Текст книги "Дракула"

Автор книги: Брэм Стокер

Соавторы: Фотина Морозова,Владимир Гопман,Михаил Одесский,Раду Флореску
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 37 страниц)

С тех пор Хуньяди глубоко возненавидел все семейство Дракул, особенно Мирчу, и коварно отомстил ему. Валашскую корону Хуньяди вновь передал в более надежные руки претендента из династии Данештов (этот соперничавший с Дракулами род вел свое начало от валашского воеводы Дана I, которому Дракула приходился внучатым племянником).

Трудно объяснить положение Дракулы после его освобождения из турецкого плена в 1448 г. Известно, что турки, для которых князья Данешты были неприемлемы своей явной близостью венгерскому двору, попытались в 1448 г. закрепить валашский трон за Дракулой, поразившим их своей жестокостью и храбростью, и преуспели – на два месяца. Дракуле было тогда около 20 лет. В страхе перед трансильванскими убийцами своего отца, но в не меньшей мере и перед возвращением к турецким тюремщикам, он бежал в Молдову, самое северное румынское княжество, господарем которого был в ту пору Богдан, чей сын Стефан приходился Дракуле кузеном и стал его близким другом. Резиденция молдавского господаря находилась тогда в старинном городе Сучаве, откуда до сих пор отправляются паломники в расположенные неподалеку знаменитые монастыри; в одном, а может быть, и не в одном из них Дракула и Стефан под началом ученых монахов получили образование по византийскому образцу.

В 1451 г. отец Стефана был коварно и жестоко убит политическими соперниками. Дракуле (вероятно, у него не было другого выбора) пришлось вернуться в Трансильванию на милость Яноша Хуньяди, по воле которого были убиты его отец и брат. Дракула, несомненно, рисковал, хотя к тому времени под давлением турок валашский князь из рода Данештов, Владислав II, стал проводить протурецкую политику и отошел от своих венгерских покровителей. История повторилась, но на этот раз с родом Данештов.

Хуньяди вполне устраивало иметь под рукой послушного князя на случай, если Данешт полностью повернется к туркам. Таким образом, отнюдь не доверие, а взаимная выгода связали Дракулу и Яноша Хуньяди с 1451 по 1456 г., когда Хуньяди умер в Белграде. В эти годы он был не только политическим, но и, что еще важнее, военным наставником Дракулы, преподавшим лучшие по тем временам уроки антитурецкой стратегии. Дракула как верный вассал принял участие во многих походах Хуньяди и быстро стал официальным претендентом на валашский трон. Как и его отец Дракул, он получил округа Фэгэраш и Алмаш. В белградском походе 1456 г., когда Хуньяди, великого христианского полководца, в конце концов победила чума, Дракула не сопровождал своего сюзерена. Как раз в это время ему было наконец дозволено перейти трансильванские горы и прогнать вероломного Данешта с валашского трона.

В 1451–1456 гг. Дракула жил в Трансильвании. Покинув фамильный дом в Сигишоаре, он поселился в Сибиу, чтобы быть поближе к валашской границе. Там он и услышал новость, потрясшую весь христианский мир: пал Константинополь, захваченный турками, умер император Константин Палеолог, при дворе которого Дракула, вполне вероятно, был пажом в 1430 г. Как бы то ни было, Дракулу могло утешать то, что Сибиу считался самым неприступным городом в Трансильвании. Возможно, именно это и повлияло на его решение остаться там. Однако позднее он совершил необъяснимый и алогичный поступок: спустя года четыре после того, как Дракула покинул Сибиу, он вдруг безжалостно напал на городок и его окрестности, среди жителей которых было двадцать тысяч валахов, убил, изувечил, посадил на колья, подверг пыткам десять тысяч своих бывших сограждан и соседей. Грабеж, мародерство были даже ужаснее, чем при турецком набеге в 1438 г.

В 1462 г., под сильным давлением турок, Дракула отдался на милость сына Яноша Хуньяди – Матьяша, обратившись к нему с просьбой предоставить хотя бы надежное убежище. Матьяш, король Венгрии, прежде даже предлагал ему военную помощь, но, когда Дракула прибыл к нему в замок (ныне отреставрированный) в Фэгэраше, король немедленно арестовал его, потом в оковах выслал в Будапешт, а оттуда – в крепость Вышеград, расположенную в 30 километрах вверх по Дунаю. Там Дракула провел двенадцать лет.

Как объяснить неожиданный поступок Матьяша? Очевидно, немцы Сибиу, прослышав о затруднениях Дракулы, сфабриковали три подложных письма от его имени турецкому султану якобы с просьбой о помощи, а потом подстроили так, что слуги венгерского короля их перехватили. Эти письма были опубликованы в издании переписки Папы Пия II. Несомненно, они были поддельными: ни один князь, обращающийся с просьбой об убежище к дружественному монарху, будучи в здравом уме, никогда бы одновременно не попросил у врага военной помощи против этого друга. Это невероятно, даже если учесть пресловутое вероломство Дракулы. Подлог был местью саксов Сибиу за набег на их город два года назад. В результате Дракула не только попал в заточение, но и был предан общественному поношению в немецких политических памфлетах.

Дворец Матьяша стоял на горе над знаменитой излучиной Дуная. Ниже находилась башня Соломона, где под стражей содержались опасные государственные преступники. Но еще в начале своего долгого заключения Дракула каким-то образом попал на глаза сестре Матьяша. Быть может, благодаря вмешательству этой девушки, чье имя не упоминается в анналах семьи Хуньяди, видимо, из-за связи с Дракулой, а может быть, по иной, неизвестной причине, условия тюремного заключения Дракулы становились все более сносными. Кроме того, под горой были прорыты различные тайные ходы, из которых один, вероятно, вел из тюремной башни в покои княжны.

Первая жена Дракулы умерла; по преданию, она покончила с собой, бросившись с высокой башни замка перед приходом турок в 1462 г. Таким образом, Дракула мог жениться снова. Его женитьба на сестре Матьяша и отречение от православия в конце концов привели к его освобождению и возвращению на валашский трон.

Освободив Дракулу из тюрьмы в 1474 г., Матьяш отвел ему дом в старинном городе Пеште, на противоположном от Буды берегу Дуная. Существует местное предание о жестокой смерти некоего венгерского капитана, тайком проникшего в дом Дракулы, который, обнаружив непрошеного гостя, якобы отрубил ему голову. Это происшествие прошло бы незамеченным, если бы не столь типичный для Дракулы мотив убийства, ставший его манией и проявлявшийся практически во всех обстоятельствах. По преданию, он убил человека не из-за опасности ограбления дома, а потому, что было затронуто его гипертрофированное самолюбие. «Разве можно, – недоуменно восклицал он, – входить в княжеский дом, не будучи официально представленным?!»

Уехав из Пешта, Дракула с женой почти два года провели в Сибиу. Казалось, он помирился с немецкими горожанами, которые теперь ничего не могли поделать с ним из-за его семейных связей с венгерским королем. В центре Сибиу до сих пор сохранился старинный готический собор, строительство которого началось еще до рождения Дракулы.

В соборе похоронен единственный законнорожденный сын Дракулы, известный в истории как Михня Жестокий. У него было не так много возможностей проявить свои дурные наклонности: он правил недолго, значительно меньше своего отца – с апреля 1508 до октября 1509 г. Подобно отцу, он искал в Сибиу убежище и умер, как и все Дракулы, от руки политического соперника. Один из потомков Михни совершил самый серьезный по тем временам проступок (в 1462 г. в нем подозревали и Дракулу): перешел в ислам, поэтому некоторые из его отпрысков носили мусульманские имена.

С именем Дракулы связан еще один трансильванский город Брашов (по-немецки Кронштадт). Холмы на его окраинах и в окрестностях были усеяны столбами, на которых мучились жертвы Дракулы, разлагавшиеся на солнце и терзаемые карпатскими хищниками. Ныне трудно точно восстановить статистику, но, вполне вероятно, около тридцати тысяч человек было убито в Алмаше утром 24 августа 1460 г. в День святого Варфоломея – больше, чем погибло в Варфоломеевскую ночь в Париже век спустя. Дракула был предельно точен в подсчетах убитых турок, но заведомо туманен, когда его жертвами оказывались саксы или румыны. Варфоломеевская бойня Дракулы осталась вне поля зрения историков (за исключением, пожалуй, современных публицистов), меж тем как парижская резня в Варфоломеевскую ночь сделала Екатерину Медичи объектом постоянного осуждения.

О преступлениях Дракулы, его изощренной жестокости следует сказать отдельно. Сажание на кол – едва ли новый и оригинальный вид пыток – его любимый способ умерщвления человека. Обычно ноги жертвы привязывали к двум лошадям и аккуратно насаживали человека на кол – так, чтобы смерть не наступала мгновенно. Иногда Дракула приказывал своим палачам не заострять, а закруглять концы колов, чтобы жертва не умирала от быстрой потери крови. Мгновенная смерть лишила бы его удовольствия наблюдать агонию своих жертв. Пытка, как правило, длилась несколько часов, иногда – несколько дней. Существовали различные формы обескровливания человека в зависимости от возраста, социального положения или пола. В истории Румынии Дракула по сей день известен как Влад Цепеш (Сажатель-На-Кол), хотя современники называли его Дракулой.

Посаженных на кол располагали обычно концентрическими кругами на окраинах городов, где их все могли видеть. Колья бывали высокие и низкие, в зависимости от социального положения жертвы. Бывало, на кол сажали и вверх ногами; иногда же кол вбивали в сердце или в живот, а гвозди – в голову, увечили конечности, ослепляли, душили, отрезали носы, уши, гениталии, скальпировали, варили заживо, сдирали кожу, оставляя на солнцепеке или под дождем на растерзание диким зверям. Чудовищная изобретательность Дракулы вполне могла послужить источником вдохновения для маркиза де Сада, которому, несомненно, были известны его преступления. В Дракуле можно увидеть и яркого предшественника жестокой реальности так называемого просвещенного XX в. Обычно перед наказанием Дракула требовал признаний, порой дававших человеку возможность частично или даже полностью избежать наказания. Бывали случаи, когда обреченного на гибель спасала остроумная или льстивая фраза.

Исторические баллады повествуют о жертвах Дракулы в основном в больших трансильванских городах – Сибиу, Брашове, в деревнях Серкая и Мика, враждебных крепостях типа Фэгэраш. Зверства Дракулы в Трансильвании пришлись в основном на 1459–1461 гг. Разложившиеся тела на кольях потрясли даже турок, пришедших на Дунай – в Джурджу. Даже жестокому завоевателю Константинополя Мехмеду II стало дурно, когда на окраине валашской столицы Дракулы – Тырговиште он увидел гниющие останки двадцати тысяч пленных, захваченных несколько месяцев назад. Среди них было много турок, возможно, еще больше немцев, встречались также болгары, венгры и румыны, особенно представители высшего социального слоя, посмевшие перечить ему или каким-то образом ставшие поперек дороги обезумевшему тирану.

Самое знаменитое злодеяние Дракулы, случившееся рано утром 2 апреля 1459 г., вершилось в Брашове на небольшом холме, где стояла маленькая церковь Святого Иакова, сожженная тираном. (На одной из наиболее известных местных средневековых гравюр по дереву изображены Дракула и его бояре, пирующие на склоне холма, увенчанного церковью, в то время как слуги отрубают головы и конечности несчастным.) Сохранилось предание о том, что к концу этого апрельского дня тысячи саксов, жителей Брашова, были посажены на колья, кругами расставленные вокруг пирующих. По другому преданию, один из бояр Дракулы зажал нос, видимо, из-за зловония, сопутствовавшего бойне. Дракула со свойственным ему извращенным остроумием немедленно приказал слугам посадить на кол и этого привереда, но более высокий, чтобы боярина во время его агонии не раздражал запах крови и трупов.

Описывая эти ужасы, нельзя не сказать о двух сторонах характера Дракулы. Он был жестоким палачом, впадавшим в набожность, чтобы облегчить совесть, и вместе с тем поразительно современным государственным деятелем националистского толка, способным всегда оправдать свои поступки интересами государства. Ведь жители Брашова и Сибиу были «иностранцами», пытавшимися закрепить монополию на торговлю в румынских княжествах. Кроме того, они плели козни. Ощущая авторитарную власть Дракулы, саксы старались свергнуть его и предоставляли убежище его соперникам из рода Данештов. Слишком легко объяснить характер и поведение Дракулы его безумием, как это делают некоторые исследователи, ибо даже в самых безумных его поступках прослеживается известная логика.

Хотя Дракула трижды был господарем Валахии и умер в окрестностях основательно укрепленного им Бухареста, но именно Трансильвания – источник, питавший его власть, что, однако, не мешало деспоту устраивать там частые кровавые бойни. Более того, замок Дракулы хотя формально и расположен на территории Валахии, но фактически находился у подножия трансильванских гор, а тайный ход под замком вел прямо к снежным пикам гор Фэгэраша. Стокер в своем романе был совершенно прав: Дракула неразрывно связан с романтической Трансильванией.

КНЯЗЬ ВАЛАХИИ

Как бы глубоко ни был Дракула связан с Трансильванией, главное место в его жизни занимает Валахия, самое южное из трех румынских княжеств. Трижды он был его господарем: в 1448 г., затем с 1456 по 1462 г. и еще два месяца в 1476 г. В Валахии находилась и столица Дракулы – Тырговиште – средоточие его власти, официальный центр православия и место многих его злодеяний. Дракула основал многие монастыри в Валахии и неоднократно воевал с турками на ее южной границе, проходящей по Дунаю.

На северной границе Валахии Дракула построил свой замок, приобретший дурную славу. На притоке Дуная, Дымбовице, он возвел еще одну крепость, ставшую в 1659 г. городом Бухарестом. На подступах к нему Дракула и был убит, похоронили его на острове в монастыре Снагов, в двадцати милях к северу от города. В Валахии родились предания о Дракуле, по существу подтверждающие немецкие, русские, венгерские и византийские источники.

В Музее военной истории в Бухаресте есть несколько экспонатов времен Дракулы, а в парке при музее реконструирован его знаменитый замок. Документ, в котором впервые упоминается город, хранится в румынской Академии. Единственный же портрет Дракулы в натуральную величину находится в замке Амбрас в окрестностях Инсбрука. Фердинанд II, эрцгерцог Тироля, владевший замком в XVII в., имел извращенную склонность к коллекционированию портретов злодеев и уродцев. Его эмиссары рыскали по Европе в поисках таковых. В замке под эту коллекцию был отведен особый зал. Основной критерий, которым эрцгерцог руководствовался при создании своей галереи, – не степень известности этих людей, а их физическая реальность. Если эти люди были живы, он пытался пригласить их, хоть на время, к своему двору, где с них сразу писали портреты. Несколько великанов, известный карлик, человек-волк с Канарских островов по нескольку лет жили в замке Амбрас. Когда этот вырождающийся Габсбург начал собирать свою коллекцию, Дракула уже давно был мертв, но в германоязычной Европе благодаря памфлетам и преданиям трансильванских саксов он по-прежнему пользовался широкой известностью как организатор массовых казней. Неизвестно, как, где и кем написан портрет Дракулы, попавший в коллекцию Фердинанда. Возможно, его вывез из Валахии один из потомков Дракулы, бежавший из страны в XVI в.; после его смерти портрет мог попасть к иезуитам, которые, зная о необычных пристрастиях Фердинанда, передали его эрцгерцогу.

Интересная, хотя и страшноватая галерея злодеев и монстров в замке Амбрас сохранилась почти полностью. Портрет Дракулы висит между портретами человека-волка Гонсалва с Канарских островов и двух его детей, полностью обросших волосами. Левее от Дракулы – портрет Грегора Бакси, венгерского придворного, которому во время поединка пронзили один глаз, после чего другой его глаз налился кровью и деформировался. Бакси прожил в таком виде один год, за это время был написан портрет, на котором он изображен с колом, торчащим из головы с двух сторон, – этот случай вошел в историю медицины. Довольно странное совпадение: портрет пронзенного колом человека висит в непосредственной близости от Дракулы, глаза которого слегка скошены влево – как будто он с удовлетворением взирает на ужасное зрелище. Посещение замка Амбрас, особенно «Галереи Франкенштейна», как называют ее современные экскурсоводы, не оставляет равнодушными даже самых хладнокровных людей.

В замке Аниф, около Зальцбурга, сохранился еще один портрет Дракулы, найденный в конце прошлого века при довольно необычных обстоятельствах. Член семьи Флореску, Дмитрий, по профессии юрист, проезжал через Зальцбург в 1885 г. и случайно был приглашен на обед графом Арко-Штеппергом. После обеда граф показал гостю свою знаменитую коллекцию восточной живописи, расположенную в просторной галерее замка. К своему великому удивлению, Дмитрий увидел там портрет Дракулы, которого сразу узнал – всего несколько дней назад он видел его портрет в замке Амбрас. Граф не знал, как портрет Дракулы попал в коллекцию его семьи. Род Арко-Штеппергов пресекся, и при разделе наследства коллекция была рассеяна.

Сохранилось еще два портрета Дракулы: один, в Венской художественной галерее, – миниатюра, написанная маслом; возможно, это копия портрета в Амбрасе; другой был найден случайно летом 1970 г. У. Питерсом, американским ученым немецкого происхождения, изучающим историю Румынии. Картина называется «Мученичество святого Андрея», на ней изображен Дракула, наслаждающийся зрелищем пыток; для австрийского художника XV в. этот человек – символ зла, а распятие на кресте можно считать одной из разновидностей любимой пытки Дракулы – сажания на кол.

Несколько портретов Дракулы сохранилось и на примитивных гравюрах в немецких памфлетах, разоблачающих валашского тирана. Вопрос о правдивости этих портретов остается открытым – немецкие художники старались шаржировать облик Дракулы. Присутствие его портретов в германоязычной Европе и их отсутствие в Румынии – парадокс; видимо, в свое время Дракула был лучше известен в Западной и Центральной Европе, чем на родине. Благодаря популярности романа Брэма Стокера за пределами Восточной Европы эта ситуация сохраняется и поныне.

В Валахии Дракула, конечно, увековечен в народных балладах и сказках, особенно в окрестных его замку деревнях. Там своего сурового господаря помнят очень хорошо. Несмотря на неизбежные искажения, возникающие с течением времени, транслитерации и элементы вымысла, вносимые крестьянами, фольклор играет важную роль в воссоздании прошлого. В румынском фольклоре Дракула, в отличие от явно предвзятых германской, русской и турецкой традиций, не предстает как абсолютный злодей. Трансильванские немцы были на него обижены за репрессии против них, русские осуждали за отречение от православия, турки – за его борьбу против них. В румынском фольклоре делались попытки объяснить особенности жестокого характера Дракулы. Его стилизовали «под Робина Гуда»: изображали другом бедноты, жестоко обходившимся лишь с богачами. Такой крестьянский взгляд на поступки Дракулы нельзя считать объективным, хоть он и сохранился до наших дней. Дракула действительно был храбрым воином. Румынское население гордилось его ратными подвигами. Он на самом деле был национальным героем, успешно защищавшим Румынию от турок. Уже одна эта цель – спасение отечества от мусульманского нашествия – оправдывала в глазах коренного населения репрессии против бояр, чьи интриги ослабляли Валахию. В валашских деревнях неподалеку от замка Дракулы до сих пор живы люди, считающие себя потомками тех воинов, что бились вместе с Дракулой против турок, защищали его в тяжелый час, выводили через трансильванские горы в безопасные укрытия.

В некотором смысле вся Валахия (48 тысяч квадратных миль) от гор до Дуная, от плоскогорья до Черного моря – это территория Дракулы. Опорные ее центры – горный замок господаря, его столица Тырговиште, духовная епархия в Куртя-де-Арджеш, крепость Бухарест, его могила в Снагове. Не меньшее значение имеют и Тыргушор (около Плоешти), самый знаменитый из основанных Дракулой монастырей; Комана, возведенный близ Дуная в благодарность за победу над турками; небольшая пещера Джетатень на реке Дымбовица, где Дракула укрывался от турок в 1462 г.; и, наконец, величественный, уединенный монастырь Тисмана, Дракула был его покровителем и частым посетителем. Следует упомянуть также Брэилу, самый крупный коммерческий центр страны; крепость Джурджу на Дунае, захваченную Дракулой во время похода против турок; Килию, расположенную чуть выше устья реки стратегическую крепость, которой Дракула так дорожил, что не отдал даже своему двоюродному брату Стефану Молдавскому; и неподалеку построенный дедом Дракулы на Черном море старинный укрепленный бастион Енисала, останки которого сохранились по сей день.

Еще предстоит выяснить, какие монастыри были основаны Дракулой. Порой возникает впечатление, что в постройках Дракулы любой камень мог бы поведать кровавые истории, свидетелем которых он был. Не менее трех деревень в стране носят имя Влада Цепеша. Можно предположить, что их назвали в его честь, когда его преступления несколько стерлись из памяти людей, а его слава воина – защитника христианства помогла забвению его злодеяний.

Хотя Дракула был широко известен за пределами Валахии, власть его концентрировалась прежде всего в треугольнике к югу от Карпат, верхушка которого – замок Дракулы на реке Арджеш, притоке Дуная, а основание ограничено старинной епархией Куртя-де-Арджеш и столицей Тырговиште. Между ними, ближе к горам, – первая столица Валахии, самый древний ее город, – Кымпулунг.

Во времена Дракулы Тырговиште имел значение, давно утраченное им к нашему времени; тогда это был внушительный город, выходивший далеко за пределы городских стен, центр не только административной, но общественной и культурной жизни. Роскошный дворец с великолепными садами, княжеской церковью и многочисленными служебными пристройками был окружен домами бояр в византийском стиле с миниатюрными домашними церквушками. В условиях сравнительной надежности крепостных стен высший класс, как мог, пытался подражать образу жизни императорского двора Константинополя. Дальше, отделенные друг от друга великолепными цветущими садами, которых так много и в современных румынских городах, располагались скромные дома купцов, ремесленников и прочего простого люда.

Три «луковичных» купола православных церквей и монастырей пронзали небо над городом. В Тырговиште, как позднее в Бухаресте, было много церквей, некоторые из них сохранились до наших дней. Монастыри с их церквами, часовнями и декоративными двориками делали город очень живописным. Некий венецианский путешественник сравнил Тырговиште с «пространной цветочной оранжереей». Внутренняя часть города, в которой в основном и находились дома аристократов, была защищена валами, – дом каждого боярина был маленькой крепостью, готовой обороняться не только от внешнего, но и от гораздо более изощренного внутреннего врага. В валашской столице царили подозрительность, недоверие; политические убийства были обычным делом, а частая смена господарей скорее правилом, чем исключением, – все это, вместе взятое, объясняет некоторые крутые меры, принимавшиеся Дракулой против бояр.

Как рассказывает народная баллада, став господарем весной 1456 г., Дракула пригласил в Тырговиштский дворец несколько сот самых знатных и влиятельных бояр и пять епископов из местных и зарубежных монастырей, а также митрополита. Вглядевшись в коварные и лицемерные лица бояр, Дракула укрепился в своей уверенности, что среди его гостей находятся убийцы его отца и брата. Тогда вместо традиционной речи валашского господаря (обычно послушного боярам) он вдруг спросил:

– Скольких же правителей вы, мои верные подданные, пережили на своем веку?

Вслед за усмешками и гримасами воцарилось напряженное молчание.

– Семь, мой господин, – ответил наконец один из бояр.

– А я, – ответил другой, – тридцать.

– После вашего дедушки, – сказал третий, – сменилось не менее тридцати господарей – я пережил всех.

Даже самые молодые бояре признали, что были свидетелями смены семи правителей. Так, почти шутливо, но очень уверенно отвечал каждый боярин, испытывая на прочность нового князя. Дракула, сверкнув глазами в столь свойственной ему впоследствии манере, отдал приказ. За несколько минут верные ему слуги окружили зал. Около пятисот бояр были немедленно посажены на колья по соседству с дворцом, их трупы потом еще долго клевали птицы. Оставшиеся в живых бояре хорошо усвоили урок этого дня. Им был предоставлен выбор: либо полное повиновение Дракуле, либо изоляция в своем поместье. Горе тому, кто избирал путь неповиновения.

Ныне в Тырговиште сохранились лишь развалины княжеского дворца, который неоднократно разрушали и восстанавливали. Начал строить дворец в начале XV в. дед Дракулы, грозный Мирча. Неподалеку высится отреставрированная Киндия – воздвигнутая в XVI в. башня с часами, с ее стен открывается вид на весь город, если, конечно, хватит духу подняться по крутой, узкой, витой лестнице. Внизу во дворе ясно видны остатки дворцового фундамента довольно скромного размера. Княжеский запас вин, вероятно, хранился в подвале. Возможно, там же находились тюрьма и камера пыток, где несчастный цыган или боярин, избежавшие кола, получали традиционные палочные удары. Печальной известности княжеский тронный зал, очевидно, располагался на первом этаже. Видимо, там Дракула, его отец Дракул, его дед Мирча были провозглашены господарями, тут же проходила торжественная служба, в этом зале они принимали бояр, послов, проводили государственные советы, в которых участвовали представители высшей аристократии, епископы, митрополит.

В тронном зале произошла история, упоминаемая почти во всех рассказах о Дракуле: послы турецкого султана, прибывшие к нему с официальной миссией, отказались снять свои чалмы. Дракула, болезненно чувствительный к любому проявлению неуважения к своей особе, тут же распорядился гвоздями прибить чалмы к головам послов. Турки агонизировали в лужах крови прямо у подножия трона.

Тронный зал Дракулы во дворце Тырговиште был свидетелем многих ужасных сцен. Порой некоторым впавшим в немилость помогали избежать смерти раболепная лесть, признания, самобичевание. Известна история двух монахов из соседнего католического монастыря. Дракула показал им ряды кольев с трупами, расставленные вокруг дворца. Один из монахов вместо осуждения (которое, видимо, ожидалось Дракулой и, несомненно, обрекло бы монаха на кол) кротко заметил:

– Вы призваны Богом наказывать злодеев.

Дракула, в данном случае никак не ожидавший провозглашения доктрины божественного права, пощадил монаха. Его же собрат, обладавший достаточной нравственной силой, чтобы осудить ужасную сцену, был немедленно посажен на кол.

Особое удовольствие Дракула получал, провоцируя неосмотрительных собеседников на опасные высказывания, и тем самым обрекал их на верную гибель. В этой связи характерен следующий инцидент. В сентябре 1458 г. Дракула принял в Тырговиште польского дворянина Бенедикта де Буатора – посла своего верного союзника, венгерского короля Матьяша. Во время обеда во дворце состоялся обычный в таких случаях обмен любезностями. В конце трапезы слуги неожиданно внесли золотое копье и установили его прямо перед послом, который, будучи наслышан о Дракуле, с опаской наблюдал за происходящим.

– Скажи мне, – обратился Дракула к своему гостю, явно забавляясь ситуацией, – как ты думаешь, зачем я велел установить здесь это копье?

– Вероятно, – живо откликнулся поляк, – какой-то знатный местный боярин оскорбил вас, князь, и вы хотите воздать ему должное.

– Точно замечено, – усмехнулся Дракула. – Вы – благородный представитель великого короля, и это копье из благородного металла установлено исключительно в вашу честь.

Сохраняя выдержку, поляк ответил:

– Мой господин, если я повинен в чем-то, заслуживающем смерти, поступайте как считаете нужным, ибо вы – лучший судья, и, стало быть, ответственность за мою смерть ложится не на вас, а на меня.

Дракула расхохотался. Ответ был остроумным и лестным.

– Если бы не твой ответ, – сказал он поляку, – я бы, конечно, сразу распорядился посадить тебя на это золотое копье.

Он засыпал посла подарками и оказал ему прочие знаки внимания.

О семейной жизни Дракулы в этот период известно мало. Его первая жена, боярская дочь, умерла, по-видимому, в 1462 г. Согласно румынскому фольклору, их брак не был счастливым, князя часто видели ночью на окраине города в обществе любовницы, красивой, но бедной женщины.

Любовная идиллия длилась недолго: женщина была убита, как сообщают народные предания, за неверность. Другая любовница умерла при таинственных обстоятельствах, у нее были вырезаны половые органы.

Дракулу всегда беспокоило спасение душ его верных сторонников. Похоже, фанатичная религиозность князя была порождением его чудовищных злодеяний. Он любил окружать себя священниками, аббатами, епископами, духовниками, католическими и православными. Долгие часы он проводил в благочестивых размышлениях и молитвах в святых покоях монастырей, например в Тисмане в Западной Валахии, где был известен как щедрый жертвователь. Все Дракулы придавали большое значение своей принадлежности к Церкви, соблюдению церковных обрядов и хотели быть похороненными по христианскому обычаю. Все они, как кающиеся грешники долютеровских времен, были убеждены, что добрые дела, особенно возведение монастырей и крупные пожертвования, помогут искуплению грехов. Мирча, Дракул, Дракула, Раду, Влад Монах и Михня – лишь эти шесть представителей рода основали не менее пятидесяти монастырей или внесли в них крупные пожертвования. Сводный брат Дракулы, знаменитый Влад, был монахом, прежде чем стать князем. Даже известный туркофил, другой брат Дракулы, Раду, построил монастырь Тангул, вполне вероятно, что там он и был похоронен.

Дракула имел тесные связи с францисканскими монахами в Тырговиште и с цистерцианским монастырем в Кырце и часто принимал монахов обоих орденов у себя во дворце. Монахи других орденов, в том числе бенедиктинцы и капуцины, отказавшись подчиниться Дракуле, навлекли на себя его гнев и были вынуждены искать убежище в немецких землях. Возможно, один из монахов монастыря Горион – звали его Иаков – и был автором найденной позднее в Швейцарии, в Сен-Галленском монастыре, рукописи – старейшего документа (1462) антидракуловской кампании, которая произвела такое неизгладимое впечатление на германоязычную Европу XV в.