Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"
Автор книги: Бронислава Вонсович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 5
Майор решения не изменил, возможно, потому что выглядел утром ничуть не лучше, чем вчера в библиотеке. Мы подписали договор, формулировку которого я прекрасно запомнила на практике у иноры Кунц, а потом поехали в город, чтобы заверить у нотариуса. Ехали мы в экипаже инора Альтхауза, и я постоянно переживала, что моя маскировка не выдержит проверки солнечным светом. О чём переживал майор, не скажу, потому что до прибытия к нотариусу он не только со мной не разговаривал, но и не смотрел в мою сторону. Судя по состоянию ауры, пациента знатно корёжило, но он не согласился принять не только выписанное нашими светилами зелья, но и обезболивающее.
– Хочу быть с ясной головой, – заявил он перед выходом, когда мы стояли в холле и я уговаривала его выпить зелье. Как маленький ребёнок, право: то ему горько, то противно, то ещё что-нибудь.
– Боитесь, что мы вместо нотариуса заедем в храм? – поддела я его. – Нам же нужно, чтобы подписи были заверены, и всё. Этому лёгкое обезболивающее не помеха.
– Почему вдруг в Храм?
– Вы же подозревали, что я охочусь на вашего дядю, – напомнила я. – А вы – добыча куда перспективнее. Моложе, красивее и вообще – наследник. Вдруг вы за ночь решили, что мои увядшие прелести не настолько увяли, чтобы вас не заинтересовать.
– Священника с нотариусом я не перепутаю в любом состоянии, – усмехнулся он. – А вы злопамятная особа, инора Альдер. Пойдёмте. Оттого, что вы тянете время, вы моложе не станете.
Почему-то в доме я совсем не боялась, что меня раскроют. Он казался родным, а, как известно, в родном доме и стены помогают. В моём случае они помогали вовремя создать тень: коридоры освещались слабо и даже будь грим куда грубее, в доме в моей личности никто не усомнился бы. А вот солнечный свет мог выявить то, что не затеняли поля чепца. Чепец был большой и уродливый, но всё скрыть не мог даже он.
С заверкой подписей был один скользкий момент, потому что по понятным причинам договор был составлен не на моё настоящее имя. Конечно, к договору прилагался слепок личностной ауры, то есть формально он всё равно заключался со мной, но при желании к моменту с именем можно было придраться и доставить мне массу неприятностей. Я не была уверена, что метод, который я вычитала в книге иноры Кунц, сработает, но если уж дали возможность для экспериментов, почему бы ею не воспользоваться? Хуже майору я точно не сделаю, а инора Кунц была убеждена, что методы в книге её приятеля рабочие, так что – чем Богиня не шутит? – есть вероятность, что проблема уберётся. Это было бы феерическое дополнение к практике, но, к сожалению, такое, о котором никому нельзя рассказать.
Нотариус ни к чему придираться не стал, взял артефактом слепки ауры и присоединил их ко всем трём копиям договоров: моей, майора и той, что будет храниться у нотариуса. Свою копию он отложил, собираясь потом переместить её в сейфовое хранилище, а наши выдал на руки, после чего мы распрощались, довольные друг другом, и мы с майором отправились на выход.
– Мне нужно закупить необходимые ингредиенты, – сказала я, лишь только мы покинули здание. – Это займёт какое-то время, поэтому будет лучше, если вы вернётесь один.
– А как же вы?
– Боитесь, что украдут? – поддела я его.
– Нет, боюсь, что вам неудобно будет возвращаться с покупками, – не принял он моего шутливого тона.
– Не переживайте, пешком не пойду, найму экипаж.
Он кивнул и протянул мне довольно увесистый кошелёк:
– На расходы. В том числе на экипаж. Что останется, вернёте.
– А если ничего не останется?
– Тогда вернёте только кошелёк, – довольно равнодушно сказал он. – И отчитаетесь, разумеется.
– Выпейте дома хотя бы обезболивающее. На мою работу это не повлияет, зато вам станет легче.
– Посмотрим, – буркнул он и направился к экипажу.
Состояние его ухудшилось, что не могло не беспокоить, но заняться майором вплотную я смогу лишь вечером. Хорошо хоть он не стал геройствовать и предлагать помощь для похода по лавкам, потому что я планировала не только закупить всё нужное, но и быстро отчитаться перед бабушкой. Я не боялась, что её не окажется у подруги – гулять моя единственная родственница не собиралась, поскольку опасалась, что её кто-то заметит, а наше пребывание в Гёрде было секретом.
Но не от родственников иноры Линден, потому что, когда я добралась до её дома с целым ворохом покупок, там обнаружилась её внучка, Катрин, которая явно была в курсе нашей затеи, потому что она меня узнала сразу и ничуть не удивилась.
– Каролина, ты ли это? – в притворном ужасе сказала она и зажала рот руками показывая, что только это не даёт ей расхохотаться. – В последний раз, когда я тебя видела, ты выглядела куда моложе.
Она прямо-таки светилась от радости. Не сказать, чтобы мы были с ней недругами, но Катрин принадлежала к той породе девиц, для которых каждая молодая особа – соперница, а значит, чем она хуже будет выглядеть, тем лучше. Я даже порадовалась, что мы с бабушкой только обсуждали увеличение моих габаритов, но решили не рисковать ещё с этим, в противном случае Катрин рисковала не пережить такого количества счастья. Лопнула бы от восторга.
– Я и сейчас выгляжу достаточно молодо, чтобы племянник инора Альтхауза заподозрил, что я собираюсь прибрать дядю к рукам.
– Вальдемар фон Штернберг у дяди? Вот это новости… – Катрин оживилась, а блеску в её глазах позавидовали бы самые фанатичные поклонники солистов нашей Гаэррской оперы. – И надолго он решил нас осчастливить? Бабушка, а не съездить ли нам с визитом к инору Альтхаузу?
– Майор приехал к дяде лечиться, – сообщила я, – поэтому может и не выходить к гостям.
В последнем я не была уверена, но была категорически против, чтобы мой пациент встречался с этой хищной девицей. Роман с ней не пойдёт на пользу его здоровью.
– У него что-то серьёзное? – забеспокоилась Катрин.
– Повреждены тонкие структуры. Скорее всего, магом он быть перестанет.
– А остальное?
– Остальное не повреждено, – с некоторым удивлением ответила я. – Это именно воздействие орочьего шаманства на центры магии. Остальное под удар не попало. Да и попало бы, у нас есть способы борьбы, а с этим – увы.
– Исчезновение магии – не самое страшное, – небрежно бросила Катрин. – Сколько людей без неё живут – и ничего. И даже те, у кого магия есть, не всегда её используют.
– Например, ты.
– Например, я, – согласилась она насмешливо. – Мне нет необходимости просиживать время в учебных заведениях. У нашей семьи хватает денег на всё. И уж точно бы мне не пришлось переодеваться в старушечьи тряпки, чтобы сунуть нос в фамильную библиотеку. Бабушка, предлагаю сегодня же съездить к инору Альтхаузу, проведать его племянника, пострадавшего от злобного орочьего колдовства. Вдруг наше участие ему чем-нибудь поможет?
– Даже не знаю, Катрин, мне кажется, ехать без приглашения неприлично.
Катрин заныла, отвлекая внимание на себя, и нам с бабушкой наконец удалось пошептаться.
– До библиотеки удалось добраться? – спросила она.
– Удалось. Но этот фот Штернберг меня подозревает в том, что я собралась стать инорой Альтхауз, и постоянно за мной присматривает. Я чуть не попалась у тайника, – пожаловалась я. – Почти к нему прикоснулась – и тут этот гад за спиной как заговорит! Я чуть от страха на месте не умерла.
– Тогда нужно быстрее всё вычищать и удирать, – решила бабушка.
– Быстрее не получится. Даже если я вскрою все тайники, я бы хотела просмотреть книги. Там столько редких изданий.
– Ой, Лина, чую, не о книгах ты больше переживаешь. Что у тебя с фон Штернбергом? – сразу сделала стойку бабушка.
– Я хочу попытаться исцелить его тонкие структуры.
– Ты выдала, что ты целитель? Ты сошла с ума? – возмутилась бабушка. – Так, вытаскиваешь сокровища из библиотеки – и хватит. Сразу уезжаешь.
– Не могу. Мы сегодня подписали договор, что я пробую его вылечить, а он не имеет ко мне претензий в случае неудачи.
– Вот ведь незадача. – Она нахмурилась. – Что за глупость эти новомодные веяния с договорами?
– А ты хотела бы, чтобы внук твоего нелюбимого Альтхауза подал на меня в суд?
– Не внук, а племянник. Сын младшей сестры.
– Какая разница? Главное, что он не сможет меня ни в чём обвинить.
– Да зачем ты вообще за это взялась? – продолжила ворчать бабушка. – Им наверняка занимались целители не чета тебе.
– Они не помогли.
– Вот и ты не поможешь. Что тогда?
– Ничего. Каждый останется при своём.
– Ой ли? – Она неожиданно мне подмигнула. – Он так хорош?
– Конечно, хорош, – я сделала вид, что не поняла вопроса бабушки. – Когда ещё мне выдастся возможность заполучить пациента с разрушающимися тонкими структурами? Это мечта любого целителя.
– Что-то я не вижу в городе столпотворения целителей, желающих заполучить такого редкого пациента.
– Потому что они не знают, как его исцелить.
– А ты знаешь?
– Я хотя бы хочу попробовать.
– Опасно это, – проворчала она. – А если он тебя раскроет?
– И что? Я хотела добраться до библиотеки. В этом нет ничего криминального. Но сделать я там ничего не могу – фон Штернберг вчера уселся напротив и усиленно читал.
– А он точно ничего не заподозрил?
Я помотала головой. Повторять слова про следы былой красоты не хотелось. Не думаю, что майор заявил бы такое, если бы обнаружил перед собой куда более молодую особу. Бабушкин грим работал идеально. Хотя я, конечно, предпочла бы в доме только одного инора. Того, что постарше. Это сейчас фон Штернберг не обращает пристального внимания ни на что, а если он почувствует себя лучше, то может начать задавать неудобные вопросы.
– Пока нет. Но не исключаю, что, когда самочувствие улучшится, инор станет наблюдательнее. В конце концов, никакие развлечения в доме его дядюшки не предусмотрены.
– Это мы исправим, – решила бабушка и обратилась уже к подруге, которую внучке так и не удалось убедить хотя она старательно ныла. – Эмилия, ты совершенно напрасно отказываешься поехать с Катрин к Альтхаузу. Каролина утверждает, что мужчинам в этом доме не хватает женского внимания.
– Луиза, что ты говоришь? Я не могу просто так приехать с визитом. Нужен хотя бы предлог.
– Пригласи его на собрание любителей поэзии.
– У нас же такого нет? – удивилась она.
– Скажи, что собираешься организовать.
– Инор Альтхауз поэзию не любит, – задумчиво сказала инора Линден, которой, кажется, пришлась по вкусу идея стать организатором чего-либо.
Её внучке по вкусу пришлось явно что-то другое.
– Возможно, лорд фон Штернберг любит поэзию? – прощебетала она.
Наверняка она уже представляла, как приглашает желанную персону на творческий вечер, а потом они друг другу читают стихотворения явно не божественной направленности – вон как лицо зарумянилось. На мой взгляд, румянец её однозначно портил – она становилась полностью похожа на дешёвую куклу, которых пачками продают в лавках с игрушками. У них в точности такие же голубые глаза, золотистые локоны, румянец во всю щёку и глупое выражение лица.
– Приглашение можно послать и по почте. Это будет приличнее, – остудила её пыл инора Линден.
– Приглашения, присланные по почте, иной раз даже не открывают, а положительных ответов на них бывает куда меньше, чем если передать из рук в руки.
– Эмилия, ты же входишь в Попечительский совет при приюте? – вспомнила бабушка. – Им наверняка нужны на что-то деньги. Приехать за спонсорской помощью можно и нужно без предварительного письма.
– С этим фон Штернбергом что-то не то? – внезапно спросила инора Линден. – Я имею в виду, что-то не то в дополнение к разрушающимся структурам.
– Почему вы так решили? – удивилась я.
– Удивляюсь, что твоя бабушка так хочет, чтобы мы туда поехали. Всё-таки перспективный жених…
– В моём нынешнем виде он на меня внимания всё равно не обратит, – ответила я. – Моя цель – библиотека, а не племянник инора Альтхауза.
– Одно другому не помеха, – задумчиво сказала инора.
А Катрин наградила меня таким ревнивым взглядом, словно она уже была помолвлена с майором, а я вернула себе настоящую внешность и взялась отбивать её жениха. Кажется, идея привлечь инору Линден с внучкой для отвлечения фон Штренберга от библиотеки не столь хороша, потому что Катрин сделает всё, чтобы меня выставили из дома, желательно, не дав даже смыть грим.
Глава 6
Возвращалась я в дом инора Альтхауза с желанием немедленно очистить хотя бы один тайник. Но не тут-то было: внезапно у кухарки разболелся зуб настолько, что она уехала в город и кухня осталась без присмотра ещё до моего приезда. Поэтому я сначала занималась обедом, потом варила зелья. Время шло к ужину, а кухарка не появилась, зато появились инора Линден с внучкой, поэтому мне пришлось готовить ужин в том числе и на них. Кстати, на этот ужин меня не пригласили, но я совершенно не расстроилась. Не было ни малейшего желания выслушивать гадости, которыми в мою сторону станет бросаться Катрин. На её благоразумие могла бы рассчитывать только круглая дура, я же себя таковой не считала, хотя последнее время сильно сомневалась, когда вспоминала, что я тут делаю. И как только бабушке удалось меня уговорить на такую авантюру? Готовила бы себе зелья при каком-нибудь алхимике – денег бы хватило не только на новые ботиночки, но и на что-то посерьёзнее. Жили же мы как-то без лишних денег раньше? Проживём и дальше.
Из гостиной доносился звонкий смех Катрин и обрывки даже не разговоров – слов. Что так веселило мою знакомую, мне было бы без разницы, если бы я не опасалась, что она сейчас раскрывает мой секрет. Так и подмывало спросить Беату, молоденькую горничную, которая постоянно сновала от кухни в гостиную, о чём там беседуют. Но было как-то… неловко. Подумает ещё, что я сплетница или вообще пожалуется хозяину. Нет уж, обойдусь без этого важного знания. Если Катрин меня выдала, то меня просто выставят после их отъезда.
Гостьи досидели дотемна, и всё это время им постоянно что-то требовалось с кухни. То стакан воды, то чашка чая, то порция вишнёвого пирога, который я испекла на ужин и от добавки которого я бы тоже не отказалась, очень он уж вкусным получился. Совершенно невозможно было отлучиться в библиотеку, в которой точно никто не появится в ближайшее время. Как бы намекнуть Катрин, что отвлекать кавалера нужно на своей территории, а не на его?
Но всё когда-то заканчивается, уехали и гостьи, и я, убедившись в этом, направилась было в библиотеку, но была остановлена майором.
– Инора Альдер, вы не забыли о нашем договоре?
– Разумеется, нет. – Я повернулась и ослепительно улыбнулась. Настолько ослепительно, что майор какое-то время смотрел на мой рот. Наверное, удивлялся, что у меня все зубы пока на месте. В моём-то возрасте. – Завтра с утра мы начинаем.
– А что вам мешает начать сегодня вечером? Или вы не приготовили нужные зелья?
– Приготовила, но правильнее будет начинать с утра. Я смогу тогда контролировать вас весь день.
– Инора Альдер, лучше не правильнее, а раньше. Без постоянного контроля я обойдусь. Вреда же не будет?
– Не будет, – неохотно согласилась я и с тоской посмотрела в сторону библиотеки. – Где мы расположимся? В гостиной? Учтите, вам придётся не меньше часа лежать.
– Тогда в спальне.
– В спальне? – в панике переспросила я. – Но это же…
– Неприлично? – хмыкнул он. – Инора Альдер, уверяю, в отношении вас никто не подумает ничего дурного.
– А в отношении вас? – мрачно спросила я.
Он даже отвечать не стал, посмотрел так, что я почувствовала себя круглой дурой. С его точки зрения, что моя, что его репутация были прочно защищены моим преклонным возрастом. На занятиях нам не рекомендовали оставаться наедине в спальне с пациентом противоположного пола, если тот не был при смерти. Фон Штернберг не казался тем, кто может испустить дух в любой момент, но и на того, кто будет приставать к даме без её желания, он тоже не был похож. Так что я взвесила все за и против и, после того как на чашку «за» упал аргумент, что инора Альдер вскоре исчезнет, отправилась за майором.
И только когда я оказалась внутри, сообразила, что это та самая спальня, в которой находится один из тайников, потому что инор Альтхауз выбрал себе спальню поскромнее, а хозяйскую отдал племяннику. Подумать только, стоит подойти к камину – и в моих руках окажутся сокровища нашей семьи…
– Думаю, что зажигать камин по такой жаре – не самая хорошая идея, – прервал мои мечтания майор. – И ненадёжная, если в помещении нужно выдерживать определённую температуру.
Я вернулась на землю, протянула пациенту один из принесённых пузырьков и скомандовала:
– Выпиваете, потом оголяете верхнюю половину туловища и ложитесь на кровать.
Говорила я с уверенностью, которой не испытывала, потому что как наяву видела возмущённое лицо Зайделя, который выговаривал о недопустимости опытов над доверившимися пациентами. Целительская этика… Зачёт по ней у меня был, но такими темпами его могут аннулировать. Но я почему-то верила иноре Кунц – не похожа была прочитанная мной книга на измышления шарлатана, там были ссылки не только на хорошо известные мне труды, но и на собственные опыты. Конечно, некоторые иноры замечательно умеют перекраивать результаты исследований в нужную сторону, но верить или не верить конкретно этим исследованиям, передо мной вопрос уже не стоял – я надеялась, что методика поможет.
– Не такая гадость, как я думал, – сказал майор, опустошив пузырёк. – И артефакты не видят ничего опасного.
– Где были ваши артефакты, когда вы пострадали? – хмыкнула я и жестом указала, чтобы он ложился. – Кстати, никакая посторонняя магия влиять не должна, поэтому их тоже снимайте. Даже если считаете, что они не рабочие.
– Рабочие, предупреждали об опасности, но у меня не было выбора.
Он сгрузил на прикроватный столик несколько связок артефактов самого разного назначения. И были они отнюдь не казённые, а сделанные по индивидуальному заказу, а значит, дорогущие. Потребовать их убрать в сейф? Я прикинула стоимость и решила, что в случае чего воры утащат прямо вместе с сейфом, это куда проще, чем тащить с хозяином. Нет уж, пусть майор охраняет своё богатство сам.
– Выбор есть всегда, – возразила я. – Почувствовали опасность – отступили.
– В моём случае это был выбор между возможной опасностью для меня и смертью десятка моих подчинённых, – сухо сказал он.
Рубашку он снял и теперь радовал меня видом мускулистой груди, при взгляде на которую думалось о чём угодно, только не о поиске сокровищ. Да и знания по целительству, расталкивая друг друга, торопились покинуть голову. Пришлось ею встряхнуть, закрыв выход для беглецов, и скомандовать:
– Уберите свои артефакты под подушку, что ли. Главное, чтобы они не касались кожи и не срабатывали, – нашла я компромисс между своими страхами. – Ложитесь на живот.
На эффективность поза почти не влияла, и большинство целителей предпочитали втирать подобные зелья в грудь, но я представила, как майор на меня смотрит со своей обычной недоверчивостью, и решила, что лучше буду втирать в спину, на ней глаз нет.
Спина тоже была хороша. Причём настолько, что отвлекала от работы. Надо внести предложение на кафедру, чтобы на практику присылали вот таких, с рельефными телами, на которые хотелось смотреть, а не работать. Тогда к выпуску выработается полная невосприимчивость. Потому что чем больше такого видишь, тем меньше оно волнует. Нет, спина не была совсем идеальной – на ней я сразу заметила несколько шрамов и даже один ожог от магии. Следы были слабые, едва различимые. Уверена, обратись мой пациент к целителям, специализирующимся на внешности, – и следа бы не осталось. Но такой несовершенной она привлекала внимания ещё больше.
– Инора Альдер, вы там не уснули?
Я щедро плеснула зелья на спину майора, распределила так, чтобы не осталось сухих участков, после чего принялась делать вариант массажа, но с подпиткой заклинанием. Одновременно приходилось контролировать состояние тонких структур внутри тела, чтобы в случае, если что-то пойдёт не так и не туда, сразу прекратить. Но пока всё шло как надо, если не считать того, что майор, уткнув голову в сложенные руки, то шипел сквозь зубы, то так же тихо ругался. Не знаю, чего он больше боялся – отвлечь меня или оскорбить, но пытался сдерживаться, хотя сейчас ему было очень больно. Но тут я ничем не могла помочь – никаких посторонних заклинаний допускать нельзя было, пока всё не закончится.
Зелье впиталось полностью, кожа под моими руками покраснела и тонкие ниточки шрамов выделились на ней ещё сильней. Богиня, сколько же их – от хорошо различимых до почти незаметных…
Я полила другим зельем и принялась втирать уже его с другим заклинанием. Руки начало ломить. Спина этого инора была твёрдая как камень, под пальцами почти не проминалась, а продавливать надо было глубоко, иначе толку не будет. Заканчивала я уже на волевых усилиях, но меня поддерживало ещё и то, что я видела: моё воздействие добралось до тонких структур. Пока сложно было сказать, на пользу или во вред пошли мои действия, но завтра это будет наверняка видно.
Я запечатала всё третьим зельем. Слава Богине, его втирать нужды не было – только распределить.
– У вас не спина, а гранитная плита, – выдохнула я и набросила на упомянутую спину одеяло. И чтобы тепло не уходило, и чтобы она перестала меня смущать. – Как вы на ней только спите?
– Хорошо сплю, крепко, – ответил он и повернулся ко мне. – Экзекуция закончена?
– Не экзекуция, а процедура, – сухо возразила я. – Да, на сегодня всё. Завтра после завтрака будет вторая.
– А потом третья. И так до тех пор пока…
– Не увидим результата, – закончила я за него и спросила участливо: – Очень было больно?
– Терпимо, – дипломатично ответил он. – У вас, оказывается, очень нежные руки, инора Альдер.
– Боюсь, слишком нежные, чтобы качественно проминать вашу каменную спину, – попыталась отшутиться я.
Я бы сама их нежными не назвала. Коротко остриженные ногти, въевшиеся пятна от зелий, мозоли на подушечках пальцев от артефактов и карандашей для записи – всё это делало мои руки совсем не похожими на руки благородных дам. У той же Катрин кожа на руках сияет белизной, а розовые ногти аккуратно подпилены и покрыты лаком. И сама она нежная, воздушная, хрупкая фарфоровая куколка.
– Слишком нежные для вашего возраста, – не унимался майор.
– Это вы сегодня на руки гостий насмотрелись. Насколько я поняла, там как раз была одна молодая и красивая. Наверное, на её руки засмотрелись, вот и мерещится вам всякое.
– Да, инорита Катрин красивая, – задумчиво согласился майор, вызвав в моей душе бурю возмущения. – И её действительно было сегодня слишком много.
Он смотрел то на меня, то на мои руки. Нехорошо смотрел, задумчиво. Но я пока полную проверку не закончу, не уйду, потому что не хочу, чтобы за ночь с моим пациентом произошло что-то нехорошее. Я поэтому и хотела начинать исцеление с утра. Но пока можно было обойтись малой кровью – я прикрепила к пациенту заклинание, которое проработает до утра и даст мне знать, если ему станет плохо.
– Инора Альдер, а почему вы постоянно носите этот уродливый чепец? – неожиданно спросил он.
– Положено по должности, – нашлась я.
– Я поговорю с дядей и добьюсь разрешения заменить это уродство на другое.
– Не надо мне заменять одно уродство на другое, лорд фон Штернберг. Я к этому уже привыкла.
– Странное дело. Вы сейчас кажетесь куда моложе, – продолжил он меня добивать. – Почти как инорита Катрин.
Упоминание внучки иноры Линден меня разозлило. Дамы уехали, пора бы про них забыть. Или нет, не надо забывать – у меня же тут сокровища лежат, к которым надо добраться.
– Смотрю, у вас все мысли про инориту Катрин. Нанесите ей визит завтра. Они же вас наверняка приглашали.
Так почему бы не съездить и не дать желающим доступ в спальню? Я невольно бросила взгляд в сторону тайника и тут же решила как-то объяснить свой интерес.
– Лорд фон Штернберг, вы уверены, что камин не нужно разжигать?
– Совершенно, – умиротворённо ответил он. – Мне не холодно, и даже боли перестали мучить. Спасибо, инора Альдер.
– В таком случае я вас покидаю, – решила я. – Спокойной ночи, лорд фон Штернберг. Пусть вам снятся хорошие сны.
– И вам, инора Альдер, тоже пусть приснится что-то хорошее.
Дверь я закрыла и направилась в библиотеку. Всё, сегодня мне никто не помешает забрать клад.
Когда дверь не поддалась, я удивилась и подёргала ещё разок. Но нет – дверь в библиотеку была заперта, а инор Альтхауз наверняка уже отошёл ко сну, поэтому у него не спросишь про ключ. Но что за глупость закрывать библиотеку? И что мне делать, если её так и будут запирать на ночь? Одна из моих подруг обладала замечательной способностью открывать любые механические запоры, она рассказывала, как это делается, но прежде чем лезть к библиотеке, я решила потренироваться в другом месте. А то увлекусь и не замечу, как ко мне кто-нибудь подкрадётся.
Тренироваться я решила на замке отведённой мне спальни. И хотя, когда Ангелика объясняла, открывание замков казалось простейшей задачей, на собственном опыте я убедилась, что всё нуждается в практике, в наработке навыков. А может, у меня просто устали руки после спины майора и не хватало концентрации? За те несколько часов, что я корпела над замком, мне удалось его только открыть, а вот закрыть – увы. С такими навыками успех в деле взлома мне не грозит.
Наконец мне всё это надоело, я закрыла дверь ключом, смыла опостылевший грим и отправилась спать.
