Текст книги "Королева разрушенных империй (ЛП)"
Автор книги: Бринн Уивер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
– Можно подумать?
– Да, конечно, – я улыбаюсь и встаю рядом с Ашеном. Его пальцы переплетаются с моими. Ная замечает это движение, и между бровей пробегает морщинка. Когда она смотрит на меня, кажется, мысль о любви в Царстве Теней никогда не приходила ей в голову. Что-то в этом простом жесте согревает меня. – У тебя два дня.
Имани помогает Нае подняться.
– Пойдем, я покажу, где ты будешь жить.
Ная все еще смотрит на меня, наклоняя голову, будто пытаясь вспомнить, встречала ли меня раньше.
– Кто ты? – наконец спрашивает она.
Но прежде чем я отвечаю, это делает Коул.
– Она Леукосия из Анфемоэссы, – говорит он. Когда смотрит на меня, я вижу того Коула, который однажды сказал, что мы можем позволить себе принять любовь, даже запятнанную и несовершенную. Когда он улыбается, я знаю – его раны начинают заживать. – Она Королева этой разрушенной империи. И она исправит его, душу за душой.
ГЛАВА 30
Я стою в разрушенной гостиной особняка на скале, который однажды станет нашим домом. Ашен наверху, ритмичные удары молотка эхом разносятся по каменной лестнице. Аглаопа оттирает участок пола, который мы уже очистили от мусора. Я мою одну из стен мыльной водой, напевая в такт движениям. Иногда я вспоминаю Биан и уборку в «Лебеде», и мне хочется улыбнуться – представляю, как она сидит в лобби, разгадывает кроссворды, пока мир вокруг вот-вот рухнет. Должно бы тревожить, но для Сэнфорда это кажется уместным. Кажется, даже если все вокруг уничтожится, этот отель устоит.
– «Анналы Билуды» гласят, что Нефилимы – существа, застрявшие между мирами, злобные создания, наказанные богами за Восстание Экура, – говорит Эрикс, отчищая гобелен на стене. С тех пор, как он побывал в Царстве Света и провел два дня в библиотеке зиккурата, он стал неиссякаемым источником исторических сведений о Нефилимах, хоть и не так много, как я надеялась. – В пророчестве седьмого оракула, Нунамнира, говорилось, что некоторые Нефилимы остались в Мире Живых, скрываясь в телах смертных, медленно восстанавливая силы.
– Вот что я помню из ранних преданий. Все эти истории о вселении, призраках. Казалось, просто еще один человеческий миф, – отвечаю я.
Смех Аглаопы звучит, как музыка, согревающая каменные стены, а Эрикс оглядывается на нее с благоговением.
– Мы кое-что знаем о том, как прятаться среди человеческих легенд.
Я согласно мычу.
– Что еще, мистер Историк-Искусствовед-Ангел? – спрашиваю я, пока Эрикс полощет гобелен, и сквозь века грязи проступают яркие краски.
– Только то, что бессмертные открывали врата между мирами, впуская Нефилимов.
– Отлично. Если это правда, сколько их скрывается в Мире Живых?
– Не знаю, – пожимает он плечами. – Кажется, врата можно открыть лишь ненадолго, в древнем городе Русалимум6.
Я резко оборачиваюсь к Эриксу, и кусочки воспоминаний складываются в картину. Сердце бьется чаще от осознания. Стук молотка наверху прекращается – Ашен почувствовал мои эмоции. Слышу его шаги по лестнице, и он присоединяется к нам.
– Что случилось? – озирается он.
– Русалимум.
– Что там?
– Мила Каррас. Аммон Хассан говорил нам в первый визит, что ведьма Мила Каррас погибла в Иерусалиме. Помнишь? Конечно, мы знаем, что это неправда – она работала с Семеном над гибридами, украла личность Валентины.
Брови Ашена сдвигаются.
– И какая связь с Русалимумом?
– Эрикс только что сказал, что в текстах упоминалось: бессмертные открывали врата для Нефилимов в Русалимуме.
– Первый город Иерусалим. У источника Гихон, – его голос становится тише от осознания. – Если они нашли способ держать врата открытыми или открывать их снова, это там.
Мы с Ашеном переглядываемся с улыбкой – это первая зацепка, чтобы найти Нефилимов и остановить угрозу, пока не стало хуже.
– Что ж. Хорошо, что у нас скоро первое заседание Совета, – вытираю мыльные руки о полотенце. – Будет что пикантного рассказать.
Ашен фальшиво кашляет, берет меня за руку с самодовольной ухмылкой и ведет к двери, пока я машу сестре и Эриксу.
– Ты бы назвал себя «пикантным»? – скептически смотрю на него, когда он придерживает дверь.
– Нет, – его улыбка становится хищной, прежде чем сменяется напускным высокомерием. – Это твоя коллега Анна так меня назвала в баре «Лебедя».
Я бью его по руке, а он смеется – этот наглый, теплый, чудесный звук обвивается вокруг моего сердца.
– Ты просто ужасен.
– А ты любишь меня, – Ашен обнимает меня за плечи и целует в поджатые губы.
– Большую часть времени.
– Всегда.
Мы переходим к обсуждению предстоящего заседания, и по пути несколько демонов впервые не просто кивают мне из-под испепеляющего взгляда Ашена. Они говорят «здравствуйте» или «добрый день», прежде чем почтительно обращаются ко мне. Никто не шепчет оскорблений, не смотрит со злобой. Ашен никого не калечит и даже не угрожает. Честно, хоть мне и нравится, когда он одним ударом меча отсекает кому-то конечность, приятно не уворачиваться от фонтанов крови. Зато я усвоила важный урок: темная одежда – удобна. Когда Ашен забрызгал мой бежевый свитер мозгами, я ввела Правило Пятое: светлую одежду оставлять дома. И Правило Пять-С-Половиной: носить светлое белье, потому что брызги крови на лифчике сводят Жнеца с ума.
Я отгоняю мысли об обезглавленных демонах и окровавленном белье, когда мы входим в «Kur» – внушительное здание, хоть и ставшее уже привычным. Мы последние в Зале Совета, и все встают при нашем появлении. Коул кивает Ашену с легкой улыбкой, и мои надежда с облегчением отражают его чувства, переливаясь под кожей. Коул все еще выглядит уставшим, но гораздо лучше после того, как Ная согласилась на наши условия. Хотя ее запах жасмина и цитруса отдает адреналином, она кажется спокойной рядом с ним.
Когда все рассаживаются, начинается первое заседание полного Совета Царства Теней.
Сначала обсуждаем простые темы: отчеты Домов, впечатления от Гантлета, который все признают успехом, даже в Доме Мушуссу. Говорим о расширении пространства для душ, перераспределении территорий предателей. Я рассказываю о Нефилимах и вратах в Иерусалиме. Решаем отправить отряд солдат через проход, чтобы найти и закрыть их. Когда речь заходит о других закрытых вратах в Мир Живых, все соглашаются поддерживать ротацию для возвращения Жнецов, но это подводит к главному вопросу, самому тревожному. К тому, в котором я боюсь отказа.
Мое предложение простое: нам нужно отправиться в Царство Света и найти ключ к Судьбе Душ.
– Нет, – Хотару сразу отвергает идею просить разрешения на поиск камня.
– Следи за языком, – рычит Ашен.
– Нет, Ваша Светлость, – она переводит взгляд на меня. – Аннунаки ненадежны, даже если мы заключили союзы с отдельными личностями. Камни могут быть взяты только бессмертными при определенных условиях, верно?
– Да, – киваю я. – Древним бессмертным, способным путешествовать между мирами без проводника.
– Значит, можем отправить только вас, а среди аннунаков могут быть предатели. Эмбер работала с Нефилимами – то ли для их истинной цели контроля над судьбами, то ли ее обманули, чтобы развязать войну и отвлечь нас, пока они забирают ключи. Кто сказал, что в Царстве Света нет таких же предателей? Если вас захватят, Нефилимы получат ключ Судьбы Душ, а затем заставят отдать и Судьбу Смерти. Они обрушат войну сюда, уничтожая это царство, пока вы не сломаетесь и не отдадите им то, что они хотят.
– Не забегай вперед, Хотару, – Имани склоняется вперед, ее пальцы сплетены на черном мраморном столе. – Наша Королева еще не ступила за порог, а ты уже расписала ее падение.
Хотару хмурится.
– Это называется просчитывать риски.
– Она права, – вмешивается Давина. – Отправлять тебя опасно. Кто-то еще может получить камень, но не привлечет внимания?
– Хороший вопрос. Кто еще может путешествовать без проводника? – спрашиваю я. – Я всегда шла с кем-то.
– Потому что не знала, где проходы и как их активировать, а не потому что не могла, – поясняет Ашен. – Ты получила доступ в Царство Света, спасая меня в Сэнфорде. Можешь перемещаться в Царство Теней после нашего союза.
– Кто еще может? – спрашивает Мару.
– Я, – говорит Коул. – Но мне нужен повод, иначе мой внезапный визит вызовет подозрения.
– Я, возможно, тоже подхожу, – задумчиво хмурится Ашен. – Аннунаки могут вызвать меня. Технически, я могу войти в их мир без проводника. Если это соответствует условиям, Алорос тоже сможет.
– Если так, они, возможно, уже освободили камень, если он его нашел, – проводит пальцем по лбу Мару.
– Возможно. Но они могут и не знать, где он, как мы не знали, что он на дне моря, – вздыхаю я, откидываясь на позолоченные подушки трона.
– А я? – спрашивает Эдия. – У меня есть доступ в Царство Света. Что нужно для такого же здесь?
– Возможно, только смерть и воскрешение от Давины, – предполагаю я. – Или другой способ. Моя сестра, может, подходит. Есть тексты о свободном доступе во все миры?
– Если и есть, то в книге, которую ты взяла у Аммона Хассана, – усмехается Ашен, а я стону. Ненавижу эту книгу и ее головоломки.
Ная склоняется вперед.
– Нам не нужно увеличивать число тех, кого могут использовать для получения камня. Чем меньше, тем лучше.
Коул кивает.
– Могут быть и другие, о ком мы не знаем. Теперь, когда мы знаем, что нужен только один камень для прохода, мы должны найти остальные первыми.
– У нас есть камень Судьбы Смерти, – говорит Хотару. – Наше царство защищено. Если закроем проходы, переждем бурю. Как всегда. В одиночку.
Я встаю с трона, прося остальных остаться на местах. Наступает тишина. Подхожу к окнам, смотрящим на Бухту Душ. Темная вода блестит, как нефтяная пленка. Вдали рябь – возможно, это Крюконог, рыщущий в глубинах, тревожа кошмары душ.
– Хотела бы я, чтобы все было так просто – закрыться и переждать, – говорю я заливу. – Нефилимы решили добраться до Судеб. Даже если это займет века, они не сдадутся. Кто знает, как долго они были в бездне. Что бы вы сделали, чтобы выбраться из ада? Что бы отдали, чтобы никогда не вернуться? – поворачиваюсь к Совету. Смотрю на Ашена. – Ты плыл через наш ад. Что бы отдал, чтобы больше не касаться этой воды?
Ашен сглатывает, боль отражается в его чертах.
– Все, кроме того, без чего не могу жить.
Сердце тяжелеет, пока мы смотрим друг на друга. Отворачиваюсь и делаю шаг вперед, сохраняя тепло его взгляда.
– Где бы они ни были, это так же ужасно, как Черное море. Может, хуже. И они не просто отчаянны. Они организованы и целеустремленны. Они не остановятся. Мы должны найти камни и уничтожить Алахасу до них. Если Нефилимы захватят их, они используют против нас, будем мы закрыты мы или нет.
Все смотрят друг на друга, будто ожидая возражений. Я уже собираюсь предложить перерыв, когда слышу быстрые шаги. Мы выбегаем в коридор и сталкиваемся с Сайрусом. Его лицо строго, но глаза полны тревоги.
– В Зал собраний. Быстро.
Он разворачивается, и мы бежим за ним.
– Что случилось? – спрашивает Ашен на повороте.
– Кеган прислал срочное сообщение из портала в Нарбонне. Он привел его через проход.
Волосы на шее встают дыбом. Я хватаю кайкен с бедра.
– Привел кого?
Но в зале собраний Сайрус не отвечает.
Десять мечей солдат направлены на человека, стоящего на коленях. Его белая туника и штаны в крови. Он прижимает к себе раненую руку – все ниже локтя оторвано, плоть и кости сверкают на свету. Нетронутые крылья позвякивают при каждом тяжелом вдохе. Но боль на его лице – не только от раны.
– Они пришли за ключом к Судьбе Душ, – хрипит Алорос, отчаяние написано на прекрасном лице. – Нефилимы захватывают Царство Света.
На мгновение воздух будто вытягивают из зала.
– Как это возможно? – я бросаюсь к Алоросу, стража опускает оружие. Ашен снимает ремень и перетягивает им плечо ангела, останавливая кровь.
– Дом Шабарра, – сквозь зубы говорит Алорос. Пот стекает по его лицу. – Предатели открыли порталы и впустили их. Они сражаются на их стороне. Пока их удалось сдержать в одном квартале Анура, но они продолжают впускать новых через порталы. Их много. И у них адское пламя.
– Мы знаем, откуда они проникают в Мир Живых. Русалимум, ныне Иерусалим. Сайрус, – поворачиваюсь к нему, – собери проверенных солдат. Пусть найдут и закроют портал. Пусть попытаются выяснить, как они попадают в Царство Света, и закроют проходы с той стороны.
Сайрус уходит выполнять приказ, а Эдия осматривает рану. Кожа Алороса обуглена, волосы опалены.
– Они знали, что ты можешь вызвать Ашена?
– Да. Я начал ритуал, но меня сразили булавой. Нефилимы сильны, – содрогается он. – Очень.
Эдия осторожно опускает его руку.
– Нужно положить его в безопасное место.
– Тронный зал. Используем стол.
Эдия смотрит на Коула.
– Приведи Уинтер, пусть принесет то же, что использовала для Эрикса. Скажи, что мне нужны материалы для исцеления.
Коул с двумя стражами убегает, а Ашен подхватывает Алороса. Несмотря на разницу в размерах, он легко поддерживает ангела. Тот с недоумением смотрит на Ашена, словно не ожидал такой заботы. Гордость распирает мою грудь. Ашен чувствует это и бросает мне недовольный взгляд.
– Если он коснется тебя крыльями, я оторву вторую руку сам. И крылья тоже.
Мы идем в напряженной тишине. Из Совета только Имани осмеливается подойти, подавая Алоросу воду. Остальные демоны наблюдают с любопытством и подозрением.
– Как ты попал сюда? Как нашел нас?
– Коул, – морщится он, когда Эдия прижимает пропитанный моей кровью лоскут к ране. – Он объяснил, как вас найти в случае беды. Я не думал… – его взгляд падает на пол.
– Говоришь, они сдержаны пока?
– Да.
– Надолго?
– На день, если не закроем последние порталы в Доме Шабарра. Я закрыл два перед ранением. Они идут за камнем Судьбы Душ. Атакуют Дом Эсагила, на пути к зиккурату. Камень там, в нижнем уровне.
– Им нужен бессмертный, способный взять его. У них есть такой?
– Возможно. Среди них был аптекарь Лазарь из Совета Гильгамеша. У него есть доступ в наш мир. Вы его знаете?
Ашен качает головой.
– Нет, но это не значит, что у него нет доступа. Возможно, прежнее руководство даровало ему права.
Алорос кивает, затем снова опускает взгляд. Его сердце бьется чаще. Он сглатывает.
– Перед моим уходом враг двинулся к вратам Дома Добродетелей. Мы думаем, это отвлекающий маневр, – голос дрожит. – Дома Эсагила и Борсиппы сражаются, чтобы удержать их от Дома Добродетелей. Там слабая защита. Много душ детей. Если враг прорвется, они погибнут навеки.
Тишина. Алорос опускает голову, зажмурив глаза. Ашен смотрит на меня, его губы сжаты.
Запах слез Алороса смешивается с кровью. Он поднимает глаза – в них отчаяние, словно он пытается вытащить мою душу одним лишь взглядом. Не разрывая зрительного контакта, он снимает с шеи массивную цепь с золотым шестигранным кулоном, украшенным лазуритом и рубинами.
– Ключ к скрытым порталам Царства Света.
Я снимаю свой квадратный кулон, держа оба в руках. Они идеально совмещаются – выемки в кулоне Царства Теней созданы для камней шестигранника.
– Давно, прежде чем большинство из нас существовало, наши миры не были врагами. Мы были частями целого. Теперь нам нужна ваша помощь. Мы просим милости Царства Теней.
Я сжимаю кулоны в ладонях.
– И мы поможем, – говорю я. Никто не спорит, но я вижу настороженность в их глазах. Смотрю в душу Алороса, как он смотрел в мою. – Мы будем сражаться за Царство Света.
ГЛАВА 31
– Я вполне способна одеться для боя сама, – говорю я, пока Ашен стоит на коленях передо мной у кровати в нашей оранжерее, что в доме на краю утеса. Мои руки лежат на его плечах, я балансирую на одной ноге, а другую опираю на его согнутую ногу. Его пальцы медленно скользят по моей коже, пока он натягивает первую штанину кожаных брюк на мою икру. Его татуировки светятся мягким светом.
– Знаю. Но так веселее.
– Вообще-то, веселее, когда ты меня раздеваешь.
Ашен улыбается, не отрывая глаз от своей работы.
– Я и это планирую, – говорит он, целуя мое колено. – После победы.
– Если мы победим.
Еще один поцелуй ласкает мою кожу, на этот раз на внутренней стороне бедра, сопровождаемый шепотом на шумерском.
– Kianga gasan, – произносит он, и эти слова согреты теплом его души. Следующий поцелуй, затем еще один, каждый чуть выше, а кожа следует за жаром его губ. – Мы победим, – говорит он.
Тишина затягивается, пока Ашен продвигается выше по моей ноге, его движения полны огня и благоговения. Он не торопится, словно за пределами этой комнаты мира не существует. Но он есть. И на этот раз меня преследует не прошлое. А будущее.
– А если мы не победим? – шепчу я, но Ашен продолжает поклоняться моей коже, невозмутимый. – А если проиграем? А если Царство Света падет?
– Не падет, вампирша, – отвечает он между поцелуями. – Ты слишком упряма, чтобы проиграть.
– А если мы умрем там? Мы воскреснем здесь?
На этот раз Ашен замирает. Его глаза встречаются с моими, а ладонь согревает мое бедро. Он слегка отстраняется, изучая меня.
– Не знаю.
Черт побери. Почему этот проклятый демон не может просто солгать? Это серьезная помеха для моего запасного плана – «секс в зале воскрешения, часть вторая». Видимо, гримаса на моем лице выдает больше, чем я чувствую, потому что Ашен отпускает мою ногу и хватает меня за шею своей рукой, приковывая взглядом.
– Мы не узнаем ответ на этот вопрос, – говорит он.
– Но…
– Забудем о секс-фантазиях, – мурлыкает Ашен, приподнимаясь, чтобы оттолкнуть меня назад, забыв про брюки на моей ноге. – Мы не дадим врагу шанса. А если тебе так нравится Зал Воскрешения, вампирша, просто скажи. Я с радостью нагну тебя на алтаре и буду трахать, пока твои крики не отразятся от стен пещеры.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Мурашки покрывают руки.
– Грязный демон, – шиплю я, когда Ашен прижимает меня к матрасу, его губы, на которых улыбка, скользят по моей шее. Синяк расцветает под кожей, когда он впивается в мою плоть. – Мы должны готовиться к войне.
– Мы и готовимся, – говорит Ашен между поцелуями, которые спускаются к моей груди. Он закусывает мой сосок сквозь черное кружево бюстгальтера, отпускает и бросает мне похабную ухмылку. – Я устраняю отвлекающие факторы. Не хочу, чтобы ты увязла в секс-фантазиях во время битвы с Нефилимами.
Я фыркаю, но звук превращается в стон, когда его пальцы скользят по краю трусиков, касаясь клитора сквозь влажную ткань.
– А ты?
– Что «я»?
– Ты же Мастер Войны. Как мне убедиться, что ты... не отвлечешься? Ты уже знаешь, что я неравнодушна к Залу Воскрешения. Может, расскажешь мне одну из своих фантазий, чтобы она не украла твою концентрацию на поле боя?
В груди Ашена раздается низкий рык. За одно мгновение наши позиции меняются, и вот я уже сижу верхом на Жнеце, его член упирается в мои промокшие трусики. Он сжимает мою грудь, двигаясь вдоль моей промежности.
– Хочешь узнать одну из моих фантазий, жена? Тогда отодвинь трусики в сторону и введи мой член в свою киску, и я расскажу.
Моя улыбка полна озорства, когда я двигаю бедрами, дразня его. Скольжу по его твердой длине, и он стонет, его ладони становятся горячее сквозь кружево.
– Мне нравится, когда ты даешь обещания в постели, Жнец.
Ашен медленно проводит пальцем от груди вниз, к животу, затем под край трусиков, покрывая его моей влагой. Он демонстративно подносит палец к губам, задерживается, затем облизывает его и втягивает в рот. Вытаскивает медленно, его взгляд прикован к моему.
– Почти так же, как тебе нравятся мои приказы. Теперь отодвинь трусики, вампирша.
Как бы мне ни хотелось, чтобы он наполнил меня и утолил жажду, я обожаю дразнить этого мужчину.
– Я могла бы сейчас быть такой строптивой, – шепчу я с грешной ухмылкой.
– Но не будешь.
– Ты так думаешь?
Ашен качает головой, уголки его губ растягиваются в такой же озорной улыбке, когда он складывает руки под головой, будто у него куча времени. Я сильнее прижимаюсь к его члену, но, кроме учащенного сердцебиения, в нем ничего не меняется.
Я слегка отстраняюсь и смотрю на Ашена с подозрением, проводя пальцами по рельефу его пресса.
– Что ты задумал, демон?
Ашен пытается сдержать самодовольную ухмылку, но не может скрыть искры в глазах.
– Я кое-что понял, наблюдая за своей вспыльчивой и жестокой женой.
– Мне нравятся комплименты. Продолжай.
– Она не просто рада сюрпризам. Не просто любит их. Она их обожает.
Он прав. Когда они от него, я действительно люблю его сюрпризы.
– Так что, ты... подкупишь меня, чтобы я вела себя хорошо?
– Скорее, осыплю древнюю и могущественную бессмертную дарами, пока она не исполнит мое желание – то есть, хоть раз подчинится моим приказам.
Я кусаю губу, чтобы скрыть улыбку.
– Осыплешь, говоришь? Чем именно?
Ашен тянется к краю покрывала, сбрасывая подушки на пол, и откидывает его, открывая ряд черных коробок. Он пододвигает одну к нам, и моя улыбка расцветает, когда я вижу огромный бант и открытку с аккуратными золотыми буквами его почерка.
Не утяжеленное одеяло.
Я подозрительно улыбаюсь и поднимаю крышку. Внутри – набор шелковых постельных принадлежностей, кремового цвета, с ночной рубашкой в тон. Края украшены золотой окантовкой, а на наволочке вышита фраза нитками цвета нашего символа. Я разражаюсь смехом, разглядывая стежки.
«Я чувствую себя клыкасто», – гласит вышивка.
– Боже, Ашен. Ты знаешь прямой путь к сердцу вампирши.
Ашен сияет улыбкой, его кожа будто светится. Свет фонаря подчеркивает каждую эмоцию на его лице. Озорство и восторг горят в его глазах. Он пододвигает следующую коробку, на этот раз тяжелее. Еще одна открытка лежит под бантом.
«Не в пятьдесят раз больше тебя», – гласит загадочная надпись. Тепло разливается по моим костям: он помнит мое мимолетное замечание о поиске одежды по размеру до нападения Нефилимов.
Я откладываю крышку. Темная туника аккуратно сложена поверх матовой кольчуги лучшего качества, которое я когда-либо видела. Звон цепочек раздается, когда я поднимаю доспехи.
– Она такая легкая, – говорю я, взвешивая ее на ладонях.
– Керамический композит. Лучшее, что есть в этом мире. Я подумал, тебе рано или поздно понадобится доспехи, – Ашен проводит пальцем по краю трусиков, затем вниз по ноге. – Трусики, вампирша, – мурлыкает он, возвращая палец к центру и надавливая на клитор. – Возьми мой член в свою сладкую киску, надень кольчугу, и я покажу, что дальше.
Его приказы зажигают покалывающий ток в моей коже. Я не отрываю взгляда от его полуприкрытых глаз, обхватываю его твердый член одной рукой, а другой отодвигаю трусики, направляя его к своему входу. Я медленно опускаюсь, так медленно, наслаждаясь жаром и наполненностью, пока скольжу по нему, дюйм за дюймом. Когда он погружается на всю глубину, я надеваю облегающую тунику, затем кольчугу, останавливаясь, чтобы наблюдать, как Ашен изучает каждую деталь. Он хмурится.
– Чего-то не хватает, – говорит он, одной рукой сжимая мою талию, задавая ритм моим движениям. Другой рукой он пододвигает следующую коробку. – Теперь это.
«Не крылья», – гласит записка.
Я открываю коробку и вижу плащ и корсет из матовой золотой чешуи. Короткий плащ ниспадает на плечи и частично на спину, слои чешуи защищают лопатки. Он почти напоминает сложенные короткие крылья, обрамленные тяжелыми золотыми цепями, подчеркивающими мастерство работы.
– Надеюсь, в этот раз без топоров, – говорит Ашен низким голосом, пока я рассматриваю детали, тонкую работу и драматичность золотых пластин. – Надень.
Ашен балансирует мои движения, пока я накидываю корсет поверх черной кольчуги. Детали сочетаются, как вторая кожа, и Ашен издает одобрительный рокот, видя, как чешуя облегает мои изгибы. Его пальцы впиваются в мои бедра, оставляя следы жара, когда он раздвигает их шире, погружая член в мою глубину, а я сдерживаю стон.
– Меня еще никогда не трахали в одежде, – говорю я, запыхавшись, надевая плащ и застегивая цепи на груди.
– Хорошо. В твоей долгой бессмертной жизни я рад подарить тебе первый раз в чем-либо.
Я наклоняюсь к Ашену, касаясь его щеки и линии подбородка.
– Ты подарил мне все самые лучшие первые разы, Ашен, – я наслаждаюсь проблеском удивления в его глазах, прежде чем прикоснуться губами к его шее. – Мое первое путешествие в другой мир.
– Ты считаешь это хорошим первым разом? – спрашивает он скептически.
– В конечном итоге все вышло прекрасно, если не считать Галла, – отвечаю я, целуя его пульсирующую вену. Вкус его кожи смешивается с моим ядом. – Ты подарил мне первый комфорт в пламени, – говорю между поцелуями, вспоминая, как его рука скользнула за мою спину, когда мы впервые вошли в Царство Теней. – Мой первый танец среди Жнецов. Мое первое знакомство с прелестью шелкового постельного белья. Моя первая «фангрия».
– Если я правильно помню, тебе было плохо после нее.
– Оно того стоило. На следующее утро ты принес мне бекон. Кажется, ты любишь приносить мне еду. Ты даже принес мой первый «фастфудный» ужин из мудака.
– Человека с кривым членом в Равелло? Тебе раньше никто не приносил добычу?
Я качаю головой, с улыбкой вспоминая.
– Нет, ты был первым. Как и первым, кто наложил на меня связывающее заклинание. Первым, кто спас меня в Царстве Света. Первым, кто воскрешал меня.
Ашен усмехается и резко толкает бедра вверх, вырывая у меня стон.
– Если бы я раньше понял, как тебе нравится Зал Воскрешения, мы были бы там прямо сейчас.
– Первый раз, когда мы занимались любовью в Зале Воскрешения, но точно не последний, – говорю я, смех затихает. Мои пальцы скользят по его отметине. Столько моментов за эти несколько месяцев, когда я делилась с ним тем, чем не делилась ни с кем. И столько моментов, которые я не хотела бы повторять – не потому, что хочу забыть, а потому что каждый из них уникален, как звезда, чей свет невозможно воспроизвести. – Ты подарил мне первый раз, когда мы занимались любовью над облаками. Мою первую и единственную свадьбу. Моего первого и единственного супруга. Мою первую и единственную всепоглощающую любовь, которая живет в моей душе, – моя улыбка меркнет, когда я отстраняюсь и встречаю его взгляд. Я замираю, позволяя этим откровениям проникнуть в его сердце. – Первый раз, когда кто-то сказал, что любит меня, хотя мне нечего было предложить взамен. Первый раз, когда я пыталась оттолкнуть кого-то изо всех сил, а он все равно возвращался. Это был ты. Ты все мои лучшие первые разы, Ашен.
Ашен шепчет мое имя, его ладонь согревает мою щеку, а слезы застилают взгляд. Он сглатывает, его горло двигается. В его глазах блестит, прежде чем он отводит взгляд и притягивает меня к поцелую, в котором смешались любовь и желание. Когда мы разъединяемся, я отстраняюсь и сбрасываю тяжелые эмоции, сдерживая слезы и даря ему самую нежную улыбку.
– Ты выглядишь восхитительно грешной, – говорит Ашен, прищурившись.
– Ну, если в той последней коробке что-то особенное, Жнец, ты, возможно, подаришь мне первый раз, когда я буду послушной маленькой вампиршей.
О, как же мне нравится, как алое пламя вспыхивает в его глазах, когда мои слова достигают цели.
Ашен тянется к последней коробке и пододвигает ее к нам, кладя себе на грудь.
«Не рога», – гласит записка.
Он поднимает крышку, и мое дыхание застревает в груди. Я сразу понимаю, что Ашен сделал это сам.
Простая золотая корона сияет на черном бархате. Чешуйки, как на доспехе, сходятся к центру, обрамляя полумесяц, который держит восьмиконечную звезду из лазурита. Ашен берет ее и водружает мне на голову, его пальцы скользят по моей щеке.
– Моя воительница-королева. Ты так прекрасна, – шепчет он.
– Ты сделал это сам, да? – спрашиваю я, касаясь чешуек в волосах.
– Да. Из золотой маски со статуи, которую разрушили Нефилимы. Показалось правильным взять то, что должно было скрывать тебя, и превратить в символ твоей силы.
Мое сердце сжимается от его слов, ладонь прижимается к груди, будто пытаясь удержать его удары. Но прежде чем я утопаю в эмоциях, Ашен одаривает меня ухмылкой, достойной самого могущественного демона Царства Теней. Я подозрительно наклоняю голову.
– Что? Что это за взгляд?
– Есть еще один подарок для моей бессмертной королевы, но его неудобно было положить на кровать, – говорит Ашен, кивая на дверь, ведущую в сад со скульптурами и на нижние уровни. – На кухне. Кофемашина «Rocket Appartamento».
Я замираю.
И замолкаю.
Даже не дышу.
Ухмылка Ашена – чистая победа.
– Ты... подарил мне... что?..
– Кофемашину, вампирша. Ты же не забыла? С медными кругами? Если я правильно помню, такая была у тебя в Сэнфорде. О, и еще одну я установил в «Kur». И в «Bit Akalum». На всякий случай.
Я моргаю. На большее не способна. Глаза Ашена вспыхивают темным, озорным пламенем. Я сглатываю, а он наблюдает за этим движением с ненасытным голодом.
– Говори все свои самые развратные фантазии и приказы, демон, потому что я буду самой послушной вампиршей, которую ты когда-либо видел. Наверное.
Моргаю – и вот я уже на спине, одна рука прижата над головой, другая зажата между нами.
– К сожалению, часть удовольствия придется отложить, ведь нас ждут в «Kur», – говорит Ашен на ухо, прижимая мои бедра к матрасу и возобновляя глубокие толчки, от которых я стону. – Однако, – продолжает он, упираясь свободной рукой в матрас и глядя на меня с жаждой, – я бы ничего не хотел больше, чем услышать, как моя жена умоляет довести ее до оргазма самыми грязными словами, будучи одетой в доспехи и корону.
Ашен медленно наматывает мою косу на кулак, оставляя жгучие поцелуи на шее. Его движения становятся ленивыми, будто у него вся вечность, чтобы дождаться этих слов. Война, судьба миров, враги у порога – все это кажется далеким сном, кошмаром для других.
– Я жду, вампирша...
Мое дыхание прерывается. Ашен кусает мою шею, и в этом укусе – дьявольская ухмылка.
– Я хочу, чтобы ты трахал меня, медленно, наблюдал, как я трогаю себя, чтобы потом уже не мог сдерживаться и ускорился, и каждый толчок приближал нас к краю, – говорю я, свободная рука скользит вниз по доспехам под его пристальным взглядом, пока пальцы не оказываются под трусиками, рисуя круги на клиторе. – Прежде чем мы дойдем до предела, я хочу, чтобы ты перевернул меня. Раздвинул мои бедра и вошел в меня сзади. Но я хочу не просто, чтобы ты взял меня. Мне нужно, чтобы ты заявил на меня права.
На мгновение мне кажется, что я сломала своего мужа.
Искры вспыхивают в его глазах. Алое пламя разгорается. Дым окутывает кровать, когда Ашен сжимает мою косу, напряжение почти незаметное. Кроме как для вампирши.
Я невинно улыбаюсь.
Пламя в его глазах разгорается ярче, когда он выходит почти полностью и снова погружается в меня. Его медленные толчки нарастают, а я продолжаю играть с клитором, пока он целует мою шею. Темп ускоряется, и я чувствую, как оргазм приближается, мышцы сжимаются в ожидании. Стон вырывается из моих легких, и Ашен рычит, вытаскивая член – будто ему физически больно оторваться.
