Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"
Автор книги: Бронислава Вонсович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)
– Положим, – снисходительно процедил адвокат Линденов. – Как часть долга перед моими клиентами она может быть использована.
– Часть? – усмехнулся наш адвокат. – Во-первых, в предъявленной нами расписке указанная сумма выше. А во-вторых, вашу расписку мы в зачёт не примем вовсе, потому что она фальшивая.
Зал опять зашумел, пытаясь переварить свалившуюся информацию.
– Что этот человек себе позволяет? – холодно спросила инора Линден. – По какому праву он нас оскорбляет? Луиза, ты не находишь, что использовать услуги подлого адвоката, – тоже подло?
Она усиленно перетягивала сочувствие зрителей на свою сторону. Вон и судья нахмурился и спросил:
– В самом деле, инор, разбрасываться такими обвинениями недостойно.
– То есть со стороны наших противников это было достойное поведение, а когда мы их обвинили в том же, то сразу стали недостойными? А ведь у нас есть свидетель, ваша милость. Разрешите его пригласить для дачи показаний?
– Разрешаю, – недовольно сказал нахмурившийся судья, который начал догадываться, что его используют в своих целях.
Вошедший инор был мне неизвестен, но, как выяснилось, именно он изготавливал эту фальшивку, что он тут же и рассказал общественности, которая начала шушукаться громче и оживлённей.
– Протестую, ваша честь, – заявил адвокат Линденов. – Мои клиенты могут поклясться, что никогда не видели этого человека.
– Откуда же тогда у них фальшивая расписка? – недоверчиво спросил судья.
– Не доказано, что она фальшивая и что вообще инор делал именно эту расписку.
– Так мы сейчас докажем, что это именно она, – ласково сказал нащ адвокат. – Дело в том, что все фальшивки, которые изготавливает отдел МП для своих целей, имеют отличительные особенности.
При упоминании отдела МП Роберт неожиданно побелел, а его отец, напротив, – налился краснотой. Катрин как обычно, ничего не поняла. А её бабушка если и поняла, то сохраняла спокойствие. Уж кого-кого, а её было необычайно сложно вывести из равновесия.
– То есть вы хотите сказать, что расписка лорда фон Кёстнера попала в руки семейства Линдонов в результате запланированной операции отдела МП? – заинтересовался судья.
– Именно так.
– И каким образом она попала к иноре Линден?
– О, это необычайно интересная история, ваша честь. Линдены обокрали тайники в доме, которым раньше владела семья фон Кёстнеров.
Зал зашумел так, что нашему адвокату дальше говорить стало невозможно, и он замолчал.
– Протестую, ваша честь! – изо всех сил рявкнул адвокат Линденов. – Такие заявления оскорбительны для моих клиентов.
– Вот как? – не сдержалась бабушка. – Воровать и обманывать для них не оскорбительно, а говорить об этом нам нельзя? Они оболгали моего зятя, перенеся собственные грехи на него, а я должна молчать? Не будет этого. Они понесут наказание за всё, что сделали.
– А что мы сделали? – повернулась к нам инора Линден. На её лице не было привычной улыбки, там была маской воплощённой оскорблённости. – Твои невнятные обвинения ни на чём не основаны, Луиза. Я понимаю, что тебе не хочется нам платить, а хочется получить наши деньги, но всему есть предел.
Маятник симпатий опять качнулся в сторону того, кто живёт в Герде безвыездно. Всё же инора Линден умеет производить хорошее впечатление, и не скажешь, глядя на неё, что это глава преступного семейства.
– Ты думаешь, мои обвинения голословны? – победно усмехнулась бабушка. – Ты ошибаешься.
– Хватит превращать судебное заседание в балаган! – рявкнул судья. – Инор, у вас есть доказательства вашим словам? Мы, знаете ли, не приветствуем, когда наших граждан обвиняют без подтверждения.
– Разумеется, есть, – обрадованно сказал наш адвокат. – Разрешите пригласить свидетеля?
В этот раз свидетелем выступал представитель отдела МП, который и сообщил, что в тайники было заложено некоторое количество фальшивок, которые и умыкнули отец и сын Линденов, не подозревавшие что проделывают всё это под наблюдением.
– Я же говорил, что там не было никаких драгоценностей.
В наступившей после рассказа свидетеля тишине голос Роберта прозвучал особенно громко и не оставлял ни малейших сомнений в том, что его хозяин действительно влез в дом теперь уже Альтххаузов и очистил тайники, расположение которых ему было известно. Инора Линден развернулась к внуку и не меняя выражения лица, треснула его по затылку так, что он дёрнулся вперёд, чуть ли не клюнув носом ограждение.
– Богиня, у нас в городе проживает целое семейство воров! – ахнула какая-то инора с дальнего ряда. – Помните, я говорила, что подвеска моей дочери была украдена, а мне твердили, что она её потеряла. А ведь она права оказалась. Ничего она не теряла. Украли, как есть украли.
Внезапно все стали вспоминать, что и когда у кого пропадало. Линдены теперь до конца жизни не отмоются, если рискнут появиться в Гёрде опять. После того, разумеется, как отсидят. Потому что представители отдела МП не так просто тут находились. Благодаря внедрённым в фальшивки меткам, стало возможно выявить контакты Роберта, потому что среди бумаг были такие, которые указывали на тайники в Степи и их младший Линден уже продал оркам, а те успели проданным воспользоваться. И теперь тоже хотят встретиться с продавцом, потому что сведения в переданных бумагах оказались даже не устаревшими, а недостоверными.
Итогом заседания стало то, что Линденов обязали погасить долговую расписку, а обоих мужчин этого семейства взяли под стражу прямо в зале суда. Оснований для ареста хватало, теперь им, чтобы выторговать срок поменьше, придётся быть как можно более искренними со следствием.
Когда инора Линден с внучкой выходили, то их сторонились даже самые хорошие знакомые. Катрин с трудом удерживалась от слёз, а вот инора шла, высоко подняв голову. Ни малейшего стыда она не испытывала, разве что злость, что всё повернулось не так, как она хотела.
К нам с бабушкой, напротив, отношение изменилось. Теперь мы были стороной, невинно пострадавшей от целой семейной шайки преступников, которую мы же и помогли вывести на чистую воду.
– Представить себе не могу, – вещала одна инора, уцепившись за руку моей бабушки, – как мы могли столько лет не замечать, кто живёт с нами бок о бок. А ведь я должна была насторожиться ещё тогда, когда после визита Линденов у меня пропали аж две серебряные ложки. Меня извиняет только то, что были приглашены не только они. Но теперь-то мы всё про них знаем и ни в один приличный дом их больше не пустят.
Она трещала и трещала, бабушка кивала, но вид имела бледный. Ей, как и мне, тяжело дался сегодняшний день. Столько грязного белья было вытащено наружу. Но главное было сделано: преступники будут наказаны, а имя моего отца больше не будут произносить с пренебрежением.
По приезде в дом бабушка сразу отправилась в спальню под предлогом головной боли, отказавшись от помощи инора Альтхауза и от моей, как целителя.
– Лина, мне просто нужно побыть одной, – сказала она. – Понять, что эта страница полностью закрыта и возврата к ней нет. Я полежу на кровати, всплакну и, возможно, поймаю какое-то видение.
В чём-то я её понимала, потому что мне тоже хотелось побыть одной, но я пошла не в спальню, а в сад. Там меня и нашёл Вальдемар.
– Грустишь?
– Вовсе нет. Мне просто не верится, что всё закончилось.
– Что закончилось? – удивился он. – Это у Линденов всё закончилось. А у нас всё только начинается.
И чтобы я не усомнилась в его словах и не вздумала возражать, он лишил меня такой возможности. Потому что, когда целуешься, возражать очень сложно.
– Люблю тебя, – выдохнул он, когда поцелуй закончился. – И буду любить всю жизнь.
И у меня были все основания ему верить – ведь понравилась ему я, когда выглядела намного старше. Не зря же бабушке привиделось, что моё появление в доме инора Альтхауза должно быть именно таким. С предсказаниями шутить нельзя, если их насылает сама Богиня.
