Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"

Автор книги: Бронислава Вонсович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27

На принесённые нами драгоценности бабушка даже не взглянула, заранее соглашаясь на любой вариант. Когда я ей шепнула, что изделия очень дорогие и с ними нужно быть поосторожней, она лишь кивнула и посильнее прижала к себе шкатулку. Почти как тогда, когда в ней лежали папины документы.

– Ну что ж, пожалуй, мы готовы возвращаться, – с сомнением протянул инор Альтхауз, которому состояние супруги очень не нравилось.

Я, как целитель, могла бы сказать, что проблема у бабушки сейчас исключительно душевная, потому что нанесённая ей травма только что осознана и должно пройти время, пока она станет не такой острой. Могла бы, но не говорить же об этом при всех? Да и целитель, пользовавший мою любимую родственницу, наверняка всё это уже объяснил инору Альтхаузу.

– Да-да, вам необходимо возвращаться, – потирая в нетерпении руки, сказал Фидлер. – Нам нужна ловушка на Линденов, и вы послужите в ней приманкой.

– Вместо того чтобы использовать для ловушек посторонних людей, лучше бы вы нормально выполняли свою работу, – инор Альтхауз разозлился, чего не скрывал. Очень непривычно было видеть в состоянии бешенства инора обычно спокойного и улыбчивого. – Нам с Луизой ваша организация много чего задолжала.

– Дорогой, – положила свою руку на его бабушка, – инор прав. Они нуждаются в нашей помощи, и мы сделаем всё, чтобы преступники не ушли от наказания.

Всё это она произнесла довольно уверенно, поэтому инор Альтхауз успокоился, хотя и бросал неприязненные взгляды на Фидлера, который стушевался и удрал из собственного кабинета со словами:

– Сейчас найду для вас экипаж.

– Дорогая, ты в состоянии идти? – заботливо спросил инор Альтхауз.

– Разумеется. Я чувствую себя превосходно. – Она встала, тяжело опираясь на руку супруга, и улыбнулась. – К войне с Линденами я точно готова.

– Это не твоя война, – нахмурился инор Альтхауз.

– Была не моя, пока нас в неё не втянули. Теперь она наша.

– Правильный подход, тётя Луиза, – поддержал её Вальдемар. – Только помните, что своё отношение к Линденам показывать нельзя.

– О, не волнуйся, дорогой, я вас не выдам.

Инор Фидлер настолько горел желанием от нас избавиться, что к тому времени как мы вышли на улицу, нас уже ждал экипаж. Судя по всему, из ведомственных, потому что Фидлер инструктировал нас, не обращая внимания на возницу, а тот делал вид, что ничего не слышит. Наконец мы уверили Фидлера, что всё прекрасно запомнили и не подведём его организацию, после чего благополучно убыли из «Отдела МП». Молчали недолго, разговор начал Вальдемар.

– Дядя, мама очень обижена, что ты не сообщил ей о браке.

– Не сообщил? В самом деле… – инор Альтхауз расстроился. – Нехорошо получилось. Ирме есть за что на меня обижаться. Но столько событий навалилось, что попросту было не до писем. Уверен, если ей всё объяснить, она поймёт и перестанет обижаться.

– Не переживай, Манфред, – насмешливо сказала бабушка, – твоя сестра настолько меня не любит, что причину для обиды всегда найдёт.

– Я не хотел бы, чтобы вы ссорились, – заметил инор Альтхауз.

– Я ни с кем не собираюсь ссориться, – улыбнулась бабушка. – Разумеется, кроме Линденов.

– Ещё мама выразила желание вернуть драгоценности Альтхаузов, поскольку теперь есть кому их носить.

– Луиза, может быть, заберём прямо сейчас, пока мы в Гаэрре?

– Богиня, это последнее, что меня сейчас волнует, – отмахнулась бабушка. – Давайте обсудим всё это потом, когда история с Линденами закончится.

– Как скажешь, дорогая, – покладисто согласился инор Альтхауз, которого наверняка согрела мысль, что любимая женщина вышла за него не ради материальных благ.

До телепортационной станции мы доехали довольно быстро. Мне даже показалось, что Фидлер дал распоряжение отправить нас из города как можно скорее – очень уж возница торопился. На станции было оживлённо, но никого из Линденов не наблюдалось, к вящему разочарованию бабушки, которой не терпелось привести в исполнение первый пункт нашего плана: показать драгоценности в шкатулке.

Своей очереди на телепорт нам пришлось подождать около получаса, зато, когда переход наконец случился, мы почти врезались в инору Линден, которая стояла слишком близко к арке. Рядом с ней обнаружился служащий, который пытался её оттащить и выговаривал:

– Инора, ещё чуть-чуть, и из-за вас случилась бы трагедия. Нельзя так близко стоять у телепорта, даже если с нашей стороны он не активирован. А если бы из-за вас не все успели бы перейти?

– Я была бы в полном отчаянии, – ответила инора Линден, приложив руки к груди. – Тем более что я чуть не помешала семье моей милой Луизы. Вот уж не думала, дорогая, что ты отправишься в столицу столь быстро после свадьбы. Неужели в этом была необходимость?

Тараторила она, выплёвывая слова с неимоверной скоростью, а взглядом то и дело касалась шкатулки в руках у бабушки. Мы на месте не стояли, но инора теперь прилипла к нам и шла бок о бок с той, кого она называла подругой. Чтобы было удобнее использовать, разумеется.

– Моя глупая блажь, Эмилия, – ответила бабушка и даже улыбнулась. – Захотелось оценить подаренные Манфредом драгоценности. Я даже не подозревала, что они такие дорогие, и теперь боюсь, что нас ограбят до того, как я успею поместить шкатулку в сейф.

– Луиза, это так романтично, – зажурчала инора Линден. Она уже смотрела только на шкатулку, словно опасалась, что, если отведёт взгляд, та тут же исчезнет. – Не могла бы ты и мне показать, что тебе подарил супруг?

– Инора Линден, это неуместное любопытство, – нахмурился инор Альтхауз, которому даже не пришлось притворяться, что и дама, и заданный ею вопрос ему неприятны.

– Почему же? – удивилась бабушка. – Мы с Эмилией давние подруги. Кому как не ей порадоваться за меня?

С этими словами она открыла шкатулку. И подруга почему-то совсем не обрадовалась.

– Богиня, какая красота, – расстроенно сказала она. – У твоего супруга прекрасный вкус, Луиза.

Разочарование было неподдельным, и даже двойным: потому что в шкатулке не оказалось бумаг и потому что выбранные мамой Вальдемара украшения были необычайно красивы.

– Это фамильные драгоценности, – сухо поправил её инор Альтхауз. – Я не имею отношения к их выбору.

– У вашей семьи у всех прекрасный вкус, – льстиво заметила инора Линден. – Кстати, припоминаю, что действительно видела этот комплект на вашей сестре.

– А теперь он перешёл ко мне, – заявила бабушка. – Потому что инора Альтхауз здесь я, а сестра Манфреда – всего лишь леди фон Штернберг.

Слышала бы её сейчас мама Вальдемара. Уверена, у неё нашлась бы ещё одна причина для нелюбви к новоиспечённой невестке. И её не смягчило бы даже то, что говорилось это исключительно для отвлечения внимания.

– О да, конечно, – кисло улыбнулась инора. – Луиза, милая, вы же не можете оставить своих друзей без приёма в честь вашей свадьбы? Это неприлично. Мы столько лет ждали этого радостного события, так на него надеялись.

– Неужели? – сухо спросил инор Альтхауз, наверняка вспомнивший бабушкин рассказ, в котором его обвиняли в сватовстве к иноре Линден. – Вальдемар, будь добр, найди экипаж. Обычно здесь кто-то дежурит, но сейчас я никого не вижу, а Луиза плохо себя чувствует.

Вальдемар кивнул, неохотно отпустил мою руку и отправился на поиски экипажа для нашей компании. И почему мы не догадались приказать кучеру инора Альтхауза подождать нашего возвращения? Сейчас не пришлось бы терпеть инору Линден больше необходимого. Содержимое шкатулки ей мы уже показали, но к сожалению, это её ничуть не успокоило – выглядела она на редкость возбуждённой, хоть и пыталась это скрыть за фальшивыми улыбками и участием.

– В самом деле? – заволновалась инора Линден. – Не бережёшь ты себя совсем, дорогая. Что-то случилось?

– Там, где мы были, столько всяких украшений, что у меня разболелась голова и я не смогла выбрать подарок, обещанный Манфредом, – решила подразнить её бабушка.

– Подарок? А как же это? – инора указала на шкатулку, которая уже была закрыта, но содержимое которой отложилось в памяти у всех.

– Это моё по праву, понимаешь? Как иноры Альтхауз. – Бабушка была в ударе. Её бывшая подруга чуть зубами не скрипела от злости и зависти. – А Манфред мне обещал ещё подарок на свадьбу. Ты не представляешь, как его оказалось сложно выбрать. Там всё такое красивое.

Бабушка грустно вздохнула, словно и в самом деле переживала из-за того, что не смогла определиться с выбором. Инор Альтхауз решил ей подыграть.

– Луиза, сердце моё, я же предлагал тебе купить всё, что понравилось.

– Но это же так дорого.

Они смотрели друг на друга, а инора Линден на шкатулку. Недоверчиво так смотрела, словно видела её раньше, но с другой начинкой. Было заметно, что ей очень хочется задать пару уточняющих вопросов, но она боялась себя выдать. Она почти решилась, но вернулся Вальдемар, легко спрыгнул с подножки экипажа и сказал:

– Ваше поручение выполнено, дядя.

Теперь инора начала задумчиво изучать то меня, то его, словно рассчитывая найти на наших лицах признаки взаимной симпатии. Я ответила ей милой улыбкой. Как реагировал на разглядывания Вальдемар, сказать я не могла, потому что в его сторону не смотрела.

– Луиза, а как же теперь Каролина будет жить в Гаэрре одна? – озабоченно поинтересовалась инора.

– О, не переживайте, инора Линден, – радостно отозвалась я. – Мы откажемся от квартиры в Гаэрре, и я перееду в общежитие к подругам. Я и раньше хотела, но боялась оставить бабушку одну. А сейчас она не одна.

Инор Альтхауз, подтверждая мои слова, заботливо подсаживал супругу. Вальдемар уделил мне куда меньше внимания, полностью развеяв подозрение иноры Линден на наш счёт. Или просто среди всех переживаний это было самое незначительное, поэтому инора легко переключилась на более важное для неё?

– Луиза, мы все ждём приглашения, – из последних сил сохраняя доброжелательную улыбку, сказала инора Линден. – Нельзя оставлять вас без праздника.

– Мы подумаем, – ответил вместо супруги инор Альтхауз, давая сигнал вознице трогаться.

Бывшие подруги только и успели обменяться воздушными поцелуями, как экипаж завернул и мы потеряли из виду инору Линден. Признаться, всех это только обрадовало. Вальдемар поставил полог от прослушивания, чтобы возница не оказался в курсе наших секретов и мы смогли обсудить встречу по дороге.

– Богиня, почему я раньше не замечала, какая Эмилия противная и насквозь лживая? – проворчала бабушка. – Как вы думаете, она поверила?

– Ты была очень убедительна, – отметил инор Альтхауз.

– Надеюсь, потому что меня от неё тошнило. – Она приложила руку ко рту. – Так тошнило, что я еле сдерживалась, чтобы не сказать, что я думаю об этой лживой дряни.

– Тётя Луиза, вы настоящая героиня, – восхитился Вальдемар. – Со стороны этого заметно не было, уверяю вас.

– Да, со стороны ваше общение выглядело как обычно, – подтвердила я. – Разве что инора Линден была куда напряжённей.

– Ещё бы, мы вернулись, а Роберта нет, – рассмеялся Вальдемар. – Представляю, как он носится по Гаэрре в поисках.

– Ему полезно побегать, – сказала бабушка, – потому что в ближайшее время он должен сесть вместе с остальной семейкой. И сесть надолго.

– Их нужно как-то спровоцировать, – сказал Вальдемар. – Иначе всё это затянется.

Он нахмурился, наверняка вспомнив, что отпуск на исцеление у него скоро заканчивается, а значит, родственников придётся оставить. Правда, инор Альтхауз мне уже не казался безобидным, ему точно найдётся что противопоставить Линденам.

– При следующей встрече скажу Эмилии, что собираюсь заняться перестройкой дома. – На лице бабушки появилась мстительная улыбка. – Что мы будем сносить стены. Если уж это их не спровоцирует…

– А я добавлю в разговоре с Катрин, что в стенах обнаружил следы заклинаний и что я займусь этой загадкой сразу, как Каролина разрешит мне использовать магию, – предложил Вальдемар.

– Замечательная идея, – поддержал инор Альтхауз.

Я промолчала, потому что это предполагало свидание Вальдемара с Катрин, а последняя мне ужасно не нравилась. Настолько не нравилась, что я бы предпочла её вообще больше никогда не видеть, а не то что рядом с Вальдемаром. В конце концов, не для того я занимаюсь его исцелением, чтобы он бегал на свидание с посторонней иноритой. Даже если это не совсем свидание, а дезинформация противника.

По приезде в дом бабушка неожиданно отправилась не в спальню, а на чердак, откуда притащила портрет моего отца.

– Он будет висеть в галерее, – решила она снимая с портрета чехол. – Подумать только, подлые Линдены оклеветали память этого замечательного человека. Признаться, фамилия Вальдфогель мне всегда казалась красивой, и я удивлялась несоответствию фамилии и её носителя. Но это было раньше.

Общими усилиями портрет водрузили на стену, радом с маминым, и я невольно подумала, что они были красивой парой.

Глава 28

День получился весьма насыщенный, поэтому я для себя решила его остаток провести спокойно, читая в библиотеке книги фон Кёстнеров. Конечно, они теперь от меня никуда не денутся, но это не значит, что я их могу отложить и забыть. Там столько всего интересного, что мне надолго хватит.

Увы, моим желаниям было не суждено сбыться. Началось это за ужином, когда бабушка внезапно спросила:

– Каролина, как долго ты ещё будешь проводить процедуры для Вальдемара?

– Судя по всему, скоро закончу. Зависит не от моего желания или умения, а от быстроты рассеивания проклятия. А от него уже остались следы. А что?

– Я теперь буду присутствовать на процедуре, – безапелляционно заявила бабушка.

Вальдемар, как раз запивавший еду, поперхнулся и с возмущением уставился на новую родственницу. Наверняка не хотел допускать свидетелей в свою спальню. Мне они тоже были не нужны, потому что любой лишний человек при работе сильно мешает. Особенно если он столь болтлив, как моя бабушка.

– Зачем? Ты только создашь неудобство.

– Каролина, всё должно быть в рамках приличий. Нечего тебе делать в мужской спальне одной.

– Она будет не одна, – влез Вальдемар.

– Вот именно, – припечатала бабушка. – Если бы она была там одна, это ещё можно было бы хоть как-то запихать в рамки приличий. Но она там запирается вдвоём с мужчиной. С вами, Вальдемар.

Она окинула его взором с ног до головы, взглядом выражая одобрение, на которое в словах не было даже намёка. В оценке внешних данных моего пациента, работу с которым я в последнее время относила исключительно к тренировкам силы воли, я с ней была согласна. Почему-то привыкание к виду майорской спины так и не наступило. Наверное, должно пройти больше времени. Намного больше. И наблюдать нужно не одну спину, а хотя бы несколько. Из подходящих кандидатур поблизости был разве что Роберт, но его спина не вызывала никакого энтузиазма, поскольку она точно будет хуже спины Вальдемара, да и причин её разглядывать у меня нет. А беспричинно разглядывать то, что заведомо хуже, – глупость несусветная.

– Бабушка, мы там не первый раз запираемся. И запираемся по делу, – напомнила я. – Не поздно ли ты обеспокоилась приличиями? Я уже почти закончила процедуры.

– Раньше ты была под маскировкой, а Вальдемар плохо себя чувствовал. А сейчас ты резко помолодела, а он энергией так и пышет, – возразила она. – И значит, оставлять вас вдвоём нельзя. Не волнуйтесь, я прослежу, чтобы никто ничего не подумал.

– Мы проследим, – добавил инор Альтхауз. – И поддержим, если надо.

– Поддерживайте, – неохотно согласилась я. – Но чтобы вели себя тихо, потому что иначе вы нарушите процесс исцеления. Если вы захотите что-то сказать, то это что-то должно быть сказано либо до, либо после.

– Суровая у тебя внучка, Луиза, – улыбнулся инор Альтхауз. – Может, они и без присмотра разберутся?

– Знаю я, как они разбираются без присмотра, – бабушка была непреклонна. – Нет уж, дальше только в моём присутствии.

– Тогда и в моём.

Не знаю, чем было вызвано желание инора Альтхауза, но ни он, ни бабушка не отступились, так и прошли парой за нами в спальню Вальдемара. Стоило ему начать снимать рубашку, как бабушка сразу повернулась к супругу и бросила:

– Теперь ты понимаешь, о чём я говорила? Не успели попасть в спальню, сразу раздеваются.

– Раздевается только Вальдемар, потому что я втираю зелье в спину, – возмутилась я. – Как, скажи на милость, это делать при неснятой рубашке? И вообще, я предупреждала о ненужной болтовне.

В присутствии наблюдателей неожиданно выявился большой плюс. Спина Вальдемара при посторонних действовала на меня не столь гипнотически. Возможно, тому способствовали едкие комментарии бабушки, которая никак не успокаивалась вплоть до того момента, как я вылила первое зелье и на неё шикнула. После этого установилась благословенная тишина, прерываемая только моим голосом. Вальдемар под моими руками чуть не урчал от удовольствия – болей у него уже не было и процедура воспринималась приятным массажем. Чего нельзя было сказать обо мне – проминать его мне было всё так же сложно, и руки к концу процедур у меня не просто болели, но были готовы отвалиться. А ведь зачастую целители весь день проводят, принимая пациентов…

Я распределила последнее зелье, встряхнула уставшими руками и накрыла Вальдемара одеялом. Для семьи Альтхауз это послужило сигналом.

– Хорошо, что Эмилия этого не видела, – сказала бабушка, обнаружившая, что можно больше не молчать. – Она бы непременно накатала следующий донос.

Упоминание одной из Линденов резко ухудшило настроение всем. И зачем только бабушка про неё вообще вспомнила?

– За что? – возмутилась я. – Это обычная процедура.

Вальдемар дотянулся и цапнул меня за руку. В знак поддержки, разумеется. Но бабушка это поняла по-своему.

– Вот за это, – осуждающе протянула она. – Видели бы вы себя со стороны.

– Луиза, не выдумывай, – успокаивающе сказал инор Альтхауз. – Ничего такого страшного со стороны не видно.

– Я не выдумываю, я представляю себя на месте Эмилии. Она точно увидела бы что-нибудь нехорошее.

– Не стоит этого делать. Ты мне нравишься на своём. А на твоём мне не хочется видеть кого-то из Линденов даже в теории.

– Но с ними придётся разобраться. И лучше это сделать раньше, чем они разберутся с нами. Каролина, пойдём.

– Куда?

– Писать приглашение на празднование нашего с Манфредом бракосочетания, – ответила бабушка. – На таких мероприятиях легче лёгкого подловить преступника.

– Думаешь, они сразу рванут к тайникам? – усомнился инор Альтхауз. – Линдены даже не знают, где те находятся.

– Значит, нужно им сообщить. И проще всего это будет сделать во время болтовни о том о сём… – в бабушкиной улыбке, предвкушающе-мстительной, не было ни грана доброты. – Манфред, кого ты хочешь видеть завтра на нашем вечере?

– Завтра?

Энергией супруги, которая недавно так и норовила упасть в обморок, явно поразила инора Альтхауза в самое сердце.

– А зачем тянуть? Устроим небольшой приём только для близких.

Остаток дня мы провели за составление списка гостей. Одних Линденов было бы приглашать подозрительно, следовало их хоть кем-то разбавить. В подборе гостей для разбавления единства не наблюдалось. Чета Альтхауз спорила до хрипоты, кого именно приглашать, а кто может обойтись без приглашения. Всё-таки Гёрде – небольшой городок, здесь все на виду и отсутствие приглашение могут посчитать оскорблением.

Это и пытался объяснить бабушке инор Альтхауз, на что она возражала, что иноры, если узнают, что были по соседству с преступниками, то оскорбятся скорее, чем если их не приглашать. К концу этого увлекательного спора подошёл Вальдемар, просмотрел список и сказал:

– Вам не кажется, что он велик? Мы не сможем всех отследить в нашем доме.

– Зачем нам отслеживать всех? – удивилась бабушка. – Главное – отследить Линденов. На это нас хватит.

– Тётя Луиза, у них могут быть сообщники. Давайте разнесём дезинформацию и этот дом. Мне кажется, лучше снять помещение в городе и устроить бал там. А Линдена брать уже здесь, когда он точно придёт за компрометирующими документами. И главное – не придётся отвлекаться на других гостей.

Последнее оказалось решающим доводом. Инор Альтхауз предложил съездить поутру в Гёрде и выяснить, сможем ли мы арендовать бальный зал в ратуше. И если получится, сразу договориться об остальном.

– Чем быстрее мы покончим с этим делом, тем лучше, – сказал он. – Мне не улыбается принимать у себя Линденов, зная, что они сделали всё, чтобы испортить нам с Луизой жизнь. Поэтому поеду сразу после завтрака.

– Мы можем съездить вместе, – предложила бабушка и взяла супруга за руку.

Они отвлеклись друг на друга, я этим воспользовалась и вышла из кабинета. Вальдемар последовал за мной. Правда, я заметила это уже в библиотеке, когда взяла облюбованную ранее книгу и направилась к своему креслу.

– Тоже решили не мешать молодожёнам, Вальдемар?

– Не видел смысла там оставаться. Обсудили практически всё.

– Даже план составили.

– Чем тщательней разработан план, тем он чаще никуда не годится, потому что противник играет по своим правилам, а не по нашим.

– Возможно. Я не специалист в планировании.

Хотелось уйти с книгой в свою комнату, но я всё-таки села в кресло. Оно давало чувство защищённости, совсем как в детстве.

– Почему? Вы тоже планируете. Но у вас противник – болезнь. И он куда больше предсказуем, чем человек.

– Не всегда. Бывают сложные случаи.

– Как я?

– Вас я как раз исцеляю по плану, – возразила я. – Правда, официально лечения не существует.

– А где вы его взяли? Действительно семейная методика? Если фон Кёстнеры имели дело с запрещёнкой, они наверняка разработали и защиту от неё.

– Эта методика не Кёстнеров. Я проходила практику у одной бабушкиной подругой, и она хранила книгу инора, работы которого не были признаны целительским сообществом. Но инора Кунц уверяла, что тот очень талантлив. Вот оттуда я всё и взяла.

– То есть я был первым пациентом, исцелённым таким способом?

Я вздохнула.

– С моей стороны было несколько легкомысленно предложить вам неопробованную методику.

– Главное – результат. При неудаче я ничего не терял.

Он уселся на стол напротив меня. Стол был солидным. Он выдержал бы и десяток Вальдемаров, если бы тому вдруг захотелось размножиться. Но даже одного его было слишком много для меня. Его Дар словно расправлял крылья и, от невозможности использования, давил накопленной силой. Заставлял чувствовать себя маленькой и беззащитной. Наверное, мой Дар по размеру ничуть не уступал, только направленность имел совершенно другую. Возможно, именно поэтому нас и тянуло друг другу с такой силой? Меня-то уж точно.

– Вам могло и не повезти, – ответил я внезапно охрипшим голосом, прокашлялась и продолжила уже нормально: – Вы сказали, что подозреваете Линдена в том, что случилось с вами. А что именно случилось? Как вы попали в ловушку?

– К оркам Линденов, Каролина. Они у меня за этот день уже в печёнках сидят.

– Там их точно нет, я проверяла, – попыталась я отшутиться.

– Плохо проверяли, Каролина.

И произносил он моё имя так, что сердце замирало и я сама себе казалась прекраснейшей иноритой если не Рикайна, то Гарма – точно. Но я пока держалась, старательно повторяя про себя про нарушение целительской этики.

– Я всегда всё делаю хорошо, – опять попробовала я перевести разговор в шутку. – В вас нет ни следа Линденов. Даже Катрин не удалось в вас ничего влить. Но если вы опасаетесь, я могу проверить ещё раз.

Я принялась разминать руки, показывая готовность к целительскому сканированию. Потому что готовность к поцелую я уже показала сегодня в Гаэрре, и повторять это было нельзя.

– Я опасаюсь другого, – ответил Вальдемар.

– Чего именно?

– Того, что завтра я буду смотреть только на вас, Каролина, и весь наш план рухнет.

Он наклонялся ко мне всё сильнее и сильнее, а мне всё сложнее было сохранять ясность мышления. В голове всё путалось, и на первый план выходили воспоминания о почти случившемся поцелуе. Я пока крепилась, но из последних сил.

– Ни за что не поверю, что вы не умеете держать себя в руках, – возразила я. – Иначе вы бы не дослужились до майора.

– Умею, но не хочу, – признался он. – Стоит только представить, что завтра вы будете с Робертом, и мне хочется его заранее вызвать на дуэль.

– А вы будете с Катрин, – напомнила я. – И она ничуть не лучше брата.

Катрин мне определённо не нравилась. Мне не нравились вообще все представители семейства Линденов, но она – в особенности. Такого жгучего желания сделать что-то нехорошее, стоило ей оказаться рядом с Вальдемаром, я за собой раньше не замечала. Следовало признать – Линдены отрицательно влияют на чужое поведение. Надеюсь, их изолируют надолго, как особо опасных для общества.

– Вот именно. Поэтому мне нужны силы, как человеку, не до конца выздоровевшему. Совсем немного. Вот столечко.

Он почти сложил большой и указательный пальцы правой руки. Промежуток между ними был совсем крошечный, но я заподозрила, что чтобы заполнить его, потребуется очень много. Причём от меня. Были ли наши чувства наведены целительскими процедурами или нет – для меня сейчас разницы не было.

Я решила использовать на Вальдемаре восстанавливающее целительское заклинание и сбежать, пока он приходит в себя, но не успела, потому что его губы накрыли мои, и всё остальное стало совершенно неважным.