Текст книги "Рядом со мной (ЛП)"
Автор книги: Брук Монтгомери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Глава 33
Ноа
Как только Фишера выписали из больницы и Джейс отвёз его домой, он тут же собрал пару сумок и переехал ко мне. Я всё ещё восстанавливалась, и чтобы не быть порознь, мы устроили себе тихую осаду в моей спальне. Вместе отдыхали, смотрели старые фильмы, которые он заставил меня посмотреть, а я, в свою очередь, просвещала его по поводу вражды, вдохновившей альбом Reputation Тейлор Свифт.
Одна из её лучших эпoх, если вы спросите меня.
– Боже... ты сногсшибательная, – у Фишера отвисает челюсть, когда я делаю неуклюжий поворот в своём платье подружки невесты. – Мне чертовски повезло.
Улыбаясь, я подпрыгиваю к нему поближе и шутливо вытираю несуществующую слюну с его подбородка.
– Это точно.
На мне всё ещё дурацкий ортез для голеностопа, но через пару недель мне должны сказать, можно ли его наконец снять. Дома я уже не пользуюсь костылями: ребро почти не болит, и я могу перемещаться, не наступая на ногу.
Я не работала уже довольно давно. Лэнден и Трипп взяли на себя большую часть моих клиентов – они и так опытные, а Эйден пересмотрел график размещения, чтобы не добавлять новых. Пришлось временно отказаться от особых случаев вроде Делайлы и Харлоу. Элли и Рейнджер тоже готовы вернуться к работе. Как только врач даст добро, я снова возьмусь за дело – если здоровье позволит.
– Сначала я сомневалась в этом цвете, но теперь он мне даже нравится, – говорю я, проводя ладонями по гладкой ткани цвета базилика.
Фишер обнимает меня за талию, притягивая ближе и зарываясь лицом в мою шею.
– Он потрясающе смотрится на тебе. Но, думаю, мне бы он ещё больше понравился, если бы лежал на полу.
Я откидываю голову, когда он целует меня в шею и под ухом.
– Ты меня с ума сводишь. К чёрту свадьбу. Лучше займись мной прямо сейчас.
Он усмехается, не отрываясь от моей кожи.
– Я и так на тонком льду с твоим отцом и братьями. Не хочу давать им ещё один повод меня возненавидеть, если ты вдруг пропустишь церемонию.
С тех пор как мы снова сошлись, между нами не было ничего, кроме поцелуев. И я уже умираю от нетерпения, когда он наконец поймёт, что я не из хрусталя. Больше никаких обезболивающих, только ледяной компресс на ночь, но он всё ещё боится причинить мне боль. Сколько бы я ни убеждала его, что со мной всё в порядке, страх, что он снова меня ранит, не даёт ему сделать шаг вперёд.
– Они тебя не ненавидят, – успокаиваю я.
Фишер встал на ноги уже через несколько дней после пожара, но когда настало время воскресного ужина, мы с ним признались остальной семье. Лэнден и Трипп не особо удивились – они и так были рядом всё это время. А вот Вейлон и Уайлдер, вечно занятые делами на базе отдыха, вообще ни до чего не дотягивают.
Отец молча встал, вышел из комнаты и вернулся с ружьём.
И сказал Фишеру, что если тот хоть раз сделает мне больно, то не побоится им воспользоваться.
Теперь мы приходим каждое воскресенье и занимаемся скрапбукингом. Фишер даже начал делать альбом для пары, хотя у нас пока всего несколько общих фотографий. Но это стало чем-то, что мы с нетерпением ждём, ведь теперь будет больше поводов фотографироваться.
– Не знаю, как ты это говоришь с таким выражением лица, – смеётся Фишер. – Лэнден каждый день показывает мне два пальца: «Я слежу за тобой». Клянусь, он только и ждёт, когда я облажаюсь, чтобы врезать.
Я смеюсь, представляя его паранойю. Лэнден может быть не таким накачанным, как Трипп, но движения у него быстрые, и драться он умеет. Я с детства видела, как он борется с братьями и со временем стал только ловчее.
– Он тебя не тронет, – снова успокаиваю я.
– Трипп всё пытается уговорить меня снова сходить с ними в Twisted Bull, но Вейлон шепнул, что они хотят усадить меня на быка и посмотреть, сколько я выдержу, прежде чем отключусь. Думаю, они тайно хотят меня прикончить.
– Они не дают быку разгуляться дольше пятнадцати секунд, так что не бойся. Им просто нужен повод напиться и вести себя как идиоты. Хотя зачем им вообще повод... – закатываю глаза.
– Жду не дождусь, когда у Лэндена появится девушка, и я смогу отплатить ему той же монетой.
Я обвиваю руками его шею.
– Ждать тебе придётся долго. Он не встречается. С тех пор как Анджела разбила ему сердце в выпускном классе, у него только короткие романы.
– Ему ж двадцать шесть?
– Ага. Старше меня на четыре года.
– И он всё ещё страдает из-за расставания десятилетней давности?
Я смеюсь, потому что он прав – столько лет прошло.
– После Анджелы была Лейна – ассистентка преподавателя английского. Он никогда не признается, но, думаю, между ними что-то было. А потом она вышла замуж за преподавателя. Того самого.
Фишер округляет глаза.
– Жесть. Он реально травмирован.
– После этого у него ничего серьёзного и не было.
– Может, мне стоит найти ему кого-нибудь. – Он улыбается, довольный своей идеей. – Элли случайно не свободна?
– Боже, только не сводничай с моими клиентками. Особенно с теми, что мне нравятся. Они не заслужили страданий от моих братьев.
Он целует меня в губы и опускает руки ниже, крепко сжимая мою попу.
– Никогда в жизни мне так не хотелось сорвать с тебя платье.
От его голоса, хриплого от возбуждения, и твёрдой эрекции у меня голова идёт кругом. Я готова сказать ему «да» прямо сейчас.
– Оставь этот пыл на потом, мистер Андервуд. Так ты всё-таки готов перестать себя сдерживать?
Я поправляю воротник на его тёмно-зелёной рубашке. Он надел её с чёрными брюками, и, чёрт возьми, выглядит чертовски хорошо.
– Боюсь, что придавлю тебя или снова сломаю тебе рёбра.
– Ради такого и сломаться не жалко.
Он смотрит на меня укоризненно.
– Это не смешно.
– Да ладно. У меня полно сил и энергии. Если б не костыли, я бы уже скакала. – Я делаю паузу и добавляю с озорной улыбкой: – И на лошади, и на тебе.
– Очень остроумно. – Он целует меня в нос, потом поднимает на руки и уносит.
Последний месяц я навещала лошадей каждые пару дней, чтобы они меня не забыли. После пожара их перевели на базу отдыха и в конюшни для постояльцев. Место, где раньше стоял наш семейный сарай, долго очищали от обгоревших остатков, а затем начали строительство нового.
С Пончиком я провела особенно много времени – он пережил слишком многое. Я пригласила специалиста по поведению лошадей, чтобы он помог оценить его состояние и убедиться, что Пончик готов снова меня носить и не будет реагировать на триггеры. Мы с ним потратили месяцы на тренировки, и теперь часть его достижений, похоже, ушла в тень после травмы.
Если бы Крейг ещё не сгорел мучительной смертью, я бы сама пожелала ему этого – за то, что он едва не убил меня, моих лошадей и Фишера.
Это был прекрасный день для свадьбы, и погода не подвела. Эйден и Лейни обновили свои клятвы в небольшой, уютной церемонии прямо на ранчо – только семья и все, кто здесь работает. Хотя я не смогла пройти под руку с одним из шаферов, я стояла с костылями рядом с Сереной и Мэллори, а когда всё закончилось, Фишер поднял подол моего платья, пока я вприпрыжку добиралась до белого шатра, где накрыли столы с едой и напитками.
Это было первое крупное мероприятие, где мы с Фишером могли быть открыто вместе, и хотя мои братья по привычке его подкалывали, относились они к нему как к родному. Намного мягче, чем к Джейсу в своё время.
После ужина столы отодвинули, чтобы освободить место для танцев, а я пошла к бару.
– Смотри, не переборщи, а то придётся тащить тебя через плечо, – шепчет Фишер у меня на ухо, пока я облокачиваюсь на стойку.
– А я думала, тебе нравится вкус «Масляных сосков» на мне? – дразню я, облизывая губы.
– М-м... в таком случае... – Он прижимает меня к себе. – Как думаешь, ещё рано улизнуть?
Я приподнимаю бровь, ожидая, что он скажет, будто пошутил, но, судя по его серьёзному взгляду, он настроен решительно. Наконец-то.
– Ни капли, – отвечаю, опрокидывая последний шот, хватаю костыли и направляюсь к его пикапу. – Не могу дождаться, когда избавлюсь от этих штук.
– Уже скоро. И тогда ты снова будешь управлять всем, как всегда, – он улыбается, ведя нас к моему дому.
Я даже не стала со всеми прощаться – завтра вечером всё равно снова всех увижу на воскресном ужине, но маме сказала, что мы уезжаем, чтобы она не волновалась.
Как только я открываю дверь, Фишер захлопывает её, подхватывает меня на руки, и я обвиваю его талию ногами. Костыли с грохотом падают, а в доме раздаётся моё тяжёлое дыхание.
– Ты уверена, что тебе это сейчас по силам? – спрашивает он, неся меня в спальню, а его возбуждение явно ощущается сквозь одежду.
– Абсолютно. Если станет больно, я скажу. Но сейчас тебе нужно думать только об одном – как можно скорее раздеть меня и быть внутри.
– Ай-ай-ай, Голди, – он аккуратно опускает меня на матрас и нависает надо мной. – Я ждал этого больше месяца. Ни за что не стану торопиться.
Я закидываю голову и стону. Лучше бы он уже избавил меня от мучений, хоть раз забыв о своей галантности.
– Не переживай, любовь моя.
Он снимает с меня ботинок и ортез, затем встаёт на колени между моими ногами. Его ладони скользят вверх по бёдрам, задирая платье.
– Обещаю довести тебя за восемь секунд.
– У тебя «восемь секунд» – это когда ты мучаешь меня, доводишь до грани, потом отпускаешь и снова всё по кругу, пока наконец не дашь мне кончить.
Он усмехается и опускает рот к моим трусикам, нежно целуя ткань.
– А ты быстро раскусила мой шифр.
– Да это вообще несложно. В прошлый раз я чуть твои пальцы не перекусила.
– Тогда скажи, какой вариант «восьми секунд» тебе нравится больше: мой рот... – он водит губами по той самой ткани, – или мои пальцы? – Его большой палец скользит по клитору, и я выгибаюсь навстречу.
Впервые он заставил меня считать в ту самую ночь после родео – его язык тогда вытворял со мной настоящие чудеса. А второй раз – когда мы смотрели «За бортом», и он не позволял мне кончить, пока у пары в фильме не случился хэппи-энд.
– А может, теперь моя очередь заставить тебя считать? Посмотрим, как тебе такое. – Я надуваю губы, когда он отходит от самого интересного и поднимается поцелуями выше, к животу.
Он задирает платье до подбородка, стягивает мой бюстгальтер без бретелей и целиком переключается на грудь. Его язык играет с пирсингами, потом он берёт соски в рот, аккуратно посасывая. Я чувствую, как он старается не наваливаться, чтобы не надавить на рёбра, но мне это уже не в тягость.
– Сними с себя одежду. Пожалуйста, – умоляю я, и если он не поторопится, я сорву её сама.
– Терпение, детка.
У меня его больше нет.
Я поднимаюсь на локтях, затем сажусь и стягиваю с себя платье, расстёгиваю лифчик.
Фишер немного отодвигается, чтобы дать мне пространство, а потом позволяет расстегнуть его рубашку и брюки. Наконец он спускает боксёры и показывает мне себя всего.
Он ухмыляется, облизывает губы, наблюдая за мной:
– По тому, как ты на меня смотришь, я вот думаю... не зря ли я тогда взял Magnum XL?
Щёки вспыхивают от воспоминания, как я отчитала его за купленные презервативы.
– Я отдала их Магнолии. Подумала, ей они пригодятся раньше, чем мне. Но я вообще не хочу, чтобы между нами что-то было.
Он знает, что я пью таблетки, и пока мы не решим поговорить о детях, я буду продолжать.
– И я не хочу, – он опускает губы к моим и помогает мне откинуться на подушки, пока не оказывается между моих ног. Затем стягивает мои трусики и принимается ласкать мой клитор до тех пор, пока я не начинаю стонать, не в силах сдержаться.
– Боже... Это было жёстко, – выдыхаю я, сбив дыхание.
Он наконец устраивается между моими бёдрами и целует меня.
– М-м. Обожаю вкус «Масляных сосков» на тебе.
Я усмехаюсь, запуская пальцы в его волосы и снова притягивая его к себе:
– Я знаю. Именно поэтому и заказала.
Он смеётся, утыкаясь лицом мне в шею и упираясь руками в матрас, чтобы не навалиться:
– Так это всё был план, да? Надо было догадаться.
– Я не такая хрупкая, как ты думаешь, – я опускаю руку между нашими телами и начинаю поглаживать его член. – Позволь мне это доказать.
Его глаза закатываются, когда я раздвигаю ноги шире и выгибаюсь навстречу, пока он не входит в меня.
– Чёрт, Голди... – он упирается лбом в мой и берёт мою ладонь, поднимая её над головой. – Ты такая, блядь, горячая.
Этот момент не похож ни на один другой – мы соединяемся, занимаемся любовью, не скрываясь и не пряча чувств. Больше никаких тайн, больше страха перед последствиями. Теперь мы свободны быть собой и любить, кого хотим, не опасаясь причинить боль другим.
В прошлый раз всё было слишком эмоционально, потому что я думала, что это – в последний раз. А теперь – потому что у нас впереди целая жизнь.
– Я без ума от тебя, – шепчет он мне на ухо, прижимая меня к кровати. Его признание взмывает в мою грудь, как ракета, и мне кажется, что сердце сейчас взорвётся. Его любовь не похожа ни на одну другую, о которой я мечтала. Он – один на миллион. И он мой.
– Фишер... ещё... пожалуйста, – выдыхаю я его имя, как молитву, задыхаясь от желания.
Он двигается в медленном, но уверенном ритме, и каждое его движение вызывает жар между нами, будто огонь вспыхивает внутри. От трения моё тело дрожит, клитор будто пульсирует от напряжения.
– Я... я почти... – стону я, когда он начинает двигаться быстрее и сильнее. – Не останавливайся...
Он прикусывает мой сосок, сжимая его пальцами, и погружается в меня глубже, нащупывая ту самую точку, от которой я теряю контроль.
– Такая хорошая девочка... Твоя киска так охуенно меня принимает...
Грубый хрип его слов – последняя капля. Меня накрывает оргазм, я выгибаюсь, стону и кричу его имя, когда волны удовольствия захлёстывают меня одна за другой. Я сжимаю его внутри себя, чувствуя, как он двигается ещё несколько раз и вскоре застывает, громко выдыхая моё имя, когда кончает в меня.
– Ты в порядке? – он скатывается на бок и прижимает меня к себе, не отпуская.
Я поворачиваюсь, кладу ладонь на его щеку и дарю мягкий поцелуй.
– Да. И я люблю тебя за то, что ты мне доверяешь и не обращаешься со мной, как с фарфоровой куклой.
Он хитро ухмыляется, и я сразу понимаю, к чему это.
– Так вот это ты сейчас был осторожным? – укоризненно бросаю я.
Хотя, если честно, жаловаться грех – это было чертовски хорошо. Но, чёрт подери... теперь я хочу узнать, каково это, когда он не сдерживается.
– Я ничего не говорил.
– Ага, конечно. Можешь даже не говорить – я знаю все твои уловки, врунишка.
– Я не врал. Я дал тебе ровно то, о чём ты просила.
Я надуваю губы, притворяясь обиженной, и он тут же мягко щёлкает по нижней губе.
– Как только врач даст добро на физическую активность, я поставлю тебя раком на эту кровать и выебу так, что ты забудешь, как тебя зовут. А до тех пор... никаких жалоб.
Я фыркаю и прижимаюсь к нему ещё теснее.
– Ну ладно. Но это ведь не значит, что мы не можем вместе принять душ, правда?
– Ноа... – его предупреждающий тон вызывает у меня улыбку. – Ты ведь и правда настоящая Эй Джей, да?
– Нет большего выброса адреналина, чем секс в душе, стоя на одной ноге.
Он фыркает от смеха.
– Ты будто нарочно ищешь способ снова покалечиться.
– Говорит бывший наездник на быках. Ты ведь будешь там со мной. А я знаю, ты меня защитишь.
Он поднимается, легко подхватывает меня на руки и несёт в ванную.
– Сейчас ты будешь считать, пока не кончишь у меня на лице, – шепчет он, ставя меня в центр душа. Я хватаюсь за поручень, а он прижимается ко мне. – Эта сладкая киска – только моя.
Глава 34
Фишер
ДЕСЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
– Доброе утро, красавица, – шепчу я Ноа на ухо, пока она спит рядом со мной.
Просыпаться с ней в объятиях каждый день – это такая жизнь, о которой я раньше и мечтать не смел. Год назад я был уверен, что никогда не найду любовь и умру в одиночестве. Я сам себе твердил, что именно этого и заслуживаю. Пока однажды Ноа не появилась у меня перед глазами на родео и не покорила моё сердце одной простой фразой…
– С годовщиной, – говорю я, и она тут же распахивает глаза.
Я усмехаюсь, глядя на панику в её взгляде, когда до неё доходит смысл моих слов.
– Ровно год назад...
– Родео, – шепчет она.
Завтра мы уезжаем на очередные соревнования, но на вечер у меня есть для неё особые планы.
– Знаешь, что я понял? Помнишь ту салфетку, на которой ты написала свой номер? Если бы ты дала мне другую, я бы сразу узнал номер Джейса, и тогда всё это даже не началось бы.
– Боже, я совсем забыла про неё! Я же даже предлагала тебе показать её, но ты не захотел. Представляешь, если бы ты всё-таки посмотрел?
– Одна маленькая деталь могла бы изменить всё.
– Представляю, насколько неловко тебе было бы развернуть её, увидеть номер собственного сына и понять, кто я такая и что я не только та, для чьей семьи ты должен работать, но ещё и бывшая Джейса. Вот скажи, узнай ты это в ту ночь, ты бы сказал мне об этом или просто ушёл?
– Честно? Наверное, просто ушёл бы. Но слава богу, что не знал.
– И не говори! Мы бы не были вместе, и Джейс бы не встретил Амелию.
– Безумие, как всё в итоге сложилось, да?
Амелия – местная тренер, которая пришла на благотворительный вечер Ноа в прошлом году. Они начали общаться в соцсетях и переписывались после пожара. Ноа пригласила её на ранчо, и там они с Джейсом и познакомились – он тогда приехал поддержать Ноа, которая снова села на Пончиика, чтобы пройти тот же маршрут, что в день её травмы. Она хотела, чтобы Пончик смог справиться с травмой. После этого Амелия записала Делайлу, а через пару месяцев вступила в команду по трик-райдингу. Завтра она будет выступать на родео – это её первое большое шоу.
С Джейсом мы до сих пор ходим на группы поддержки по утрате раз в месяц, он всё ещё общается с терапевтом, и я не могу не радоваться за него. Зная, через что он прошёл, я горжусь, что он каждый день старается быть лучшей версией себя. Мы навещаем Лайлу каждую вторую субботу месяца, приносим ей свежие цветы. Как только Ноа снова разрешили ходить, я взял её с собой, чтобы «познакомить» их. Теперь это стало нашей традицией – втроём приходить и рассказывать Лайле все новости и деревенские сплетни.
Уверен, Лайле бы понравились рассказы про Ноа, её лошадей и байки из бабушкиного клуба.
– Кстати, я пригласил их сегодня на воскресный ужин. Твоя мама сказала, что не против, так что надеюсь, ты тоже.
– Конечно не против. Я обожаю подкалывать его за то, что он встречается с моим отцом.
Я фыркаю. Они правда ругаются как брат с сестрой – это так смешно, особенно учитывая, что я собираюсь сделать Ноа своей женой.
После того как мы пристроили к её коттеджу дополнительную комнату, я наконец перевёз свои вещи и перестал ночевать с рюкзаком наперевес. Она хотела остаться на ранчо, а я хотел быть там, где она. Джейс получил хороший процент после продажи моего дома – для всех вышло выгодно.
Я нанял подрядчиков, чтобы расширить спальню и кухню и добавить вторую ванную. Мы оба целыми днями на ногах и заслужили отдых по вечерам, так что я купил самое большое джакузи, какое только нашёл. Теперь каждую ночь мы в ней вместе – расслабляемся и делимся новостями за день.
– Завтрак стынет. Одевайся и приходи в столовую, – говорю я.
– Ты готовил? – она поднимает нос в воздух. – О боже, ты сделал бекон!
Смеясь, помогаю ей подняться и протягиваю свою футболку.
– Пошли, надо тебя накормить. Сегодня тебе понадобится энергия.
– Уговаривать меня не надо, – улыбается она.
– После дня, проведённого верхом, и пикника на тропе Сансет, мы направились в центр города. Магнолия настояла, чтобы она пошла с Ноа выбрать платье к особому случаю и сделать маникюр. Пока они болтали в салоне, я заскочил в ювелирный, а потом вернулся с их любимым кофе.
Когда мы приехали к родителям Ноа на ужин, она светилась – в новом розовом сарафане с ногтями в тон. Магнолия уговорила её заехать в сухой бар и сделать укладку, так что я подождал их.
Но, чёрт возьми, оно того стоило.
Ноа прекрасна даже в свои худшие дни, но сегодня вечером... она чертовски великолепна. Я едва сдерживаюсь, чтобы не прикасаться к ней каждую секунду. Я думал, что она в ковбойской шляпе и с косами – это мило, но увидеть её такой – нарядной, счастливой – вызывает во мне ещё больше предвкушения на вечер.
– Миссис Холлис, вы сегодня просто чудо, – говорю я, целуя её в щёку, когда она встречает нас на кухне.
– А вы тоже весьма нарядны, мистер Андервуд, – отвечает она с озорной улыбкой, и я понимаю, что она в курсе, что вот-вот произойдёт. Но ей строго-настрого велено молчать.
Мы здороваемся с остальными, и как только приходят Джейс и Амелия, все садятся за стол.
Мама и бабушка Ноа приготовили её любимое блюдо – тушёную говядину в духовке с французским хлебом, а на десерт – персиковый коблер.
– Год терпения рядом с моей сестрой. Поздравляю. Заслуживаешь медаль, – поднимает бокал Уайлдер, и я сразу напрягаюсь – Ноа не стерпит его подколок.
– Эй, – резко говорит она. – А почему не год моего терпения рядом с ним? Шовинист, что ли?
– Успокойся, – закатывает глаза Уайлдер и ухмыляется. – Кто способен вынести тебя целый год, точно достоин награды.
Ноа хитро прищуривается и поднимает бровь.
– Не волнуйся. Я его и правда награжу. Всю ночь.
– Фу, – шепчет Джейс рядом со мной, а Амелия смеётся.
– А что это значит? – выпаливает Мэллори.
У меня чуть глаза из орбит не вылезают. Я смотрю на родителей Ноа. Отец хмуро глядит на Уайлдера, у матери пунцовые щёки. А бабушка Грейс только довольно улыбается, будто счастлива просто быть здесь.
– Ничего, милая, – говорит миссис Холлис и показывает на тарелку – мол, ешь.
– Ноа, – кашляю я, в полголоса.
– Что? Он начал, пусть и терпит.
Её акцент такой густой, что я не могу не улыбнуться и покачать головой.
Дальше разговор возвращается к делам ранчо и ретрита, как обычно на воскресных ужинах. Чем ближе к десерту, тем сильнее я нервничаю. Ладони мокрые, но я стараюсь не выдать волнения, когда приносят коблер.
– Бабушка, это божественно, – стонет Ноа, откусывая большой кусок.
– И правда, – соглашаюсь я. Мне нравится, как горячий коблер сочетается с холодным мороженым.
– Когда я получу секретный рецепт, чтобы научиться его готовить? – спрашивает Ноа.
– По традиции он передаётся на девичнике, – отвечает её мама.
– Ты шутишь, – кривится Ноа.
– Значит, нам он никогда не достанется, – замечает Лэнден, и парни смеются.
Мистер Холлис пинает его под столом.
– Жёны получат.
– То есть только замужние? Мам, это звучит как 1950-е, – надувается Ноа, отправляя в рот ещё одну ложку.
– А если она в монастырь уйдёт? – вставляет Уайлдер, и по лицу мистера Холлиса видно, что он сейчас вышвырнет его на крыльцо.
– Заткнись, или я... – Ноа обрывает себя, когда я поднимаюсь из-за стола.
Я подхожу к месту, где спрятал альбом, и возвращаюсь с ним за стол.
– Что это? – спрашивает она, когда я кладу его перед ней.
– Небольшой подарок. Фотографии за наш первый год вместе.
Она отодвигает тарелку и смотрит на обложку, где приклеена наша недавняя фотография с моего дня рождения.
– «Наш первый год вместе», – читает она. – Боже мой, Фишер! Так вот над чем ты всё это время работал?
Я наклоняюсь и целую её висок.
– Я знаю, как ты любишь хранить воспоминания. Решил, что это будет хороший способ сохранить нашу историю.
Она знала, что я начал его делать ещё много месяцев назад, но я перестал показывать ей, когда придумал кое-что особенное. Сюрприз.
Ноа листает страницы, трогая каждую деталь – зелень, цветочки, подписи. Праздники, пристройка к коттеджу, совместные поездки верхом, как я пытался научить её подрезать копыта, как она пыталась научить меня трик-райдингу (я быстро сдался), её день рождения, день, когда я переехал к ней… Столько всего, что я уже и не помню, как жил без неё.
– У меня нет слов. Это лучший подарок, что я когда-либо получала, – говорит она, и по её щекам катятся слёзы. – И ты так мило всё украсил...
– Мне немного помогали, – улыбаюсь я, глядя на миссис Холлис и бабушку Грейс, которые помогали с оформлением.
Когда она доходит до последних страниц, я лезу в карман и сжимаю в руке бархатную коробочку.
– Ой, по-моему, тут фотка выпала, – говорит она, трогая рамочку. Потом замечает сегодняшнюю дату, написанную наверху. – Подожди, а это что значит?
Я встаю, опускаюсь на одно колено и достаю коробочку.
Она оборачивается, прикрывая рот рукой и громко вздыхает.
– Боже мой. Ты делаешь предложение только ради рецепта?
Я смеюсь, и все за столом тоже. Это так её стиле.
– Нет, детка. Хотя... приятное совпадение.
Я открываю коробочку и беру её за руку.
– Ноа, я люблю тебя уже триста шестьдесят пять дней. Если ты согласишься стать моей женой, я обещаю любить тебя всю жизнь и даже дольше. Голди, ты выйдешь за меня?
Она кивает так быстро, будто боится опоздать, а потом произносит:
– Да! Да, конечно!
Я подхватываю её в объятия и прижимаю к себе, утыкаясь лицом в её волосы.
– Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на свете, детка, – шепчу я ей.
– Не верится, что ты всё это спланировал. Да ещё и при всей моей семье. И Джейсе!
Я смеюсь, когда мы отстраняемся.
– Вот именно, – фыркает Джейс. – Только не жди, что я стану звать тебя «мама».
– Будешь дерзить – не получишь карманных денег, – говорит Ноа шутливым тоном.
– И вот оно начинается... – театрально вздыхает Джейс.
Все заливаются смехом. И я вместе с ними.
Я беру её левую руку, надеваю кольцо на палец и любуюсь, как красиво оно на ней смотрится.
– Надеюсь, тебе нравится кольцо, которое я выбрал?
– Оно потрясающее! – шепчет она, не сводя с него глаз. – Но даже бумажное кольцо подошло бы, если бы я навсегда осталась твоей.
– Тейлор Свифт! – вскрикивает Мэллори, узнав отсылку. За двенадцать месяцев я к ним привык.
Мы с Ноа тянемся друг к другу и целуемся.
– Так, время фотографий! – восклицает миссис Холлис, вставая с телефоном в руках. Ей поручили заснять всё, потому что я знал – Магнолия не простит, если что-то пропустит.
Мы сидим рядом, сияя в объектив. Ноа поднимает руку, демонстрируя новое кольцо. Когда миссис Холлис начинает отсчёт и доходит до единицы, я поворачиваюсь и с широкой улыбкой смотрю на свою будущую жену.
Идеальное фото для последней страницы нашего первого года вместе и начала нашей вечности.
