Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"
Автор книги: Бронислава Вонсович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 7
Столик в кухне навевал воспоминания из детства – именно за ним я сидела, когда забегала сюда в надежде перехватить что-нибудь между официальными приёмами пищи. Кухарка мне никогда не отказывала, вручала стакан молока или компота и бутерброд или пирожок. И я с наслаждением ела, с восхищением глядя, как на кухне творится «кухонное волшебство». К сожалению, услуги этой волшебницы нам оказались не по карману, но и у Альтхауза она тоже не осталась, нашла другое место.
Я в очередной раз с грустью убедилась, что прошлого не вернуть: и кофе я пила без ничего, и нынешняя кухарка больше болтала, чем что-то делала. Она была не единственным новым лицом в этом доме. Никого из старой прислуги тут не было. Даже садовник сменился, поэтому дом с одной стороны, казался родным, а с другой – совершенно чужим.
– Вы уж извините, инора Альдер, что так вышло, – оправдывалась кухарка. – Я думала – зуб полечу да вернусь, но пока нашла того, кто мог бы меня принять, пока отсидела очередь, время-то и прошло. А потом мне обезболивающее дали, да я так и сомлела у сестры.
Выглядела она отлично выспавшейся и плотно позавтракавшей. Себя она уважала куда сильнее собственных обязанностей.
– Я рада, что сегодня с вами всё хорошо.
Кофе был горячий и ароматный, но к нему не помешала бы хотя бы маленькая печенюшка. Но похоже, на неё рассчитывать нельзя, как и на завтрак, если инора не прекратит болтать и не займётся делом.
– Совершенно хорошо, – радостно подтвердила инора. – Вы меня вчера так выручили, так выручили. Я уж распереживалась поутру, что господа без обеда и ужина остались. Инор Альтхауз-то ещё ничего, он неприхотлив в еде, ест как птичка, а вот его племяннику надо восстанавливаться после подлой орочьей магии, понимаете?
– Понимаю, – согласилась я. – Но вчера им обоим было что есть. Нужно, чтобы что-то было есть и сегодня.
– Да я прямо сейчас и займусь, – заверила инора. – Жалко майора. Такой молодой – а уже инвалид. Как бы его с армии на пенсию не отправили.
– Пока речь об этом не идёт, а только об отпуске для восстановления. – Я с сожалением посмотрела в опустевшую чашечку. – Благодарю вас за замечательный кофе и не буду больше отвлекать от работы, а то иноры останутся без завтрака.
– Да вы что, инора Альдер! – возмутилась кухарка. – Уж я-то своё дело знаю, будьте уверены – всё будет готово вовремя.
В подтверждение своих слов она начала громко хлопать дверками шкафчиков, словно со вчерашнего дня забыла, где что находится, и сейчас лихорадочно искала нужное.
Я сделала вид, что не слышу, как горничная за дверью чёрного хода кокетничает с посыльным, который с утра пораньше принёс свежие продукты, и поднялась к библиотеке, но она всё так же была закрыта. Вот незадача. Этак я все каникулы в этом доме проработаю с единственным результатом – жалование экономки. Но в этом есть и хорошие стороны: на руки я получу сумму больше, чем планировала заработать, а кроме того, я ещё оттачиваю профессиональные навыки на племяннике инора, который как раз показался в конце коридора.
– Инор Альтхауз, доброе утро, – обрадовалась я. – Мы обговаривали, что у меня будет доступ в библиотеку, а сейчас она закрыта.
– Доброе утро, инора Альдер, – приветливо ответил он. – Библиотека всегда закрывается на ночь. Там есть очень ценные книги, не хотелось бы, чтобы они стали жертвой случайного грабителя.
Вряд ли обычный замок остановит грабителя, который прошёл через охранные заклинания.
– Вы же говорили, что книги из библиотеки вынести нельзя?
– Из библиотеки вообще ничего вынести нельзя, – огорошил он меня. – Такое уж там свойство охранного заклинания. Но грабители нынче очень образованные попадаются, не хотелось бы облегчать им работу.
Он мне улыбнулся очень по-доброму, а я подумала, что мне срочно нужно посоветоваться с бабушкой. Если из библиотеки ничего не вынесешь, то и найденные сокровища придётся там оставить. Вот и получается, что придётся договариваться либо с инором Альтхаузом, либо с грабителем. Для меня первый предпочтительнее, но бабушка очень уж против него настроена.
– Это очень правильный подход, инор Альтхауз, – сказала я и даже попыталась улыбнуться. – Надеюсь, остальные комнаты защищены не хуже.
– Увы, не все, инора Альдер, не все, – он вздохнул. – Только самые важные.
Библиотека, кабинет и спальни – с обречённостью взломщика-неудачника поняла я. Никто не будет прилагать столько усилий для защиты кухни или домика для хранения садового инвентаря.
– А как же замена постельного белья? – спохватилась я. – Или мебели? Ведь мебель имеет нехорошую привычку ломаться.
– В этом случае я отключаю заклинание на необходимое время, – гордо сказал Альтхауз. – Или нахожусь в этом помещении сам. Защита пропускает того, на кого она настроена.
– Как удобно, – воодушевилась я.
Оказывается, не всё потеряно, и может так оказаться, что защита посчитает меня за свою и позволит вынести всё, что угодно, включая любимого племянника хозяина дома. Не то чтобы он мне был нужен, просто ничего более крупного в голову не приходило. Мне казалось, даже шкафы в этом доме меньше и не такие твёрдые.
– Да, здесь оказалась потрясающая защита. Я почти ничего не стал в ней менять после покупки дома, – радостно сказал Альхауз. – Так, незначительные изменения в свете последних веяний.
Это уже звучало не столь оптимистично. Но я могу провести эксперимент, не затрагивая пока тайники. К примеру, попытаться вынести бронзовую фигуру лошади из кабинета инора Альтхауза. Если сигнализация сработает, скажу, что забыла про защиту и хотела почистить бронзу (а она действительно нуждается в чистке), а если не сработает, то сразу занесу обратно.
– Это хорошо, когда хозяин дома постоянно занимается улучшением охранных заклинаний.
– Вы так активно интересуетесь нашей охранной системой, словно собираетесь нас ограбить.
Голос майора прозвучал прямо над моим ухом. Я испуганно вздрогнула, как воришка, застигнутый на месте преступления. И почему некоторые ходят так тихо? Здесь и до разрыва сердца недалеко.
– Доброе утро, лорд фон Штернберг, – повернулась я к майору и одновременно запустила целительское сканирование. – Смотрю, вы проснулись в плохом настроении, хотя для этого нет ни малейших причин.
– Вальдемар, ты обижаешь инору Альдер, – сконфуженно сказал инор Альтхауз. – Она всего-навсего интересовалась, как ей выполнять свои обязанности наилучшим образом, и пыталась быть со мной вежливой. Разговор об охранной системе завёл я, захотелось похвастаться, прости старика.
– Извините, инора Альдер, – несмотря на вежливость, майор был преисполнен подозрительности. – Я слышал лишь окончания вашей беседы.
– Подслушивать некрасиво, лорд фон Штернберг, – ответила я. – Извините, у меня ещё много дел.
Наверное, это утверждение противоречило тому, что я не так давно хотела попасть в библиотеку, но лучшего предлога, чтобы удрать, я не придумала.
– Будем рады видеть вас за завтраком, – практически вдогонку сказал инор Альтхауз, после чего обратился к племяннику: – Вальдемар, что на тебя нашло, в самом-то деле? Ты ведёшь себя неподобающим образом по отношению к иноре. Будь она помоложе, я бы решил, что у тебя к ней сердечная склонность.
– Главное, чтобы у вас, дядя, к ней внезапно не выявилась сердечная склонность, – громко сказал майор, наверняка в надежде, что я подслушиваю.
Я и в самом деле спустилась, но далеко не отходила от лестницы и слышала каждое слово.
– Я не пойму, Вальдемар, ты её ко мне ревнуешь? – неожиданно ехидно спросил дядя. – Хочешь, пообещаю, что с моей стороны не будет никаких поползновений в сторону прекрасной дамы. Мне кажется, если и быть кому осторожным, так тебе. Знаешь ли ты, что иногда благодарность исцелённого пациента переходит в любовь к исцелившему. Инора, конечно, не целитель, и ещё неизвестно, получится ли у неё что-то с её семейными методиками, но будь, пожалуйста, настороже. И методики эти подозрительные. Вот уж удивил так удивил. Не думал я, что ты на такое пойдёшь. Это же практически шарлатанство. Хорошо, хоть инора дополнительную плату не берёт, иначе бы я её выставил безо всяких рекомендаций.
В его голосе сквозило настоящее возмущение, только не понять кем – мной или племянником.
– И если я не вмешался в это безобразие, то лишь потому, что твой лечащий целитель меня убедил – хуже ничего уже не сделать, – продолжил инор Альхауз. – Не хочу отбирать у тебя последнюю надежду. И всё же было бы лучше, если бы ты не рисковал своим здоровьем в призрачной надежде остановить распад. И принимал те зелья, которые прописал целитель, а не сомнительные снадобья иноры Альдер.
– Возможно, я себе внушаю, дядя, – буркнул майор, – но я сегодня себя чувствую намного лучше, чем вчера.
Я даже оскорбилась. Ни о каком внушении речи не шло. Процесс не остановился, но замедлился, и довольно сильно, так что есть все шансы повернуть его вспять, как бы некоторым не казалось обратное.
– А боли? – осторожно уточнил инор Альтхауз.
– Я всю ночь проспал как младенец, дядя.
– Тогда почему ты такой злой?
– А орк его знает, – задумчиво протянул майор. – Наверное, не хочется быть обязанным какой-то иноре даже без соответствующего образования.
– С другой стороны, семейные методики иногда творят чудеса, – воодушевился дядя. – Вот что, Вальдемар, давай ты ежедневно будешь ездить в Гёрде и проверяться у нормального целителя. Например, у моего. Он очень умелый и знающий. Тогда я буду спокоен, что с тобой ничего плохого не произойдёт.
Решив, что я подслушиваю уже более чем достаточно, я на цыпочках пробралась до кухни и всё-таки пуганула Беату, которая так и любезничала с посыльным, в то время как работа была и у него, и у неё, и заключалась она не в болтовне. Беата обиженно пробурчала, что ещё даже не позавтракала, чтобы сразу приступать к обязанностям горничной, но парня отправила и дверь за ним закрыла.
Вообще, как мне показалось, инор Альтхауз был слишком снисходителен к прислуге, и его подчинённые этим активно пользовались. Он был милым, улыбчивым и совершенно неконфликтным, поэтому для меня оставалось загадкой, почему он ответил отказом на письмо бабушки. И почему она была столь настроена против него, я тоже пока не понимала. Но я здесь не последний день, возможно, ещё пойму.
Инор Альтхауз явно продолжил разговор с племянником и после того, как я перестала их подслушивать, потому что на завтраке майор был необыкновенно любезен, а после него вежливо попросил продолжить процедуры. Его дядя явно рассчитывал на то, что племянник передумает пользоваться подозрительными зельями, потому что посмотрел с возмущением на нас обоих, но тем и ограничился. Наверное, решил провести беседу с каждым наедине.
– Вашему дяде очень не нравится наша затея, лорд фон Штернберг, – не удержалась я.
– Инора Альдер, не знаю, в чём причина, но я чувствую себя сегодня намного лучше, чем вчера, поэтому настаиваю, что нужно продолжать. Мнение дяди для меня важно, но не в этом вопросе. Мне даже кажется, что структуры больше не разрушаются.
– Это вам кажется, – я решила его не обнадёживать. – Разрушение просто замедлилось, но оно идёт.
– Вы владеете целительским сканированием? – недоверчиво спросил он, пропуская меня в свою спальню. – Вы же не целитель?
– Владею, – признала я очевидное. – Для этого необязательно быть целителем.
– У вас, наверное, в роду были сильные целители, инора Альдер?
– Были, – признала я. – Держите зелье, пейте и раздевайтесь.
Чтобы не отвлекаться на раздевающегося пациента, я отвернулась и принялась разминать пальцы. Мои руки после вчерашнего так и не восстановились. Их ломило, словно я грузила уголь, а не делала целительский массаж. Но теперь прерываться ни в коем случае нельзя, поэтому на остатках силы воли я вдавливала в майорское тело сначала одно зелье, потом второе. Судя по тому, что я наблюдала, зелья отправлялись куда надо и действовали тоже в соответствии с тем, что было написано в книге, которую я читала. Это зрелище было прекрасным, и я улыбалась, когда укрывала майорскую спину, которая, к сожалению, со вчерашнего дня не стала мягче. Пальцы отваливались, а сама я чувствовала себя столь уставшей, что хотелось пойти и тоже прилечь.
– Инора Альдер, я через час смогу нормально двигаться? – неожиданно спросил майор. – Мне нужно съездить в Гёрде.
– Сможете. Хотите повидать инориту Линден? Хорошее дело. Вам нужны положительные эмоции.
Я говорила вроде бы спокойно и дверь за собой прикрывала аккуратно, но она неожиданно хлопнула так, что я чуть не подпрыгнула от испуга. Вот ведь, мне радоваться надо, что спальня остаётся без присмотра и я смогу добраться до тайника, а я почему-то почувствовала себя так, словно меня жестоко оскорбили безо всякого повода.
Глава 8
До вечера у меня не было времени проверить охранную систему, хотя я уже придумала, как обойтись без вытаскивания тяжеленной статуэтки из кабинета. Я сообразила, что могу попросту вынести книгу из библиотеки и в случае чего сказать, что запрет вылетел из головы. Причём брать нужно что-то не слишком редкое и дорогое, чтобы в воровстве не заподозрили. Для этого идеально подходил томик стихов любимого бабушкиного поэта, который я заметила в первое своё посещение и который появился в библиотеке не так давно, судя по году издания. Но все разы, когда я заглядывала в библиотеку, там с удобством располагался инор Альтхауз, увлечённо что-то читавший. Отвлёкся он только на обед, на котором я составляла ему компанию, а значит, проверить ничего не могла. После обеда хозяин дома продолжил чтение, не оставив мне ни шанса на проверку.
К ужину приехал майор, и вид он имел не сказать чтобы недовольный – наверное, Катрин вовсю задействовала на нём своё обаяние. Больные, как известно, очень чувствительны к женским чарам тех особ, которые проявляют к ним участие. Разумеется, если эти особы молоды, хороши собой и имеют целую кучу свободного времени. У Катрин его точно был излишек. А вот я только и делаю, что мечусь между библиотекой и остальными помещениями дома, не забывая при этом проводить целительские процедуры, а мне никто даже доброго слова не сказал. Впору присесть на стульчик и пожалеть себя самой, если уж другие не жалеют.
– Замечательно выглядите, инора Альдер, – неожиданно выдал майор в конце ужина. – Так одухотворённо, что даже ваши морщины не бросаются в глаза.
Комплиментом это не могло быть ни с какой стороны: дама в возрасте оскорбилась бы из-за того, что морщины вообще разглядели, я же начала переживать, что поплыл грим. Конечно, я его защитила, как могла, но от случайностей никто не застрахован. Я еле удержалась и не подняла руку к лицу чтобы проверить.
– Если у вас были уроки по умению говорить приятные вещи дамам, то вы их наверняка прогуливали, – сухо заметила я.
– Я опять вас обидел? – удивился он. – А инорита Линден, напротив, считает, что комплименты я делать умею.
Подавив желание ответить, что инорита Линден сказала бы что угодно, лишь бы понравиться нужному кавалеру, я сказала:
– Наверное, все приятные комплименты вы оставили на долю инориты Линден. Вы же не говорили ей про морщины?
– Разумеется, потому что у неё их нет, – согласился майор. – И у вас они сейчас почти незаметны. Право слово, инора Альдер, будь вы помоложе, я бы в вас влюбился.
Инор Альтхауз раскашлялся от неожиданности, я бы тоже, наверное, поперхнулась, если бы в этот момент ела. Но слова майора про исчезнувшие морщины отбили аппетит напрочь.
– Лучше не надо влюбляться, лорд фон Штернберг, я не завожу романы на рабочем месте.
– Но я вам это и не предлагал, – опять удивился он. – Я так, гипотетически, размышляю, что могло бы быть, будь вы моложе лет на двадцать.
– Смотрю, инорита Линден подействовала на вас определённым образом, – съехидничала я. – Морщины не замечаете, про любовь твердите, да ещё и пытаетесь придумывать комплименты.
– А всё, потому что жениться тебе пора, Вальдемар, – решил его дядя. – Как раз и время подходящее есть, и…
Он не договорил, но подразумевал точно подходящую невесту в лице гадкой Катрин, которая нацелилась на моего пациента. И не просто нацелилась, но и получила от него куда более приятные комплименты, чем я.
– Как раз не время, – отрезал майор. – Кому я нужен с нынешними магическими проблемами?
– Богиня, Вальдемар, если бы женились только маги, у нас в стране давно население бы закончилось. Обычные люди тоже влюбляются и создают семьи, зачастую ещё успешнее, чем маги.
– Рано вы списываете меня со счётов, дядя. – Майор резко встал, чуть не опрокинув стул, дошёл почти до двери в столовой, после чего повернулся и зло бросил: – Приятного аппетита. Инора Альдер, а вас жду после ужина.
Он ушёл, а инор Альтхауз укоризненно сказал:
– А всё вы, инора Альдер.
– Я?
– Вы подарили ему надежду, а ведь он уже почти смирился с потерей магии.
– Мне кажется, лорд фон Штернберг не из тех, кто смиренно ждёт своей участи. Он боец.
– Иной раз, инора, от того, что вы что-то делаете, ничего не меняется. А потом человек резко теряет последнюю надежду и впадает в глубокое уныние. Вальдемар не из тех, кто бегает по целителям, но ему пришлось получить множество консультаций. Вердикт был вынесен единогласно – магию не сохранить. Представляете, что теперь с ним будет, когда он всё-таки лишится магии?
– Возможно, ему не придётся впадать в уныние из-за её потери.
– Ох, инора Альдер. – С обычно доброжелательного лица инора Альтхауза пропало даже подобие улыбки. – Я также консультировался не у одного целителя по поводу племянника. В его случае потеря магии необратима. Вы пичкаете его зельями, но это лишь продлевает его болезненное состояние.
– Он вам сам сказал, что боли прекратились.
– Вы же прекрасно понимаете, что это самовнушение, инора Альдер. Прекращайте давать ему надежду, которой не суждено оправдаться, или я вас уволю.
Он даже кулаком по столу стукнул, что для такого мягкого инора означало высшую степень ярости. Но выглядело это не столь страшно чтобы я испугалась и сразу пошла ему навстречу в вопросе целительской помощи племяннику.
– Мы заключили с лордом фон Штернбергом договор, по которому я не имею права отказаться от процедур, поэтому, даже если вы меня уволите, мы продолжим исцеление.
Почему-то исцелить майора мне сейчас показалось куда важнее, чем добыть сокровище. Если удастся совместить оба этих дела – прекрасно, нет – выбор будет в пользу пациента.
– Богиня, какое исцеление? – уже с раздражением сказал инор Альдер. – Чистой воды шарлатанство.
– Не все методы, не принятые на вооружение целителями, являются шарлатанством, – возразила я. – Есть фамильные секреты, например которые никогда не станут общим достоянием. Инор Альтхауз, почему вы отбираете у вашего племянника шанс остаться магом?
– Единственное, чем я руководствуюсь, – благом Вальдемара, инора Альдер. Если бы я знал, что есть хотя бы крошечный шанс, что мой племянник останется магом, я бы никогда не выступил против, но этого шанса нет.
– Я бы не была в этом так уверена. Разрушение почти остановилось.
– Но не полностью. Вы замедлили, но это не исцеление, это лишь продлит мучения Вальдемара.
– Мы только в начале пути.
Он раздражённо махнул рукой, налил себе очередную рюмку золотистого вина из графина и залпом выпил.
– В конце концов, Вальдемар – взрослый, пусть решает сам, заниматься ли ему этой ерундой или нет.
Он тоже резко встал из-за стола, что выглядело не столь эффектно, как у его племянника, потому что действия были не столь чёткими. Возможно, в силу возраста? Или потому, что за ужином выпил чуть больше, чем положено воспитанному инору?
Я одна засиживаться в столовой не стала, тем более что уход иноров аппетита мне не прибавил, а в моих планах были не только целительские процедуры, но и несанкционированный проверочный вынос книги из библиотеки.
Но как я ни хотела добраться до фамильных сокровищ, первым делом отправилась к пациенту. Он расхаживал по своей спальне, заранее оголившись по пояс. И это было возмутительно. Мог бы дождаться моего прихода и раздеваться уже после этого, как и положено нормальным пациентам. А не демонстрировать всем желающим, сколь щедра к нему была Богиня. В конце концов, Катрин тут нет, не на кого производить впечатление.
– Инора Альдер, что вы застыли у двери? Вы забыли зелья?
Я поняла, что уже какое-то время стою и неприлично разглядываю пациента.
– Нет, лорд фон Штернберг. Я проверяю ваши тонкие структуры, – удачно выкрутилась я, а то ещё подумает, что загляделась на него и забыла обо всём.
– И что с ними?
– Не хочу пока вас обнадёживать… – многозначительно сказала я и протянула бутылочку с зельем. – Пейте. Эффект есть, но насколько он устойчив и что будет дальше, только Богиня знает.
Майор выпил и растянулся на кровати, а я приступила к самой сложной для меня части – массажу с зельями. Чувствую, когда всё это закончится, пальцы у меня будут железными, хоть в подручные иди к тем целителям, что вправляют конечности.
Сегодня майору было куда менее больно – хоть он и изредка шипел что-то сквозь зубы, но пытался со мной заговорить. Пришлось на него шикнуть, потому что болтовня несовместима с целительскими заклинаниями. Но стоило мне нанести последнее зелье и прикрыть спину майора одеялом, как он сразу же повернул голову и сказал:
– Инора Альдер, вы наверняка знаете, что мой дядя против ваших процедур.
– Да, инор Альтхауз просил меня прекратить с вами заниматься, – подтвердила я. – Но я его уведомила, что это невозможно.
– Со мной он уже несколько раз об этом заговаривал, – проворчал майор. – Но я уже чувствую, что ваш метод мне помогает, поэтому опасаюсь, что он вас выставит. И знаете, что я придумал?
– Что? – невольно заинтересовалась я.
– Вы должны его увлечь, – воодушевлённо сказал он. – Чтобы он думал о вас, а не о том, как вас выставить из дома.
– Знаете, лорд фон Штернберг, вы очень быстро нашли бы общий язык с моей бабушкой. У неё тоже временами возникают бредовые идеи, которые должны выполнять кто угодно, только не она.
Поэтому я сейчас торчу здесь в дурацком чепце и под гримом, а бабушка наслаждается общением с близкой подругой.
– Но вы не понимаете нависшей над нами опасности, – горячо сказал майор. – Дядя твёрдо вознамерился помешать.
Звучало так, словно мы собирались сбежать и обвенчаться в Храме.
– Если он меня выставит, то мы продолжим в Гёрде, – ответила я. – Проявлять заинтересованность в вашем дяде я не собираюсь. То, что вы предлагаете, попросту неприлично.
– Инора Альдер, я вовсе не хотел оскорбить память вашего покойного супруга, – заявил он, и я еле удержалась от удивлённого: «Какого ещё покойного супруга?». – Воспринимайте это как нечто несерьёзное. Игру на сцене. Неужели такая красивая инора никогда не мечтала собирать толпы поклонников?
Грубая лесть на меня не подействовала. Возможно, потому, что не так давно этот же инор говорил о моих морщинах. Или потому, что я никогда не мечтала о сцене. И если мечтала о поклонниках, то мастерства не сценического, а целительского.
– Не так давно, лорд фон Штернберг, вы выражали опасения, что я нацелилась на вашего дядюшку, – не без ехидства напомнила я. – А сейчас готовы мне его вручить сами. Вы мне предлагаете играть чувствами близкого вам человека, который вас любит и беспокоится о вашем будущем. Это отвратительно.
– Вряд ли он вами увлечётся всерьёз, – смутился майор. – Разве что как короткое развлечение?
Я справилась с нахлынувшим желание оставить мир без одного наглого военного. Успешно справилась, потому что целительская суть – дарить жизнь, а не отнимать. Я повторила это про себя три раза и почти успокоилась.
– Вы помните, что вам ещё час нельзя вставать? – спросила я. – Всего хорошего, лорд фон Штернберг.
Наверное, Богиня решила, что с меня на сегодня испытаний достаточно, потому что в библиотеке никого не оказалось. Я взяла подвернувшуюся под руку подшивку газет за прошлый год, вынесла из библиотеки и прошла шагов десять. Подшивка была толстенная и здорово оттягивала руки, и без того болевшие после процедуры, но сигнализация сочла меня за персону, которой дано право выносить всё что угодно, и ни разу не пискнула.
Возвращалась я куда спокойнее и в предвкушении тайны, которая наконец откроется. Положив подшивку на место, я выглянула в коридор и прислушалась, чтобы быть уверенной – никто не подойдёт и не поймает меня за изъятием. Но в доме царила тишина лишь из кухни доносились еле слышные разговоры.
Я аккуратно прикрыла дверь и подошла к месту, обозначенному на схеме. Короткий пасс с нужным словом на выдохе – и передо мной открылась ниша, наличие которой в стене я бы ранее и не заподозрила. Ниша была узкой, и внутри не было ни шкатулок, ни мешочков с ценностями, лишь тонкая тетрадь, которая при моём прикосновении на миг окуталась золотистой дымкой, словно проверяя, есть или нет у меня право её изымать.
Затаив дыхание, я провела рукой внутри ниши, чтобы убедиться – там ничего не осталось, после чего опять закрыла её заклинанием. Тетрадь же я отправила в карман. Всё это заняло меньше минуты, но сердце у меня в груди колотилось, словно я долго бежала за удирающим пациентом. Руки тряслись, как у запойного пьяницы. А ватные ноги так и норовили подогнуться. И как только грабители не умирают от разрыва сердца при первой же попытке? Я доставала фактически своё и то почувствовала себя почти пойманной преступницей.
Чтобы успокоиться, я вытащила первую попавшуюся книгу с полки рядом и устроилась в своём кресле. Хотелось просмотреть добычу, но я опасалась, что кто-то зайдёт и увидит то, чего здесь быть не должно. И вообще, правильно будет просмотреть первый раз вместе с бабушкой. В конце концов, именно она твёрдо уверена, что это наша собственность. Эх, вот кого сюда надо для отвлечения инора Альтхауза…
