Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"
Автор книги: Бронислава Вонсович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 13
Утром майор отловил меня перед завтраком и в ультимативной форме потребовал, чтобы я на нём не использовала несогласованных с ним заклинаний.
– Это вы сейчас про что, лорд фон Штернберг? – спросила я и высокомерно вскинула голову.
Последнее я сделала напрасно, потому что майор начал всматриваться в моё лицо, словно пытаясь понять причину моего экстренного старения с момента нашей последней встречи. В этот раз меня прикрывал не только чепец, но и грим, то есть я была защищена со всех сторон. Но чувствовала себя от этого ненамного уверенней, чем ночью. Постоянно казалось, что меня вот-вот раскроют и вышвырнут из дома. Я бы не расстроилась, но беспокоили реакция бабушки и незаконченное исцеление.
– Это я про ту процедуру, что вы проводили этой ночью, инора Альдер.
– Я? Ночью? Вам приснилось, лорд фон Штернберг, – как можно уверенней бросила я. – Я ночами сплю, а не провожу процедуры, как бы вам ни хотелось обратного. А вот после завтрака мы с вами как раз наверстаем пропущенное. – Я сурово на него посмотрела и добавила: – Консультация со специалистом – дело хорошее, но процедуры в вашем положении пропускать нежелательно. Что, кстати, вам сказал консультант?
– Что скоро должно развеяться, – ответил он, глядя на меня с таким недоверием, что я почувствовала себя матёрой преступницей. – Инора, вы точно были этой ночью у меня, в такой тоненькой сорочке с кружевами.
– Оставьте свои фантазии при себе, лорд фон Штернберг, – возмутилась я. – Я порядочная женщина и не бегаю в ночных сорочках к мужчинам по ночам.
После этого развернулась и удрала, прикрываясь занятостью. Но взгляд майора я чувствовала, как будто он ко мне приклеился. Кажется, не удалось лорда убедить в том, что это был лишь сон. На его лице даже тени сомнений не появилось. Может, заявить, что галлюцинации – побочное проявление исцеления? Не поверит ведь. А если они ещё пообщаются с инором Альтхаузом на эту тему…
На завтрак я шла как на казнь. Ужасно хотелось не ходить, но, как говорила бабушка, фон Кёстнеры от своих страхов не бегают. Я, конечно, была фон Кёстнер только по крови, не по фамилии, но позорить предков всё равно не собиралась. В конце концов, у меня всегда остаётся вариант – собрать вещи и уехать, если уж будет совсем невмоготу. Строго говоря, даже сейчас меня останавливала только необходимость закончить работу с майором. Потому что настоящие целители излечение на полпути не бросают. Это я себе и твердила для уверенности.
– Доброе утро, инора Альдер, – поприветствовал меня инор Альтхауз. – Как вам спалось?
– Доброе утро, инор Альтхауз. Спасибо, замечательно. А вам?
Он неожиданно раскашлялся, а потом сказал:
– Спасибо за беспокойство. Мне тоже прекрасно спалось. Этот дом, он всегда действует на меня умиротворяюще.
– А ещё дождь ночью шёл, – влез в наш приятный разговор майор. – Он обычно действует, как хорошее снотворное.
Если бы… А то некоторые просыпаются в самый неподходящий момент. Хотя было бы куда хуже, если бы он проснулся, когда я открыла тайник. Тогда бы я заботой о пациенте не отговорилась. Разумеется, сообщать я этого не стала, сладко улыбнулась обоим инорам и сказала:
– В вашем возрасте, лорд фон Штернберг, обычно проблем со сном не бывает. Это к нам с инором Альтхаузом может внезапно нагрянуть бессонница. В нашем пожилом возрасте каких только проблем со здоровьем не бывает.
Майор насмешливо хмыкнул, выражая своё скептическое отношение к моим словам, мы с его дядей сделали вид, что ничего не заметили, и инор Альхауз завёл вежливый ни к чему не обязывающий разговор о погоде. О том, что дожди в это время – явление частое, а значит, нужно не забывать зонт. Майор включился в беседу, и они с дядей даже поспорили, зонты какой фирмы предпочтительнее покупать. Я уж было решила, что угроза прошла мимо, как неожиданно в конце завтрака инор Альтхауз откашлялся и сказал:
– Инора Альдер, по поводу происшествия ночью. Поскольку была затронута ваша честь, я считаю себя обязанным на вас жениться.
У меня аж рот открылся, но не для восторженного согласия, а от удивления. Впрочем, ответить бы я ничего не успела, потому что майор радостно сказал:
– Увы, дядя, вы опоздали, поскольку я уже сделал иноре Альдер предложение.
– Не говори ерунды, Вальдемар, – поморщился инор Альтхауз. – У вас с инорой слишком большая разница в возрасте. Если она и годится кому-то из нас в супруги, то только мне.
– С возрастом разница в годах сглаживается, – философски ответил майор. – Каких-то лет двадцать – и она будет практически незаметна. Да и кажется мне, дядя, что инора Альдер для вас слишком молода.
– Я ещё не разваливаюсь, – оскорблённо возразил инор Альтхауз. – И я понял, что этому дому нужна хозяйка.
– Наймёте другую экономку, – предложил племянник. – Потому что эта уедет со мной.
Последнее меня возмутило. Уезжать я собиралась, но не с ним, а с бабушкой.
– А моё мнение кому-то здесь интересно? – с прохладцей в голосе поинтересовалась я. – Чтобы вам и дальше не спорить по поводу того, кому я достанусь, отвечу сразу – никому. Я не собираюсь замуж.
– Инора Альдер, ваша верность покойному супругу вызывает уважение, но любая утрата со временем становится не столь яркой, – заметил инор Альтхауз. – А людям свойственно тянуться к своей второй половинке.
– Я не ваша вторая половинка.
– Поняли, дядюшка? – рассмеялся майор. – Вам отказали.
Казалось, ситуация его искренне забавляла. Мне же было совсем не до смеха.
– Тебе тоже, – не без ехидства заметил его родственник.
Его весёлость была довольно странной, словно он делал предложение не для того, чтобы на него соглашались. Он абсолютно точно не хотел на мне жениться, если отказ не вызвал ни разочарования, ни облегчения. Словно он ждал именно такой реакции.
– Вам-то было конкретно отказано, а в отношении меня возможны варианты…
– Иноры, я попросила бы не строить планов, касающихся меня, – вставила я и резко перевела тему разговора: – Инор Альтхауз, мне бы хотелось устроить генеральную уборку и в вашей комнате. Вы не возражаете, если мы с горничными займёмся этим сегодня, сразу после того, как я проведу лечебную процедуру у вашего племянника?
Инор посчитал это своей победой и бросил выразительный взгляд на майора, напрочь забыв, что вчера занимались его комнатой.
– Разумеется, инора Альдер, моя спальня в вашем полном распоряжении. – Поскольку это прозвучало двусмысленно и инор Альхауз сразу это понял, он сконфузился и закончил не так бойко, как начинал: – Вы же успеете там всё до вечера?
– Мы завершим к обеду, – уверила я. – Комната небольшая, просто ваша прислуга помещения подзапустила, пользуясь вашим добрым сердцем.
– Давно вам дядюшка, следовало завести экономку, – не удержался майор. – И сразу бы в доме навели порядок. А то на моей каминной полке такой слой пыли, словно там со дня вашей покупки этого дома не убирали.
– Пыль у вас, лорд фон Штернберг, должны были вчера вычистить, – мрачно сказала я, поминая Беату про себя не слишком лестными словами. Но возможности проверить вчера мне не дали.
– Должны были, но не вычистили, – ответил он. – Сами посмотрите.
– А вы когда проверяли, лорд фон Штернберг? – подозрительно уточнила я. – Возможно, вчера или позавчера?
– Сегодня утром, инора Альдер.
Я удержала в себе рвущийся наружу вопрос, что он делал рядом с камином. Нелёгок хлеб взломщика. А уж как страдает его нервная система… Начинаешь видеть в самых обыденных действиях то, что может привести к провалу планов. В конце концов, это спальня майора, он по ней имеет право ходить куда угодно и трогать что угодно. Было бы куда подозрительней, сообщи он о пыли на моей каминной полке.
– Я посмотрю, лорд фон Штернберг, и если это действительно так, кто-то будет наказан. Скорее всего, оштрафован.
Сказала я достаточно громко для того, чтобы услышала торчащая за дверями Беата, которая никогда не упускала возможности подслушать. Надеюсь, слова о штрафе у неё выбьют из головы сделанное мне сегодня предложение от хозяина дома. Во всяком случае при споре иноров за мою благосклонность с её стороны была тишина. А при словах о штрафе за дверью раздался грохот и громкое ойканье – Беата находилась на страже своих интересов и пропустить опасность грядущего лишения честно незаработанных денег никак не могла. Поскольку, судя по удаляющемуся шуршанию за дверями, она сразу же куда-то убежала, то я совсем не удивилась, когда мы с майором поднялись к нему в спальню и выяснилось, что на каминной полке нет ни пылинки. А вот майор был удивлён. Он недоверчиво пялился на совершенно чистую поверхность и даже подсвечник поднял, чтобы убедиться, что и под ним ничего нет.
– И где же ваша пыль, лорд фон Штернберг? – спросила я, прекрасно зная ответ – не зря же сюда так торопилась Беата. – Мне кажется, у вас ложные воспоминания.
– Подслушивающая особа оказалась очень шустрой и успела всё убрать. А с моими воспоминаниями всё в порядке, – ответил он. – И я хочу заметить, что они подтверждены воспоминаниями дяди. Не могут же быть ложные воспоминания у нас обоих?
– Не выдумывайте, лорд фон Штернберг, – недовольно ответила я и всунула ему тот бутылёк, содержимое которого нужно было пить. – Давайте займёмся тем, ради чего я здесь.
– Неужели вы здесь ради меня? Польщён, инора Альдер.
– Лорд фон Штернберг, – отчеканила я. – Немедленно ложитесь. У меня ещё куча дел. Я не намерена на вас тратить времени больше, чем положено.
– А вы суровая особа, инора Альдер.
Он хмыкнул и начал передо мной раздеваться. Медленно, словно… словно пытался показать себя во всей красе. Вон как плечами повёл и грудь выпятил, а она и без этого у него впечатляющая. Я обречённо поняла, что к такому иммунитета не выработаешь. Не так часто встречаются подобные экземпляры, чтобы ими постоянно снабжали студентов-целителей на практике. А без постоянного снабжения периодическое наблюдение подобных фигур – это каждый раз удар под дых.
– А что вы наносите на лицо, чтобы выглядеть старше?
– Грим, – ответила я, даже не задумавшись, настолько гипнотическим оказалось на меня воздействие раздевавшегося майора. Язык прикусила я сразу, но было уже поздно.
– А зачем, инора Альдер?
– Разумеется, чтобы казаться старше, – недовольно ответила я. – Я не хочу заводить романы на рабочем месте, понимаете, лорд фон Штернберг?
– Честно говоря, нет, инора Альдер. Но у меня к вам масса вопросов и без этого.
– Которые останутся без ответов, лорд фон Штернберг. Ложитесь же наконец.
Он снял артефакты, засунул их под подушку и подозрительно посмотрел на меня.
– Надеюсь, инора Альдер, в этот раз вы обойдётесь без моего усыпления.
– Это будет зависеть от вас, лорд фон Штернберг. Не будете хватать меня за руки – не получите в лоб заклинанием или чем похуже.
– Злая вы, Каролина.
– Я не разрешала вам обращаться ко мне по имени.
– Так разрешите. Я буду рад, если вы перестанете меня величать по фамилии и будете говорить просто: Вальдемар.
– Лорд фон Штернберг, вы рискуете.
– Чем? – спросил он и всё-таки улёгся на кровать, предоставив мне свою спину в полное распоряжение.
– Тем, что я уеду отсюда раньше, чем мы с вами закончим процедуры.
– Вы думаете, я вас не найду? Я же видел вас без грима в кафе, где вы были с вашей бабушкой.
– Я думаю, что вы уже полностью удовлетворили своё любопытство и можете от меня отстать, – проворчала я, негодуя на себя, что я так легко оплошала.
– Каролина, как я могу от вас отстать, если вы мне снитесь по ночам, да ещё в таком соблазнительном виде…
Я сжала зубы, плеснула ему на спину из бутылочки и забормотала заклинание, из последних сил пытаясь не сбиться. Потому что сбиваться в таких делах нельзя – опасно для здоровья пациента. Майор замолчал и расслабился под моими руками, явно получая удовольствие от процедуры и наверняка обдумывая следующий ход.
И что мне делать? Ведь он либо уже догадался, либо скоро догадается, кто я. И тогда мои попытки ограбления придётся вообще отставить. Нужно как-то ему противодействовать. А не запустить ли мне сюда бабушку? Она меня в это втравила, пусть присоединяется к расхлёбыванию последствий.
Глава 14
До обеда меня никто не отвлекал, поэтому удалось завершить уборку полностью и вовремя. Поскольку я никуда не отходила, то у Беаты не было возможности завершить всё досрочно, оставив часть грязи на своих местах. Этим она была чрезвычайно огорчена, что не мешало ей почти не закрывать рот во время работы. Я почти не вслушивалась в то, что она говорила, пока горничная не выдала:
– Инора Альдер, а кого вы выберете: дядю или племянника?
– Ты о чём, Беата?
– Как о чём? Я своими ушами слышала, как сегодня за завтраком они оба сделали вам предложение, – радостно затараторила она. Вторая горничная тоже прекратила работать и уставилась на меня с таким изумлением, словно у меня внезапно выросла вторая голова. – И даже поругались между собой из-за вас.
– Они просто шутили, Беата.
– Ну да, ну да, – недоверчиво протянула она.
Её товарка смотрела на меня оценивающе, словно размышляла, а не попросить ли того замечательного зелья, которым я опоила своего работодателя и его племянника. Ведь не могли же столь интересные иноры добровольно повестись на даму не первой молодости?
– Беата, повторю, это была шутка. Как видишь, я здесь и работаю рядом с тобой, а не готовлюсь к свадьбе, как было бы, если бы иноры предложили мне выйти за кого-нибудь из них всерьёз.
– Может, вы просто пока не решили, кого выбрать? – уже не так уверенно предположила горничная. – Племянник моложе и красивше, зато дядя куда богаче. Я бы выбрала его. Потому что ежели он осерчает и лишит лорда наследства, то никакая красота уже нужна не будет. Нет, деньги, они завсегда лучше. Поэтому я за инора Альтхауза.
Она прижала руки к груди, словно представляя прекрасную картину сватовства уже к ней.
– Экая ты практичная особа, Беата, – сухо бросила я. – Но пока он не сделал тебе предложения, изволь заняться делом.
Беата посмотрела весьма укоризненно, но наконец задвигала тряпкой. Правда, делала это с такой мечтательной физиономией, словно тратила время в ожидании прихода инора Альтхауза, который наконец понял, кто может составить его счастье. Сама Беата с кандидатурой определилась загодя, ей и оставалась сущая малость – ответить согласием.
Работа была закончена в этот раз без нареканий, а никто из потенциальных кандидатур не подошёл. Беата грустно осмотрелась в коридоре и вздохнула. День прошёл зря, не удалось даже полюбезничать с курьерами у чёрного хода, потому что злая экономка заставила быть всё время на виду.
– Инора Альдер, – трагически вздохнула Беата. – Можно мне вместо обеда съездить в Гёрде? Я быстренько обернусь. Туда и обратно.
– Можно не вместо, а после, – предложила я. – Вы хорошо поработали, можете немного отдохнуть.
– Спасибо, инора Альдер.
Она расцвела в улыбке и быстренько убежала в сторону кухни, размахивая метёлкой для пыли. Как мне показалось, не для того, чтобы перекусить на скорую руку, а чтобы сбежать через чёрный ход, пока отпускают.
На обеде ни один из иноров не испытывал ни малейшего чувства неудобства, словно и не было этого странного утреннего разговора. Инор Альхауз вообще выглядел необычайно довольным и вёл пространные беседы на самые разные темы, даже не расстраиваясь оттого, что мы с его племянником ограничивались короткими фразами, и то только в случае, если к нам непосредственно обращались. Мне же было ужасно неудобно, и я с трудом дождалась окончания обеда и уже собиралась удрать, когда майор внезапно сказал:
– Инора Альдер, а не составите ли вы мне кампанию в картинной галерее?
– Боюсь, я вряд ли смогу удовлетворить ваше любопытство, если вы захотите узнать что-то о картинах, – сильно покривила я душой.
В картинную галерею наведываться не хотелось. Это была закрытая страница моей жизни, пусть инор Альтхауз очень аккуратно обращался с купленным домом и ничего в нём не менял, всё равно я остро чувствовала, что дом этот теперь чужой. Возможно, как раз потому, что внешне и внутренне он оставался тем же.
– Будем узнавать вместе. Дядя просил сделать опись, а заодно отметить, какие рамы треснули. Как раз и запишете, что именно нужно менять.
– Реставрировать, – поправила я его. – Незачем менять треснувшую раму, если её можно восстановить.
– Вот именно, – радостно согласился инор Альтхауз. – Я тоже считаю, что картины должны оставаться в своих родных рамах. Инора Альдер, я очень рассчитываю на вашу помощь.
Выскочил он из столовой сразу после этих слов. Наверняка направился в библиотеку. Я было приуныла от этой мысли, но быстро вспомнила, что библиотеку я уже освободила от сокровища фон Кёстнеров, остались спальня и кабинет. Но в библиотеку я и без клада была не прочь заглянуть, очень уж там интересные книги обнаружились. Возможно, после картинной галереи у меня получится до них добраться.
Оказалось, предварительную опись сделал сам инор Альтхауз, поэтому нам оставалось только убедиться, что картина висит на своём месте и не требует реставрации. Относиться к этому, как к чему-то постороннему, было очень сложно, потому что большую часть галереи занимали портреты моей семьи, последним из которых был мамин. Портрета отца тут не было, бабушка при первой возможности убрала его на чердак. И это было ещё очень уважительно по отношению к изображению зятя, которого она считала воплощением всего самого гадкого в мире. Но уничтожить последнюю память о нём она не рискнула, потому что посчитала, что я имею право на него смотреть. Так и стоит, наверное, до сих пор портрет где-то на чердаке, под чехлом. Желания смотреть на него у меня не было, а вот перед маминым я задержалась, с грустью вспоминая её черты. Мама была слишком легковерной, как говорила моя бабушка, и у меня были все основания с ней согласиться, но это не мешало мне любить и считать самой лучшей мамой в мире именно эту инору с грустными глазами.
Бабушкин портрет висел рядом, и изображена она на нём была весьма молодой, полной жизни особой. На неё я полюбовалась с удовольствием, в очередной раз убедившись, какой красивой она была в юности. Она сидела в пышном голубом платье и держала в руках шар для предсказаний, как указание на то, каким даром владела.
– Мне кажется, Каролина, что ваш портрет сюда отлично бы вписался, – неожиданно сказал майор.
– То есть вы осознали, что я совершенно неподходящая для вас партия, и решили, что рядом с вашим дядей я буду смотреться лучше? Или жертвуете своим счастьем ради его?
– Дядино счастье мне дорого, но, как мне кажется, вам не суждено его составить, – с не меньшей ехидцей ответил он.
– Думаете, уже поздно ловить его на предложении руки и сердца? – показушно вздохнула я. – Нужно было соглашаться сразу?
– Думаю, у дяди была своя причина на это предложение. С вами не связанная.
– Неужели? – удивилась я. – И какая же?
– Уверен, вы совсем скоро узнаете. Беата уже отпросилась в город?
Я задумалась. Кому, по мнению майора, должна проболтаться Беата? Или он рассчитывает на цепную реакцию: она шепнула паре подружек, а те разнесли по всему Гёрде?
– Судя по всему, у вас есть информация, которой нет у меня.
– Так и у вас, Каролина, есть информация, которой нет у меня.
Я нахмурилась.
– Я уже просила вас не обращаться ко мне по имени.
– В отличие от фамилии, оно хотя бы настоящее.
– Что⁈ – я возмущённо к нему повернулась, но ответ получить мне было не суждено, потому что наша беседа была прервана запыхавшейся Катрин, которая влетела в галерею так, словно за ней орки гнались.
– Инора Альдер, вы-то мне и нужны, – выпалила она. – Ой Вальдемар, и вы тут? А я вас не заметила, но очень рада видеть.
Она жеманно заулыбалась и стала накручивать на палец выбившуюся из причёски прядь. Про меня она не забыла, отправляя в мою сторону взгляды с явным намёком, чтобы я вышла и не мешала её счастью. Но мне сейчас она сама казалась досадной помехой, потому что разговор наш с майором оборвался на весьма интересном месте и мне ужасно хотелось узнать, на что он намекал.
– Вы что-то хотели, инорита Линден? – самым неприятным тоном, который у меня получился, спросила я. – Прошлый раз я вам объяснила всё достаточно подробно, у вас не оставалось непонятных моментов.
– Но это было прошлый раз, а сейчас появились новые обстоятельства, – с нажимом сказала она. – Мне срочно нужно с вами переговорить.
Но и с майором ей тоже хотелось срочно переговорить. Было видно, как она разрывается между двумя взаимоисключающими возможностями, потому что одновременно с нами обоими разговор у неё никак не получался. Понял это и майор.
– Не буду мешать прекрасным дамам, – галантно сказал он. – Инорита Линден, я сообщу дяде о вашем визите, и мы будем ждать вас в гостиной.
– Что вы, Вальдемар, не стоит отвлекать столь занятого инора, как инор Альтхауз, – пропела она, но уже фактически в спину, потому что майор сразу после своих слов из галереи вышел. Катрин какое-то время смотрела ему вслед, а потом повернулась ко мне и зашипела: – Ты что это тут устраиваешь?
– Переписываю картины и имеющиеся на них повреждения, – бодро ответила я.
– Богиня, да переписывай ты всё, что твоей душе угодно, я слова не скажу. С чего ты вдруг собралась замуж за инора Альхауза? Имей в виду, я против.
Против она была явно из своих личных интересов, поскольку в этом случае наследство уже делилось бы между женой и племянником, на которого Катрин имела виды, а значит, ревностно относилась к почти принадлежавшему майору имуществу.
– Катрин, ты в своём уме? – разозлилась я. – С чего ты решила, что я собралась замуж за инора Альтхауза?
– Об этом весь Гёрде говорит, – раздражённо сказала она. – О том, что экономка окрутила пожилого доверчивого инора и что его нужно срочно спасать из её загребущих лап.
Как хорошо, что Беате вариант с инором Альтхаузом оказался предпочтительней, потому что, если бы она запустила сплетню, что ко мне посватался лорд фон Штернберг, Катрин бы точно не была со мной столь снисходительна и уже устроила бы грандиозный скандал.
– Я не собираюсь замуж.
– То есть ты ему отказала? – подозрительно уточнила она.
– То есть это игра воображения нашей горничной, которая подслушивает так, что часть слов не слышит, а остальное додумывает так, чтобы было интересней.
– То есть к тебе посватался Вальдемар? – взвилась она.
Если бы я ответила правду, то вряд ли с бедной Катрин случился бы удар и она свалилась бы без чувств, скорее попыталась бы меня расцарапать, поэтому я на всякий случай отошла от неё на пару шагов и только потом сказала:
– Катрин, он и инор Альтхауз уже наверняка ждут тебя в гостиной, а ты здесь придумываешь всякую ерунду.
Она прошлась по мне неприязненным взглядом, но сообразила, что в таком виде я могу понравиться только инору Альтхаузу, а не его племяннику, поэтому немного успокоилась и продолжила уже не столь агрессивно:
– Тем не менее я настаиваю, что тебе лучше отсюда уехать. Если мы договоримся, то потом я вышлю тебе всю библиотеку фон Кёстнеров. Всё равно она никому здесь не нужна.
Предложение было щедрое, вот только прав на имущество в этом доме у неё не было никаких, и я была уверена, что и не появятся, как бы ни хотелось Катрин занять место хозяйки этого дома. Слишком мало интереса проявлял к ней кавалер.
– У меня договор на исцеление. Как только он закончится, я сразу уеду. И это, Катрин, не обсуждается, – отрезала я. – Думаю, за это время я прочитаю всё, что собиралась.
– Уж не знаю, почему моя бабушка столь добра к вам, – неожиданно сказала она. – Говорят, что неудачливость заразна и те, кто постоянно общаются с неудачниками, рано или поздно тоже терпят крах. А вы с леди фон Кёстнер – классические неудачники. Столько иметь и остаться без ничего.
Она презрительно фыркнула и ушла, не подозревая, что как раз в этот момент неудачливая леди фон Кёстнер уже входит в гостиную этого дома, пылая негодованием по тому же поводу, что и сама Катрин.
