Текст книги "Берега Ахерона (СИ)"
Автор книги: Борис Усенский
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Глава 6
«Не дождаться никак нам с тобой темноты.
В холодке оживают под небом мечты.
Ищешь дам, ты в ночи, – я вино выбираю.
Оба грешники мы: пьяный я, шалый ты».
Холодный дождь, словно запоздалый привет ушедшей зимы, пробивал ледяными укусами одежду и толкал под крышу, где тепло и уютно. Предвечерний сумрак остался за порогом духана, где подавали прекрасное вино со специями, и потчевали вполне сносной мясной пищей. Хозяин заведения угрюмо возвышался за стойкой и, поигрывая дубинкой, лениво рассматривал посетителей. Суров был Анастас и скор на расправу, однако в делах исправен, за что и ценили. Дроздовцы присели за столиком возле камина и пировали почти по-настоящему, впервые за три года. Это, конечно, не столичный ресторан, скорее дешевый придорожный трактир, но после лагерной жизни даже он казался верхом изысканности.
– Господин Фауст! Сколько будет длиться Ваш отпуск из Преисподней? – хихикнул Дроздов, – Как поживает Мефистофель? К Вам приставили кого-нибудь солиднее, или сами на посылках у Вельзевула?
– Саша, прекрати! – улыбнулся Морозов, – Колтышев просто по-дурацки пошутил, не правда ли, господин поручик?
– Андрэ! – махнул рукой подполковник, – Наш друг из маленькой, но гордой и уже независимой Литвы, совершенно поглощен черноволосой ланью, дочерью Анастаса. Берегитесь, мой друг! В каждой гречанке есть что-то от Медеи!
Мишрис только тяжело вздыхал, глядя на увесистые кулаки Анастаса, и продолжал пожирать взглядом дочь духанщика. Девушка ощутила на себе голодный взгляд офицера, улыбнулась и, показав язык, убежала на кухню. Литовец одернул видавший виды пиджак, расчесался пятерней и мечтательно закрыл глаза в ожидании чуда.
И это самое чудо материализовалось в виде крепкого парня, передавшего записку на клочке бумаги. Грек заговорщицки подмигнул и неторопливо направился к столику, за которым шумно веселилась большая компания. Поручик с, замиранием сердца, развернул послание, прочитал и мечтательно усмехнулся.
– Какая стойка закоренелого сердцееда! – подшучивал Дроздов, – Будут бить – стреляй в воздух, хотя можно и не в воздух.
– Перестань Саша! – улыбнулся Морозов, – Это тебе не за Буденным гоняться по Таврике, здесь нужен талант полководца.
– Господа, мне тут на часок…,– смущенно произнес Мишрис.
– Вот как? – добродушно возмутился подполковник, – Сорок минут, не больше! Арвидас, даже тридцать!
В дверях поручик едва не столкнулся с французами, пришедшими явно за стаканчиком вина со специями, а может и не только вина. Анастас торопливо выбежал из-за стойки и, подобострастно кланяясь, указал на столик для почетных гостей. Духанщик склонился еще ниже, когда увидел кошелек, туго набитый хрустящими франками.
– Вино сейчас будет! – сообщил Анастас, – А с мясом надо подождать, совсем малость.
– Неси что есть! – потребовал один из французов, – У нас нет времени! Остальные подождут!
Анастас уже собирался идти на кухню, но Дроздов поднялся из-за стола и направился к стойке. Подполковник мрачно взглянул на духанщика, затем на французов и потребовал виноградной водки. Анастас озадаченно посмотрел на офицеров, затем на ненормального русского и почесал бороду.
– Уважаемый! Я буду долго ждать? – произнес Дроздов довольно сносно по-гречески, – Если мне сейчас не принесут пожрать, то достанется всем: и лягушатникам и торговцам!
– Мсье, Вы невежа! – возмутился француз, судя по нашивкам, капитан.
Дроздов удовлетворенно крякнул и принялся разминать пальцы. Медленно, со знанием дела перебирая суставы, врангелевец по-отечески усмехался, с отеческой же нежностью смотрел в глаза обидчика.
– Шарль! Обойдемся без дуэлей! – послышался голос Морозова, – Мой друг немного нервничает и может не сдержаться.
– Андрэ? – изумился офицер, – Мы, кажется, действительно погорячились.
Дроздов обиженно посмотрел на духанщика, брезгливо махнул рукой и вернулся на свое место. Анастас показал верх распорядительности и подал жареное мясо сразу к двум столикам, причем сделал это весьма виртуозно, можно сказать артистически.
– Так каким ветром тебя занесло к туркам? – поинтересовался Шарль, – Бежал с бароном Врангелем?
– Какой из меня вояка? Уехал из России сразу после октябрьского переворота, – помедлил с ответом Морозов, – А ты подался в армию?
Помнится, профессор Траубе расхваливал тебя перед всем Гейдельбергом за блестящую диссертацию.
– Были времена! Химией, сыт не будешь, а после Ипра воротит при одном виде пробирок или колбы, – вздохнул Шарль и пригубил брэнди, – Пойло! На что граб отрава, но по сравнению с этим…
– В Зонгулдаке, лет десять назад, приходилось пивать вполне приличный напиток. Говорят там теперь ваши? – перевел Морозов разговор в нужное русло, – Предложили работу на побережье.
– Не соглашайся! – махнул рукой француз, – Дыра редкая: бунтующие шахтеры, фанатичные партизаны, шпионы Кемаля и наемные убийцы султана. Это тебе не фиалки Монмартра, а заросли Чертополоха. Что за работа, если не секрет?
– Пока секрет, – улыбнулся Морозов, – До встречи в кабачке на набережной Сены!
– Хорошо бы! – улыбнулся Шарль, – Нам пора!
Морозов вернулся к столику возле очага, взглянул на хмурую физиономию друга и едва сдержался от смеха.
– Алхимики и штатные колдуны Антанты? – язвительно поинтересовался подполковник, – Не люблю лягушатников. Скользкие они какие-то, совсем как милые квакающие зверушки. Тьфу, мерзость бородавчатая!
– Кому поп, кому попадья, кому попова дочка, а кому приход! – отшутился Андрей, – Тебе не надоело ждать?
– Пожалуй! Наш литовский друг слишком долго получает по любовному векселю, – буркнул подполковник, – За сорок минут можно поять половину Эджеабада!
– Я не об этом! Скоро ночь, проводника все нет!
– Я, признаться, удивлен как еж голой пяткой, но бредовость, граничащая с идиотизмом…,– зевнул Дроздов.
Далеко не первой молодости служанка поставила кувшин вина и миску маслин, протерла стол и собрала грязную посуду.
– Откуда вино? – удивился Дроздов, – А впрочем!
– Господа французы заказали для вас, – ответила женщина, хотела отойти, но замешкалась.
– Уважаемая! Куда это убежала дочь почтенного Анастаса? – как бы невзначай поинтересовался Морозов, – Говорят она прекрасно поет.
Служанка отшатнулась, посмотрела на русских, торопливо осенила себя крестным знамением и осуждающе покачала головой.
– Господа шутят? У Анастаса нет дочери! А еще говорят, что русские умеют пить!
Офицеры переглянулись и взволнованно выпили по стакану густого, слегка терпкого на вкус, красного вина.
– Как это нет! – растерялся Дроздов, – За каким же тогда дьяволом убежал наш Арвидас? Передали записку…
Подполковник осекся, не найдя таинственного почтальона среди посетителей.
– Мой друг желает узнать, куда делась высокая черноволосая девушка, лет двадцати? – продолжил Морозов, – Она очень учтиво приняла заказ, и мы хотели отблагодарить. У нее заколка в виде дикого тюльпана!
Совершенно сбитая с толку, женщина пожала плечами и не спешно отправилась на кухню.
– Мистика, да и только! – пробормотал Морозов.
– Мистика! Колдовство! Шаманы, твою мать! – передразнил подполковник, – Старая ведьма выгораживает вертихвостку перед Анастасом!
Дождь прекратился, и завсегдатаи стали расходиться, прощались с духанщиком, делали шаг за дверь и растворялись в непроницаемой черноте.
– Андрей! – прохрипел Дроздов и вооружился массивной кочергой, забыв о револьвере в кармане пиджака, – Чертова задница! Прохвост, охреневший от… от… Скотина!
Морозов обернулся и увидел поручика Мишриса, который материализовался в дверном проеме, словно творение безумного художника: сначала голова, затем руки и плечи, туловище, ноги. Арвидас сделал шаг через порог и стал обычным человеком, разве что несколько возбужденным после пикантного общения с черноволосой ведьмой.
– Арвидас! Где Вас носили черти? Были в гостях у греческой королевы? – прошипел Дроздов, – Что скажете в свое оправдание?
Литовец глупо улыбнулся, схватил кувшин с вином, залпом его осушил и тяжело плюхнулся на лавку.
– Да Вы, батенька, пьяны! – покачал головой Морозов, – Талант – не рубль, его пропить нельзя! Умудрились нажраться, и одновременно, утешить прекрасное видение! Как ее хоть зовут?
Арвидас никак не прореагировал на вопросы, лишь бормотал о сатисфакции Агамемнону укравшему прекрасную Хризеиду у покойного капитана Туцевича.
– Да он спятил! – взревел Дроздов, – По стенке размажу!
Арвидас медленно, словно марионетка, встал и уставился невидящим взглядом на сослуживцев. Литовец пару раз неестественно дернулся, рывком повернулся к очагу, и железная палка в руках Дроздова свернулась в хитроумную пружину.
Подполковник ругнулся и отбросил теперь уже бесполезную железяку в сторону. Свет в заведении погас, повеяло пронизывающим холодом и только пламя загудело в очаге. От поручика остались смутные контуры и голос, бесцветный и глухой, словно из-под земли:
«Море Эвксинское ждет, а сердце богов призывает,
Опытом мудрых навклиров, пенителей вод Ойкумены,
Что поплывут на восток и Понтийские горы,
Место, где город стоял многолюдный, златообильный,
Стенами крепкий, и храмами славный, укажут…»
Некто или нечто окончило говорить, и опять вспыхнул свет, необычайно яркий после кромешной тьмы. Анастас суетился возле двух пьяных клиентов и на чем свет стоит, перемывал кости служанки, не подлившей керосин в лампы. Арвидас мирно спал, лишь бормотал по-древнегречески какую-то галиматью. Дроздов, без малейшего сочувствия, хотел растолкать потомка жемайтов, но остановился, увидев предостерегающий жест друга, пожал плечами. В самом деле, спешить не куда, да и Эвксинский Понт с мудрыми навклирами никуда не денутся, как собственно и горы.
– Пусть наш чревовещательный друг отдохнет, а мы взбодримся стаканчиком местного пойла, и обговорим дела наши бренные, – предложил подполковник, – Анастас!
Духанщик угрюмо подошел к русским, выслушал заказ и молча удалился на кухню.
– Выходим через пару часов, – начал Морозов, разворачивая карту Восточной Фракии, – Из Эджеабада идем к Гелиболу, вдоль берега к Текирдагу, стамбульская дорога и Босфор!
– И долго так будешь тащиться? – хихикнул Дроздов, – Учишь тебя, а толку как с козла молока! Думаешь, не помню, как заблудились на Ай-Петринской яйле?
– Предлагаешь метаться кабанчиком по Мраморному морю? – зевнул Морозов.
– Кабанчики плавать не умеют, а вот крокодилы…! – многозначительно поднял палец подполковник и высыпал на карту изрядное количество винных пробок.
– Гениально! – рассмеялся капитан и закурил, – Откуда столько добра?
– Память о веселых застольях. Посмотришь на кусочек коры дуба и сразу на душе теплее, – отшутился Дроздов, – Вот этот ряд пробок изображает турок и греков, которые вспарывают животы друг другу под Измитом. Коньячные корки имитируют союзников, сцепившихся с армией Мустафы Кемаля. Мы переправимся в Чаннакале, оттуда на Бандырму, Бурсу, Ялову, Измит, Адалазар, устье Сакарья. Среди воюющих легче затеряться, а в мясорубке под Измитом перейдем на территорию союзников.
– Ксенофонт доморощенный, – прокомментировал Морозов план, – Александр Македонский, язви его! Анастас!
Духанщик, поигрывая дубинкой, подошел к столику, и несколько турецких лир сразу вернули спокойствие этому достойному человеку.
– Любезный! – продолжил капитан, – Где можно раздобыть фелуку или нечто вроде этого?
Грек вытер жирные руки о фартук, разгладил бороду и подозрительно посмотрел на Дроздова, переставлявшего пробки по карте.
– У господ есть разрешение комендатуры? – хитро поинтересовался духанщик, – Если Спиридон согласится, то подкинет до Яловы, а там Измит, совсем рядом.
– И как найти этого Спиридона? – устало спросил Морозов, – По-моему, это выход!
– Договаривайся уже, морской кабанчик, – улыбнулся подполковник, складывая карту.
– А чего искать? Отдыхайте! – заявил духанщик, – Пока не протрезвеет, никуда не поплывет, хотя ему надо доставить припасы для армии короля Константина.
– Сколько? – отрезал Дроздов, – Нас трое!
– Я думаю, что скромная сумма в двадцать английских фунтов не покажется чрезмерной, – торопливо, словно на базаре, говорил Анастас, – Ну и пол сотни лир Спиридону!
– Уже показалось! – возмутился подполковник, – Да одесские жиды, по сравнению с тобой, просто ангелы!
– Вот пусть жиды Вас и возят, – отрезал духанщик, – Для лучшего шкипера Геллеспонта им жалко такой мелочи.
– Пять фунтов и двадцать лир! – предложил Морозов.
Анастас подумал, почесал лысину, цокнул языком и тоскливо посмотрел в потолок. Глаза почтенного торговца, казалось, выражали всю мировую скорбь, но с паршивых овец хоть шерсти клок. Причем клочок преизрядный, ибо не родился еще тот, кто оставит в накладе грека, армянина или еврея.
Глава 7
«Море холодом дышит и ветер с утра
Крики чаек, как будто скрипят флюгера.
Видно грешники, мы, вновь богов прогневили.
И впервые мелькнет: «Не домой ли пора?»
Словно наглый воришка, убегавший от городового с краденым, старая греческая шхуна пробиралась вдоль берегов Мраморного моря. Шкипер вел свою посудину так, чтобы не напороться на патрули союзников, не дававшие вздохнуть честным контрабандистам и не менее честным рыбакам. Дроздов стоял возле фальшборта и с интересом наблюдал за дельфинами, которые дурачились на волнах почти у самого корпуса судна. Припекало. Александр позавидовал беззаботным тварям и представил стаю крокодилов, идущих в штыковую атаку, разгружавших ящики со снарядами и удовлетворенно крякнул. Много, до безобразия много не доработала матушка-природа, даже устав жизни толком не придумала, а это форменное безобразие. Дельфины даже у берегов Африки остаются дельфинами, а вот большевики никак не угомонятся, кричат о мировой революции и просто жаждут вместо устава жизни подсунуть сказку об ошалевшем призраке, сбежавшим в Европу. К стати о призраках…
– Арвидас! – громко позвал Дроздов, – Не мешайте мсье чернокнижнику точить осиновые колья и полировать серебряные пули!
Поручик не торопливо подошел к подполковнику и стал по стойке «смирно».
– Оставьте, дружище! Вы не в казарме и не на яхте у командующего! Что случилось в кабаке у Анастаса? Жутковато, но с кочергой получилось лихо, более чем лихо!
В ответ молодой человек улыбнулся и растерянно пожал плечами. Расскажешь тут, если был свято уверен, что просто перепил и отключился прямо за столиком. Какие тут женщины, телесные или призрачные, да еще и любовные утехи с ними!
– Пьян я был, Александр Михайлович! – в сердцах произнес Арвидас, – Мне тут наговорили такого, что впору заказывать койку в желтом доме!
– У Вас оракулов, гадалок, колдунов в роду не водилось? – участливо заметил Дроздов, – Вот помню, в юнкерском училище был один орел, фазан, беркут ощипанный, как там его? Павлинский! Этот прохвост повадился следить за нами, записывал все в книжечку, а потом ночью при свечах, заунывным голосом павиана, прищемившего уды, вещал о наших маленьких грешках. Никак не могли этого чревовещателя, застать на горячем, но Бог шельму метит и как метит, скажу я Вам. Взяли мы как-то в ближайшем трактире кварту «Ерофеича» и решили ее приговорить в тезоименитство Государя Императора. Выбрались тайком в городской парк и таки порядком натрескались. Показалось мало, и пока бегали за новой бутылью, я возьми и выбрось пустышку в ближайшие кусты. Звон разбитого стекла, отборнейший мат, треск веток и все затихло. Вернулись в казарму, вернее приползли и легли спать, благо вечерней поверки по праздникам не проводили, а вот утром… Стоит наш красавчик, ну что тебе турок после Шипки и глазенками лупает, заплывшими…
– И что с ним стало? – поинтересовался поручик, – Ведь его шутки были достаточно безобидными.
– Дошутился! Ревел павлином на тумбочке до самого выпуска, а в 1917-м его шлепнули солдаты, – вздохнул Дроздов, – К чему вся эта болтовня? А вот к чему, котик ты наш мартовский!
– Уже апрель! – буркнул Мишрис, – Я…
– Значит апрельский! Попрошу меня не перебивать, а то вышвырну за борт, на корм крокодилам, – мягко прервал Александр Михайлович.
– Крокодилы в Мраморном море? Тут и с акулами проблемы! – хихикнул Морозов, оторвавшись на минуту от литературных изысков.
– Еще один умник! – хмыкнул Дроздов, – Продолжу, с Вашего позволения! Отправить бы Вас обратно в лагерь и вещайте господину Колтышеву на сон грядущий! Железяки будете гнуть в цирке, а не при выполнении боевой задачи!
Спиридон разразился отборнейшей бранью в адрес сторожевого корабля под английским флагом, выплывшего из утреннего тумана, словно чертик из табакерки.
– Только этого нам не хватало для полного счастья! – махнул рукой Дроздов и плюхнулся на палубу возле Морозова.
Англичане неторопливо поднялись на борт шхуны, презрительно посмотрели на похмельного шкипера, разбойного вида матросов и на трех пассажиров, игравших в карты. Союзники не долго присматривались к грузу, а вот троицей картежников заинтересовались, несмотря на заверения Спиридона об уважаемых торговых партнерах. Английский офицер постоял за спиной Морозова, посмотрел на расклад и пожал плечами.
– Ваши документы, джентльмены! – поинтересовался лейтенант, – Вы находитесь в демилитаризованной зоне! Русские из Галлиполи?
Морозов внимательно посмотрел на англичанина, отметил аристократическое высокомерие и улыбнулся при виде золотого перстня на безымянном пальце левой руки.
– Во-славу Ешуа, Великого Архитектора Вселенной! – быстро, намеренно глотая окончания слов, произнес Морозов по-французки и добавил, – И обновишь лицо Земли!
Лейтенант застыл от неожиданности и поспешно повернул кольцо чашкой внутрь, хотя в этом уже не было надобности.
– Пожалуйста, сэр! – протянул бумагу из канцелярии султана и заверенную представителем Антанты в Стамбуле.
Лейтенант, удостоверившись в подлинности печатей и подписей, согласно кивнул и, жестом, попросил Морозова отойти в сторону. Дроздов, проклиная в душе свое знание арифметики, углубился в подсчеты и пришел к выводу, что проигрался в пух и прах. Арвидас неожиданно побледнел, глаза затуманились, и Александр Михайлович понял, что откровения свыше сейчас не к месту, совсем не к месту. Короткий, почти без замаха, удар кулаком и Арвидас оказался в глубоком нокауте. Английские вояки восторженно захлопали в ладони, выкрикивая одобрение по поводу столь высокого умения по части мордобоя. Для этих потомков Джона Буля русские находились чуть выше людоедов племени мумба-юмба, хотя слава о кулачных боях достигла даже пригородов Лондона. Это сочли оригинальной платой за проигрыш. Морозов понимающе кивнул другу и вопросительно посмотрел на лейтенанта, явно смущенного столь неожиданной встречей с собратом по духу.
– Сэр! Мне очень приятно встретить единомышленника, – негромко сказал англичанин, – Лорд Арнольд Генри Холланд, член Великой Ложи Англии.
– Андрей Васильевич Морозов! Состою в ордене мартинистов России, – представился капитан, – У нас миссия в этих краях и я попросил бы содействия у своего собрата с Альбиона.
– Сэр! Сочту за честь, и это одобрил бы сам герцог Кентский, – полушепотом продолжил сэр Арнольд, – Куда лежит Ваш путь? Через наших собратьев я обеспечу помощь. Измит советую обойти стороной, там опасно.
– Нам нужно попасть в устье Сакарьи, а затем чуть восточнее Зонгулдака, – совсем тихо ответил Морозов и удовлетворенно отметил, что бравый подполковник нашел общий язык с английским сержантом и с упоением обсуждал особенности вооружения армий Антанты.
– По этому знаку Вас узнают, – сообщил Арнольд, передавая перстень с символикой Великого Востока Англии, – Чем я могу помочь в данный момент?
Морозов еще раз посмотрел на Арвидаса и нахмурился. Сэр Арнольд все понял, закурил сигару и поморщился, когда Андрей Васильевич достал из мятой пачки крепкую египетскую папиросину.
– С Вашим другом что-то серьезное?
– Видите ли, сэр! Есть вещи, находящиеся несколько выше обычного понимания! – ответил Морозов, – Необходимо провести одну церемонию, но…
– Экзорцизм? – улыбнулся англичанин.
– Вроде этого! Вы достигли степеней тайного посвящения?
– Розенкрейцерской! – с гордостью ответил Арнольд, – Не на шхуне же проводить обряд? Моряки народ суеверный и нас не поймут, вздернут на рее или привяжут к якорю. Вы переходите на наш корабль, и мы проведем церемонию на одном из принцевых островов. После этого доставим в Стамбул, а там, на почтовом катере в Зонгулдак или куда угодно еще, вплоть до Трабзона.
– Спасибо за участие, но я должен посоветоваться с друзьями, – почти согласившись со столь заманчивым предложением, ответил Морозов и направился к Дроздову, который таки переспорил сержанта и с наслаждением дегустировал отменный шотландский виски.
– Саша! Ты не вышиб дух из нашего друга? – поинтересовался капитан.
– Нет! Просто поставил мозги на место, а то они у него набекрень! – весело ответил Дроздов, – Вот Джонни предлагает провести встречу по боксу! Как тебе мысль?
Морозов пересказывал суть предложений сэра Артура, а подполковник, не расставаясь с флягой виски, согласно кивал, посматривая в сторону англичанина.
– А этот жидяра нас не продаст? – засомневался Александр Михайлович, – Чего оскалился? Все масоны – жиды и ты вместе с ними, только не признаешься в этом!
– А вот за жида ответишь! – вспыхнул Морозов, – Что говорить сэру Арнольду?
– Переносим вещи и тело Арвидаса на английский корабль, а вечером устроим грандиозный бокс! – поигрывая флягой, сообщил Дроздов, обнимая сержанта своей лапищей, словно людоед жертву, – Джонни обещал мне показать бокс английских докеров!
Морозов махнул лейтенанту рукой, что все в порядке и принялся собирать скромные пожитки. Дроздов с помощью окончательно захмелевшего сержанта переместил литовца на носилки и презрительно посмотрел на золотой перстень на пальце друга.
