, невероятная семья, которая любила и поддерживала их. С самого начала я мечтала именно об этом – чтобы рядом были люди, с которыми можно делить радость. И у нас получилось.

Мои дети знали, что такое любовь, близость и поддержка. У них было пятеро, скоро шестеро, дополнительных братьев и сестер, а еще трое запасных мам и пап. То, чем мы жили сейчас, было полной противоположностью моему одинокому, изолированному детству.

Иногда мне хотелось ущипнуть себя.

И Энцо.

О господи, Энцо. Он всегда так бережно относился к девочкам. И со мной был таким терпеливым, все время следил, чтобы мне было комфортно: и когда мы оставались одни, и когда были среди людей. А сам при этом был до глупого прекрасен.

Но где-то на задворках сознания все еще грыз страх, что это не продлится долго. Либо он нас подведет, либо я все испорчу. Если рассуждать здраво, то, что было между нами, просто невозможно. Жизнь так не работает. Не бывает, чтобы все лежало в красивой коробке, перевязанной бантом. Такое бывает только в сказках.

– Ты опять себя накручиваешь, – мягко сказала Дилан.

– Я всегда себя накручиваю.

– Просто будь счастлива. Вон тот огромный красавчик-строитель тебя обожает. Это хорошо. И ты заслуживаешь хорошего.

Ох, Дилан. Даже после всего, через что ей пришлось пройти, она все равно видела только хорошее. В ее понимании это просто Вселенная все устроила. Но для меня все было не так просто.

– Я хочу быть счастливой, – призналась я. – Но мне трудно ослабить защиту. Чем больше я ему доверяю, тем сильнее подставляю себя и детей под удар.

– О, Делия. – Шейла сочувственно улыбнулась. – Доверие – самая трудная часть, но именно в нем и рождается чудо. Он всегда был искренен. Ему можно доверять. Мы доверяем, особенно после нашего с ним разговора.

Я замерла.

– Разговора? – Я перевела взгляд с одной подруги на другую, ожидая объяснений. – Что вы натворили?

Все трое уставились на происходящее перед нами и избегали моего взгляда.

– Мы очень дружелюбно и очень коротко обсудили с ним его намерения, – наконец призналась Лив, прячась за кружкой какао.

– Зачем?

– Потому что ты наша девочка, и мы должны были убедиться, что он понимает, чем рискует.

– Пусть из нас ты самая буйная, но мы тоже можем врезать, когда надо.

– И хотя ради тебя я всегда готова порвать любую суку, – сказала Дилан, поглаживая живот, – с этим парнем в этом нет нужды. Вселенная прислала нам Энцо не только затем, чтобы он починил наш дом, но и чтобы он стал частью нашей семьи.

Она посмотрела на него и улыбнулась. Близняшки наконец присоединились к веселью со снежками и теперь гонялись за ним с поднятыми руками и широкими улыбками.

– Посмотри на него. Он та самая недостающая часть.

Слезы защипали глаза. Она была права. Он был тем, кто нам нужен. Кто нужен мне. Как бы это ни пугало, если я хотела его и жизнь, которую мы создавали вместе, мне нужно было ему довериться. Я закрыла глаза и пообещала себе, что больше не буду с этим бороться. Что дам ему шанс, который он уже много раз заслужил.

Как раз когда битва снежками начала разгораться, я заметила Энцо у дерева. Он разговаривал по телефону. Уже темнело, но даже отсюда я видела, что он хмурится, а все его тело напряжено. Я подошла как раз в тот момент, когда он завершал звонок.

– Тебе нужна кружка горячего шоколада с добавкой? – спросила я, протягивая ему свою.

Он покачал головой.

– Просто рабочая проблема. – Он снял вязаную шапку и провел рукой по темным волосам. – Ненавижу уходить прямо сейчас, но мне нужно поехать и разобраться с этим.

– Все в порядке?

Он устало выдохнул.

– Очередная драма с «GeneSphere». Клянусь, эти здания отнимают у меня годы жизни. Нужно заехать в офис, встретиться с Оуэном и нашим директором по связям с общественностью. – Он наклонился и коротко поцеловал меня в щеку. – Сегодня переночую у себя, а утром встретимся в Кембридже, ладно?

Я кивнула, чувствуя вину. Мы отнимали у него столько времени. Грустить из-за того, что ему пришлось уйти, было совершенно нелогично. Даже глупо. Но сердце все равно сжалось. Нам было так весело, а с ним рядом все казалось цельным.

Я смотрела, как он прощается с детьми, и помахала ему, когда он сел в свой пикап. Меня разрывало от чувств. У меня не было никакого права распоряжаться временем этого мужчины, но я уже знала, что буду по нему скучать. Насколько это безумно? Делия Мастерс тоскует по парню?

В мире не хватило бы горячего шоколада с добавкой, чтобы это приобрело хоть какой-то смысл.

Я вернулась на крыльцо. Голова и правда шла кругом.

– Ты волнуешься из-за завтрашнего дня? – спросила Шейла, похлопав по моему стулу, показывая, чтобы я садилась.

– У нас все готово, – сказала Лив. – Чарли заберет тебя и близняшек пораньше и отвезет туда, чтобы они успели зарегистрироваться и пройти все предцеремониальные дела. А потом вернется за остальными.

Шейла сжала мою руку.

– Это хорошая репетиция. Завтра – награды юных ученых, а через двадцать лет – Нобелевская премия.

– Ты знала, что, когда получаешь Нобелевскую премию, там устраивают роскошный прием? – спросила Дилан, убирая за плечо свои буйные рыжие кудри. – С черными галстуками и всем таким. Безумие. Тебе понадобится сногсшибательное платье.

– По-моему, мы немного забегаем вперед, – сказала я, смеясь. Мои подруги были невозможны, но именно в такие моменты на сердце становилось чертовски легко.

– Это случится раньше, чем ты думаешь, – сказала Лив. – Время летит все быстрее и быстрее.

– Помните, как мы думали, что младенцы – это сплошной стресс и ужас? – задумчиво сказала я.

– Завтра будет хаос, но обязательно найди время остановиться и насладиться моментом. Мы так часто чувствуем, будто все делаем неправильно. А на этой церемонии ты сможешь посмотреть на своих чудесных умниц и гордиться ими. И собой тоже.

– Верно. Потому что я не сомневаюсь: уже на следующий день снова начну во всем сомневаться и переживать, что делаю все не так.

– Ага. Надо принимать победы, когда они приходят. Радоваться им, смаковать их.

Все это было таким сладко-горьким. Мои дети были потрясающими, но росли пугающе быстро.

– Они проводят научные опыты, которых я не понимаю, и постоянно обыгрывают меня в шахматы. Как мне их защищать и оберегать? Вождение, колледж и все остальное? Это уже кажется невозможным, а им всего восемь.

Лив продела руку под мою.

– Вместе.

Дилан взяла меня под другую руку, а Шейла – ее с другой стороны.

– Мы в этом вместе, помнишь?

43
Делия

Делия

Узел в животе затягивался все туже и туже.

Моих детей должны были отметить за невероятное достижение, а я не могла этому радоваться. Я слишком нервничала. За них, за себя, за всех.

Если они не победят, их маленькие сердца разобьются. Мое тоже. Не то чтобы я сказала это вслух. Но они так надеялись. Пусть они и научные гении, они все равно мои малышки.

Тридцать пять лет жизнь била меня по заднице. Я снова и снова разочаровывалась. И пусть это было нереалистично и даже безумно, я хотела уберечь их от таких же испытаний. Подарить им волшебное детство, которого не было у меня, и отгородить от всей мерзости этого мира. Хотя бы пока они не станут старше.

И будто этого было мало, прямо передо мной маячил самый серьезный вызов в моей карьере.

Утро понедельника.

Суд.

Его перенесли на две недели раньше. Значит, у меня стало на две недели меньше подготовки, работы со свидетелями и тщательной проверки каждого вещественного доказательства.

Через сорок восемь часов мне предстояло столкнуться с моим профессиональным заклятым врагом. С мужчиной, который использовал и унижал меня, прежде чем попытаться разрушить мою карьеру.

Процесс обещал быть коротким, может, три-четыре дня, но объем работы был огромным. Следующую неделю мне было не до сна.

Глубоко вдохнув, я оттеснила эти мысли на задворки сознания и нанесла тушь на ресницы. Сегодняшний день был о моих девочках. Им нужно было, чтобы я полностью сосредоточилась на них.

Именно ради них я все это и делала.

– Мам! – крикнула Коллетт. – Нам уже пора?

Я зашла к ним в комнату и с приятным удивлением увидела, что обе уже одеты и готовы.

– Все придут, да? – спросила Фиби, заламывая маленькие руки. Плечи у нее были почти у ушей, и от нее волнами расходилась тревога.

Я кивнула, улыбнулась и села на край ее кровати.

– Иди сюда, садись. – Я похлопала по матрасу рядом с собой.

Обе девочки подчинились непривычно кротко. Ни дерзости, ни комментариев. Они просто тихо сели по обе стороны от меня и уставились на мое лицо широко раскрытыми глазами.

– Я так горжусь вами обеими. Каждый день. И не из-за ваших достижений, а потому что вы добрые, внимательные люди.

– Мам.

Я стерла слезу.

– Дай мне закончить. – Глубоко вдохнув, я улыбнулась. – Я мечтала о вас двоих. Когда я была маленькой, мне ужасно хотелось стать мамой. И особенно я надеялась, что у меня будут дочери. Но реальность оказалась намного лучше любой мечты, которую я могла себе вообразить. Вы удивляете и восхищаете меня каждый день. Быть вашей мамой – самая большая честь в моей жизни.

Я обняла их, и они прижались ко мне без возражений. Боже, я никогда не перестану любить это чувство – держать своих детей в объятиях.

– Мне плевать на награды. Сегодня мы празднуем то, какие вы потрясающие. Победите вы или проиграете – неважно.

– Я люблю тебя, мам, – пробормотала Коллетт.

– И я, – подхватила Фиби. – Ты самая потрясающая мама на свете.

Боже, эти дети окончательно погубят мой макияж.

Я поцеловала обеих в макушки.

– Мы отличная команда. И сегодня мы повеселимся как следует и займемся наукой.

Сказать, что это место подавляло, было бы слишком мягко. Огромный кампус Массачусетского технологического института представлял собой мешанину архитектурных стилей: от нарочито кривых зданий до греческих колонн, с красивыми внутренними дворами и видом на реку. А центром всего был Большой купол, задуманный как подобие Пантеона.

Чем дальше мы шли, рассматривая все вокруг, тем сильнее энергия этого места проникала в меня. С каждым шагом, следуя за нашим экскурсоводом по кампусу, я все больше воодушевлялась.

Девочки, конечно, задавали вопрос за вопросом и снимали на мой телефон каждую мелочь, которая попадалась им на глаза. В конце концов экскурсовод привел нас к месту церемонии. Нам выдали бейджи и оставили общаться с гостями.

Толпа в основном состояла из соревновательных альфа-родителей и их роботоподобных гениальных детей. На их фоне мои были самыми живыми: носились вприпрыжку, просили разных известных ученых сделать с ними селфи и облазили всю статую молекулы ДНК в вестибюле.

Уже, кажется, в десятый раз я посмотрела на часы. Энцо уже должен был быть здесь. Он собирался встретиться с нами до экскурсии, но, наверное, застрял в пробке. Добраться до Кембриджа в некоторые дни почти невозможно, особенно если мешает зимняя погода. Но по субботам движение обычно легче, а день выдался ясный и солнечный.

Узел внутри затянулся туже, подталкивая меня отправить еще одно сообщение.

К тому моменту, когда детей начали выстраивать перед рассадкой в зале, я уже официально впала в панику.

Рядом со мной Лив сжала мою руку.

– У тебя лицо зеленое. Хочешь фруктовых пастилок? – Она держала Аделин на бедре и рылась в сумочке.

Я отмахнулась и заставила себя улыбнуться. Наверняка выглядела почти сумасшедшей.

Затаив дыхание, я украдкой снова проверила телефон. До начала пять минут. Где он, черт возьми?

– Он придет, – сказала Дилан. – Вселенная доставит его сюда вовремя.

Ну конечно. Вовремя – это было больше часа назад. А Вселенная уже не раз меня подставляла.

Беккет мерил шагами атриум и рявкал что-то в телефон. Наверное, через час у него уже будет отряд бывших морских котиков, которые отправятся искать Энцо.

Черт. Я до последнего надеялась, что Энцо нас не кинет. Но он не раз говорил мне прямо в лицо, что работа всегда была для него на первом месте.

Так он жил. И ему это нравилось. Он был со мной совершенно честен.

А я, полная идиотка, сказала ему, что понимаю.

И я понимала.

Но не тогда, когда дело касалось моих детей.

После вчерашнего звонка Оуэна он замкнулся и нервничал сильнее обычного. Черт, а вдруг клиенты на него сорвались? Но почему он просто не сказал мне, что происходит? Все, что я услышала: у него срочная рабочая проблема, и он встретится со мной здесь.

Господи, а вдруг он попал в аварию? Я снова разблокировала телефон и открыла один новостной сайт за другим, пока по венам растекался страх.

– Перестань паниковать, – тихо сказала Лив, ведя меня к нашим местам.

Я не могла перестать. Мои дети хотели, чтобы он был здесь. Черт, я хотела, чтобы он был здесь.

И все потому, что я ослабила защиту.

Это моя вина. Я по глупости обрекла своих девочек на разочарование.

Надо было быть умнее.