Текст книги "Дар Крома"

Автор книги: Блэйд Хок

Соавторы: Чертознай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Как вы уже, наверное, догадались, Стигия оказалась не совсем такой, как ее расписывал Туткерес. Да, величественные сооружения поразили меня, да, воины этой страны организованы и обучены, да, государство обладает высокой культурой, но вот жизнь разных слоев населения отличается коренным образом. Я и раньше был знаком с рабством – в Черных королевствах с этими вопросами не церемонятся, но положение стигийских подневольных людей, причем там они официально людьми и не считаются, поразило и меня – их жизнь ничего не стоит, существуют они в полнейшем убожестве, питаясь так, чтобы только не умереть от голода. Ценность жизни крестьян, слуг, бедняков тоже не слишком высока – среди них процветают нищета и безысходность. Ну, а для людей более высокого положения все меняется кардинально – тут вам и уважение, и порядок, и справедливый суд. На самом деле такая картинка не особо удивительна – если говорить начистоту почти везде так происходит, однако особенностью стигийцев является то, что они относятся к такому положению вещей спокойно, с равнодушием, не ропщут, не возражают – ведь так захотел Великий Змей Сэт. Чьи дети спокойно ползают по улицам и выбирают жертвы для своего отца.

В Луксуре один такой выродок – огромный питон, почему-то нашел меня очень аппетитным и решил полакомиться. Я порубил змеюку на куски, однако местное население мой подвиг и удаль не оценило и вызвало стражу. Пришлось бежать. Стигийские власти отправили следом отряд воинов-следопытов. Лучше бы не посылали. Скажем так, домой из них не вернулся никто, наверняка грифы до белых костей обглодали их тела.

Так я покинул пределы Стигии. Возвращаться в Дарфар у меня не было никакого желания, слишком хорошо я помнил рассказы Туткереса о чудесах мира. Так начались мои многолетние странствия по хайборийским странам. В основном я занимался наемничеством, участвовал во многих войнах, путешествовал и познавал мир. И вот так, в конце концов, я оказался здесь, перед вами.

Шанго долил себе еще вина и промочил пересохшее от долгого рассказа горло.

– Да, – проговорил после длительной паузы граф Донатос, – впечатляет, клянусь Митрой. Подумать только – сын вождя.

– Ай, да брось, ты, – махнул рукой чернокожий воин, – племя небольшое и по сравнению с даже самым маленьким государством, ничтожно.

– Не скажи. Все страны начинали с таких маленьких общин.

– Может ты и прав, – проговорил Шанго, – но какая разница-то, сейчас я наемник. И собираюсь продолжать в том же духе.

– Мда-а, – протянул старый граф, – ну и куда ты направишься дальше, о сын вождя, ставший наемником?

Чернокожий воин подумал немного, а потом сказал:

– Скорее всего, на север. Благородный Донатос, скажи мне, что ты знаешь о Киммерии?

– Киммерии? – Граф удивленно поднял брови. – Что ты там забыл?

– Хочу побывать там, где не был, – пожал плечами наемник.

– Я, конечно, расскажу все, что знаю…

– Ой, еще рассказ, – Деспина захлопала в свои изящные ладошки, – сегодня удивительно богатый на события день.

Шанго, вспомнив таверну, согласно кивнул.

– А знаю я не очень много. Ты прервала меня, дочь. – Покачал головой граф. – Киммерия известна, как суровый, мрачный край, населенный дикими варварами. Складывается впечатление, что он не слишком населен, но, несмотря на это, никто до сих пор не смог его покорить. Несомненно одно – киммерийцы могучие люди и великолепные бойцы. – Донатос улыбнулся. – Такое ощущение, что им там и делать нечего, кроме того как оттачивать свое мастерство.

– Впрочем, – продолжил вельможа, – возможно, все скоро изменится. Аквилонцы отстроили рядом с Киммерией несколько военных поселений. Начало вторжения, я так понимаю. Это, кстати, выгодно и нам – они постепенно оттягивают от наших границ свои войска, и очень скоро начнут выматывать резервы в постоянных стычках с киммерийцами.

– Где-нибудь можно найти проводника? – спросил Шанго.

– Киммерия исследована мало. Может быть это из-за малой приветливости киммерийцев, а может быть потому, что край этот не очень то и интересен для исследователей. Киммерийцы торгуют с другими странами мало и так же мало путешествуют. – Донатос развел руками. – Поэтому если проводника и можно найти, то это обязательно должен быть местный. Киммериец. Это вкратце все, что мне известно. Если желаешь, можешь воспользоваться моей библиотекой, может, что там найдешь.

– Не откажусь, – кивнул Шанго.

– Замечательно, – улыбнулся граф. – Ну а я, с твоего разрешения пойду спать, время уже позднее. Слуги покажут тебе библиотеку, а потом проводят в твою комнату. Я сейчас об этом распоряжусь.

– Один последний вопрос благородный Донатос. У тебя есть лошади?

– Разумеется, есть! – Рассмеялся граф. – У меня, как и у любого уважающего себя крупного землевладельца, множество великолепных скакунов. Я так понимаю, ты хотел бы одного приобрести?

– Да, – кивнул Шанго, – к местным торговцам обращаться не хочу – не очень доверяю тому, кого не знаю.

– Хорошо, договорились. Поговорим об этом завтра. – Донатос встал и протянул руку дочери, – ну так что там хотела твоя матушка?

Думая о своем наемник так и не заметил взгляда, которым наградила его напоследок Деспина. Ее восхитила необычная внешность странника, его экзотичность вкупе с хорошими манерами произвели на нее ошеломляющий эффект.

Шанго пробыл в обширной библиотеке старого графа около двух часов. Как того и следовало ожидать, по Киммерии было очень мало информации и, в большинстве своем, она совпадала со словами Донатоса. Летописцы записывали сведения, в основном, со слов ближайших соседей киммерийцев – аквилонцев, асиров и ваниров. И если первым вполне можно было доверять, то склонность последних к преувеличениям и приукрашиваниям заставляла относиться к их россказням с сомнением.

Тем не менее, кое-что по интересующим вопросам удалось найти. Большинство киммерийцев обладают высоким ростом, крепким телосложением, имеют черные волосы и серые глаза. Очень упрямы и строго придерживаются клятв – во многих летописях повторяют слова одного гандера, очень точно охарактеризовавшего эту черту, «киммериец никогда не сделает то, что ему говорят, но всегда выполнит то, что скажет». Народ киммерийцев очень воинственен, набеги составляют большую часть их жизни. Многое говорит тот факт, что по их варварским обычаям киммериец становится мужчиной только тогда, когда убьет своего первого врага.

Важным влиянием на характер киммерийцев оказывает главный интересующий Шанго вопрос – их вера. Бог киммерийцев – великий Кром делает младенцу всего один подарок – волю. Варвары считают – это единственное, что необходимо человеку. Обителью Крома, его священными чертогами является гора Бен Морг, местонахождение которой известно только самим киммерийцам.

Таким образом, в тайне, которую узнал чернокожий наемник, появилось несколько дополнительных вопросов. Имеет ли вообще Обещанное отношение к Крому? Если да, то почему скупой северный бог решил расщедриться на подарки и причем тут чужеземцы, волей судьбы собравшиеся в бельверуской таверне в одно и то же время? Все это и многое другое Шанго намеревался узнать в ближайшее время. Сверхъестественный дар – это то, ради чего стоит рискнуть. Шаманы племени Мабинти на протяжении многих лет талдычили Шанго о его богоизбранности, так кто же как не он, достоин его более всех?

Настоящим сокровищем графской библиотеки была карта Хайборийских держав. Настолько подробной он никогда не видел. Длинна пути из Бельверуса в Киммерию была примерно одинакова – как если направиться через Пограничное Королевство, так и если пойти через Аквилонию. В Аквилонии Шанго был неоднократно, а вот в Королевстве этом никогда не был. Смысла задерживать свой путь блужданиями в неизвестной стране чернокожий воин не видел. Да и подготовиться к зимним холодам, закупив все необходимое, легче в цивилизованном государстве, а не на территории постоянных междоусобиц – негр слышал о Пограничном Королевстве не очень много хорошего. Поэтому Шанго решил направиться через Аквилонию к поселениям рядом с Киммерией. Люди там смогут много рассказать о народе, с которым живут вплотную.

Впрочем, чернокожий интересовался не только сиюминутными вещами. Библиотека Донатоса была по-настоящему большой. Столько свитков, книг, глиняных и восковых дощечек в частном доме Шанго еще не видел никогда. Очень жаль, что ему надо было торопиться, ведь в ином случае он, несомненно, уговорил бы графа разрешить ему остаться подольше. Что же, придется отложить это до возвращения, если конечно, он вообще сумеет вернуться. Наемник стал перебирать сокровища библиотеки с целью хотя бы краешком глаза познакомиться с содержимым. Чего тут только не имелось: и история народов мира – Шанго с удивлением обнаружил даже несколько свитков по Меру; и мемуары полководцев; и труды по наукам и алхимии; магии и колдовству; несколько вещей посвященных оружию, но, конечно, больше всего на полках было различных художественных работ – как в прозе, так и в поэзии.

Внезапно на глаза южанину попался толстый свиток. Помимо своего размера он привлекал внимание тем, что был на вид очень старым, до такой степени, что пожелтел чуть ли не до черноты. Заинтересовавшись, Шанго достал его и принялся изучать. Там было много чего написано, но основная идея заключалась в вещах, которые большинство современных жрецов и священнослужителей подняли бы на смех. В свитке говорилось о Боге Глубин, спящем в Городе Под Водой, который однажды проснется. И тогда горе и ужасы ждут тот мир, из которого он вместе с другими Древнейшими Богами был изгнан тысячелетия назад. Когда Шанго дочитал до места, где рассказывалось о том, как это существо, Бог Глубин, могло преследовать корабль, идя по океанскому дну, то скептически хмыкнув свернул свиток и положил его на место. Он, конечно, слышал у себя на далекой родине легенды, рассказываемые седыми стариками, о временах, предшествующих Атлантиде и о Древних Богах, сотрясающих землю, но относился к ним просто как к страшным сказкам.

Шанго покачал головой, а затем кликнул слугу и направился к себе в комнату.

Но отдыхал он не долго. Через некоторое время открылась дверь, под одеяло скользнуло девичье тело и прижалось к нему. В недоумении Шанго несколько мгновений зажигал свечу. В ее свете негр увидел Деспину.

– Сэт и Нергал! Что ты здесь делаешь девочка? Я не хочу нарушать гостеприимство благородного Донатоса! – Но когда она нежно провела ему по груди рукой, он добавил уже менее жестко: – Я не хочу предавать его доверие …. Он же попытается меня прикончить, если узнает. И, знаешь, будет совершено прав…

– Ничего ты не нарушаешь. Это ведь я к тебе пришла. Да и ничего он не узнает – я ему ничего не скажу. А ты? – она приподняла голову и волосы у нее очаровательно растрепались. Посмотрев на готового расхохотаться Шанго, она добавила:

– Вообще-то я не такая…, – и резко переменив тему, спросила, – А что это за рисунок у тебя на груди?

– Это символ того, что я прошел испытания посвящения в мужчины, – с улыбкой произнес наемник.

– А что это за испытания? – не унималась Деспина.

– Ну, их вообще-то пять. Первое на храбрость – нужно прыгнуть вниз головой с высокого дерева, привязанным веревкой за ноги. Второе на мудрость – надо по загадкам шаманов найти спрятанный предмет. Третье на силу – надо устоять тридцать вдохов и выдохов против сильнейшего воина племени. Четвертое на полезность племени – надо принести с охоты добычу, – тут чернокожий замолчал.

– Ну а пятое?

– Я тебе сейчас покажу. – Сказал Шанго и увлек девушку на подушку….

Утром наемник выехал через западные ворота и направился в Аквилонию….

Глава II

Боссонец открыл за кованое кольцо тяжелую трактирную дверь, украшенную резьбой. И тут же на него мрачно уставился какой-то варвар, который сидел прямо напротив входа.

– Пива и пожрать – буркнул Ангир служанке за стойкой, заметив свободный стол, в его любимом углу, рядом с узким окном.

– Чего изволите?

– Копченого угря, жареной свинины, овечьего сыра и лепешек с медом…

Служанка пристально воззрилась на посетителя, но промолчала. Этот человек выглядел обычным разбогатевшим наемником, но что-то подсказывало ей, это только видимость. Почти наверняка один из тех людей войны, кто ест с меча, но явно не обычный вояка. Серые глаза напоминали «землистые» глаза палачей, иногда сюда захаживающих. Но похоже странный тип на самом деле собирался только вкусно пожрать…

Заняв место в наименее освещённом углу Ангир, принялся не спеша смаковать сочное мясо и темный пенный напиток, оглядывая зал с посетителями. Купцы – обычное дело для такого заведения, несколько гвардейцев и наемников, да тот здоровяк – варвар, что так зыркает на входящих. Наверно киммериец и судя по тому, что он дожил до первых седин, о бое на топорах знал не понаслышке.

Перед варваром внушительной шеренгой стоял почти десяток пустых кружек, и ничего больше, даже ломтя черствого хлеба. Что никак не сказалось на поведении северянина. Он по-прежнему сидел и буравил тяжелым взглядом людей. Трактирщику это точно не нравилось, но видимо он пока решил пока настроение себе не портить.

«Мда, похоже у северного варвара день сегодня не задался, влить в себя десяток больших глиняных кружек пива и без закуси можно только с горя. С радости так не скалятся. Ну не буду уподобляться ему» и боссонец с наслаждением впился в нежную рыбу.

После шестой кружки в мозг стала настойчиво стучать мысль, что неплохо было бы запытать трактирщика, дабы узнать секрет пива. Боссонцу приходилось бывать в самых разных странах – но вот пиво лучше всего варили в Немедии и в Бритунии. Нордхеймцы и киммерийцы тоже не избегали этого удовольствия, но у них обычно получался на редкость горький и крепкий напиток, зачастую приготовленный на каких-то мерзких растениях, а то и вообще на коре. Кружки такого, с позволения сказать напитка, хватало, чтобы полностью потерять связь с реальностью, а потом еще долго чувствовался во рту мерзкий привкус желудей. Хотя если разобраться, нордлингам кроме войн и пива больше ничего не нужно, зато и в том и другом меры не знают. В Кхитае так вообще житья не было, считай два года трезвости – пить какую – то дрянь, настоянную на змеиных головах и крысятах может только желтокожий. Никто не спорит, когда голод припрет к стенке, то съешь и самих крысят. Зато в Кхитае такие искусницы по части любовных наук, куда там девицам из борделей стран Запада.

Потребовав еще пива, Ангир еще больше погрузился в себя и свои воспоминания. Из которых его вдруг вывел хруст костей и протяжный крик гвардейца.

… На киммерийца что-то нашло, он стоял широко расставив ноги, почти без труда держа одной рукой своё двулезвийное оружие. М-да, с таким свяжется только большой умелец. Гвардейцы такими явно не были, потому и выбыли из схватки почти сразу. У входной двери в «Щит» образовалась небольшая давка, мирные обыватели стремились оказаться как можно дальше от трактира. Несколько посетителей дружно накинулись с оружием на спятившего северянина. Никакого желания лезть в драку у боссонца не было, на маленьком пятачке сразу несколько воинов плели клинками стальной узор, можно было угодить под удар кого-то, кроме самого варвара. Гиперборей чудом не снес туранцу полголовы. Хотя тяжелая секира и порхала словно живая в мощных руках спятившего северянина, против такого количества врагов, да еще и на таком маленьком пространстве у него шансов не было. То одному, то другому воину удавалось оставить острой сталью след на теле киммерийца.

Конечно, его с минуты на минуту завалят, но спятивший дикарь испортил все удовольствие от этого тихого места с вкусной стряпней. Не вставая со скамьи, Ангир вытащил четыре метательных ножа, с рукоятками, обмотанными тонкой кожей и, выждав момент, метнул в киммерийца клинки. Два из них угодили в плечо. И почти сразу же варвар получил несколько смертельных ран от мечей и страхолюдного моргенштерна, захрипел и опрокинулся навзничь от добивающего удара рыцаря.

Осталось забрать ножи и можно было покинуть сей оплот гостеприимства, пока не нагрянула стража славного города Бельверуса. Ангир добрал остатки темно-коричневого меда ломтем пышной лепешки, оставил несколько серебряных монет на столе, подхватил перевязь с мечами, и, надевая на ходу плащ, двинулся к мертвому телу северянина, возле которого уже собралась кучка людей…

* * *

…Высокая фигура человека в плаще, с глубоким капюшоном, торопливо шла по одному из богатых и зажиточных районов города. Лёд редких луж под сапогами потрескивал и разламывался тонкими пластинками, дыхание зимы было уже не за горами. Человек спешил, но не настолько, чтобы бежать сломя голову. Поглощённый раздумьями он, не замедляя шага, рассеянно рассматривал очередной вычурный герб, красующийся на воротах, за которыми угадывались темные очертания особняков.

Мысли его были всё ещё поглощены схваткой в трактире. Какого ему не сиделось на месте? Вот теперь, и расхлёбывай сам: такая-то замануха! Жил себе спокойно, никого не трогал – почти никого…а ведь, пожалуй, оно стоит того, чтобы двинуть в снега Киммерии – желающих не так много. Будет нелегко, но вполне выполнимо. Конечно, с рыцарем или чернокожим придётся повозиться. Но кто сказал, что не будет трудностей? В конце концов, они тоже люди, а людям свойственно умирать. А уж что-то, а искусству приносить смерть его учили на совесть.

Квартал весьма неплохо охранялся, и абы кого здесь встретить было сложно. Один раз подошел караул стражи: пять человек: десятник, два лучника и пара гвардейцев при мечах. Все как один в тяжелых доспехах, да еще и трезвые, как жрецы Митры перед праздником – видно все еще никак не отойдут от убийства дочери короля пять седмиц назад. Похоже, одинокий горожанин с парой мечей за спиной показался стражникам подозрительным. Рассмотрев подорожную, караул двинулся дальше.

Гвардеец шедший в арьергарде зашептал десятнику:

– Какого демона здесь понадобилось помощнику посла Бритунии? Никогда не слышал, чтобы они запросто гуляли по нашей столице поздно вечером, да еще и с парой мечей за спиной. Может задержать?

– А потом до конца жизни сидеть в какой-нибудь дыре, на границе с той же Бритунией или Пограничьем? Проверять подорожные у зайцев и медведей? Прошло то время, когда контрабандисты по оврагам шарились, нынче они смело по дорогам едут, но нас с тобой никогда на эти дороги не посадят – место слишком доходное. Да и, в конце концов, мы с Бритунией никогда на ножах не были, – десятник сплюнул.

Человек в плаще ухмыльнулся, услышав тихий шепот стражников – до цели оставалось совсем близко и если бы пергамент не сработал, пришлось бы пробиваться силой, а это уже ненужная суматоха и время… а его и так мало. Впрочем, бумаги были самые настоящие, золотые монеты просто творят чудеса в любой стране.

Наконец человек достиг своей цели – остановился перед черной громадой здания с невнятным гербом на стене и постучал медным, с зеленым налетом, кольцом.

Спустя несколько ударов сердца дверь чуть скрипнув, распахнулась. Чадящие факелы на входе осветили двух привратников, мужиков лет под сорок-сорок пять. Оба в легких доспехах, на поясе у каждого обычный немедийский прямой меч. На столе: игральные кости, две кружки и высокий кувшин, надо полагать с вином.

– Капюшон сними, прозвучало равнодушно от типа слева, со шрамом на шее.

Человек откинул капюшон левой рукой и оказался сероглазым мужчиной, лет тридцати, с затянутыми на затылке в хвост черными, как вороново крыло, волосами. Острый нос и тонкие губы делали лицо узким.

– Ангир-боссонец – хмыкнул привратник. – Проходи.

На ходу развязывая завязки тяжелого кожаного плаща боссонец направился на третий этаж…

Никому и в голову не придет, что среди роскошных особняков Дворянского квартала Бельверуса устроила себе логово Черная Гильдия, гильдия наемных убийц, промышляющая на этом поприще от Зингары до Турана уже на протяжении нескольких сотен лет. Почти в каждой столице Хайборийского материка можно было найти Черную Гильдию, где-то, например в Аквилонии, она располагалась в катакомбах под Тарантией, В Зингаре – в храме одного из морских божеств, ну а в Офире в нее можно было попасть через потайной ход в одном из трактиров Ианты.

За громкими убийствами последних лет почти всегда стояла тень Черной Гильдии. Это она растила и учила, кормила и одевала людей, вставших на путь смертоубийства. Ангир попал в Черную Гильдию почти двадцать зим назад. Братству убийц требовались подростки, не имеющие ни семьи, ни еды, ни денег, и у которых в наличии было бы только одно качество – желание убивать без раздумий. Вот этого у боссонца всегда было в избытке. Семь лет обучения сделали из постоянно голодного оборванца беспощадный механизм смерти, выполняющий работу любой ценой. Спустя еще десять лет он заслужил право называться среди посвященных Мастером, сто сорок семь выполненных контрактов было за спиною Ангира, крестьяне и торговцы, дворяне и маги, дети и старики…

… Он прибыл в Немедию с единственной целью – убить дочь короля Немедии. Так было и пять седмиц назад, когда кортеж принцессы был уничтожен полностью, принцессу самолично зарезал Ангир. Казнь какого-то несчастного, наскоро обвиненного в убийстве, прошла две седмицы назад и, можно было со спокойной душой возвратиться в Бритунию. Но пока ничего срочного для боссонца в стране, ставшей ему родиной, не было. Крупных дел видимо не намечалось, а с обычной рутиной справляться, вроде убийств купцов-лавочников и так желающих хватает. Поэтому он и принял решение, остаться здесь до первых холодов, а потом вернуться в Пайрогию. Шатаясь по борделям и трактирам, гладиаторским аренам и другим злачным местам боссонец просто отдыхал. Сегодня планов было немного: заглянуть в Храм Эребуса, бросить несколько монет в чашу у алтаря, потом визит в бордель, ну и под вечер, как обычно – посещение местной достопримечательности, «Червленого щита», а тут такое…

Боссонец поднялся на второй этаж и, проходя мимо, услышал голос учителя:

– …потому и говорю, старайтесь бить в шею, любая глубокая рана в этой части тела человека практически смертельна.

«Сколько лет прошло с той поры, как эти слова слышал он? Пятнадцать? Семнадцать?» Ангир заглянул в комнату, как он и думал, на скамейках сидит десятка полтора подростков, причем среди них три девчонки и внимают благообразному седому старцу. Никогда не подумаешь, что этот милый дедушка своими руками убил несколько сотен людей. И тут же набитое соломой чучело, отдаленно похожее на человека. Насколько знал Ангир, в Немедии это чучело обычно называли «гунтером».

Махнув приветственно рукой, боссонец поздоровался с учителем.

– Покажите гостю, чему вы научились! Вот ты! – длинный палец старикана выделил из толпы учеников одного. Держи! И протянул ему стилет.

Сорванец на цыпочках подкрался к спине «гунтера» и одним движением всадил граненое лезвие стилета в шею, поворачивая его в «ране».

– Балда, кто ж под таким углом втыкает! А что это за замах такой?! У тебя в руке стилет, а не весло! Эх вы, позорите меня перед человеком. Покажи сынок детишкам, как надо правильно с шеей работать.

Благообразный старичок подмигнул боссонцу, тот ухмыльнулся в ответ и мощным броском отправил в полет пятнадцатидюймовый засапожный кинжал. Клинок преодолел тридцать футов и по самую рукоять погрузился в шею «чучела»

– Хорошо сынок. Так вот детишки, если будете слушать дедушку внимательно, вырастете такими же ловкими и быстрыми, – промолвил старичок.

Ангир подавил улыбку, забрал свой клинок из рук сорванца и вышел, затворив дверь.

«Если Эребус будет милостив к ним, то спустя десять лет из них останется в живых всего человека три-четыре» подумалось гильдейцу и он постучал с дверь Главы.

Несмотря на позднее время встретиться с Готаром, Главой Немедийской гильдии, не составляло труда. Боссонец знал Главу еще со времени пребывания на севере Кхитая в городе-храме, где они прожили бок о бок несколько лет, изучая премудрости клинковой науки.

– Не занят?

– Издеваешься? Когда я могу быть не занят?! Но ты входи…

– Да я на минуту, хочу вот попутешествовать немного, если конечно ничего срочного нет.

Готар вздохнул:

– Нет. Завидую я тебе, видал, кого приходится теперь набирать? Даже девчонок и то берем, говорят, им иногда проще бывает к цели подобраться. Доля правды, конечно, есть, но все же… не люблю я перемены.

– Да ладно тебе, ты еще заяви, что в наше время и соль была солоней и солнце ярче светило, и я окончательно уверюсь, что передо мной настоящий старик. Да ты всего на пять лет меня старше.

– Сам-то чего отказался стать Главой Гильдии в Хауране или Кофе?

– Не люблю я жару, одно дело пожить месяц-два и вернуться, а другое – постоянно там находиться. Да и женщины там не очень. В пятнадцать лет выглядит на двадцать, в двадцать – на тридцать, в тридцать – на пятьдесят.

– Да при тех деньгах, которые сулили, ты бы мог себе рабынь каждую луну покупать! Хоть кхитаянок, хоть вендиек! Не в этом же дело, я же тебя давно знаю. Не можешь ты еще на одном месте сидеть.

Боссонец кивнул:

– Что-то вроде того.

Готар покачал головой:

– Куда собрался-то?

– Хочу поохотиться на севере Немедии

– Я так и подумал, – Готар подмигнул.

– Снаряжение дашь?

– Ты забыл дорогу в арсенал? Бери все что нужно. Будешь рядом – заходи.

Ангир пожал Готару руку и направился в арсенал.

Для этого ему пришлось опуститься в подвальное помещение через две лестницы, и он оказался в длинном зале. По стенам было развешено оружие, от удавок, до тяжелых гирканских копий и нагинат из Кхитая, на открытых стеллажах, лежали самые разнообразные клинки, от обычных гладиусов до духовых трубок дикарей из Черных Королевств. Матово отливали металлом доспехи на узких тумбах вдоль стен – Гильдия Убийц никогда не экономила на оружии, и том, что связано с ремеслом. Одна общая черта роднила и оружие и доспехи собранные казалось со всей Хайбории – полное отсутствие украшений, здесь не было места парадному оружию, усыпанному драгоценными камнями. Сугубо оружие для работы, простое и добротное. Ну, кому придет в голову делать вычурную рукоять меча для схватки? На каком ударе отлетят все эти драконьи крылышки, рубины и позолота? Первом или втором?

Оружейник арсенала, хмурый бородатый немедиец по имени Диус отыскался по соседству, чуть недовольный, оттого, что его бесцеремонно разбудили, он хмуро вопросил:

– Чего хочешь?

– Арбалет с рычагом, запас длинных и коротких стрел к нему, яд, доспехи…

Надежда, что поздний визитер быстро свалит восвояси, тихо умерла. Оружейник уныло вздохнул и повел Ангира по комнате.

– Выбирай, широким жестом обвел помещение рукой.

А выбирать здесь было из чего: дротики и луки, арбалеты и кинжалы, метательные звезды и иглы…

Заблестевшими глазами боссонец стал пристально осматривать оружие. Он здесь был уже не один раз, но все равно не мог сдержать восхищения при виде изделий настоящих мастеров. Гильдеец шел вдоль стены, подбирая оружие. Вот великолепный гирканский лук, жаль, что нельзя такой взять, подобные луки не любят холода и гирканцы обычно возят с собой две-три штуки, если вдруг один сломается. Да перед боем на морозе еще и нагревают лук часами… Арбалет в этом случае гораздо надежнее, да и стрелок из арбалета заметен меньше.

Вспомнился разговор с его прежними нанимателями, эти политические интриганы непременно хотели громкое убийство. Хотя можно было бы просто выпустить арбалетную стрелу в принцессу где-нибудь в загородном замке короля. Да что там стрела, щепотки яда и то хватило бы. Так нет же, непременно нужно было устроить фиглярское представление с гербовым кинжалом.

Ангир с сожалением вздохнул и подошел к стойке с арбалетами.

«Жаль, что нельзя взять вон то чудище» и, поколебавшись, снял оружие со стойки: с длиной ложи почти в полтора ярда, громадная стальная дуга, и солидный ворот, сравнимый по размеру с колодезным, да и весит фунтов под пятьдесят. Насколько он знал, полгода назад этим «красавцем» пристрелили за пять сотен ярдов офирского ростовщика, здесь же в Бельверусе.

– Бери вот этот – предложил Диус, протягивая арбалет раза в два поменьше, со стальной дугой.

– Мне на север, может лопнуть в мороз, – заметил боссонец,

– Это да, тогда вон, крайние, – отозвался немедиец.

«Вот это уже интереснее»

Боссонец взял в руки оружие: полированная темно-коричневая матовая ложа из ясеня, длиной поменьше ярда, дуга примерно таких же размеров аккуратно обвита тонкой змеиной кожей.

– Бери, не пожалеешь, дуга из ясеня и тиса, в сердцевине китовый ус и роговые пластинки, сверху бычьи сухожилия, склеено на осетровом клею, тетива из перекрученных оленьих жил, спусковой механизм простой и надежный, как гвоздь. Да и весит поменьше, чем со стальной дугой.

– Сколько?

– Короткой – на пятьдесят ярдов, длинной – на двести, обычную кольчугу с сотни, ну а полный латный доспех – не взять, разве что в упор и слабое место.

– По тридцать стрел к нему, тех и тех.

Покопавшись в шкафах, оружейник протянул пару небольших колчанов. Боссонец вытянул пару стрел на пробу, так и есть: длиной в фут, четырехгранный грубый наконечник, серое оперение, судя по всему ястреба, врезано под небольшим углом, на манер спирали. Такая стрела не просто рассекает воздух, а ввинчивается в него, точность растет очень ощутимо. Короткие болты тоже не разочаровали Ангира, семидюймовые легкие стрелы с тонкими и острыми, как шило, наконечниками покрывали небольшие зазубрины, в которых налипла какая-то клейкая бурая масса, наверняка яд.

– Вот кстати вспомнил, яд для кинжалов у тебя есть?

Диус хмыкнул:

– Как же не быть-то?! Вот из Камбуи, а этот – желтоватый из Иранистана, а это редкость – из Пунта…хотя я бы посоветовал взять стигийский.

– Что так?

– Противоядия почти никто не знает, да и торговать со Стигией решится не каждый, а там поговаривают и магию при изготовлении ядов используют.

В этом оружейник был прав. Стигию всегда недолюбливали, эдакое пугало для всего остального мира. Нищих и рабов там не меньше, чем в любой другой стране, как впрочем, жрецов и богачей. Ну, ползают иногда змеи по улицам, но чтобы попасть им в пасть надо быть или пьяным в стельку, или безногим инвалидом. Местное население уже научилось нехитрым правилам, соблюдая которые и живут бок о бок, со змеями который век. А то, что иногда иноземцев не досчитываются, так это проблема иноземцев, нечего бродить по стране, не зная ее обычаев. В конце концов, кхитайцев никто не упрекает за жертвоприношения громадным ящерицам.

Боссонец был только один раз в Стигии. Жрецы Сэта обещали громадные деньги за качественное выполнение обычной для Гильдии работы. Невероятная жара и почти целая луна в окружение луксурских жрецов сводило на нет любые человеческие радости. Змеепоклонники как оказалось, вина почти не пьют, едят очень мало, в кости играть не хотят. Если бы не знакомство с палачом, так вообще бы нечего было вспомнить. Да и опыт по части пыток стал несравненно больше, стигийцы в этом деле большие мастера. И как ни странно, змеепоклонники даже не пытались надуть с золотом – выплатили всё до последней монеты. В отличие от тех же жрецов Митры, которые два года назад, после выполнения работы решили вместо денег прочитать нравоучение «О вреде греха». Конечно, боссонец не понаслышке знал о жадности Слуг Митры, но до такого…Впрочем тогда хватило всего лишь ножа возле горла Верховного жреца Митры в городе Танасуле и двух подрезанных запястий его подручных. С тех пор, кстати сказать, со всех жрецов, обращающихся в Гильдию, берут деньги за работу сразу, во избежание так сказать недоразумений.