Текст книги "Обманщик для мамочки (ЛП)"
Автор книги: Бриттани Николь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Хак поднимает розовую нитку.
– Мы можем сделать одинаковые браслеты, Босс?
Я поворачиваюсь к Винни, которая мастерски делает вид, что нас не существует, уставившись в телевизор.
– Это решает Мишка. Она у нас художник. Поможешь?
Винни настороженно смотрит в нашу сторону, и в темных глазах вспыхивает огонек, когда она замечает розовую коробку с материалами.
– Эм… да, конечно.
Я понятия не имею, как делать браслеты, так что даже не подлизываюсь, когда прошу ее показать. Следующие двадцать минут она объясняет, как нанизывать бусины и как потом завязывать.
– А как пишется «Босс»? – спрашивает Хак, поднимая очередную бусину.
У меня дергается губа, и я не могу не улыбнуться:
– Ты мне браслет делаешь?
Винни ухмыляется и показывает готовый. Между розовыми и зелеными бусинами выложено слово «Утка». Я смеюсь так, что на глаза наворачиваются слезы.
– Спасибо, Мишка, – говорю я и протягиваю руку, чтобы она надела его.
Она закатывает глаза – точь-в-точь как ее мама.
– Да ерунда.
Я наклоняюсь и смотрю ей прямо в глаза:
– Для меня – нет. Спасибо, что помогла нам с браслетами. Без тебя мы бы не справились.
Ее веснушчатые щеки приподнимаются в мягкой улыбке.
– Как дела в школе?
Хак тянется за новой бусиной, высунув язык от усердия.
– Я не хожу в школу. Но если хочешь, я хороший работник, Босс. Я могу работать у тебя.
Я хлопаю его по плечу, сдерживая смех:
– Уверен, Langfield Corp были бы счастливы тебя заполучить. Но я спрашивал твою сестру.
Она смотрит на меня из-под темных ресниц, нанизывая очередную бусину.
– Нормально.
– А что бы ты изменила, если бы могла?
Она наклоняет голову и прикусывает нижнюю губу, явно обдумывая ответ.
– У нас мало материалов для уроков рисования, – бурчит она. – И еще математика. Я не люблю математику.
Я смеюсь.
– Я тоже, малышка.
Краем глаза я замечаю Деклана в дверном проеме. Он стоит, скрестив руки на груди, и хмуро смотрит в мою сторону. Рядом с ним Лив внимательно наблюдает за мной, широко распахнув глаза.
– Все в порядке? – беззвучно спрашиваю я.
Она бросает взгляд на брата, затем качает головой – словно прочищает мысли или, наоборот, отговаривает себя от чего-то.
– Да. А чем вы тут занимаетесь? – она подходит ближе и останавливается у стола, наблюдая, как Хак нанизывает еще один браслет.
– Ну ма-а-ам. Мы же делаем браслеты, – он поднимает свой за один край и размахивает им.
Я приподнимаю подбородок, подмигиваю Лив и протягиваю руку.
Ее удивленный смех сжимает мне грудь.
– «Утка»! Кто это сделал?
Я киваю в сторону Винни, замечая легкий румянец на ее опущенном лице.
– Вон тот художник.
Карие глаза Лив теплеют, становятся карамельными, когда она смотрит на дочь. Потом переводит взгляд на меня и беззвучно говорит:
– Спасибо.
В груди снова сжимается, и мне приходится отвернуться.
– Дядя Дек, хочешь с нами браслеты делать? – спрашивает Хак.
Брат Лив подходит ближе, руки в карманах, но тяжелый взгляд не отрывается от меня. Он в ярости. Впрочем, я бы тоже не обрадовался мужчине, который пьяным женился на моей сестре в Вегасе.
– Да, думаю, дальше я сам справлюсь. Уверен, мистеру Лэнгфилду пора возвращаться в Бостон, – по тону ясно: он хочет, чтобы я убрался.
Я улыбаюсь жене.
– Вообще-то я забронировал номер в гостинице Bristol Harbor. Никогда здесь не был. Покажешь мне город сегодня вечером, Ливи?
Деклан стискивает зубы так, что я слышу это отсюда, но молчит.
Лив вздыхает, плечи чуть опускаются.
– Да, думаю, мама будет рада провести время с детьми. Нам нужно что-нибудь обсудить по работе?
– Не-а. Зато у нас с тобой есть договоренность насчет пятничных вечеров.
Глаза Деклана сужаются, он делает шаг вперед, будто собирается встать между мной и Лив.
– Какая еще договоренность?
Она тычет его локтем в ребра.
– Не лезь.
– Диетическая кола есть? – спрашиваю я у ее брата.
Он сверлит меня взглядом, но кивает в сторону кухни.
– Есть, в холодильнике. Угощайся.
Взъерошив Хаку волосы, я встаю и протягиваю Винни зелено-розовый браслет, который делал сам. На нем написано «Мишка».
– Это мне? – спрашивает она.
– Ага. Теперь у нас одинаковые, – говорю я, поворачивая запястье, чтобы бусины тихо застучали.
– Спасибо, Босс, – тихо говорит она.
Направляясь на кухню, я буквально парю над землей. Улыбка на лице Винни для меня – настоящая победа.

Мой брат продолжает метать в меня кинжалы, пока мы с детьми нанизываем бусины на браслеты.
– Ты вышла за этого придурка! – орал он, когда мы вышли прогуляться и я наконец призналась, что да, в Вегасе я действительно вышла замуж за Беккета.
Даже после того как я заверила его, что это временно и исключительно для вида, он все равно злился.
– Он воспользовался тобой, пока ты была пьяна?
Я стояла на своем: Беккет вел себя безупречно, как истинный джентльмен, даже если я не помню ту ночь – ни саму церемонию, ни то, что было после. Про сегодняшнее утро и мои вылазки в его душ брату знать точно не нужно.
– Хочешь, я и тебе сделаю, мама? – спрашивает Финн, поднимая разноцветный браслет с надписью «боссма».
– Я – боссма?
Рядом хихикает Винни.
Боже, какой хороший звук. За последний час у нее так заметно поднялось настроение.
– Нет, он делает его для Босса, – объясняет Винни.
– Боссма звучит неплохо, – говорит Беккет, возвращаясь в гостиную с банкой диетической колы в руке.
Он садится рядом со мной и подталкивает банку в мою сторону.
– Ты не хочешь?
С улыбкой он качает головой.
– Неа. Я взял ее для тебя.
– Что? Зачем?
– Ты пьешь ее каждый день в три часа. – Он хмурится, разглядывая банку. – Тебе не хочется?
Я слишком удивлена, чтобы врать.
– Ты это заметил?
Его зеленые глаза удерживают мой взгляд.
– Я замечаю все, что касается тебя.
Ох.
От нежности в его взгляде в животе порхают бабочки.
Он снова берет банку, открывает ее и опять пододвигает ко мне. Все это время я чувствую на себе внимание брата – словно он пытается понять, что вообще происходит. Мы с тобой в одной лодке, Деклан.
Крик Адди выдергивает меня из тумана, в который я провалилась, но прежде чем я успеваю подняться, Беккет сжимает мое плечо и встает.
– Расслабься, я разберусь. Побудь с братом.
И вот он уже идет к ее манежу, поднимает ее на руки.
– Эй, малышка, – воркует он. – Чувствуешь себя обделенной?
От его мягкого голоса моя девочка тут же успокаивается.
Она прижимается к груди Беккета, к его свитеру, пока он возвращается к столу и устраивается рядом со мной.
– Бусины опасны, можно подавиться, – бурчит Деклан.
Беккет улыбается.
– Поэтому я и не подпущу ее к ним. Мы просто будем смотреть, да, малышка?
Финн с широкой улыбкой поднимает готовый браслет.
– Смотри, Босс. Готово!
Беккет протягивает кулак, и Финн без подсказки стукается о него своим, будто делал так уже не раз.
– Круто. Надевай мне, Хак.
Мой мальчишка проталкивает браслет через руку Беккета и устраивает его рядом с тем, что ему сделала Винни. То, как зеленые и розовые бусины оттеняют его оливковую кожу, заводит меня самым неподобающим образом. Почему это так горячо? Мой босс в браслетах, которые сделали мои дети?
Твой муж, ехидно поддевает внутренний голос.
Я облизываю губы и опускаю подбородок. Я понятия не имею, что с этим мужчиной происходит сегодня, но скрывать, что мне это нравится, я не собираюсь.
– Ты уверен, что это нормально? – мы сидим друг напротив друга в кабинке, рядом полыхает огонь в огромном камине.
Беккет ухмыляется.
– А почему нет?
Я пожимаю плечами.
– Здесь нет стейков и твоего привычного винного меню.
Он качает головой, но улыбка никуда не девается. Он выглядит удивительно расслабленным, легким – таким я его еще не видела. Я не понимаю, что с этим делать.
– Мне не нужно ничего, кроме времени с тобой, Ливи. Так было прописано в правилах.
Чертовы бабочки, оставшиеся с утра, взрываются в груди новой волной. Мне приходится сознательно напомнить себе о других пунктах. Облизнув губы, я бросаю:
– Без публичных нежностей. Это тоже было правилом.
Он хмурится.
– Это правило мне не особо нравится.
Легкое трепетание мгновенно сменяется тревогой.
– Беккет, что ты здесь делаешь? Правда? Если это из-за утра…
Он накрывает мою руку на столе и сжимает.
– Можем просто сосредоточиться на сегодняшнем вечере? На нашем свидании.
– Ты не ходишь на свидания, – шепчу я, лихорадочно перебирая все причины, по которым мне нельзя влюбляться в собственного мужа.
В его зеленых глазах пляшут искры.
– До тебя – не ходил.
– Сабрина, – начинаю я.
– Это была не ты.
Сглотнув, я опускаю подбородок. Смотреть на него вот так – опасно. Но с этого ракурса мне бросаются в глаза браслеты, которые он все еще носит. Bossman и Duck выложены черными буквами на розовой нити, между розовыми и зелеными бусинами.
Я закрываю глаза, стараясь игнорировать притяжение этого мужчины, и считаю до десяти, глубоко дыша. До четырех явно недостаточно.
Когда я снова поднимаю взгляд, он уже обходит стол.
– Тогда зачем ты продолжал с ней встречаться?
Беккет устраивается рядом со мной и разворачивается лицом. Одну руку он кладет на спинку кабинки. Вторая – та, с браслетами моих детей, – лежит на столе. Он почти загоняет меня в ловушку между собой и стеной.
– Мне нравится близость. Надежность. Когда точно знаешь, как все будет. Поэтому я так строг с сотрудниками. Если что-то идет не по плану, у меня все начинает рушиться. Мне нужен контроль.
Он сжимает пальцы, будто от самой мысли ему не по себе.
– Свидания? Тревога от неизвестности – чего человек ждет, какие у него ожидания от меня, – это слишком. Сабрина меня знала, знала, что мне нужно, и давала это. А я знал, как сделать ее довольной. Пока этого не перестало хватать.
Он говорит о ней в прошедшем времени, но действительно ли между ними все кончено? Или просто пауза, пока мы барахтаемся во всем этом?
– А теперь?
– Жизнь с тобой – это сплошной хаос.
Он прижимает ладонь к столу, будто признание само по себе его успокаивает.
Я опускаю взгляд на древесные прожилки и киваю.
– Ясно.
Той же расслабленной рукой он поднимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Большой палец медленно скользит вперед-назад, и он останавливается в одном дыхании от меня.
– И мне, черт возьми, это безумно нравится.
Сердце сбивается с ритма, и я ловлю его взгляд.
Он усмехается и придвигается ближе.
– Мне стоило выбрать хаос раньше.
Его губы касаются моих.
– Потому что мне чертовски нравится этот хаос.
Его язык скользит по моим губам, просясь внутрь, и сопротивляться собственной реакции невозможно. Я стону ему в рот, по телу пробегает электрический разряд, внизу разливается жар. Сильные руки обвивают меня, притягивая ближе, и с губ срывается всхлип. Я не могу перестать его целовать.
Я не хочу переставать его целовать.
Эта жажда, эта потребность – я не знаю, откуда она взялась, но, боже, я не уверена, что ее вообще можно утолить.
Я отстраняюсь, потому что мне нужно видеть его, нужно понять, что это реально.
Желание, плещущееся в его глазах, лишает меня дыхания. Он прижимает большой палец к моей нижней губе и снова наклоняется, облизывая ее.
– Что мы делаем? – спрашиваю я в бреду, с затуманенной головой и налитыми тяжестью конечностями.
Он улыбается, касаясь моих губ.
– Делаю то, что должен был сделать много лет назад. Целую тебя, Ливи. Я целую тебя и не собираюсь останавливаться.
Перехватив дыхание, я чуть отстраняюсь и внимательно смотрю на него.
– Почему?
Тепло в его взгляде забирает последний вдох.
– Потому что пока ты моя жена – ты моя.

Пробираться тайком со своей женой, похоже, становится моим новым любимым занятием.
К черту бейсбол. Целовать Лив и находить новые места, где можно целовать Лив в этом доме ужасов, – вот мой спорт номер один.
Пока что мы договорились держать происходящее между нами в тайне. Меньше всего мне хочется подвести ее детей, а поскольку Лив уверена, что у нашего брака есть срок годности, работы у меня невпроворот – а именно заставить собственную жену влюбиться в меня – прежде чем мы скажем детям, что мы вместе.
Но за ужином в пятницу вечером и в каждый украденный момент после я наслаждался ею по полной. Поцелуи по углам, флирт, чертова улыбка.
Даже работа теперь радует.
– Смузи? – предлагает Шейла с другого конца кухни.
Завтрак – на ней, и я быстро усваиваю привычку по дороге в офис покупать что-нибудь готовое, как делает Лив. Теперь я понимаю, почему она всегда заходит с покупкой в руке. Зеленый сок на вкус – редкостная дрянь, и это я еще смягчаю.
Обычно я стараюсь не ругаться, даже про себя, находясь в этом доме, но я не стану оскорблять уток, используя это слово для описания того, насколько отвратительны эти смеси.
Я качаю головой, но она все равно сует мне стакан.
– С тех пор как ты живешь с нами, ты прямо светишься. Не бросай коктейли.
Дилан фыркает со смеху, и прядь ее рыжих волос взлетает в воздух.
– Это все Ливи постаралась, да, Бекс?
Я бросаю на нее мрачный взгляд, но когда Лив заходит на кухню, я не могу удержать улыбку. Щеки сами ползут вверх. Может, и правда все дело в Ливи.
– Как спала? – бормочу я, когда она подходит достаточно близко, и я вижу припухшие красные глаза с темными кругами под ними.
Она зевает.
– Аделин не давала мне спать почти всю ночь.
Я сдерживаю стон. Адди пора в свою комнату. Ее будит любой шорох.
– Беккет не хочет свой коктейль, – говорит Шейла, указывая на густую зеленую жижу в стакане, который она мне всучила. – А тебе бы не помешало.
Лив морщится, но лишь на миг, а потом придает лицу спокойную улыбку.
Отводя волосы с ее лица, я тихо говорю:
– По дороге заеду за твоим любимым эспрессо.
А затем громче добавляю:
– Нет, ты права. Мне нужны овощи. Только времени готовить для Ливи уже нет, возьмем что-нибудь в офисе. Иди попрощайся с детьми. Выезжаем через десять минут.
Она прикусывает губу, и мельчайшая улыбка все же прорывается.
– Хорошо, Босс.
От этого слова у меня все внутри напрягается. Жить в этом доме – тот еще вынос мозга.
Глубоко вдохнув, я собираюсь с духом, делаю глоток сока и ставлю стакан на столешницу.
– Спасибо, Шей. Мне пора. Хорошего дня.
Я уже почти ускользнул, когда Дилан окликает:
– Подожди! У меня есть стакан с крышкой.
Шейла снова повернулась спиной и добавляет в блендер еще какой-то листовой мусор, а я испепеляю Дилан взглядом.
– О, слава богу. Не хотелось бы потерять ни капли.
Направляясь к двери, я замечаю четверых детей. Каждый из них в какой-то версии светло-розовой футболки. К самому цвету у меня претензий нет и к тому, кто его носит, тоже, но краска лежит пятнами и неровно, будто эти футболки вообще не должны были быть розовыми.
– Это еще что за хрень? – бурчу я.
– С тебя тысяча долларов.
Я чуть из кожи не выпрыгиваю и резко оборачиваюсь.
Одна из Сияющих Близняшек смотрит на меня в упор, держа телефон с QR-кодом. Не говоря ни слова, я достаю свой, сканирую код и перевожу деньги.
Ее лицо расплывается в зловещей улыбке.
– Приятно иметь с вами дело.
Она разворачивается на пятках и вприпрыжку уносится по коридору.
– Эй, – окликаю я. – Почему у тебя футболка белая, а у всех остальных – розовая?
Она смеется через плечо.
– Ты правда думаешь, что я настолько глупая, чтобы доверить тете Дилан свою стирку?
Делия возникает словно темный ангел.
– Медуза, – ворчу я в знак приветствия.
– Мужик, – отвечает она таким тоном, будто само слово – оскорбление для человечества.
Когда в дверях появляется сын Дилан, Лиам, готовый помочь отправить остальных детей в школу, я с трудом сдерживаю смех, глядя на его очевидно окрашенную в розовый футболку.
Если бы взгляды убивали, я бы уже лежал на глубине почти два метра.
– Хочешь что-нибудь сказать про маму?
Как свет во тьме для собственного сына, рядом с ним тут же возникает Дилан, держа в руках розовый кусок ткани.
– Я что, пропустил объявление про день единой формы? – поддразниваю я.
Она сияет, золотые глаза горят.
– Не-а. Зато я подготовила тебе комплект.
И без всякого предупреждения швыряет мне вещь. Я легко ловлю ее, встряхиваю – и быстро понимаю, что это одна из моих любимых футболок Том Форд.
– Диппи Ду, что ты, блять, сделала?
– Еще тысяча! – раздается откуда-то из дома.
Я стону.
Вот утка.
– Фу, кран опять барахлит! – кричит Шей с кухни.
Я закатываю глаза.
– Может, если бы Делия позволила хотя бы одному из подрядчиков, которых я вызывал, взглянуть…
– Мне не нужна твоя помощь, придурко-штуковина, – перебивает Медуза.
– Такого слова вообще нет.
– Пришлось придумать. Оно включает все грани твоей придурковатости.
– И это тоже не слово. Найми подрядчика, Медуза. Само это место не починится.
В ответ – лишь убийственный взгляд, так что я разворачиваюсь и иду к входной двери.
Снаружи, прислонившись к лимузину, Чарли наблюдает за тем, как мамы и дети выходят по одному, с откровенно довольным выражением лица.
– Подбросить тебя куда-нибудь? – спрашивает он Дилан.
– Нет, спасибо, Чарли. Сегодня мы едины со вселенной, да, мальчики?
Кай, который держится за ее руку с той стороны, что дальше от дороги, застенчиво улыбается. С другой стороны Финн радостно орет:
– Ага!
Он крепко держит ее за руку и за руку Лиама и раскачивается между ними. Свободной рукой Лиам катит по тротуару коляску с Адди.
Медуза загоняет Винни и Сияющих Близняшек в свой минивэн. Похоже, она продала свою БМВ и купила эту машину в качестве большого «пошли вы все». Дорогую сумку она по-прежнему носит и одевается как любой другой бесхребетный юрист, но я держу язык за зубами.
Шейла машет из дома, наверняка втайне радуясь спокойному утру и работе из дома.
Чарли придерживает дверь для Лив. Как только она садится, я следую за ней и беру ее за руку.
– Адди хорошо спала у твоего брата в выходные?
Лив поднимает на меня взгляд, моргая в молчании.
– Мне не стоит держать тебя за руку? – спрашиваю я, ослабляя хватку. – Стекла тонированные, и они уже уходили. Вряд ли кто-то заметил.
Ее взгляд смягчается, и она склоняется ко мне.
– Все нормально. Просто ты впервые назвал ее Адди, а не малышка.
Черт. Я правда это сделал. Я запоминаю их имена, а что еще хуже – их привычки. Я по уши в этом дерьме.
Отмахиваясь от того, что это может значить, я подталкиваю:
– Ну так что? Спала?
Лив опускает висок мне на плечо.
– Она лучше спит в своем пространстве.
Я так и думал.
Не в силах удержаться, я подношу ее руку к губам и целую костяшки. Потом выдыхаю:
– Мне не нравится, что ты не высыпаешься из-за меня.
Она тихо смеется и снова выпрямляется.
– С твоим эго я думала, тебе нравится не давать женщинам спать по ночам.
Я рычу и слегка прикусываю ее руку.
– Если бы ты была в моей постели, так бы и было. Но я серьезно, Ливи. Я могу снять номер в отеле. Тогда ты переселишь Адди обратно в детскую.
Она качает головой.
– Пресса сразу пронюхает, и все окажется в новостях. Я уже вижу заголовок. Рай дал трещину.
Я стону – слишком уж точно.
– Все в порядке, – бормочет она, зевая.
Не в порядке. Но я достаточно эгоистичен, чтобы согласиться, потому что если у меня есть всего несколько месяцев в роли ее мужа, то последнее место, где я хочу проводить ночи, – это отель без нее.
Подъезжая к офису, я с неохотой отпускаю ее руку и уже думаю, как бы остаться с ней наедине в здании. Но у нее встреча с Сарой, и в итоге я просто пялюсь в экран компьютера в полной тишине. Это первый момент покоя за последние дни. Я должен бы наслаждаться. Вместо этого мне не хватает шума.
Опасаясь, что схожу с ума, я пишу в семейный чат. Мне нужен вечер с парнями.
Я: Кто свободен на этой неделе выпить?
Эйден: Я!
Гэвин: У тебя, мать твою, игра. Ты не свободен.
Эйден: 🙁 Ладно, пап.
Гэвин: Не-а, это теперь работа Беккета. Он у нас папочка.
Я: Утка тебе
Я: Блять. Дурацкая автозамена.
Гэвин: Видишь? Он уже даже не говорит «утка». Я же говорил – отец.
Гэвин: Черт, я хотел написать «утка».
Гэвин: Утка.
Гэвин: Да чтоб тебя, БЛЯТЬ!
Я: Это ты о чем?
Брукс: Все в порядке?
Я: Просто нужен перерыв.
Гэвин: Переживаешь, что слишком привязываешься к жене?
Я откидываю голову назад и стону.
– Чертов Гэвин.
Громкий смех, эхом раздавшийся в моем кабинете, заставляет меня вздрогнуть. Я резко выпрямляюсь, и кресло откатывается от стола. Будто я его призвал, этот засранец стоит в дверях, скрестив руки, с самодовольной ухмылкой.
– Вызывал?
– Заходи и закрой хренову дверь.
Глаза Гэвина расширяются от шока, но он тут же прячет его за улыбкой.
– Не утиную дверь?
– Утка тебя, – фыркаю я, но улыбаюсь, чего он, без сомнения, и добивался.
Не сводя с меня взгляда, он опускается в кресло напротив.
– Выходные прошли так плохо?
Я с силой провожу ладонями по лицу.
– Нет. Они прошли слишком хорошо.
– Тогда какого хрена у тебя вид, будто кто-то переехал твою собаку? Черт, ты что, еще одну собаку сбил по дороге на работу?
– Вижу, сегодня ты у нас комик.
Он усмехается.
– Говори. Что на самом деле происходит?
– Я по уши влип, Гэв.
Я опускаю локти на стол и склоняю голову.
– Ее дети… Ливи.
Я выдыхаю ее имя.
Он улыбается.
– Ливи?
– Вот именно, – я шумно выдыхаю. – По уши, мать твою.
– Но в чем проблема?
– Она живет с тремя другими женщинами. В доме, который разваливается. Там семь детей и ни одного отца. Это материал для ночных кошмаров.
– Тогда почему ты улыбаешься?
Прижимая ладонь ко рту, я понимаю, что он прав.
– Потому что я, черт возьми, по ней с ума схожу.
– Ну вот, – кивает он с видом мудреца.
– Гэвин, я не могу в нее влюбляться.
Он устраивается поудобнее, закидывая ногу на ногу.
– Немного поздновато, не находишь?
Возможно.
– И что мне, блять, делать?
С ухмылкой он облизывает губы.
– Наслаждаться. Не обязательно иметь ответы на все. Не вся твоя жизнь должна быть распланирована заранее. Живи. Посмотри, что будет.
– А если не получится? Если я раню ее детей? Раню ее?
Слова жгут, будто кислота.
– Держи все непринужденно. Да, она твоя жена.
Ухмылка расползается по его лицу. Черт. Маски сброшены.
– Просто наслаждайся, пока не разберешься.
– Это твой великий совет? Непринужденно? С моей женой?
– Ага. – Он хлопает в ладоши и встает. – А теперь мне нужно заниматься хоккейной командой, и, кажется, у тебя тоже есть вид спорта, за которым ты должен следить.
Он уже на полпути к двери, когда наши телефоны одновременно издают сигнал.
Брукс: Мы все будем в Вегасе на играх в эти выходные, да? Как насчет выпить в субботу?
Грудь сжимает. Вегас. Мы с Лив впервые вернемся в Вегас после свадьбы. Черт возьми, от одной этой мысли во мне вспыхивает чувство, наполовину из надежды, наполовину из тревоги.
Гэвин: Уверен, Беккет будет занят женой, вспоминая их брачную ночь.
С этими словами брат подмигивает мне и выходит за дверь.
А я улыбаюсь – в голове формируется идея. Потому что да. Именно это я и собираюсь сделать.

Шейла: В гостиной торчит какой-то провод, и я понятия не имею, к чему он относится… Я боюсь вообще что-либо включать. Если я это сделаю и меня ударит током, у Кая не останется родителей.
Дилан: красный – значит смерть
Я: Дилан!
Дилан:что? уличная смекалка, не режь красный провод, Шей
Делия: Боже мой. Это, наверное, Беккет его перерезал.
Я: Зачем Беккету резать провод?
Делия: Потому что он – ходячая катастрофа. Шей, ты не умрешь. Дилан, замолчи. Лив, скажи своему мужу, чтобы он это починил.
Шейла: Я не могу найти красный!
Я: Это только в машинах. Не слушай ее!
Дилан: я бы не стала рисковать
Я: Я попрошу Беккета прислать кого-нибудь сегодня днем.
Делия: Мне нужно проверить, кого именно.
Шейла: О боже, я умру раньше, чем это случится.
Я качаю головой, глядя на безумие моих подруг, когда в дверь заходит Сара.
– Сегодня приходил Дамиано. Он недоволен.
Она даже не здоровается, сразу переходя к делу. Мне это нравится. Когда ты мама, каждая минута на счету, и я ценю, что она не тратит мое время.
– Пусть привыкает. Клейтон никуда не уходит. У нас нет места в потолке зарплат.
Вздохнув, она изучает айпад.
– Может, ты устроишь для них какое-нибудь командное мероприятие в Вегасе или вроде того?
Это слово – Вегас – словно удар током.
Я не могу вернуться туда с Беккетом.
Качнув головой, я на время отталкиваю мысли о муже.
– Да, составь список идей. И обязательно поставь Клейтона и Дамиано в пару. Ты сможешь заняться поездкой, верно?
– Ну, нет. Хоккейная команда тоже будет в Вегасе, так что я лечу с ними.
Я прикусываю губу.
– Я справлюсь. Ты поедешь с бейсбольной командой.
Сара моргает.
– Беккет хочет, чтобы с ним ездила только ты.
– Ему все равно, кто летает с ним.
Сара хохочет, но тут же прикрывает рот ладонью.
– Что?
Скручивая губы, чтобы скрыть истинные чувства, она ерзает под моим взглядом.
Я тяжело вздыхаю.
– Просто скажи.
– Оливия, с тех пор как я начала у тебя работать, Беккет не позволял никому, кроме тебя, сопровождать его на выездных играх.
Этого не может быть. Да, он требовательный, и я чаще всего на побегушках, но я считала, что меня раздражает именно это.
– Значит, придется смириться. Планируй мероприятие.
Как только она уходит, я достаю календарь и смотрю даты последних поездок Беккета. Потом целый час просматриваю его расписание за последние пять лет.
Живот неприятно сжимается, когда я понимаю: наши календари совпадают. Когда я не ездила – Беккет тоже не ездил. Когда ему нужно было лететь, а я не могла, он летел один.
В голове – сплошная путаница. Неужели мой фиктивный муж говорил правду? Неужели все это время он действительно смотрел только на меня?
Спустя несколько часов я сижу на совещании с Сарой, Ханной – еще одной женщиной из моего офиса – и генеральным менеджером «Revs» Бенни Риорданом. Раньше я уже ввела Беккета в курс ситуации с Дамиано и его кэтчером, поэтому, когда он заглядывает в переговорную, я думаю, что он собирается присоединиться к нам. Среди владельцев Беккет – из тех, кто участвует во всем по максимуму. Он доверяет мнению ближнего круга и прислушивается к нам перед тем, как принять решение, но финальное слово всегда за ним – он помешан на контроле.
Если быть честной, он много работает ради этой команды, и я не пропускаю тихих восхищенных замечаний от других в лиге. Так что да, он контролирующий засранец, но умный.
Мы все поднимаем головы, ожидая, что он сядет и мы продолжим обсуждение.
Кивнув Риордану, он направляется ко мне, и лишь когда он нависает над моим креслом, заполняя собой пространство и окутывая меня своим насыщенным ароматом, я замечаю, что у него в руке. Он ставит передо мной банку диетической колы и, обнимая меня руками, открывает ее. Затем его губы едва касаются моего уха.
– Не могу дождаться этих выходных, Ливи.
Когда я поворачиваюсь к нему, наши губы оказываются опасно близко. Он ухмыляется. Я провожу языком по губам – и в ответ зеленые глаза Беккета почти загораются.
Кто-то прочищает горло, и я резко отстраняюсь, от чего кресло разворачивается, а подлокотник задевает стол. Я совсем забыла, что мы не одни.
– Присоединитесь к нам, босс? – спрашивает Сара, поднимаясь и жестом предлагая ему свое теперь пустое кресло.
Он качает головой.
– Нет. Ливи тут все держит под контролем.
Мои брови сходятся от недоумения.
– Ты зашел просто принести газировку?
– Моей жене нужен дневной кофеин. А чего хочет женушка…
Его глаза все еще смеются, когда он переводит взгляд с меня на Сару.
– Гэвину ты нужна в эти выходные. Ливи полетит со мной.
Сара поджимает губы, сдерживая улыбку.
– Конечно, мистер Лэнгфилд.
Я пинаю ее ногой, и она опускает голову, пряча смех.
– Риордан, зайди ко мне, когда закончите.
С этими словами Беккет исчезает.
Что, черт возьми, только что произошло?
Жизнь становится только страннее по мере того, как тянется неделя. Каждый день Беккет приносит мне газировку – словно это теперь входит в его должностные обязанности. А во вторник он созывает семейный совет и предлагает взять на себя стирку. С помощью детей он устраивает почти военную операцию: разделяет белье на цветное и белое, темное и светлое.
А про складывание даже начинать не хочу. Я и представить не могла день, когда Лиам будет складывать белье рядом с Беккетом Лэнгфилдом за нашим обеденным столом.
В среду вечером, когда мы ужинаем, раскат грома так сотрясает дом, что куски потолка сыплются прямо в пасту Беккета. Он стискивает челюсти, и я готовлюсь к рыку. Но он меня удивляет, когда наконец открывает рот.
– Все. Я не собираюсь рисковать тем, что дети отравятся свинцом. Дай мне имя подрядчика, с которым ты работаешь, Делия. Я сделаю несколько звонков и добьюсь, чтобы они ускорились.
Не потому, что потолок буквально падает ему в еду, а потому, что он переживает за наших детей.
Делия впивается в него взглядом, раздувая ноздри.
– Ты думаешь, мне плевать на наших детей?
Беккет глубоко вдыхает и прямо у меня на глазах превращается в того самого генерального директора, который умеет очаровать даже самых жестких критиков. Впрочем, «жесткая» – это еще мягко сказано про Делию, так что я затаиваю дыхание и смотрю, надеясь, что он сумеет до нее достучаться. Потому что, если честно, нам действительно нужно починить крышу. И лестницу. И стены. Две стены в комнате Дилан до сих пор – одни стойки.
– Я знаю, что тебе небезразличны все, кто здесь живут. И что ты работаешь допоздна. Я знаю, что ты хочешь подрядчика, который сохранит наследие твоей тети. И я знаю, что девиз этого дома – все помогают друг другу. Так позволь помочь и мне.
Все взгляды в комнате прикованы к Делии, и, клянусь, даже младшие дети задержали дыхание, ожидая ее реакции. Она сейчас ему голову оторвет? И вообще, как долго он протянет в доме, который разваливается у него на глазах?
И как долго мы все сможем так жить?
Делия откусывает вилкой пасту, не поднимая глаз, и кивает.
– Ладно, – бурчит она. – Завтра пришлю тебе данные подрядчика. Но никто ничего не делает, не согласовав это со мной.
Мы с Шей и Дилан обмениваемся удивленными улыбками. Даже Лиам смотрит на Беккета с неохотным уважением.
Один – ноль в пользу Беккета.
Но тогда какого черта он так старается?
К четвергу я еще никогда так не радовалась книжному клубу. Ладно, если честно, я вообще никогда ему не радовалась. Но впервые мне понравилось чтение на этой неделе. Клэр Кингсли – уморительная, и хотя времени читать у меня мало, я скачала следующую книгу серии в Audible и слушаю ее по вечерам. Вместо того чтобы зацикливаться на Беккете и на том, как близко он оказывается, когда гаснет свет. Или на том, каким нежным он стал и какие поцелуи дарит мне, когда никто не видит.
Для него это будто игра – находить места, где можно спрятаться: в офисе и по всему дому. И когда он находит, он подкрадывается ко мне, прижимает к стене, или к двери, или к чертовому копировальному аппарату и целует так, будто высасывает из меня жизнь.
А потом уходит, все такой же безупречный и собранный, и мне приходится бежать в ванную, плескать на лицо воду, чтобы остудить пылающие щеки. А волосы? Даже начинать не хочу о том, как он сжимает их в кулаке, пожирая мой рот. Каждый раз без исключений он оставляет меня в таком виде, будто мы только что занимались необузданным сексом несколько часов подряд.
