Текст книги "Фамильные ценности (СИ)"

Автор книги: Бронислава Вонсович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Мои опасения оказались небеспочвенными, потому что инора Крузе, замдекана нашего факультета, прибыла в дом инора Альтхауза аккурат на следующий день, сразу после завтрака, когда мы как раз собирались вставать из-за стола. Беата шмыгнула в столовую и зашептала на ухо инору Альтхаузу.

– Инора Крузе? Это кто ещё? – удивился он.

– Это мои неприятности, – вздохнула я.

– Думаете, уже донесли, Каролина? – забеспокоился майор.

– Уверена. Инора Крузе – замдекана нашего факультета. Просто так она не приехала бы. К тому же требует хозяина дома, а не меня. А значит, будет идти речь о неправомерности моей целительской деятельности.

– Будем говорить так, – решил инор Альтхауз. – Ни о каком исцелении речи не идёт. Разве что о зельях? Да, вы оказываете помощь Вальдемару, изготавливая нужное зелье. Но находитесь здесь и вы и ваша бабушка в качестве моих гостий.

– Невеста с внучкой будет понадёжнее, – невозмутимо предложил Вальдемар. – Тогда точно ни у кого не возникнет вопросов, что здесь делает Каролина.

– Но Луиза может не согласиться…

– Манфред, что ты такое говоришь! – возмутилась бабушка. – Ради будущего внучки я на всё готова. Разумеется, я согласна.

Инор Альтхауз победно сверкнул глазами. Возможно, именно ради этого и затевался разговор?

– Каролина, только не скажите чего-нибудь лишнего, – предупредил майор, когда мы уже встали из-за стола и дружной компанией отправились в гостиную для встречи. – А лучше вообще молчите, предоставьте разговор мне.

Инора Крузе в ожидании хозяина дома даже не присела. Она стояла у окна и задумчиво изучала вид из него.

– Добрый день, инора! – поприветствовал её инор Альтхауз. – Вы хотели меня видеть.

– Добрый день! Смотрю, и инорита Вальдфогель здесь…

– А где ещё должна быть единственная внучка моей невесты, леди фон Кёстнер?

– Невесты? У меня несколько другие сведения. А именно: инорита Вальдфогель, обманом втёршись в ваш дом, занимается незаконной практикой.

– Помилуйте, инора Крузе, какой незаконной практикой? – вполне естественно удивился инор Альтхауз. – Инорита нам любезно помогла с зельем, которое рекомендовал целитель из Гаэрры. Иначе нам ежедневно пришлось бы ездить в Гёрде, потому что для этого зелья требуется свежее приготовление, понимаете?

Иноа Крузе понимала, что её пытаются обдурить, и ей это очень не нравилось. Обычно она инора отзывчивая, но не тогда, когда ей срочно нужно привлечь студентов для пользы деканата, или тогда, когда её обманывают. Вот и сейчас глаза её грозно прищурились, а рот сжался в гневную щель.

– Неужели? – она смерила взглядом сначала инора Альтхауза, потом бабушку, которая вовсе не казалась счастливой невестой. – И когда же свадьба?

Инор Альтхауз растеряно замер, приоткрыв рот, но Вальдемар пришёл ему на помощь тут же:

– В Храм мы собирались ехать сегодня после завтрака, так что, честно признаться, инора, вы нас задерживаете своими глупостями.

– Это вовсе не глупости, а нарушение целительской этики. В письме говорилось о вполне определённых вещах. Некрасивых поступках, бросающих тень как на наш факультет, так и на профессию целителя.

И похоже, письмо было очень убедительным, если инора Крузе выехала сама, не доверив проверку кому-нибудь из подчинённых.

– Письмо анонимное? – уточнил Вальдемар. – Видите ли, инора, существует некая дама, которая всеми силами хочет воспрепятствовать счастью моего дяди. Она уже неоднократно рассоривала инора Альхауза и леди фон Кёстнер. Я уверен, это письмо – её рук дело.

– То есть, инорита Вальдфогель, вы не ведёте никакой запрещённой практики?

Она обращалась ко мне, но ответил опять майор:

– Разумеется, нет. Разве я позволю, чтобы при мне делалось что-то незаконное? Инорита сопровождает бабушку, как ближайшая родственница и единственная внучка. – И поскольку сомнение никак не уходило с лица иноры Крузе, майор добавил: – Если вы хотите убедиться, что мы говорим правду, можете проехать с нами в Храм.

– Вот именно, – вставил наконец слово и инор Альтхауз. – Мы так долго ждали этого дня с милой Луизой, а вы нас задерживаете.

Бабушка молчала и даже улыбалась, как положено счастливой невесте. Одно плохо – улыбка выглядела приклеенной.

– Пожалуй, я вас подожду, – усмехнулась инора Крузе. – Поздравлю молодожёнов в числе первых. Экипаж я не отпустила, так что вас не стесню, напротив, могу кого-нибудь взять к себе.

– Спасибо мы лучше вместе доберёмся, – отказался инор Альтхауз. – По-родственному.

Инора Крузе хмыкнула и уселась на диване с видом: «Не уеду, пока не смогу убедиться, что вы мне сказали правду».

– Луиза, милая, ты же не заставишь нас всех ждать? – спросил инор Альтхауз, которого предоставившаяся возможность не просто взбодрила – она его буквально омолодила.

– Каролина мне поможет, милый, – ответила бабушка, всё так же неестественно улыбаясь. – Мы поторопимся.

Как только мы вышли из гостиной, она вцепилась в моё плечо и зашептала:

– Каролина, я не готова вот так, сразу. Замужество – это серьёзное дело, нужно прикинуть плюсы и минусы.

С учётом того, сколько лет бабушка и инор Альтхауз были знакомы, плюсы и минусы уже наверняка подсчитывались не единожды, так что для меня прозвучали паникой, а не аргументом.

– Во-первых, ты мне вчера пообещала, что согласишься сразу, как инор Альтхауз сделает предложение.

– Так я же не отказываюсь, – возмутилась бабушка. – Я согласна. Но не прямо сейчас. Это неприлично: выходить замуж без хотя бы месячной помолвки.

– А, во-вторых, если ты не выйдешь замуж сегодня, у меня будут очень серьёзные неприятности. Между прочим, благодаря твоей подруге, иноре Линден.

– Бывшей подруге, – с воинственным видом сказала бабушка.

– А она это знает?

– Пока мы не будем ей говорить, что она раскрыта, – пробурчала бабушка. – Ах, Каролина, неужели нельзя отложить свадьбу хотя бы до послезавтра? Это бесчеловечно, заставлять меня выходить замуж в старом платье.

– Зато оно проверенное и очень тебе идёт, – ответила я. – Возможно, в новом ты будешь смотреться куда хуже…

Больше всего я боялась, что бабушка непременно найдёт предлог и затянет со своей помолвкой ещё на лет тридцать. Бедный инор Альтхауз не выдержит такого длительного ожидания. Я вообще удивлялась, что он до сих пор холост.

– Ах, Каролина, ничего ты не понимаешь… – простонала бабушка.

– Я понимаю, что если ты отложишь свадьбу, то мне запретят практиковать, – ответила я. – И это куда серьёзнее, чем то, что ты выйдешь замуж в том замечательном тёмно-синем бархатном платье с золотистыми лорийскими кружевами. Ты в нём выглядишь не старше тридцати лет.

– Ты мне льстишь, дорогая, – смутилась бабушка.

– Вовсе нет. Вот увидишь, какими глазами на тебя посмотрит инор Альтхауз.

Последний аргумент оказался решающим, и бабушка согласилась на синее бархатное платье. Оно ей на самом деле необычайно шло, хотя надевалось редко, потому что такие платья надевают по случаю, а не просто так. В Гёрде ничего подобного не предполагалось, так что то, что это платье вошло в наш багаж, иначе как предвидением не назовёшь.

Бабушка волновалась так, словно выходила замуж впервые. У неё тряслись руки, и она постоянно порывалась куда-то бежать. Надеюсь, Вальдемару с дядей сейчас попроще, а то вдруг инор Альтхауз решил, что ждал счастья слишком мало и невесте нужно дать подумать ещё лет десять?

Из комнаты жаждущих помогать горничных я выставила и приступила к причёске невесты. На её светлых волосах седина почти не была видна, да и сколько там её, этой седины? Но бабушка переживала по этому поводу страшно, даже заявила, что в её возрасте замуж выходить уже неприлично.

– Считай, что ты выходишь замуж ради меня, – предложила я. – Или я такой жертвы не стою?

Бабушка ненадолго задумалась, поэтому причёску я закончила без её ценных советов. Цветы в качестве украшений было решено не использовать, а драгоценностей в нашей семье почти не сохранилось. Но нитка крупного жемчуга и жемчужные же серьги прекрасно дополнили платье. Дополнила образ капелька косметики, чтобы заретушировать возраст и подчеркнуть естественную красоту.

– Ты выглядишь как королева, – заключила я.

– Скажешь тоже, королева, – польщённо заулыбалась она, разглядывая себя в зеркало. Вид ей явно нравился.

– Уверена, инор Альтхауз подумает точно так же, – коварно напомнила я про жениха. – Он наверняка уже не находит себе места, переживая, как бы не сбежала с таким трудом заполученная невеста.

– Лина, неужели никак нельзя отложить? – опять запаниковала бабушка.

– Можно, но у меня будут неприятности.

– Ах, – вздохнула она и героически сделала шаг к двери.

За дверью пришлось её подстраховать, потому что невеста внезапно попыталась пройти мимо гостиной, где её уже ждал жених. И выглядел он куда уверенней невесты. Наверняка племяннику не пришлось выслушивать предложение о переносе даты свадьбы.

– Луиза, ты выглядишь божественно, – сказал жених. – Ты не представляешь, как я рад, что этот день наконец настал.

Инора Крузе, о которой забыли все, кроме меня, скептически улыбнулась, решив, что представление устраивают исключительно ради неё.

– Если вы собирались сегодня заключить брак, то не стоит тянуть, – сказала она. – Иначе я решу, что вы меня обманываете.

– В некоторых вопросах торопливость излишня, – сухо ответила бабушка и, опираясь на руку жениха, двинулась к выходу из гостиной, высоко подняв голову.

За ними пристроилась инора Крузе, Вальдемар же предложил руку мне и прошептал очень тихо, чтобы никто не услышал:

– Здорово я придумал, правда, Каролина? Одновременно решаем и ваши проблемы, и дядины.

– Не торопитесь радоваться, Вальдемар. У нас ещё могут сбежать и жених, и невеста.

Он тихо рассмеялся и ответил:

– За жениха я ручаюсь. Он столько лет ждал этого дня, что вряд ли откажется от такой возможности.

– Вот именно, он столько лет ждал, а сейчас мечта сбывается. Инор Альтхауз может испугаться именно того, что останется без мечты.

– Скажите честно, Каролина, что переживаете за леди фон Кёстнер.

– Поведение бабушки я не всегда могу предсказать, это так, – подтвердила я. – Поэтому взгляд с неё нельзя спускать.

– Не спустим, – согласился Вальдемар.

Но смотрел он при этом на меня. Так смотрел, что я забеспокоилась о том, что подумает инора Крузе, если увидит. Потому что полного текста анонимного письма мы не видели – может, там приписано, что я практикую привороты и не поймана до сих пор только потому, что очень ловко ухожу от ответственности.

– Вальдемар, у вас есть боевая задача, так не отвлекайтесь от неё.

– Действую строго по плану, – улыбнулся он. – Первая половина почти выполнена.

– Вот когда будет выполнена совсем, тогда и расслабитесь, – предложила я. – Смотрите на дядю, а то, не дай Богиня, разбегутся наши будущие молодожёны. И инора Крузе не поверит, что они вообще планировали сочетаться браком.

Майор сразу стал куда серьёзнее и начал смотреть уже не на меня, а на инору, наконец вспомнив, что она здесь не для того, чтобы порадоваться за наши семьи.

По экипажам мы загрузились и выехали без проволочек. Пролётка иноры Крузе словно приклеилась к нашим колёсам – наверное, вознице были даны чёткие указания ни в коем случае не отстать. Поэтому к Храму мы приехали одновременно.

– Дорогая, подожди меня здесь, – несколько неуверенно сказал инор Альтхауз, тоже заподозривший, что невеста может сбежать. – Я договорюсь о церемонии.

Вальдемар отправился с ним, а бабушка ухватила меня за руки и принялась страдать:

– Богиня, во что я ввязалась?

– В счастливую семейную жизнь с человеком, который любит тебя и которого любишь ты, – напомнила я. – Более того, у тебя и предсказание было на эту тему. Надо подтверждать свою квалификацию.

Мои слова уже задели профессиональную гордость, поэтому бабушка вместо того, чтобы переживать, прочитала мне лекцию по предсказательским техникам и про то, почему нельзя быть уверенным полностью, что то или иное предсказание сбудутся.

– Иной раз мы видим только вероятность, – вещала бабушка. – Которая может быть изменена, если что-то произойдёт. Это как веточка дерева, от которой может пойти росток вправо или влево.

Не знаю, чего стоило нашим инорам уговорить провести церемонию сразу же, но их Храма они появились с сияющими лицами. Инор Альтхауз протянул руку невесте и сказал:

– Дорогая, нас ждут.

Бабушка опять запаниковала, пришлось ей шёпотом напомнить, что она выходит замуж ради моего будущего. После этого она приняла протянутую руку, почти спокойно спустилась и пошла к Храму. За парой жениха и невесты шли мы с Вальдемаром, а уже за нами – настороженная инора Крузе.

Впрочем, после того как церемония была проведена по всем правилам, она первой подошла к молодожёнам со словами:

– Прошу простить мою недоверчивость. Примите мои поздравления инор и инора Альтхауз.

– Инора Альтхауз? Богиня, я потеряла приставку «фон», – ахнула бабушка, но не успела я подумать, что она сейчас распереживается по этому поводу, как счастливая новобрачная завершила: – Зато получила фамилию любимого человека.

Глава 20

Слухи о свадьбе до иноры Линден наверняка дошли в тот же день, но появилась она только на следующий. И не одна, а вместе с тяжёлой артиллерией: кроме внучки, её сопровождал ещё и внук. Был он столь же красив, как и сестра, только в мужском исполнении: голубоглазый широкоплечий блондин. С Вальдемаром они были знакомы – служили вместе. Один был в отпуске по болезни, второй – по желанию бабушки. Потому что я абсолютно точно была уверена, что инора Линден вызвала его для срочного решения семейных проблем. Недаром он пришёл в вычищенной и отглаженной форме – образцовый офицер. Особенно по контрасту с Вальдемаром, который ходил последнее время в гражданском. Линдену форма шла, но мне он всё равно казался на редкость неприятным типом. Наверное, именно потому, что столь походил на сестру.

– Луиза, как это некрасиво с твоей стороны – не поделиться радостью с близкими.

В голосе иноры Линден звучала истинная печаль, потому что инора была уверена: узнай она о свадьбе раньше – ни за что бы её не допустила. Костьми бы легла, но предотвратила столь нежеланный брак.

– Эмилия, дорогая, не такое это событие, чтобы о нём всем сообщать.

В голосе бабушки тоже прозвучала вполне понятная грусть: замуж ей пришлось выходить в старом платье, а сама свадьба тоже выдалась очень скромной. Ни объявления в газетах, ни многочисленных поздравлений от родственников и друзей. Даже свадебный пир, и тот не случился обошлись праздничным ужином. Но если при мысли об этом у бабушки настроение портилось, то стоило инору Альтхаузу взять её за руку и всё остальное сразу уходило на задний план. И она, и он начинали улыбаться и вообще выглядели на редкость счастливой парой.

– Луиза, что ты такое говоришь? Это счастливое событие для твоих друзей. Мы все так рады, что вы с инором Альтхаузом наконец обрели семейное счастье, – с кислой улыбкой на лице возразила инора Линден. – Даже странно, что столько лет не могли решиться, а потом раз – и устроили всем сюрприз. В Гёрде только об этом и говорят.

В её голосе было столько участия, что постороннее лицо никогда бы не догадалось, что столько лет нынешние инор и инора Альтхауз не могли разобраться в собственных чувствах, потому что инора Линден старательно этому препятствовала.

– По необходимости. – На лице бабушки появилась предвкушающая улыбка. – Представляешь, дорогая, кто-то нажаловался на нашу Каролину, что она незаконно практикует, и сюда приехала проверяющая. Пришлось доказывать, что я почти супруга милого Манфред, а Каролина гостит в этом доме, потому что моя внучка.

– Что ты говоришь… Какой ужас… Кто бы мог донести на Каролину, ума не приложу… – показывая ужасное душевное расстройство, залепетала инора Линден и приложила руку ко рту.

А может, и действительно расстроилась: никому не придётся по сердцу, если твоя задумка даст совсем не тот эффект, который был запланирован. Инора рассчитывала отправить меня отсюда на дисциплинарную комиссию, а получилось, что отправила мою бабушку прямиком в Храм. Можно сказать, своими руками устроила чужое счастье. Кто же выдержит такой удар судьбы?

Катрин недовольно нахмурилась. Чувствую, выскажет она отправительнице письма сразу, как они останутся вдвоём. В планы Катрин брак инора Альтхауза не входил, только брак его племянника. А теперь наследство может уплыть у последнего из-под носа. Впрочем, даже без наследства от дяди, Вальдемар для Катрин представлял особый интерес. Вон она как на него смотрит, когда думает, что никто не видит.

– Возможно, алхимик в Гёрде решил, что Каролина для него конкурент? – предположила бабушка. – Право слово, мне больше никто и в голову не приходит.

– Этот инор мне тоже не нравится, Луиза, – тут же поддержала версию инора Линден. – У него такое неприятно-хитрое лицо, что я всегда предпочитала закупать зелья в Гаэрре. Но я даже подумать не могла, что этот инор окажется способен на подлость.

Она поджала губы и укоризненно покачала головой, показывая глубокое отвращение к столь гадкому поступку.

– Штатские на любую подлость способны, – вставил своё слово её внук. – Разве можно положиться на человека, который не служил в армии? Он по определению трус.

– А если ему просто не нравится убивать других людей? – возразила я, решив, что инор Альтхауз может посчитать это намёком на себя.

– Каролина, при чём тут убийства? – снисходительно ответил Линден. – Мы защищаем страну, мы не боимся встать на пути её врагов.

Речь его была наполнена пафосом настолько, что места для здравого смысла уже не осталось. Существует множество профессий, не связанных с армией, от которых благополучие страны зависит не меньше. Но что-то объяснять этому напыщенному болвану – только время тратить, поэтому я промолчала.

Он же, напротив, посчитал, что удачно завязал разговор, подошёл ко мне поближе и принялся оттачивать на мне свои методы ухаживания.

– Каролина, признаться, встреть я тебя в городе, не узнал бы. Ты так похорошела. Превратилась из маленькой девочки в прекрасную девушку.

Вальдемару это выступление не понравилось, но он только и мог, что неприязненно посматривать на Линдена, потому что в его рукав вцепилась сестра Роберта и вовсю ворковала:

– Знаете, что меня удивляет? Мой брат вне службы артефакты не носит, а вы, Вальдемар, словно чего-то боитесь. Снимите немедленно. Постоянное ношение артефактов вредит здоровью. Это вам даже Каролина, как будущий целитель, подтвердит.

Вальдемар даже не подумал интересоваться у меня, соответствует ли это действительности, потому что наверняка помнил о желании Катрин подлить зелье, что куда проще проделать без артефактной защиты.

– Каролина – будущий целитель? Быть того не может, – подхватил эстафету брат. – Никогда бы не подумал, что такой нежный цветочек занимается столь грязным делом.

– Почему? Фон Кёстнеры всегда славились своими целителями, – возразила я.

– Так ты же не фон Кёстнер. После того как леди Кёстнер вышла замуж, их вообще не осталось, – бестактно заявил Роберт. – Непредусмотрительно она сменила фамилию, теперь на фон Кёстнеров не сошлёшься.

Инора Линден наблюдала за развлечением внуков с доброй улыбкой любящей бабушки: чем бы дети ни развлекались, лишь бы добились того, что им нужно. Одёргивать и говорить о том, что они оскорбляют и меня, и мою бабушку, она точно не собиралась.

– Дорогие мои, вы так расшумелись. Ах, молодёжь, молодёжь, – заломила она руку, – никак не хотите понять, что в нашем возрасте важен покой. Инор и инора Альтхауз наверняка хотят побыть наедине, насладиться обществом друг друга. Предлагаю отправить юное поколение в Гёрде. Пусть погуляют. Такой прекрасный летний день нельзя пропускать.

День действительно было хорош: солнечный, но не жаркий. Но вся его прелесть пропадала, стоило только представить, что ближайшие несколько часов мне грозит компания Линденов.

– Они нам вовсе не мешают, – запротестовал нахмурившийся инор Альтхауз. – Наоборот, в их компании я чувствую себя куда моложе и уверенней.

– А в компании одной лишь милой Луизы вы почувствуете себя ещё и счастливым. Ах, это так романтично. – Инора прижала руки к груди. – Столько лет добиваться благосклонности…

Судя по тому, что предложение инора Линден не закончила, она хотела, чтобы подруга опять вспомнила о том, что её муж просил сначала руки другой дамы, и начала страдать. Но что-то мне подсказывает, что молодожёны вчера этот вопрос выяснили: вон с какой неприязнью глянул на гостью обычно доброжелательный инор Альтхауз.

– Каролина, вы же составите мне компанию, – скорее утвердительно сказал Роберт. Держал он меня крепко, чтобы отказаться было сложнее. Но помешало мне не это.

– Разумеется, составит. Каролина, деточка, вы такая красивая пара, – защебетала надо мной инора Линден. – Возможно, нам с Лаурой всё-таки удастся породниться, как мы хотели в юности. Представь себе, дорогая, если бы твоя ветреная мама не влюбилась в твоего папу, она вышла бы за отца Катрин и Роберта.

Инора весело засмеялась. И я не отказала себе в удовольствии напомнить.

– К тому времени, как моя мама встретила моего папу, ваш сын был уже женат. Кстати, вы что-то там были должны нашей семье по нарушенному брачному договору?

– Мы с Луизой его расторгли, – ничуть не смутилась инора Линден, вцепившаяся в меня как клещ. – Решили, что между нами не должны стоять никакие договоры.

– Что-то я сомневаюсь, что, если бы договор был нарушен по вине моей мамы, вы бы согласились его расторгнуть без компенсации.

– А ты не сомневайся. – В голосе иноры Линден проскочила настоящая злость, но инора быстро взяла себя в руки и опять заворковала: – Дружба превыше всего. Мы с Луизой всегда были близкими подругами, даже ближе, чем вы с Катрин.

Довод был сомнителен, потому что мы с Катрин подругами не были даже тогда, когда я жила в Гёрде, а уж когда мы с бабушкой уехали в Гаэрру, мы о друг друге и не вспоминали. И по поводу дружеских чувств иноры Линден к моей бабушке у меня тоже были большие сомнения: пусть переписка между ними не утихала, но инора не вкладывала в неё душу, а реализовывала планы.

Тем не менее под разговор инора Линден вытащила меня из дома, и я опомнилась уже в дверях.

– Роберт, подай Каролине руку и проводи к коляске, – приказала инора Линден внуку.

Тот сразу же подставил мне локоть, уверенный, что я вцеплюсь в него, как утопающий – в спасательный круг.

– Но я никуда не собираюсь ехать.

– Каролина, поверьте, я не кусаюсь, – интимно склонившись к моему уху, прошептал Роберт. – Неужели вы меня боитесь? Тогда у вас есть шанс убедиться, что я хорошо воспитан. В такой день нельзя сидеть дома.

К нам подошёл Вальдемар и быстрым движением надел на мой палец артефактное кольцо.

– Кажется, кто-то собирается в город? – неприятным тоном сказал он. – Тогда артефакт будет нелишним.

– Какой ты трусливый, Вальди, – насмешливо заметил Роберт. – Я буду сопровождать Каролину, а значит, ей ничего не грозит.

– Я предусмотрительный, Берти, – передразнил его майор. – Говорят, в Гёрде была серия отравлений. Не хотелось бы, чтобы пострадала внучка супруги моего дяди. Мало ли что может попасть в её чашку.

– А вы проследите лично, Вальдемар, – предложила подкравшаяся сзади Катрин.

У брата, наверное, училась, перемещаться быстро и незаметно, а у бабушки – сладко улыбаться и врать. Поездка с этой семейкой в город меня не прельщала ни в коем разе, поэтому я сделала пару шагов к дому и сказала:

– Мне очень жаль, но я не смогу составить вам компанию. У меня совершенно другие планы на этот день, разве что вы, инора Линден, не решите выплатить компенсацию, которую задолжали нашей семье.

– Твоё воспитание оставляет желать лучшего, – высокомерно ответила инора Линден. – Помни, ты – наследница семейство фон Кёстнер, и веди себя соответственно, а не так, чтобы твоим предкам было за тебя стыдно.

Она приняла вид глубоко оскорблённой особы, развернулась и величественно пошла к коляске. Катрин мазнула по мне взглядом и защебетала, обращаясь исключительно к майору:

– Каролина с нами не едет? Какая жалость. Как хорошо, Вальдемар, что у вас на сегодня нет планов.

– С чего вы взяли, инорита? Я вас провожу и отправлюсь выполнять дядино поручение.

– Оно не может подождать? – надула губы Катрин.

– Мне очень жаль, что нет.

– Возможно, кто-то передумает? – вкрадчиво спросил Роберт, опять наклонившийся ко мне. – Мне кажется, в такой день сидеть в библиотеке – преступление.

– Увы, у меня осталось слишком много непросмотренных книг, – ответила я и даже улыбаться не стала. – Прощайте.

После чего вернулась в дом. Не Линденам учить меня хорошим манерам, им бы самим не помешали занятия по этикету. И если бы не бабушка, которая попросила пока не ругаться с инорой Линден, я бы высказала всё, что думаю и об этой наглой иноре, и о её внуках.