Текст книги "Дар Крома"

Автор книги: Блэйд Хок

Соавторы: Чертознай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Гиперборея спасло несколько вещей, ибо один воин никогда не выстоит против двадцати человек, а уж тем более, если любой из этих двадцати знает с какого края браться за меч. Это только изнеженные аристократы могут на балах бахвалиться десятками убитых за одну схватку, в жизни все несколько сложнее. Гиперборея спасло, например то, что его появления не ждали, то, что выставленный караул наплевал на свои обязанности и играл в кости, то, что с утра он сам, Сомниум, видел свежие следы, оставленные горным бараном, и загодя натянул лук, держа стрелу на тетиве.

Так или иначе, его появлению обрадовались и, услышав крик «Брать живым» все вопросы по своей дальнейшей судьбе у него исчезли.

Поэтому спустя три удара сердца иззубренная стрела пробила легкое то ли самого быстрого, то ли самого глупого охотника за рабами. Туранец который, широко размахивая скимитаром и вопил, как ишак заполучил стрелу прямо в рот, наконечник вышел из затылка на ладонь. Бросив лук в налуч, Сомниум выхватил из специальной петли булаву, как раз во время, чтобы отбить удар в ногу и наотмашь нанес мощный удар по голове другого охотника за рабами.

Бритуниец попытался схватить лошадь за уздцы, но гиперборей поднял ее на дыбы, копыто как раз угодило в плечо неудачника, отбрасывая его назад. Впрочем, у того хватило ума откатиться от копыт. Правда ремешок, которым крепился налуч к упряжи, неожиданно лопнул, и лук Сомниума упал в снег. Времени подбирать его, уже не было.

Гиперборей пришпорил лошадь, намереваясь проскочить лагерь, пока охотники за рабами еще не опомнились настолько, чтобы задавить его просто числом. Северянин уже видел, как три человека спешат с длинными копьями наперевес. Верная смерть для лошади, но тогда ему придется принимать бой, а это уже лишнее.

Пригнувшись к самой лошадиной гриве гиперборей несся вперед, внезапно перед ним выросла фигура воина с мечом в руке. Сомниум заставил лошадь прыгнуть и в прыжке моргенштерн сошелся в ударе с мечом, посыпались искры, и меч лопнул, булава по инерции обрушилась на плечо воина, калеча его.

Северянин пришпорил лошадь и очень скоро разъяренные крики остались за спиной.

Глава XIV

В течение нескольких дней, деньги, которых, как думал Орфус Брол, хватит на предстоящее путешествие туда и обратно, практически закончились.

Невообразимой щедростью по меркам заморийца, стала покупка подходящей, по толщине и количеству меха, одежды в немедийской деревне (теперь он, скрипя зубами, думал о том, что надо было, как всегда украсть).

Затем пошлина, при въезде в первое на его пути княжество Пограничного Королевства, которую пришлось еще и платить дважды – охраны границ, как таковых, в этом северном краю не было, зато было два поста на единственной ведущей на север дороге. На втором посте он и узнал, что живут здесь люди пугающе близкие ему по духу – в первый раз он платил не властям, а посторонним людям, да еще и в пять раз дороже, чем надо было. На его сетования и требования наказать жуликов (всю иронию ситуации – жулье требует наказать жулье за жулье – он как-то проигнорировал) законная стража только дружно разразилась хохотом и безразлично, да еще и возмутительно нагло посоветовала обратиться к князю, который намедни уехал к своему кузену в другое княжество, чтобы погостить недельку.

Но самым разорительным для Орфуса стала «ночевка» в дорожном трактире. Решив отыграть в кости недавние затраты, он с улыбкой превосходства присел к ближайшей (и по правде, единственной) компании, намереваясь применить (а раньше всегда получалось) свою личную, кристально честную (ну, в глазах Бэла возможно) и справедливую (это уже к Нергалу) стратегию. Но нарвался он на стратегию местную, в итоге проиграв большую часть своих денег. Сумев остановиться и стараясь не смотреть на наглые улыбки, висящие уже на физиономиях местных игроков, он встал из-за стола и пошел топить печаль в вине. Кружка за кружкой, непонятно откуда взявшаяся веселая компания, девки на коленях. Короче говоря, когда Брол утром проснулся в снятой им комнате с разламывающейся от похмельной боли головой, обнаружилось, что практически все деньги, которые были у него, да еще кое-что из содержимого его седельных сумок бесследно исчезло. Хорошо еще, что несколько монет Орфус зашил в разные части одежды. Хорошо, что инструменты свои особые он предусмотрительно спрятал. Да еще хорошо, что не убили. Когда взбешенный замориец побежал разбираться, оказалось, что естественно, в такой ранний час трактир был пуст и, что естественно, трактирщик ничего не знает, не видел и вообще отвечает он только за лошадь, которую чужестранец передал лично ему.

Потратив еще денег на приобретение вещей, взамен украденных (по правде говоря, в этот раз он сэкономил, когда сам сумел кое-чего утянуть), изрядно обедневший и злой, как тысяча кхитайских демонов, Орфус Брол двинулся дальше по своему пути, стараясь быстрее оставить это злостное княжество.

Итак, к концу третьего дня, когда замориец достиг небольшого городка – столицы (если единственное поселение вообще можно назвать столицей) очередного маленького княжества, у него осталось всего пара серебряных монет и несколько медных. Без подсказок Орфусу было ясно, что ему надо срочно поправлять свое положение. И в этом месте это надо было сделать обязательно. Сложность состояла в том, что «место» это – было квинтэссенцией типичного захолустья далекого от чудес цивилизации. Знать здесь отличалась от простого люда только тем, что одевалась слегка (ну очень слегка) побогаче и жила в каменном замке, продуваемом ветрами через дыры в кладке. Соответственно замок и являлся главной целью Орфус Брола. Все это он понял еще при въезде в город. Благо оценивать было мало что – кучку хибар, рынок у неуклюжего нагромождения камней и деревяшек, а также само неуклюжее нагромождение камней и деревяшек и являющееся местным замком, разглядел бы с места заморийца наверное и близорукий.

Узнав направление у ближайшего прохожего, Брол направил лошадь по рекам из грязи и навоза – местным дорогам (хреново зима начиналась), к местному трактиру. Заведение внешне оказалось подозрительно похожим на то самое, где его обокрали. Когда хмурый замориец вошел в помещение, он невольно нахмурился еще больше – здешний хозяин также чем-то напоминал трактирщика того злополучного места. Заставив себя нацепить приветливую улыбку, Орфус поплелся к стойке.

– Здравствуй, добрый человек, – начал он.

Хозяин мрачно кивнул.

– Я проделал долгий путь, – продолжил Брол, – и являясь чужаком…

– Заметно, – перебил его трактирщик, – чего надо-то?

– Мне нужно где-то провести ночь и я подумал…

– Пять медных монет. Комнату можешь любую занять. Все пустые.

– Отлично! – воскликнул будто бы довольный замориец, играя простодушного недотепу. – Назови мне ту, что поуютнее.

– Там, – трактирщик показал на ближайшую дверь настолько быстро, что стало ясно, что она не самая уютная, а самая первая, что пришла ему на ум (скорее всего потому, что была ближайшей ко стойке). – Дверь открыта, заплати и иди вселяйся. Что еще? – сказал хозяин, увидев, что гость колеблется.

– У меня пара вопросов еще к тебе, добрый человек.

Трактирщик закатил глаза к верху и бросил:

– Задавай.

– Благодарю, – слегка улыбнулся замориец. – Скажи мне, кому принадлежит это замечательное поселение?

– Так известно кому, – ответил хозяин, сменивший выражение лица с мрачно-холодного до аж светящейся-довольного, услышав как назвали его глухомань. Видно было, что чем-чем, а захолустьем своим свой он гордится. – Властительнице Хельхельде, да будет здорова она и плодовита.

– А дворец этот величественный, что в центре – древний наверное? – продолжил лить масло Орфус Брол.

– Нет, – ответил вконец подобревший трактирщик, – его Хельхерик-могучий, отец Хельхельды возвел. Да, как и весь наш город.

– А-а-а, – протянул замориец, – так у вас молодое гос…, гра…, княжество? То-то я смотрю место то ваше, необычно отличается от остальных!

– Да, ты прав незнакомец, – трактирщик достал кувшин с пивом, две кружки и налил себе и гостю. – Хельхерик собрал нас, самых лучших людей этих богом забытых земель. «Мы создадим самое великое княжество севера», сказал он нам. И, тысяча клыков Нергала, у него это получилось!

Медвежий угол этот, на взгляд Орфуса, мало чем отличалось от подобных местечек Пограничья. А уж сравнивать с Немедией или Заморой он даже не решился. Мало ли – вдруг еще рассудок помутится. Поэтому «что там получилось» у старины Хельхерика, Брол не понял, однако вместо того, чтобы делиться своими наблюдениями, кратко сказал «да» и кивнул с серьезным видом.

– Хороша выпивка! – похвалил кислятину, что с трудом проваливалась в его желудок, замориец.

– Сам варил, – похвалился трактирщик.

– А скажи мне, – спросил Орфус, – ты вроде бы не старый человек. А говоришь так, будто вместе с Хельхериком город возводил.

– Да, так и есть, – гордо кивнул трактирщик.

– Получается, что и Хельхерик должен быть сейчас в расцвете сил. Как же случилось, что правит вами теперь его дочь?

– Погиб он на охоте. Напился пьян, упал с коня и шею сломал. Дурацкая смерть для такого мужа. Сколько раз я ему говорил! Ай! – махнул рукой хозяин. – А теперь на малышку Хельхельду весь груз ответственности упал.

– А мать, братья? Никто не помогает?

– Никого больше нет у нее. Кроме ее народа, – трактирщик почесал у себя в затылке. – Да еще и замуж никак не выйдет.

– Как так?

– Да как тебе сказать… Красивая (при этом левая бровь Орфуса поползла наверх), молодая (правая бровь последовала за левой), не бедствует – в конце концов, наше княжество самое богатое в округе (при этих словах жадная ухмылка тронула губы Брола). Невеста – всем на зависть.

– И что, несмотря на это, никто не свататается?

– Куда там, толпами приезжают.

– И что?

– Что, что, как приезжают, так обратно возвращаются. Никто нашей Хельхельде не нужен, никто ее не устраивает! Не хочет замуж и все. Всем народом уговариваем – не обращает внимания. Упрямая, как киммериец на пытках. Хотя, знаешь, ну и бог с ней. Главное правит мудро.

– Видимо хорошо тут у вас, – широко улыбнулся замориец.

– Не жалуемся. Тебе то что?

– Да так. Ищу место, где бы осесть, остепенится, а такой земли чудесной, – Орфус на мгновение замолчал – кто-то открыл входную дверь, но видимо решив не заходить, тут же ее закрыл – ветер принес с улицы навозную вонь, – еще не видел, – продолжил он свое вранье. – Ты не знаешь, могу я на службу к Хельхельде устроится?

– Не знаю. Человек ты необычный. Остальные все что делают, так это город наш оскорбляют и врут, хуже ваниров. Например, вот недавно услышал очередные россказни. Можешь ли ты поверить в городские стены высотой в три человеческих роста?

Орфус Брол отрицательно покачал головой.

– Вот и я не верю. Так что вроде хороший ты человек, честный. Я думаю так, Хельхельда сейчас пирует – очередной жених явился, – и трактирщик, понизив голос, быстро проговорил, – и если чудо случится, у нас может князь появится. В общем, – продолжил он уже нормальным голосом, – ступай к замку, объясни все страже – они тебя наверняка запустят внутрь, а там уж и выясняй.

– А вещи можно у тебя оставить? В сохранности будут?

– А то! – усмехнулся трактирщик. – Вот гарантия! – он вытащил из-под стойки тяжелый замок и положил его перед заморийцем. – Тебе, так уж и быть бесплатно. Как звать то тебя?

– Беллардо, – ответил Орфус Брол.

– А я Рейлих. Ну, беги. И успеха тебе. Буду рад такому соплеменнику.

«Ага, – подумал замориец, – Помечтай!».

Но, тем не менее, с будто бы счастливой улыбкой сказал хозяину «спасибо».

Несмотря на вроде бы небольшое расстояние до замка, Орфус Брол доползал дотуда минут пятнадцать – недавно прошел дождь, и дорога совсем раскисла. Задыхаясь от вони, испачкавшись чуть ли не по колено грязью и нечистотами, замориец выбрался на замощенный камнем участок земли перед замком. А затем долго чистился найденной неподалеку веткой, под взглядами равнодушно наблюдающих за ним стражников. Стражники были специфическими, как раз под стать всему этому месту – просто два мужика в простой крестьянской одежде с копьями в руках. Недослушав до конца объяснения Орфуса, они пустили его внутрь. Оказался он в коридоре без окон с единственной дверью (входной), очень грязном, украшенном только паутиной в углах и еле освещенном парой цедящих факелов, ведущем прямо в общий зал. Дойдя до которого Брол понял, что тот является одновременно и тронным и, что не удивительно, залом для трапез.

Как раз трапеза и была здесь в самом разгаре. Длинный стол, расположенный на устланном соломой каменном полу был заставлен едой (преимущественно мясом) и напитками (чем конкретно было непонятно, но Орфус был уверен, что по большей части это местное пиво и наверняка производства старины Рейлиха). На скамьях, что параллельно стояли вдоль обеих сторон стола, вперемешку сидели люди – и княжна, и знать, и гости, и остальной сброд, что удостоился чести присутствовать на пиру. Было довольно шумно – что-то бренчали и пищали на своих инструментах местные музыканты, пара шутов скакала по помещению, а трапезничающие очень громко разговаривали и еще громче гоготали.

Сначала Орфус Брол даже растерялся – никаких намеков на герольда, или какого другого глашатая и близко не было, а слуги, обслуживающие стол носились со своими подносами, как бешеные скакуны – поэтому было непонятно, как представиться княжне или хотя бы обратить на себя ее внимание. Впрочем, скоро эта проблема решилась самостоятельно. Сидящая в середине стола Хельхельда, слушавшая со скучающим видом что-то с жаром рассказывающего ей молодого мужчину, расположившегося по ее правую руку, видимо того самого очередного жениха, наткнулась глазами на заморийца, остановила соседа и жестом заставила замолчать музыкантов.

– О! Новое лицо! – воскликнула она. – Может быть, гость оживит царящую здесь тоску, – добавила она не жалея чувств поморщившегося при этих словах «жениха». – Как думаешь, дражайший Дельдор?

– Да, может быть, – кисло протянул молодой человек.

– Рада, что ты согласен со мной, – сказала княжна и нагло улыбнулась своему знатному соседу. Затем обращаясь уже к заморийцу, продолжила: – Кто таков? Что привело тебя в мой замок?

Орфес Брол подошел ближе к столу и поклонился.

– Мое имя Беллардо, госпожа, – сказал он. – Услышав от добрых жителей этого города множество лестных слов о своей властительнице, мне захотелось поступить к тебе на службу.

– Вот как? А что ты умеешь?

– Я ученый человек, госпожа. Читаю, пишу, считаю, да и то, что написано – объясняю. Умею читать по звездам, гадать по внутренностям животных и экскрементам, трактовать полеты птиц, толковать сновидения. Разговариваю на сотне языков и знаю множество наук, немного мудрословствую.

– Мудро-что? – переспросил Дельдор. И его удивление не было одиноким – весь сидящий за столом люд вытаращил на заморийца глаза.

– Мудрословствую, господин, – с поклоном ответил Орфус, – как бы вам сказать, – он потер подбородок, – изучаю слова различных мудрецов.

– Как интересно! – воскликнула Хельхельда. – Ты, наверное, и путешествовал много, о Бэл… – она запнулась.

– Беллардо, госпожа, – помог ей Брол. – Да, госпожа, я посетил много уголков нашего бескрайнего мира. Был и в Кхитае и Стигии, в Аквилонии и Иранистане, в великих странах Табуретии и Кардапупии, и везде меня ждали исключительные события.

– Замечательно! – сказала княжна. – Считай, что ты нанят! А теперь садись рядом со мной, ешь, пей и рассказывай о своих приключениях.

– Освободите гостю место! – воскликнула она и многозначительно посмотрела налево от себя. На нахмурившегося Дельдора она никакого внимания не обратила.

Весь ряд людей, сидящих по ее левую руку, сдвинулся, причем человек, располагавшийся на самом краю скамьи, свалился на пол.

– Садись, Беллардо, угощайся, – широко улыбаясь, повторила приглашение Хельхельда и снова махнула музыкантам. Те опять затянули свои какофонию.

Брол не дал себя долго упрашивать и присоединился к застолью. Наложил себе мяса и начал его с жадностью поглощать. Зато первый глоток напитка чуть не заставил его поперхнуться – так есть, Рейлихово пойло.

Возникшей паузой не преминул воспользоваться Дельдор.

– Итак, дражайшая Хельхельда, мы закончили на коровах, – начал он.

– Да, действительно, – тяжко вздохнула княжна.

– Если наши стада пустить на ваши зеленые луга, то они дадут огромный приплод. Скота станет больше, чем у кого-либо на севере. А это огромное богатство …

– Простите, господин, – перебил Орфус Брол, – вы сказали «стада». И много их у вас этих стад?

– Три стада по двадцать голов в каждом.

– Замечательно! Восхитительно! Поразительно! – воскликнул замориец и при этом на лице «жениха» расплылась горделивая улыбка. – А сколько стад вы перегоните на земли княжны?

– Ну, начнем с одного, а потом посмотрим, – протянул Дельдор, не совсем понимая, к чему гость ведет. – А зачем ты спрашиваешь об этом чужеземец?

– Да так, – слегка улыбнулся Брол, – просто подумал…. Ведь даже если вы перегоните сюда все ваши стада, то к тому времени как, эээ… как вы там сказали, вашего скота станет больше чем у всех в округе, госпожа Хельхельда будет пятого правнука нянчить, – при этих словах улыбка Дельдора скисла. – Хотя, – поспешил успокоить его замориец, – если бычки очень постараются, – он заговорчески подмигнул, – ну вы понимаете, То, возможно, все и побыстрее случится.

Княжна аж вся побагровела от титанических усилий сдержать смех, а опершийся обеими руками за край стола «жених» гневно воскликнул:

– Да ты издеваешься, собака!

– Не-не-не, – замахал перед собой руками Орфус, – я просто предположил! И, без сомнений, ошибся. В конце концов, кто я такой? Простой школяр, – при этих словах Дельдор начал садиться, вроде успокаиваясь, – а вы… потомственный скотовод. Ой! – ударил себя по губам Брол, увидев как «жених» покраснел от ярости, – кажется, я опять что-то не-то сказал.

– Я убью тебя, мерзавец! – прорычал Дельдор и бросил кому-то, – Дайте мне мой меч!

– Ой, дражайший Дельдор, – проговорила Хельхельда в перерыве между вспышками уже несдерживаемого хохота, – прекрати! Наверняка милый Беллардо ничего такого не имел ввиду, правда?

– О да, госпожа, разумеется, – произнес будто бы в смущенном испуге Орфус Брол. – Я всего лишь пытался сказать, что господин разбирается в скоте, гораздо больше, чем я и ничего больше.

– Вот видишь, – сказала княжна с улыбкой, – прошу тебя, Дельдор, успокойся и продолжай свою речь.

– Хорошо, – процедил тот, – только пусть он заткнется и не встревает в разговор.

– Пренепременно, господин, – сказал Брол, согнув шею в поклоне.

И Дельдор продолжил. Говорил он много, долго и очень скучно. О соединении земель (это при том, что, как выяснилось позднее, его владения отделялись от владений Хельхельды еще парой-тройкой уделов различных вождей), о полях и крестьянах, о богатстве, о славе, о своей благородной крови, о врагах и союзниках, ну и, разумеется, о всякой племенной живности – о коровах, козлах, баранах, свиньях, курицах, гусях, утках…. Короче говоря, Орфус начал зевать, а взглянув через некоторое время на княжну, увидел, что лицо ее стало совсем несчастным. И когда Дельдор, стукнув себя в грудь произнес, что-то типа «когда воины моего народа, такие, как я, объединятся с твоими, мы станем непобедимы», Брол заставил себя рассмеяться.

«Жених» запнулся, а потом произнес с угрозой в голосе:

– Что здесь смешного, я не понял?

– Если мне будет позволено сказать, господин, – проговорил Орфус, – то смех мой – это выражение моего радостного согласия с вашими словами. Ведь если все ваши воины похожи на вас господин, то армия ваша является просто смертельным, непобедимым оружием. Не побоюсь даже предположить, что вы способны захватить весь мир, – Брол широко улыбнулся. – Главное, это суметь в начале боя добиться возможности с врагом поговорить. А судя потому, как вы, господин, ведете беседу, можно гарантировать, что противник заснет от скуки в мгновение ока. Вашим войскам останется только без препятствий перерезать спящих. И вот она – победа!

Хельхельда рассмеялась. Музыка затихла. Разговоры умолкли и все уставились на Орфуса Брола.

– С-скотина, – заикаясь, выкрикнул Дельдор.

– Ну вот, опять вы о скоте…

Княжна хохотала, да и люди, то тут, то там, начинали прятать улыбки.

– Грязный ублюдок! – распинался «жених»

– На себя посмотрите, я вроде как чище буду.

– Ну, все! Дражайшая Хельхельда, – обратился «жених» к княжне, – задета моя честь!

– Было бы что задевать, – вполголоса произнес Брол.

– Просто так я это оставить не могу, – игнорируя слова наглого заморийца, продолжил свою речь Дельдор. – Прошу тебя, Хельхельда прикажи своим людям…

– Может поединок, господин? – прервал его Орфус Брол. Он прекрасно осознавал, что в более цивилизованном месте ни один благородный человек не опустился бы до того, чтобы пачкать руки о такого, как Брол (да и вообще, за подобное поведение его бы просто приказали повесить), однако судя по тому, что он видел, разрыв между знатью и простыми людьми был здесь не очень велик. Рискнул и не прогадал.

– Отлично! Пусть прольется кровь! Клинок мне! А у тебя меч-то есть, животное?

– Погодите! – воскликнула Хельхельда, которой, как было по ее виду, происходящее доставляло огромное удовольствие. – Дражайший Дельдор, я все-таки взяла этого человека на службу, мне не хотелось бы….

– Госпожа, – учтиво перевал ее Орфус, – не стоит меня защищать! Ведь именно я своими словами вызвал гнев господина. Случайно, клянусь всеми предками рода Беллардо. Мне не хотелось бы, чтобы вы, из-за такого пустяка, как я, поссорились. Но, действительно, – он улыбнулся, – зачем портить кровью такой замечательный праздник, господин? Давайте лучше на кулаках!

– Я тебе, что простой мужик? – взвился Дельдор.

Орфус Брол, хотел было сказать, что он не сильно-то и отличается от простых мужиков, но решив, что подобное может задеть и княжну, произнес только издевательским тоном:

– Ну, если господин не умеет…. Или боится….

– Хорошо же! Значит на кулаках! – прошипел Дельдор. – Мне все равно. Мне все равно, каким образом выбить из тебя дух. Пойдем же, негодяй!

Оба мужчины встали и Орфус Брол сумел наконец рассмотреть своего противника в полный рост. И выяснилось, что ноги того оказались непропорционально короткими по сравнению с остальным телом. Он едва доставал заморийцу до груди.

– Ба, да вы великан, господин! – засмеялся Брол, чем заставил соперника побелеть от гнева. – Клянусь Митрой, если вы захотите что-либо прошептать госпоже на ухо, вам придется найти стул повыше, а то и на стол залезть.

– Недолго тебе чирикать осталось, – сжав кулаки, бросил Дельдор и быстрым шагом направился в центр зала. – Шевелись! – рявкнул он, когда обернувшись, увидел, что Орфус подотстал на мгновение.

– Простите, господин, я и так спешу, как могу. Я же не виноват, что у меня ноги не такие длинные, как у вас.

Дельдор только прорычал что-то невнятное.

Орфус бахвалился и дерзил, но веселость его была напускной. Несмотря на рост, «жених» был раза в полтора шире его в плечах. Зал с обеих сторон освещался жарко пылающими очагами и, когда Дельдор снял кожаную рубаху и начал готовится к бою, то комбинация света и тени очертила внушительно выглядящую мускулатуру.

Народ в помещении орал, свистел и подбадривал соперников. В общем-то поддержки больше всего получил именно «жених», а в сторону заморийца летели в основном насмешки. Длинный язык, это конечно хорошо, но вот воина в школяре никто не видел. А Дельдор мало того, что выглядел мощнее, так еще и был доведен до крайнего бешенства выходками чужестранца. Короче, для всех «Беллардо» был уже не жилец.

«Мда, – подумал Брол, – вот так бы и пришел конец принцу Вендии, если бы он заранее не был бы готов к подобным вещам».

Орфус незаметно повернул перстень на среднем пальце правой руки печаткой вниз, что-то нажал, и из ее центра вылез короткий шип. Острие было смазано соком серого лотоса, действие которого заключалось в том, что он лишал человека сил и снижал скорость его реакции. Эффект был слабым, еле заметным, но его вполне было достаточно для предприимчивых хитрецов, особенно для того из них, что прожил пол жизни на улицах. Главное, он был мгновенным. Брол распрямил ладонь и напряг ее, чтобы самому случайно не уколоться.

– А я, пожалуй, раздеваться не буду, – сказал он нагло, подойдя к сопернику. – Вряд ли наш поединок будет долгим.

– Это точно, – хмыкнул Дельдор и изо всей силы ударил кулаком.

Орфус Брол как можно быстрее отпрыгнул вправо. Тем не менее, он еле увернулся, рука противника весьма чувствительно задела его ухо. Начало всегда было самым тяжелым.

– Да вы хам, господин! – выкрикнул Орфус во время уклонения. И наотмашь врезал пощечину Дельдору. Попал. Тонкая линия пореза проявилась у того на скуле. «Жених» запнулся, судорожно вздохнул и потряс головой, потом сказал:

– Дерешься, как девчонка, – и бросился в новую атаку.

Но удары его были уже гораздо медленнее, чем первый и явно не такие мощные. Орфус Брол легко уходил от них. Со смехом, так как уже понял, что победа достанется ему, сам наносил удары крепко сжатыми кулаками – во время паузы он привел перстень в первоначальное состояние. По лицу Дельдора он больше не бил. Замориец не хотел уродовать своего соперника, ведь единственной провинностью того было всего лишь занудство. Да и создал он этот конфликт совсем для других целей. Поэтому бил Орфус преимущественно в живот, по бокам и по ребрам. Из-за этого, а может и потому что все удары «жених» наносил впустую, Дельдор вскоре начал задыхаться, вяло двигаться, а чуть позже совсем перестал атаковать и только защищался. Последним ударом, нанесенным изо всей силы, Орфус Брол поразил своего противника на ладонь выше пупка. Тот, открыв рот в судорожных попытках продышаться, упал на пол.

Уже начиная со второй половины боя, зрители начали замолкать. Теперь же, когда Дельдор лежал на земле, постепенно приходя в себя, а Орфус Брол гордо стоял над ним, уперев в бока руки, в зале повисла тишина. Люди Дельдора хмуро смотрели на своего господина, а на лицах приближенных Хельхельды в основном читалось недоумение. Только сама княжна слегка улыбалась.

– Ну что вы все такие мрачные? – спросил с улыбкой замориец.

Его слова прервали наступившую паузу. Зал загалдел, а несколько человек из свиты Дельдора бросились к своему господину, склонились над ним и стали пытаться ему помочь. Но тот уже отошел от шока и, отталкивая руки, поднялся на ноги сам. Подойдя к Орфусу Бролу, он ткнул его в грудь и сказал:

– Мы еще с тобой не закончили! Я чувствую, что что-то здесь не так. Я не побежден, но унижен и ты еще мне за все это ответишь!

– Все так говорят! – с наглой ухмылкой ответил ему Орфус. – Да что тут вообще может быть не так? Я ударил, вы упали. Смиритесь, господин. Да и вообще…

– Беллардо, достаточно! – прервала его Хельхельда. – Я думаю, всем стало понятно, что вы двое в одном помещении находиться не можете. Покинь на время мой замок и, – она улыбнулась, – когда будешь уходить скажи моим людям, где остановился. Да, и ничего не бойся. Я все еще желаю послушать истории о твоих путешествиях

– Слушаюсь, госпожа, – Брол поклонился.

– Хорошо, – кивнула Хельхельда и обратилась уже к «жениху», – а теперь, дражайший Дельдор, прошу тебя, вернись к столу и мы продолжим!

Затем, хлопнув в ладоши, она крикнула:

– Музыку!

* * *

Орфус Брол повернулся и отправился туда, откуда пришел. Возвращаться было гораздо легче – северный ветер наконец заморозил лужи и грязь, да еще и сделал воздух гораздо чище. Конечно, улицы все еще благоухали нечистотами, но по сравнению с тем, что было раньше, вонь стала практически незаметной. В общем, до таверны замориец добрался быстро. К этому часу помещение заполнилось разномастным людом. Было тепло и весело. И обстановка такая, в принципе, была Бролу гораздо ближе, чем недавнее княжеское застолье. Он протолкался к стойке и улыбнулся трактирщику.

– Ну как дела? – приветствовал его Рейлих.

– Да даже не знаю, что тебе и ответить, – хмыкнул Брол. – Вроде княжна меня и взяла на службу, но… – он печально вздохнул.

– Что но?

– Мы, как бы это сказать получше, слегка повздорили с господином Дельдором.

– И в итоге тебя выкинули?

– Ну, нет. Сначала я его побил, а потом Хельхельда попросила меня удалиться. Чего ты смеешься-то?

И действительно, Рейлих захохотал так, что в итоге схватился за живот.

– Ну, ты шутник! – сказал он, наконец. – Эй, народ! Этот парень заявил, что он побил тана Дельдора.

Засмеялись все.

– Да ладно, не обижайся, – сказал трактирщик скривившемуся заморийцу, – ну приукрасил чуток. Но в такое поверить уж очень трудно. Поэтому и смешно. Но мы по-доброму смеемся. Ты мне лучше поведай, что княжна сказала, когда тебя отправляла прочь?

– Сказала, что позовет.

– Ну, раз так сказала, значит так и будет. Жди, – улыбнулся по-доброму Рейлих. – Пива налить?

– Нет, прости. Я так устал, что даже твоего великолепного напитка не хочется, – при этом Брол старательно пытался не вспоминать вкус той жидкости, что бултыхалась у него в желудке. – Пойду отдыхать, уважаемый.

– Ну, давай! Так даже лучше – завтра свежую бочку откроем.

При этих словах Орфус все-таки вспомнил этот оригинальный, специфический, пожалуй, один единственный в мире вкус, его замутило и он, по-быстрому попрощавшись, отправился в свою комнату. Как Рейлих и обещал, вещи Брола были в целости и сохранности.

«Когда-нибудь мой длинный язык меня доведет до виселицы», – подумал замориец сев на кровать и начав смотреть на огонек зажженной свечи. Сейчас он понимал, что его сегодняшние выходки мало того, что поставили под угрозу его планы по проникновению в закрома княжеской сокровищницы, мало того, что сделали его довольно заметной фигурой в таком-то маленьком городке, а это, Бэл свидетель, вредно для людей его профессии, так еще и подвергли риску его драгоценную жизнь. Ну, допустим, сейчас он выкрутился, но зато приобрел могущественного врага. А это означало, что пока Орфус не уберется с территории Пограничья, ему придется все время озираться. Да и, несмотря на слова Хельхельги, только солнцеликий Митра знает, как она в действительности отнеслась к унижению своего благородного гостя на ее земле, в ее замке. Короче, логика подсказывала Орфусу Бролу, что надо собирать вещи и бежать отсюда как можно быстрее.

Но, с другой стороны, взгляд княжны, ее улыбка, говорили ему, что не все еще потеряно. Плюс слова Рейлиха. Плюс то, что ехать дальше без золота Брол не желал – ночевки под открытым небом его не прельщали, и он знал, что некоторые вещи нельзя украсть в принципе.