Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"

Автор книги: Бронислава Вонсович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Мысли о том, что на «дорогую Луизу» ментально воздействовали, настолько захватили инора Альтхауза, что он предложил немедленно проверить.

– В таком деле чем быстрее – тем лучше, – решил он, – пока следы не рассеялись.

– Тогда нужно ехать в Гаэрру, – заметил Вальдемар.

– Зачем? – удивился его дядя. – В Гёрде есть свой менталист.

– Во-первых, нам не нужно, чтобы пошли слухи, в курсе которых Линдены окажутся очень быстро.

– И пусть пойдут, – с жаром возразил инор Альтхауз. – Чужую подлость нужно выносить на всеобщее обозрение. Если бы не они, мы с Луизой были бы давно счастливы.

Он взял руку супруги и поцеловал. Бабушка ответила влюблённой улыбкой. Вы глядели они сейчас так, что мы с Вальдемаром почувствовали себя лишними, смущённо переглянулись, он кашлянул и сказал:

– Дядя, а у вас есть хоть малейшие доказательства того, что Линдены приложили руку к воздействию на вашу супругу? Это лишь наши предположения. А во-вторых, думаю, не всё так просто с этим ментальным внушением. У меня есть хороший знакомый специалист в Гаэрре, можно обратиться сразу к нему, и он проверит на все типы воздействий. И снимет всё, что найдёт.

– Ерунда всё это, – слабо запротестовала бабушка. – С чего вы вообще взяли, что на меня кто-то воздействовал? Я просто не ожидала подлости от Эмилии… Мне и сейчас не верится, что она могла вот так со мной поступить. Ведь это же не может быть правдой? Мы столько лет подруги…

– И она столько лет тебе врала, – напомнил инор Альтхауз, чем окончательно расстроил супругу.

– Чтобы мы были уверены, нужно обратиться к специалисту, – ответил Вальдемар, пытаясь найти подход уже к бабушке. – В самом деле, мы можем ошибаться. И если в наших силах раз и навсегда закрыть вопрос – так почему бы этого не сделать?

– И чем быстрее мы проверим, тем быстрее решим, что делать дальше.

– А бумаги моего отца? – напомнила я. – Они наверняка важные, если хранились в тайнике.

– Они столько лет лежали никому не нужными, что могут полежать ещё пару дней, – ответила бабушка, с неприязнью глядя на наследство, оставленное моим родителем. – Что там может быть ценного, кроме списка карточных долгов?

– Тётя Луиза, о том, что ваш зять был игроком, вы знаете только со слов вашей бывшей подруги, – напомнил Вальдемар. – И мне очень не нравится ваше нежелание показать нам бумаги. Оно кажется искусственно наведённым.

В самом деле, бабушка прижимала к себе шкатулку с отцовскими бумагами с таким непримиримым видом, что не возникало ни малейшего сомнения – отобрать их у неё будет не так-то просто.

– В самом деле, Луиза, почему ты так вцепилась в эту шкатулку?

– Потому что я уверена: информация, которая там найдётся, расстроит Каролину, – сразу нашлась бабушка.

– После твоих рассказов о моём отце вряд ли что-то расстроит, – заметила я и потянула шкатулку к себе. – В конце концов, то, что находится в этой шкатулке, – единственное, что осталось от отца.

– Не отдам, – неожиданно заупрямилась бабушка и вцепилась в шкатулку так, что пальцы побелели. – Не хочу, чтобы ты рыдала по ночам.

Не отбирать же у неё силой? Я растерянно посмотрела на Вальдемара. Теперь я тоже не сомневалась, что сработала какая-то ментальная закладка. Причём не сразу сработала, поскольку поначалу бабушка, когда убедилась, что там нет драгоценностей, показывала полное равнодушие к этим бумагам. Но затем достались бумаги из тайника в кабинете и прозвучала фамилия Линденов… Сейчас её аура была неспокойной, как у волнующихся пациентов, а сама бабушка выглядела так, словно готовилась к последней битве. К битве за шкатулку, в которой почти наверняка лежали документы, компрометирующие семью Линденов. И что-то мне подсказывало, что это был не список карточных долгов.

– Хорошо, тётя Луиза, – пришёл мне на помощь Вальдемар. – Вы возьмёте шкатулку с собой, чтобы до неё никто не добрался. Нам не к спеху. Вы правы, бумаги лежали много лет, полежат ещё пару дней.

Бабушка расслабилась, но бдительности не теряла и шкатулку из рук не выпускала.

– Выезжаем немедленно, – решил инор Альтхауз. – До Гаэрры добираемся телепортом. Никаких дилижансов, никаких перекладных. И… – он бросил грозный взгляд на супругу, – никаких визитов с сообщением о том, куда и зачем мы едем.

– Манфред, как ты мог подумать, что я отправлюсь к Эмилии? – возмутилась бабушка. – Ты ещё предположи, что я ей отдам Каролинину шкатулку.

Но мне это не показалось смешным. Потому что эти слова указывали на то, что такие мысли в голове бабушки появились. Забеспокоилась не только я.

– А что, разве не хочется? – подозрительно спросил инор Альтхауз.

Бабушка задумалась и с некоторой долей неуверенности признала:

– Хочется. Но это же неправильно? Это наследство Каролины?

– Именно, – инор Альтхауз взял её за локоть. – Дорогая, выезжаем немедленно. Вальдемар, твой специалист примет нас без предварительной договорённости?

– Если не в отъезде – примет, – уверенно ответил тот.

– А если в отъезде, то мы его дождёмся. – Кажется, инор Альтхауз хотел предложить супруге собрать вещи на такой случай, но взглянул на неё и понял, что её нельзя оставлять одну. – Что понадобиться – купим в Гаэрре. Луиза, радость моя, как ты смотришь на то, чтобы пройтись по столичным лавкам?

На лице его супруги явно проявилось сомнение, но шкатулку у неё не отбирали, поэтому бабушка улыбнулась и заявила:

– Мы с Каролиной смотрим на это положительно.

Я хотела напомнить, что у меня для похода по магазинам нет денег, потом сообразила, что предложено это было для отвлечения внимания. Да и заяви я про отсутствие денег, наверняка инор Альтхауз галантно ответит, что внучка любимой иноры – почти его внучка, значит, он возьмёт все траты на себя. Поэтому я преувеличенно жизнерадостно согласилась:

– Обожаю ходить по магазинам. Но сначала – к специалисту Вальдемара.

– Мне кажется, это лишнее, – нахмурилась бабушка. – Мне не нравится, когда у меня копаются в голове.

– Обсудим очерёдность в Гаэрре, – предложил Вальдемар, выглянул в коридор и отправил ошивающуюся поблизости Беату на конюшню, чтобы подготовили экипаж. Интересно, сколько она успела услышать?

– А Беата не передаст Линденам наш разговор? – тихо, чтобы бабушка не услышала ненужную фамилию, обеспокоенно спросила я Вальдемара, практически прошептав это в его ухо.

– Нет, – столь же тихо ответил он. – Когда речь зашла о находках, я поставил полог от прослушивания.

– И разбили Беате сердце, – заметила я.

– Зато развил воображение. Если мы вскользь упомянем о драгоценностях, которые срочно нужно оценить в столице, уверен – Беата Линденам донесёт нужную информацию.

Бабушка ворковала с супругом, и я поймала себя на мысли, что мне вовсе не хочется называть её бабушкой – настолько моложе она выглядела в присутствии любимого инора. Сейчас она отвлеклась, и можно было вырвать у неё из рук шкатулку. Можно было, но не хотелось: она расстроится, начнёт ужасно переживать, а содержимое шкатулки никуда не денется, подождёт несколько часов. Потому что я была уверена: через несколько часов бабушка расстанется со своей ношей безо всяких сожалений.

– Как вы думаете, Вальдемар, Линдены Беате платят?

– Думаю, да. Но я бы не удивился, узнав, что она носит им новости просто так. Я, знаете ли, Каролина, на неё насмотрелся за эти годы. Мне кажется, она болтает из любви к сплетням.

– Согласна.

Семейство Альтхауз обращало внимание только друг на друга, а Вальдемар, в свою очередь, смотрел только на меня. Я чувствовала ужасную неловкость, поэтому решила воспользоваться предлогом и сбежать хотя бы на время подготовки выезда:

– Возьму запас зелий. Если мы вдруг задержимся в Гаэрре, исцеление не должно прерваться.

Пробормотав это, я выскочила за дверь, сопровождаемая разочарованным вздохом. Кажется, пример наших родственников действует на нас совершенно неправильно, направляя чувства и желания в определённую сторону. Поэтому я немного задержалась, собирая нужные пузырьки, и вышла, только когда подали экипаж.

Когда я вышла из дома, инор Альтхауз уже усаживал супругу, а та стискивала шкатулку, словно от этого зависела жизнь всех присутствующих. От этого занятия бабушку не отвлекал даже разговор, и в телепортационную станцию она входила, прижав шкатулку к груди. Что не укрылось от Роберта Линдена, который, напротив, оттуда выходил. Он застыл на месте, уставившись на шкатулку, но быстро отмер, подошёл к нам и, интимно ко мне склонившись, спросил:

– Каролина, а что это такое в руках у вашей бабушки?

Отвечать: «Компрометирующие документы на ваше семейство» было и преждевременно, и неразумно, поэтому я улыбнулась Линдену и ответила:

– Бабушка засомневалась в стоимости некоторых украшений, подаренных супругом, инор Альтхауз обиделся и решил сводить её к ювелиру, чтобы она убедилась в его словах.

– В Гёрде есть свой ювелир, – делано удивился Роберт. – Зачем тащиться в такую даль, если можно обойтись поездкой в центр нашего городка?

Говорил-то он со мной, но взгляд не сводил со шкатулки, словно догадывался, что там находится, и эта догадка ему очень не нравилась. Беспокоила его эта догадка.

– Бабушка ему не доверяет, – ответила я. – Считает, что они могли сговориться с инором Альтхаузом.

– Глупость какая, – усмехнулся Роберт. – Этот инор – честнейший человек.

– Разве мою бабушку можно в чём-то убедить, если она упрётся? – ответила я.

Вальдемар как раз оплачивал служащему телепорт, инор Альтхауз удерживал супругу, справедливо полагая, что она может вручить свою ношу любому представителю семейства Линденов, если тех допустить поближе. Поэтому беседовали только мы с Робертом, а остальные подозрительно посматривали в нашу сторону.

– А вы с Вальди зачем с ними? Могли бы остаться в Гёрде.

– Бабушка решила, что будет неприлично, если мы с лордом фон Штернбергом будем вдвоём в доме, – выдумывала я на ходу.

Никогда не догадывалась, что у меня столь богатая фантазия. А ещё говорят, целители – приземлённые люди, без воображения. Врут – в сложных ситуациях воображение тут же проклёвывается.

– Наверное, леди фон Кёстнер права.

– Инора Альтхауз, – напомнила я.

– В твоём присутствии, Каролина, подобные мелочи просто вылетают из головы. – Он на мгновение отвлёкся от разглядывания шкатулки в бабушкиных руках и притворился, что я интересую его куда больше. – Какая жалость, что ты уезжаешь. Мы как раз планировали устроить небольшой приём с танцами.

– Мы ненадолго. К ювелиру – и обратно, – ответила я, показывая огромную заинтересованность и танцами, и самим Робертом. Да я на всё сейчас была готова, лишь бы он забыл про шкатулку.

– Так, может, никуда и не поедете? Уверен, матушка купит все драгоценности по той цене, что назвал инор Альтхауз, – Роберт сделал попытку, и весьма глупую, заполучить документы. На что я ему тут же указала:

– Мы не собираемся продавать. Только проконсультироваться. Возможно, пробежаться по столичным магазинам. Когда, ты говоришь, будет бал?

– Мы пока с датой не определились.

Показалось, что не будь тут Вальдемара, он бы уже схватил шкатулку и убежал, уверенный, что просмотрит содержимое до того, как его догонят. Но присутствие явно не пренебрегающего физическими нагрузками соперника, заставляло Роберта сдерживаться.

– А давайте я отправлюсь с вами? – неожиданно предложил он. – В деле охраны драгоценностей не бывает лишней помощи.

– Обойдёмся без дополнительного охранника. Я уже оплатил телепорт на четверых, – заявил Вальдемар, оттирая меня от соперника.

– Так оплати на пятерых.

– С чего бы мне платить за тебя? У Линденов деньги закончились?

Роберт явно разозлился, но ответил подчёркнуто миролюбиво:

– Я могу и сам заплатить. Нужно будет лишь немного подождать, пока пересчитывается телепорт. И вам получится дешевле, и мне.

– Мы торопимся. Придётся тебе платить полную стоимость.

Тем временем служащий предупредил об активации телепорта, и Роберт рванул за нами, на ходу придумывая всякую ерунду, лишь бы нас задержать. Вальдемар умудрялся его оттирать не только от меня, но и от дяди с супругой, которые шагнули в телепорт первыми, после чего активность Роберта сошла на нет и мы с Вальдемаром прошли безо всяких помех. Сам же Линден-младший не стал рисковать и прыгать в телепорт пятым.

– Я так и не поняла, что хотел Роберт, – сказала бабушка, которую в телепортационной успешно отвлекал инор Альтхауз.

– Вашу шкатулку, тётя Луиза, – ответил Вальдемар.

– Так и отдали бы ему, – щедро предложила бабушка. – Такой милый мальчик…

Теперь у меня окончательно отпали сомнения, стоит ли торопиться к специалисту Вальдемара. Не просто стоит, этот визит нашей семье жизненно необходим.

Глава 24

Сразу по прибытии в Гаэрру мы переместились коротким телепортом, используя артефакт Вальдемара, и лишь потом взяли экипаж, на котором поехали к специалисту.

– Зачем такие сложности? – проворчала бабушка. – Ещё и артефакт использовали.

– Так быстрее, – попыталась я её успокоить, хотя прекрасно понимала причину перемещения: даже если Линден оплатит переход сразу, не будет знать, куда мы отправились.

– Куда нам торопиться?

– Лавки закроются, – заботливо придумал предлог инор Альтхауз.

– Богиня, Манфред что ты говоришь? – удивилась бабушка. – До закрытия ещё знаешь сколько времени?

– Мы сначала заедем к моему другу.

– Зачем? – Бабушка преисполнилась подозрений и прижала к себе злополучную шкатулку.

– У него есть знакомый ювелир, настоящий мастер своего дела, – принялся сочинять теперь уже Вальдемар. – Дядя хочет заказать вам колье, тётя Луиза.

– К чему такие траты?

В этот раз ответила я, потому что казалось, что общение с Вальдемаром вызывает у неё дополнительное беспокойство, а она и без того сильно возбуждена.

– Инор Альтхауз хочет сделать тебе памятный подарок. Для него неважны деньги.

– Мне кажется, мы зря уехали из Гёрде, – жалобно сказала бабушка. – Уверена, случится что-то нехорошее.

– Пусть лучше это нехорошее случится без нас, – решил инор Альтхауз. – Чем с нами.

– Как ты можешь так говорить? Я убеждена: нехорошее случится именно потому, что мы уехали.

Пальцы на шкатулке казались совершенно белыми от усилий, с которыми бабушка её держала. Инор Альтхауз нежно взял супругу за руку и сказал:

– Луиза, мы скоро вернёмся.

Пока они смотрели друг на друга, можно было не опасаться, что на бабушку нахлынут видения новых проблем, но вечно это продолжаться не будет, поэтому я склонилась к Вальдемару и прошептала:

– Как долго нам ещё ехать?

– Совсем чуть-чуть осталось. – Он тоже взял меня за руку. Наверное, чтобы морально поддержать. – Главное, чтобы Отто был на работе и его не пришлось бы искать.

Спросить, кем работает Отто, я не успела, потому что мы приехали. На неприметном здании была табличка «Отдел МП». И спросить, что это за отдел, я тоже не успела, потому что Вальдемар что-то сказал дяде и кавалеры поволокли своих дам с такой скоростью, словно мы были преступницами, нуждающимися в немедленном задержании. Я еле успевала перебирать ногами и насмешливо думала, что пока бежишь, времени на размышления и скандалы не остаётся, что правильно в отношении бабушки, и не очень – в отношении меня.

Дежурному инору Вальдемар сказал всего лишь: «Мы к Фидлеру. Срочно», и тот не стал нам препятствовать. Затормозили мы у двери, на которой висела табличка «Отто Фидлер», Вальдемар постучал и сразу открыл дверь.

– Отто, кажется, есть работа по твоему профилю, – бросил он, заталкивая нас всех в кабинет.

Даже я после пробежки испугалась, а уж бабушка вовсю паниковала, одной рукой прижимая к себе шкатулку, второй – цепляясь за супруга. Головой же она вовсю вертела, высматривая выход. Но Вальдемар дверь за нами не просто на замок закрыл, а запечатал пассом, так что выскочить никому бы не удалось.

Фидлер, солидный инор средних лет, в аккуратно отглаженном костюме, до нашего появления изучал какие-то бумаги, от которых оторвался и спросил:

– Кто именно?

– Леди фон Кёстнер.

– Инора Альтхауз, – возмущённо поправили его хором супруги.

– Ага, – сказал инор Фидлер. – Приятно познакомиться.

Но лицо его не выражало никакой приятности, а руки быстро-быстро творили и отпускали заклинания, направленные на мою бабушку.

– Какая красота, – выдал он в конце обследования. – Вальдемар, ты не прав.

– В чём?

– Не кажется, а точно есть. Где инора Альтхауз подцепила эту дрянь?

– Что я подцепила? – бабушка испугалась настолько, что даже мужа отпустила, Она нервно оглядывала и отряхивала юбку. – Немедленно снимите это с меня, а то я буду визжать!

– Визжать ни в коем случае не надо.

Инор несмотря на немаленькие габариты, плавным и красивым движением перетёк к нам, после чего отправил моб родственницу в обычный целительский сон. Инор Альтхауз еле успел подхватить супругу, а вот шкатулка из её расслабившихся рук выпала, и я наконец смогла взять записи отца.

– Так спокойнее, – невозмутимо пояснил Фидлер. – А то инора начала бы кричать и вырываться, что часто бывает с носителями ментальных закладок и чего нам совершенно не нужно. Вальдемар, отнесите её туда.

Он махнул рукой в сторону неприметной двери справа, за которой находилось ещё одно помещение, с кушеткой и множеством шкафов. Даже сейф в углу нашёлся. Ещё один – потому что первый, куда больше, стоял в кабинете. На кушетку уложили бабушку, а инор Альтхауз присел рядом, держа супругу за руку.

– Итак, где инора подцепила эту дрянь? – сурово спросил Фидлер.

– Вы бы хоть объяснили, что вы имеете в виду, – проворчал недовольный инор Альтхауз. – Разве можно без разрешения усыплять?

– У вашей супруги в мозгах три ментальных закладки, – безжалостно сказал Фидлер. – Знаете, что она устроила бы, продолжи я настаивать даже на осмотре? Не знаете, а я насмотрелся. Или вы не хотите, чтобы я ими занимался? Вальдемар, этот инор является причиной состояния иноры?

Инор Альтхауз аж дар речи потерял от возмущения, но его племянник ответил довольно спокойно:

– Я бы сказал, что они поженились вопреки этим закладкам. Уверен, ни инор, ни инора понятия о них не имеют. – Поскольку Фидлер обратил своё внимание теперь на меня, Вальдемар добавил: – Инорита Вальдфогель тоже о них не знала.

– А инорита тут в каком качестве?

– Внучка потерпевшей.

– Ага. – Фидлер почесал в затылке. – Сразу скажу, определить, кто это сделал, невозможно.

– Разве? Я считал, что для тебя нет невозможного.

– Не в случае, когда были использованы гибридные техники. Закладки хорошие, мощные, но я даже не отвечу, на что срабатывают. Потому что всё это под солидной защитой, как я уже сказал, комбинированной.

– А попытаться ты не хочешь?

– Вам настолько недорога эта инора? – удивился Фидлер. – Попытаться могу, но с большой вероятностью вскипячу ей мозги, а нужную информацию не вытяну. Потому что ставил маг, но не менталист, а с использованием дымовой пирамидки орочьего производства. Инора предсказатель?

– Да, – удивилась я. – А как вы догадались?

– По ауре, разумеется. Предсказатели легче остальных попадаются в такую ловушку. Попросить о сеансе, зажечь нужную свечку – и полдела сделано.

– Хорошо, какого типа закладки, ты сказать можешь? – прервал его Вальдемар.

– Одна – на доверие, довольно стандартная, на самом деле, одна – на какое-то действие, и одна, совсем старая, она почти стёрлась, поэтому сказать с полной определённостью, на что она, я не могу. Первые две тоже старые, но они обновлялись, третья же как была сделана, так больше и не подтверждалась.

– Вы можете всё это снять? – спросил инор Альтхауз. – Без вреда для Луизы? Потому что, если есть хоть малейший шанс того, что она пострадает, пусть ходит с закладками, всё равно Линденам обновить их не удастся. Я их близко к Луизе не пущу.

Возможно, кому-то воинственный инор Альтхауз показался бы смешным, но я была уверена: лучшего защитника бабушке не найти, он сделает всё, чтобы она была счастлива и в безопасности.

– Линденам? – Фидлер повернулся к Вальдемару. – Почему я не удивлён? Скользкая семейка. Никого пока прижать не удалось. Я, кстати, подозреваю, что и за потерей тобой магии стоит Линден-младший.

– Отто, ты бы хоть просканировал меня, прежде чем говорить такие глупости, – проворчал Вальдемар. – Моя магия при мне.

Фидлер воспользовался советом и с азартом принялся обследовать теперь уже Вальдемара. По мере обследования на его лице проявлялось такое изумление, что я чуть не рассмеялась.

– Но это же невозможно! – ошарашенно сказал он, отправляя очередное сканирование. – Тонкие структуры восстановились, а проклятие почти исчезло. Думаю, день-два – и от него уже следа не останется. Нет, Клаус мне говорил, что проклятие рассеивается, но о том, что тонкие магические структуры вернулись в норму, он не сказал.

– Ещё не вернулись, – возразила я. – А то вы сейчас наговорите лорду фон Штернбергу всяких глупостей и он пойдёт геройствовать с магией. А ему нельзя.

Я грозно посмотрела сначала на него, потом на Вальдемара. Пусть не думает, что всё закончилось. Исцеление нужно довести до конца. И только когда я скажу, что больше ничего не угрожает тонким структурам, вот тогда и можно будет в полную силу использовать магию. А то у Вальдемара Дар огромный, не восстановившиеся структуры могут порваться. И тогда тогда он точно останется без магии.

– Какая суровая инорита, – рассмеялся Фидлер. – Но вы правы, до конца не вернулись, поэтому тревожить нельзя. И всё же… Всё же это удивительный результат. Признаться, я видел Вальдемара почти сломленным от болей и мыслей о потере магии, а сейчас решил, что он смирился и нашёл себя в другом.

– Не дождёшься, – усмехнулся Вальдемар.

– Я уже понял. Где ты нашёл специалиста?

Инор Альтхауз раздражённо откашлялся.

– Инор Фидлер, давайте вернёмся к моей жене. Мне не кажется, что ей полезно долго лежать в наведённом сне.

– Не вредно точно, – возразил Фидлер. – Но вы правы: сначала то, ради чего вы приехали.

– А?..

– Уверяю вас, инор Альтхауз, – правильно понял его Фидлер, – если я буду просто снимать закладки, не пытаясь ничего выяснить, то ваша супруга не пострадает.

Он уже начал разминать руки, готовясь к работе, как Вальдемар спросил:

– А слепок снять?

– Нормальный не получится, а повредить иноре можно.

После чего разнервничавшийся инор Альтхауз рявкнул на племянника:

– Никаких слепков. И вообще, Вальдемар, выйдите отсюда вместе с Каролиной. Вы отвлекаете инора.

Его племянник взял меня за руку и вывел в кабинет, словно я была несмышлёным ребёнком, который не смог бы найти дорогу. Но руку отбирать не хотелось: от ладони Вальдемара веяло такой уверенностью, что поневоле стало казаться, что всё будет хорошо и мы справимся со всеми трудностями.

– Как вы думаете Вальдемар, чего могла касаться третья закладка? – спросила я. – И почему её не стали обновлять?

– Скорее всего, она касалась вашего дедушки, а обновлять после его смерти было некому. А как он умер?

– Он погиб вместе с мужем иноры Линден, поэтому я сильно сомневаюсь, что обстоятельства его смерти были такими, как мне рассказывали.

Но всё-таки я пересказала бабушкину версию героического прошлого дедушки, которой, увы, противоречили бумаги, найденные в кабинете. И записи семейных заклинаний тоже противоречили.

– Мне вообще показалось, что фон Кёстнеры были не слишком щепетильны в достижении своих целей, – завершила я.

– А ваш отец, возможно, был не так уж и плох? – предположил Вальдемар.

– Это мы сейчас узнаем, – решила я, открыла шкатулку и провела рукой по верхнему листу.

Почему-то казалось, что по прикосновению я должна понять, что за человек был мой отец, но этого не случилось. Бумага была просто бумагой, пожелтевшей, шершавой, исписанным ровным, чуть угловатым, но аккуратным почерком. Вальдемар не торопил, хотя я видела, что ему не терпится посмотреть, из-за чего Линдены так возбудились. Впрочем, первый лист находился перед нашими глазами.

– Кажется, ваш батюшка, Каролина, тоже собирал компрометирующие документы на Линденов, – сказал Вальдемар, а я поняла, что так ничего и не прочитала, потому что буквы перед глазами расплывались, не желая складываться в слова.

– То есть он тоже собирался шантажировать Линдонов? – выдавила я в ужасе.

Да что это такое? С обеих сторон меня преследуют родственники с преступными наклонностями. Неужели бабушка всё-таки была права в отношении зятя?

– Не похоже. Он не был уверен и собирал доказательства. – Вальдемар вытащил платок и протянул мне. – Он не хотел обвинять бездоказательно. Позволите?

Он протянул руку, и я вручила ему шкатулку. Почему-то хотелось, чтобы посмотрел кто-то другой и уверил, что все байки Линденов про отца не соответствовали истине.