Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"
Автор книги: Бронислава Вонсович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Глава 34
Такого поворота не ожидал никто, поэтому мы застыли, не зная, что отвечать. Первой пришла в себя бабушка.
– Эмилия, ты торопишься, – с милой улыбкой сказала она. – То, что Роберт выказал заинтересованность в Каролине, не говорит даже о том, что он в неё влюблён. Не надо заставлять внуков воплощать наши девичьи мечты, от них давно уже ничего не осталось.
Она притворно вздохнула и поправила прядь, которая, на её взгляд, выбилась из причёски. Хотя на мой – бабушка выглядела идеально. Был бы здесь инор Альтхауз, он бы со мной непременно согласился. Но его не было, он сидел с Вальдемаром в кабинете, и сейчас они нас внимательнейшим образом подслушивали.
– Луиза, если бы я не была уверена, что Роберт мечтает жениться на Каролине, меня бы тут не было, – с не менее милой улыбкой ответила инора Линден. – Именно поэтому я не уйду, пока не заручусь вашим согласием.
Скандалить сразу было недальновидно. Я решила потянуть время, поэтому ответила:
– Возможно, инора Линден, вы что-то неправильно поняли, потому что Роберт мне в любви не признавался.
Она улыбнулась очень мягко, можно сказать, по-доброму, по-родственному.
– А залез в ваш дом, чтобы его пограбить? Ну же, Каролина, не красней. Я знаю, что ты его выставила, как положено правильно воспитанной инорите.
О том, что при нашей встрече присутствовал ещё и Вальдемар, инора Линден тактично умолчала, хотя наверняка была и в курсе общей ситуации, и в курсе того, как Роберт нам угрожал.
– Кстати, интересное предположение. – Бабушка задумчиво уставилась в потолок. – Ограбили нас вскоре после визита Роберта, которого Каролина обнаружила рядом с той самой спальней, в которой был тайник. Роберт – маг, который такой тайник может не только выявить, но и вскрыть. И если в первый раз ему помешала ограбить наш дом Каролина, то во второй он никого не встретил. Не сказать ли об этом Сыску?..
Это предположение было слишком близко к правде, чтобы инора Линден его проглотила не морщась. Она побагровела от злости, но заставила себя рассмеяться. Смех получился нервный и немелодичный.
– Луиза, твоё чувство юмора не перестаёт меня восхищать. Хотя эти слова мне кажутся немного обидными для моего внука. Я же не говорю гадости про твою внучку. Всё же мы вскоре станем родственниками, а значит, можем простить нашим внукам мелкие прегрешения.
Вальдемар, которому надоело подслушивать на расстоянии и которые не собирался ничего прощать Роберту, вошёл в гостиную и церемонно поздоровался с гостьей.
– Рада вас видеть, дорогой мой лорд фон Штернберг, – сказала инора Линден со столь счастливой миной, что никто бы и не усомнился в том, что она действительно рада тому, что к нашей компании присоединился ещё один человек. – Вы будете первым, кто услышит сногсшибательную новость. Каролина выходит замуж за Роберта.
Вальдемар это известие приятным не посчитал. Ни для меня, ни для себя, ни для Роберта.
– Каролина выходит замуж за меня, – отрезал он. – И это не обсуждается. Роберт может искать жену в другом месте.
Он сел рядом и взял меня за руку. Выглядел он довольно хмуро. Неужели посчитал, что я могу принять это нелепое предложение? Я успокаивающе сжала его пальцы. Точнее, попыталась, потому что хоть мои руки и укрепились после ежедневных процедур, всё равно были куда слабее рук самого Вальдемара.
– Какая феерическая чушь, лорд фон Штернберг, – высокомерно сказала инора Линден, которая при всём своём огромном желании не смогла бы свести его слова к шутке. – Каролина и Роберт созданы друг для друга и поженятся, чего бы мне это ни стоило.
И чего бы это ни стоило всем остальным. Инора Линден не была настроена считаться с чьим-то мнением, кроме собственного.
– Мне кажется, что ни Роберт, ни Каролина не горят желанием сочетаться браком друг с другом, – заметила бабушка. – Эмилия, ты выдаёшь желаемое за действительное.
– Луиза, дорогая, ты просто не представляешь, насколько Роберт влюблён. – Она всплеснула руками. – Это видят только те, кто его хорошо знает. Мальчик он очень застенчивый.
Назвать застенчивым Роберта мог бы только человек, который действительно его не знал. На мой взгляд, это был один из самых наглых молодых людей, с которыми меня когда-либо сводила судьба.
– И тем не менее, пожалуй, я откажусь от вашего лестного предложения, – ответила я, не желая более нервировать Вальдемара, которого это представление вовсе не веселило. – Роберт, вне всякого сомнения, прекрасный молодой человек и непременно найдёт своё счастье. Но не со мной.
Инора Линден, не ожидавшая, что её щедрое предложение расплатиться внуком за кражу драгоценностей не найдёт отклика в наших сердцах, нахмурилась и начала просчитывать новый вариант. Судя по тому, как она поглядывала на Вальдемара, он ей казался совершенно лишним при дальнейшем разговоре, поэтому она опять заулыбалась и манерно протянула:
– Лорд фон Штернберг, не могли бы вы ненадолго нас покинуть? Сейчас пойдёт речь о таких материях, которые не то чтобы вам были неинтересны, но они имеют отношения к семейным тайнам фон Кёстнеров, поэтому я не думаю, что сидящие тут дамы хотели бы, чтобы мой рассказ услышал кто-то, кроме них.
– Вальдемар, я думаю, ничего страшного не случится, если ты ненадолго выйдешь, – почти командным тоном сказала бабушка.
Ей с трудом удавалось гасить блеск в глазах, потому что она, как и я, была уверена: сейчас пойдёт шантаж той самой долговой распиской. В конце концов, её позволили украсть именно для того, чтобы у Линденов появилась такая возможность.
– Хорошо, тётя Луиза, – сказал Вальдемар, неохотно отпустил мою руку и вышел.
Инора Линден, с трудом дождавшись, когда мы наконец останемся втроём, сказала, сильно понизив голос:
– Луиза, ты всегда была для меня как сестра. Именно поэтому после смерти твоего супруга я не стала предъявлять его долговую расписку. Но она у меня на руках и я не задумываясь пущу её в ход, если вы мне откажете.
– Эмилия, это неблагородно! – возмутилась бабушка.
– Ради счастья внука я пойду на всё.
– Эмилия, дорогая, – в тон ей ответила бабушка. – Столько лет прошло. Я уверена, что эта расписка недействительна.
– Действительна, – усмехнулась инора Линден, сам тон которой намекал, что она успела проконсультироваться у адвоката по этому вопросу. – И если нам не удастся договориться, вы выплатите по ней всё до последней медной монетки. Ещё и проценты за просрочку выплатите. А сумма там не маленькая.
Это я прекрасно помнила, потому что согласовать сумму для нас оказалось самым сложным – нужно было учесть, что из-за мелких денег Линдены могут не захотеть идти на скандал, а слишком крупный куш вызовет подозрение.
– Вряд ли Каролина несёт ответственность за долги деда, – заметила бабушка. – А я как-нибудь переживу, если мои счета заморозят, а имущество изымут. У меня его не так уж много, дорогая.
– Рассчитываешь, что этот долг не придётся выплачивать нынешнему супругу? – рассмеялась инора Линден. – Да, имущество инора Альтхауза останется в неприкосновенности, но всё, принадлежащее тебе, будет реквизировано, а на возможность выезда наложен арест. Что касается Каролины, то даже если суд решит, что она не ответственна за долги деда, вряд ли лорду фон Штернбергу придётся по душе информация о её отце. Дети неудачливых игроков имеют плохую наследственность. И внуки тоже, потому что расписка твоего мужа, Луиза, – карточный долг.
– Эмилия, душа моя, неужели ты нас шантажируешь? – неверяще спросила бабушка.
– Именно, – хищно оскалилась та в ответ. – Ты меня прекрасно поняла, Луиза. Либо Роберт получает Каролину, либо я объявляю вам войну.
– Не подозревала такую черноту в твоей душе, Эмилия. – Бабушка укоризненно покачала головой. – Это ужасно. Мы с внучкой не хотим иметь ничего общего с твоей семьёй. Мы отказываем тебе от дома, да, Каролина?
Инора, ожидавшая другого исхода, повернулась ко мне. Неужели она рассчитывала, что после всего, что она тут на нас вывалила, у меня появится хоть какое-то желание войти в её семью?
– Совершенно верно, инора Линден, – подтвердила я. – Мы не будем принимать никого из вашей семьи. Шантаж – это отвратительно. Мы не собираемся иметь дела с шантажистами.
– Разумеется, – со злой улыбочкой ответила она, тяжело поднимаясь из кресла. – Когда я отнеслась с пониманием к вашей проблеме и не стала предъявлять долговую расписку, я была хорошей. Но стоило мне встать на страже интересов внука, так я сразу испортилась. Посмотрим, что скажет суд.
– Посмотрим, – согласилась бабушка. – Вряд ли он будет на твоей стороне, слишком много времени прошло. И не надейся, что твоему внуку удастся проникнуть в наш дом ещё раз. Дыра в защите была найдена и устранена.
Она пошла на выход из гостиной, не прощаясь с гостьей. Я тоже прощаться не стала. Линдены мне никогда не нравились, а сейчас появился веский повод с ними порвать – и это было одним из положительных итогов встречи. Вторым же было то, что мы приблизились к цели нашей аферы.
– Манфред, как ты думаешь, она сразу побежит в суд? – спросила бабушка, лишь только увидела супруга.
– Очень похоже, что она уже консультировалась у законника и тот её обнадёжил в том, что взыскание возможно, так что она тянуть не будет, – ответил инор Альтхауз.
– Не зря я её так грубо выставила? – забеспокоилась бабушка.
– Любимая, тебе этого давно хотелось сделать, да и мне эта особа неприятна, так что я только рад, что она у нас больше не появится и нам не придётся притворяться.
– То есть мы всё сделали правильно? – не унималась она, хотя при слове «любимая» на её лице появилась замечательная счастливая улыбка, а обеспокоенность пропала.
– Единственное, что было сделано зря, – это выступление Вальдемара. Не надо было ему сообщать о своих намерениях.
Но его племянник так не считал.
– О Каролине пусть они даже не мечтают, – зло ответил он. – Я не хочу, чтобы её имя стояло рядом с именем Линдена, даже если это облегчит работу отделу МП.
– Мне кажется, что заявление Вальдемара, напротив, поторопит Линденов с тем, чтобы направить иск в суд, – постаралась сгладить углы бабушка. – Пока у них, как они считают, есть рычаг давления.
И она оказалась права, поскольку о том, что в суд поступил иск и что рассмотрение состоится уже через два дня, мы узнали следующим утром из пришедшего перед завтраком официального письма. До этого вечером к нам пыталась попасть Катрин, но Беата, проинструктированная Вальдемаром, её не пустила. Можно сказать, грудью встала на защиту хозяйских интересов. Катрин поскандалила, но так и уехала ни с чем.
А ночью в дом пытался пролезть Роберт, но включившая сирена его так шуганула, что он бросился бежать и остановился разве что в Гёрде. Это я предполагала, исходя из его физической формы, потому что она у младшего Линдена была в прекрасном состоянии. Правда, для меня было совершенно непонятно, почему он решил встретиться со мной, поскольку уж он-то точно знал, что не брал из тайника в спальне никаких драгоценностей, и поверить в обратное мог разве что только после ментальной обработки бабушки, чего точно не было. Не стала бы инора Линден проводить опыты над внуком. Он и так с головой не дружит. Примерно это я и высказала за завтраком.
– А это точно был Роберт? – спросила бабушка.
– Абсолютно точно, – подтвердил Вальдемар. – Его ауру от другой я отличу. Нужно было с ним разобраться на месте, конечно, но он после сработавшей сирены сразу удрал, а мне не хотелось оставлять Ка… вас без прикрытия.
– Перестарался ты с сигнализацией, – недовольно заметил инор Альтхауз. – Слишком громкая.
– На то и был расчёт.
– Мы отвлеклись, – напомнила бабушка. – Что вообще у нас собирался делать Роберт? Разбираться, куда делись драгоценности? Так они в любом случае не стали бы дожидаться его в тайнике.
– Я думаю, бабушка с отцом ему не поверили, что он ничего не брал, – заметил инор Альтхауз. – И ему поставили задачу – жениться на Каролине по взаимному согласию.
– Что? – взвился Вальдемар. – Я начинаю жалеть, что не стал его догонять и ломать ноги.
– Это один из вариантов, – спокойно продолжил инор Альтхауз. – С таким же успехом он мог лезть к тебе.
– Ко мне? Зачем?
– Предложить поделиться украденным взамен на обещание никому не сообщать о том, что ты обчистил тайник родного дяди.
И это было так похоже на Роберта и одновременно так смешно, что я не выдержала и расхохоталась. Через мгновение ко мне присоединились и остальные.
Глава 35
За всеми треволнениями я напрочь забыла про нашего декана, но он про меня, к счастью или к сожалению, не забыл, появился за день до даты, на которую был назначен суд с Линденами. И как раз тогда, когда мы читали и обсуждали присланное инорой Линден письмо, в котором она имела наглость предлагать не доводить дело до суда, пойти на мировую и заключить мой брак с Робертом. Последнее особенно разозлило Вальдемара, который как раз рассуждал о чужой наглости, когда пришла Беата с сообщением о новом госте.
Признаться, всё это время мы сидели словно в осаде, потому что Линдены то безуспешно пытались прорваться к нам сами, то присылали кого-то из общих знакомых, которых мы не могли не принять и которые пытались убедить мою бабушку, что не стоит резко порывать с близкими друзьями. На что бабушка грустно качала головой и твердила, что не может считать близким человека, который пытался её шантажировать. Знакомые приезжали снова и снова, как мне кажется, уже не из желания помирить нас с инорой Линден, а из желания прикоснуться к самой свежей сплетне, взбудоражившей весь Гёрде. Потому что в этом тихом городке очень редко происходило что-то значимое. Беата купалась в лучах отражённой славы и прилично подзаработала, пересказывая всё, что она могла придумать по поводу ссоры. Причину она не знала, поэтому рассказы были красочными, но не имели никакого отношения к тому, что происходило на самом деле.
Таким образом, приезд инора Зайделя внёс приятное разнообразие, потому что его Линдены не волновали вовсе, как и то, помиримся ли мы с ними.
– Инорита Вальдфогель, мы проверили вашу методику, – торжественно сказал он. – Она действительно даёт эффект. Пока, конечно, испытываем всего несколько дней и на одном пациенте, но уже видно, что ваша методика – то, что надо.
– Не моя, а инора Хайндриха, – поправила я.
– Нет-нет, именно ваша, потому что она имеет существенные отличия от методики этого шарлатана, – неожиданно ответил ректор.
– Мне казалось, я действовала строго по ней, – осторожно произнесла я.
– Вам казалось. Инорита Вальдфогель, я вам говорил, что вас ждёт будущее прекрасного целителя?
– Не говорили, – совсем растерялась я. – Почему вы так решили?
– Потому что вы интуитивно заменили неправильное заклинание в методике Хайндриха на правильное. И сделали это в двух местах.
Инор Зайдель жестом фокусника вытащил томик, в точности похожий на тот, где я вычитала методику по снятию орочьего проклятия с мага, и раскрыл в месте, заложенном голубенькой ленточкой.
– Сами смотрите, – предложил он. – И сравнивайте с вашими действиями.
Я вчиталась и застыла в изумлении. В самом деле, я поменяла заклинания при использовании и первого, и второго зелья. И сделала это, будучи уверенной, что выполняю всё строго по описанной Хайндрихом методике. Богиня, это недопустимое поведение для целителя…
– Какой ужас, – вырвалось у меня непроизвольно.
– В чём ужас-то? – удивился инор Зайдель. – В том, что вы поняли, что нужно изменить, чтобы методика Хайндриха заработала?
– Нет, в том, что я была уверена, что всё делаю правильно, а на самом деле…
– Вы всё делали правильно, – завершил предложение за меня ректор. – Инорита, у вас сработало шестое целительское чувство. Вы из целительской династии фон Кёстнеров, вас с детства окружала нужная литература, вот ваш мозг и запомнил всё правильно, а не так, как написано тут.
Инор Зайдель потряс книгой с явным пренебрежением, чего она, на мой взгляд, не заслуживала. Если бы не она, мне никогда бы не пришло в голову помогать Вальдемару с магией. И тогда к этому времени он остался бы без Дара.
– Возможно, перепутали при печати книги? – предположила я. – А инор Хайндрих не увидел.
– Действительно, она вышла после смерти автора, – неохотно согласился инор Зайдель. – У Хайндриха не было возможности проверить. Но именно вы, инорита Вальдфогель, дали жизнь этой методике.
– Не на пустом же месте инор Хайндрих её разработал, – не согласилась я. – Наверняка у него были пациенты.
– О них ничего неизвестно. Инор Хайндрих, знаете ли, был больше теоретиком. А у вас, напротив, есть вполне конкретный отважный пациент.
– Почему отважный?
– Не каждый согласится, чтобы на нём что-то испытывали.
Я промолчала, но про себя взмолилась Богине, чтобы Вальдемар никогда не узнал, что на нём проверяли неизвестную ранее методику. Подумать только, Якоб Хайндрих оказался теоретиком, то есть относился к самой непонятной для меня категории целителей – тех, кто придумывает что-то новое, но не использует. Инора Кунц была так убедительна, когда говорила о недооцененности своего приятеля, что у меня и мысли не возникло, что я могу оказаться первой, кто использует его разработки. Конечно, всё это хорошо закончилось, но больше – никаких экспериментов, только следование букве методик из проверенных источников.
Но мои благие намерения тут же были разнесены нашим деканом в пух и прах.
– Думаю, будет правильным, инорита Вальдфогель, если вы просмотрите остальные наработки Хайндриха в плане их применения. Целительское чувство – дело такое, не у всех срабатывает. Вы уже задумывались о дипломе? – не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил инор Зайдель. – Предлагаю вам писать его под моим руководством. Тема уже есть. Конечно, такие пациенты бывают очень редко, но двоих будет достаточно и для диплома, и для статьи в «Целительский вестник». Вы не делали записей в процессе?
– Нет, но я уверена, что смогу восстановить состояние пациента по памяти. Примерно, конечно. Но боли у пациента прекратились уже на следующий день после начала исцеления, – припомнила я.
– Замечательно, – расцвёл инор Зайдель. – Немедленно запишите. Будем сравнивать динамику у обоих доступных нам пациентов. Было бы хорошо, если бы вы пронаблюдали и за вторым.
– К сожалению, я пока не могу покинуть Гёрде, – ответила я. – Против нас с бабушкой подали исковое заявление в суд в связи с долгами моего дедушки.
– У фон Кёстнера были долги? – изумился инор Зайдель. – Быть того не может.
– Инора Линден считает, что может. Бабушка тоже сильно сомневается в том, что долги были.
Точнее, она знает, что их не было, но не стану же я говорить о наших планах постороннему инору? Тем более что я так толком и не поняла, чего собирается добиться Вальдемар этим судом.
– Вы можете сейчас уехать и вернуться на суд, – предложил он.
– Суд завтра.
– Тогда возвращаетесь в Гаэрру сразу после суда, – предложил инор Зайдель. – Понаблюдаете за вторым пациентом. Сравните с первым. Возможно, проконсультируете, если что пойдёт не так. Пока там динамика хорошая, поэтому я и приехал. Такие процедуры лучше наблюдать от и до. Особенно если вы собираетесь делать на этом диплом.
Посмотрел он так, что у меня и мысли не появилось отказаться. Более того, я теперь сама была почти уверена, что внесённые мной изменения – проявление целительского дара, а вовсе не моей небрежности. В самом деле, за мной такого раньше не водилось. Я всегда точно запоминала действия, потому что понимала: от этого зачастую зависит не только здоровье, но и жизнь пациентов.
– Это было бы замечательно, – согласилась я. – Делать диплом на совершенно новой методике. И всё же два пациента – слишком маленькая выборка.
– И дай Богиня, чтобы это так и оставалось, – ответил инор Зайдель. – Это проклятие – та ещё пакость. Конечно, мы надеемся на то, что ваша методика избавляет от неё полностью. Но всякое может быть.
– Это не моя методика, – опять напомнила я. – Это методика инора Хайндриха.
Вальдемар как раз выбрал этот момент, чтобы войти и поздороваться.
– Добрый день, лорд фон Штернберг, – равнодушно ответил на приветствие инор Зайдель и, опять повернувшись ко мне, щедро предложил: – Тогда правильно её будет именовать методикой Хайндриха-Вальдфогель. И не спорьте, ваш вклад слишком серьёзен, чтобы им можно было пренебречь.
– Тогда правильнее её было бы назвать методикой Хайндриха-Штернберг, – вмешался в наше обсуждение Вальдемар. – Потому что инорита Вальдфогель в ближайшее время сменит фамилию.
– Вы уверены? – скептически спросил декан.
– Абсолютно. Пример моего дяди показывает, что в таких вопросах медлить нельзя.
– Но и торопиться тоже не стоит, – недовольно сказал инор Зайдель. – Инорита Вальдфогель – потенциально талантливейший целитель, а вы хотите её сразу привязать к себе?
В его голосе звучало осуждение, и менее стойкий инор наверняка устыдился бы. Но, как мне показалось, Вальдемар этого осуждения даже не заметил.
– Именно так.
– Боитесь, что, если немного промедлите, инорита Вальдфогель в вас разочаруется и выберет другого? – с ехидцей спросил инор Зайдель.
– Я уже сказал, чего я боюсь, – ответил Вальдемар. – Прожить всю жизнь без любимой женщины, потому что её обманом привяжет к себе кто-то другой. Семья Линденов это уже проворачивала в отношении бабушки Каролины.
– Это только предположение, – напомнила я.
– Вот-вот, – уцепился за мои слова инор Зайдель. – Вы высказываете необоснованные подозрения и собираетесь обманом увлечь мою студентку в брак.
– Почему обманом? – удивилась я.
– Потому что он вам наверняка не сказал, где вам предстоит жить после замужества, – бросил инор и горделиво выпятил подбородок.
– В Гаэрре, – ответил Вальдемар. – Меня туда переводят. Это уже известно. То есть я не увожу вашу прекрасную студентку неизвестно куда.
– Не только студентку, но и соавтора ненаписанной статьи, между прочим, – проворчал инор Зайдель, которого слова Вальдемара ничуть не успокоили.
– Так вот что вас беспокоит… – теперь уже Вальдемар сказал это с насмешкой. – А я-то думал – забота о студентке.
– И это тоже. У инориты Вальдфогель нет отца, поэтому я, декан целительского факультета, вынужден беспокоиться о её будущем. Кто ещё отговорит инориту от опрометчивого брака? Да вы с ума сошли, молодые люди, жениться после столь короткого знакомства.
– А как скоро женились вы после знакомства с супругой? – спросил Вальдемар.
– Я? – растерялся инор Зайдель. – Мы были знакомы долго, если уж на то пошло. И вообще, к чему эти глупые расспросы?
– Насколько долго? – Вальдемар откровенно веселился. – Два часа? Три?
Глаза инора Зайделя забегали по гостиной пытаясь, найти опору хоть в ком-то. Но опора упорно не находилась. И что же там не так с женитьбой инора Зайделя, супругу которого, моложавую приятную даму я неоднократно встречала в академии? И главное – откуда Вальдемар про это знает?
– Четыре, – сдался инор Зайдель. – Я совершенно забыл, что моя супруга близко знакома с вашей матушкой.
– И что? Вы сейчас с высоты прожитых лет раскаиваетесь в том, что столь поспешно женились?
Уверена, что даже если это было так, декан ни за что не признался бы из страха, что его слова дойдут до супруги. Хотя он не выглядел несчастливым рядом с ней, так что, может, и признаваться было бы не в чем.
– Это совсем другое дело, – заупрямился инор Зайдель. – Она не была моей пациенткой. А у вас все чувства могут пройти.
– Не пройдут, – твёрдо сказал Вальдемар. – Мы вам не флюгера, которые двигаются по ветру.
– Да я уже понял, что вы смотрите исключительно друг на друга, – пробурчал инор Зайдель. – Но вы можете отложить брак хотя бы до того времени, как вас переведут в Гаэрру, лорд фон Штернберг? Вы же не будете расстраивать свою матушку поспешной свадьбой?
– Она так давно хочет видеть меня женатым, что не расстроится, если я последую вашему примеру.
Инор Зайдель смущённо потёр нос и окончательно растерял всю воинственность.
– В конце концов, это ваша жизнь, – проворчал он. – И вам её жить. Инорита Вальдфогель, я ожидаю вашего приезда с заметками сразу после суда. При невозможности приезда отправьте, пожалуйста, письмо. Это очень важно.
Я заверила, что непременно всё сделаю. Сяду и запишу, как только он уедет. И поскольку я собиралась выполнить обещание, данное декану, удрала из гостиной сразу после ухода гостя, потому что у Вальдемара были совсем другие планы на остаток этого дня. Признаться, они мне нравились куда больше, но долг есть долг.
Глава 36
На суд, как мне показалось, пришёл весь Гёрде. Теснота в зале стояла ужасная. И это ещё пропускали не всех. Страшно представить, что было бы, приди все желающие, – наверняка пришлось бы проводить заседание на открытом воздухе, потому что весь город зал бы ни за что не вместил.
К сожалению, большая часть пришла поддержать Линденов: всё-таки бабушка слишком давно уехала из Гёрде, да и долговая расписка не говорила в её пользу. Напротив, восхищались тем, что инора Линден раньше не стала её предъявлять, чтобы не ухудшать и без того сложное положение подруги. «Это как же нужно было довести Эмилию, чтобы она решилась пойти в суд», – то и дело раздавалось в разных углах зала. Поэтому Линдены выглядели победителями, уверенными в том, что, как бы ни закончился суд, останутся в выигрыше – хорошая репутация на дороге не валяется, а они её собирались упрочить.
Роберт, щедро улыбавшийся всем поклонницам, при моём появлении встал и отправил воздушный поцелуй. Катрин же бросила ненавидящий взгляд и отвернулась. Инора Линден величественно кивнула в знак приветствия и о чём-то зашепталась с сыном, который нас просто проигнорировал.
Мы на их знаки внимания не ответили, чем ещё сильнее настроили публику против себя. Нас с бабушкой поддерживало всего несколько человек, да и то, как мне казалось, причиной была неприязнь к Линденам, а не убеждённость в нашей правоте.
Перед началом заседания адвокат Линденов, солидный, уверенный в себе инор, подошёл к нам с вопросом, не хотим ли мы решить дело миром на условиях истцов.
– Ни в коем случае! – гневно фыркнула бабушка. – Альтхаузы не идут на поводу у шантажистов.
– И Вальдфогели, – поддержала я её.
Инор Альтхауз важно кивнул, подтверждая слова супруг. Вальдемар тоже ничего не сказал, но всем своим видом показывал, что Линденам не приходится ждать ничего хорошего и со стороны фон Штернбергов.
– Иногда лучше не доводить дело до суда, – продолжил гнуть свою линию адвокат противника.
– Мои клиенты уверены, что правда – на их стороне, – высокомерно бросил инор, представляющий нас. – Востребовать долг такой давности неприлично.
Откуда он взялся, я понятия не имела, но Вальдемар уверял, что всё под контролем отдела МП, значит, и адвокат был представлен ими.
– Тем не менее долг будет востребован, если вы не одумаетесь. Мои клиенты всегда готовы к соглашению, – заявил на прощание адвокат Линденов и ушёл к ним сообщать о провале своей миссии.
Наша уверенность встревожила инору Линден, она несколько раз оборачивалась на бабушку, то ли пытаясь понять, почему бывшая подруга ничуть не опасается суда, то ли пытаясь найти следы былой дружбы. В обоих случаях она потерпела поражение, потому что моя бабушка не смотрела на неё вовсе. Роберта же ничуть не расстроил наш отказ пойти на мировую, пусть он и показывал заинтересованность в браке, но я для него была всего лишь одним из возможных вариантов, и не самым выгодным.
С вопроса о том, не хотим ли мы пойти на мировую, начал заседание и судья.
– Ни в коем случае! – экспрессивно сказал наш защитник. – Слишком давняя расписка, чтобы её можно было предъявлять к взысканию. Почему инора Линден не попыталась получить по ней деньги раньше?
Адвокат Линденов снисходительно глянул на коллегу.
– Потому что инора Линден и леди фон Кёстнер были в дружеских отношениях, и моя клиентка не хотела ухудшать и без того плачевное финансовое положение подруги.
– Что же изменило её отношение?
– Не думаю, что эту информацию стоит делать достоянием общественности, – парировал вражеский адвокат. – Семья Линденов вправе получить причитающиеся им деньги.
– Неужели инора Линден сама стала бы выплачивать по долговым обязательствам такой давности? – спросил наш адвокат.
– Разумеется, – высокомерно ответила она, отмахнувшись от пытающегося остановить её адвоката. – Уклонение от погашения любых долгов, даже таких давних, – это урон от чести семьи. Мы бы никогда на такое не пошли. Уверена, что так же считает большинство благородных людей Гарма.
Она встала и выразительно обвела взглядом зал, который разразился аплодисментами.
– Возможно, майор Линден считает по-другому? – спросил адвокат, не обращая внимания на продолжающийся шум. – Ведь речь идёт о дочери сослуживца.
Старший Линден находился в том же звании, что и Вальдемар. Наверное, ставил свои интересы намного выше интересов Гарма, а то и имел взыскания, вот и задержался в получении очередного звания. Выглядел он прекрасно: бравый гармский офицер, лёгкая седина в светлых волосах была почти незаметна. Они с Робертом походили друг на друга, как две копии одного человека, только одна постарше, а вторая помоложе. Та копия, что постарше, встала и чётко, по-военному, сказала:
– Линдены всегда платят по своим долгам и никогда не просят отсрочек. О дочери следовало позаботиться самому Вальдфогелю вместо того, чтобы проигрывать семейные деньги в карты. Если он этого не сделал, то какой с меня спрос? Да, сейчас речь идёт не о его долгах, но долги своего отца я бы оплатил без разговоров. Почему бы это не сделать инорите Вальдфогель в отношении долгов своего деда?
Я почувствовала, как меня заливает злость на тех, кто не только опорочил моего отца, но и продолжает пачкать его память, рассчитывая, что сами на таком фоне станут выглядеть чище. Но где там – для меня Линдены стали воплощением всей грязи Гарма, а может, и всего Рикайна. И только то, что Вальдемар сидел рядом и держал меня за руку, не давало мне вскочить и высказать этой сволочи всё, что я о них думаю, тем самым испортив операцию отдела МП.
– У вас будет такая возможность, – торжественно сказал наш адвокат и, пройдя к столу судьи, выложил на него расписку покойного супруга иноры Линден. – Здесь обязательство к выплате, подписанное вашим отцом, майор Линден.
– Нужно ещё разобраться, откуда оно взялось, – не растерялся тот. – Возможно, это вообще фальшивка, не заслуживающая внимания.
– Никак нет, не фальшивка. – Адвокат улыбнулся так, что стал похож на мифическое хищное животное, от одного вида которого впадали в ужас целые армии. – Вот результат проверки.
Он положил на стол заверенный документ – сияние печати было видно даже с моего места. Судья ознакомился и важно кивнул.
