Текст книги "Ненавистник для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Мне не нужно спасение. Я лучше ударюсь головой об унитаз.

– Господи.

Он выпрямился, поднимая меня вместе с собой, и прижал к стене. Запер меня между своими руками, грудью и, как я могла только предположить, довольно внушительным стояком, упиравшимся мне в бедро.

– И что мне с тобой делать? – Он склонил голову ближе, его губы едва коснулись моего уха, и по спине прокатилась мощная дрожь. – Ты не слушаешься. Вечно дерзишь. И выглядишь так чертовски аппетитно мокрой.

– Уходи, – сказала я, хотя вся моя властность куда-то испарилась.

Не сводя взгляда с моего рта, он сократил расстояние между нами.

– Не заставляй меня делать это, – сказал он хрипло. По обе стороны от меня его руки дрожали, словно он из последних сил держался за рассудок.

– Испугался? – поддразнила я, хотя мое сердце колотилось с бешеной скоростью.

Он еще мгновение нависал рядом. Так близко, что я видела, как темные оттенки карего сливаются в его радужках. Потом он хрипло выдохнул: «Да пошло все», – и впился в мой рот.

Он прижал меня к стене, придавив своим большим, сильным телом, а я запустила пальцы ему в волосы и дернула.

Черт, это было так хорошо и так плохо одновременно.

Он целовал так же, как делал все остальное. Продуманно и с полной сосредоточенностью. Губы у него были полные и мягкие. Идеальный контраст сильным, мозолистым рукам, сжимающим мои бедра.

Наши губы и языки сплетались, но этого было мало. Я провела рукой по его груди, наслаждаясь ощущением его тела.

Его ладони скользнули по моей груди, а сам он целовал мою шею – мое слабое место. Я так давно не чувствовала ничего подобного. Хотя начинала думать, что, может, и вовсе никогда не чувствовала. Живая, опьяненная, желанная. Энцо оказался куда большим, чем я ждала от любого мужчины. Господи, как легко было бы в нем утонуть.

Я парила. И в следующее мгновение рухнула обратно на землю.

– Стоп, – сказала я, уперев ладони ему в грудь и отталкивая.

Он отступил на шаг, и на лице появилась обеспокоенная складка.

– Мы не можем этого делать, – резко сказала я, поднимая упавшее полотенце, чтобы прикрыться от его блуждающего, голодного взгляда. – Поцелуи с тобой не решат все мои проблемы.

– Зато заставили тебя замолчать, правда? – Его ухмылка была совершенно невыносимой, и жар внутри меня снова вспыхнул злостью. Я опять хотела его ударить. Слава богу. В режиме «ударить» я умела действовать. В режиме «целовать» – не очень.

– Представь, что я смог бы сделать, если бы снял с тебя эти сексуальные трусики. Когда я закончил бы с тобой, ты бы и слова вымолвить не смогла.

Ноги у меня дрогнули, и я не смогла удержаться от взгляда, когда он поправил себя в спортивных штанах. Да. Судя по виду и по тому, как он меня целовал, он мог нанести серьезный ущерб. Но я не могла себе этого позволить. Как бы весело это ни оказалось.

Оттолкнув желание, которое снова грозило меня захлестнуть, я расправила плечи.

– Это больше не повторится. Будь любезен держать руки и губы при себе.

В ответ он прикусил кулак, и от этого жеста я едва не бросила полотенце на пол и не поцеловала его снова. То, как он терял рядом со мной контроль, заставляло меня чувствовать себя сексуальной и сильной. Так, как я никогда раньше себя не чувствовала.

Я протиснулась мимо него и направилась к двери.

– И спасибо. За помощь с душем.

Он снова скрестил руки на груди. Черт, зачем он это сделал? Теперь я видела только огромного мужчину с волосами на груди и гигантским стояком, который хмуро смотрел на меня. Кажется, я еще никогда в жизни так не заводилась.

– Всегда к твоим услугам, Принцесса.

21
Делия

Делия

Хотя платили мне мало, а работы было выше крыши, свою работу я любила. Почти каждый день она выжимала меня досуха, но я чувствовала, что наконец нашла свое призвание.

В Бостоне так много семей нуждались в помощи. Система правосудия несовершенна, но такие, как я, каждый день вставали с целью использовать закон, чтобы защитить как можно больше людей.

Да, я любила выступать в суде, но еще больше любила убирать преступников с улиц. Особенно тех, кто представлял опасность для женщин, детей и других уязвимых групп.

С моим процентом обвинительных приговоров, репутацией в судах и трудолюбием окружной прокурор лично выбрал меня для работы в общегородской целевой группе. Да, это означало еще более длинные рабочие дни. Зато я работала с полицией, социальными службами и несколькими местными некоммерческими организациями, чтобы запустить более точную и слаженную поддержку людям, пережившим домашнее насилие.

Мы с Сетью помощи семьям в кризисе Большого Бостона работали над инициативой по правам пострадавших. Несколько месяцев я пыталась прижать пару местных юридических фирм, чтобы они помогли с гражданскими делами. Уголовными занималась я, но этим семьям нужно было гораздо больше. К счастью, одна моя бывшая коллега из «Burns & Glen», Астрид Куинн, занималась именно такой работой и умела привлекать юридические фирмы к сотрудничеству. Мы собирались скоро встретиться за обедом, чтобы я могла расспросить ее обо всем. Когда-нибудь, когда девочки закончат колледж и я наконец смогу выдохнуть, я целиком посвящу себя этой работе.

– Ты должна прийти, – сказала Дилан. – Мы идем, и кое-кто из Revs тоже.

Я отмахнулась от нее, старательно программируя Jura на свой идеальный утренний латте.

– С радостью, но я сейчас не в том положении, чтобы покупать билет. И наверняка все уже распродано.

Хотя я внесла небольшой взнос в сбор средств, мне было совсем не по карману отдать тысячу долларов за место на предстоящем благотворительном вечере. Даже если это одно из главных событий года в Бостоне.

– Пожалуйста, – взмолилась Дилан, поглаживая живот.

Она сидела на полу в кладовой для посуды, скрестив ноги, и макала соленые крекеры в вишневый ледяной напиток.

Я выглянула в коридор, молясь, чтобы Шейлы поблизости не было. Жить с ее драконовскими правилами питания было мучительно, хотя в последнее время она правда стала мягче.

Наверное, потому что теперь ее регулярно трахал горячий молодой хоккеист. Или, может, она наконец поняла, что ламинария – это лобковые волосы Сатаны. Так или иначе, нам все равно приходилось тайком есть переработанную еду, когда ее не было рядом.

Кортни сидел на столешнице с другой стороны кладовой, напевал песню Тейлор Свифт и смотрел на Дилан со смесью восхищения, обожания и чистого развлечения. Этого парня невозможно было не любить. Поверьте, я пыталась. Сам по себе он был до невозможности милым тревожником, но одно лишь присутствие Дилан его успокаивало. Он мог быть помешанным на контроле, так что я делала ему скидку. Родственные души и все такое. И даже если в нем не было качеств, которые я могла бы понять, они с нашей свободолюбивой Дилан идеально уравновешивали друг друга.

– У нас есть для тебя билет. – Кортни стянул резинку с волос и тряхнул головой. – Пожалуйста, приходи. Моя мама зарезервировала для нас целый стол. Если мы его не заполним, она мне этого до конца жизни не даст забыть.

– Видишь? Мы не можем подвести Эвелин, – сказала Дилан, вытянула шею и дернула меня за подол юбки. – Ее бирюзовая аура станет вся темная и мутная.

Я рассмеялась. Ауры для Дилан были делом очень серьезным. Я уже научилась прислушиваться. Хотя я не слишком верила во всю эту хипповую чушь, у Дилан был редкий дар читать людей.

Несмотря на неприличное богатство и постоянное присутствие в светских кругах Нью-Йорка, Миллеры приняли Дилан со всеми ее странностями. Они снова и снова доказывали, что они действительно замечательные люди. Вечер с ними и одной из моих лучших подруг, да еще возможность завести связи со всеми влиятельными людьми города, звучал заманчиво.

Светские беседы редко доставляли мне удовольствие, но в последнее время выбраться из дома удавалось нечасто. А с учетом ремонта и общего хаоса в особняке вечер среди взрослых казался все привлекательнее.

– Ладно, – сказала я.

В худшем случае пообщаюсь с парой людей, которые могут помочь моей карьере, и выпью бесплатного шампанского.

Дилан просияла и уже потерла ладони.

– О-о. Идеально. Мы как раз пытались понять, кого посадить рядом со Стриксом.

Я замерла с чашкой восхитительного, жизненно необходимого кофе в нескольких сантиметрах от губ.

– Нет. – Я свирепо посмотрела на них обоих. – Никаких свиданий. Никакого сводничества.

– Это не то, – сказал Кортни, скрестив руки на груди. – Стрикс не ходит на свидания, но он не может привести на такое официальное мероприятие одну из своих случайных пассий. В прошлый раз, когда он так сделал, девица оскорбила половину зала. Если рядом с ним будет такая женщина, как ты, это ему поможет. В отличие от той дамочки, ты не напридумываешь себе лишнего и не решишь, что он хочет отношений. И людей оскорблять не станешь.

Дилан радостно кивнула, накручивая на палец один из своих огненно-рыжих локонов.

– Да. Он пока не готов остепениться. Ему нужно еще время, чтобы вся эта дикость из него вышла. Но в конце концов я найду ему идеальную пару.

Кортни застонал.

– Светлячок, вы с Беккетом…

– К тому же, – продолжила Дилан, не обращая внимания на его упрек, – весенние тренировки начинаются через несколько недель. Ему нужна хорошая пресса.

Я сделала глоток прекрасного, восхитительного, божественного латте и помолчала. Настроение уже стало лучше.

– Ладно. Но я с ним не встречаюсь.

– Просто посиди рядом с ним и хорошо проведи время. Может, потанцуешь или сделаешь пару фото? Такая, как ты, может принести ему много пользы.

– Такая, как я? – огрызнулась я, сжимая кружку обеими руками и прижимая ее к груди.

Но тут же остановилась и мысленно убрала когти. В некоторые дни я заводилась с пол-оборота, а Кортни на меня не нападал. У нас с ним с самого начала сложилось взаимное уважение, и я была обязана выслушать его, а не бросаться к несправедливым выводам.

Он замахал руками.

– Ну знаешь, утонченная и успешная…

– И горячая, – перебила Дилан, запихивая в рот еще один соленый крекер. – Это правда, – сказала она с набитым ртом. – Делия очень горячая. А Стрикс, хоть и совершенно не в моем вкусе, – она состроила Кортни влюбленные глазки, – объективно привлекательный мужчина и профессиональный спортсмен. Оба могли бы найти вариант и похуже.

Я прикусила щеку изнутри. Защищаться было моим рефлексом почти каждый день, но с тех пор, как мои друзья переехали ко мне, я поняла: мне нужно сильнее держать это под контролем. Эти люди были безопасны. Я им доверяла и любила их. И даже если идти на этот вечер в паре с каким-то бейсбольным качком совсем не входило в мои представления о веселье, я знала: друзья хотят видеть меня там.

– Есть хоть какой-то шанс, что я приду без пары и мне не придется весь вечер мучительно поддерживать светскую беседу?

– Никакого, – весело отозвалась Дилан. – Я не устанавливаю правила. Их устанавливает вселенная!

22
Делия

Делия

Дилан:Мы сделали это! Делия идет на гала-вечер. вселенная меня не подвела

Лив:Отличные новости. Только не надевай ничего скучного, Дел.

Делия:Я надену черное платье.

Шейла:Ты каждый день носишь черные платья .

Делия:Да. Просто, удобно. И у меня уже есть несколько вариантов.

Лив:Это благотворительный вечер для организации, с которой ты работаешь. Может, хоть немного разнообразия?

Делия:Темно-синее?

Делия:Нет, ты права. Надену костюм с юбкой .

Шейла:Ты не баллотируешься в Конгресс .

Лив:Пока. Она не баллотируется в Конгресс… пока.

Делия:Вы обе знаете, что меня слишком трудно любить, чтобы за меня проголосовали.

Дилан:Я подберу тебе наряд мне сейчас ничего не подходит так что дай мне одеть тебя

Делия:Да ну нахрен, Дил. В итоге я буду выглядеть как ведьма под кислотой. Без обид. Тебе идет.

Дилан:Без обид тогда хотя бы распусти волосы

Делия:Ни за что. Это слишком много возни. Я сократила сборы до одиннадцати минут. Не собираюсь все портить.

Лив: А как насчет такого?После работы посмотрим пару сайтов с арендой нарядов. Найдем для тебя что-нибудь сногсшибательное и устроим вечеринку со сборами, как в колледже.

Шейла:Да. Разогрев, макияж, танцы.

Делия:Ладно. Меня можно уговорить.

Дилан:Дааааа мы сделаем из тебя секс-бомбу

Шейла:Да. У тебя горячее свидание.

Делия:Со Стриксом.

Шейла:И все равно он такой красавчик. А профессиональные спортсмены ненасытны. Уж мне поверь.

Лив:О боже. Шей опять будет говорить про члены.

Шейла:Ничего не могу с собой поделать. Я чертовски долго жила без него.

Делия:Не дольше меня, и я все равно не хочу слушать про хоккейный член.

Шейла:Как знаешь. Но я прослежу, чтобы ты выглядела горячо.

Делия:Звучит как угроза.

Лив:Так и есть. Люблю тебя.

23
Энцо

Энцо

Господи, помилуй. Я перебрал в голове молитвы, которые вбили в меня в католической школе, но мозг все равно был совершенно не способен на сложные мысли. Посещение мероприятий входило в мои обязанности. Мои бабушка с дедушкой положили начало традиции жертвовать и помогать, а родители продолжили поддерживать эти дела. На мне это не оборвется. Как бы я ни вымотался, я надевал костюм и улыбался, когда требовалось.

Но сегодня все иначе. Мы десятилетиями поддерживали Сеть помощи семьям в кризисе Большого Бостона. Они делали важную работу по всему городу и окрестностям. Сегодня пришла вся моя семья. DiLuca спонсировала два стола, и вечер должен был пройти весело: знакомства, общение и благотворительность.

Мама с папой любили такие выходы, а Виола и Джанна нашли нянь, поэтому наслаждались вечером без детей вместе с супругами. В последнее время мы редко ходили на подобные мероприятия все вместе, и моя мать чувствовала себя в своей стихии. Укладка, сверкающие украшения, беседы с другими дамами постарше о ее замечательных внуках.

Клянусь богом, в вопросах внуков она соперничала куда яростнее, чем на площадке для пиклбола.

Даже Амара пришла, хотя и ворчала, что в этом месяце я обязан ходить на ее мероприятия. Я думал, она приведет Хлою – насколько я знал, они снова сошлись, – но хватило ума не спрашивать. Рядом со мной она потягивала мартини и выглядела лишь слегка готовой к убийству, так что я решил не нарушать мир.

Моя мать, вечная сваха, пришла в ярость, когда я сказал, что не собираюсь приходить с парой. Тогда она купила второй стол и пригласила целый набор одиноких, вежливых женщин, с которыми надеялась меня свести. Она явно слишком долго смотрела «Холостяка». Каким образом ей пришло в голову, что это уместно, я понятия не имел. Я был вежлив всякий раз, когда ко мне подходила женщина из этой группы, но нашего стола избегал любой ценой и во время коктейлей прятался у бара с Оуэном.

Мне следовало пожимать руки и вести светские беседы, но мне нужна была минута с лучшим другом. Уже какое-то время он был сам не свой. Оуэн всегда был серьезным парнем, но сейчас у него творилась какая-то тяжелая семейная хрень, и она явно давила на него. Я даже представить не мог, какой там груз. Мой отец в детстве почти всегда отсутствовал: работал без остановки. И все же я никогда не сомневался, что он меня любит. А с тех пор как после выпуска я пришел к нему работать, мы сильно сблизились.

Оуэн ненавидел отца десятилетиями. Когда он был ребенком, отец изменил его матери и бросил семью. А потом, в прошлом году, Оуэн узнал, что его отец не только торгует наркотиками, но и замешан в очень жестокой хрени.

Стены, которые он тщательно выстроил, чтобы отгородить себя и свою жизнь в Бостоне, рушились, и ему приходилось нелегко. Судя по нашему последнему разговору на эту тему, в его родном городе все накалялось, и я хотел его поддержать.

– Те адвокаты, которых посоветовал мой отец, толковые? – спросил я.

Он кивнул и ослабил галстук. Оуэн терпеть не мог наряжаться. Может, и правда говорят: парня можно вытащить из Мэна, а вот Мэн из парня – нет.

– Еще раз спасибо, – сказал он. – Дело двигается. Просто со всем этим тяжело разбираться. А мои братья, как обычно, нихрена не делают.

– Прости, мужик. Ты знаешь, я рядом, если захочешь еще поговорить.

Он кивнул мне.

– Просто дай мне пережить следующую неделю.

Я коснулся своим бокалом его бокала и снова принялся наблюдать за людьми. Мэр поймал мой взгляд, и я вежливо помахал ему, одновременно прикидывая, смогу ли весь вечер делать вид, что его не замечаю.

И тут я увидел ее.

Делию.

Среди привычного набора городских воротил и влиятельных людей. Тех, кто ждал, что я буду целовать им перстни и делать вид, будто мне есть дело до их летних домов и породистых собак.

Зал был ими набит. Много громких имен. Определенно люди, с которыми мне, как гендиректору DiLuca Construction, стоило поговорить.

Но в тот миг все они отошли на второй план.

Потому что она была здесь.

И черт.

На ней было темно-зеленое платье. Тонкие бретели, а вырез спереди доходил едва ли не до пупка. Ткань плотно облегала эти округлые бедра, а внизу расходилась, как это бывает у дорогих вечерних платьев.

Волосы она распустила, раньше я такого не видел, и перекинула на одну сторону, словно кинозвезда.

У меня челюсть отвисла.

Делия Мастерс была красива. Это было неоспоримо, как закон притяжения. Даже не вопрос мнения, а скорее вселенская истина.

Но эта ее версия? Сегодня передо мной была не Делия – вымотанная мать, и не Делия – крутой адвокат. Нет, эта женщина была сногсшибательной красоткой, и заметил это не только я.

Неподалеку крутился парень с мерзкими светлыми прядями в русых волосах. Он словно одновременно благоговел перед ней и боялся заговорить с ней или прикоснуться к ней. Высокий, раздражающе подтянутый. Я возненавидел его мгновенно.

– О-о, – Амара скользнула между мной и Оуэном. – Похоже, Revs прибыли.

Я вытянул шею, чтобы осмотреться, и точно: впереди шел Миллер, под руку с очень беременной Дилан. За ними тянулись несколько товарищей по команде, включая Кристиана Дамиано и Эдди Мартинеса, со своими спутницами.

Бостон – спортивный город. Мы не Нью-Йорк и не Лос-Анджелес, где полно людей, притворяющихся, будто им все равно. В Бостоне все болели фанатично, это в нас вросло. А Revs были гордостью и радостью Бинтауна.

– Это не Боско? – спросил Оуэн, толкнув меня плечом. – После прошлого сезона удивлен, что руководство Revs разрешило ему появиться на таком мероприятии.

А. Я узнал его. Кайл Боско. Центральный филдер Revs и неисправимый ловелас. Во всяком случае, если верить местным сплетням. Сам я с парнем не был знаком и содрогнулся, когда подумал, какая репутация сейчас ходит обо мне по городу.

Но все равно он явно был здесь с Делией. Вел себя предупредительно: принес ей бокал шампанского и глупо улыбался каждый раз, когда она к нему обращалась. Я оперся локтем о барную стойку и мрачно уставился в виски. Он повел ее мимо зоны тихого аукциона, и, когда она тепло ему улыбнулась, у меня перед глазами все покраснело.

Неделю назад она прижималась ко мне – мокрая, почти голая, – а мои руки блуждали по ее великолепному телу.

– Ты в порядке? – спросил Оуэн, и глаза у него смеялись.

Я очень гордился своей способностью сохранять спокойствие и скрывать любые проявления чувств. Но, судя по широкой улыбке Оуэна, сейчас я явно собой не владел.

– Это Делия? – спросила Амара.

Оуэн кивнул.

– Теперь понимаешь, почему твой брат там ночует?

Амара поджала губы и вопросительно приподняла бровь, глядя на меня.

Вместо объяснений я поднес стакан к губам и медленно отпил. Они оба слишком хорошо меня знали, а меня сейчас слишком сильно накрывало чувствами. Больше всего мне хотелось подойти туда, перекинуть Делию через плечо и увезти ее обратно в мой кондоминиум. Вместо этого мне предстояло весь вечер вести светские беседы и вежливо отшивать совершенно милых женщин, с которыми меня решила познакомить мать.

Я хотел ее. Только ее.

И смотреть весь вечер, как она улыбается другому мужчине, да еще в таком платье, – это, кажется, меня доконает.

Ужин я пережил. Едва. И даже успел быстро поздороваться с Кортни и Дилан, прежде чем смирился со своим столом.

Солгал бы, если бы сказал, что мне не нравилось, как Делия украдкой поглядывает в эту сторону.

И, возможно, я совсем немного флиртовал с Анной, Марией или Сарой, чтобы она точно это увидела. Не особенно зрело, но я был не в том состоянии, чтобы вести себя как разумный взрослый. Делия разгуливала по залу, похожая на богиню возмездия, прожигала меня взглядом и напоминала, каково это, когда она отвечала на мой поцелуй.

К счастью, женщины, которых мать усадила вокруг меня, отнеслись ко всему добродушно, когда я объяснил, что не ищу себе жену, и познакомился с ними поближе. Анна писала диссертацию по молекулярной биологии. Мария была помощником комиссара по вопросам здравоохранения, а Сара – младшим спортивным обозревателем в Boston Tribune. Каждая из них все равно больше интересовалась полезными знакомствами, которые давал этот вечер, чем мной. Так что я познакомил их со всеми влиятельными людьми, которых смог найти.

Надеюсь, мой альтруизм уравновесит откровенно греховные мысли в моей голове. Сегодняшнее мероприятие проходило в бальном зале Boston Harbor Hotel, всего в нескольких кварталах от моего дома. И мне очень хотелось увезти Делию к себе и снять с нее это платье.

Лифчика на ней точно не было, а трусики? Блядь, как же я хотел это выяснить.

Но мои фантазии прервал жесткий щипок за руку.

– Господи, ма, – прошипел я.

– Ты ведешь себя ужасно невежливо. – Мать тихо отчитывала меня, одновременно улыбаясь архиепископу Бостона, который находился неподалеку. Она потянула меня за руку обратно к нашему столу. – Я так старалась. Хорошие девушки, Энцо. Я нашла тебе таких хороших, умных девушек. А ты стоишь здесь, пьешь и мрачнеешь.

– Ма, пожалуйста. Я просто взял минуту передохнуть.

К счастью, я поймал взгляд Амары. Почувствовав мое бедственное положение, она двинулась прямо к нам.

– Мам, оставь Энцо в покое. Ему ни к чему следы от твоих когтей на руке.

– А ты даже не начинай, – сказала мать, закатив глаза. – Где Хлоя?

Лицо сестры покраснело.

– Ты же знаешь, она работает. В субботу вечером в приемном отделении всегда завал.

Мать ослабила хватку на моей руке и прищурилась.

– Ты мне что-то недоговариваешь. Она врач, Амара. Врач. Представь: врач в семье.

– Виола тоже врач.

– У нее ученая степень. Это другое.

– Ма.

Она всплеснула руками.

– Ты знаешь, о чем я. Вы двое меня в могилу сведете. Я подвожу к вам обоим замечательных женщин, а толку никакого.

Амара зажала переносицу пальцами. Черт. Не стоило втягивать ее в это.

– Врач, – пробормотала мать в бокал с шампанским.

– Энцо кое-кем интересуется, – сказала Амара, и в ее глазах блеснул злой огонек.

Я подавился последним глотком виски. Младшие гребаные сестры и их непревзойденная способность подставить тебя под удар.

Мать тут же оживилась и впилась в меня взглядом.

– Кто? Я ее знаю? Это не дочь Луизы Фрателли?

– Нет, мам, – сказала Амара. – Вообще-то она адвокат.

Улыбка матери стала шире, и она снова сжала мою руку. Слишком сильно, но хотя бы ласково.

– И сегодня она здесь. – Амара обняла маму за плечи и повернула туда, где танцевала Делия.

– Мадонна. Какая высокая и красивая.

Амара широко ухмылялась мне.

– Он влип по уши.

Черт. Эти женщины теперь не отстанут. Я дернул воротник, внезапно почувствовав жар.

Мать оглядела меня с головы до ног, потом снова изучила Делию.

– Тогда почему она танцует с другим мужчиной?

Она сильно толкнула меня, застав врасплох, и я пошатнулся, едва не врезавшись в официанта с полным подносом бокалов.

– Иди туда. Заяви права. Я не труса растила.

– Ма, – прошипел я. – Пожалуйста, не устраивай сцену. Мы не встречаемся.

– Почему нет? – Она вскинула руку. Сцена уже начиналась. – Что это за мужчина рядом с ней? Вид у него дурацкий.

Я покачал пустым стаканом из-под виски, размышляя, сойдет ли мне с рук, если я проберусь за бар и стащу целую бутылку. Все, чего я хотел, – спокойно сидеть и смотреть на Делию. А теперь меня словесно атаковала собственная мать.

– Она ему не по зубам, – сказала Амара себе под нос.

Вот же женщина. Она делала вид, будто старается, чтобы я ее не услышал, но при этом ухмылялась мне, пока говорила.

Мама ахнула и резко повернулась к сестре.

– Амара Джованна ДиЛука, как ты смеешь такое говорить о своем брате? Он хороший мужчина. Мы воспитали его как надо. Может, он уже немолод, но тут уж ничего не поделаешь.

Мое лицо к этому моменту пылало. Все становилось только хуже.

Она улыбнулась мне и похлопала по щеке чуть сильнее, чем стоило бы.

– Мой милый мальчик кому угодно ровня. А теперь иди туда и пригласи эту женщину на танец.

Я выдохнул.

– Я не могу просто так влезть в ее свидание.

– Это называется «отбить танец». Разберешься. – Она забрала у меня из руки пустой стакан. – Иди. – Она снова толкнула меня, на этот раз еще сильнее. – Заставь мать гордиться.